Постановление ЕСПЧ от 13.10.2020
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 13.10.2020. 72444/14. 13.10.2020. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-7244414
«Дело „Крехалев (Krekhalev) против Российской Федерации“ (жалоба № 72444/14)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «КРЕХАЛЕВ (KREKHALEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 72444/14)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с французского языка Е. Приходько.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 13 октября 2020 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Крехалев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:
Георгия А. Сергидеса, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Ольги Чернышовой, заместителя Секретаря Секции Суда,
жалобу (N 72444/14), поданную 7 ноября 2014 г. против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Владимиром Евгеньевичем Крехалевым (далее — заявитель);
решение официально уведомить власти Российской Федерации о жалобе;
рассмотрев дело в закрытом заседании 22 сентября 2020 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ФАКТЫ
1. Заявитель родился в 1965 году и проживает в г. Архангельске. Интересы заявителя представляла адвокат Е.А. Уткина.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека М.Л. Гальпериным.
3. В не указанный в материалах дела день заявителю, бывшему сотруднику органов внутренних дел, было предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий во время его службы.
4. В августе 2013 года уголовное дело в отношении заявителя было направлено в Октябрьский районный суд г. Архангельска.
5. 4 октября 2013 г. Октябрьский районный суд г. Архангельска, рассматривая дело в составе единоличного судьи, провел предварительное слушание для разрешения ходатайств заявителя. Вынесенным в этот же день постановлением Октябрьский районный суд г. Архангельска назначил открытое судебное заседание для рассмотрения дела по существу на 15 октября 2013 г.
6. В период между 15 октября 2013 г. и 16 апреля 2014 г. Октябрьский районный суд г. Архангельска провел ряд открытых судебных заседаний.
7. В ходе судебного заседания от 16 апреля 2014 г. представитель Министерства внутренних дел Российской Федерации, признанного потерпевшим по уголовному делу в отношении заявителя, заявил судье ходатайство об исследовании материалов личного дела заявителя, хранящегося в указанном министерстве, и о приобщении их к материалам уголовного дела. С учетом данного ходатайства, удовлетворенного судьей, прокурор ходатайствовал о проведении закрытого судебного заседания на основании того, что в материалах личного дела заявителя содержится охраняемая законом информация, в частности, о должностях, ранее занимаемых заявителем в органах внутренних дел. Заявитель дал согласие на проведение закрытого судебного заседания в течение времени, необходимого для исследования материалов его личного дела.
8. В ходе того же судебного заседания судья удовлетворил ходатайство прокурора и приступил к оглашению материалов личного дела заявителя в закрытом судебном заседании. По окончании оглашения материалов заявитель ходатайствовал о возобновлении разбирательства уголовного дела в открытом судебном заседании, прокурор против удовлетворения этого ходатайства не возражал. Октябрьский районный суд г. Архангельска тем не менее отказал в удовлетворении ходатайства заявителя по следующим основаниям:
«Информация, касающаяся сотрудника органов внутренних дел, является конфиденциальной, [она] содержит сведения, относящиеся к категории [служебной тайны], [государственной тайны] или иной охраняемой федеральным законом тайны, и может быть воспроизведена в окончательном решении по уголовному делу; поэтому в удовлетворении ходатайства [заявителя] отказано. [Уголовное дело будет рассматриваться в закрытом судебном заседании до его окончания]».
9. Заявитель вновь ходатайствовал о продолжении судебного разбирательства в открытом судебном заседании на основании того, что сведения, относящиеся к категории «государственной тайны», могут быть исследованы только в специально оборудованных помещениях. В ответ на это возражение заявителя судья постановил следующее:
«Соответствующая информация не имеет грифа „секретно“. [Речь идет] о копиях материалов личного дела [заявителя] [...]»
Сведения, касающиеся сотрудника органов внутренних дел, являются конфиденциальной информацией, но не имеют грифа «секретно»; [поэтому] в удовлетворении ходатайства [заявителя] отказать».
10. Судебные заседания от 16, 25 и 30 апреля, а также от 8, 16, 26 и 27 мая 2014 г. были, таким образом, закрытыми. В указанных судебных заседаниях Октябрьский районный суд г. Архангельска исследовал ряд письменных доказательств и заслушал свидетелей.
11. В определении от 27 мая 2014 г. Октябрьский районный суд г. Архангельска указал, что материалы личного дела заявителя, исследованные ранее, содержат конфиденциальные сведения, являющиеся «служебной тайной» на основании Федерального закона от 30 ноября 2011 г. «О службе в органах внутренних дел» <1>, и что сведения из этого личного дела нашли свое отражение в приговоре в отношении него. С учетом этих обстоятельств и ссылаясь, в частности, на часть 7 статьи 241 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) (см. ниже § 15), Октябрьский районный суд г. Архангельска постановил огласить только вводную и резолютивную части приговора.
<1> Речь идет о Федеральном законе от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (примеч. переводчика).
12. Таким образом, приговором от 27 мая 2014 г. Октябрьский районный суд г. Архангельска признал заявителя виновным и назначил ему наказание в виде двух лет лишения свободы условно.
13. Заявитель подал апелляционную жалобу. В жалобе заявитель жаловался в том числе на рассмотрение части уголовного дела в закрытом судебном заседании.
14. Апелляционным определением от 11 августа 2014 г. Архангельский областной суд изменил приговор от 27 мая 2014 г. и смягчил назначенное заявителю наказание до одного года лишения свободы условно. Что касается жалобы заявителя на отсутствие гласности в части судебного разбирательства по уголовному делу, апелляционная инстанция постановила следующее:
«Учитывая, что в ходе разбирательства в суде [были оглашены] сведения о должностях, занимаемых Крехалевым в вооруженных силах и в органах внутренних дел, составляющие служебную тайну и являющиеся конфиденциальными, [Октябрьский районный суд г. Архангельска] на основании части 2 статьи 241 [УПК РФ] постановил, в интересах самого подсудимого, продолжить разбирательство уголовного дела в суде в закрытом судебном заседании. [Поэтому, поступив таким образом], Октябрьский районный суд г. Архангельска закон не нарушил».
Соответствующие нормативные правовые акты Российской Федерации
15. Статья 241 УПК РФ в редакции, действовавшей на момент описываемых событий, в соответствующих частях предусматривает следующее:
«1. Разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.»
2. Закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:
1) разбирательство [уголовного дела] в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;
2.1. В определении или постановлении суда о проведении закрытого разбирательства должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение.
3. Уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства. Определение или постановление суда о рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании может быть вынесено в отношении всего судебного разбирательства либо соответствующей его части.
7. Приговор суда провозглашается в открытом судебном заседании. В случае рассмотрения уголовного дела в закрытом судебном заседании... на основании определения или постановления суда могут оглашаться только вводная и резолютивная части приговора».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
16. Заявитель жаловался на отсутствие гласности судебного разбирательства в суде первой инстанции. Заявитель сослался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующих частях предусматривает следующее:
«1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом... Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».
A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу
17. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной или неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям, предусмотренным в статье 35 Конвенции. Следовательно, жалоба должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
18. Заявитель настаивал на своих утверждениях. Заявитель добавил, что какая-либо необходимость исключать присутствие публики в судебных заседаниях, состоявшихся между 16 апреля и 27 мая 2014 г., отсутствовала. Заявитель указал, что стороне защиты было разрешено вести аудиозапись судебного разбирательства, проводимого в ходе указанных судебных заседаний, что, по его словам, подтверждает, что Октябрьский районный суд г. Архангельска не исследовал в этих случаях какие-либо сведения конфиденциального характера. По мнению заявителя, отсутствие гласности судебного разбирательства не позволило публике ознакомиться с доказательствами, исследованными в ходе соответствующих судебных заседаний. Заявитель, кроме того, утверждал, что приговор от 27 мая 2014 г. не содержал каких-либо ссылок на конфиденциальные документы, и поэтому определение судьи об оглашении только вводной и резолютивной частей указанного приговора было необоснованным.
19. Власти Российской Федерации воспроизвели выводы внутригосударственных судебных органов относительно необходимости проведения закрытого разбирательства в связи с конфиденциальным характером материалов личного дела заявителя, исследованных в судебном заседании от 16 апреля 2014 г. (см. выше §§ 8, 9, 11 и 14). Власти Российской Федерации утверждали, что определение Октябрьского районного суда г. Архангельска о рассмотрении оставшейся части уголовного дела в закрытом судебном заседании соответствовало законодательству Российской Федерации, в частности, статье 241 УПК РФ (см. выше § 15). По мнению властей Российской Федерации, судебное разбирательство по уголовному делу в отношении заявителя отвечало требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции.
2. Мнение Европейского Суда
20. Европейский Суд напоминает, что во многих делах уже приходил к выводу о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции, установив, что внутригосударственные суды Российской Федерации приняли решение об отстранении публики от участия в судебном разбирательстве в связи с простым наличием в материалах судебного дела документов с грифом секретности без проведения какой-либо оценки необходимости такого отстранения путем уравновешивания принципа гласности судебного разбирательства с требованиями охраны общественного порядка и национальной безопасности (см. Постановление Европейского Суда по делу «Белашев против Российской Федерации» (Belashev v. Russia) от 4 декабря 2008 г., жалоба № 28617/03 <1>, §§ 79 - 88, Постановление Европейского Суда по делу «Романова против Российской Федерации» (Romanova v. Russia) от 11 октября 2011 г., жалоба № 23215/02 <2>, §§ 152 - 160, Постановление Европейского Суда по делу «Ракс против Российской Федерации» (Raks v. Russia) от 11 октября 2011 г., жалоба № 20702/04 <3>, §§ 43 - 51, Постановление Европейского Суда по делу «Пичугин против Российской Федерации» (Pichugin v. Russia) от 23 октября 2012 г., жалоба № 38623/03 <4>, §§ 185 - 192, и Постановление Европейского Суда по делу «Шеноев против Российской Федерации» (Shenoyev v. Russia) от 25 сентября 2018 г., жалоба № 65783/09, §§ 14 - 16).
<1> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2009. № 3 (примеч. редактора).
<2> См.: там же. 2012. № 4 (примеч. редактора).
<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2013. № 3 (примеч. редактора).
<4> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2014. № 4 (примеч. редактора).
21. В данном случае, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы, Европейский Суд полагает, что власти Российской Федерации не представили каких-либо фактических или правовых данных, способных убедить его прийти к другому выводу в настоящем деле.
22. Действительно, Европейский Суд прежде всего отмечает, что, хотя заявитель не возражал против исследования материалов его личного дела в закрытом судебном заседании, он просил Октябрьский районный суд г. Архангельска возобновить открытое разбирательство по делу сразу же после указанного исследования (см. выше §§ 7 - 8). Европейский Суд полагает, что, хотя власти могли в принципе иметь законный интерес к сохранению конфиденциальности секретных документов, в частности, документов, содержащихся в личном деле заявителя, Октябрьский районный суд г. Архангельска должен был ограничить отстранение публики от участия в судебном разбирательстве тем, что являлось строго необходимым для достижения преследуемой цели. Однако ни один элемент, имеющийся в распоряжении Европейского Суда, не свидетельствует о том, что было строго необходимо отстранить публику от участия в судебных заседаниях, состоявшихся после исследования материалов личного дела заявителя. Европейский Суд отмечает, что Октябрьский районный суд г. Архангельска не рассматривал вопрос о принятии мер по смягчению последствий отсутствия гласности судебного разбирательства, таких как ограничение доступа только к спорным документам или проведение в закрытом режиме исключительно судебного заседания от 16 апреля 2014 г., тогда как такая возможность была прямо предусмотрена частью 3 статьи 241 УПК РФ (см. выше § 15). Было тем более важно учитывать эти последствия, поскольку приговор от 27 мая 2014 г. не был провозглашен в полном объеме (см. выше § 11) и публика была, таким образом, лишена возможности ознакомиться с доказательствами, исследованными судом в ходе судебных заседаний, состоявшихся между 16 апреля и 27 мая 2014 г. (см. выше § 10). Европейский Суд напоминает, что публичный характер процедуры в судебных органах, указанных в пункте 1 статьи 6 Конвенции, защищает участников судебного процесса от тайного отправления правосудия, вне контроля общественности, а также представляет собой одно из средств поддержания доверия к судам (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Мартини против Франции» (Martinie v. France), жалоба № 58675/00, § 39, ECHR 2006-VI).
23. Поэтому Европейский Суд полагает, что отстранение публики от участия в судебном разбирательстве в отношении заявителя, в частности, после исследования секретных документов в ходе судебного заседания от 16 апреля 2014 г., не могло рассматриваться как обоснованное с учетом обстоятельств дела.
24. Наконец, Европейский Суд напоминает, что вышестоящий суд может в некоторых случаях устранить нарушение процедуры в суде первой инстанции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рипан против Австрии» (Riepan v. Austria), жалоба № 35115/97, § 40, ECHR 2000-XII). Так, например, отсутствие гласности в суде первой инстанции может быть устранено апелляционной инстанцией, если апелляционная инстанция осуществит полный пересмотр дела таким образом, что все доказательства будут представлены в присутствии обвиняемого, в рамках публичного и состязательного судебного слушания (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Рипан против Австрии» (Riepan v. Austria), § 41, и Постановление Европейского Суда по делу «Крестовский против Российской Федерации» (Krestovskiy v. Russia) от 28 октября 2010 г., жалоба № 14040/03 <1>, §§ 34 - 35). Однако в данном случае Архангельский областной суд не осуществил такого пересмотра и поэтому не устранил отсутствие гласности части судебного разбирательства по уголовному делу, проходившего в суде первой инстанции (см. выше § 14).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2011. № 9 (примеч. редактора).
25. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
26. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
27. Заявитель требовал 1 000 000 рублей в качестве компенсации причиненного ему, по его мнению, морального вреда. Кроме того, заявитель требовал 501 631 рубль в качестве возмещения материального ущерба, причиненного ему, по его мнению, в связи с потерей предполагаемого дохода в результате его осуждения по уголовному делу и расходами на медицинское обслуживание в ходе судебного разбирательства по уголовному делу.
28. Власти Российской Федерации указали, что заявитель не представил соответствующих документов в обоснование своего требования о возмещении материального ущерба. Что касается компенсации морального вреда, власти Российской Федерации оставили данный вопрос на усмотрение Европейского Суда.
29. Европейский Суд не находит какой-либо причинно-следственной связи между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом. Поэтому Европейский Суд отклоняет требование о возмещении материального ущерба. Что касается требования о компенсации морального вреда, Европейский Суд полагает, что факт установления нарушения является сам по себе достаточной справедливой компенсацией. Европейский Суд напоминает, что когда заявитель был осужден, несмотря на возможное нарушение его прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, его следует поставить, насколько это возможно, в те условия, в которых он оказался бы, если бы требования этого положения Конвенции не были нарушены, и новое судебное разбирательство или возобновление производства по делу по ходатайству заявителя представляет собой, в принципе, наиболее подходящее средство устранения установленного нарушения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Сахновский против Российской Федерации» (Sakhnovskiy v. Russia) от 2 ноября 2010 г., жалоба № 21272/03 <2>, § 112). Европейский Суд в связи с этим отмечает: статья 413 УПК РФ предусматривает, что производство по уголовному делу может быть возобновлено в случае установления Европейским Судом нарушения положений Конвенции (ibidem).
<2> См.: там же (примеч. редактора).
B. Расходы и издержки
30. Заявитель требовал 2 005 906,80 рубля в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных, по его утверждению, в рамках рассмотрения дела в судах Российской Федерации и в Европейском Суде.
31. По утверждению властей Российской Федерации, заявитель не продемонстрировал, что понесенные судебные расходы были необходимыми и разумными с точки зрения их размера.
32. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и свою прецедентную практику, Европейский Суд считает разумным присудить заявителю сумму в размере 2 500 евро, покрывающую все виды судебных расходов.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
33. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
-
постановил, что факт установления нарушения является сам по себе достаточной справедливой компенсацией причиненного заявителю морального вреда;
(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить заявителю 2 500 (две тысячи пятьсот) евро, а также любой налог, который может быть начислен заявителю на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процентных пункта;
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 13 октября 2020 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.