Решение ЕСПЧ от 24.10.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 24.10.2006. 20116/02. 24.10.2006. https://bukva.ai/docs/reshenie-2011602
«Дело „Елена Петровна Ускова (Yelena Petrovna Uskova) против Российской Федерации“ (жалоба № 20116/02) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ЕЛЕНА ПЕТРОВНА УСКОВА (YELENA PETROVNA USKOVA) ПРОТИВ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 20116/02)
РЕШЕНИЕ
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая 24 октября 2006 г. Палатой в составе:
Христоса Розакиса, Председателя Палаты Суда,
а также при участии Сантьяго Кесады, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев упомянутую выше жалобу, поданную 20 декабря 2000 г.,
принимая во внимание решение применить пункт 3 статьи 29 Конвенции и рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости,
принимая во внимание меморандум по делу, представленный в Европейский Суд властями Российской Федерации, и замечания, представленные в ответ заявительницей,
проведя заседание 24 октября 2006 г.,
ФАКТЫ
1. Заявительницей является гражданка Российской Федерации Елена Петровна Ускова 1968 года рождения, проживающая в г. Волгограде. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П.А. Лаптевым.
A. Обстоятельства дела
Обстоятельства дела, как они представлены сторонами, можно кратко изложить следующим образом.
1. Производство по заявлению о предоставлении жилья
В 1999 году заявительница обратилась в Дзержинский совет районных депутатов г. Волгограда с просьбой о предоставлении ей квартиры. Заявительница имела право на получение жилья от государства, поскольку в рассматриваемое время работала судьей в Дзержинском районном суде г. Волгограда.
Дело было передано в суд после того, как совет районных депутатов не предоставил заявительнице квартиру согласно требованиям законодательства Российской Федерации. 13 мая 1999 г. Красноармейский районный суд г. Волгограда подтвердил право заявительницы на получение от государства жилья, поскольку она являлась судьей, и постановил, что совет районных депутатов должен был выделить ей квартиру.
Судебное решение не было обжаловано и вступило в законную силу. Однако оно не было исполнено.
В неустановленный день президиум Волгоградского областного суда, действуя в порядке надзора, отменил судебное решение от 13 мая 1999 г. и вернул дело на новое рассмотрение на том основании, что районный суд не принял во внимание факт увольнения заявительницы с должности судьи 29 апреля 1999 г.
13 августа 2001 г. Красноармейский районный суд г. Волгограда отклонил иск заявительницы, поскольку она утратила право на получение от государства жилья, когда уволилась с должности судьи в апреле 1999 г. Судебное решение вступило в силу 22 ноября 1999 г., когда Волгоградский областной суд отклонил жалобу на решение суда первой инстанции.
2. Трудовой спор
29 апреля 1999 г. квалификационная коллегия судей Волгоградской области отказалась рекомендовать заявительницу на должность судьи и отстранила ее от исполнения обязанностей судьи. 24 июня 1999 г. Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации оставила это решение без изменения.
Заявительница обжаловала решения от 29 апреля и 24 июня 1999 г. в Верховный Суд Российской Федерации.
23 августа 1999 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил решения от 29 апреля и 24 июня 1999 г. без изменения в части, касающейся увольнения заявительницы, и вернул на новое рассмотрение часть дела, касающуюся рекомендации заявительницы на должность судьи.
2 августа 2000 г. Волгоградский областной суд, действуя в качестве суда последней инстанции <1>, отклонил жалобу заявительницы на отказ рекомендовать ее на должность судьи.
<1> Так в тексте (примеч. переводчика).
B. Соответствующее законодательство Российской Федерации
Часть третья статьи 19 Федерального закона «О статусе судей в Российской Федерации» (от 26 июня 1992 г., № 3132-I) закрепляла в рассматриваемое время, что судьи, нуждавшиеся в улучшении жилищных условий, должны были обеспечиваться отдельным жильем по установленным нормам.
ЖАЛОБЫ
1. Ссылаясь на статью 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявительница обжаловала тот факт, что вступившее в силу судебное решение от 13 мая 1999 г. было обжаловано в порядке надзора.
2. Ссылаясь на статьи 6, 13 и 14 Конвенции, заявительница также обжаловала несправедливость производства по вопросу ее увольнения и дискриминацию в свой адрес.
ПРАВО
1. Ссылаясь на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявительница утверждала, что отмена вступившего в законную силу судебного решения от 13 мая 1999 г. нарушила ее право на уважение собственности. Соответствующая часть указанной статьи звучит следующим образом:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права...».
2. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба заявительницы подлежала отклонению как несовместимая с требованиями Конвенции ratione materiae, поскольку она не имела права на получение квартиры после увольнения с должности судьи.
Европейский Суд повторяет, что заявитель может утверждать, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, только если соответствующие обжалуемые решения имели отношение к его «собственности» по смыслу указанного положения. «Собственностью» могут являться либо «имеющаяся собственность», либо «активы», включая требования, в отношении которых заявитель имеет право утверждать, что он мог бы как минимум «законно ожидать» эффективной реализации своих имущественных прав (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Копецкий против Словакии» ( Kopecký v. Slovakia) <1>). Таким образом, Европейский Суд должен определить, являлось ли требование заявительницы о предоставлении ей квартиры «собственностью» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
<1> Речь идет о Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Копецкий против Словакии» ( Kopecký v. Slovakia), жалоба № 44912/98, ECHR 2004-IX, § 35 (примеч. переводчика).
Не оспаривается, что характер требования заявительницы включал в себя имущественный интерес и что, следовательно, требование не могло быть охарактеризовано как «имеющаяся собственность» по смыслу прецедентной практики Европейского Суда.
Соответственно, остается определить, являлось ли требование достаточно установленным, чтобы повлечь применение гарантий статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, то есть имела ли заявительница «законное ожидание» эффективного пользования квартирой в контексте судебного решения от 13 мая 1999 г.
Европейский Суд повторяет, что, если природа требования включает в себя имущественный интерес, требование может рассматриваться как «актив», только если оно достаточно обосновано законодательством соответствующего государства (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Копецкий против Словакии» ( Kopecký v. Slovakia), § 52). Условное право требования, которое перестает существовать вследствие неисполнения условия, не может считаться «собственностью» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Принц Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии» (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany) <2> и Решение Европейского Суда по делу «Гратцингер и Гратцингерова против Чешской Республики» (Gratzinger and Gratzingerova v. Czech Republic) <3>).
<2> Речь идет о Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу «Принц Лихтенштейна Ханс-Адам II против Германии» (Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany), жалоба № 42527/98, ECHR 2001-VIII, §§ 82 - 83 (примеч. переводчика).
<3> Речь идет о Решении Европейского Суда по делу «Гратцингер и Гратцингерова против Чешской Республики» (Gratzinger and Gratzingerova v. Czech Republic), жалоба № 39794/98, ECHR 2002-VII (примеч. переводчика).
Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что в силу судебного решения от 13 мая 1999 г. совет районных депутатов должен был предоставить заявительнице квартиру. В соответствии с законодательством Российской Федерации предоставление жилья находилось в зависимости от статуса заявительницы как действующей судьи. Вследствие чего, по-видимому, право заявительницы на получение квартиры перестало существовать, как только заявительница была уволена со своей должности в апреле 1999 г. После увольнения заявительница не могла законно ожидать, что она получит квартиру (см. для сравнения Постановление Европейского Суда по делу «Тетерины против Российской Федерации» (Teteriny v. Russia) <1>).
<1> Речь идет о Постановлении Европейского Суда по делу «Тетерины против Российской Федерации» (Teteriny v. Russia) от 30 июня 2005 г., жалоба № 11931/03 // См.: Сборник «Европейский Суд по правам человека и Российская Федерация» № I/2005 (примеч. редактора).
В результате на момент рассматриваемых событий — то есть на момент отмены судебного решения в порядке надзора — заявительница не имела «собственности» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции ни в форме «имеющейся собственности», ни в форме «законного ожидания» эффективно пользоваться имущественным правом. Поэтому жалоба на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции является несовместимой с положениями Конвенции ratione materiae по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.
2. Ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, заявительница также утверждала, что факт отмены вступившего в законную силу судебного решения от 13 мая 1999 г. нарушил ее право на «доступ к суду». Соответствующая часть статьи 6 Конвенции звучит следующим образом:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
Власти Российской Федерации, ссылаясь на выводы Европейского Суда в деле «Питкевич против Российской Федерации» (Pitkevich v. Russia) <2>, утверждали, что данная жалоба несовместима с положениями Конвенции ratione materiae, поскольку заявительница являлась судьей и ее требование было прямо связано с осуществлением судейских функций.
<2> Речь идет о Постановлении Европейского Суда по делу «Питкевич против Российской Федерации» (Pitkevich v. Russia) от 8 февраля 2001 г., жалоба № 47936/99 (примеч. переводчика).
Заявительница утверждала, что спор по ее делу относился к частноправовой сфере и касался материального права заявительницы на получение квартиры. Хотя это право было напрямую связано с работой заявительницы в должности судьи, спор все равно относился к области частного права.
Европейский Суд полагает, что нет необходимости исследовать представленные сторонами доводы, поскольку жалоба на отмену вступившего в законную силу судебного решения от 13 мая 1999 г. является в любом случае неприемлемой для рассмотрения по существу по следующим основаниям.
Европейский Суд повторяет, что пункт 1 статьи 6 Конвенции распространяется только на разногласия («спор») относительно «гражданского права», о котором можно сказать — как минимум исходя из подлежащих доказыванию оснований — что оно признается законодательством государства (см. Постановление Европейского Суда по делу «Амер против Франции» (Hamer v. France) <3>).
<3> Речь идет о Постановлении Европейского Суда по делу «Амер против Франции» (Hamer v. France) от 7 августа 1996 г., Reports 1996-III, pp. 1043 — 1044, § 73 (примеч. переводчика).
В настоящем деле 13 мая 1999 г. суд первой инстанции присудил заявительнице квартиру, поскольку согласно законодательству Российской Федерации действующий судья имел право на получение квартиры. Судебное решение от 13 мая 1999 г. было отменено на том основании, что суд первой инстанции не принял во внимание увольнение заявительницы в предшествовавший период, что лишило ее права на получение жилья.
Стороны не оспаривали, что право заявительницы на получение жилья было прямо связано с ее работой в качестве судьи. Европейский Суд уже установил, что после увольнения заявительницы в апреле 1999 г. и, как следствие, на дату надзорного разбирательства 1 сентября 2000 г. заявительница больше не могла утверждать, что она имела право на получение квартиры. В отношении жалобы заявительницы на нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции Европейский Суд установил, что после 29 апреля 1999 г. требование заявительницы о предоставлении квартиры не было основано на законодательстве Российской Федерации. Принимая во внимание выводы относительно статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский Суд полагает, что в целях статьи 6 Конвенции на момент отмены судебного решения от 13 мая 1999 г. в порядке надзора заявительница не имела «гражданского права», признанного законодательством Российской Федерации (см. аналогичные выводы в Постановлении Европейского Суда по делу «Жигалев против Российской Федерации» (Zhigalev v. Russia) <4>).
<4> Речь идет о Постановлении Европейского Суда по делу «Жигалев против Российской Федерации» (Zhigalev v. Russia) от 6 июля 2006 г., жалоба № 54891/00, §§ 160 - 162 // См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2007. № 4 (примеч. редактора).
При таких обстоятельствах и принимая во внимание упомянутую выше прецедентную практику, Европейский Суд полагает, что статья 6 Конвенции не была применима к надзорному производству и последующим процедурам в настоящем деле. Следовательно, жалоба заявительницы на нарушение статьи 6 Конвенции подлежит отклонению как несовместимая с положениями Конвенции ratione materiae по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
3. В заключение, ссылаясь на статьи 6, 13 и 14 Конвенции, заявительница жаловалась, что производство по вопросу о ее увольнении являлось несправедливым и что она подверглась дискриминации. Однако принимая во внимание все представленные ему материалы и в той степени, в которой эти жалобы относятся к компетенции Европейского Суда ratione materiae, Европейский Суд полагает, что они не свидетельствуют о каких-либо нарушениях прав и свобод, закрепленных в Конвенции или протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы подлежит отклонению как явно необоснованная на основании пунктов 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
единогласно решил прекратить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции;
единогласно объявил жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу.
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF
APPLICATION NO. 20116/02
BY YELENA PETROVNA USKOVA
AGAINST RUSSIA
The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 24 October 2006 as a Chamber composed of:
and Mr S. Quesada, Deputy Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 20 December 2000,
Having regard to the decision to apply Article 29 § 3 of the Convention and examine the admissibility and merits of the case together.
Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant, Mrs Yelena Petrovna Uskova, is a Russian national who was born in 1968 and lives in Volgograd. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P. Laptev, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
A. The circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
1. Proceedings concerning provision of housing
In 1999 the applicant asked the Dzerzhinskiy District Council to provide her with a flat. She was eligible for provision of State housing because at that time she worked as a judge in the Dzerzhinskiy District Court of Volgograd.
The matter was brought before a court after the Council had failed to provide her with a flat as required under domestic law. On 13 May 1999 the Krasnoarmeyskiy District Court of Volgograd confirmed the applicant's eligibility for State housing because of her judicial function and ordered that the District Council should provide her with a flat.
The judgment was not appealed against and became final. However, it was not enforced.
On an unspecified date the President of the Volgograd Regional Court lodged an application for supervisory review of the judgment of 13 May 1999.
On 1 September 2000 the Presidium of the Volgograd Regional Court, by way of supervisory-review proceedings, quashed the judgment of 13 May 1999 and remitted the case for re-examination on the ground that the District Court had not taken into consideration the applicant's dismissal from her judicial position on 29 April 1999.
On 13 August 2001 the Krasnoarmeyskiy District Court dismissed the applicant's claim because her eligibility for a flat had ceased to exist as a result of her dismissal in April 1999. The judgment became final on 22 November 2001, when it was upheld on appeal by the Volgograd Regional Court.
2. Labour dispute
On 29 April 1999 the Judicial Qualification Board of the Volgograd Region refused to recommend the applicant for a judicial position and dismissed her. On 24 June 1999 the Supreme Judicial Qualification Board upheld that decision on appeal.
The applicant appealed against the decisions of 29 April and 24 June 1999 to the Supreme Court of the Russian Federation.
On 23 August 1999 the Supreme Court upheld the decisions of 29 April and 24 June 1999 in the part concerning the applicant's dismissal and remitted the matter concerning the recommendation for a judicial position for a new consideration.
On 2 August 2000 the Volgograd Regional Court, in the final instance, dismissed the applicant's complaint concerning the refusal to issue a recommendation.
B. Relevant domestic law
Article 19 § 3 of the Federal Law on the Status of Judges in the Russian Federation (no. 3132-I of 26 June 1992) provided at the relevant time that judges, who needed improvement of their housing conditions, were to be provided with separate housing premises according to established norms.
COMPLAINTS
1. The applicant complained under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 that the final judgment of 13 May 1999 had been quashed by way of a supervisory review.
2. The applicant further complained under Articles 6, 13 and 14 of the Convention about unfairness of the proceedings concerning her dismissal and discrimination against her.
THE LAW
1. The applicant complained under Article 1 of Protocol No. 1 that the act of quashing of the final judgment of 13 May 1999 had violated her right to peaceful enjoyment of her possessions. The relevant part of this provision read as follows:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law...»
The Government argued that the applicant's complaint should be dismissed as incompatible ratione materiae because she did not have the right to a flat after her dismissal from judicial position.
The Court reiterates that an applicant can allege a violation of Article 1 of Protocol No. 1 only in so far as the impugned decisions related to his or her «possessions» within the meaning of this provision. «Possessions» can be either «existing possessions» or «assets», including claims, in respect of which the applicant can argue that he or she has at least a «legitimate expectation» of obtaining effective enjoyment of a property right (see Kopecký v. Slovakia [GC], no. 44912/98, § 35, ECHR 2004-IX). Thus, the Court must determine whether the applicant's claim for a flat amounted to a «possession» within the meaning of that provision.
It is not in dispute that the applicant's proprietary interest was in the nature of a claim and that it could not accordingly be characterised as an «existing possession» within the meaning of the Court's case-law.
It therefore remains to determine whether that claim was sufficiently established to attract the guarantees of Article 1 of Protocol No. 1, that is whether the applicant had a «legitimate expectation» of obtaining effective enjoyment of a flat in the context of the judgment of 13 May 1999.
The Court reiterates that where the proprietary interest is in the nature of a claim it may be regarded as an «asset» only where it has a sufficient basis in national law (see Kopecký , cited above, § 52). A conditional claim which lapses as a result of the non-fulfilment of the condition cannot be considered a «possession» within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1 (see Prince Hans-Adam II of Liechtenstein v. Germany [GC], no. 42527/98, § 82 — 83, ECHR 2001-VIII, and Gratzinger and Gratzingerova v. the Czech Republic (dec.), no. 39794/98, ECHR 2002-VII).
Turning to the facts of the present case, the Court observes that by virtue of the judgment of 13 May 1999 the District Council was to put at the applicant's disposal a flat. By operation of law the provision of housing was conditional on the applicant's status as an active judge. It therefore appears that her right to receive a flat ceased to exist once she had been dismissed in April 1999. Following her dismissal she could no longer legitimately expect to receive a flat (see, by contrast, Teteriny v. Russia, no. 11931/03, 30 June 2005).
It follows that at the time of the events complained about — that is, quashing of the judgment by way of supervisory review — the applicant did not have a «possession» within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1, either in the form of an «existing possession», or in the form of a «legitimate expectation» of obtaining effective enjoyment of a property right. The complaint under Article 1 of Protocol No. 1 is therefore incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention, within the meaning of Article 35 § 3, and must be rejected in accordance with Article 35 § 4.
2. The applicant further complained under Article 6 § 1 of the Convention that the act of quashing of the final judgment of 13 May 1999 had violated her «right to a court». The relevant part of Article 6 of the Convention read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
The Government, relying on the Court's decision in the case of Pitkevich v. Russia (no. 47936/99, 8 February 2001) argued that the applicant's complaint was incompatible ratione materiae because the applicant had been a judge and because her claim had been directly linked to the exercise of her judicial functions.
The applicant averred that her dispute had been within the private-law domain as it had concerned her pecuniary right to obtain a flat. Although her right to a flat had been directly connected to her judicial position, the dispute had still been of a private-law character.
The Court finds that it is not necessary to examine the arguments presented by the parties as the complaint about the quashing of the final judgment of 13 May 1999 is in any event inadmissible for the following reasons.
The Court reiterates that Article 6 § 1 extends only to a dispute («contestation») over a «civil right» which can be said, at least on arguable grounds, to be recognised under domestic law (see Hamer v. France, judgment of 7 August 1996, Reports 1996-III, pp. 1043 — 1044, § 73).
In the present case, on 13 May 1999 the District Court awarded the applicant a flat because under the domestic law an active judge was entitled to a flat. The judgement of 13 May 1999 was quashed on the ground that the District Court had not taken into consideration the applicant's dismissal in the intervening period which put an end to her housing entitlement.
The parties did not dispute that the applicant's housing entitlement had been directly linked to her employment as a judge. The Court has already established that after the applicant's dismissal in April 1999 and, as follows, on the date of the supervisory-review hearing of 1 September 2000, the applicant could no longer claim to have been entitled to a flat. The Court has found in respect of the applicant's complaint under Article 1 of Protocol No. 1 that after 29 April 1999 the applicant's claim to a flat had no basis in domestic law. Having regard to the Court's findings under Article 1 of Protocol No. 1, it considers that for the purpose of Article 6 of the Convention at the time of the quashing of the judgment of 13 May 1999 by way of supervisory review the applicant did not have a «civil right» recognisable under domestic law (see, for similar reasoning, Zhigalev v. Russia, no. 54891/00, §§ 160 — 162, 6 July 2006).
In these circumstances and having regard to its case-law cited above, the Court considers that Article 6 of the Convention was not applicable to the supervisory-review and subsequent proceedings in the instant case. It follows that the applicant's complaint under this provision must be rejected as being incompatible ratione materiae within the meaning of Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
3. Lastly, the applicant complained under Articles 6, 13 and 14 of the Convention that the proceedings concerning her dismissal had been unfair and that she had been discriminated against. However, having regard to all the material in its possession, and in so far as these complaints fall within the Court's competence ratione materiae, it finds that they do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Decides to discontinue the application of Article 29 § 3 of the Convention and declares the application inadmissible.
Deputy Registrar