Статья 1046Постановление ЕСПЧ от 24.07.2014

Если причинившие ущерб деяния привели к смерти потерпевшего, суд может в дополнение к фактически понесенным убыткам и расходам присудить наследникам покойного такую же компенсацию, как и в случае постоянной полной нетрудоспособности согласно положениям предыдущей статьи...».

2. Средства конституционно-правовой защиты

23. В частях, имеющих отношение к настоящему делу, статья 46 Конституции Мальты предусматривает следующее:

«1. ...Любое лицо, утверждающее, что в отношении него было или может быть нарушено какое-либо из положений статей 33 — 45 настоящей Конституции (включительно), или иное лицо, которое Первая палата Гражданского суда Мальты может назначить по просьбе лица, выдвинувшего такое утверждение, может независимо от любого другого предусмотренного законом иска по этому вопросу обратиться в Первую палату Гражданского суда для восстановления нарушенного права.»

2. Первая палата Гражданского суда вправе первой рассмотреть и разрешить жалобу, поданную любым лицом согласно пункту 1 настоящей статьи, и может отдать такие распоряжения, предписания или указания, которые она сочтет уместными для реализации или обеспечения реализации положений статей 33 — 45 (включительно), к защите которых это лицо вправе прибегнуть:

• при условии, что суд может, если сочтет это желательным, отказаться от осуществления полномочий по данному пункту в тех случаях, когда он приходит к убеждению, что любой другой обычный закон дает или давал соответствующему лицу достаточные средства для восстановления предположительно нарушенного права...

4. Любая сторона разбирательства, начатого в Первой палате Гражданского суда согласно настоящей статье, имеет право на обжалование принятого по делу решения в Конституционный суд».

24. Аналогичным образом статья 4 Закона «О Европейской конвенции» (глава 319 Свода законов Мальты) предусматривает следующее:

«1. Любое лицо, утверждающее, что в отношении него было или может быть нарушено какое-либо из прав человека и основных свобод, или иное лицо, которое Первая палата Гражданского суда Мальты может назначить по просьбе лица, выдвинувшего такое утверждение, может независимо от любого другого предусмотренного законом иска по этому поводу обратиться в Первую палату Гражданского суда для восстановления нарушенного права.»

2. Первая палата Гражданского суда вправе первой рассмотреть и разрешить жалобу, поданную любым лицом согласно пункту 1 настоящей статьи, и может отдать распоряжения, предписания или указания, которые она сочтет уместными для реализации или обеспечения реализации прав человека и основных свобод, которыми вправе пользоваться это лицо:

• при условии, что суд может, если сочтет это желательным, отказаться от осуществления полномочий по данному пункту в тех случаях, когда он приходит к убеждению, что любой другой обычный закон дает или давал соответствующему лицу достаточные средства для восстановления предположительно нарушенного права...

4. Любая сторона разбирательства, начатого в Первой палате Гражданского суда согласно настоящей статье, имеет право на обжалование принятого по делу решения в Конституционный суд».

25. Обзор решений судов Мальты, касающихся рассмотрения дел в порядке осуществления конституционной юрисдикции, приведен в Постановлении Конституционного суда Мальты по делу «Доктор Марио Велла против Джозефа Баннистера (через представителя)» (Dr Mario Vella vs Joseph Bannister nomine) от 7 марта 1994 г. Эти руководящие принципы были подтверждены еще в нескольких судебных решениях, в том числе в Решении Первой палаты Гражданского суда Мальты по делу «Мурад Мабрук против министра юстиции и внутренних дел и главного инспектора по иммиграционным вопросам» (Mourad Mabrouk vs the Minister for Justice and Home Affairs and the Principal Immigration Officer) от 4 февраля 2009 г., принятом в порядке осуществления конституционной юрисдикции. Соответствующие руководящие принципы сформулированы следующим образом:

«A) По общему правилу, если понятно, что существуют обычные средства правовой защиты, позволяющие заявителю получить компенсацию обжалуемого ущерба, необходимо использовать эти обычные средства правовой защиты, а конституционную жалобу подавать только после того, как обычные средства правовой защиты исчерпаны или если ими нельзя воспользоваться.»

B) При отсутствии веских и серьезных оснований, связанных с незаконностью, несправедливостью или наличием явной ошибки, Конституционный суд не будет вмешиваться в осуществление судом первой инстанции дискреционных полномочий, которыми его наделяет пункт 2 статьи 46 Конституции.

C) В каждом деле имеются свои конкретные обстоятельства.

D) Тот факт, что заявитель не воспользовался имеющимся средством правовой защиты, не означает, что суд (в порядке осуществления конституционной юрисдикции) должен отказаться от рассмотрения дела, если это возможное средство правовой защиты может удовлетворить жалобу заявителя лишь частично.

E) Если заявитель не исчерпал обычное средство правовой защиты и если неисчерпанию этого средства способствовало вмешательство другого лица, то было бы нежелательно, чтобы суд (в порядке осуществления конституционной юрисдикции) отказался от рассмотрения дела.

F) Когда суд первой инстанции осуществляет свои дискреционные полномочия и отказывается рассматривать дело, не рассмотрев соответствующего вопроса, по которому нужно было осуществить эти дискреционные полномочия, суд второй инстанции должен отказаться от осуществления этих дискреционных полномочий».

26. В Решении по делу «Филип Спитери против Сэмми Мейлак (через представителя)» (Philip Spiteri vs Sammy Meilaq nomine) от 8 марта 1995 г. Конституционный суд Мальты отметил:

«Когда предмет иска является сложным и касается вопросов, по которым средство правовой защиты предусмотрено каким-либо другим законом, и других вопросов, компенсацию по которым может присудить только Конституционный суд, иск в Конституционный суд считается приоритетным».

Данный принцип был подтвержден в недавнем Решении Первой палаты Гражданского суда Мальты в порядке осуществления конституционной юрисдикции от 5 июня 2014 г., жалоба на которое еще не рассмотрена, по делу «Судья Кармело Сиве Лино Фарруджия Сакко против достопочтенного премьер-министра, генерального атторнея и Комиссии по отправлению правосудия» (Judge Carmelo Sive Lino Farrugia Sacco vs The Honourable Prime Minister, the Attorney General and the Commission for the Administration of Justice). В вышеупомянутом решении суд также пришел к следующему выводу:

«Подробный анализ данного положения (пункта 2 статьи 46 Конституции) не указывает на то, что законодатель хотел установить абсолютный принцип конституционного права Мальты, в силу которого прежде, чем подать конституционную жалобу, лицо в обязательном порядке должно исчерпать все имеющиеся обычные средства правовой защиты, в том числе и те, которые по разумному рассуждению нельзя считать эффективными и доступными».

B. Законодательство и решения судов Мальты, касающиеся асбеста

1. Законодательство

27. Правила техники безопасности на судоремонтных заводах (Сборник подзаконных правовых актов Мальты, № 424.03) были приняты в 1953 году. В них вносились изменения в 1965, 1966, 1977, 1991, 1999 и 2009 годах. В данных правилах не упоминается ни об асбесте, ни об опасностях на производстве, связанных с канцерогенными веществами и агентами.

28. Правила об охране здоровья, безопасности труда и благополучия работников на рабочем месте (Сборник подзаконных правовых актов Мальты, № 424.09) вступили в силу 9 февраля 1987 г. Часть III этих правил, касающаяся предотвращения и контроля профессиональных заболеваний, предусматривает следующее:

«...Правило 16»

1. Никто не может импортировать или продавать химикаты или материалы, которые являются токсичными, и ни один работодатель не может использовать или страдать от использования таких химикатов или материалов на рабочем месте, за которое он отвечает, без разрешения (в каждом из этих случаев) инспектора (по охране здоровья).

2. При выдаче разрешения, о котором говорится в пункте 1, инспектор может выдвинуть любые условия, которые он сочтет целесообразными в интересах охраны здоровья.

Правило 17

1. Насколько это возможно и практически достижимо, а также при наличии соответствующего указания санитарного управления работодатель обязан заменить опасное вещество, процесс или технологию, используемые на рабочем месте, менее опасным веществом, процессом или технологией.

2. Без ущерба для общего характера подпункта 1 применяются следующие правила:

(a) песчаные шлифовальные круги необходимо заменить на карбидные шлифовальные круги;

(b) бензол необходимо заменить менее токсичным растворителем, если на использование бензола не получено разрешение инспектора;

(c) краски, лаки, мастики, клеи, клеящие вещества и чернила не должны содержать бензол;

(d) свинцовые белила, сульфат свинца и продукты с этими пигментами или с другими добавками свинца нельзя использовать для внутренней окраски зданий или предметов в зданиях, если сухая пленка нанесенной краски будет содержать более 2 500 частиц на миллион частиц металлического свинца;

(e) для производства спичек нельзя использовать белый или желтый фосфор;

(f) песок в пескоструйных аппаратах необходимо заменить стальной дробью или мелким гравием;

(g) полихлорированные дифенилы нельзя использовать или добавлять в масла, жидкости или материалы.

Правило 18

Работодатель обязан принимать меры, когда это сочтет необходимым санитарное управление и приемлемым для этого управления образом, по периодической проверке атмосферы в производственных помещениях, в которых происходит производство, обработка или использование потенциально опасных или вредных веществ.

2. Эти проверки производятся достаточно часто, чтобы исключить присутствие токсичной или раздражающей пыли, пара, газов, волокон, дымки или испарений в количествах, которые, по мнению санитарного управления, могут причинить вред здоровью, и обеспечить, что атмосфера остается пригодной для дыхания.

3. Работа в помещении или вход в помещение, если есть основания считать атмосферу там токсичной, отравленной, удушливой или опасной для здоровья в каком-либо ином отношении, не допускаются до тех пор, пока атмосфера надлежащим образом не проверена и не установлено, что она не представляет опасности для здоровья.

4. Работодатель также обеспечивает периодическую проверку условий труда при наличии потенциальной опасности выделения тепла, шума и иных физических раздражителей.

5. Все упомянутые в этом правиле проверки производятся обученными сотрудниками, по возможности под наблюдением квалифицированных работников, обладающих опытом охраны здоровья или гигиены труда.

Правило 19

1. Работодатель обязан принимать меры по обеспечению хранения опасных для здоровья веществ в безопасных условиях.

2. Без ущерба для общего характера данного правила такие меры должны включать в себя использование контейнеров, подходящих для хранения опасного вещества, безопасное хранение этих контейнеров, их надлежащую маркировку знаками, указывающими на их опасность, надлежащее обращение с ними и при необходимости указание характера опасности, названия вещества или предписание определить его и, при наличии практической возможности, важнейшие инструкции по оказанию первой помощи в случае, если это вещество причинит вред здоровью или телесные повреждения.

3. При наличии опасности, связанной с газами, баллоны с этими газами должны храниться в хорошо вентилируемых местах как можно дальше от рабочего места.

Правило 20

Работодатель обязан немедленно сообщать инспектору о появлении у своих работников профессиональных заболеваний, о которых должны сообщать медицинские работники согласно Закону «О профессиях по охране здоровья»...».

29. Эти же правила предусматривают необходимость уведомлять о происшествиях на рабочем месте. В частях, относящихся к настоящему делу, положения данных правил устанавливают следующее:

«...Правило 22»

(1). Для целей настоящих правил любое происшествие на работе или в связи с ней, которое приводит к:

(a) смерти человека или причинению тяжкого вреда здоровью...

• подлежит регистрации и как таковое доводится до сведения директора [по вопросам техники безопасности].

(2). (a) Когда подлежащее регистрации происшествие приводит к смерти человека или причинению тяжкого вреда здоровью, работодатель обязан:

(i) сообщить об этом директору или его представителю как можно скорее и

(ii) в течение семи дней с момента происшествия направить директору письменное уведомление об этом происшествии,

и

(b) когда подлежащее регистрации происшествие подпадает под действие пункта 1(b), работодатель должен уведомить директора письменно или иными подходящими средствами в течение семи дней с момента происшествия.

Правило 23

На каждом рабочем месте или в любом месте за пределами рабочего места, которое может быть одобрено директором и инспектором, должен храниться журнал, который называется общим. В этот журнал заносятся:

(a) необходимые подробности о каждом несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, возникшем на рабочем месте, о котором требуется сообщать директору и инспектору...

Правило 24

Общий журнал и любой другой журнал или реестр, ведущийся согласно настоящим правилам, сохраняется и должен предоставляться для проверки любым сотрудником в течение двух лет с момента внесения в такой журнал или реестр последней записи...».

30. Эти правила, кроме того, предусматривают меры по их реализации и санкции в случае их невыполнения.

31. Кроме того, обязанностям работодателей придается значение в Правилах об охране здоровья, безопасности труда и благополучия работников на заводах 1986 года, которые вступили в силу в 1987 году и итоге вошли в состав Правил об общих мерах по охране здоровья и безопасности труда на рабочем месте, в которые вносились изменения в 1996, 2002 и 2003 годах. Статья 49 Правил в редакции 1986 года в частях, имеющих самое непосредственное отношение к настоящему делу, предусматривает следующее:

«1. Помимо исполнения любых других положений настоящих правил, каждый работодатель принимает все возможные с практической точки зрения меры по обеспечению по мере возможности здоровья, безопасности труда и благополучия всех своих работников.»

2. Каждый работодатель принимает все возможные меры по выявлению опасностей, связанных с процессом торговли или веществами, если таковые имеются».

32. В 1994 году вступил в силу запрет импорта асбестового волокна, установленный подзаконными актами (СЗ 37.11) к Закону «О таможенном контроле».

33. 28 июня 2002 г. вступили в силу Правила о предотвращении и уменьшении загрязнения окружающей среды асбестом (СЗ 504.30, подзаконный акт к Закону «Об окружающей среде и совершенствовании планирования»), содержащий по сути положения Директивы Совета Европейского союза от 19 марта 1987 г. № 87/217/ЕЕС «О предотвращении и уменьшении загрязнения окружающей среды асбестом».

34. Наконец, правовыми положениями № 122 и 123 2003 года были введены в действие соответственно Правила о защите работников от опасностей, вызванных канцерогенами или мутагенами, на рабочем месте и Правила о защите работников от опасностей, вызванных асбестом, на рабочем месте, которые, как и правила, упомянутые в § 31 настоящего Постановления, представляют собой подзаконные акты к Закону «Об управлении по охране здоровья и безопасности труда» (глава 424 Собрания законодательства Мальты).

2. Судебная практика

35. В Решениях от 30 августа 1989 г. и 27 июня 1990 г. по делу «Мэри Пелликано (лично и через представителя) против Фрэнсиса Спитери (через представителя)» (Mary Pellicano proprio et nomine vs Francis Spiteri nomine) (см. § 10 настоящего Постановления) Коммерческий суд Мальты привлек судоремонтный завод Мальты к ответственности за смерть Пола Пелликано и присудил предусмотренную законодательством Мальты компенсацию упущенной выгоды (lucrum cessans) и реального ущерба (damnum emergens). Суд пришел к выводу, что заявитель проработал на судоверфях несколько десятков лет, пока не умер от асбестоза. Заявитель работал там в то время, когда на судоремонтном заводе все еще использовался голубой асбест, а единственной принятой профилактической мерой являлась раздача респираторов, которые в любом случае назначенные судом эксперты сочли недостаточно качественными. Суд согласился с мнением экспертов, согласно которому определенные меры предосторожности были приняты, но они недостаточно полно учитывали состояние научных знаний о предмете в то время. Говоря конкретнее, использование опасного асбеста оставалось нормой, система вентиляции — старой и недостаточной, респираторы были неэффективны, а кроме того, имелись другие явные недостатки.

36. В Решении по делу «Годфрей Бухагиар против „Судостроительной компании Мальты Лимитед“ (Godfrey Buhagiar vs Malta Shipbuilding Company Limited) (еще одно государственное предприятие, которое в 2003 году объединилось с МДК и стало называться „Мальтийские судоверфи Лтд.“) от 11 октября 2001 г. Первая палата Гражданского суда Мальты пришла к выводу: если работник согласился работать в опасных условиях, это не означает, что он взял на себя ответственность за любой вред, который может быть ему причинен. Таким образом, если работник продолжает работать, несмотря на то, что работодатель не обеспечил безопасных условий труда, работодатель не может ссылаться в свою защиту на данное работником согласие.»

37. 4 января 1965 г. Мальта стала членом Международной организации труда (МОТ), а 1 февраля 1965 г. — членом Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ).

38. По данным сайта ВОЗ, все виды асбеста являются для человека канцерогенными и могут приводить к мезотелиоме, раку легких, гортани и яичников. Работа с асбестом вызывает и другие болезни, такие как асбестоз (фиброз легких), плевральные бляшки, синдром утолщения плевры и плевральный выпот. По последним оценкам ВОЗ, каждый год от рака легких, мезотелиомы и асбестоза, вызванных контактированием с асбестом на рабочем месте, умирают более 107 000 человек.

39. В 1974 году Генеральная конференция Международной организации труда приняла Рекомендацию о профессиональных онкологических заболеваниях, касающуюся борьбы с опасностью, вызываемой канцерогенными веществами и агентами в производственных условиях, и мер профилактики (1974 — R147), а в 1986 году - Рекомендацию об охране труда при использовании асбеста (R172), касающуюся безопасного использования асбеста.

40. Последующие Конвенции МОТ, в частности, об охране труда при использовании асбеста (C162 1986 года) и о борьбе с опасностью, вызываемой канцерогенными веществами и агентами в производственных условиях, и мерах профилактики (C139 1974 года), Мальта не ратифицировала.

41. Большинство директив Европейского союза по данному вопросу, например, Директива Европейского союза о защите работников от рисков, связанных с использованием асбеста на рабочем месте (N 83/477/ЕЕС с изменениями, внесенными в марте 2003 года), стало применяться к Мальте только тогда, когда она присоединилась к Европейскому союзу в 2004 году (см. также § 33 настоящего Постановления).

42. Имеющие отношение к настоящему делу положения (конституционного) Закона «О департаменте здравоохранения» (глава 94 Свода законов Мальты) в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела (до его отмены в 2013 году), предусматривали следующее:

«...4. Начальником департамента здравоохранения является начальник медицинской службы, который также ex officio является инспектором по охране здоровья...»

16. Начальник департамента здравоохранения является главным консультантом правительства по любым вопросам, касающимся здравоохранения или оказания услуг в области здравоохранения или связанным с такими услугами.

17. (1) Начальники медицинских служб обязаны помогать начальнику департамента здравоохранения и министру в планировании, направлении, развитии и управлении оказанием услуг в области здравоохранения.

(2) Кроме того, начальники медицинских служб:

(a) занимаются вопросами здравоохранения на международном уровне и соответствующими обязательствами;

(b) предлагают и формулируют законодательные меры, которые могут потребоваться в связи с оказанием услуг в области здравоохранения...».

43. Согласно пункту 1 правила 42 своего Регламента Европейский Суд решает объединить жалобы для рассмотрения в одном производстве, поскольку они касаются схожих вопросов факта и права.

A. Доводы сторон

1. Власти Мальты

44. Власти Мальты утверждали, что заявители не исчерпали внутригосударственные средства правовой защиты относительно жалоб на нарушение материально-правовых требований статей 2, 3 и 8 Конвенции в связи с бездействием властей при защите прав заявителей, предусмотренных этими статьями. Они не подали обычного гражданского иска, решив вместо этого попытаться подать конституционную жалобу, в результате рассмотрения которой их требования были отклонены в связи с неисчерпанием обычных средств правовой защиты. Власти Мальты отмечали, что в своей жалобе заявители сами ссылались на дело Пелликано, жалоба по которому была успешна на этапе применения обычных средств правовой защиты, и на компенсацию, которую присудил в том деле Коммерческий суд Мальты.

45. Далее власти Мальты ссылались на Постановление Европейского Суда по делу «Айтекин против Турции» (Aytekin v. Turkey) от 23 сентября 1998 г., § 84, Reports of Judgments and Decisions 1998-VII, в котором, приняв во внимание совокупность имевшихся уголовных, гражданских и административных средств правовой защиты и, в частности, шансы на то, что производство по уголовному делу позволит компенсировать ущерб, причиненный смертью мужа заявительницы, Европейский Суд не стал освобождать заявительницу по тому делу от обязанности исчерпать эти средства правовой защиты. Кроме того, власти Мальты ссылались на Решение Европейского Суда по делу «Джон Сэммит и компания „Виза Инвестментс Лимитед“ против Мальты» (John Sammut and Visa Investments Limited v. Malta) от 28 июня 2005 г., жалоба № 27023/03, в котором Европейский Суд постановил, что иск по деликтному праву мог бы привести к присуждению компенсации в порядке гражданского судопроизводства и что имевшиеся средства правовой защиты, взятые в совокупности, могли бы компенсировать ущерб по второй жалобе заявителей.

46. Ссылаясь на статьи 1030 — 1033 Гражданского кодекса Мальты, касающиеся исков по деликтному праву, власти государства-ответчика утверждают, что, как и любое другое лицо, его можно было в лице его представителей привлечь к ответственности за причиненный ущерб. Действительно, суды Мальты неоднократно возлагали на государство обязанность выплатить компенсацию (в Европейский Суд были представлены различные примеры таких решений). В частности, власти государства-ответчика ссылались на Решение Апелляционного суда Мальты по делу «Кармена Фенеч против директора судостроительного завода Мальты» (Carmena Fenech et vs Chairmen of the Malta Drydocks noe et) от 3 декабря 2010 г., касающееся работы с асбестом, в котором государство обязали выплатить компенсацию в размере около 103 000 евро.

47. Власти Мальты признали, что, как и любой работодатель, они обязаны обеспечивать безопасные условия труда, и отмечали, что к ним не раз подавали иски в связи с тем, что они предположительно не создали таких условий. Они ссылались на Решение Первой палаты Гражданского суда Мальты по делу «Фрэнсис Бусуттил против Сэмми Мейлак (через представителя)» (Francis Busuttil vs Sammy Meilaq nomine) и на Решение Первой палаты Гражданского суда Мальты по делу «Гэтт против директора судоремонтного завода Мальты (sic.)» (Gatt vs Chairman Malta Drydocks) (sic.), в котором суды обязали судоремонтный завод Мальты выплатить компенсацию, поскольку он не обеспечил безопасных условий труда и пренебрег техническим обслуживанием оборудования, из-за чего произошел несчастный случай на производстве, который привел к постоянной нетрудоспособности истцов. Аналогичным образом в похожем деле государственную авиакомпанию «Эйр Мальта» обязали выплатить компенсацию. Действительно, суды Мальты возлагали на государство обязанность выплатить компенсацию, когда обжалуемый по делу государственный акт представлял собой нарушение обязанности, квалифицированное или как халатность, или как ненадлежащее исполнение обязанностей. Более того, в Решении по делу «Годфрей Бухагиар против „Судостроительной компании Мальты Лимитед“ (Godfrey Buhagiar vs Malta Shipbuilding Company Limited) от 11 октября 2011 г. суды Мальты постановили: если работник согласился на опасные условия труда, это не означает, что он взял на себя ответственность за любой вред, который мог быть ему причинен, а значит, работодатель не может утверждать, что работник счел подобные условия труда допустимыми.»

48. Относительно утверждения заявителей о том, что по обычному иску не может быть присуждена компенсация морального вреда, выдвинутого со ссылкой на упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Заволока против Латвии», власти Мальты отметили, что в этом деле Европейский Суд установил отсутствие абсолютного обязательства присуждать такую компенсацию при обстоятельствах, аналогичных имевшимся в том деле. Кроме того, в законе действительно отсутствуют нормы о компенсации морального вреда во внутригосударственном контексте (за исключением некоторых конкретных обстоятельств), и по искам по деликтному праву такая компенсация действительно не присуждается, однако методика расчета компенсации позволяет включать в нее моральный вред, хотя прямо об этом не говорится. В качестве примера власти Мальты привели присуждение компенсации за утрату будущих доходов на основе положений об упущенной выгоде, которое, по их мнению, является завуалированной формой компенсации морального вреда в том смысле, в каком данный термин понимается в прецедентной практике конвенционных органов. Кроме того, власти государства-ответчика полагали, что нормы гражданского права Мальты не запрещают присуждать компенсацию морального вреда, и привели два примера (Решение Первой палаты Гражданского суда Мальты по делу «Доктор Дж. Паче против премьер-министра» (Dr J Pace noe vs The Prime Minister) от 1 июня 2012 г. и Решение Первой палаты Гражданского суда Мальты по делу «Марио Герада против премьер-министра» (Mario Gerada vs The Prime Minister) от 14 ноября 2012 г.), когда заявителям была присуждена компенсация морального вреда в делах, связанных с нарушением договора и с несправедливым увольнением соответственно.

2. Заявители

49. Заявители утверждали, что подача обычного гражданского иска о возмещении материального ущерба к государству как к работодателю не позволила бы рассмотреть многочисленные вопросы, связанные с нарушениями статей 2, 3 и 8 Конвенции. Допуская, что на государство-ответчика, как и на частных лиц, по результатам рассмотрения иска по деликтному праву может быть возложена обязанность выплатить компенсацию, заявители полагали, что подача подобного рода обычного иска не могла установить ответственность государства в соответствии с конвенционными стандартами, отраженными в Конституции Мальты. Следовательно, их жалобы можно было подать только в суды конституционной юрисдикции, как установлено статьей 46 Конституции Мальты (см. раздел «Соответствующее законодательство Мальты и международные стандарты» настоящего Постановления).

50. Кроме того, они отмечали, что согласно практике судов Мальты в случаях, когда по существу дело является сложным и подпадает под действие и обычного, и конституционного права, приоритет необходимо отдавать конституционной жалобе (Постановление Конституционного суда Мальты по делу «Энтони Мифсуд против инспектора Кармело Бонелло» (Anthony Mifsud vs Superintendent Carmelo Bonello et) от 18 сентября 2009 г.).

51. Заявители подчеркивали, что они добиваются выплаты компенсации за смерть и тяжкий вред здоровью, причиненные не обычными деликтами, такими как дорожно-транспортные происшествия, а невыполнением государством своих позитивных обязательств в соответствии с Конвенцией, а именно обязательств по защите жизни лица, по проведению надлежащего расследования по факту смерти или причинения вреда, за которое несет ответственность государство, по предоставлению информации об опасности для жизни или здоровья и установлению виновных в нарушении. Следовательно, они имеют право и на компенсацию морального вреда.

52. Подав обычный гражданский иск по деликтному праву, можно добиться только возмещения материального ущерба, то есть реального ущерба (damnum emergens) и упущенной выгоды (lucrum cessans) — законодательством Мальты прямо предусмотрены только эти два вида ущерба. Действительно, компенсации морального вреда законом не предусмотрено. На это указывает складывающаяся десятилетиями судебная практика, поскольку судьи неоднократно приходили к выводу о невозможности присуждения компенсации морального вреда. Кроме того, недавно в Парламент Мальты поступили предложения в некоторых случаях предусмотреть возможность выплаты компенсации морального вреда. В этих предложениях не было бы смысла, если бы довод властей государства-ответчика об отсутствии препятствий для присуждения подобной компенсации соответствовал действительности. Кроме того, если когда-нибудь судья проявит великодушие и присудит возмещение материального ущерба в большем размере, это едва ли можно считать правильным методом противодействия нарушениям прав человека. По мнению заявителей, единственным имевшимся средством правовой защиты являлась подача конституционной жалобы. Они подали такую жалобу, но успеха не добились.

53. Далее, неэффективность обычного средства правовой защиты очевидна, поскольку закон (статья 1032 Гражданского кодекса Мальты) предусматривает, что никто не может быть привлечен к ответственности в отсутствие четко сформулированных правовых норм. Действительно, обычное законодательство не предусматривает исков в связи с деяниями, нарушающими статью 8 Конвенции. Заявители ссылались на статью 8 Конвенции, но в Конституции Мальты соответствующего этой статье права не предусмотрено.

54. Как утверждали заявители, Конституционный суд Мальты оставил их требования без удовлетворения на основании того, что они не воспользовались средством правовой защиты, которое было неэффективным. Кроме того, он пришел к выводу, что заявители могли подать конституционную жалобу лишь в том случае, если они по-прежнему считали, что это средство правовой защиты не привело к восстановлению их нарушенных прав. Заявители полагали, что часть их требований действительно была подсудна обычным судам, но судам конституционной юрисдикции ничто не препятствовало рассмотреть дело в полном объеме. Они отмечали, что в упомянутом выше Решении по делу «Кармена Фенеч против директора судоремонтного завода Мальты», одном из прецедентов, на которые ссылается государство-ответчик, истице (вдове работника судоремонтного завода, скончавшегося от злокачественной мезотелиомы) присудили возмещение понесенных ею расходов и компенсацию утраты будущих доходов ее мужа. Таким образом, если бы она захотела потребовать компенсации морального вреда, она все равно должна была бы подать еще одну жалобу в суды конституционной юрисдикции. Следовательно, заявители правильно сделали, что подали жалобу в единственный суд, который мог бы установить нарушение в их деле прав человека и присудить им искомую компенсацию морального вреда.

B. Мнение Европейского Суда

1. Общие принципы

55. Европейский Суд напоминает, что требование исчерпать внутригосударственные средства правовой защиты, установленное статьей 35 Конвенции, обязывает тех, кто хочет обратиться с жалобой на государство в Европейский Суд, сначала воспользоваться средствами правовой защиты, предусмотренными правовой системой соответствующего государства. Вследствие этого государства не обязаны отвечать за свои действия или бездействие перед международным органом, прежде чем у них появится возможность рассмотреть соответствующие вопросы в рамках своей собственной правовой системы. Это правило основано на предположении, отраженном в статье 13 Конвенции, с которой оно тесно связано, о существовании эффективного средства правовой защиты, позволяющего рассмотреть «обоснованную жалобу» на нарушение Конвенции по существу и надлежащим образом устранить его негативные последствия. Таким образом, оно является важным аспектом принципа, согласно которому учрежденная Конвенцией система защиты прав человека имеет субсидиарный характер по отношению к внутригосударственным системам защиты прав человека (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши» ( Kud³a v. Poland), жалоба № 30210/96, § 152, ECHR 2000-XI, а также Постановление Европейского Суда по делу «Хэндисайд против Соединенного Королевства» (Handyside v. United Kingdom) от 7 декабря 1976 г., § 48, Series A, № 24).

56. Пункт 1 статьи 35 Конвенции содержит требование исчерпать только те средства правовой защиты, которые касаются предполагаемого нарушения Конвенции и являются доступными и достаточными (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Макфарлейн против Ирландии» (McFarlane v. Ireland) от 10 сентября 2010 г., жалоба № 31333/06, § 107), то есть средства правовой защиты, которые обеспечивают шансы на устранение негативных последствий предполагаемого нарушения Конвенции, а не просто повторяют уже исчерпанные средства (см. Решение Европейского Суда по делу «Дрейблат против Латвии» (Dreiblats v. Latvia) от 4 июня 2013 г., жалоба № 8283/07). Не требуется использовать другое средство правовой защиты, если оно преследует по существу ту же цель (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «T.W. против Мальты» (T.W. v. Malta) от 29 апреля 1999 г., жалоба № 25644/94, § 34). Однако отмечая тесную связь между пунктом 1 статьи 35 Конвенции и статьей 13 Конвенции, Европейский Суд указывал, что, даже если какое-либо отдельно взятое средство правовой защиты само по себе не в полной мере удовлетворяет требованиям статьи 13 Конвенции, этим требованиям может соответствовать вся совокупность средств правовой защиты, предусмотренных законодательством страны (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чонка против Бельгии» ( Èonka v. Belgium), жалоба № 51564/99, § 75, ECHR 2002-I, упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Кудла против Польши», § 157, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства» (T.P. and K.M. v. United Kingdom), жалоба № 28945/95, § 107, ECHR 2001-V, а также Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Ротару против Румынии» (Rotaru v. Romania), жалоба № 28341/95, § 69, ECHR 2000-V).

57. На государстве-ответчике, утверждающем, что внутригосударственные средства правовой защиты не были исчерпаны, лежит обязанность убедить Европейский Суд в том, что соответствующее средство правовой защиты было эффективным и существовало в период, относящийся к обстоятельствам дела, не только в теории, но и на практике, то есть что оно было доступным, могло устранить негативные последствия обжалуемых заявителями нарушений и предоставляло разумные шансы на благоприятный для них результат рассмотрения дела. Однако если государство-ответчик справилось с этой задачей, заявителю нужно доказать, или что средство правовой защиты, на которое оно ссылается, было фактически использовано, или что по той или иной причине оно оказалось недостаточным и неэффективным в конкретных обстоятельствах дела, или что имелись особые обстоятельства, освобождающие его от необходимости исчерпать это средство (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012 г., жалобы № 42525/07 и 60800/08 <1>, § 94).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 8 (примеч. редактора).

58. Европейский Суд подчеркивает, что, применяя данное правило, необходимо должным образом учитывать, что оно действует в контексте системы защиты прав человека, которую согласились создать государства-участники. Соответственно, Европейский Суд признает, что требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должно применяться с некоторой степенью гибкости и без чрезмерного формализма (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кардо против Франции» (Cardot v. France) от 19 марта 1991 г., § 34, Series A, № 200). Далее Европейский Суд отмечает, что это требование не является абсолютным и не может применяться автоматически. При проверке его соблюдения крайне важно принимать во внимание особые обстоятельства каждого конкретного дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ван Оостервийк против Бельгии» (Van Oosterwijck v. Belgium) от 6 ноября 1980 г., § 35, Series A, № 40). Это, помимо прочего, означает, что Европейский Суд должен объективно учитывать не только существование формальных средств правовой защиты в правовой системе соответствующего государства-участника, но и общий правовой и политический контекст, в котором они применяются, а также личные обстоятельства заявителей (см. Постановление Европейского Суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., §§ 65 - 68, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV).

59. Согласно прецедентной практике Европейского Суда в случае нарушения статей 2 и 3 Конвенции, которые занимают самое важное место в системе Конвенции, возможные средства правовой защиты в принципе должны обеспечивать шансы на получение компенсации морального вреда, причиненного этим нарушением (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Z и другие против Соединенного Королевства» (Z and Others v. United Kingdom), жалоба № 29392/95, § 109, ECHR 2001-V, Постановление Европейского Суда по делу «Кинан против Соединенного Королевства» (Keenan v. United Kingdom), жалоба № 27229/95, § 130, ECHR 2001-III, Постановление Европейского Суда по делу «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. United Kingdom), жалоба № 46477/99, §§ 97 — 98, ECHR 2002-II, а также Постановление Европейского Суда по делу «Чорап против Республики Молдова (N 2)» (Ciorap v. Moldova) (N 2) от 20 июля 2010 г., жалоба № 7481/06, §§ 24 — 25). Этот принцип применяется и в случаях, когда нарушение вызвано тем, что власти не смогли защитить людей от действий или бездействия других лиц (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Z и другие против Соединенного Королевства», § 109, а также Постановление Европейского Суда по делу «Контрова против Словакии» (Kontrova v. Slovakia) от 31 мая 2007 г., жалоба № 7510/04, §§ 63 - 65).

60. В соответствующих случаях, в том числе и тогда, когда нарушение касается исключительно статьи 8 Конвенции, Европейский Суд, тем не менее, со ссылкой на статью 13 Конвенции может прийти к выводу, что в принципе устранение негативных последствий этого нарушения должно обеспечивать возможность возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «T.P. и K.M. против Соединенного Королевства», § 107).

2. Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле

61. По-видимому, власти Мальты заявили данное возражение, опираясь на три довода: во-первых, Конвенция не предусматривает права на компенсацию морального вреда, а значит, достаточно было подать обычный иск по деликтному праву, но заявители этого не сделали. Во-вторых, даже если предположить, что существует право на компенсацию морального вреда, у заявителей, возможно, все еще есть шансы ее получить при наличии доброй воли судьи по результатам рассмотрения обычного иска по деликтному праву, который заявители не подавали. В-третьих, по-видимому, власти Мальты ссылались на эффективность всех средств правовой защиты, взятых в совокупности, то есть в понимании Европейского Суда обычного иска по деликтному праву, который мог бы привести к присуждению возмещения материального ущерба в сочетании с последующей конституционной жалобой, которая могла бы привести к присуждению компенсации морального вреда.

62. Как следует из общих принципов и упомянутой выше прецедентной практики Европейского Суда, в обстоятельствах настоящего дела, которые касаются, inter alia, жалоб на нарушение статей 2 и 3 Конвенции, имеющиеся у заявителей способы восстановления их прав в принципе должны обеспечивать возможность возмещения материального ущерба и компенсации морального вреда. К такому же выводу надо прийти и в контексте жалобы на нарушение статьи 8 Конвенции, которая в данном конкретном деле тесно связана с этими статьями.

63. Относительно обычного гражданского разбирательства в форме рассмотрения иска по деликтному праву у Европейского Суда нет сомнений в том, что к государству-ответчику можно подать подобный иск и он будет иметь шансы на успех. Это следует и из предоставленной судебной практики. Тем не менее Европейский Суд отмечает, что иск по деликтному праву, который может привести к присуждению возмещения материального (денежного) ущерба, в общем случае не предусматривает компенсации морального вреда. Несмотря на то, что государство-ответчик привело два примера недавних дел, по которым была присуждена компенсация морального вреда, оно не смогло назвать норму права, предусматривающую такую возможность. Далее, с учетом того, что суды Мальты десятилетиями последовательно не усматривали в статье 1045 Гражданского кодекса Мальты (см. § 22 настоящего Постановления) права на компенсацию морального вреда и что на одно из этих двух решений (вынесенных одним и тем же судьей) государство-ответчик подало жалобу, которая все еще рассматривается в Апелляционном суде Мальты, обычный гражданский иск о возмещении ущерба по деликтному праву нельзя считать достаточно надежным средством правовой защиты для целей компенсации морального вреда, который мог быть причинен этими нарушениями (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Аден Ахмед против Мальты» (Aden Ahmed v. Malta) от 23 июля 2013 г., жалоба № 55352/12, § 59). Европейский Суд также отмечает, что упущенная выгода, на которую ссылаются власти государства-ответчика — это разновидность материального ущерба, а не морального вреда. Наконец, у обычного суда при рассмотрении такого иска, по-видимому, не было бы ни компетенции, ни полномочий восстановить нарушенные права заявителей какими-либо иными способами.

64. Поскольку власти государства-ответчика утверждали, что имелась совокупность средств правовой защиты, которые заявители не исчерпали, Европейский Суд действительно при определенных условиях приходил к выводу о достаточности существующей совокупности средств правовой защиты для целей статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьями 2 и 3 Конвенции (см., например, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Джулиани и Гаджио против Италии» (Giuliani and Gaggio v. Italy), жалоба № 23458/02, § 338, ECHR 2011 (извлечения)). Обычно это понятие касается ряда средств правовой защиты, к которым можно прибегать последовательно или параллельно и которые отвечают за разные аспекты восстановления нарушенных прав, например, средство гражданско-правовой защиты, предусматривающее компенсацию, и разбирательство по уголовному делу для обеспечения соблюдения процессуальных требований статей 2 и 3 Конвенции (см. там же, § 337). Кроме того, Европейский Суд сталкивался с понятием или системой применения разных видов ущерба в различном порядке и не усматривал в этой системе конкретных проблем (см. упоминавшееся выше Решение Европейского Суда по делу «Дрейблат против Латвии»), поскольку она предполагает возможность воспользоваться обоими имеющимися вариантами.

65. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд признает, что при рассмотрении иска по деликтному праву можно было должным образом обсудить вопрос о возмещении материального ущерба (см. §§ 22 и 62 настоящего Постановления). Кроме того, Европейский Суд полагает, что средство правовой защиты, которое обеспечивается судами в порядке осуществления конституционной юрисдикции, создает условия, гарантирующие соблюдение процессуальных гарантий и эффективное участие лица, чьи права были нарушены. В рамках такого разбирательства суды, осуществляя конституционную юрисдикцию, могут принять во внимание суть жалобы, сделать выводы по вопросам факта и присудить компенсацию, соответствующую характеру и степени тяжести нарушения. Кроме того, эти суды могут присудить компенсацию морального вреда, причем сумма, которую может получить заявитель за такое нарушение, не ограничена (см. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Гера де Петри Тестаферрата Боничи Гаксак против Мальты» (Gera de Petri Testaferrata Bonici Ghaxaq v. Malta) от 5 апреля 2011 г., жалоба № 26771/07, § 69, касающееся статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, и Постановление Европейского Суда по делу «Зарб против Мальты» (Zarb v. Malta) от 4 июля 2006 г., жалоба № 16631/04, § 51, касающееся статьи 6 Конвенции). Последующее судебное решение обязательно для исполнения допустившим нарушение органом власти и может быть исполнено в отношении этого органа в принудительном порядке. Исходя из изложенного Европейский Суд приходит к убеждению, что благодаря существующей правовой базе средство конституционно-правовой защиты может, по крайней мере, в теории, привести, inter alia, к присуждению достаточной компенсации и материального ущерба, и морального вреда.

66. Таким образом, правовая система Мальты предусматривает один юридический способ, позволяющий добиться исключительно возмещения материального ущерба, и еще один способ, предполагающий вывод о наличии нарушения по всем видам ущерба, а кроме того, она могла бы обеспечить любые другие средства правовой защиты по жалобам, о которых идет речь в деле. Европейский Суд отмечает, что, по-видимому, в подобных случаях законодательство Мальты необязательно требует подавать обычный гражданский иск как sine qua non <1> подачи конституционной жалобы, и власти государства-ответчика этого и не утверждали. Фактически к аналогичному выводу недавно пришла Первая Палата Гражданского суда Мальты в порядке осуществления конституционной юрисдикции (см. § 26 настоящего Постановления, in fine). Следовательно, постановление Конституционного суда Мальты, а перед этим аналогичное решение Первой палаты Гражданского суда Мальты в порядке осуществления конституционной юрисдикции об отказе от рассмотрения дела не требовались процессуальными нормами или устоявшейся судебной практикой по данному вопросу, а были приняты по усмотрению судов, то есть по решению рассматривавших дело судей, как предусмотрено Конституцией Мальты (см. раздел «Соответствующее законодательство Мальты и международные стандарты» настоящего Постановления). Следовательно, с юридической точки зрения решения конституционных органов были правильными, а использование обычного средства правовой защиты перед подачей конституционной жалобы не только обычно практикуется, но и желательно во избежание обременения органов конституционного правосудия ненужной работой. Возможно, этой цели можно было бы достичь быстрее, если бы обычные суды были вправе присуждать еще и компенсацию морального вреда. Однако даже несмотря на то, что в правовой системе Мальты сфера применения обычных средств правовой защиты ограничена, их нельзя считать неэффективными, если впоследствии человек подаст конституционную жалобу, а значит, нельзя отрицать, что в совокупности имеющиеся средства правовой защиты являются эффективными.

---

<1> Sine qua non (лат.) — обязательное условие, необходимая предпосылка (примеч. редактора).

67. Тем не менее в настоящем деле Европейский Суд отмечает, что постановление Конституционного суда Мальты, по-видимому, было основано на очень широком толковании прецедентной практики Европейского Суда. Европейский Суд подчеркивает, что в деле «Заволока против Латвии» он лишь пришел к выводу об отсутствии права на компенсацию морального вреда в таких обстоятельствах, как в том конкретном деле, когда дочь заявительницы погибла в автомобильной аварии из-за халатности третьих лиц и власти ни прямо, ни косвенно не несли за это ответственности.

68. Далее, в связи с конкретными обстоятельствами настоящего дела Европейский Суд отмечает, что у заявителей (за исключением семьи Аттарда и Дайера) были выявлены плевральные бляшки в легких, что они испытывали физические трудности и не имели предрасположенности к злокачественной мезотелиоме (которая была у скончавшегося Аттарда) и что, как они утверждали, власти государства-ответчика не защитили их от этих негативных последствий. Хотя у Дайера пока еще нет опухоли, он рискует повторить ту же судьбу. С точки зрения компенсации правовая система Мальты предоставляет им две возможности: (i) подать обычный гражданский иск, который может лишь частично облегчить их страдания (и на рассмотрение которого могут уйти годы, в деле Пелликано рассмотрение иска началось в 1980 году, а окончательное решение было принято лишь спустя 10 лет) с последующей подачей конституционной жалобы, способной привести к удовлетворению оставшихся требований, по которым еще не было выплачено компенсации, или (ii) подать конституционную жалобу, в рамках которой можно рассмотреть их требования о компенсации ущерба в полном объеме. По делу не утверждалось, что их жалобы в суды конституционной юрисдикции не имели шансов на успех, эти суды могли бы иным образом осуществить свою свободу действий и рассмотреть дело, а не отказаться это сделать. Действительно, последний из вариантов, по-видимому, был бы наиболее целесообразен с точки зрения практики судов Мальты (см. §§ 25 - 26 и 47 настоящего Постановления), а в случае Дайера данный подход, вероятно, являлся единственно возможным.

69. Следовательно, в обстоятельствах настоящего дела и особенно при отсутствии каких-либо заранее установленных обязательных юридических требований, вытекающих из закона или устоявшейся прецедентной практики, согласно которым прежде, чем обращаться с жалобой в конституционные органы, необходимо (в таких обстоятельствах, как те, которые сложились в настоящем деле) подать гражданский иск по деликтному праву, заявителей, по мнению Европейского Суда, нельзя винить в том, что они воспользовались одним средством правовой защиты, а не двумя. Кроме того, подача подобного иска соответствовала бы интересам экономии судебных ресурсов, поскольку заявители в любом случае должны были бы обратиться в конституционные органы для удовлетворения всех своих требований в полном объеме.

70. Далее Европейский Суд отмечает, что в своих жалобах в суды конституционной юрисдикции заявители потребовали, чтобы те определили справедливый размер компенсации за нарушение их прав, назначили эту сумму к выплате и распорядились выплатить денежную компенсацию каждому заявителю в отдельности (см. § 14 настоящего Постановления). Европейский Суд полагает, что общая формулировка, которой воспользовались заявители, прямо не исключает, как, по-видимому, постановил Конституционный суд Мальты (см. § 17 настоящего Постановления, in fine), присуждения компенсации морального вреда в том значении, в котором она понимается в прецедентной практике Европейского Суда. Напротив, ее необходимо толковать как включающую в себя и материальный ущерб (который согласно законодательству Мальты состоит из реального ущерба (damnum emergens) и упущенной выгоды (lucrum cessans)), и моральный вред, а термин «материальный» использовался заявителями просто в значении «денежный». Таким образом, нельзя сказать, что соответствующая просьба заявителей, адресованная судам Мальты, была некорректной.

71. Исходя из изложенного и при конкретных обстоятельствах настоящего дела Европейский Суд приходит к убеждению, что судебным органам Мальты была обеспечена возможность устранить предполагаемые нарушения Конвенции, но они этого не сделали. Поэтому, по мнению Европейского Суда, в настоящем деле подачи заявителями конституционной жалобы было достаточно для целей исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты по жалобам на нарушение материально-правовых требований статей 2, 3 и 8 Конвенции.

72. Следовательно, возражение властей Мальты должно быть отклонено.

73. Заявители жаловались на нарушение статей 2 и 8 Конвенции в связи с тем, что они (или их умерший родственник, если говорить о заявителях по жалобе № 62338/11) контактировали с асбестом, а власти Мальты в связи с этим не предприняли каких-либо действий. Соответствующие положения Конвенции предусматривают:

«Статья 2»

1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

a) для защиты любого лица от противоправного насилия;

b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа...