Постановление ЕСПЧ от 25.09.2018
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 25.09.2018. 65783/09. 25.09.2018. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-6578309
«Дело „Шеноев (Shenoyev) против Российской Федерации“ (жалоба № 65783/09) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ШЕНОЕВ (SHENOYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 65783/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с английского ООО «Развитие правовых систем».
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 25 сентября 2018 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Шеноев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:
Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 4 сентября 2018 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано на основании жалобы (N 65783/09) против Российской Федерации, поданной 9 ноября 2009 г. в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Антоном Игоревичем Шеноевым (далее — заявитель).
2. Интересы заявителя в Европейском Суде представлял адвокат Б. Илюнов, практикующий в г. Улан-Удэ. Власти Российской Федерации вначале были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным, а впоследствии его преемником в этой должности М.Л. Гальпериным.
3. 30 августа 2016 г. жалоба, касающаяся рассмотрения дела в закрытом заседании, была коммуницирована властям Российской Федерации, а остальная часть жалобы была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктом 3 правила 54 Регламента Суда.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель, 1971 года рождения, отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы в исправительной колонии в Ямало-Ненецком автономном округе Российской Федерации.
5. Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть кратко изложены следующим образом.
6. 27 марта 2003 г. заявитель был задержан по обвинению в незаконном владении огнестрельным оружием, двух вооруженных ограблениях местных почтовых отделений, убийстве трех инкассаторов ФГУП «Почта России» и попытке убийства четвертого инкассатора. 14 октября 2003 года дело было направлено на рассмотрение в Верховный суд Республики Бурятия.
7. Дважды, 20 апреля 2004 г. и 22 мая 2007 г., заявитель признавался виновным. В обоих случаях вынесенные приговоры отменялись Верховным Судом Российской Федерации. 12 сентября 2008 г. в ходе третьего судебного слушания дела с участием присяжных Верховный суд Республики Бурятия вынес решение по просьбе представителя ФГУП «Почта России» о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. Суд отклонил возражения заявителя, поданные на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции. При этом председательствующий судья сослался на имеющиеся в материалах дела документы, содержащие сведения о мерах и оборудовании для обеспечения безопасности в почтовых отделениях, средствах вооружения, графиках и маршрутах работы инкассаторов и т.п. Согласно соответствующему регламенту ФГУП «Почта России» указанные сведения имели гриф «Для служебного пользования». Суд субъекта установил, что указанные сведения являлись коммерческой тайной, защищаемой Законом о коммерческой тайне (Федеральный закон № 98-ФЗ от 29 июля 2004 г.), и что их раскрытие могло нанести ущерб общественным интересам. Каждое судебное слушание после 12 сентября 2008 г. проводилось в закрытом режиме.
8. 14 декабря 2008 г. суд присяжных признал заявителя виновным. В конце декабря заявитель был приговорен к пожизненному заключению. 4 июня 2009 г. Верховный Суд Российской Федерации отменил обвинительный приговор по одному эпизоду, а в остальной части оставил приговор и назначенное наказание без изменения. Судебное слушание проходило в открытом заседании. Суд второй инстанции постановил, в частности, что решение об отказе в открытом слушании было законным, и отклонил в краткой форме соответствующие доводы заявителя.
II. Соответствующее законодательство Российской Федерации
9. В отношении соответствующего законодательства Российской Федерации см. Постановление Европейского Суда по делу «Ламбин против Российской Федерации» (Lambin v. Russia) от 21 ноября 2017 г., жалоба № 12668/08 <3>, § 11 и 12; а также Постановление Европейского Суда по делу «Сутягин против Российской Федерации» (Sutyagin v. Russia) от 3 мая 2011 г., жалоба № 30024/02 <4>, § 131.
<3> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2018. № 12 (примеч. редактора).
<4> См.: там же. 2012. № 5 (примеч. редактора).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
10. Заявитель обжаловал решение суда о закрытом слушании его дела. Он ссылался на пункт 1 статьи 6 Конвенции, которая в соответствующей части гласит:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... публичное разбирательство дела... Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или — в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо — при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».
11. Власти Российской Федерации возражали, аргументируя свою позицию тем, что решение суда об отмене открытых слушаний не повлияло на общую справедливость разбирательства и что оно было оправдано с учетом того, что публичное изучение рассматриваемых документов могло поставить под угрозу нормальное функционирование ФГУП «Почта России». Далее они указали, что до 12 сентября 2008 г. состоялось несколько открытых заседаний суда, в ходе которых были выбраны члены суда присяжных, представлены обвинения против заявителя и заслушан представитель потерпевших, а также один из потерпевших. Власти также утверждали, что заявитель мог обратиться к суду с просьбой о проведении в закрытом заседании только тех слушаний, где рассматривались конфиденциальные документы, а после их рассмотрения попросить о назначении публичных слушаний.
A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу
12. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям, и, следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
В. Существо жалобы
13. Основополагающие принципы, касающиеся открытого характера судебных слушаний, закреплены в прецедентной практике Европейского Суда (см. ее краткий обзор, например, в Постановлении Европейского Суда по делу «Крестовский против Российской Федерации» (Krestovskiy v. Russia) от 28 октября 2010 г., жалоба № 14040/03 <5>, § 24 - 25).
<5> См.: там же. 2011. № 9 (примеч. редактора).
14. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, Европейский Суд готов принять законность оснований, на которые ссылается суд в своем решении закрыть слушания для общественности. Тем не менее, как постановил Европейский Суд в ряде случаев, суды, удаляя публику из зала в ходе уголовного разбирательства, должны ограничивать пределы секретности в объеме, строго необходимом для обеспечения государственных интересов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Романова против Российской Федерации» (Romanova v. Russia) от 11 октября 2011 г., жалоба № 23215/02 <6>, § 155, с дальнейшими ссылками). В противоположность позиции властей, содержащейся в их возражениях, представленных в Европейский Суд, даже в отсутствие ходатайств заявителя о возобновлении открытых слушаний именно председательствующий судья суда должен постоянно проводить оценку необходимости запрета публике находиться в зале суда и обеспечивать прозрачность разбирательства в максимально возможной степени. С другой стороны, власти не оспаривали — и в документах, представленных сторонами, не имеется указаний на обратное, — что Верховный суд Республики Бурятия не допускал возврата к открытому разбирательству после одного или при необходимости нескольких закрытых заседаний, в ходе которых рассматривались секретные документы или информация (см. Постановление Европейского Суда по делу «Белашев против Российской Федерации» (Belashev v. Russia) от 4 декабря 2008 г., жалоба № 28617/03 <7>, § 84; и упомянутое выше Постановление Европейского Суда «Романова против Российской Федерации» (Romanova v. Russia), § 156). В этой связи Суд приходит к выводу, что суд государства-ответчика не смог смягчить негативного воздействия, которое решение о проведении закрытого разбирательства оказало на право заявителя на публичное разбирательство.
<6> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2012. № 4 (примеч. редактора).
<7> См.: там же. 2009. № 3 (примеч. редактора).
15. При этом Европейский Суд отмечает, что слушание в суде второй инстанции было открытым. Тем не менее ситуация с непроведением открытого слушания не могла быть исправлена ничем иным как проведением полноценного повторного слушания в суде второй инстанции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Рипан против Австрии» (Riepan v. Austria), жалоба № 35115/97, § 40, ECHR 2000-XII). В настоящем деле в связи с особенностями суда присяжных объем рассмотрения дела в суде второй инстанции в силу пункта 2 статьи 379 Уголовно-процессуального кодекса РФ, действовавшего в период рассматриваемых событий, строго ограничен вопросами права и вынесением приговора (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Сутягин против Российской Федерации» (Sutyagin v. Russia)). Производство по рассматриваемому делу в суде второй инстанции, таким образом, не имело требуемого объема и не могло устранить нарушение требования открытого слушания.
16. Принимая во внимание вышеизложенные доводы, Европейский Суд приходит к выводу, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с решением суда субъекта о закрытии слушания для публики.
II. Применение статьи 41 Конвенции
17. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд приходит к заключению, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий данного нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Моральный вред
18. Заявитель потребовал 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Заявитель также потребовал возмещения судебных расходов в размере 500 евро и почтовых расходов в размере 40 евро, понесенных им в связи с рассмотрением дела Европейским Судом.
19. Власти Российской Федерации заявили, что статью 41 Конвенции следует применить в соответствии с утвердившимся прецедентным правом Суда.
20. Европейский Суд при обстоятельствах настоящего дела не считает необходимым присуждать компенсацию в отношении морального вреда (для сравнения см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ибрагим и другие против Соединенного Королевства» (Ibrahim and Others v. United Kingdom), жалоба № 50541/08 и 3 другие жалобы, § 315, ECHR 2016). Далее Суд обращается к своей сложившейся прецедентной практике, согласно которой в случае нарушения прав заявителя, гарантированных статьей 6 Конвенции, необходимо, чтобы заявитель был поставлен, насколько это возможно, в такие условия, как если бы требования вышеуказанного положения нарушены не были, и в принципе наиболее подходящей формой компенсации было бы повторное судебное разбирательство, если заявитель о таковом ходатайствует (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Оджалан против Турции» ( Öcalan v. Turkey), жалоба 46221/99, § 210 in fine, ECHR 2005-IV; и Постановление Европейского Суда по делу «Попов против Российской Федерации» (Popov v. Russia) от 13 июля 2006 г., жалоба № 26853/04 <8>, § 263). В данной связи Суд отмечает, что статья 413 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривает, что производство может быть начато заново, если Судом установлено нарушение Конвенции.
<8> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2008. № 1 (примеч. редактора).
В. Расходы и издержки
21. Что касается возмещения судебных расходов и издержек, требуемых заявителем, Европейский Суд напоминает, что заявитель имеет право на такое возмещение только в той мере, в какой было доказано, что они действительно имели место, были понесены по необходимости и являлись разумными с точки зрения их размера (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бельзюк против Польши» (Belziuk v. Poland) от 25 марта 1998 г., § 49, Reports of Judgments and Decisions 1998-II). Заявитель не представил каких-либо документов в поддержку своего требования в части судебных расходов. Таким образом, в этой части Суд отклоняет его требования. В то же время Суд отмечает, что заявитель представил копии счетов, подтверждающих его почтовые расходы. Соответственно, Суд присуждает ему 40 евро в этой части плюс сумму налога, которым может облагаться присуждаемая сумма.
C. Процентная ставка при просрочке платежа
22. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.
-
признал данную жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
-
постановил, что установление факта нарушения само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного заявителю;
(a) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить заявителю компенсацию судебных расходов в размере 40 (сорока) евро плюс сумму любого налога, которым может облагаться эта сумма, которая подлежит конвертации в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты;
(b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанную сумму начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении в письменной форме направлено 25 сентября 2018 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Shenoyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Committee composed of:
and Stephen Phillips, Section Registrar,
Having deliberated in private on 4 September 2018,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (no. 65783/09) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Anton Igorevich Shenoyev («the applicant»), on 9 November 2009.
2. The applicant was represented by Mr B. Ilyunov, a lawyer practising in Ulan-Ude. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights, and then by his successor in that office, Mr M. Galperin.
3. On 30 August 2016 the complaint concerning trial in camera in the applicant's criminal case was communicated to the Government and the remainder of the application was declared inadmissible pursuant to Rule 54 § 3 of the Rules of Court.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1971 and serves his life sentence in a correctional colony in the Yamalo-Nenetskiy Region of Russia.
5. The facts of the case, as submitted by the parties, may be summarised as follows.
6. On 27 March 2003 the applicant was arrested on charges of illegal possession of firearms, two armed robberies of local post offices, murder of three Russian Post Service cash messengers and attempted murder of the fourth one. On 14 October 2003 the case was sent to the Supreme Court of the Buryatia Republic («the Regional Court») for trial.
7. Twice, on 20 April 2004 and 22 May 2007, the applicant was convicted as charged. Both convictions were set aside by the Supreme Court of Russia. On 12 September 2008, in the course of the third round of jury trial, the Regional Court decided, upon a request by a representative of the Russian Post, to close proceedings to the public. It dismissed the applicant's objections made with reference to Article 6 § 1 of the Convention. In doing so the Presiding judge referred to the case-file documents containing information about security measures and equipment in post offices, weaponry, schedules and routes of cash messengers, etc. Under the relevant Russian Post regulations that information was classified as «for internal use only». The Regional Court found that that information was a trade secret protected by the Commercial Secrets Act (Federal Law no. 98-FZ of 29 July 2004) and that its disclosure could have harmed public interests. Every hearing after 12 September 2008 was held in camera.
8. On 14 December 2008 the jury convicted the applicant as charged. In the last days of December the trial judge sentenced him to life imprisonment. On 4 June 2009 the Supreme Court quashed the conviction on one count and upheld the remainder of the verdict and sentence. The hearing was public. The court of appeal held, in particular, that the decision to dispense with a public hearing had been lawful and rejected, in a summary fashion, the relevant arguments by the applicant.
II. Relevant domestic law
9. For the relevant domestic law see Lambin v. Russia, no. 12668/08, §§ 11 and 12, 21 November 2017, and Sutyagin v. Russia, no. 30024/02, § 131, 3 May 2011.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
10. The applicant complained about the decision of the trial court to hear his case in private. He relied on Article 6 § 1 of the Convention which, in so far as relevant, reads as follows:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a... public hearing... Judgment shall be pronounced publicly but the press and public may be excluded from all or part of the trial in the interests of morals, public order or national security in a democratic society, where the interests of juveniles or the protection of the private life of the parties so require, or to the extent strictly necessary in the opinion of the court in special circumstances where publicity would prejudice the interests of justice.»
11. The Government argued that the decision of the trial court to dispense with the public hearing had not affected the overall fairness of the proceedings and that it had been justified given that a public examination of the documents in issue could have jeopardised the normal functioning of the Russian Post. They further pointed out that before 12 September 2008 there had been a number of public hearings during which jury members had been chosen, charges against the applicant had been presented and the victims' representative, as well as a victim, had been heard. The Government also contended that the applicant could have asked the trial court to only close those hearings in which the confidential documents had been studied and that after the examination he could have asked to open the trial to the public.
A. Admissibility
12. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds and it must therefore be declared admissible.
B. Merits
13. General principles concerning public hearings have been well-entrenched in the Court's case-law (for their summary see, for example, Krestovskiy v. Russia, no. 14040/03, §§ 24-25, 28 October 2010).
14. Turning to the circumstances of the present case, the Court is prepared to accept the validity of the reasons invoked by the trial court in its decision to close the hearings to the public. However, as the Court has held on a number of occasions, courts, when excluding the public from criminal proceedings, must limit secrecy to the extent strictly necessary to preserve a compelling government interest (see Romanova v. Russia, no. 23215/02, § 155, 11 October 2011, with further references). Contrary to what the Government have argued in their submissions, even in the absence of requests from the applicant to resume open hearings, it was for the Presiding judge of the trial court to continuously question the necessity to bar the public from the courtroom and to ensure the transparency of the proceedings to the maximum extent possible. The Government, on the other hand, did not argue — and there is no indication to the contrary in the documents submitted by the parties — that it was not open to the Regional Court to return to the public trial after a single or, if need be, a number of non-public sessions during which the classified documents or information had been examined (see Belashev v. Russia, no. 28617/03, § 84, 4 December 2008, and Romanova, cited above, § 156). The Court therefore concludes that the trial court failed to mitigate the detrimental effect that the decision to hold the proceedings in camera had on the applicant's right to a public trial.
15. The Court notes that the appeal hearing was public. However, the lack of a public hearing could not in any event be remedied by anything other than a complete re-hearing before the appellate court (see Riepan v. Austria, no. 35115/97, § 40, ECHR 2000-XII). In the present case, due to the peculiarities of a jury trial, the scope of appeal review, by virtue of Article 379 § 2 of the Code of Criminal Procedure, as in force at the material time, was strictly limited to questions of law and sentencing (see Sutyagin, cited above). The appeal proceedings in the present case, therefore, did not have the requisite scope and were incapable of remedying the breach of the public hearing requirement.
16. Having regard to the above considerations, the Court concludes that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention on account of the Regional Court's decision to close the hearings from the public.
II. Application of Article 41 of the Convention
17. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
18. The applicant claimed 10,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage. He also claimed EUR 500 for legal costs and EUR 40 for postal expenses incurred before the Court.
19. The Government submitted that Article 41 should be applied in accordance with the Court's case-law.
20. The Court does not consider it necessary to make an award in respect of non-pecuniary damage in the circumstances of the case (compare Ibrahim and Others v. the United Kingdom [GC], nos. 50541/08 and 3 others, § 315, ECHR 2016). It further refers to its settled case-law to the effect that when an applicant has suffered an infringement of his rights guaranteed by Article 6 of the Convention, he should, as far as possible, be put in the position in which he would have been had the requirements of that provision not been disregarded, and that the most appropriate form of redress would, in principle, be the reopening of the proceedings, if requested (see, mutatis mutandis, Öcalan v. Turkey [GC], no. 46221/99, § 210 in fine, ECHR 2005-IV, and Popov v. Russia, no. 26853/04, § 263, 13 July 2006). The Court notes, in this connection, that Articles 413 of the Russian Code of Criminal Procedure provides the basis for the reopening of the proceedings if the Court finds a violation of the Convention.
B. Costs and expenses
21. As regards the reimbursement of costs and expenses sought by the applicant, the Court recalls, that an applicant is entitled to such reimbursement only in so far as it has been shown that they have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum (see Belziuk v. Poland, 25 March 1998, § 49, Reports of Judgments and Decisions 1998-II). The applicant has not submitted any documents supporting his claim in the part concerning legal costs. The Court, therefore, rejects this part of the claim. On the other hand, the Court observes that the applicant provided copies of bills proving his postal expenses. The Court, accordingly, awards him EUR 40 under this head, plus any tax that may be chargeable to him.
C. Default interest
22. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT, UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
3. Holds that the finding of a violation constitutes in itself sufficient just satisfaction for the non-pecuniary damage sustained by the applicant;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 40 (forty euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of costs and expenses, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claims for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 25 September 2018, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.