Статья 8Решение ЕСПЧ от 08.07.2014
Актуально на 12.11.2026.
Как цитировать: Статья 8. Решение ЕСПЧ от 08.07.2014. 13553/09. 08.07.2014. https://bukva.ai/docs/reshenie-1355309/statya-8
АННОТАЦИЯ ДЕЛА
Заявительница Елена Владиславовна Груздева является гражданкой Российской Федерации, которая родилась в 1978 году и проживает в г. Ростове-на-Дону Ростовской области.
12 марта 2008 г. суд расторг брак между заявительницей и ее мужем. Вскоре после развода заявительница возбудила гражданское разбирательство о разделе супружеского имущества, включая дом. После развода заявительницы с В.Г. в марте 2008 года она участвовала в судебном разбирательстве с ее бывшим мужем по поводу места жительства их несовершеннолетних детей. Окончательным решением от 1 сентября 2008 г. Ростовский областной суд определил место жительства их детей, которым в то время было два года и шесть лет, с В.Г. После вступления решения в силу заявительница поддерживала регулярные ежедневные контакты с детьми на основе соглашения с В.Г. от 11 ноября 2009 г. В мае 2009 года заявительница вновь предъявила иск к бывшему мужу и в этот раз просила суды изменить место жительства детей в ее пользу. Окончательным решением от 4 марта 2010 г. Ростовский областной суд отклонил ее требование и оставил место жительства без изменения.
Заявительница жаловалась, ссылаясь на статьи 6 и 8 Конвенции, на то, что, вынося решения в пользу ее бывшего мужа, суды учитывали только выдвинутые им доводы и не защищали надлежащим образом наилучшие интересы ее детей. Она также жаловалась на то, что внутригосударственные суды лишили ее родительских прав проживать и заботиться о двух ее детях в первом разбирательстве об определении места жительства и отказались изменить порядок проживания во втором разбирательстве. Она полагала, что решения по ее делу были односторонними и в целом несправедливыми, и ссылалась на статьи 6 и 8 Конвенции.
Европейский Суд отметил, что внутригосударственные суды постоянно напоминали важность наилучших интересов детей. Они обосновали свои решения на ряде дополнительных доказательств, таких как отношения между родителями и между родителями и детьми, их соответствующие финансы и способность обеспечить адекватное жилье детям. Внутригосударственные суды также опирались на два заключения отдела образования, объяснения их должностных лиц и показания ряда свидетелей с обеих сторон, которые знали заявительницу, ее бывшего мужа и детей лично. Кроме того, обе стороны представили письменные и устные объяснения в суды, и им было разрешено подать ходатайства и выразить озабоченность, что суды несомненно приняли во внимание.
Европейский Суд признал разумным, что суды нашли необходимым для защиты наилучших интересов детей определить место жительства обоих детей заявительницы у отца. Также следует отметить, что, кроме того, внутригосударственные суды не исключили изменения места жительства детей, если обстоятельства этого потребуют.
Европейский Суд заключил, что процессуальное ведение дела внутригосударственными судами обеспечило их достаточными материалами для вынесения решений, основанных на относимых и достаточных мотивах, при адекватном привлечении заявительницы к процессу принятия решений. Соответственно, Европейский Суд пришел к выводу, что жалоба заявительницы является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
О ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 13553/09 ДЕЛО «ЕЛЕНА ВЛАДИСЛАВОВНА ГРУЗДЕВА (YELENA VLADISLAVOVNA GRUZDEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.
Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело 8 июля 2014 г. Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную 19 февраля 2009 г.,
принимая во внимание объяснение государства-ответчика и объяснения, представленные в ответ заявительницей,
проведя заседание, вынес следующее Решение:
ФАКТЫ
1. Заявительница Елена Владиславовна Груздева является гражданкой Российской Федерации, которая родилась в 1978 году и проживает в г. Ростове-на-Дону Ростовской области.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
A. Обстоятельства дела
1. События до разбирательства об определении места жительства ребенка 2008 года
3. Заявительница вышла замуж за В.Г. в 1996 году. В 2002 и 2006 годах соответственно у них родились двое детей, мальчик и девочка. Семья проживала совместно в доме, приобретенном в период брака.
4. 20 февраля 2008 г. в связи с усилившимися конфликтами между заявительницей и ее мужем она ушла из дома вместе с детьми и переехала на съемную квартиру. Ее муж продолжал проживать в доме.
5. 12 марта 2008 г. суд расторг брак между заявительницей и ее мужем. Вопрос о месте жительства детей не был разрешен в ходе разбирательства о разводе.
6. Как утверждает заявительница, она устно договорилась со своим мужем о том, что дети будут проживать с ней. Вскоре после развода заявительница возбудила гражданское разбирательство о разделе супружеского имущества, включая дом (см. §§ 28 - 30 настоящего Решения).
7. 20 марта 2008 г. няня Т., которая находилась с детьми на съемной квартире заявительницы, отвезла их к бывшему мужу заявительницы. По словам заявительницы, это было организовано ее бывшим мужем и произошло при его содействии.
8. Ночью 21 марта 2008 г. заявительница вошла в дом с помощью милиции и забрала свою дочь. По-видимому, она не могла по какой-то причине забрать сына.
9. Заявительница впоследствии отвезла дочь в дом своей матери (бабушки дочери по материнской линии). Она проживала в другом городе. Заявительница утверждала, что вскоре после происшествия ее бывший муж направил их сына с няней тоже в другой город.
10. С 24 марта по 15 апреля 2008 г. она не могла видеться с сыном или поддерживать с ним контакты. В.Г. впоследствии разрешил заявительнице видеть сына в течение двух часов раз в две недели.
2. Разбирательство в суде первой инстанции
11. В неустановленную дату заявительница возбудила гражданское разбирательство против своего бывшего мужа и просила определить место жительства в отношении двух ее детей. Бывший муж заявительницы предъявил встречный иск и также просил суд определить место жительства детей в его пользу.
12. На предварительном слушании Ворошиловский районный суд г. Ростова-на-Дону (далее — районный суд) обязал орган опеки отдела образования Ворошиловского района г. Ростова-на-Дону (далее — отдел образования) подготовить акты проверки жилищных условий заявительницы и ее бывшего мужа.
13. В неустановленную дату сотрудники отдела образования составили акт проверки жилищных условий бывшего мужа заявительницы. В акте подробно описывался бывший супружеский дом. Дом имел три этажа и площадь 478 кв. м.
14. 24 апреля 2008 г. сотрудники отдела образования составили акт проверки жилищных условий заявительницы. В акте указывалось, что санитарные и коммунальные условия в двухкомнатной квартире, в которой проживали заявительница и ее дочь, были удовлетворительными. Дочь заявительницы имела отдельную комнату с кроватью, шкафом и игрушками.
15. 24 апреля 2008 г. К., заместитель начальника отдела образования, составила заключительные замечания после проверки жилищных условий заявительницы и ее бывшего мужа. К. указала, что отдел полагает, что дети должны проживать с отцом. Мотивировка заключения была следующей:
«...В.Г. состоятелен и [может] предложить очень хорошие жилищные условия, в его доме для каждого ребенка имеются отдельная обставленная комната, спортивный зал, плавательный бассейн, [и] в доме проживает няня. В.Г. очень привязан к детям, любит и заботится о них, хочет поддерживать их и воспитывать. У В.Г. хороший характер, он не имеет дурных привычек.»
А. Груздев, [сын заявительницы], проживающий с отцом, аккуратно одет, бодр, хорошо воспитан, общителен, развитый [ребенок], [он] умеет читать [и] быстро собирает модели «Лего». В семье спокойная и добрая атмосфера. Ребенок окружен любовью, вниманием и заботой».
16. Во время судебного разбирательства заявительница подала ходатайство о повторной проверке ее жилищных условий. 27 июня 2008 г. сотрудники отдела образования представили второй акт, в котором указывалось, что заявительница, которая работает старшим таможенным инспектором с окладом 20 000 рублей в месяц, и ее дочь проживают в двухкомнатной квартире в многоквартирном доме. Квартира имеет площадь 40 кв. м. Летом с ними проживала бабушка ребенка по материнской линии. Во время проверки дочь заявительницы уехали с бабушкой и дедушкой по материнской линии на море. В одной из комнат квартиры находились две кровати для детей заявительницы, в другой была мягкая мебель. Кухонная мебель и газовая плита принадлежат домохозяину, стол, холодильник и ряд других электрических приборов принадлежали заявительнице. В шкафах коридора находились детская одежда, обувь и игрушки.
17. Во время разбирательства районный суд допросил свидетелей Ш., Д. и К., которые дали показания в пользу заявительницы и сообщили, что по месту работы заявительница имела хорошую репутацию. Свидетель К. подтвердил, что сын заявительницы проживал со своим отцом, а дочь заявительницы жила с бабушкой и дедушкой по материнской линии. К. также сказал, что бывший муж заявительницы был плохим отцом.
18. Районный суд также допросил представителя отдела образования, высказавшегося о том, что решение о месте проживания детей должно быть вынесено в пользу их отца.
19. Свидетели Я., Т., Г. и Т.К. дали районному суду устные показания в пользу бывшего мужа заявительницы о том, что В.Г. надлежащим образом исполнял свои родительские обязанности, полностью поддерживал семью и создал хорошие жилищные условия для детей. Свидетели также отметили, что В.Г. был бизнесменом и мог работать по собственному графику, чтобы тратить больше времени на детей, а также мог себе позволить воспользоваться услугами няни. Свидетели утверждали, что заявительница не полностью исполняла родительские обязанности и большую часть времени няня занималась с детьми, которые часто были беспокойными и плакали в присутствии заявительницы.
20. 3 июля 2008 г. районный суд вынес решение о проживании детей в пользу их отца. Суд сослался на акты и заключительные замечания отдела образования и показания его представителя в судебном разбирательстве. Суд также заслушал устные показания свидетелей Я., Т., Г. и Т.К. в пользу бывшего мужа заявительницы, поскольку признал, что они не заинтересованы в исходе дела. В то же время суд отклонил показания К. о том, что В.Г. был плохим отцом, поскольку они противоречили фактам дела и доказательствам, приведенным В.Г.
21. Районный суд мотивировал решение следующим образом:
«...Проанализировав все доказательства, суд заключает, что В.Г. может создать наиболее благоприятные условия для воспитания и развития своих детей, что [...] соответствует наилучшим интересам детей...»
Свидетели Ш. и Д., допрошенные в судебном заседании, которые являются коллегами Е.В. Груздевой [заявительницы], сообщили, что у [заявительницы] на работе хорошая репутация, [она] вежлива [и] не получает взысканий от начальства. Эти свидетели рассказали суду, что им известно, что [заявительница] имеет семью и детей... Д. пояснила, что ей известно, что после развода сын [заявительницы] оставался с отцом, а [заявительница] забрала дочь, но девочка не проживала с ней, поскольку [заявительница] отправила ее [жить со своими] родителями, и [заявительница] навещала ее по выходным дням. [Заявительница] не отрицала этих фактов в судебном разбирательстве.
Свидетели другой стороны, Я., Т., Г. и Т.К., допрошенные в судебном разбирательстве, утверждали, что В.Г. ...всегда надлежащим образом исполнял родительские обязанности, полностью поддерживал семью, создал хорошие жилищные условия и построил дом в расчете на нужды детей. Кроме того, эти свидетели отмечали, что В.Г., возглавляя бизнес, мог работать по своему рабочему графику, что позволяло ему посвящать больше времени воспитанию, образованию и развитию детей и проводить с ними больше времени. В.Г. мог позволить себе нанять няню, которая заботилась о детях с рождения. В то же время свидетели указали, что [заявительница] не полностью исполняла свои родительские обязанности, так как большую часть времени о них заботилась няня. Дети оставались с няней, когда [заявительница] неоднократно уходила по своим делам, использовала отпуск, дети часто проявляли беспокойство и плакали в присутствии [заявительницы], а отец всегда следил за детьми, играл и проводил свободное время [с ними]... Эти свидетели не заинтересованы в исходе дела, поэтому суд находит их показания достоверными.
Таким образом, суд полагает, что довод [заявительницы] о том, что ее адрес должен быть определен в качестве места жительства детей, является необоснованным, поскольку в судебном разбирательстве установлено, что данное жилое помещение [ей] не принадлежит, а снималось в период с 20 февраля 2008 г. до 20 января 2009 г., [и] она не зарегистрирована по этому адресу. Кроме того, с момента расторжения брака ее сын проживал с отцом в доме, где все они проживали семьей ранее, а ее дочь, которую забрала [заявительница], не живет с ней, будучи отправлена [жить с родителями заявительницы], [что] лишает девочку возможности видеть отца и брата.
Суд не убежден доводом [заявительницы] о том, что [ее бывший муж] не может обеспечивать надлежащую поддержку, воспитание и развитие детей, так как [заявительница] не представила достоверных доказательств в поддержку [этого довода].
Показания К. ...о том, что В.Г. является плохим отцом и дети должны проживать только со своей матерью, не могут быть приняты во внимание, поскольку ее показания противоречат фактам дела и доказательствам, предоставленным [ответчиком]...
При таких обстоятельствах суд... исходя из наилучших интересов детей... финансового и семейного статуса родителей [и] принимая во внимание заключительные замечания отдела образования... считает, что вопрос о месте проживания должен быть разрешен в пользу их отца В.Г.».
3. Кассационное производство
22. В июле 2008 года заявительница жаловалась в Управление образования г. Ростова-на-Дону и Министерство образования Ростовской области на то, что заключительные замечания сотрудников Р. и К. отдела образования были ненадлежащими и полностью основывались на финансовом положении ее бывшего мужа, не принимали во внимание ее ситуацию, личность и отношения с детьми, а также ее роль в их воспитании.
23. 8 августа 2008 г. отдел образования уведомил заявительницу о том, что служебная проверка согласилась с некоторыми утверждениями заявительницы, и к Р. было применено дисциплинарное взыскание. 20 августа 2008 г. Министерство образования Ростовской области сообщило заявительнице в письме, что в ходе служебной проверки, проведенной Управлением образования г. Ростова-на-Дону, было установлено, что при подготовке заключительных замечаний относительно официальной рекомендации по поводу места жительства детей заявительницы Р. тщательно не рассмотрела вопрос и не отразила в замечаниях факты, относящиеся к личности заявительницы и ее отношениям с детьми. На Р. было наложено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения. Также подчеркивалось, что заключительные замечания отдела образования не являлись единственной основой для решения, поскольку суд проанализировал всю совокупность доказательств.
24. Заявительница обжаловала решение от 3 июля 2008 г., указав, что, разрешая вопрос о месте жительства, суд первой инстанции принял во внимание только финансовую ситуацию ее бывшего мужа. Суд не оценил доказательства, представленные ею, а именно, что она является сособственником дома, в котором проживали дети, разбирательство о разделе супружеского имущества еще продолжается, и ее проживание в съемной квартире было временным. Заявительница оспорила вывод суда о том, что она передала дочь своим родителям и не принимала участия в ее воспитании, как необоснованный, она указала, что суд пренебрег ее объяснением причин временного нахождения девочки с бабушкой. Как утверждала заявительница, она была вынуждена оставить девочку со своими родителями из опасения того, что ее муж может похитить ее. Кроме того, заявительница подчеркнула, что она брала отпуск по уходу за ребенком с июля 2008 года по май 2009 года. Заявительница жаловалась на то, что суд первой инстанции относился к доказательствам, представленным ее бывшим мужем, более благоприятно и не принял во внимание показания К. Заявительница считала, что суд первой инстанции не оценил доказательства того, что она поддерживала детей и заботилась о них, а именно что она работает на таможне, включая документ о получении заработной платы, а также не учел несовершеннолетие детей и их привязанность к нему. Заявительница отметила, что суд первой инстанции обосновал свое решение на дефектных заключительных замечаниях отдела образования. Заявительница жаловалась на то, что суд первой инстанции не разъяснил, почему отклонил доказательства по поводу плохого характера ее бывшего мужа, и не принял во внимание тот факт, что он не разрешал ей приходить в дом для встречи с детьми.
25. 1 сентября 2008 г. Ростовский областной суд отклонил жалобу заявительницы как необоснованную. Он указал следующее:
«... [С]уд первой инстанции дал правильную оценку доказательствам, включая акты проверки жилищных условий и заключительные замечания отдела образования от 23 апреля 2008 г., которые поддержал в судебном заседании их представитель, и рассмотрел всю совокупность доказательств.»
Суд решил, что все необходимые условия для проживания детей с отцом достигнуты, приняв во внимание их интересы, возраст и потребности, их привязанность к отцу, [и] способность отца создать оптимальные условия для их воспитания, психологического и социального развития.
Кроме того, суд правильно... отметил, что [заявительница] не доказала свои утверждения.
Суд находит необоснованным довод о том, что проживание с отцом не отвечает интересам детей...
Согласно заключительным замечаниям отдела образования от 23 апреля 2008 г. В.Г. [способен обеспечить детям] хорошие жилищные условия, в его доме для каждого ребенка имеются отдельная обставленная комната, спортивный зал [и] плавательный бассейн. Он любит детей и, по мнению суда, способен создать [оптимальные условия] для их воспитания, развития и здоровой жизни.
При таких обстоятельствах суд заключает, что В.Г. может... воспитывать детей и что жизнь с отцом в значительной степени соответствует их наилучшим интересам, поскольку у него хороший характер в быту и на работе, и он создал надлежащие жилищные условия для детей.
Кроме того, суд установил во время разбирательства, что [сын] фактически проживал с отцом в доме, тогда как [дочь], которая увезена матерью, не проживает с [заявительницей] с ней в квартире, а находится с родственниками в другом городе.
При таких обстоятельствах суд правомерно заключил, что [заявительница]... фактически не проживала с ребенком.
Причины, по которым заявительница не может проживать со своей дочерью, не могут быть приняты во внимание... так как настоящий спор затрагивает решение вопроса о проживании в пользу одного из родителей, а не [других] родственников, особенно [родственников], проживающих в другом городе.
Тот факт, что [заявительница] взяла отпуск по уходу за ребенком после слушания в суде первой инстанции, не затрагивает законность решения суда первой инстанции по следующим причинам.
Во-первых... в момент рассмотрения дела в первой инстанции заявительница не была в отпуске по уходу за ребенком... девочка... находилась у родственников, хотя [заявительница] забрала ее у отца для проживания с ней. В то же время [заявительница] указала в своем иске, что ребенок в силу малолетнего возраста нуждается в пребывании с матерью, [а не с другими родственниками]. Суд полагает, что с учетом семейной ситуации, [а именно] развода родителей, девочка должна проживать с одним из родителей, поскольку она нуждается в их поддержке и защите...
Вместе с тем суд принимает во внимание тот факт, что до решения суда первой инстанции... [заявительница] не считала необходимым брать отпуск по уходу за ребенком или находиться с детьми.
Суд также учитывает то обстоятельство, что, несмотря на малолетний возраст детей в то время, [заявительница] вернулась на работу после рождения дочери. Она не считала [их] заслуживающими внимания в период, когда семья была вместе и имела стабильный доход, и [пошла работать из] отпуска по уходу за ребенком, [который взяла] для ухода за ребенком, которому был только год, и вторым ребенком, которому было пять лет.
В кассационном слушании [заявительница] пояснила, что она была вынуждена прервать отпуск по уходу за ребенком, поскольку ее муж не давал ей денег, но ее показания опровергаются материалами дела, которые описывают условия жизни семьи... [и] свидетельскими показаниями, и заявительница не представила доказательств в поддержку своих утверждений в кассационном заседании. Заявительница ранее не выдвигала это утверждение...
Также важно, что дети могут находиться вместе в доме их отца.
С учетом вышеупомянутых причин довод заявительницы о том, что суд рассмотрел только финансовое положение В.Г., не может быть принят во внимание.
Суд первой инстанции, разрешая спор... и оценивая доказательства по делу, исходил с [точки зрения] наилучших интересов детей и рассматривал... ситуацию с точки зрения того, кто из родителей обеспечивает лучшие возможности для воспитания детей, чаще общается, проводит с ними больше времени и может лучше о них заботиться.
Делая свои выводы, суд, в частности, сослался на досудебное поведение сторон по отношению к детям.
Довод [заявительницы] о том, что дом... является частью совместной супружеской собственности и что она инициировала разбирательство о его разделе, не имеет значения... Супружеская собственность... не является предметом спора. Жилое помещение, в котором мать детей в настоящее время проживает, не является ее собственностью, оно сдавалось ей в аренду в период с 20 февраля 2008 г. до 20 января 2009 г., она не зарегистрирована там [постоянно].
В то же время право матери детей проживать в доме... было установлено судебным решением, и с учетом того факта, что дети и их отец проживают в доме, [она] сможет видеть своих детей.
Кроме того, она может подать [новое] заявление об определении места жительства, если обстоятельства [основание иска] изменятся.
Следует также отметить, что... документы отпуска по уходу за ребенком, свидетельские показания и другие документы, приложенные к кассационной жалобе, не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции, поскольку суд кассационной инстанции может рассматривать новые доказательства, только если они не могли быть представлены в суд первой инстанции. Не имеется данных о том, что [заявительница] не могла представить соответствующие документы в суд первой инстанции».
4. Соглашение от 11 ноября 2008 г.
26. 11 ноября 2008 г. отдел образования содействовал заключению соглашения между заявительницей и В.Г. (озаглавленного Соглашение № 1), установившего следующий график общения между заявительницей и ее детьми:
«1. По вторникам с 18.00 до 20.30 дети находятся с [заявительницей].»
2. По средам в 16.00 В.Г. отводит мальчика в школу.
3. В 18.00 [заявительница] забирает мальчика.
4. По пятницам в 18.00 [заявительница] забирает мальчика домой, и до 11.00 в воскресенье он находится [с матерью].
5. Игрушки [детей] и другие подобные предметы должны быть разделены.
6. Количество выходных дней делится пополам. С согласия другого родителя... дети могут быть вывезены из города.
7. Ответственность за здоровье и безопасность детей несут обе стороны.
8. Во время годового отпуска каждая сторона имеет право провести 20 дней с детьми.
Примечание: в случае чрезвычайной ситуации каждый родитель обязан предупредить другого за два часа об изменении графика. Необходимо предпринимать совместные и скоординированные действия в отношении здоровья детей, психологического и физического; [и обеспечивать, чтобы они] своевременно проходили медицинские обследования».
27. Впоследствии обе стороны несколько раз обращались в отдел образования, указывая на неудовлетворенность графиком контактов. В частности, заявительница представила 15 актов, подписанных свидетелями, предположительно подтверждавших отказы бывшего мужа в посещении ею супружеского дома в июле и августе 2008 года.
5. Судебное разбирательство о разделе супружеского имущества
28. 9 апреля 2009 г. заявительница возбудила судебное разбирательство против В.Г. о разделе их супружеского имущества.
29. Решением от 12 мая 2009 г. районный суд частично удовлетворил требования заявительницы, присудив ей половину супружеского дома и автомобиль. Решение суда первой инстанции от 12 мая 2009 г. было оставлено без изменения после рассмотрения жалобы областным судом 13 июля 2009 г.
30. Представляется, что впоследствии заявительница и В.Г. начали ремонтно-строительные работы в бывшем супружеском доме с целью его использования на две отдельные семьи. К сентябрю 2009 года все ремонтно-строительные работы были окончены.
6. Разбирательство о месте жительства детей 2009 года
31. 18 мая 2009 г. заявительница вновь предъявила иск к бывшему мужу В.Г., требуя определения места жительства двух ее детей.
32. В иске заявительницы, который она изменяла и уточняла несколько раз в ходе судебного разбирательства, содержались ее прежние доводы, а также она сослалась на различные изменения соответствующих обстоятельств.
33. Заявительница, в частности, утверждала, что она владеет половиной бывшего супружеского дома, автомобилем, квартирой и участком земли, имеет стабильный месячный доход примерно в 24 990 рублей (573 евро), в то время как финансовое положение ее бывшего мужа ухудшилось, он потерял помещения для бизнеса, которыми ранее владел, не является самозанятым лицом и получает скромную зарплату в коммерческой организации, и, наконец, у него есть проблемы с погашением личных долгов.
34. Заявительница также утверждала, что В.Г. неоднократно нарушал соглашение от 11 ноября 2008 г., бьет детей, не справляется с ними самостоятельно и прибегает к услугам нянь, которых часто меняет, и что мнение заявительницы в этом отношении игнорируется. Кроме того, после разбирательства о разводе В.Г. начал жить с молодой женщиной, на которой женился 20 ноября 2009 г., и выехал из супружеского дома.
35. В ответ на требования заявительницы В.Г. пояснил, что он выехал на время ремонта дома, он по-прежнему состоятелен, зарабатывает от 30 000 до 50 000 рублей в месяц (от 688 до 1 146 евро) и что алименты заявительницы не тратятся на детей, а откладываются. Он также ссылался на экспертные заключения (см. ниже), подтверждавшие, что он является хорошим отцом и у него хорошие отношения с детьми.
36. 3 июня 2009 г. сотрудники отдела образования представили акт осмотра жилищных условий заявительницы. Он указывал, что в это время заявительница проживала в съемной двухкомнатной квартире общей площадью 40 кв. м и жилой — 25 кв. м. Одна из комнат использовалась для детей, в ней было много книг и игрушек. Она была чистой, и в момент осмотра там находился сын заявительницы А., чисто и аккуратно одетый.
37. 26 июня 2009 г. сотрудники отдела образования представили акт осмотра жилищных условий В.Г. В это время В.Г. проживал в съемной трехкомнатной квартире с партнершей и будущей женой А.С. и двумя детьми, А. и Д. Квартира была хорошо оборудована и имела комнату для детей.
(c) Заключение от 30 июня 2009 г.
38. 30 июня 2009 г. центр благополучия детей, руководимый местным советом, представил заключение проведенной им психологической экспертизы заявительницы, В.Г. и их детей. В заключении указывалось, что оба ребенка испытывают любовь и эмоциональную привязанность к обоим родителям и что оба ребенка нуждаются в возможности надлежащего общения с обоими родителями. В заключении отмечалось, что отсутствует озабоченность по поводу стиля родительства матери или отца.
39. В то же время отмечалась некоторая озабоченность по поводу поведения заявительницы, которая втягивала детей в конфликт между родителями, имела в целом повышенный уровень защитного поведения по отношению к детям и несколько непоследовательный стиль родительства. Что касается их отца, в заключении отмечалось, что он также отличается повышенным защитным поведением по отношению к детям.
40. В заключении также указывалось, что конфликт негативно повлиял на психологическое состояние детей, особенно их сына А., и что уровень конфликта может вызвать у детей проблемы физического здоровья. Также отмечалось, что бесконфликтные отношения между родителями являются значимым фактором для психологического здоровья обоих детей.
41. В целом в заключении отмечалось, что в данный момент изменение места жительства детей не рекомендуется, поскольку их адаптация к новым условиям могла ухудшить воздействие на них стрессовых факторов.
(d) Заключение от 28 апреля 2009 г.
42. 28 апреля 2009 г. психолог Б. осмотрел детей и составил заключение, содержавшее вывод о том, что мальчик А. не имеет проблем с психическим здоровьем, но имеет небольшие личностные проблемы в форме повышенного уровня беспокойства, который мог быть реакцией на травматизирующую семейную ситуацию. Что касается девочки Д., в отношении нее врач не выявил каких-либо проблем.
(e) Заключение от 22 июля 2009 г.
43. В заключении от 22 июля 2009 г. отдел образования указал, что не возражает против проживания детей с их матерью при условии владения ею трехкомнатной квартирой в г. Белая Калитва Ростовской области и половиной бывшего супружеского дома в г. Ростове-на-Дону.
(f) Акты от 17 сентября 2009 г.
44. После реконструкции бывшего супружеского дома заявительница и ее бывший муж (с его новой семьей) переехали обратно в него, каждый из них занял половину дома в соответствии с разделом имущества, предусмотренным судебными решениями (см. §§ 28 - 30 настоящего Решения). Вскоре после этого отдел образования осмотрел соответствующие жилые помещения.
45. В акте от 17 сентября 2009 г. указывалось, что жилое помещение заявительницы состоит из двух жилых комнат, душа, двух туалетов и плавательного бассейна. Каждый ребенок имел отдельную комнату и все необходимые домашние удобства. В акте отмечалось, что заявительница «не создает препятствий для общения детей с их отцом». Оба ребенка жили с отцом, но «скучали по матери, хотели видеть ее более часто и любили ее». Жилые и родительские условия были «хорошими и удобными», ее отношения с детьми были «в целом хорошими, основанными на доверии и открытыми (по характеру)».
46. В ту же дату сотрудники отдела образования составили акт о жилых условиях семьи В.Г. Его часть дома была такой же по размеру и имела три жилых комнаты. Отношения между отцом и детьми характеризовались как «хорошие, принимающие во внимание их интересы». Дети любили его, уважали, поддерживали и любили друг друга. Жилые и родительские условия, созданные В.Г. для детей, описывались как «очень хорошие с учетом возраста и пола детей», отношения между детьми были «хорошими и основанными на доверии».
47. Основываясь на результатах осмотров 17 сентября 2009 г., отдел образования пришел к выводу о том, что с учетом всех относимых факторов для детей было бы целесообразным проживание с их матерью.
48. 2 ноября 2009 г. сотрудники отдела образования вновь осмотрели жилищные условия заявительницы, а 16 ноября 2009 г. жилищные условия ее бывшего мужа, заключив, что они одинаково хорошие в обоих помещениях.
49. Иск заявительницы об определении места жительства был рассмотрен районным судом в судебных заседаниях, проходивших с 9 по 15 октября и 25 ноября 2009 г. Суд допросил 21 свидетеля, включая должностных лиц отдела образования, врачей, участвовавших в вышеизложенных экспертизах, и экспертов из различных органов. Эксперт Э.В., проводивший экспертизу от 30 июня 2009 г., давал показания суду в присутствии сторон и высказался в пользу сохранения порядка проживания, подтвердив мотивы, приведенные в заключении от 30 июня 2009 г.
50. 4 декабря 2009 г. районный суд вынес решение, отклонив требование заявительницы полностью. Суд сослался на доказательства, представленные сторонами суду и рассмотренные на слушаниях, заключив, что для детей было бы одинаково благоприятно проживание с любым родителем. Относительно домашней атмосферы, созданной В.Г. до этого времени, суд полагал, что она больше подходит для воспитания и развития детей. В то же время объяснения заявительницы о том, что ее бывший муж неудовлетворительно контролировал состояние здоровья детей, были отклонены как необоснованные.
51. Суд мотивировал это следующим образом:
«...Суд, рассмотрев заключение отдела образования о необходимости изменения места жительства детей, находит, что выводы [отдела] сделаны на основе улучшения жилищных и финансовых условий [заявительницы].»
Утверждения [заявительницы] о том, что ситуация [ее бывшего мужа] ухудшилась, не подкрепляются материалами дела... Помимо этого, [заявительница] является государственной служащей, занята на работе и [поэтому] не может уделять детям надлежащее внимание, в то время как [ее бывший муж] является директором фирмы, самостоятельно устанавливает себе рабочий график, что подтверждается материалами дела. Он может проводить больше времени, обучая и развивая [детей], [они] также получают постоянную заботу и внимание со стороны семьи [В.Г.], а именно их дедушки, дяди и жены В.Г., атмосфера в семье позитивная. Дети любят членов семьи и часто с ними встречаются.
[Заявительница] в суде подтвердила, что она имеет контакт со своими детьми пять раз в неделю, что опровергает ее доводы о том, что [В.Г.] препятствует контактам с детьми.
Ответчик создал новую семью, что подтверждается его свидетельством о браке, но этот факт не имел негативных последствий для его отношений с детьми, он заботится о них и любит так же. Кроме того, свидетель, допрошенный в суде, подтвердил, что новая жена [В.Г.] имела позитивные отношения с детьми, заботилась о них. В.Г. не влияет на детей отрицательным образом, и это не упоминалось в [экспертных заключениях].
Время показывает, что проживание детей с В.Г. не [влияет на них] отрицательно и что, наоборот, они растут в любящей и заботливой [атмосфере].
В целом суд не усмотрел относимых и достаточных оснований для изменения порядка проживания. Суд, принимая это решение, учитывает наилучшие интересы детей и их возраст, их привязанность ко всем членам их расширенной семьи, способность родителей создать оптимальные условия для образования и развития детей...».
52. Решение суда первой инстанции от 4 декабря 2009 г. было оставлено без изменения при рассмотрении жалобы 4 марта 2010 г. областным судом, который указал:
«...Судебная коллегия не может согласиться с [заявительницей], которая просила решение суда первой инстанции отменить на том основании, что [ее финансовые и жилищные условия значительно улучшились, а у ее мужа ухудшились].»
Согласно [применимому внутригосударственному законодательству] сам факт того, что родитель имеет преимущество [с точки зрения] финансовых и жилищных условий, не может рассматриваться как основание, обязывающее [суд] удовлетворить требование.
Кроме того, [заявительница] не представила доказательств, способных подтвердить, что В.Г. уклоняется от своей обязанности поддерживать и обучать детей или не может их обеспечивать...
[Заявительница] не обосновала свои утверждения об ухудшении отношений В.Г. с детьми, о том, что его новая жена имеет конфликт интересов по отношению к детям или что существуют угрозы их физическому или психическому благополучию...
Судебная коллегия также принимает во внимание, что родители проживают близко друг от друга и отсутствуют препятствия для контактов между [заявительницей] и детьми...».
B. Соответствующее внутригосударственное законодательство
53. Статья 65 (Осуществление родительских прав) Семейного кодекса Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. (далее — СК РФ) предусматривает следующее:
«...3. Место жительства детей при раздельном проживании родителей устанавливается соглашением родителей.»
При отсутствии соглашения спор между родителями разрешается судом исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. При этом суд учитывает привязанность ребенка к каждому из родителей, братьям и сестрам, возраст ребенка, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития (род деятельности, режим работы родителей, материальное и семейное положение родителей и другое)».
54. Согласно статье 66 СК РФ (Осуществление родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка):
«1. Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком и участие в его воспитании.»
Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.
2. Родители вправе заключить в письменной форме соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка.
Если родители не могут прийти к соглашению, спор разрешается судом с участием (компетентного) органа опеки и попечительства по требованию родителей (одного из них).
3. При невыполнении решения суда к виновному родителю применяются меры, предусмотренные гражданским процессуальным законодательством. При злостном невыполнении решения суда суд по требованию родителя, проживающего отдельно от ребенка, может вынести решение о передаче ему ребенка исходя из интересов ребенка и с учетом мнения ребенка.
4. Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, учреждений социальной защиты населения и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке».
ЖАЛОБЫ
55. Заявительница жаловалась в соответствии со статьями 6 и 8 Конвенции на то, что, вынося решения в пользу ее бывшего мужа, суды учитывали только выдвинутые им доводы и не защищали надлежащим образом наилучшие интересы ее детей. Она также жаловалась на то, что внутригосударственные суды лишили ее родительских прав проживать и заботиться о двух ее детях в первом разбирательстве об определении места жительства и отказались изменить порядок проживания во втором разбирательстве.
ПРАВО
56. Заявительница жаловалась на решения судов об определении места жительства двоих ее малолетних детей в пользу ее бывшего мужа и последующий отказ в изменении места проживания детей. Она полагала, что решения по ее делу были односторонними и в целом несправедливыми, и ссылалась на статьи 6 и 8 Конвенции, которые в соответствующих частях предусматривают следующее:
1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...
1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
57. Европейский Суд отмечает, что жалобы заявительницы в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции тесно связаны с материально-правовыми жалобами на нарушение статьи 8 Конвенции. Европейский Суд, осуществляя правовую квалификацию фактов дела по своему усмотрению (см. Постановление Европейского Суда по делу «Дольхамре против Швеции» (Dolhamre v. Sweden) от 8 июня 2010 г., жалоба № 67/04, §§ 80 — 81, и Постановление Европейского Суда по делу «Салек Барди против Испании» (Saleck Bardi v. Spain) от 24 мая 2011 г., жалоба № 66167/09, § 31), находит целесообразным рассмотреть жалобы заявительницы с точки зрения последнего положения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Куцнер против Германии» (Kutzner v. Germany), жалоба № 46544/99, §§ 56 и 57, ECHR 2002-I, Постановление Европейского Суда по делу «V.A.M. против Сербии» (V.A.M. v. Serbia) от 13 марта 2007 г., жалоба № 39177/05, § 115, и Постановление Европейского Суда по делу «Z. против Словении» (Z. v. Slovenia) от 30 ноября 2010 г., жалоба № 43155/05, § 130).
58. Власти Российской Федерации не согласились с заявительницей. Они утверждали, что решения по ее делам полностью соответствовали применимому внутригосударственному законодательству, выносились в наилучших интересах детей и полностью учитывали все относимые обстоятельства дела.
59. Заявительница поддержала доводы своих жалоб. Она полагала, что суды страны должны были вынести в ее пользу решения об определении места жительства детей в двух разбирательствах. Заявительница критиковала суды страны в первом разбирательстве за необоснованные выводы о ее личности на основе сравнительно малозначимых эпизодов, таких как прерывание отпуска по уходу за ребенком и решение о передаче дочери под опеку ее родителей в другом городе. Она также не согласилась с оценкой судами соответствующих финансовых ситуаций родителей и сослалась на исход последующего разбирательства о разделе супружеского имущества, что позволило ей создать благоприятные жилищные и финансовые условия на благо детей. Заявительница считала, что вышеупомянутым факторам было придано ненадлежащее значение в общей оценке дела. Что касается второго разбирательства об определении места жительства, заявительница просто не согласилась с их исходом, указав, что дети должны жить со своей матерью.
1. Общие принципы
60. Взаимное общение родителя и ребенка является основополагающим элементом семейной жизни (см. Постановление Европейского Суда по делу «Киган против Ирландии» (Keegan v. Ireland) от 26 мая 1994 г., § 50, Series A, № 290). Семейная жизнь в государствах-участниках охватывает широкий набор родительских прав и обязанностей относительно ухода и воспитания несовершеннолетних детей. Уход и воспитание детей обычно и необходимо требуют, чтобы родители (или один родитель) решали, где должен жить ребенок. Семейная жизнь в этом смысле и особенно права родителей на осуществление родительской власти в отношении их детей с надлежащим учетом соответствующих родительских обязанностей признаются и защищаются Конвенцией, в частности, статьей 8 (см. Постановление Европейского Суда по делу «Нильсен против Дании» (Nielsen v. Denmark) от 28 ноября 1988 г., § 61, Series A, № 144).
61. Внутригосударственные меры, препятствующие семейной жизни, такие как решение об определении места жительства ребенка с родителем, составляют вмешательство в право на уважение семейной жизни (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Хофман против Австрии» (Hoffmann v. Austria) от 23 июня 1993 г., § 29, Series A, № 255-C, и Постановление Европейского Суда по делу «Пало-Мартине против Франции» (Palau-Martinez v. France), жалоба № 64927/01, § 30, ECHR 2003-XII).
62. Подобное вмешательство является нарушением этой статьи, если оно не «соответствует закону», не преследует цель или цели, являющиеся законными согласно пункту 2 статьи 8 Конвенции, и не является «необходимым в демократическом обществе». Понятие необходимости предполагает, что вмешательство отвечало неотложной общественной потребности и, в частности, оно было соразмерным преследуемой законной цели (см. Постановление Европейского Суда по делу «W. против Соединенного Королевства» (W. v. United Kingdom) от 8 июля 1987 г., § 60, Series A, № 121).
63. Хотя существенная цель статьи 8 Конвенции заключается в защите лица от произвольного вмешательства со стороны публичных органов, кроме того, возможны позитивные обязательства, присущие эффективному «уважению» семейной жизни. Эти обязательства могут включать принятие мер, направленных на обеспечение уважения семейной жизни даже в сфере отношений между лицами, включая создание регулятивной базы механизма разрешения и исполнения прав лиц и исполнения, при необходимости, конкретных мер (см. Постановление Европейского Суда по делу «Завадка против Польши» (Zawadka v. Poland) от 23 июня 2005 г., жалоба № 48542/99, § 53). Европейский Суд неоднократно заключал, что статья 8 Конвенции включает право родителей на то, чтобы принимались меры, направленные на их воссоединение с детьми, и власти страны обязаны принимать такие меры. Это также относится к делам, в которых споры о контактах и проживании возникают между родителями (см. Постановление Европейского Суда по делу «Космопулу против Греции» (Kosmopoulou v. Greece) от 5 февраля 2004 г., жалоба № 60457/00, § 44).
64. В негативном и позитивном контекстах следует учитывать справедливое равновесие, которое должно быть установлено между конкурирующими интересами лица и общества в целом, в том числе с другими заинтересованными третьими лицами, и пределы усмотрения государства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «W. против Соединенного Королевства», § 59, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Киган против Ирландии», § 49).
65. Пределы усмотрения, признаваемые за компетентными властями страны, изменяются в зависимости от характера спорных вопросов и значимости затронутых интересов. Европейский Суд признает, что власти имеют широкие пределы усмотрения при решении вопроса о проживании ребенка (см., в частности, Постановление Европейского Суда по делу «C. против Финляндии» (C. v. Finland) от 9 мая 2006 г., жалоба № 18249/02, § 53, и Решение Европейского Суда по делу «Вильдгрубер против Германии» (Wildgruber v. Germany) от 29 января 2008 г., жалобы № 42402/05 и 42423/05). Однако более строгий контроль требуется в отношении других ограничений, таких как ограничения, вводимые этими органами для родительских прав доступа, и любых правовых гарантий, направленных на обеспечение эффективной защиты права родителей и детей на уважение их семейной жизни. Эти дополнительные ограничения сопряжены с опасностью того, что семейные отношения между родителями и малолетним ребенком будут эффективно сокращены (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба № 28945/95, § 71, ECHR 2001-V (извлечения)).
66. Если данные меры затрагивают родительские споры по поводу детей, задача Европейского Суда заключается не в подмене собой национальных органов в регулировании споров о контактах и проживании, а в проверке в свете Конвенции решений, принятых этими органами при осуществлении их дискреционных полномочий. Несомненно, рассмотрение того, что отвечает интересам ребенка, имеет решающее значение (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Завадка против Польши», § 54, Постановление Европейского Суда по делу «Хокканен против Финляндии» (Hokkanen v. Finland) от 23 сентября 1994 г., § 55, Series A, № 299-A, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «X против Латвии» (X v. Latvia), жалоба № 27853/09, § 96, ECHR 2013). Кроме того, отсутствие сотрудничества между раздельно проживающими родителями не является обстоятельством, которое само по себе может освободить власти от их позитивного обязательства на основании статьи 8 Конвенции. Это возлагает на власти обязательство принять меры для примирения конфликтующих интересов сторон с учетом первостепенных интересов ребенка (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Завадка против Польши», § 67), которые в зависимости от их природы и серьезности могут пользоваться приоритетом по отношению к родительским (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хоппе против Германии» (Hoppe v. Germany) от 5 декабря 2002 г., жалоба № 28422/95, § 49).
67. Статья 8 Конвенции не содержит прямых процессуальных требований, но это не имеет решающего значения. Процесс принятия решения во внутригосударственном органе явно не может быть лишен влияния на существо решения, особенно путем обеспечения того, что он основан на относимых соображениях и не является односторонним и, следовательно, не является произвольным и не представляется им. Соответственно, Европейский Суд вправе рассматривать данный процесс для определения того, осуществляется ли он способом, который при всех обстоятельствах является справедливым и обеспечивает надлежащее соблюдение интересов, защищенных статьей 8 Конвенции. Требует определения, были ли родители привлечены к участию в процессе принятия решений в целом, с учетом конкретных обстоятельств дела и особенно серьезного характера принимаемых решений, в степени, достаточной для обеспечения им требуемой защиты их интересов. Если нет, это повлечет неуважение их семейной жизни, и вмешательство, которое повлекло решение, не может рассматриваться как «необходимое» в значении статьи 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «W. против Соединенного Королевства», §§ 62 — 64, последняя часть). Осуществляя проверку в контексте статьи 8 Конвенции, Европейский Суд также может учитывать длительность процесса принятия решения во внутригосударственном органе и любого связанного судебного разбирательства. Эффективное уважение семейной жизни требует, чтобы будущие отношения между родителем и ребенком определялись исключительно в свете относимых соображений, а не просто течением времени (там же, § 65, а также Постановление Европейского Суда по делу «H. против Соединенного Королевства» (H. v. United Kingdom) от 8 июля 1987 г., § 90, Series A, № 120).
68. Первостепенно важно для родителей всегда находиться в положении, позволяющем им выдвигать все доводы в пользу получения контакта с ребенком и доступа ко всей относимой информации, находящейся в распоряжении внутригосударственных судов (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахин против Германии» (Sahin v. Germany) от 8 июля 2003 г., жалоба № 30943/96, § 71, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Космопулу против Греции», § 49). Кроме того, власти должны продемонстрировать наличие непреодолимых причин для отказа в запросе субъекта данных о предоставлении копии персональных данных (см. Постановление Европейского Суда по делу «Цурлакис против Греции» (Tsourlakis v. Greece) от 15 октября 2009 г., жалоба № 50796/07, § 44).
2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
69. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что после развода заявительницы с В.Г. в марте 2008 года она участвовала в судебном разбирательстве с ее бывшим мужем по поводу места жительства их несовершеннолетних детей (см. § 11 настоящего Решения). Окончательным решением от 1 сентября 2008 г. Ростовский областной суд определил место жительства их детей, которым в то время было два года и шесть лет, с В.Г. (см. §§ 21 - 25 настоящего Решения). Из материалов дела ясно, что после вступления в силу решения заявительница поддерживала регулярные ежедневные контакты с детьми на основе соглашения с В.Г. от 11 ноября 2009 г. (см. §§ 26 - 27 настоящего Решения). В мае 2009 года заявительница вновь предъявила иск к бывшему мужу и в этот раз просила суды изменить место жительства детей в ее пользу. Окончательным решением от 4 марта 2010 г. Ростовский областной суд отклонил ее требование и оставил место жительства без изменения (см. §§ 51 - 52 настоящего Решения).
70. Не оспаривалось сторонами, что внутригосударственные решения в обоих разбирательствах о месте жительства детей составляли вмешательство в семейную жизнь заявительницы, которое соответствовало закону, и Европейский Суд полагает, что в обоих разбирательствах меры преследовали законные цели охраны здоровья или нравственности и/или защиты прав и свобод других лиц, а именно детей и родителей. Остается удостовериться в том, были ли эти меры необходимы в демократическом обществе.
71. Европейский Суд отмечает, что в этой сфере его проверка не ограничивается удостоверением того, выполняло ли государство свои дискреционные полномочия разумно, заботливо и добросовестно. Осуществляя свою надзорную юрисдикцию, Европейский Суд не может ограничиться рассмотрением оспариваемых решений в изоляции, но должен оценивать их в свете дела в целом и должен определить, были ли мотивы, приведенные внутригосударственными судами на каждом этапе разбирательства об определении места жительства детей, относимыми и достаточными (см. Постановление Европейского Суда по делу «Олсон против Швеции (N 1)» (Olsson v. Sweden) (N 1) от 24 марта 1988 г., § 68, Series A, № 130).
72. Обращаясь к первому этапу разбирательства об определении места жительства, Европейский Суд отмечает, что внутригосударственные суды постоянно напоминали важность наилучших интересов детей. Они обосновали свои решения на ряде дополнительных соображений, таких как отношения между родителями и между родителями и детьми, их соответствующие финансы и способность обеспечить адекватное жилье для детей и разрешить присущие проблемы дел о месте жительства детей, особенно когда выясняется, что родители после развода остаются по большей части враждебными друг к другу, отношение и доступность родителей, и конкретная домашняя среда. Суды страны также опирались на два заключения отдела образования, объяснения их должностных лиц и показания ряда свидетелей с обеих сторон, которые знали заявительницу, ее бывшего мужа и детей лично (см. §§ 17 - 21 настоящего Решения). Кроме того, обе стороны представили письменные и устные объяснения в суды, и им было разрешено подать ходатайства и выразить озабоченность, что суды несомненно приняли во внимание.
73. Европейский Суд считает нужным отметить, что, несмотря на критику заявительницы, суды страны обосновали свои решения на различных видах доказательств и различных факторах, которые включали, в частности, выводы о личности заявительницы и соответствующих финансовых и жилищных ситуациях родителей. В то же время нельзя утверждать, что эти соображения получили в судебной оценке ненадлежащий вес в ущерб другим относимым обстоятельствам. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что суд кассационной инстанции подробно ответил на критику заявительницы, подчеркнув, что решение суда первой инстанции было основано на совокупности доказательств и надлежащим образом приняли во внимание все относимые обстоятельства дела (см. § 25 настоящего Решения).
74. С учетом доказательств и конкретных мотивов, приведенных судами в этом деле, Европейский Суд считает разумным, что они нашли необходимым для защиты наилучших интересов детей определить место жительства обоих детей заявительницы у их отца. Также следует отметить, что внутригосударственные суды не исключили изменения места жительства детей, если обстоятельства этого потребуют (см. § 25 настоящего Решения). Кроме того, соответствующие органы приняли надлежащие меры для содействия примирения родителей и их сотрудничества в наилучших интересах их детей (см. § 26 настоящего Решения).
75. Что касается второго этапа разбирательства об определении места жительства детей, Европейский Суд учитывает, что в этом разбирательстве внутригосударственные суды также последовательно напоминали важность наилучших интересов детей. Они приняли во внимание различные перемены в финансовой, жилищной и семейной ситуациях обеих сторон, которые имели место после решений от 3 июля и 1 сентября 2008 г. Их решения были основаны на ряде подробных и полных заключений различных служб и экспертов по различным аспектам отношений между родителями и детьми и их новым условиям жизни и проживания. Заключения составлялись по требованию сторон и национальных судов и были результатом мониторинга, проведенного экспертами и компетентными службами. Они позволили судам подробно и динамично оценить отношения между родителями, отношения между каждым родителем и детьми и другие относимые аспекты ситуаций всех участников, включая изменения в жилищном устройстве и финансах обоих родителей (см., например, §§ 22, 28, 38 и 50 настоящего Решения). Вместе с тем внутригосударственные суды также ссылались на показания ряда свидетелей обеих сторон, и стороны имели возможность дать письменные и устные объяснения и иным образом изложить свою позицию в судах.
76. В итоге суды страны решили не изменять место жительства, несмотря на некоторые заметные изменения в финансовых и жилищных условиях заявительницы и ее мужа. Рассмотрев доводы сторон и доказательства, суды провели тщательную оценку всех относимых факторов, принимая во внимание способность обоих родителей по созданию позитивных и хороших жилищных условий для детей. В то же время суды страны решили, что условия, созданные отцом, были более благоприятны и отсутствует необходимость изменения места жительства детей (см. § 50 настоящего Решения).
77. С учетом мотивов, приведенных судами во втором этапе разбирательства о месте жительства детей, Европейский Суд находит разумным, что они нашли необходимым для защиты наилучших интересов детей не изменять место жительства с тем результатом, что оба ребенка продолжали проживать со своим отцом. Следует также отметить, что заявительница могла поддерживать регулярные и частые контакты с детьми. Как и внутригосударственные суды (см. § 52 настоящего Решения), Европейский Суд ссылается в этом отношении на близость соответствующих жилищ родителей (см. §§ 30 и 44 настоящего Решения) и график контактов, согласованный ими 11 ноября 2008 г. (см. §§ 26 - 27 настоящего Решения).
78. Европейский Суд учитывает, что на обоих этапах разбирательства заявительница, интересы которой представлял адвокат, имела возможность изложить свои доводы в письменной и устной форме (см. §§ 11 - 25 настоящего Решения). Действительно, она представила пространные объяснения судам страны, о чем свидетельствует обширная документация, которой располагает Европейский Суд.
79. Принимая во внимание пределы усмотрения государства в этой сфере и рассмотрев оба дела в целом, Европейский Суд признает, что процессуальное ведение дела внутригосударственными судами обеспечило им достаточный материал для вынесения решений, основанных на относимых и достаточных мотивах, при адекватном привлечении заявительницы к процессу принятия решений.
80. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что жалоба является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и подлежит отклонению в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
На основании изложенного Суд большинством голосов объявил жалобу неприемлемой.