Постановление ЕСПЧ от 12.04.2018

«Дело „Хакимовы и другие (Khakimovy and Others) против Российской Федерации“ (жалоба № 7521/05 и семь других жалоб) [рус., англ.]»

(Вместе с «Перечнем жалоб...»)

[неофициальный перевод] <1>

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 12 апреля 2018 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Хакимовы и другие против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Жольен Шуккинг, судей,

а также при участии Лив Тигерштедт, исполняющей обязанности заместителя Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 22 марта 2018 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобами, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в различные даты, указанные в Приложении.

3. Список заявителей и соответствующая информация о жалобах приведены в Приложении.

4. Заявители жаловались на неисполнение или несвоевременное исполнение решений внутригосударственных судов, а также на отсутствие во внутригосударственном законодательстве эффективного средства правовой защиты.

II. Ходатайство властей Российской Федерации о прекращении производства по жалобам в соответствии

7. Заявители в основном жаловались на неисполнение или несвоевременное исполнение решений внутригосударственных судов, вынесенных в их пользу, а также на отсутствие в законодательстве Российской Федерации эффективного средства правовой защиты. Они прямо или по существу ссылались на пункт 1 статьи 6 Конвенции и на статью 13 Конвенции, а также на статью 1 Протокола № 1 Конвенции, которые гласят следующее:

Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Предыдущие положения не умаляют права Государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».

10. С учетом характера судебных решений, вынесенных в пользу заявителей (подробную информацию о судебных актах см. в Приложении), Европейский Суд полагает, что вследствие таких решений у заявителей имелись «законные основания ожидать» получения материальных благ, которые, как было установлено, представляли собой «имущество» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

11. Рассмотрев все предоставленные ему материалы, Европейский Суд не установил каких-либо фактов или доводов, способных убедить его прийти к иному выводу в отношении приемлемости и существа данных жалоб. Принимая во внимание свою прецедентную практику по данным вопросам, Европейский Суд полагает, что в настоящем деле власти Российской Федерации не приложили всех необходимых усилий для полного и своевременного исполнения судебных решений, вынесенных в пользу заявителей.

12. Таким образом, настоящие жалобы являются приемлемыми для рассмотрения по существу и свидетельствуют о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

13. Заявители также жаловались на нарушение статьи 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективного внутригосударственного средства правовой защиты относительно неисполнения судебных решений. Европейский Суд уже отмечал наличие нового внутригосударственного средства правовой защиты в отношении неисполнения решений судов Российской Федерации, которое предусматривает обязанность властей выплачивать в подобных случаях компенсацию материального ущерба и морального вреда. Данное средство правовой защиты было введено в рамках исполнения пилотного постановления и позволяет пострадавшим лицам требовать компенсации ущерба, причиненного им в результате чрезмерно длительного неисполнения судебных решений (см. Решение Европейского Суда по делу «Ольга Юрьевна Камнева и шесть других заявителей против Российской Федерации» (Olga Yuryevna Kamneva and 6 other applications v. Russia) от 2 мая 2017 г., жалоба № 35555/05 <2>). Европейский Суд напоминает, что, хотя средство правовой защиты было или до сих пор доступно заявителям, было бы несправедливо требовать повторных обращений в суды государства-ответчика от заявителей, чьи дела рассматривались на внутригосударственном уровне на протяжении многих лет и чьи жалобы были получены Европейским Судом (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), § 230).

<2> См.: там же. 2020. № 8 (примеч. редактора).

14. Однако, как и в ранее рассмотренных делах, Европейский Суд не считает необходимым в настоящих делах рассматривать отдельно вопрос о приемлемости и жалобы заявителей по существу на нарушение статьи 13 Конвенции в свете нового внутригосударственного средства правовой защиты (см. аналогичный подход в Постановлении Европейского Суда по делу «Коротяева и другие против Российской Федерации» (Korotyayeva and Others v. Russia) от 27 июня 2017 г. <3>, жалоба № 13122/11 и две другие жалобы <4>, §§ 36 - 40, упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Ольга Юрьевна Камнева и шесть других заявителей против Российской Федерации» (Olga Yuryevna Kamneva and 6 other applications v. Russia) и, mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу по делу «Тхьегепсо и другие против Российской Федерации» (Tkhyegepso and Others v. Russia) от 25 октября 2011 г., жалоба № 44387/04 и 11 других жалоб <1>, §§ 21 - 24). Данный подход никоим образом не предопределяет оценку Европейским Судом значения нового средства правовой защиты в будущем.

<3> Так в тексте. Очевидно, это ошибка, так как согласно базе данных Европейского Суда HUDOC в эту дату состоялось заседание соответствующего Комитета Европейского Суда, а датой вынесения Постановления является 18 июля 2017 г. (примеч. переводчика).

<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 7 (примеч. редактора).

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 4 (примеч. редактора).

IV. Остальные жалобы

15. Заявители по жалобам № 7521/05 и 12626/10 также представили другие претензии в рамках тех же статей Конвенции.

16. Европейский Суд, рассмотрев данные жалобы, приходит к выводу, что с учетом имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в какой эти жалобы относятся к его компетенции, они либо не отвечают критериям приемлемости, предусмотренным статьями 34 и 35 Конвенции, либо не свидетельствуют о каких-либо признаках нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией или Протоколами к ней.

Следовательно, в данной части эти жалобы должны быть отклонены на основании пункта 4 статьи 35 Конвенции.

V. Применение статьи 41 Конвенции

17. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

18. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и свою прецедентную практику (см., в частности, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), §§ 187 - 200), Европейский Суд считает разумным присудить заявителям суммы, указанные в Приложении, и отклоняет оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.

19. Европейский Суд далее отмечает, что на властях Российской Федерации по-прежнему лежит обязанность по исполнению судебных решений, которые остались до сих пор не исполненными.

20. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

3. объявил жалобы, касающиеся неисполнения или несвоевременного исполнения решений судов Российской Федерации, которые указаны в Приложении, приемлемыми для рассмотрения по существу, а жалобы № 7521/05 и 12626/10 в остальной части — неприемлемыми;

4. постановил, что жалобы, касающиеся неисполнения или несвоевременного исполнения решений судов Российской Федерации, свидетельствуют о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;

5. решил, что отсутствует необходимость в рассмотрении приемлемости и существа жалобы заявителей на нарушение статьи 13 Конвенции;

6. постановил, что власти Российской Федерации обязаны принять в течение трех месяцев необходимые меры для реализации неисполненных решений судов Российской Федерации, указанных в Приложении;

7. постановил, что:

Исполняющая обязанности заместителя Секретаря Секции Суда ЛИВ ТИГЕРШТЕДТ

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

CASE OF KHAKIMOVY AND OTHERS v. RUSSIA (Applications nos. 7521/05 and 7 others — see appended list)

In the case of Khakimovy and Others v. Russia,

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:

Alena Poláèková , President,

and Liv Tigerstedt Acting Deputy Section Registrar,

Having deliberated in private on 22 March 2018,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

1. The case originated in applications against Russia lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») on the various dates indicated in the appended table.

2. The applications were communicated to the Russian Government («the Government»).

3. The list of applicants and the relevant details of the applications are set out in the appended table.

4. The applicants complained of the non-enforcement or delayed enforcement of domestic decisions and of the lack of any effective remedy in domestic law.

THE LAW

I. Joinder of the applications

5. Having regard to the similar subject matter of the applications, the Court finds it appropriate to examine them jointly in a single judgment.

II. The government's request to strike out applications under Article 37 § 1 of the Convention

6. In some applications the Government submitted unilateral declarations which did not offer a sufficient basis for finding that respect for human rights as defined in the Convention does not require the Court to continue its examination of the cases (Article 37 § 1 in fine). The Court rejects the Government's request to strike the applications out and will accordingly pursue its examination of the merits of the cases (see Tahsin Acar v. Turkey (preliminary objections) [GC], no. 26307/95, § 75, ECHR 2003-VI).

III. Alleged violation of Article 6 § 1 and Article 13 of the Convention and of Article 1 of Protocol No. 1

7. The applicants complained principally of the non-enforcement or delayed enforcement of domestic decisions given in their favour and of the lack of any effective remedy in domestic law. They relied, expressly or in substance, on Article 6 § 1 and Article 13 of the Convention and on Article 1 of Protocol No. 1, which read as follows:

«In the determination of his civil rights and obligations... everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»

Article 13

«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»

«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»

The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»

8. The Court reiterates that the execution of a judgment given by any court must be regarded as an integral part of a «hearing» for the purposes of Article 6. It also refers to its case-law concerning the non-enforcement or delayed enforcement of final domestic judgments (see Hornsby v. Greece, no. 18357/91, § 40, Reports of Judgments and Decisions 1997-II).

9. In the leading case of Gerasimov and Others v. Russia, no. 29920/05 and 10 others, 1 July 2014, the Court already found a violation in respect of issues similar to those in the present case.

10. Having regard to the nature of the judicial awards in the applicants' favour (see the appended table for details of court orders), the Court considers that the applicants had, by virtue of these judgments, a «legitimate expectation» to acquire a pecuniary asset, which was sufficiently established to constitute a «possession» within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1.

11. Having examined all the material submitted to it, the Court has not found any fact or argument capable of persuading it to reach a different conclusion on the admissibility and merits of these complaints. Having regard to its case-law on the subject, the Court considers that in the instant case the authorities did not deploy all necessary efforts to enforce fully and in due time the decisions in the applicants' favour.

12. These complaints are therefore admissible and disclose a breach of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.

13. The applicants also complained under Article 13 of the Convention about the lack of an effective domestic remedy in respect of the non-enforcement. The Court has already noted the existence of a new domestic remedy against the non-enforcement of domestic judgments imposing obligations of a pecuniary and non-pecuniary nature on the Russian authorities, introduced in the wake of the pilot judgment, which enables those concerned to seek compensation for damage sustained as a result of excessive delays in the enforcement of court judgments (see Kamneva and Others v. Russia (dec.), no. 35555/05 and 6 others, 2 May 2017). Even though the remedy was — or still is — available to the applicants, the Court reiterates that it would be unfair to request the applicants whose cases have already been pending for many years in the domestic system and who have come to seek relief at the Court, to bring again their claims before domestic tribunals (see Gerasimov and Others, cited above, § 230).

14. However, in the light of the adoption of the new domestic remedy, the Court, as in its previous decisions, considers that it is not necessary to examine separately the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 in the present cases (see, for a similar approach, Korotyayeva and Others v. Russia, nos. 13122/11 and 2 others, §§ 36-40, 27 June 2017; Kamneva and Others, cited above, and, mutatis mutandis, Tkhyegepso and Others v. Russia, no. 44387/04 and 11 others, §§ 21-24, 25 October 2011). This ruling is without prejudice to the Court's future assessment of the new remedy.

IV. Remaining complaints

15. In applications nos. 7521/05 and 12626/10, the applicants also raised other complaints under the same Articles of the Convention.

16. The Court has examined the applications and considers that, in the light of all the material in its possession and in so far as the matters complained of are within its competence, these complaints either do not meet the admissibility criteria set out in Articles 34 and 35 of the Convention or do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms enshrined in the Convention or the Protocols thereto.

It follows that this part of the applications must be rejected in accordance with Article 35 § 4 of the Convention.

V. Application of Article 41 of the Convention

17. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

18. Regard being had to the documents in its possession and to its case-law (see, in particular, Gerasimov and Others v. Russia, nos. 29920/05 and 10 others, §§ 187-200, 1 July 2014), the Court considers it reasonable to award the sums indicated in the appended table. It rejects any further claims for just satisfaction submitted by the applicants.

19. The Court further notes that the respondent State has an outstanding obligation to enforce the judgments which remain enforceable.

20. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY

2. Rejects the Government's request to strike some applications out of its list of cases under Article 37 § 1 of the Convention on the basis of the unilateral declarations which they submitted;

5. Decides that it is not necessary to examine the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 of the Convention;

6. Holds that the respondent State shall ensure, by appropriate means, within three months, the enforcement of the pending domestic decisions referred to in the appended table;

7. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicants, within three months, the amounts indicated in the appended table, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.

Done in English, and notified in writing on 12 April 2018, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Appendix