Решение ЕСПЧ от 20.11.2018
Актуально на 11.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 20.11.2018. 2260/09. 20.11.2018. https://bukva.ai/docs/reshenie-226009
«О приемлемости жалоб № 2256/09 и 2260/09 дела „Клара Федоровна Наниева (Klara Fedorovna Naniyeva) против Грузии“ и „Умар Естатеевич Багаев (Umar Yestateyevich Bagayev) против Грузии“»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБ № 2256/09 И 2260/09
ДЕЛА «КЛАРА ФЕДОРОВНА НАНИЕВА (KLARA FEDOROVNA NANIYEVA)
ПРОТИВ ГРУЗИИ» И «УМАР ЕСТАТЕЕВИЧ БАГАЕВ (UMAR
YESTATEYEVICH BAGAYEV) ПРОТИВ ГРУЗИИ» <1>
<1> Перевод с английского языка ООО «Развитие правовых систем» под редакцией Ю.Ю. Берестнева.
По делам «Клара Федоровна Наниева против Грузии» и «Умар Естатеевич Багаев против Грузии» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 20 ноября 2018 г. Палатой в составе:
Линос-Александра Сицилианоса, Председателя Палаты Суда,
а также при участии Абеля Кампоса, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание указанные жалобы, поданные 15 сентября 2008 г.,
проведя заседание, вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявительница по первой жалобе, Клара Федоровна Наниева, 1952 года рождения, уроженка села Накрепа (Южная Осетия), является супругой заявителя по второй жалобе, Умара Естатеевича Багаева, родившегося в 1946 году в г. Рустави (Грузия).
2. Оба заявителя являются гражданами Российской Федерации и проживают совместно в административном центре Цхинвальского региона <2> (Южная Осетия <3>) <4> г. Цхинвале. Заявителей в Европейском Суде представляла юридическая фирма «Дмитрий Матвеев и партнеры», расположенная в г. Москве (Российская Федерация).
<2> Так в тексте (примеч. переводчика).
<3> Термин «Южная Осетия» относится к региону Грузии, который находится de facto вне контроля со стороны Правительства Грузии.
<4> Исправлено 29 января 2019 г.: см. сноску выше.
3. Предысторию дела, как она описана заявителями, можно кратко изложить следующим образом.
4. 4 августа 2008 г. заявители вместе с их сыном заметили <5>, что на территории Цхинвальского региона (Южная Осетия) начались военные столкновения.
<5> Так в тексте (примеч. переводчика).
5. 7 августа 2008 г. около полуночи, когда заявители находились в своей квартире, они внезапно услышали сильный грохот, вызванный почти непрерывными взрывами.
6. Они укрылись в подвале дома, в котором жили. У них не было ни воды, ни еды, ни электричества. Маленькие дети плакали, там же находилось несколько раненых, у которых не было доступа к медицинской помощи и которым заявители не могли помочь.
7. Позже ночью, когда взрывы стали не такими сильными, заявители вернулись в свой дом, где они прятались в подвале до 10 августа 2008 г. Солдаты Вооруженных сил Грузии несколько раз добирались до подвала, угрожая убить всех, кто хочет «жить с русскими». Заявительница потеряла сознание из-за страха и стресса.
8. 10 августа 2008 г. заявителей доставили на автобусную станцию, откуда они поехали на автобусе в г. Владикавказ (Российская Федерация) и далее в лагерь в г. Алагир. Позднее их перевезли в г. Ростов-на-Дону (Российская Федерация).
9. Когда заявители вернулись в г. Цхинвал, они узнали, что их квартира и дом были полностью разрушены вместе с мебелью, бытовой техникой, документами и личными вещами.
СООТВЕТСТВУЮЩИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНТЕКСТ
10. В Отчете Международной независимой комиссии по установлению фактов по конфликту в Грузии (том 1), учрежденной Советом Европейского союза в декабре 2008 года, inter alia, указано, что (стр. 10):
«В ночь с 7 на 8 августа 2008 года продолжительным обстрелом грузинской артиллерии был нанесен удар по г. Цхинвалу. Вооруженные силы Грузии выдвинулись в направлении г. Цхинвала и его окрестностей, и вскоре в боевые действия были вовлечены российские, южноосетинские и абхазские войска и вооруженные формирования. Однако через короткое время наступление Вооруженных сил Грузии в Южной Осетии было остановлено. В результате контрнаступления Вооруженные силы Российской Федерации, прикрываемые ударами авиации и подразделениями Черноморского флота, проникли далеко вглубь Грузии, перерезав главную дорогу страны, соединяющую ее восточную и западные части, достигнув порта Поти и остановившись невдалеке от столицы Грузии, г. Тбилиси. Конфронтация переросла в смешанный межгосударственный и внутренний конфликт с противостоянием грузинских и российских сил на одном уровне и с противостоянием бойцов Южной Осетии и Абхазии с грузинскими — на другом. Подобное сочетание разворачивающихся на различных уровнях конфликтов особенно способствует нарушению международного гуманитарного права и права в сфере защиты прав человека. И это действительно происходило, причем многие из подобных случаев были связаны с действиями иррегулярных вооруженных формирований южноосетинской стороны, которые не были или не могли быть в достаточной мере контролируемы регулярными частями Вооруженных сил Российской Федерации».
ЖАЛОБЫ
11. Заявители в первую очередь жаловались на то, что действия Вооруженных сил Грузии, а именно неизбирательный обстрел жилых районов в г. Цхинвале, поставили под угрозу их жизни и, таким образом, нарушили статью 2 Конвенции. Эти действия также привели к тяжелым моральным и физическим страданиям заявителей в нарушение статьи 3 Конвенции.
12. Заявители также утверждали, что в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции они лишились возможности пользоваться своей собственностью, в которой они жили и которую вынуждены были оставить, поскольку их квартира и дом были разрушены в результате бомбардировки г. Цхинвала.
13. Заявители также ссылались на статью 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 3 Конвенции, утверждая, что они не располагали эффективными средствами правовой защиты в связи с нарушениями их прав. Они указывали, что судебная система в Цхинвальском районе (Южная Осетия) перестала функционировать в результате военных действий, а власти Грузии вряд ли были способны провести эффективное расследование действий своей армии.
14. Согласно статье 14 Конвенции во взаимосвязи со статьями 3 и 13 Конвенции заявители утверждали, что действия Вооруженных сил Грузии были направлены против жителей Южной Осетии и что, будучи южноосетинами, они не могут воспользоваться эффективным доступом к защите своих прав со стороны властей Грузии.
15. Наконец, они заявили о нарушении статьи 8 Конвенции, жалуясь по сути на то, что были вынуждены оставить свое жилище.
ПРАВО
A. Объединение рассмотрения жалоб в одном производстве
16. В соответствии с пунктом 1 правила 42 своего Регламента Европейский Суд решил объединить рассмотрение жалоб в одном производстве, учитывая схожесть затрагиваемых ими фактических и правовых вопросов.
B. Жалобы заявителей
17. Ссылаясь на статьи 1, 3, 8, 13 и 14 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявители подали ряд жалоб на нарушение их прав.
18. В подтверждение своих требований заявители представили в Европейский Суд следующие документы: свои паспорта, список объектов имущества, пострадавших или разрушенных в результате конфликта, подтвержденный подписями свидетелей, показания свидетелей об их укрытии в подвале и о ходе событий во время конфликта, фото подвала, в котором прятались заявители, подтверждение от властей Российской Федерации о том, что заявители пересекали Государственную границу Российской Федерации, медицинские документы обоих заявителей, домовую книгу и технический паспорт на квартиру, зарегистрированную на имя заявителя, договор купли-продажи на дом на имя заявителя от 2006 года, а также различные документы, относящиеся к домашней технике, и счета за восстановление квартиры.
C. Мнение Европейского Суда
1. Общие положения
19. Европейский Суд отмечает, что в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции он может рассматривать жалобы только после того, как исчерпаны все эффективные внутригосударственные средства правовой защиты и если жалоба подана в пределах шестимесячного срока с даты вынесения окончательного решения.
20. Кроме того, согласно подпункту «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции Европейский Суд объявляет неприемлемой для рассмотрения по существу любую индивидуальную жалобу, если она является несовместимой с положениями Конвенции или Протоколов к ней или явно необоснованной.
21. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемые жалобы поданы спустя несколько недель после описанных в них событий. Заявители не предприняли попыток воспользоваться внутригосударственными средствами правовой защиты, поскольку, по их мнению, такие попытки, очевидно, были бы безуспешными. Заявители указывали, что судебная система Южной Осетии перестала функционировать в результате военных действий, а власти Грузии вряд ли были в состоянии провести эффективное расследование действий своей собственной армии.
22. Однако Европейский Суд не считает необходимым принимать решение о том, выполнили ли заявители условие об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты, поскольку их жалобы в любом случае являются неприемлемыми для рассмотрения по существу по следующим причинам.
23. Европейский Суд напоминает о своей субсидиарной роли и что он должен проявлять осторожность, фактически принимая на себя роль суда первой инстанции, даже если такой ситуации нельзя избежать в силу обстоятельств дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аслаханова и другие против Российской Федерации» (Aslakhanova and Others v. Russia) от 18 декабря 2012 г., жалоба № 2944/06 и четыре другие жалобы <1>, § 98). Соответственно, тот факт, что какое-либо внутригосударственное расследование или иные действия по установлению фактов так и не были начаты, ставит Европейский Суд в довольно сложную ситуацию.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. № 4 (примеч. редактора).
24. Европейский Суд напоминает, что именно стороны должны подтверждать свои аргументы, представляя Европейскому Суду необходимые доказательства. В ситуации, когда Европейский Суд ответственен за установление фактов, стороны должны предпринимать активные действия, обеспечивая его всей необходимой информацией. В данном контексте должно приниматься во внимание поведение сторон, если соответствующие свидетельства уже получены (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., § 161, Series A, № 25, Решение Европейского Суда по делу «Лисный и другие против Украины и Российской Федерации» (Lisnyy and Others v. Ukraine and Russia) от 5 июля 2016 г., жалобы № 5355/15, 44973/15 и 50835/15 <2>, § 25).
<2> См.: там же. 2016. № 8 (примеч. редактора).
25. В то же время Европейский Суд признавал, что дела, касающиеся вооруженных конфликтов, могут вызывать особые сложности и требуют рассмотрения доказательств, которые могут находиться только в распоряжении властей государства-ответчика. Если дело касается обвинений по статьям 2 и 3 Конвенции, Европейский Суд должен прибегать к особенно тщательной проверке (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Рибич против Австрии» (Ribitsch v. Austria) от 4 декабря 1995 г., § 32, Series A, № 336, и Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции» ( Avºar v. Turkey), жалоба № 25657/94, § 283, ECHR 2001-VII). Не затрагивая возможные вопросы юрисдикции, поднимаемые в настоящем деле, Европейский Суд напоминает, что на территориях, находящихся под исключительным контролем властей, и с доказательствами prima facie о том, что представители государства могли быть вовлечены в возможные действия, противоречащие статьям 2 и 3 Конвенции, бремя доказывания лежит на властях государства-ответчика, которые должны предоставить достаточные объяснения произошедшим событиями (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба № 21984/93, § 211, ECHR 2005-II (извлечения), Постановление Европейского Суда по делу «Тогчу против Турции» ( Toðcu v. Turkey) от 31 мая 2005 г. жалоба № 27601/95, § 95, Постановление Европейского Суда по делу «Махаури против Российской Федерации» (Makhauri v. Russia) от 4 октября 2007 г., жалоба № 58701/00 <3>, § 123).
<3> См.: там же. 2009. № 7 (примеч. редактора).
26. В действительности при особых обстоятельствах распределение бремени доказывания должно регулироваться спецификой конкретного дела (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Начова и другие против Болгарии» (Nachova and Others v. Bulgaria), жалобы № 43577/98 и 43579/98, § 147, ECHR 2005-VII). Даже если заявителям приходится представлять доказательства в подтверждение своих утверждений, в особых случаях это требование будет считаться выполненным, если заявители представят Европейскому Суду убедительные объяснения того, почему невозможно предоставить доказательства (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Лисный и другие против Украины и Российской Федерации», §§ 27 - 30, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Крянге против Румынии» ( Creangã v. Romania) от 23 февраля 2012 г., жалоба № 29226/03, § 88).
2. Жалобы в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции
27. С учетом вышеизложенного Европейский Суд отмечает, что заявители должны были представить документы, подтверждающие, что имущество, которое было разрушено или повреждено, являлось их собственностью, которая получила повреждения в результате соответствующих событий во время конфликта.
28. Заявители предоставили Европейскому Суду большое количество документов, подтверждающих собственность заявителя на дом и их регистрацию в квартире, в которой они проживали, показания свидетелей о том, что заявители находили и прятались в подвале во время обстрела г. Цхинвала, документ, подтверждающий, что они уехали из г. Цхинвала вскоре после бомбардировок, различные документы, связанные с покупкой бытовых приборов, а также счета на ремонт квартиры.
29. По общему правилу Европейский Суд для оценки доказательств требует соблюдения стандарта доказывания «вне всяких разумных сомнений» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции», § 28.2. В то же время такое доказательство должно следовать из сосуществования достаточно сильных, ясных и непротиворечивых выводов или похожей неопровержимой презумпции фактов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Таниш и другие против Турции» ( Taniº and Others v. Turkey), жалоба № 65899/01, § 160, ECHR 2005-VIII). Однако в настоящем деле такой презумпции в отношении возможного разрушения собственности заявителей не возникло.
30. Европейскому Суду не было представлено каких-либо prima facie доказательств, связанных с предполагаемым разрушением или повреждением соответствующей собственности. Что касается копий счетов, предоставленных заявителями, связанных с домашней техникой, купленной после конфликта, то Европейский Суд не может принять данные документы в качестве prima facie доказательства существования и масштаба предполагаемых разрушений или повреждений или их причин.
31. Европейский Суд отмечает, что ситуации, связанные с вооруженным конфликтом, сопряжены с особыми обстоятельствами, которые могут создать препятствия для представления доказательств. Однако Европейскому Суду известно, что многие заявители, жалобы которых связаны с тем же контекстом военных действий в Цхинвальском регионе в тот же период, и кто выдвигал аналогичные жалобы, смогли предоставить документальные доказательства от местных властей с оценкой причиненного ущерба и его размера. В отношении настоящего дела Европейский Суд не смог не отметить, что заявители не представили каких-либо особых обоснований тому, почему не были предоставлены документы, подтверждающие повреждение или разрушение их собственности (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Лисный против Украины и Российской Федерации», §§ 27 - 30, Решение Европейского Суда по делу «Джиоева и другие против Грузии» (Dzhioyeva and Others v. Georgia) от 20 ноября 2018 г., жалобы № 24964/09, 20548/09 и 22469/09, § 44).
32. Как отмечено выше, ни обстоятельства дела, ни утверждения заявителей не предполагают, что у них отсутствовала возможность получить официальное подтверждение от местных осетинских властей <1> о масштабе разрушений их имущества. Таким образом, Европейский Суд считает, что заявителям не удалось представить надлежащих prima facie доказательств в подтверждение своих жалоб в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции и что, следовательно, в этой части жалоба является явно необоснованной.
<1> Так в тексте (примеч. переводчика).
3. Жалобы в соответствии со статьями 2, 3 и 8 Конвенции
33. В связи с жалобами заявителей в соответствии со статьями 2, 3 и 8 Конвенции Европейский Суд отмечает, что заявители утверждали, что их заставили покинуть убежище в подвале их дома и провести несколько дней без воды и пищи вместе с другими людьми, часть из которых была ранена. Следовательно, заявители были вынуждены оставить свои жилье и искать убежище в Российской Федерации. Спустя несколько недель они смогли вернуться домой.
34. Европейский Суд признает, что утверждения заявителей имеют под собой серьезные основания и что подобные жалобы при определенных обстоятельствах могут затрагивать вопросы согласно вышеперечисленным положениям Конвенции.
35. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда непосредственная опасность для жизни, вызванная поведением представителей государства, может затрагивать статью 2 Конвенции даже в ситуациях, когда не произошло гибели людей (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Макарацис против Греции» (Makaratzis v. Greece), жалоба № 50385/99, § 55, ECHR 2004-XI, Постановление Европейского Суда по делу «Соаре против Румынии» (Soare v. Romania) от 16 июня 2009 г., жалоба № 72439/01, § 109, Постановление Европейского Суда по делу «Тревалек против Бельгии» ( Trévalec v. Belgium) от 14 июня 2011 г., жалоба № 30812/07, §§ 55 — 61). То же самое относится и к ситуациям, касающимся неизбирательного применения оружия против мирного населения, если уровень опасности, в которой оказался заявитель, был в достаточной степени непосредственен и серьезен (см. Постановление Европейского Суда по делу «Абуева и другие против Российской Федерации» (Abuyeva and Others v. Russia) от 2 декабря 2010 г., жалоба № 27065/05 <2>, §§ 200 и 203).
<2> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 2 (примеч. редактора).
36. Исходя из того, что статья 2 Конвенции применима при обстоятельствах настоящего дела, жалоба prima facie со стороны заявителя является достаточным основанием для перекладывания бремени доказывания на власти государства-ответчика для представления убедительных объяснений тому, как происходили рассматриваемые события (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Варнава и другие против Турции» (Varnava and Others v. Turkey), жалоба № 16064/90 и восемь других жалоб, § 184, ECHR 2009).
37. Изучение обстоятельств дела, соответственно, может быть гарантировано при условии, что заявители представят Европейскому Суду prima facie доказательства того, что в период нахождения в убежище в подвале своего дома их жизням угрожала непосредственная опасность, которая была достаточно серьезной, чтобы рассматривать ее в контексте статьи 2 Конвенции (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Джиоева и другие против Грузии», § 44).
38. Однако такие доказательства не были представлены заявителями по настоящему делу. Хотя они предоставили в Европейский Суд показания свидетелей, подтверждающие, что заявители прятались в убежище в подвале, отсутствовали иные доказательства того, что действия конфликта затрагивали зону, где они прятались в убежище, которые представляли бы прямую и непосредственную опасность для их жизней. Хотя Европейский Суд осведомлен из различных источников о действиях армии Грузии в Цхинвальском регионе (см. выше § 10), он не может установить, происходили ли (и если да, то в каком масштабе) военные действия на территории, где заявители прятались в убежище.
39. Европейский Суд напоминает, что он не является судебным органом, исследующим и разрешающим вопросы факта, и что он не может без соответствующего содействия со стороны заявителей устанавливать фактические обстоятельства сложных событий, таких как ситуация вооруженного конфликта. Поскольку заявителям не удалось представить в Европейский Суд убедительные prima facie доказательства того, что военные действия происходили в непосредственной близости от них в таком масштабе и таким образом, чтобы непосредственно угрожать их жизням, Европейский Суд вынужден прийти к выводу, что жалоба заявителей в соответствии со статьей 2 Конвенции является явно необоснованной.
40. Относительно жалоб заявителей согласно статье 3 Конвенции Европейский Суд признает, что, спасаясь в убежище в подвале без доступа к воде, пище и медицинской помощи, заявители могли испытывать значительные страдания. Данное положение ранее было признано применимым в ситуациях, касающихся разрушения домов в результате обстрелов тяжелой артиллерией, совершенных умышленно и преднамеренно направленных против домов мирных жителей (см. среди прочих примеров Постановление Европейского Суда по делу «Сельчук и Аскер против Турции» ( Selçuk and Asker v. Turkey) от 24 апреля 1998 г., жалоба № 23184/94, Reports of Judgments and Decisions 1998-II, Постановление Европейского Суда по делу «Айдер и другие против Турции» (Ayder and Others v. Turkey) от 8 января 2004 г., жалоба № 23656/94, Постановление Европейского Суда по делу «Бильгин против Турции» (Bilgin v. Turkey) от 16 ноября 2000 г., жалоба № 23819/94).
41. Европейский Суд также устанавливал, что, когда такая атака не проводилась с целью унижения и причинения нравственных страданий мирным жителям, порог жестокости, необходимый для рассмотрения дела по смыслу статьи 3 Конвенции, обычно не считается достигнутым (см. Постановление Европейского Суда по делу «Эсмухамбетов и другие против Российской Федерации» (Esmukhambetov and Others v. Russia) от 29 марта 2011 г., жалоба № 23445/03 <1>, § 188). Однако он также отмечал, что отсутствие умысла, направленного на то, чтобы подвергнуть заявителей бесчеловечному обращению или причинить им моральные страдания, не может привести к тому, чтобы данные действия не рассматривались как нарушение статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бензер и другие против Турции» (Benzer and Others v. Turkey) от 12 ноября 2013 г., жалоба № 23502/06, § 212). Кроме того, Европейский Суд приходил к выводу о нарушении статьи 3 Конвенции в связи с моральными страданиями, которые испытали заявители в результате действий представителей вооруженных сил, которые сожгли их дома и собственность на их глазах (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Сельчук и Аскер против Турции», Постановление Европейского Суда по делу «Йойлер против Турции» ( Yöyler v. Turkey) от 24 июля 2003 г., жалоба № 26973/95, §§ 74 — 76, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Айдер и другие против Турции»).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 4 (примеч. редактора).
42. В настоящем деле заявители не представили в Европейский Суд жалобу prima facie и доказательства того, что действия Вооруженных сил Грузии носили такой характер и были направлены на то, что унизить заявителей и причинить им моральные страдания. Европейский Суд признал, что ситуация вооруженного конфликта сама по себе ставит под угрозу человеческое достоинство и жизнь. Однако он не может сделать вывод о том, что подобная ситуация всегда представляет собой обращение, противоречащее статье 3 Конвенции.
43. В то же время заявители не представили в Европейский Суд prima facie доказательства, подтверждающие, что они видели разрушение их дома (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бензер и другие против Турции», § 212), что могло привести к серьезным моральным страданиям. Соответственно, их жалоба в соответствии со статьей 3 Конвенции должна быть признана явно необоснованной.
44. Заявители также жаловались в соответствии со статьей 8 Конвенции на то, что они по сути были вынуждены бежать из своего дома и искать убежище в другой стране. Вынужденный побег от военных действий или разрушения жилища в ходе конфликта при определенных обстоятельствах может быть рассмотрен в контексте данной статьи Конвенции. Однако в отношении настоящего дела Европейский Суд отмечает, что, хотя заявители оставили свой дом из-за военных действий, они смогли вернуться спустя несколько недель и продолжить жить в своем доме (см. в качестве противоположного примера Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Чирагов и другие против Армении» (Chiragov and Others v. Armenia), жалоба № 13216/05 <1>, §§ 206 - 207, ECHR 2015, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Саргсян против Азербайджана» (Sargsyan v. Azerbaijan), жалоба № 40167/06 <2>, §§ 256 - 257, ECHR 2015).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2015. № 12 (примеч. редактора).
<2> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2015. № 9 (примеч. редактора).
45. Несмотря на то, что можно предположить, что побег в другую страну на относительно небольшой период времени в связи с военными событиями привел к определенному стрессу и дискомфорту у заявителей, Европейский Суд полагает, что этот дискомфорт не может приравниваться к вмешательству в личную и семейную жизнь заявителей, защищаемую статьей 8 Конвенции. Таким образом, жалоба в данной части должна быть признана явно необоснованной.
4. Жалобы в соответствии со статьями 13 и 14 Конвенции
46. Принимая во внимание, что Европейский Суд уже объявил жалобы в соответствии со статьями 2, 3 и 8 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции явно необоснованными, жалобы, касающиеся статей 13 и 14 Конвенции, следовательно, также должны быть признаны явно необоснованными.
D. Выводы
47. С учетом вышеизложенного Европейский Суд считает, что жалобы заявителей должны быть объявлены неприемлемыми для рассмотрения по существу в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 и пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
объединил рассмотрение жалоб в одно производство;
объявил жалобы неприемлемыми для рассмотрения по существу.
Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 13 декабря 2018 г.