Решение ЕСПЧ от 02.05.2017
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 02.05.2017. 35555/05. 02.05.2017. https://bukva.ai/docs/reshenie-3555505
«О приемлемости жалобы № 35555/05 дело „Ольга Юрьевна Камнева и шесть других жалоб (Olga Yuryevna Kamneva and 6 other applications) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
(OLGA YURYEVNA KAMNEVA AND 6 OTHER APPLICATIONS) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (см. Приложение) <1>
По делу «Ольга Юрьевна Камнева и шесть других жалоб против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая 2 мая 2017 г. Комитетом в составе:
Бранко Лубарды, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев жалобы, поданные в разные даты, указанные в Приложении,
принимая во внимание решение о применении процедуры пилотного Постановления по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia) (Постановление Европейского Суда от 1 июля 2014 г., жалоба № 29920/05 и 10 других жалоб <2>),
<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 11 (примеч. редактора).
принимая во внимание односторонние декларации, поданные властями Российской Федерации, с ходатайством прекратить производство по указанным жалобам и ответные замечания, представленные заявителями на них,
1. Дело было инициировано семью жалобами (N 35555/05, 2567/07, 5455/08, 6893/08, 59050/08, 48743/09 и 4568/10), поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) семью гражданами Российской Федерации в разные даты, указанные в Приложении. Личные данные заявителей также приведены в Приложении.
2. Письмом, полученным 2 сентября 2016 г., Ольга Юрьевна Камнева, заявительница по жалобе № 35555/05, проинформировала Европейский Суд о том, что 7 октября 2015 г. она вышла замуж и сменила фамилию на Тоум (Tome). Европейский Суд продолжил рассмотрение ее жалобы под названием дела «Камнева против Российской Федерации». Это соответствует фамилии заявительницы, которая указана в решениях судов Российской Федерации, а также в ее жалобе, поданной в Европейский Суд.
3. Власти Российской Федерации первоначально были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным, а затем его преемником в этой должности М.Л. Гальпериным.
4. В разные даты заявители получили обязательные к исполнению судебные решения, в соответствии с которыми органы государственной власти должны были предоставить им жилые помещения. Судебные решения вступили в силу в даты, указанные в Приложении, но были исполнены с задержкой. Соответствующая информация в отношении данных решений приведена в Приложении.
B. Коммуницирование жалоб властям Российской Федерации
5. После принятия пилотного Постановления по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» в различные даты жалобы заявителей были коммуницированы властям Российской Федерации для урегулирования или разрешения (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), §§ 230 - 231, и пункт 13 резолютивной части), поскольку они касались жалоб в соответствии со статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции о неисполнении окончательных судебных решений и жалоб на нарушение статьи 13 Конвенции, связанных с отсутствием эффективного средства правовой защиты в этом отношении.
C. Соответствующие изменения, внесенные в Федеральный закон «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Закон о компенсации)
6. 14 декабря 2016 г. Федеральным Собранием Российской Федерации был принят Федеральный закон № 450-ФЗ о внесении изменений в Федеральный закон № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (далее — Закон о внесении изменений). Изменения затронули Закон о компенсации в отношении нарушения права на исполнение в разумный срок судебного акта, предусматривающего исполнение государством требований имущественного и (или) неимущественного характера. Закон о внесении изменений, подписанный Президентом Российской Федерации 19 декабря 2016 г., вступил в силу 1 января 2017 г. Он расширяет сферу действия Закона о компенсации на случаи, касающиеся неисполнения решений внутригосударственных судов, накладывающих обязательства имущественного или неимущественного характера на различные органы власти, указанные ниже.
7. Закон о компенсации в новой редакции дает право стороне (заявителю) подать заявление о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение в разумный срок судебного акта, предусматривающего обращение взыскания на средства бюджетов Российской Федерации, или судебного акта, возлагающего на федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления, иные органы и организации, наделенные отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих обязанность «исполнить иные требования имущественного характера и (или) требования неимущественного характера» (пункт 1 статьи 1 Закона о компенсации в редакции пункта 1 статьи 1 Закона о внесении изменений).
8. Такая компенсация может быть присуждена, если предполагаемое нарушение имело место независимо от собственных действий заявителя, за исключением принятых при обстоятельствах непреодолимой силы. Нарушение установленных сроков рассмотрения дела не представляет само по себе нарушение права на судебное рассмотрение в разумный срок или права на исполнение судебного решения в разумный срок (пункт 2 статьи 1 Закона о компенсации). Присуждение компенсации не зависит от установления судами вины со стороны компетентных органов власти (пункт 3 статьи 1 Закона о компенсации).
9. Компенсация присуждается в денежной форме (пункт 1 статьи 2 Закона о компенсации). Размер компенсации определяется судами, исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, продолжительности нарушения, значимости его последствий для заявителя, принципов разумности и справедливости, а также исходя из практики Европейского Суда (пункт 2 статьи 2 Закона о компенсации).
10. Статья 3 Закона о компенсации в редакции подпункта «а» пункта 2 статьи 1 Закона о внесении изменений устанавливает правила подсудности и порядок подачи заявления. Она предусматривает, в частности, что заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть подано до окончания исполнительного производства по судебному акту о выплате компенсации из бюджета Российской Федерации. Заявление о компенсации также может быть подано по окончании производства или после принудительного исполнения судебного акта, предусматривающего для органов власти выполнить иные обязательства имущественного или неимущественного характера, но не ранее шести месяцев после истечения установленного срока исполнения судебного решения и не позднее шести месяцев после окончания исполнительного производства.
11. При рассмотрении судом заявления о присуждении компенсации интересы Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования представляют соответствующий финансовый орган власти и главный распорядитель средств соответствующего бюджета (пункт 9 статьи 3 Закона о компенсации в редакции подпункта «б» пункта 2 статьи 1 Закона о внесении изменений).
12. Решение суда о присуждении компенсации подлежит незамедлительному исполнению (пункт 4 статьи 4 Закона о компенсации). Оно может быть обжаловано в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 4 Закона о компенсации).
13. Судебное решение, обязывающее различные органы власти исполнить требования имущественного или неимущественного характера, исполняется соответствующим финансовым органом (подпункт 2 пункта 2 статьи 5 Закона о компенсации в редакции подпункта «б» пункта 2 статьи 1 Закона о внесении изменений). Расходы на выплату компенсации предусматриваются в федеральном бюджете, бюджетах субъектов Российской Федерации и местных бюджетах (пункт 3 статьи 5 Закона о компенсациях в редакции Закона о внесении изменений).
14. Расходы, связанные с реализацией нового закона, производятся за счет средств соответствующих бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, предусмотренных для этих целей (статья 2 Закона о внесении изменений).
15. Лица, подавшие жалобы в Европейский Суд на предполагаемое нарушение их права на исполнение судебного акта в разумный срок, могут обратиться в суды Российской Федерации с заявлением о присуждении компенсации в порядке, предусмотренном Законом о внесении изменений, в течение шести месяцев после вступления нового закона в силу при условии, что Европейским Судом не вынесено решение по вопросу приемлемости или по существу дела (пункт 2 статьи 3 Закона о внесении изменений).
16. Принимая во внимание, что жалобы касаются схожих фактов и жалоб и затрагивают одинаковые вопросы в соответствии с Конвенцией, Европейский Суд решил объединить рассмотрение жалоб в одном производстве в соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Европейского Суда.
B. Жалобы заявителей на неисполнение решений,
вынесенных судами Российской Федерации
17. Заявители жаловались на неисполнение окончательных судебных решений, вынесенных в их пользу и предусматривающих исполнение обязательств имущественного характера со стороны различных органов государственной власти. Они ссылались, в частности, на статью 6 Конвенции и на статью 1 Протокола № 1 к Конвенции.
18. В различные даты власти Российской Федерации сообщили, что внутригосударственные судебные решения вступили в силу в различные даты, указанные в Приложении. Власти Российской Федерации проинформировали Европейский Суд о том, что они предложили представить односторонние декларации с целью разрешения вопроса, поднятого в этой части жалоб. Во всех декларациях говорилось следующее:
«...власти Российской Федерации признают длительность неисполнения судебного решения [наименование суда Российской Федерации] от [дата]. Судебное решение вступило в силу [дата] и должно было быть исполнено [дата]. Задержка исполнения составила...»
Власти Российской Федерации готовы выплатить заявителю... евро в качестве справедливой компенсации.
Они также заявляют, что готовы выплатить заявителям суммы, перечисленные в Приложении, в качестве компенсации морального вреда и, где это возможно, материального ущерба».
19. Предложения властей Российской Федерации, а также фактическая информация о решениях судов Российской Федерации по индивидуальным жалобам приведены в Приложении. Далее в декларациях указывалось:
«Власти Российской Федерации призывают Европейский Суд прекратить производство по делу в части, касающейся [этих жалоб]. Они предлагают, чтобы настоящая декларация была бы принята Европейским Судом в качестве „одной из иных причин“, обосновывающих прекращение производства по делу, как это предусмотрено подпунктом „c“ пункта 1 статьи 37 Конвенции.»
[Суммы, указанные в нижеприведенной таблице], которые покрывают материальный ущерб и моральный вред, а также судебные расходы и издержки будут освобождены от уплаты налогов, которые могли быть на них начислены. [Эти суммы] будут выплачены в течение трех месяцев с даты уведомления о решении, принятом Европейским Судом на основании пункта 1 статьи 37 Конвенции. В случае невозможности выплаты [указанных сумм] в течение трехмесячного срока власти Российской Федерации берут на себя обязательство начислять пени [на эти суммы] с даты окончания указанного периода до урегулирования вопроса по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение отчетного периода плюс три процента.
Данная выплата представляет собой окончательное решение по делу».
20. Заявителям было предложено представить замечания на односторонние декларации властей Российской Федерации, если они захотят это сделать.
21. Часть заявителей не представила каких-либо комментариев. Некоторые заявители не согласились с реальными датами исполнения судебных решений или утверждали, что власти Российской Федерации не соблюдали необходимые условия исполнения судебных решений, вынесенных в их пользу. Другие считали, что им положена большая сумма компенсации материального ущерба или издержек. В итоге некоторые из заявителей не были удовлетворены суммами, предложенными в качестве компенсации морального вреда, и представили свои собственные расчеты в данной связи.
22. Изучив условия односторонних деклараций властей Российской Федерации, касающихся настоящих жалоб, Европейский Суд признал их намерением предоставить заявителям возмещение вреда в соответствии с упомянутым выше пилотным Постановлением Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia).
23. Европейский Суд отмечает, что подпункт «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции позволяет прекратить производство по делу:
«по любой другой причине, установленной Судом, если дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным».
24. Таким образом, производство по делу может быть прекращено в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции на основании односторонней декларации властей государства-ответчика, даже если заявители хотели бы продолжить рассмотрение дела (см. принципы, вытекающие из прецедентной практики Европейского Суда и, в частности, из Постановления Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» (предварительные возражения) (Tahsin Acar v. Turkey) от 8 апреля 2004 г., жалоба № 26307/95, §§ 75 - 77, ECHR 2003-VI).
25. Европейским Судом выработана четкая и обширная практика, касающаяся жалоб, связанных с неисполнением или задержкой исполнения внутригосударственных судебных актов, которыми на органы власти возложено исполнение обязательств имущественного характера (см. упомянутое выше пилотное Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia) с дальнейшими ссылками).
26. Европейский Суд отмечает, что односторонние декларации, представленные властями Российской Федерации по настоящим делам, несомненно были направлены на решение вопросов, поднятых в жалобах на неисполнение судебных актов. Европейский Суд удовлетворен тем, что власти Российской Федерации признали, по крайней мере, по существу нарушение конвенционных прав заявителей в результате задержки исполнения окончательных судебных решений, вынесенных в их пользу.
27. Поскольку несколько заявителей оспорили порядок исполнения судебных решений, Европейский Суд напоминает, что внутригосударственные суды располагают более широкими возможностями для определения надлежащего способа исполнения и разрешения вопроса о том, было ли и когда именно обеспечено полное и должное исполнение судебного акта. Европейский Суд требует, чтобы любой спор в этом отношении в первую очередь рассматривался судами государства-ответчика (например, споры сторон против решения судебных приставов продолжать или прекратить исполнительное производство). Европейский Суд может отступить от данного принципа и принять аргумент о ненадлежащем исполнении судебного акта только в случае явного противоречия между требованиями судебного акта и действиями органа-ответчика (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), § 173, и приведенные в нем примеры). Европейский Суд отмечает, что заявители не представили свои соответствующие жалобы на рассмотрение судов Российской Федерации. Кроме того, он признает, что в настоящих делах не усматривается каких-либо очевидных противоречий. Таким образом, Европейский Суд принимает односторонние декларации властей Российской Федерации и отклоняет возражения заявителей.
28. Что касается оспаривания заявителями сумм, предложенных властями Российской Федерации, в качестве компенсации морального вреда, Европейский Суд убежден в том, что суммы, предложенные властями Российской Федерации в качестве компенсации морального вреда всем заявителям, прямо пропорциональны задержкам в исполнении судебных актов. Они также соответствуют практике Европейского Суда в отношении неисполнения судебных актов (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Калинкин и другие против Российской Федерации» (Kalinkin and Others v. Russia) от 17 апреля 2012 г., жалоба № 16967/10 и 20 других жалоб <1>, и Постановление Европейского Суда по делу «Илюшкин и другие против Российской Федерации» (Ilyushkin and Others v. Russia) от 17 апреля 2012 г., жалоба № 5734/08 и 28 других жалоб <2>). Что касается оставшихся утверждений некоторых заявителей по этому пункту, Европейский Суд не находит, что существует причинно-следственная связь между требуемыми суммами и предполагаемыми нарушениями Конвенции в связи с неисполнением судебных актов, и отклоняет возражения данных заявителей.
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 5 (примеч. редактора).
<2> См.: там же. 2012. № 10 (примеч. редактора).
29. В той мере, в какой заявители могут быть поняты как требующие дополнительной компенсации материального ущерба или судебных расходов, понесенных в ходе разбирательств во внутригосударственных судах или в Европейском Суде, он отмечает, что они не подтвердили свои доводы какими-либо документами или доказательствами, и, следовательно, отклоняет их возражения.
30. В целом, принимая во внимание характер признания, содержащегося в односторонних декларациях властей Российской Федерации, а также предложенные суммы компенсации, Европейский Суд считает, что продолжение рассмотрения жалоб является неоправданным (подпункт «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции). Кроме того, с учетом вышеизложенных соображений и, в частности, ясной и обширной практики по данному вопросу Европейский Суд убежден в том, что соблюдение прав человека, как это определено в Конвенции и Протоколах к ней, не требует продолжения рассмотрения данных жалоб (пункт 1 статьи 37 Конвенции, in fine).
31. В заключение Европейский Суд подчеркивает, что в случае неисполнения властями Российской Федерации условий односторонних деклараций производство по жалобам может быть возобновлено в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу «Йосипович против Сербии» ( Josipoviæ v. Serbia) от 4 марта 2008 г., жалоба № 18369/07).
32. В связи с вышеизложенным представляется целесообразным прекратить производство по делам в части, касающейся жалоб на неисполнение судебных решений в соответствии со статьей 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
C. Жалоба заявителей на отсутствие внутригосударственного средства правовой защиты в отношении неисполнения судебных актов
33. Некоторые заявители также жаловались в соответствии со статьей 13 Конвенции на отсутствие эффективного внутригосударственного средства правовой защиты в отношении неисполнения судебных актов. Власти Российской Федерации не уточнили свою позицию по этому пункту.
34. Европейский Суд напоминает, что в упомянутом выше пилотном Постановлении по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» он постановил, что власти совместно с Комитетом министров Совета Европы должны создать эффективное внутригосударственное средство правовой защиты или комбинацию таких средств, которые обеспечат адекватную и достаточную компенсацию за неисполнение или задержку исполнения судебных актов внутригосударственных судов, предусматривающие обязательства имущественного характера для органов государственной власти, в соответствии с принципами Конвенции, как это установлено в практике Европейского Суда (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia), §§ 223 - 226, и пункт 12 резолютивной части).
35. Европейский Суд принимает во внимание наличие нового внутригосударственного средства правовой защиты в отношении неисполнения решений судов Российской Федерации, возлагающих обязательства имущественного и/или неимущественного характера на органы государственной власти, которое было введено после принятия упомянутого выше пилотного Постановления Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации» (Gerasimov and Others v. Russia) Федеральным законом № 450-ФЗ о внесении изменений в Закон о компенсации 2010 года. Этот нормативный акт, вступивший в силу 1 января 2017 г., позволяет заинтересованным лицам подавать заявление о компенсации ущерба, причиненного чрезмерной задержкой исполнения судебных актов, возлагающих на органы государственной власти требования об исполнении различных обязательств имущественного характера (см. выше §§ 6 - 15).
36. Европейский Суд еще не оценивал новое средство правовой защиты, вступившее в силу в январе 2017 года, и рассмотрит данный вопрос в других делах, которые более подходят для такого анализа. Он также отмечает, что настоящие жалобы были поданы до вступления в силу вышеуказанных поправок в Закон о компенсации.
37. Однако ввиду принятия нового внутригосударственного средства правовой защиты и учитывая, что он в любом случае рассмотрел данные дела в свете требований пилотного постановления о предоставлении адекватной и достаточной компенсации заявителям, которые подали свои жалобы до даты вынесения пилотного Постановления (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Герасимов и другие против Российской Федерации», §§ 230 - 231, и пункт 13 резолютивной части), Европейский Суд считает, что отсутствует необходимость рассматривать по отдельности приемлемость и суть жалоб заявителей в соответствии со статьей 13 Конвенции в настоящих делах (см. аналогичный подход, mutatis mutandis, в Решении Европейского Суда по делу «Побудилина и другие против Российской Федерации» (Pobudilina and Others v. Russia) от 29 марта 2011 г., жалоба № 7142/05 и 29 других жалоб, в Решении Европейского Суда по делу «Землянский и другие против Российской Федерации» (Zemlyanskiy and Others v. Russia) от 13 марта 2012 г., жалоба № 18969/06 и четыре другие жалобы, и некоторые другие дела). Как указано выше, данное решение не исключает будущей оценки Европейским Судом нового средства правовой защиты.
НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
решил объединить рассмотрение жалоб в одном производстве;
принял во внимание условия односторонних деклараций властей Российской Федерации и меры по обеспечению исполнения предусмотренных в них условий;
решил прекратить производство по жалобам в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции, поскольку они касаются статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции относительно задержек в исполнении судебных решений, вынесенных в пользу заявителей;
решил, что отсутствует необходимость рассматривать вопрос о приемлемости и по существу жалобы заявителей в соответствии со статьей 13 Конвенции.
Совершено на английском языке, уведомление о Решении направлено в письменном виде 28 июня 2018 г.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
DECISION APPLICATION NO. 35555/05
OLGA YURYEVNA KAMNEVA AGAINST RUSSIA
AND 6 OTHER APPLICATIONS
(SEE LIST APPENDED)
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 2 May 2017 as a Committee composed of:
Georgios A. Serghides, judges,
and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,
Having regard to the above applications lodged on the various dates indicated in the appended table,
Having regard to the decision to apply the pilot-judgment procedure taken in the case of Gerasimov and Others v. Russia (nos. 29920/05 and 10 others, 1 July 2014),
Having regard to the declarations submitted by the respondent Government requesting the Court to strike the applications out of the list of cases and the applicants' reply to those declarations,
Having deliberated, decides as follows:
1. The case originated in seven applications (nos. 35555/05, 2567/07, 5455/08, 6893/08, 59050/08, 48743/09 and 4568/10) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by seven Russian nationals on various dates listed in the appendix below. Their personal details are set out in the appendix.
2. By letter received on 2 September 2016 Ms Olga Yuryevna Kamneva, the applicant in case no. 35555/05, notified the Court that on 7 October 2015 she had got married and had changed her name to Tome. The Court will continue processing the application under the case name of Kamneva v. Russia. This corresponds to the applicant's name as referred to in the domestic court proceedings at issue as well as in her application lodged with the Court.
3. The Russian Government («the Government») were represented initially by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights, and then by Mr A. Fedorov, Head of the Office of the Representative of the Russian Federation to the Court.
4. On various dates the applicants obtained binding judicial decisions ordering the State authorities to provide them with housing. The judgments became final as specified in the table below and were enforced with a delay. The relevant details in respect of the judgments are listed in the appendix.
B. Communication of the applications to the Government
5. In the wake of the pilot judgment in the case of Gerasimov and Others, on various dates the applications were communicated to the Government for settlement or resolution (see Gerasimov and Others, cited above, §§ 230-31 and point 13 of the operative part) in so far as they concerned the applicants' complaints under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention about non-enforcement of the final judicial decisions and the complaint under Article 13 of the Convention about the lack of an effective remedy in respect of the non-enforcement issue.
C. Relevant amendments to the Compensation Act
6. On 14 December 2016 the Russian Parliament adopted Federal Law No. 450-FZ amending Federal Law No. 68-FZ on Compensation for Violation of the Right to a Trial within a Reasonable Time or the Right to Enforcement of a Judgment within a Reasonable Time («the new Law» amending «the Compensation Act»). The amendments were made to the part of the Act concerning compensation for violation of the right to enforcement within a reasonable time of a judgment ordering the State to fulfil obligations of a pecuniary and/or non-pecuniary nature. The new Law, signed by the President on 19 December 2016, entered into force on 1 January 2017. It extends the scope of the Compensation Act to cases concerning the non-enforcement of domestic judgments imposing obligations of a pecuniary or non-pecuniary nature on various domestic authorities, as follows.
7. The Compensation Act, as amended by the new Law, entitles a party («an applicant») to bring an action seeking compensation for the violation of his or her right to enforcement within a reasonable time of a judgment establishing a debt to be recovered from the State budgets, or a judgment ordering the federal authorities, authorities of the federal entities of the Russian Federation, local authorities, other bodies and organisations endowed with specific State or other public powers, or public and municipal servants to fulfil «other obligations of a pecuniary nature and (or) obligations of a non-pecuniary nature» (section 1 (1) of the Compensation Act, as amended by section 1 (1) of the new Law).
8. Such compensation can only be awarded if the alleged violation took place independently of the applicant's own actions, except those taken in the circumstances of force majeure. A breach of the statutory time-limits for examination of the case does not amount per se to a violation of the right to a trial within a reasonable time or the right to enforcement of a judgment within a reasonable time (section 1 (2) of the Compensation Act). A compensation award is not dependent on the courts establishing a fault on the part of the competent authorities (section 1 (3) of the Compensation Act).
9. Compensation is awarded in monetary form (section 2 (1) of the Compensation Act). The amount of compensation awarded should be determined by the courts in accordance with the applicant's claims, the circumstances of the case, the length of the period during which the violation took place, the significance of its consequences for the applicant, the principles of reasonableness and fairness, and the practice of the European Court of Human Rights (section 2 (2) of the Compensation Act).
10. Section 3 of the Compensation Act, as amended by section 1 (2)(a) of the new Law, sets out the rules of jurisdiction and procedure. It provides, in particular, that a claim for compensation on account of delayed enforcement of a judgment may be lodged prior to the end of the procedure for enforcement of a judgment ordering that compensation be paid from the State budget. Alternatively, a claim may be lodged at the end of the proceedings or after the compulsory enforcement of a judicial act imposing other obligations of a pecuniary or non-pecuniary nature on the authorities, but not earlier than six months after the expiry of the statutory time-limit for enforcement and not later than six months after the termination of the procedure for enforcement.
11. In the respective court proceedings the Russian Federation, a federal entity or a municipality is represented by a relevant financial authority and the main administrator of the relevant budget (section 3 (9) of the Compensation Act as amended and supplemented by section 1 (2)(b) of the new Law).
12. A court decision granting compensation is subject to immediate enforcement (section 4 (4) of the Compensation Act). It may be appealed against in accordance with the procedural legislation in force (section 4 (5)).
13. A judgment ordering different authorities to fulfil other obligations of a pecuniary or non-pecuniary nature is executed by the relevant financial body (section 5 (2 (2) of the Compensation Act as amended by section 1 (3)(b) of the new Law). The costs of compensation awards are included in the federal budget, in the budgets of the federal entities and in local budgets (section 5 (3) of the Compensation Act as amended).
14. Costs related to the implementation of the new Law should be recovered from the funds of the relevant budgets of the Russian Federation allocated for that purpose (section 2 of the new Law).
15. All individuals who have complained to the European Court of Human Rights that their right to enforcement of a judgment within a reasonable time has been violated may claim compensation in the domestic courts under the Compensation Act as amended within six months of the new Law's entry into force, provided that the European Court has not ruled on the admissibility or merits of the complaint (section 3 (2) of the new Law).
A. Joinder of the applications
16. Given that the applications at hand concern similar facts and complaints and raise identical issues under the Convention, the Court decides to join them pursuant to Rule 42 § 1 of the Rules of Court.
B. The applicants' complaint about non-enforcement of the
domestic judgments
17. The applicants complained about non-enforcement of the final judgments in their favour imposing obligations in kind on various domestic authorities. They relied, in particular, on Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
18. On various dates the Government submitted that the domestic judgments had been enforced in full on various dates set out in the appendix. The Government informed the Court that they proposed to make a unilateral declaration with a view to resolving the issue raised by this part of the applications. All those declarations read as follows:
«... the Russian authorities acknowledge the lengthy non-enforcement of the judgment of [a domestic court] of [date]. The judgment became final on [date] and was enforced on [date]. The delay in enforcement constituted...»
The authorities are ready to pay the applicant EUR... as just satisfaction.
They also declare that they are ready to pay the applicants the sums listed in the appendix in respect of non-pecuniary and, where appropriate, pecuniary damage.»
19. The Government's proposals, as well as factual information on the domestic judgments in the individual cases, are summarised in the appendix below. The declarations went on to read:
«The authorities therefore invite the Court to strike [the application] out of the list of cases. They suggest that the present declaration might be accepted by the Court as 'any other reason' justifying the striking out of the case of the Court's list of cases, as referred to in Article 37 § 1 (c) of the Convention.»
The [sums set out in the table below], which [are] to cover any pecuniary and non-pecuniary damage as well as costs and expenses, will be free of any taxes that may be applicable. [They] will be payable within three months from the date of notification of the decision taken by the Court pursuant to Article 37 § 1 of the European Convention on Human Rights. In the event of failure to pay [these sums] within the said three-month period, the Government undertake to pay simple interest on [them] from expiry of that period until settlement, at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.
This payment will constitute the final resolution of the case.»
20. The applicants were invited to comment on the Government's unilateral declarations, if they so wished.
21. Some of the applicants did not submit any comments. Others disputed the real dates of enforcement or argued that the authorities had failed to observe proper modalities of enforcement of the judgments in their favour. Some of the applicants claimed that they were entitled to a further compensation of pecuniary damage or costs. Finally, some of them were dissatisfied with the amounts proposed in respect of non-pecuniary damage and submitted their own calculations to that effect.
22. Having examined the terms of the Government's declarations concerning the present applications, the Court understands them as intending to give the applicants redress in line with the pilot judgment (see Gerasimov and Others, cited above).
23. The Court observes that Article 37 § 1 (c) enables it to strike a case out of its list if:
«... for any other reason established by the Court, it is no longer justified to continue the examination of the application».
24. Thus, it may strike out applications under Article 37 § 1 (c) on the basis of a unilateral declaration by a respondent Government even if the applicants wish the examination of the cases to be continued (see the principles emerging from the Court's case-law, and in particular the Tahsin Acar v. Turkey judgment (preliminary objections) ([GC], no. 26307/95, §§ 75-77, ECHR 2003-VI).
25. The Court has established clear and extensive case-law concerning complaints relating to the non-enforcement or delayed enforcement of domestic decisions imposing obligations in kind on domestic authorities (see the pilot judgment Gerasimov and Others, cited above, with further references).
26. The Court notes that the declarations submitted by the Government in the present cases were no doubt intended to resolve the issues raised by the applications in so far as the non-enforcement complaints were concerned. The Court is satisfied that the Government have acknowledged, at least in substance, the violation of the applicants' Convention rights as a result of the delayed enforcement of the final judgments in their favour.
27. In so far as several applicants contested the execution modalities, the Court reiterates that domestic courts are better placed to ascertain the proper method of enforcement and to decide the issue of whether and when full and appropriate compliance with a judgment has been secured. The Court requires that any dispute in that respect be first and foremost examined by domestic courts (e.g., the parties' lawsuits against the bailiffs' decision to pursue or to close the enforcement proceedings). The Court may only depart from this principle and accept an argument about the improper enforcement of a judgment in the event of flagrant inconsistency between the judgment requirements and the defendant authority's acts (see Gerasimov and Others, cited above, § 173 and the case-law cited therein). The Court notes that the applicants failed to bring their respective grievances to the attention of the domestic courts. Furthermore, it finds that the present cases do not reveal any flagrant inconsistency. The Court therefore lends credence to the Government's submissions and rejects the applicants' objections.
28. In so far as the applicants contested the amounts proposed by the Government in respect of non-pecuniary damage, the Court is satisfied that the sums offered by the Government as compensation for non-pecuniary damage to all the applicants are directly proportionate to the delays in enforcement of the judgments. They are also in line with the Court's case-law in so far as the non-enforcement issue is concerned (see, for example, Kalinkin and Others v. Russia, nos. 16967/10 and 20 others, 17 April 2012, and Ilyushkin and Others v. Russia, nos. 5734/08 and 28 others, 17 April 2012). As for the remainder of some of the applicants' submissions under this head, the Court does not accept that there is a causal link between the amounts claimed and the alleged violations of the Convention on account of the non-enforcement, and rejects the objections.
29. In so far as the applicants may be understood to claim further compensation of pecuniary damage or costs incurred in the domestic proceedings or in the proceedings before the Court, the Court notes that they did not substantiate their claims with any documents or evidence and accordingly rejects the objections.
30. In sum, having regard to the nature of the admissions contained in the Government's declarations, as well as the amount of compensation proposed, the Court considers that it is no longer justified to continue the examination of the applications (Article 37 § 1 (c)). Moreover, in light of the above considerations, and in particular given the clear and extensive case-law on the topic, the Court is satisfied that respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto does not require it to continue the examination of the applications (Article 37 § 1 in fine).
31. Finally, the Court emphasises that, should the Government fail to comply with the terms of their unilateral declaration, the application could be restored to the list in accordance with Article 37 § 2 of the Convention ( Josipoviæ v. Serbia (dec.), no. 18369/07, 4 March 2008).
32. In view of the above, it is appropriate to strike the cases out of the list in so far as it relates to the non-enforcement complaint under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention.
C. The applicants' complaint about the lack of the domestic
remedy in respect of their non-enforcement complaint
33. Some applicants further complained under Article 13 of the Convention about the lack of an effective domestic remedy in respect of the non-enforcement complaints. The Government did not specify their position in relation to this complaint.
34. The Court reiterates that by the pilot judgment in Gerasimov and Others it ordered the State, in cooperation with the Committee of Ministers, to set up an effective domestic remedy or combination of such remedies which secured adequate and sufficient redress for non-enforcement or delayed enforcement of domestic judgments imposing obligations in kind on the State's authorities in line with the Convention principles as established in the Court's case-law (see Gerasimov and Others cited above, §§ 223-26 and point 12 of the operative part).
35. The Court takes cognisance of the existence of a new domestic remedy against the non-enforcement of domestic judgments imposing obligations of a pecuniary and/or non-pecuniary nature on the domestic authorities, introduced in the wake of the pilot judgment by Federal Law No. 450-FZ amending the Compensation Act of 2010. That statute, which entered into force on 1 January 2017, enables those concerned to seek compensation for damage sustained as a result of excessive delays in the enforcement of court judgments ordering the domestic authorities to fulfil various obligations in kind (see paragraphs 6-15 above).
36. The Court has not yet assessed the quality of the new remedy in force as of January 2017 and will examine this question in other cases that are more suitable for such analysis. It further notes that the present applications were lodged before the above-mentioned amendments to the Compensation Act entered into force.
37. However, in the light of the adoption of the new domestic remedy — and given that the Court has in any event examined the present cases in the light of the pilot judgment's requirement to grant adequate and sufficient redress to applicants who lodged their applications before the date of delivery of the pilot judgment (see Gerasimov and Others, cited above, §§ 230-31 and point 13 of the operative part) — the Court considers that it is not necessary to examine separately the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 in the present cases (see, for a similar approach, mutatis mutandis, Pobudilina and Others v. Russia (dec.), nos. 7142/05 and 29 others, 29 March 2011; Zemlyanskiy and Others v. Russia (dec.), nos. 18969/06 and 4 others, 13 March 2012; and several other cases). As stated above, this ruling is without prejudice to the Court's future assessment of the new remedy.
Takes note of the terms of the Government's declarations and the arrangements for ensuring compliance with the undertakings referred to therein;
Decides to strike the applications out of its list of cases in accordance with Article 37 § 1 (c) of the Convention in so far as they concern the complaint under Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention about the delayed enforcement of the domestic judgments in the applicants' favour;
Decides that it is not necessary to examine the admissibility and merits of the applicants' complaint under Article 13 of the Convention.
Done in English and notified in writing on 24 May 2017.