Постановление ЕСПЧ от 02.10.2003
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 02.10.2003. 48553/99. 02.10.2003. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4855399-2003
«Дело „Совтрансавто Холдинг“ (Sovtransavto Holding) против Украины» (жалоба № 48553/99)
Примечание
Дополнительно см. Постановление ЕСПЧ от 25.07.2002, Решение ЕСПЧ от 27.09.2001.
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ (в своем составе, заседавшем до 1 ноября 2001 г.)
ДЕЛО «СОВТРАНСАВТО ХОЛДИНГ» (SOVTRANSAVTO HOLDING) ПРОТИВ УКРАИНЫ» (Жалоба № 48553/99)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА (справедливая компенсация)
По делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
Г. Ресса, Председателя Палаты,
а также при участии В. Берже, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 11 сентября 2003 г.,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 48553/99), поданной 11 мая 1999 г. в Европейский суд против Украины российской компанией «Совтрансавто Холдинг» (далее — компания-заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. В своем Постановлении от 25 июля 2002 г. (по существу) Европейский суд решил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (единогласно), статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (шесть против одного) и что не было необходимости в отдельном рассмотрении вопроса о том, была ли компания-заявитель в нарушение статьи 14 Конвенции объектом дискриминации по признаку своей национальной принадлежности (единогласно) (см. Постановление Европейского суда по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины», жалоба № 48553/99, ECHR 2002, § 71 - 82, 94 - 98, 101).
3. Ссылаясь на статью 41 Конвенции, компания-заявитель требовала в качестве справедливой компенсации за нарушение своего права собственности возмещения ей материального ущерба путем выплаты части капитала «Совтрансавто-Луганск», изначально принадлежавшей ей как держателю 49% акций этой компании, за вычетом суммы компенсации, полученной при ее ликвидации (9200 долл. США). Общую сумму материального ущерба компания-заявитель оценивала в 14921674 долл. США. Она также требовала выплаты ей дивидендов, которые могла бы получить за 1997 — 2000 гг. по праву владельца 49% акций, а именно 1338000 долл. США. Наконец, она требовала 1300000 долл. США в качестве возмещения морального вреда (включая 300000 долл. США за нарушение своих гарантируемых пунктом 1 статьи 6 Конвенции прав) и 153470 долл. США в качестве компенсации судебных издержек и расходов, понесенных в национальных судах и в Европейском суде по правам человека.
4. Поскольку вопрос о применении статьи 41 Конвенции не был готов к производству, Европейский суд оставил его без рассмотрения и предложил властям Украины и компании-заявителю уведомить его в течение шести месяцев о любой достигнутой сторонами договоренности (ibidem, § 113 мотивировочной и § 5 резолютивной частей Постановления).
5. 29 апреля и 6 мая 2003 г., соответственно, компания-заявитель и власти Украины представили свои дополнительные замечания по поводу справедливой компенсации. Какой-либо основы для мирового соглашения они не нашли.
ПРАВО
6. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
В Постановлении (по существу) Европейский суд последовательно рассмотрел вопросы жалобы, относившиеся к контексту пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В настоящем Постановлении он начнет с рассмотрения вопроса о материальном ущербе, который в данном случае является главным и требует исследования прежде всего с точки зрения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
A. Материальный ущерб
1. Доводы сторон
7. Компания-заявитель просит Европейский суд при оценке материального ущерба учесть характер принадлежащего ей имущества, характер и серьезность установленного нарушения ее права собственности, а также ситуацию, в которой она оказалась вследствие данного нарушения.
8. По словам компании-заявителя, справедливая компенсация в смысле статьи 41 Конвенции должна по возможности восстановить положение, равноценное тому, в котором она находилась бы при отсутствии нарушения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
9. Компания-заявитель просит возместить ей нанесенный вследствие нарушения ее права собственности материальный ущерб в сумме 14921674 долл. США, которая соответствует стоимости доли активов компании «Совтрансавто-Луганск», изначально принадлежавшей ей как держателю 49% акций этой компании, за вычетом компенсации, которую она получила при ее ликвидации (9200 долл. США). Она также требует выплатить ей дивиденды в сумме 1388000 долл. США, которые она получила бы как держатель 49% акций.
10. В обоснование своих претензий компания-заявитель сочла необходимым сначала произвести оценку активов компании «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., дабы затем рассчитать свою 49-процентную долю акций. При этом частично использовался доклад экспертов, подготовленный по просьбе компании-заявителя украинской аудиторской фирмой «Форкаст» (Forkast) от 27 марта 2001 г., предназначавшийся для использования в производстве внутренних судов.
11. Компания-заявитель прежде всего подчеркивает, что свои расчеты она могла производить лишь на основе имевшихся в ее распоряжении бухгалтерских документов и что все попытки получить бухгалтерские документы за 1997 — 1999 гг. были безуспешными. Действительно, начиная с конца 1997 г. компанию-заявителя полностью лишили доступа к финансовым и бухгалтерским документам компании «Совтрансавто-Луганск». 21 июня 1999 г. эта документация была передана правопреемнику «Совтрансавто-Луганск» компании «Транс Кинг». Последняя также отказала компании-заявителю в доступе к упомянутым документам, несмотря на соответствующее требование национальных судов. По утверждению компании «Транс Кинг», документы были утрачены в результате прорыва канализации.
12. В связи с этим компания-заявитель выразила свое удивление и возмущение тем обстоятельством, что в докладе экспертов, подготовленном по заданию властей Украины, украинская аудиторская фирма БДО «Баланс-Аудит» (BDO «Balance-Audit») ссылалась на результаты анализа некоторых бухгалтерских документов, а именно балансов компании «Совтрансавто-Луганск» за 1997 — 1999 гг., которые были якобы уничтожены. Следовательно, власти Украины получили доступ к якобы уничтоженным документам и передали их своему эксперту.
13. Компания-заявитель передает Европейскому суду две оценки активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., основанные: первая — на балансовой стоимости, а вторая — на рыночной стоимости, из которой компания-заявитель затем вычитает свою 49-процентную долю акций.
14. На основе баланса «Совтрансавто-Луганск» от 1 января 1997 г. компания-заявитель сначала устанавливает балансовую стоимость активов. Эта стоимость составляет 20659800 гривен. Конвертировав эту сумму в американские доллары по курсу 1 доллар США за 1,72 гривны, компания-заявитель получает 12012000 долл. США. Данная сумма слагается из 3200000 долл. США, соответствующих общему объему основных средств, и 8812000 долл. США — общей сумме «прочих активов».
15. Компания-заявитель подчеркивает, что, в отличие от утверждений властей Украины, использованный ею для перевода гривен в доллары обменный курс является не официальной ставкой Национального банка Украины по состоянию на 1 января 1997 г., а средним обменным курсом за 1995 — 1996 гг., что выглядит логичным с учетом темпов инфляции. Использование данного курса объясняется необходимостью установить стоимость не только ликвидных средств компании, но и подвижного состава, последние приобретения в который датируются 1995 г.
16. Компания-заявитель уточняет, что балансовая стоимость активов «Совтрансавто-Луганск» является минимальной величиной, полученной в результате применения цен и методов расчета, которые использовались во времена Советского Союза. Эта величина далека от реальной стоимости активов, или, иначе говоря, их рыночной стоимости. Действительно, активы «Совтрансавто-Луганск» сформировались главным образом в период 1985 — 1993 гг. по ценам, которые строго регламентировались государством. В соответствии с действовавшим в указанный период законодательством стоимость учтенных в балансе основных средств предприятия могла быть пересмотрена только по решению правительства. Впоследствии в некоторых особых случаях такой пересмотр допускался. И лишь в мае 2000 г. на Украине были введены в действие бухгалтерские стандарты, позволяющие оценивать основные средства предприятия по рыночным нормам и учитывать эту оценку в балансе.
17. В связи с этим компания-заявитель утверждает, что обозначенная в балансе «Совтрансавто-Луганск» стоимость основных средств этой компании является их стоимостью на момент приобретения и что эта стоимость впоследствии не пересматривалась. Кроме того, в исследуемом балансе не фигурирует стоимость принадлежащей компании земли, а именно шести гектаров, ибо эта земля учитывалась в балансе компаний только с 1999 г.
18. Поэтому компания-заявитель утверждает, что Европейский суд не должен базировать свое решение на стоимости баланса активов «Совтрансавто-Луганск», ибо эта стоимость значительно ниже реальной, или, другими словами, рыночной стоимости.
19. В отношении метода оценки рыночной стоимости активов «Совтрансавто-Луганск» компания-заявитель приводит следующие доводы.
20. Компания-заявитель прежде всего ссылается на количество подвижного состава, указанное в реестре подвижного состава «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г. В то время автопарк состоял из 226 грузовых автомобилей, 280 крытых прицепов и 90 прицепных холодильников.
21. Для определения рыночной стоимости каждой транспортной единицы компания-заявитель пользуется контрактами, заключенными между «Совтрансавто-Луганск» и компаниями «Мерседес-Бенц» и «Вольво», а также европейским справочником EurotaxSwacke GmbH за 1997 г., в котором приводятся минимальные цены в немецких марках на подвижной состав производства 1990 — 1997 гг., аналогичный принадлежавшему «Совтрансавто-Луганск», с учетом максимального износа. На базе минимальных цен компания-заявитель затем рассчитывает в долларах США среднюю рыночную стоимость каждой транспортной единицы в момент ее приобретения. Таким образом она определяет среднюю цену грузовика, которая составляет 77000 долл. США, среднюю цену крытого прицепа — 28000 долл. США, и прицепного холодильника — 75000 долл. США. В итоге компания-заявитель приходит к общей цифре 31992000 долл. США, которая является рыночной стоимостью подвижного состава компании «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., рассчитанной на основе средней рыночной цены каждой транспортной единицы в момент ее приобретения без учета износа.
22. Компания-заявитель указывает, что, в отличие от утверждения властей Украины, она никогда не пользовалась ценами, указанными в перечне подвижного состава компании «Совтрансавто-Луганск» от 1 января 1997 г., поскольку они представлены в долларах США. Она пользовалась этим перечнем не для выяснения стоимости подвижного состава компании по состоянию на указанную дату, а лишь для выяснения его численности.
23. Компания-заявитель утверждает, что власти Украины, со своей стороны, указанные в справочнике цены считают ценами на подвижной состав в момент его приобретения и предлагают затем снова вычесть износ, в то время как последний уже учтен в цене, указанной в справочнике, что в итоге сокращает его стоимость дважды. Кстати, если расчеты произвести в немецких марках и если применить указанные в упомянутом справочнике цены без повторного учета износа материальной части, то получатся почти те же цифры, что были сообщены Европейскому суду.
24. Базируясь на балансе «Совтрансавто-Луганск» от 1 января 1997 г., согласно которому доля подвижного состава компании в стоимости ее основных средств составляла 64,4%, компания-заявитель оценивает общую рыночную стоимость основных средств компании без учета их амортизации в 49677000 долл. США.
25. В связи с этим компания-заявитель утверждает, что использованный ею для оценки стоимости основных средств «Совтрансавто-Луганск» метод экстраполяции был единственно доступным методом, ибо она была лишена доступа ко всем бухгалтерским документам «Совтрансавто-Луганск» за 1996 — 1999 гг. Данный метод основывается на тенденциях развития «Совтрансавто-Луганск», рынка дорожных перевозок, народного хозяйства, а также на применяемых современными аудиторскими компаниями оценочных принципах.
26. Кроме того, компания-заявитель считает, что при любом методе оценки рыночная стоимость активов такой компании, как «Совтрансавто-Луганск», которой на время события фактов принадлежало 596 единиц транспорта (даже при минимальной стоимости каждой единицы в 30000 — 40000 долл. США), шесть гектаров земли в промышленно развитом регионе Украины, современные здания и производственные площади, спортивно-оздоровительный центр, ремонтное оборудование, 35% акций коммерческого банка, ликвидные средства и другое имущество, в любом случае составляет не менее 30000000 долл. США.
27. Согласно бухгалтерским документам «Совтрансавто-Луганск» износ основных фондов компании по состоянию на 1 января 1997 г. составлял 43,6% их изначальной стоимости. Используя этот коэффициент, компания-заявитель приходит к выводу, что реальная рыночная стоимость основных средств достигает 21659172 долл. США. К этой сумме она прибавляет балансовую стоимость других активов «Совтрансавто-Луганск», а именно 8812000 долл. США, и таким образом получает общую рыночную стоимость всех активов компании по состоянию на 1 января 1997 г. Компания-заявитель делает вывод, что эта стоимость составляет 30471172 долл. США.
28. Компанию-заявителя удивляет довод властей Украины, согласно которому при оценке активов «Совтрансавто-Луганск» следовало учитывать «потенциальные» или «возможные» штрафы, которые выплатила бы компания за нарушение таможенных правил. Иначе говоря, власти Украины предлагали учесть штрафы, которые могли быть наложены, но не были предъявлены. Тем более что власти Украины, которые имели все возможности получить документы, подтверждающие существование этих штрафов, Европейскому суду их не представили, предъявив лишь выводы аудиторской компании.
29. Компания-заявитель оспаривает довод властей Украины, согласно которому, будь назначенные компании штрафы предъявлены хотя бы на 40%, они бы ее обанкротили. Она утверждает, что «Совтрансавто-Луганск» была ликвидирована не по требованию своих кредиторов, а вследствие решения собрания акционеров компании. По завершении процедуры банкротства ни один из так называемых штрафов не фигурировал в ликвидационном балансе, в то время как, по утверждению властей Украины, они уже существовали в момент ликвидации. Кроме того, власти Украины не предъявили никаких доказательств, подтверждающих факт хотя бы частичной уплаты компанией «Совтрансавто-Луганск» какого-либо штрафа при ликвидации. При этом при ликвидации остаточные активы компании пошли не на выплату штрафов, а на выплату акционерам их долей активов.
30. Компания-заявитель также подчеркивает, что, настаивая на необходимости учета финансовых обязательств «Совтрансавто-Луганск», власти Украины в то же время умалчивают о возможных обязательствах третьих сторон по отношению к «Совтрансавто-Луганск», что противоречит его же логике.
c) расчет неполученных дивидендов за 1997 — 2000 гг.
31. Компания-заявитель утверждает, что, согласно бухгалтерским документам «Совтрансавто-Луганск» за 1996 г., чистая прибыль компании составляла 959000 долл. США. По ее словам, в 1997 г. уровень деятельности компании оставался на показателях 1996 г. и в 1998 г. снизился на 20% по причине общего финансового кризиса. Согласно этой логике компания-заявитель делает приблизительный расчет чистой прибыли компании за каждый год с 1997 по 2000 г. Так, в 1997 г. прибыль компании составляла 959000 долл. США, в 1998 г. — 767000 долл. США, в 1999 г. — 614000 долл. США, в 2000 г. — 491000 долл. США, т.е. в целом за данный период — 2831000 долл. США.
32. По этим основаниям компания-заявитель считает, что сумма дивидендов, которые она могла получить за 1997 — 2000 гг. как держатель 49% акций «Совтрансавто-Луганск», составляла 1388000 долл. США.
i. О претензиях компании-заявителя
33. Власти Украины прежде всего заявили, что в данном случае принцип restitutio in integrum неприменим, поскольку в своем основном Постановлении, а именно в § 94, Европейский суд установил, что национальные органы не проводили прямой экспроприации имущества компании-заявителя, как не осуществляли и сопоставимого с подобной экспроприацией вмешательства.
34. По утверждению властей Украины, Европейский суд установил нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которое выразилось в непоследовательных действиях национальных судебных органов и в сомнительной правомерности решений «Совтрансавто-Луганск» и постановлений Исполнительного совета г. Луганска, что нарушило «тонкое равновесие» между общественными интересами и необходимостью защиты права компании-заявителя на уважение своего имущества. Подобный вывод Европейского суда не может означать, что государство обязано компенсировать компании-заявителю финансовые потери, которые она понесла вследствие обесценивания своих акций.
35. Власти Украины утверждали, что как акционер «Совтрансавто-Луганск» компания-заявитель имела право участвовать в разделе собственности этой компании при ее ликвидации. Кроме того, если бы компания-заявитель захотела продать свои акции в то время, как компания «Совтрансавто-Луганск» еще продолжала свою деятельность, она не смогла бы получить стоимость своей доли активов компании, равную стоимости акций, которыми она изначально владела. В этом случае ей пришлось бы продать свои акции по номинальной, договорной или рыночной ценам.
36. По мнению властей Украины, изменения, происшедшие в полномочиях компании-заявителя по управлению компанией «Совтрансавто-Луганск» и по контролю ее имущества, лишают ее права требовать в качестве компенсации материального ущерба выплаты своей доли активов по состоянию на 1 января 1997 г. Более того, при ликвидации «Совтрансавто-Луганск» она уже получила компенсацию, равную своей доле капитала. Поскольку в правовой системе Украины процедуры протеста больше не существует и компания-заявитель получила возможность нового рассмотрения своего дела в Верховном национальном кассационном суде, сумма в 40000 евро может быть достаточной и адекватной компенсацией материального ущерба, понесенного компанией-заявителем в связи с нарушением ее права на уважение своего имущества.
37. Власти Украины утверждали, что метод расчета компанией-заявителем активов «Совтрансавто-Луганск» является неправильным. В этой связи они передали Европейскому суду заключение экспертов аудиторской компании BDO «Balance-Audit».
38. Согласно балансу «Совтрансавто-Луганск» балансовая стоимость активов этой компании по состоянию на 1 января 1997 г. составляла 20659800 гривен. Однако пересчет этой суммы в доллары по примененной компанией-заявителем ставке, а именно 1 доллар США за 1,72 гривны, был сделан неправильно, поскольку в этот день ставка Национального банка Украины была другой, а именно 1 долл. США за 1,893 гривны.
39. Долю активов «Совтрансавто-Луганск», принадлежащих компании-заявителю, следует рассчитывать на основе балансовой стоимости активов компании за вычетом штрафов. Таким образом, сначала следует вычислить балансовую стоимость чистых активов «Совтрансавто-Луганск». В своих расчетах BDO «Balance-Audit» основывается на балансах и бухгалтерской отчетности «Совтрансавто-Луганск» за период 1996 — 1999 гг., а также на протоколах и решениях российских таможенных властей, составленных в связи с нарушением компанией таможенных правил.
40. Согласно этим расчетам чистые активы «Совтрансавто-Луганск» составляли 7862,9 долл. США по состоянию на 1 января 1996 г., 9972,7 долл. США на 1 января 1997 г., 8973,8 долл. США — на 1 января 1998 г. и 4978,7 долл. США — на 1 января 1999 г.
41. Ликвидация «Совтрансавто-Луганск» произошла по двум основным причинам, а именно: по причине запрета Государственным комитетом по таможне деятельности этой компании на территории России и по причине возможного наложения российскими властями на компанию штрафов, которые могли довести ее до банкротства. Эти штрафы не фигурируют в бухгалтерских отчетах «Совтрансавто-Луганск», поскольку механизм их взыскания в российском законодательстве отсутствует. Поэтому такое взыскание могло иметь место только путем конфискации имущества «Совтрансавто-Луганск», находящегося на территории России. Штрафы, о которых идет речь, стали обязательными к выплате компанией только в начале 1999 г., в то время как ранее эти штрафы были лишь ей назначены.
42. Возможные штрафы, создававшие угрозу существованию «Совтрансавто-Луганск», составляли 27871,6 долл. США по состоянию на 1 января 1998 г. и 10561,4 долл. США — на 1 января 1999 г. Таким образом, будь эти штрафы истребованы у компании хотя бы на 40%, она бы обанкротилась.
43. Использованный компанией-заявителем метод расчета рыночной стоимости автопарка «Совтрансавто-Луганск» также не является правильным. Компания-заявитель основывалась на цифрах, указанных в регистре подвижного состава «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г. В этом регистре указаны цены на подвижной состав в немецких марках, в то время как компания-заявитель использовала их так, будто они указаны в долларах США, в результате чего названная компанией-заявителем рыночная стоимость подвижного состава «Совтрансавто-Луганск» оказалась завышенной в 2,7 раза по сравнению со своей реальной стоимостью.
44. Использованный компанией-заявителем метод расчета рыночной стоимости подвижного состава «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г. является весьма спорным, ибо трудно применять современные правила рыночных оценок, если во время события фактов для их производства не существовало никаких юридических процедур. Даже если предположить, что такая оценка возможна, все равно некорректно оценивать общую рыночную стоимость основных средств компании, основываясь на стоимости подвижного состава, которая представляет лишь 64,4% основных средств. Если балансовая стоимость подвижного состава «Совтрансавто-Луганск» действительно была занижена, компания-заявитель должна была выяснить причины этого обстоятельства и затем исследовать их влияние на стоимость остальных основных средств.
45. Использованный компанией-заявителем метод расчета своей доли в компании «Совтрансавто-Луганск» тоже не является правильным. Компания-заявитель не учитывает финансовые обязательства компании. Долю компании-заявителя следовало рассчитывать на базе стоимости чистых активов, а не брутто-активов компании.
c) Расчет неполученных дивидендов за 1997 — 2000 гг.
46. Претензии компании-заявителя как на долю активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., так и на дивиденды компании за 1997 — 2000 гг. представляются противоречивыми. Фактически компания-заявитель может претендовать либо на свою долю активов по состоянию на дату, о которой идет речь, либо на дивиденды за соответствующий период.
47. Чистая прибыль «Совтрансавто-Луганск» за 1996 г. составила, согласно бухгалтерским отчетам компании, 1653000 гривен. Однако, согласно тем же отчетам, данная прибыль пошла на социальное развитие компании, выплату премий и т.д., а не на выплату дивидендов. Использованный компанией-заявителем метод расчета этих дивидендов за 1998 — 2000 гг. на базе данных за 1996 — 1997 гг. является нелогичным и неправильным.
2. Мнение Европейского суда
48. Европейский суд напоминает, что принятие Постановления о нарушении Конвенции влечет за собой юридическое обязательство государства-ответчика положить конец этому нарушению и ликвидировать его последствия с тем, чтобы по возможности восстановить предыдущую ситуацию (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ятридис против Греции» (Iatridis v. Greece) (справедливая компенсация), жалоба № 31107/96, § 32, ECHR 2000-XI).
49. Договаривающиеся государства, выступающие стороной в деле, в принципе свободны в своем выборе средств исполнения Постановления, которым установлено нарушение. Данное право усмотрения при выборе средств исполнения Постановления Европейского суда отражает свободу выбора, которая сопровождает главное обязательство, возлагаемое Конвенцией на Договаривающиеся государства — обеспечить соблюдение гарантируемых Конвенцией прав и свобод (статья 1 Конвенции). Если характер нарушения позволяет restitutio in integrum, государство-ответчик обязано его реализовать, причем сам Европейский суд не имеет ни компетенции, ни практической возможности это сделать. Если, напротив, национальное право не позволяет или позволяет лишь частично исправить последствия нарушения, то статья 41 Конвенции наделяет Европейский суд полномочиями в оправданных случаях предоставлять пострадавшей стороне компенсацию, которую считает уместной (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romaniа) (справедливая компенсация), жалоба № 28342/95, § 20, ECHR 2000-I).
50. В данном случае Европейский суд отмечает, что главным принципом, который следует иметь в виду при назначении справедливой компенсации за материальный ущерб, является тот факт, что компания-заявитель не могла на деле реализовать свое право собственности, гарантируемое статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.
51. Он напоминает, что в принципе компании-заявителю следует доказать наличие непосредственной причинной связи между нарушением гарантируемого Конвенцией права и заявленным материальным ущербом. Кроме того, ничто не мешает Европейскому суду в определенных случаях назначать надлежащую компенсацию за утрату реальных возможностей (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции» (Pelissier et Sassi v. France), жалоба № 25444/94, § 80, ECHR 1999-II).
52. Европейский суд также напоминает, что, согласно принципам, сформировавшимся в ходе его постоянной практики, форма и размер справедливой компенсации в возмещение материального ущерба бывают разными в зависимости от случая и прямо зависят от характера установленного нарушения.
Например, в деле «Брумареску против Румынии» Европейский суд посчитал, что справедливая компенсация заявителю должна включать реституцию спорной собственности, как это было решено внутренним судом, восстанавливающую заявителя в положении, равноценном тому, в каком бы он находился при отсутствии нарушения положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии», § 22). В деле «Ятридис против Греции» Европейский суд занял весьма похожую позицию. Он сделал вывод, что только восстановление заявителя в его праве пользования кинотеатром могло вернуть его в положение, равноценное тому, в каком он находился бы при отсутствии нарушения положений статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ятридис против Греции», § 35).
В деле «Бывший король Греции и другие против Греции» Европейский суд, напротив, посчитал, что назначаемая компенсация не должна создавать впечатление полной ликвидации последствий спорного вмешательства. Учитывая, что установленное нарушение состояло не в незаконном характере конфискации, а в отсутствии какого бы то ни было возмещения, компенсация не должна была непременно отражать целиком и полностью стоимость имущества (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Бывший король Греции и другие против Греции» (Ex-King of Greece and Others v. Greece) (справедливая компенсация), жалоба № 25701/94, § 78, ECHR 2002).
53. В своем основном Постановлении (по существу) Европейский суд не мотивировал установление нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции тем фактом, что компания-заявитель была лишена национальными властями своего имущества, или каким-то другим вмешательством, сопоставимым с подобным лишением имущества. В то же время он подчеркнул, что из статьи 1 Протокола № 1 могут вытекать позитивные обязательства для государства по принятию определенных мер защиты права собственности и, в частности, обязательство обеспечения судебного разбирательства с необходимыми процессуальными гарантиями, которое позволяло бы национальным судам эффективно и справедливо разрешать любой возможный спор между частными лицами. Отметив, что Европейский суд не может предрешать исход разбирательства в украинских судах, он констатировал, что процедура спорного разбирательства вызывает серьезные сомнения в части беспрепятственного осуществления компанией-заявителем своего права собственности, поскольку в течение длительного периода она находилась в положении крайней неопределенности.
54. Следовательно, нарушение права компании-заявителя, гарантируемое статьей 1 Протокола № 1 Конвенции, состояло не в итогах спорного разбирательства, а в его характере. Однако Европейский суд не ограничился установлением нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции. Он отдельно установил нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Фактически данная спорная ситуация отличалась от ситуации, где установление процессуального нарушения в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции, хотя и имело последствия для права собственности, не требовало отдельного рассмотрения в контексте статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Среди прочих, Европейский суд ссылается на дела «Мази против Италии» (Masi v. Italy) (жалоба № 40972/98, от 14 декабря 1999 г., ECHR 2000), «Католическая церковь Канеи против Греции» (Catholic Church of Canea v. Greece) (жалоба № 25528/94, от 16 декабря 1997 г., Reports 1997-VIII) и «Ди Педе против Италии» (Di Pede v. Italy) (жалоба № 15797/89, от 26 сентября 1996 г., Reports 1996-IV), в которых установленное нарушение процессуального порядка имело нетипичный характер и не указывало на серьезные структурные пороки или на отсутствие эффективности судебной системы, требующие проведения отдельного исследования вопроса о соблюдении Договаривающимся государством своего позитивного обязательства по обеспечению судебного разбирательства, позволяющего национальным судам эффективно и справедливо разрешать любой возможный спор о праве собственности.
Однако в рассматриваемом деле вмешательство президента Украины в судебное разбирательство и другие нарушения процессуального порядка вызывают серьезные сомнения относительно способности судебной системы этой страны выполнять позитивные обязательства государства в контексте статьи 1 Протокола № 1.
55. Характер установленного Европейским судом нарушения права компании-заявителя на уважение своей собственности неизбежно влияет на критерии расчета компенсации, которую должно выплатить государство-ответчик. С одной стороны, если государство выполнило свои позитивные обязательства по статье 1 Протокола № 1 к Конвенции, Европейский суд не может строить предположений относительно исхода разбирательства. Поэтому сумма компенсации не может напрямую базироваться на стоимости принадлежавших компании-заявителю акций. С другой, учитывая серьезность допущенных в спорном разбирательстве нарушений, Суд не считает неправильной мысль, что компания-заявитель претерпела утрату реальных возможностей (см., mutatis mutandis, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции», § 80).
56. Поэтому Европейский суд, установив невозможность прямой оценки потери реальных возможностей, базируясь на стоимости принадлежавших компании-заявителю акций, учтет эту стоимость в качестве справочного материала.
57. Европейский суд также учтет положение, в котором оказалась компания-заявитель вследствие сокращения доли своего участия в капитале «Совтрансавто-Луганск».
i. Методы оценки, применяемые сторонами
58. Европейский суд отмечает, что компания-заявитель требует за изначально принадлежавшую ей как держателю 49% акций долю активов «Совтрансавто-Луганск» 14921674 долл. США за вычетом компенсации, полученной при ликвидации компании (9200 долл. США), а также 1388000 долл. США за дивиденды, причитавшиеся ей как владельцу 49% акций.
59. Европейский суд отмечает, что, по мнению властей Украины, 40000 евро были бы достаточной компенсацией материального ущерба, возможно, понесенного компанией-заявителем вследствие нарушения ее права на уважение собственности.
60. Европейский суд прежде всего подчеркивает большое расхождение между результатами, которые были получены сторонами с применением своих методов расчета.
Компания-заявитель оценивает стоимость активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г. по их рыночной стоимости, базируясь на контрактах между «Совтрансавто-Луганск» и такими производителями подвижного состава, как «Вольво» и «Мерседес-Бенц», а также на минимальных ценах на подвижной состав, аналогичный подвижному составу «Совтрансавто-Луганск», указанных в европейском справочнике EurotaxSwacke GmbH за 1997 г. с учетом его износа. Таким образом она получает сумму 30471172 долл. США, вычитает из нее свою долю активов и получает 14921674 долл. США минус полученная при ликвидации компании компенсация (9200 долл. США).
Что касается властей Украины, то они оценивают активы «Совтрансавто-Луганск» по их балансовой стоимости. Власти Украины констатируют, что по состоянию на 1 января 1997 г. эта стоимость составляла 20659800 гривен и предлагает конвертировать данную сумму в американские доллары по курсу 1 долл. США за 1,8930 гривны. Они не согласны с методом оценки компанией-заявителем своей доли активов. Власти Украины утверждали, что эту долю следует рассчитывать на базе стоимости активов компании за вычетом возможно назначенных компании штрафов.
61. Европейский суд напоминает, что он будет учитывать произведенные сторонами расчеты только как справочный материал. Поэтому Европейский суд не собирается искать оптимальный способ оценки активов «Совтрансавто-Луганск» или строить предположения относительно того, какой могла бы быть компенсация компании-заявителю в момент ликвидации компании, если бы она владела 49% ее акций.
62. Дабы принять правильное решение, Европейский суд будет базироваться на следующих элементах.
63. Прежде всего Европейский суд отмечает, что власти Украины, оспаривая метод расчета компанией-заявителем рыночной стоимости активов «Совтрансавто-Луганск», со своей стороны не предлагают другого метода. Они приводят балансовую стоимость активов «Совтрансавто-Луганск» по бухгалтерским документам компании за 1997 — 1999 гг., притом что компании-заявителю было отказано в доступе к этим документам, несмотря на требование национальных судов.
64. Далее, Европейский суд обращает внимание на довод компании-заявителя, согласно которому балансовая стоимость активов «Совтрансавто-Луганск» далеко не соответствует реальной стоимости активов или, другими словами, их рыночной стоимости. По словам компании-заявителя, активы «Совтрансавто-Луганск» сформировались в основном в 1985 — 1993 гг. по ценам, которые были предметом жесткой государственной регламентации. Согласно законодательству того времени активы, указанные в балансе предприятия, могли быть подвергнуты переоценке только по решению правительства и, в последующем — лишь в определенных, крайне редких случаях. Бухгалтерские нормативы, допускающие их включение в баланс по рыночной стоимости, вступили в силу в Украине лишь в мае 2000 г.
65. Европейский суд не имеет возможности проверить соответствие этого довода действительности. Однако он отмечает, что во время фактических событий «Совтрансавто-Луганск» являлась собственником 596 единиц транспорта, шести гектаров земли в промышленно развитом регионе Украины, современных зданий, производственных площадей, спортивно-оздоровительного центра, ремонтного оборудования, 35% акций коммерческого банка, ликвидных средств и другого имущества. Власти Украины не оспаривали размеров этого имущества, но утверждали, что его стоимость не превышала 20659800 гривен, что соответствует 10913787 долл. США по предложенному властями Украины обменному курсу (1 доллар США за 1,8930 гривны). Компания-заявитель, со своей стороны, утверждает, что эта стоимость составляла 30471172 долл. США.
Не желая строить предположений ни относительно объективной стоимости всех активов компании «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., ни относительно возможного ее изменения между 1 января и 11 сентября 1997 г., когда Конвенция вступила в силу применительно к Украине, Европейский суд в качестве справочного материала учтет условную сумму, по всей вероятности, промежуточную между цифрами, которые были указаны сторонами. Кроме того, он считает невероятным, чтобы, учитывая совокупное имущество компании «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на указанную дату, балансовая стоимость была правильной, ибо речь идет о рентабельном предприятии.
66. Касательно метода оценки доли заявителя в активах «Совтрансавто-Луганск», Европейский суд отмечает, что власти Украины предлагали учесть штрафы, которые, возможно, были назначены компании и которые та должна была выплатить в будущем.
В связи с этим Европейский суд полагает, что нельзя строить предположений относительно возможных штрафов, которые могли быть наложены на «Совтрансавто-Луганск», поскольку те не были ей предъявлены. Кроме того, он отмечает, что власти Украины не представили никаких доказательств в подтверждение существования этих штрафов.
67. Что касается требования компании-заявителя о выплате дивидендов, которые она могла получить за период 1997 — 2000 гг., Европейский суд поддерживает довод властей Украины, согласно которому компания-заявитель не может претендовать одновременно и на часть активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., и на дивиденды за период, который начинается после указанной даты. Кроме того, Европейский суд не может рассматривать данный вопрос в отрыве от вопроса об утрате реальных возможностей.
ii. Положение компании-заявителя вследствие сокращения доли ее участия в капитале «Совтрансавто-Луганск»
68. Европейский суд установил, что, согласно украинскому законодательству, компания-заявитель, будучи владельцем 49% акций «Совтрансавто-Луганск», имела, с одной стороны, право решающего голоса по всем решениям компании относительно увеличения капитала, изменения ее уставных документов и управления ее имуществом и, с другой, — право на 49% активов «Совтрансавто-Луганск» при ликвидации компании. Как акционер компания-заявитель, кроме того, могла претендовать на возможные доходы компании.
Как только ее доля капитала сократилась до 20,7%, компания-заявитель потеряла право решающего голоса, что позволило руководству «Совтрансавто-Луганск» единолично управлять компанией и, прежде всего, принимать решения по имущественным вопросам. Действительно, за два месяца до ликвидации «Совтрансавто-Луганск», согласно трем контрактам от 30 марта 1999 г. между этой компанией и компанией «Транс Кинг», созданной директором «Совтрансавто-Луганск», последняя передала «Транс Кингу» имущество стоимостью 5145535 гривен, акции коммерческого банка на сумму 1960000 гривен и ликвидные средства на сумму 7807000 гривен. Общая сумма составила 4108136 долл. США.
69. Европейский суд также отмечает, что при ликвидации «Совтрансавто-Луганск» активы компании не превышали сумму 15000 долл. США. Он устанавливает, что компания-заявитель получила компенсацию в сумме 9200 долл. США, соответствующую ее доле активов «Совтрансавто-Луганск».
70. Европейский суд не может строить предположений, относительно реальной стоимости принадлежащей компании-заявителю доли активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., ни относительно возможного ее изменения между 1 января и 11 сентября 1997 г., ни относительно потерь, которые могла понести компания-заявитель в период, когда процедура не соответствовала требованиям Конвенции. Однако он обращает внимание на одно объективное обстоятельство — сокращение доли капитала с 49 до 20,7%. Это сокращение имело место во время судебного разбирательства, которое, согласно мнению Европейского суда, не отвечало требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции и нарушало позитивное обязательство, вытекающее из статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
71. Тем самым компания-заявитель претерпела серьезную утрату реальных возможностей, что дает основания для компенсации.
В частности, компания-заявитель потеряла право решающего голоса по всем решениям компании относительно увеличения капитала, изменения уставных документов и управления собственностью. В силу этого она была окончательно лишена возможности влияния на управление компанией и, таким образом, не могла помешать ее руководству управлять активами в своих личных интересах. В итоге компания-заявитель больше не могла наложить вето на решение о ликвидации компании и при ее ликвидации претендовать на долю активов, соответствующую ее участию в капитале по состоянию на 1 января 1997 г.
72. Таким образом, Европейский суд устанавливает два обстоятельства. С одной стороны, было бы несправедливо присудить компании-заявителю весьма скромную компенсацию, присуждаемую обычно за процессуальные нарушения в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Пелисье и Сасси против Франции», § 80). С другой стороны, потеря реальной возможности эффективного управления компанией и контроля ее активов невозможно оценить непосредственно на базе стоимости принадлежавших компании-заявителю акций.
Учитывая обстоятельства дела, приняв во внимание в качестве справочного материала оценки сторонами долей активов «Совтрансавто-Луганск» по состоянию на 1 января 1997 г., а также имея в виду потерю компанией-заявителем реальной возможности эффективного управления компанией и контроля ее имущества, Европейский суд, исходя из принципа справедливости, присуждает компании-заявителю 500000 евро.
B. Моральный вред
1. Доводы сторон
73. Компания-заявитель требует в качестве компенсации морального вреда 1300000 долл. США.
74. Во-первых, компания-заявитель требует 1000000 долл. США в возмещение вреда, нанесенного ее репутации и производственной марке.
В этой связи она утверждает, что вследствие незаконных действий руководителей «Совтрансавто-Луганск» и государства она утратила контроль за деятельностью и имуществом одной из ведущих международных транспортных компаний Европы. Из-за ликвидации «Совтрансавто-Луганск» она потеряла значительный рынок в Украине и за рубежом. Компания-заявитель утверждает, что подобная потеря рынка, сопряженная с бесконечными разбирательствами в украинских судах, нанесла огромный ущерб ее репутации международного перевозчика.
Компания-заявитель также утверждает, что она являлась холдингом по отношению к «Совтрансавто-Луганск» в той же мере, как и по отношению к другим транспортным компаниям, использующим марку «Совтрансавто» в различных странах. Утрата рынка или клиентов одной из этих компаний и сокращение объема ее деятельности не только вызывают сомнения в надежности такой компании, но и подрывают репутацию используемой ею марки.
75. Кроме того, компания-заявитель требует 300000 долл. США в возмещение ущерба, вызванного нарушением ее прав, гарантируемых пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
В связи с этим она утверждает, что серьезность нарушений, установленных Европейским судом в контексте данного положения, дает основания для гораздо большей компенсации, чем обычно присуждается Европейским судом.
76. Власти Украины утверждали, что требование компании-заявителя в части компенсации морального вреда является необоснованным. По их мнению, у компании-заявителя нет оснований утверждать, что вследствие ликвидации «Совтрансавто-Луганск» она лишилась рынка, ибо никогда не была ни владельцем данной компании, ни даже ее мажоритарным акционером. Кроме того, потеря рынка ни в коем случае не может считаться моральным ущербом.
77. Что касается ущерба, нанесенного компании-заявителю нарушением пункта 1 статьи 6 Конвенции, власти Украины утверждали, что между этим нарушением и заявленным ущербом не существует непосредственной причинной связи. По их мнению, нельзя утверждать, что решения национальных судов были бы другими, если бы не было нарушения пункта 1 статьи 6. Дополнительно власти Украины утверждали, что установление нарушения само по себе является достаточной компенсацией. Тем не менее по данному основанию оно готово выплатить компании-заявителю 10000 евро.
2. Мнение Европейского суда
78. Европейский суд должен установить, может ли компания-заявитель в качестве коммерческой компании претендовать на получение компенсации морального вреда как такового.
79. В связи с этим Европейский суд напоминает, что в деле «Иммобилиаре Саффи» против Италии» («Immobiliare Saffi» v. Italy) с учетом обстоятельств дела он не посчитал необходимым исследовать вопрос, может ли коммерческая компания утверждать, что понесла моральный вред в результате испытанных переживаний (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Иммобилиаре Саффи» против Италии», жалоба № 22774/93, § 79, ECHR 1999-V).
В то же время в деле «Комингерсолль С.А.» против Португалии» («Comingersoll S.A.» v. Portugal) Европейский суд посчитал, что нельзя огульно исключать возможность компенсации морального вреда, истребуемого коммерческой компанией, и что все зависит от обстоятельств конкретного дела (см., mutatis mutandis, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Комингерсолль С.А.» против Португалии», жалоба № 35382/97, § 32, ECHR 2000-IV). Европейский суд подчеркнул, что и другие виды ущерба, а не только материального, могут в подобной компании объясняться так или иначе «объективными» и «субъективными» факторами. К числу последних следует отнести репутацию предприятия, неопределенность при планировании решений, трудности управления, последствия которого невозможно предсказать с точностью, и наконец, хотя и в меньшей степени, чувство тревоги и неудовлетворенности, испытываемые управленцами компании (ibidem, § 35). Европейский суд установил, что в рассматривавшемся конкретном деле затягивание спорного разбирательства вне разумных пределов должно было вызвать у руководителя компании-заявителя, ее управленческого персонала и соучредителей серьезное недовольство и длительное чувство неуверенности. Поэтому он сделал вывод, что компания-заявитель оказалась в состоянии неуверенности, что и явилось основанием присуждения ей компенсации (ibidem, § 36).
80. Европейский суд полагает, что настоящее дело дает ту же возможность.
Действительно, длительное состояние неуверенности, в котором оказалась компания-заявитель, должно было объективно вызвать, с одной стороны, серьезные проблемы планирования управленческих решений компании «Совтрансавто-Луганск» и, с другой, — неприятности у компании-заявителя, являвшейся холдингом по отношению к транспортным компаниям, использующим марку «Совтрансавто». Кроме того, эта неуверенность должна была нанести ущерб престижу этой марки в глазах нынешних и потенциальных клиентов.
81. Европейский суд также полагает, что серьезность нарушений, установленных в контексте пункта 1 статьи 6 Конвенции, дает основание для предоставления компании-заявителю дополнительной компенсации.
82. С учетом предшествовавших соображений и рассудив по справедливости, Европейский суд присуждает компании-заявителю в качестве возмещения морального вреда 75000 евро.
C. Судебные расходы и издержки
83. В возмещение понесенных в национальных судах издержек компания-заявитель требует 153470 долл. США, в том числе на поездки ее украинских и французских адвокатов, оплату их гонораров и прочих расходов, а именно 133470 долл. США украинским адвокатам и 18000 евро — французским.
84. Что касается властей Украины, то они полагаются на усмотрение Европейского суда. Тем не менее власти Украины обратили внимание, что указанная компанией-заявителем сумма выглядит чрезмерной — во всяком случае на фоне реальной ситуации в Украине. Кроме того, власти Украины отмечали, что компания-заявитель не представила достаточных доказательств.
85. Европейский суд напоминает, что, согласно его постоянной практике, присуждение компенсации судебных издержек и расходов по статье 41 Конвенции предполагает установление того, что они реально имели место, были необходимы и, более того, были умеренными по размеру (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Ятридис против Греции», § 54). Кроме того, судебные расходы возмещаются лишь постольку, поскольку они имеют отношение к установленному нарушению (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Бейелер против Италии» (Beyeler v. Italy) (справедливая компенсация) от 28 мая 2002 г., жалоба № 33202/96, § 27).
86. Европейский суд отмечает, что компания-заявитель представила подробные документы, подтверждающие издержки и расходы, понесенные в ходе производства во внутренних судах и в Европейском суде. Учитывая сложный характер дела, у него нет оснований сомневаться в том, что указанные издержки и расходы действительно имели место. Европейский суд не сомневается, что указанные французскими адвокатами издержки действительно были необходимы для установления нарушений Конвенции и получения компенсации. В то же время Европейский суд не уверен, что все издержки, указанные украинскими адвокатами, целиком относятся к нарушениям Конвенции. Учитывая реальную ситуацию в Украине и рассудив по справедливости, Суд присуждает компании-заявителю 32000 евро в возмещение расходов и издержек, понесенных ее украинскими адвокатами в связи с производством в национальных судах. Кроме того, Европейский суд присуждает компании-заявителю 18000 евро в возмещение издержек и расходов, понесенных в Европейском суде. В целом эта сумма вместе с НДС составляет 50000 евро.
D. Процентная ставка при просрочке платежей
87. Европейский суд считает, что годовая процентная ставка при просрочке платежей должна рассчитываться на основе ставки программы маржинальных ссуд Центрального европейского банка плюс три процента.
a) что государство-ответчик должно выплатить компании-заявителю в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в окончательную силу согласно пункту 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы:
i) 500000 (пятьсот тысяч) евро в возмещение материального ущерба;
ii) 75000 (семьдесят пять тысяч) евро за моральный ущерб;
iii) 50000 (пятьдесят тысяч) евро в возмещение судебных издержек и расходов;
iv) любую сумму, соответствующую налогу на данные суммы;
b) что по истечении названного срока вплоть до даты выплаты этой суммы будут начисляться простые проценты исходя из ставки программы маржинальных ссуд Центрального европейского банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 2 октября 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Согласно пункту 2 статьи 45 Конвенции и пункту 2 правила 74 Регламента к данному Постановлению прилагается совпадающее мнение И. Кабрала Баррето.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ И. КАБРАЛА БАРРЕТО
Я присоединяюсь к решению, изложенному в Постановлении, за исключением § 54 в части ссылок и мотивов, связанных с отдельным нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
По данному вопросу я отсылаю к моему особому мнению, приложенному к основному Постановлению.