Решение ЕСПЧ от 27.09.2001

«По вопросу приемлемости жалобы № 48553/99, поданной „Совтрансавто Холдинг“ против Украины»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ЧЕТВЕРТАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 48553/99, ПОДАННОЙ «СОВТРАНСАВТО ХОЛДИНГ» ПРОТИВ УКРАИНЫ

(Страсбург, 27 сентября 2001 года)

Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая 27 сентября 2001 года Палатой в составе:

---

<*> Текст публикуемого документа переведен с французского Ю. Берестневым, А. Ковтуном.

Г. Ресса — Председателя Палаты Суда, В. Буткевича, Д. Хедигана, С. Ботучаровой, И. Кабрал Баретто, Н. Ваич, М. Пеллонпяя, — судей; с участием В. Берже — Секретаря Секции Суда, изучив жалобу, поданную 11 мая 1999 года и зарегистрированную 4 июня 1999 года, принимая во внимание меморандум, поданный властями государства-ответчика, а также ответные возражения заявителя, с учетом устных прений сторон, состоявшихся в ходе слушания 27 сентября 2001 года, проведя обсуждение, принял следующее Решение:

ОСНОВНЫЕ ФАКТЫ

Заявитель, российское акционерное общество международных перевозок «Совтрансавто Холдинг» (далее именуется — «Совтрансавто Холдинг»), основанное в 1993 г., зарегистрировано в г. Москве. В Суде интересы компании представляет Мишель Гилленшмидт, адвокат Парижской коллегии адвокатов. На заседании 27 сентября 2001 года интересы заявителя, кроме того, представляли Карл Экштайн и Евгений Кубко, адвокаты, а также Юрий Мартынюк, юридический консультант. Государство-ответчик представляет Валерия Лутковская, Уполномоченный Украины при Европейском суде. На заседании 27 сентября 2001 года интересы государства-ответчика, кроме того, представляли адвокат Марк Орзих и юридические консультанты Ирина Лобасюк и Зорьяна Бортновская.

А. Обстоятельства дела

Обстоятельства дела в том виде, в котором они были представлены сторонами, могут быть изложены следующим образом. В период между 1993 и 1997 годами заявителю принадлежали 49 процентов акций украинского акционерного общества открытого типа «Совтрансавто-Луганск» (далее именуется — «Совтрансавто-Луганск»). 3 января 1996 года на общем собрании акционеров «Совтрансавто-Луганск» было принято решение о внесении изменений в учредительные документы (устав и другие документы) компании и преобразовании компании в акционерное общество закрытого типа. 23 января 1996 года Исполнительный комитет (виконавчий комiтет) Луганского городского Совета народных депутатов (далее именуется — Исполком Луганского горсовета), муниципальный орган, наделенный властью по закону, зарегистрировал указанное решение. 26 декабря 1996 года, 11 августа 1997 года и 20 октября 1997 года генеральный директор «Совтрансавто-Луганск» принимал решения на треть увеличить капитал компании и, как следствие, внес изменения в учредительные документы компании. Эти решения были зарегистрированы Исполкомом Луганского горсовета 30 декабря 1996 года, 12 августа 1997 года и 18 ноября 1997 года соответственно. В результате увеличения уставного фонда компании руководство «Совтрансавто-Луганск» получило право на единоличное управление компанией и контроль над ее собственностью. Доля акций, находящихся в распоряжении заявителя, уменьшилась с 49 до 20,7 процента. Согласно мнению заявителя, между 1997 и 1999 годами часть имущества «Совтрансавто-Луганск» была продана различным предприятиям, созданным генеральным директором этой компании. 25 июня 1997 года заявитель подал в Луганский областной арбитражный суд (в данном случае — суд первой инстанции) исковое заявление (дело № 70/10-98) против «Совтрансавто-Луганск» и Исполкома Луганского горсовета, целью которого было признание незаконными действий по изменению устава «Совтрансавто-Луганск» и решения о государственной регистрации, принятого Исполкомом Луганского горсовета 23 января 1996 года. Заявитель утверждал, что вопреки нормам действующего законодательства и устава «Совтрансавто-Луганск», общее собрание акционеров было организовано без участия и согласия представителей «Совтрансавто Холдинг». К тому же протоколы упомянутого собрания не были подписаны всеми акционерами. Решением от 4 августа 1997 года Луганский областной арбитражный суд отклонил данное исковое заявление. 9 сентября 1997 года заявителем было подано заявление о проверке решения в порядке надзора (заява про перевiрку рiшення у порядку нагляду) на имя председателя Луганского областного арбитражного суда, направленное на обжалование Судебного решения от 4 августа 1997 года. Постановлением от 14 октября 1997 года заместитель председателя Луганского областного арбитражного суда оставил данную жалобу заявителя без удовлетворения. 21 ноября 1997 года заявителем было подано заявление о проверке решения в порядке надзора (заява про перевiрку рiшення у порядку нагляду) в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины, с целью обжаловать вышеупомянутые решения. Постановлением судебной коллегии Высшего арбитражного суда Украины от 6 марта 1998 года были отменены Судебное решение от 4 августа 1997 года и Постановление от 14 октября 1997 года по причине неполного изучения обстоятельств дела и аргументов заявителя. Дело было направлено на новое рассмотрение в Киевский областной арбитражный суд (в данном случае — суд первой инстанции), с учетом необходимости глубокого изучения обстоятельств дела и документов, поданных сторонами. 16 января 1998 года руководством «Совтрансавто-Луганск» было направлено письмо Президенту Украины с просьбой «взять дело под личный контроль» с целью «защитить интересы Украины». В Письме от 3 февраля 1998 года Президент Украины предписал председателю Высшего арбитражного суда Украины «защищать интересы граждан Украины». 1 февраля 1998 года общее собрание акционеров «Совтрансавто-Луганск» приняло пересмотренную редакцию учредительных документов компании, а 17 февраля 1998 года Исполком Луганского горсовета зарегистрировал это решение. 6 марта 1998 года глава Луганской областной администрации проинформировал Президента Украины о том, что, несмотря на его резолюцию от 28 января 1998 года встать на защиту национальных интересов, Высший арбитражный суд Украины отменил Решение суда от 4 августа 1997 года и Постановление от 14 октября 1997 года и отправил дело на новое рассмотрение, что, по его мнению, представляет угрозу для нормального функционирования «Совтрансавто-Луганск» и ущемляет интересы Украины в пользу России. Он потребовал от Президента Украины немедленно вмешаться в рассматриваемое дело с целью защитить интересы украинского предприятия и граждан Украины. С 10 по 31 марта 1998 года Государственная комиссия Украины по ценным бумагам и фондовому рынку (Державна Комiсiя з цiнних паперiв та фондового ринку), государственный орган, призванный контролировать деятельность акционерных обществ, изучала деятельность «Совтрансавто-Луганск». 29 апреля 1998 года она констатировала несоответствие результатов собрания акционеров, состоявшегося 3 января 1996 года, и решений, принятых в результате него руководством компании, действующему законодательству. 19 мая 1998 года Т. (народный депутат Украины) в своем письме на имя Президента Украины призвал его встать «на защиту интересов граждан Украины». Резолюцией, наложенной на указанное письмо депутата, датированной тем же днем, Президент Украины еще раз обратил внимание председателя Высшего арбитражного суда Украины на необходимость защитить интересы государства. 20 мая 1998 года в ходе слушания дела Г.А. Кравчук (судья, назначенный Киевским областным арбитражным судом) публично отказался вести процесс по причине сильного давления, которое на него оказывалось со стороны ответчиков («Совтрансавто-Луганск» и Исполком Луганского горсовета). 21 мая 1998 года был назначен другой судья. 28 мая 1998 года председателем Высшего арбитражного суда Украины на имя председателя Киевского областного арбитражного суда была отправлена копия резолюции Президента Украины от 19 мая 1998 года для того, чтобы она была принята во внимание во время рассмотрения дела заявителя. 3 июня 1998 года заявителем было подано дополнительное исковое заявление в Киевский областной арбитражный суд против «Совтрансавто-Луганск» и Исполкома Луганского горсовета (дело № 13/10-98), целью которого было признание неправомерности решения об увеличении уставного фонда компании и внесении изменений в учредительные документы, принятого генеральным директором «Совтрансавто-Луганск» 26 декабря 1996 года, 11 августа и 20 октября 1997 года, решений об их регистрации, принятых Исполкомом Луганского горсовета 30 декабря 1996 года, 12 августа и 18 ноября 1997 года, и регистрации Исполкомом Луганского горсовета 17 февраля 1998 года решения о внесении изменений в учредительные документы, принятого общим собранием акционеров «Совтрансавто-Луганск» 1 февраля 1998 года. 9 июня 1998 года Киевский областной арбитражный суд отложил рассмотрение дела № 13/10-98 до тех пор, пока не будет вынесено решение по делу № 70/10-98. В Письме от 17 июня 1998 года заместитель председателя Высшего арбитражного суда Украины потребовал от председателя Киевского областного арбитражного суда «взять рассматриваемое дело под личный контроль». 23 июня 1998 года Киевский областной арбитражный суд рассмотрел дело № 70/10-98 и вынес Решение о правомерности решения о внесении изменений в учредительные документы «Совтрансавто-Луганск», принятого 3 января 1996 года, и решения о его регистрации от 23 января 1996 года, оставив жалобу заявителя без удовлетворения. 23 июня 1998 года Киевский областной арбитражный суд рассмотрел дело № 13/10-98 и своим Решением подтвердил законность оспариваемых заявителем решений, оставив жалобу заявителя без удовлетворения. 2 июля 1998 года заявителем было подано заявление о проверке решения в порядке надзора на имя председателя Киевского областного арбитражного суда, направленное на обжалование Решений от 23 июня 1998 года по делам № 13/10-98 и № 70/10-98. Заявитель, в частности, утверждал, что ответчики нарушили Закон от 19 сентября 1991 года № 1576-ХII, Закон от 7 декабря 1990 года № 533-ХII и Постановление Кабинета Министров Украины от 29 апреля 1994 года № 276, регламентирующие деятельность акционерных обществ и процедуру регистрации их решений. Заявитель также жаловался на отсутствие публичности процесса в суде первой инстанции. Двумя Постановлениями от 12 октября 1998 года заместитель председателя Киевского областного арбитражного суда оставил данную жалобу заявителя без удовлетворения, ранее принятые Решения суда первой инстанции — без изменения. 24 ноября 1998 года заявитель обратился в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины с заявлением о проверке решения в порядке надзора с целью обжалования соответствующих решений и постановлений Киевского областного арбитражного суда. Двумя Постановлениями от 12 января 1999 года судебная коллегия Высшего арбитражного суда Украины оставила в силе Решения и Постановления Киевского областного арбитражного суда по делам № 13/10-98 и № 70/10-98, оставив данную жалобу заявителя без удовлетворения. В феврале 1999 года заявитель обратился в Генеральную прокуратуру Украины с требованием вмешаться в судебный процесс по делам № 13/10-98 и № 70/10-98 с целью обеспечить законность этого процесса. Заявитель также обратился к председателю Высшего арбитражного суда Украины с заявлением о принесении протеста на все решения, касающиеся этого дела. Письмом от 26 февраля 1999 года начальник Управления по арбитражному процессу Генеральной прокуратуры Украины отклонил требование заявителя, констатировав, что участие представителя государства в рассматриваемом деле не обязательно. 8 июня 1999 года общее собрание акционеров «Совтрансавто-Луганск», проведенное, как утверждает заявитель, без его участия, приняло решение ликвидировать компанию. В апреле 2000 года председателем Высшего арбитражного суда Украины был принесен протест в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины с требованием отменить Судебные решения и Постановления по делам № 13/10-98 и № 70/10-98. Постановлением от 21 апреля 2000 года судебная коллегия Высшего арбитражного суда Украины отменила Решение от 23 июня 1998 года и Постановление от 12 января 1999 года и отправила дела № 13/10-98 и № 70/10-98 в Киевский областной арбитражный суд на новое рассмотрение. В Постановлении было указано, что решения арбитражных органов были вынесены без глубокого и соответствующего рассмотрения фактов и аргументов сторон, выводы были спорными и преждевременными, сделанными без учета заключений Государственной Комиссии Украины по ценным бумагам и фондовому рынку, отражающим деятельность, предписываемую руководству «Совтрансавто-Луганск» и противоречащую положениям действующего законодательства, и требований действующего законодательства в отношении регистрации учредительных документов акционерных обществ. Кроме того, суд констатировал, что не был проведен анализ соответствия учредительных документов «Совтрансавто-Луганск» действующему законодательству. В Письме от 12 мая 2000 года председатель Киевского областного арбитражного суда обратил внимание председателя Высшего арбитражного суда Украины на тот факт, что «Постановлением от 21 апреля 2000 года Высший арбитражный суд Украины отменил Постановления и Решения судебных органов относительно дел № 13/10-98 и № 70/10-98, вынесенные два года назад», а также что «Киевский областной арбитражный суд уже выразил свое мнение на предмет рассматриваемого дела». Он подчеркнул, что «некоторые факты, касающиеся рассматриваемого дела, ставят под сомнение гарантию непредвзятости судей в процессе рассмотрения дела, что, вероятно, может повлечь за собой негативные последствия». Он обратился к председателю Высшего арбитражного суда Украины с просьбой передать дела № 13/10-98 и № 70/10-98 в другой суд с целью «гарантировать объективность и непредвзятость судопроизводства». В Письме от 25 мая 2000 года председатель Высшего арбитражного суда Украины отклонил просьбу председателя Киевского областного арбитражного суда относительно передачи дел № 13/10-98 и № 70/10-98 в другой суд, констатировав соответствие Постановления от 21 апреля 2000 года действующему законодательству. 7 августа 2000 года Киевский областной арбитражный суд приступил к рассмотрению дел № 13/10-98 и № 70/10-98. Изучив представленные заявителем документы и констатировав факт ликвидации «Совтрансавто-Луганск», суд предписал Исполкому Луганского горсовета предоставить документы относительно ликвидации «Совтрансавто-Луганск» и оригиналы документов, касающихся регистрации акционерного общества «Транс Кинг», созданного на базе собственности «Совтрансавто-Луганск». На 7 сентября 2000 года было назначено следующее заседание. 7 сентября 2000 года, констатировав необходимость участия в процессе прокурора, Киевский областной арбитражный суд назначил на 18 октября 2000 года другое заседание. 25 октября 2000 года Киевский областной арбитражный суд отложил заседание, констатировав необходимость дополнительного рассмотрения Генеральной прокуратурой Украины документов, касающихся дел № 13/10-98 и № 70/10-98. Решением от 23 апреля 2001 года Киевский областной арбитражный суд удовлетворил часть требований заявителя в соответствии с требованиями, заявленными к компании «Транс Кинг», преемнику «Совтрансавто-Луганск», возвратить заявителю часть собственности, ранее ему принадлежавшей, но отклонил жалобу заявителя против Исполкома Луганского горсовета. Суд, в частности, признал неправомерность действий генерального директора «Совтрансавто-Луганск» от 26 декабря 1996 года, 11 августа 1997 года и 20 октября 1997 года, касающихся увеличения уставного фонда компании и внесения изменений в учредительные документы компании. Он также констатировал, что вследствие принятия этих документов были нарушены права заявителя на управление «Совтрансавто-Луганск» и на контроль над имуществом компании, а также что компенсация, полученная заявителем вследствие ликвидации «Совтрансавто-Луганск», не была пропорциональна доле капитала, которой заявитель владел на момент регистрации устава этой компании в январе 1996 года. Решением от 7 мая 2001 года судебные исполнители г. Луганска отсрочили исполнение Судебного решения от 23 апреля 2001 года по причине подачи ответчиком заявления о проверке решения в порядке надзора на имя председателя Киевского областного арбитражного суда с целью пересмотра вынесенного Судебного решения. До сегодняшнего дня процесс не завершен.

В. Относящееся к делу внутреннее законодательство

1. Закон Украины «Об арбитражном суде» от 4 июня 1991 года № 1142-ХII (по состоянию на момент подачи жалобы) Статья 1. Правосудие в хозяйственных отношениях: «В соответствии с Конституцией Украины правосудие в хозяйственных отношениях осуществляется арбитражным судом. Арбитражный суд является независимым органом в разрешении всех хозяйственных споров, которые возникают между юридическими лицами, государственными и другими органами, а также в рассмотрении дел о банкротстве».

2. Гражданский процессуальный кодекс Украины от 1 января 1964 года (по состоянию на момент подачи жалобы) Статья 327. Решения, определения и постановления, которые могут быть опротестованы: «Решения, определения и постановления суда, которые набрали законной силы, могут быть пересмотрены в порядке судебного надзора по протестам служебных лиц, указанных в статье 328 этого Кодекса». Статья 328. Лица, которые имеют право опротестовывать решения, определения и постановления суда, которые набрали законной силы: «Опротестовывать в порядке надзора решения, определения, постановления суда, которые набрали законной силы, имеют право:»

1. председатель Верховного суда Украины, Генеральный прокурор Украины и их заместители (...);

2. председатели Верховного суда Республики Крым, областного, Киевского и Севастопольского городских судов и их заместители, прокурор Республики Крым, области, городов Киева, Севастополя и их заместители (...);

3. председатель военного суда региона, Военно-Морских Сил, военный прокурор (на правах прокурора области), их заместители (...)». (Статья 328 с изменениями, внесенными согласно Указам ПВР от 24 июля 1970 года № 2913-07, от 23 января 1981 года № 1461-10; Законами от 15 декабря 1992 года № 2857-12, от 24 февраля 1994 года № 4018-12) Статья 329. Истребование дел: «Служебные лица, указанные в статье 328 этого Кодекса, а также районные и городские прокуроры и прокуроры гарнизонов вправе истребовать из соответствующих судов гражданское дело для решения вопроса о наличии оснований для принесения протеста в порядке судебного надзора (...). При отсутствии оснований для принесения протеста об этом сообщается лицу, по заявлению которого дело было истребовано для проверки, с указанием мотивов отказа, а дело возвращается в суд за принадлежностью». (Статья 329 с изменениями, внесенными согласно Указу ПВР от 23 января 1981 года № 1461-10; Законом от 24 февраля 1994 года № 4018-12)

3. Уголовно-процессуальный кодекс Украины от 28 декабря 1960 года (по состоянию на момент подачи жалобы) Статья 384. Лица, которые имеют право опротестовать приговоры, решения и постановления суда, которые набрали законной силы: «Пересмотр в порядке надзора приговора, решения и постановления суда, которые набрали законной силы, допускается только по протесту того прокурора, председателя суда и их заместителей, которым это право предоставлено законодательством Украины. Протесты имеют право приносить:»

1. председатель Верховного суда Украины, Генеральный прокурор Украины, их заместители (...);

2. председатель Верховного суда Республики Крым, областного, Киевского и Севастопольского городских судов и их заместители, прокурор Республики Крым, прокурор области, прокуроры городов Киева и Севастополя, приравненные к ним прокуроры и заместители этих прокуроров (...). Председатель военного суда региона, Военно-Морских Сил, военный прокурор (на правах прокурора области) вправе принести протест на приговор, решение и постановление военного суда гарнизона (...)». (Статья 384 с изменениями, внесенными согласно Указу ПВР от 16 апреля 1984 года № 6834-10; Законами от 15 декабря 1992 года № 2857-12, от 24 февраля 1994 года № 4018-12) Статья 386. Истребование дел: «Для решения вопроса о принесении протеста в порядке надзора лица, указанные в статье 384 этого Кодекса, имеют право истребовать дела из соответствующего суда (...). Если лицо (...) не установит в нем оснований для принесения протеста, оно сообщает об этом лицу (...), по ходатайству которого было истребовано дело для проверки, с указанием мотивов отказа и возвращает дело в соответствующий суд». (Статья 386 с изменениями, внесенными согласно Указам ПВР от 10 сентября 1962 года, от 16 апреля 1984 года № 6834-10; Законом от 15 декабря 1992 года № 2857-12)

4. Арбитражный процессуальный кодекс Украины от 6 ноября 1991 года (по состоянию на момент подачи жалобы) Статья 91. Основания проверки решения, определения, постановления в порядке надзора: «Законность и обоснованность решения, определения, постановления арбитражного суда (...) может быть проверена в порядке надзора по заявлению стороны, по протесту прокурора или его заместителя, как это предусмотрено этим Кодексом, другими законодательными актами Украины. Заявление стороны о проверке решения, определения, постановления проверяется председателем арбитражного суда Автономной Республики Крым или его заместителем, председателем арбитражного суда области, городов Киева и Севастополя или его заместителем и судебной коллегией Высшего арбитражного суда. Лица, которые имеют право принесения протеста: Генеральный прокурор Украины или его заместители (...); прокурор Автономной Республики Крым, прокурор области и городов Киева и Севастополя и их заместители (...)». (Статья 91 с изменениями, внесенными Законами от 30 июня 1993 года № 3345-12, от 13 мая 1997 года № 251/97-ВР) Статья 100. Порядок подачи заявления о проверке решения, определения, постановления в порядке надзора и протеста прокурора или его заместителя: «(...) Подача заявления о проверке решения, определения, постановления в порядке надзора и принесение протеста прокурором или его заместителем не останавливают исполнительного производства. (...)». (Статья 100 с изменениями, внесенными Законом от 13 мая 1997 года № 251/97-ВР) Статья 102. Срок подачи заявления о проверке решения, определения, постановления в порядке надзора и принесения протеста прокурором: «Заявление о проверке решения, определения, постановления в порядке надзора подается и протест прокурора приносится не позже двух месяцев со дня принятия решения, определения, постановления». Статья 104. Уведомление о времени и месте проверки решения, определения, постановления в порядке надзора. Срок проверки: «Проверка решения, определения, постановления в порядке надзора может осуществляться арбитражным судом при участии сторон. (...) Проверка решения, определения, постановления в порядке надзора осуществляется не позже двух месяцев со дня поступления в арбитражный суд заявления или протеста. (...) Решение, определение, постановление арбитражного суда могут быть проверены в порядке надзора не позже одного года со дня их принятия». (Статья 104 с изменениями, внесенными Законами от 30 июня 1993 года № 3345-12, от 13 мая 1997 года № 251/97-ВР) Статья 106. Полномочия арбитражного суда при проверке решения, определения, постановления в порядке надзора: «По результатам проверки решения, определения, постановления в порядке надзора арбитражный суд имеет право: оставить решение, определение, постановление без изменения; изменить решение, определение, постановление; отменить решение, определение, постановление и принять новое решение, или передать дело на новое рассмотрение, или прекратить производство по делу, или оставить иск без рассмотрения. Решение, определение, постановление арбитражного суда проверяются в полном объеме, независимо от доводов, изложенных в заявлении или протесте. Арбитражный суд, проверяя решение, определение, постановление в порядке надзора, пользуется правами, предоставленными арбитражному суду при рассмотрении хозяйственного спора. Проверка решения, определения, постановления в порядке надзора Высшим арбитражным судом является окончательной (...)». Статья 108. Постановление о проверке решения, определения, постановления в порядке надзора: «По результатам проверки в порядке надзора решения или постановления арбитражного суда Автономной Республики Крым, арбитражного суда области, городов Киева и Севастополя именем Украины принимается мотивированное постановление. Постановление подписывает председатель арбитражного суда Автономной Республики Крым или его заместитель, председатель арбитражного суда области, городов Киева и Севастополя или его заместитель. По результатам проверки решения, определения, постановления в порядке надзора судебная коллегия Высшего арбитражного суда принимает именем Украины мотивированное постановление, которое подписывают все судьи, которые участвовали в проверке». (Статья 108 с изменениями, внесенными Законами от 30 июня 1993 года № 3345-12, от 13 мая 1997 года № 251/97-ВР) Статья 115. Вступление в законную силу решения, определения, постановления и их обязательность: «Решение, определение, постановление арбитражного суда вступают в законную силу немедленно после их принятия и подлежат обязательному исполнению предприятиями, организациями, должностными лицами».

5. Конституция Украины от 28 июня 1996 года Статья 56: «Каждый имеет право на возмещение за счет государства или органов местного самоуправления материального и морального ущерба, причиненного незаконными решениями, действиями или бездействием органов государственной власти, органов местного самоуправления, их должностных и служебных лиц при осуществлении ими своих полномочий». Статья 144: «Органы местного самоуправления в пределах полномочий, определенных законом, принимают решения, являющиеся обязательными к исполнению на соответствующей территории. Решения органов местного самоуправления по мотивам их несоответствия Конституции или законам Украины приостанавливаются в установленном законом порядке с одновременным обращением в суд» <*>.

---

<*> Приводится по тексту, опубликованному в газете «Правда Украины» 30 июля 1996 года (см.: Конституции государств Европы: В 3-х т. Т. 3. М., 2001. С. 322, 348). — Примеч. пер.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

Ссылаясь на пункт 1 ст. 6 Конвенции, заявитель считает, что судебное разбирательство не было справедливым, независимым и беспристрастным по причине значительного политического давления и непрерывного контроля со стороны органов исполнительной власти государства, включая и Президента Украины. Заявитель утверждает, что представленные им документы и аргументы не были как следует и в соответствии с законом изучены судебными инстанциями. Низшими судебными инстанциями не были приняты во внимание ни замечания, включающие в себя, по мнению заявителя, все значительные нарушения действующего законодательства, сформулированные в жалобе, состоящей из 20 страниц, ни указания, данные Высшим арбитражным судом Украины в Постановлении от 6 марта 1998 года. Кроме того, заявитель жалуется на то, что Киевский областной арбитражный суд вынес свое Решение от 23 июня 1998 года по делу № 13/10-98, не выслушав аргументов заявителя, и то, что Высший арбитражный суд Украины рассмотрел дела № 13/10-98 и № 70/10-98 без участия заявителя в закрытом судебном заседании. Наконец, заявитель указывает на нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции, предусматривающего разбирательство дела (которое началось в июне 1997 года и не закончилось по сей день) в разумный срок. Ссылаясь на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявитель также утверждает, что по причине нарушения действующего законодательства компетентными органами и отсутствия государственного контроля над деятельностью компании «Совтрансавто-Луганск», предписанного по закону, последняя смогла принять неправомерные решения, которые в дальнейшем повлекли за собой обесценение ее акций и потерю контроля над деятельностью и имуществом компании. Таким образом, заявитель утверждает, что было нарушено его право собственности. Ссылаясь на ст. 14 Конвенции, заявитель считает себя жертвой дискриминации со стороны украинских властей, которые стремились «защитить интересы граждан Украины», защищая права украинского предприятия в ущерб правам российского предприятия.

ПРАВО

А. Предварительные возражения властей Украины

1. Компетенция Суда ratione temporis

Власти Украины утверждают, что Суд некомпетентен рассматривать требования заявителя, относящиеся к фактам, имевшим место ранее даты вступления в силу Конвенции в отношении Украины (11 сентября 1997 года). Таким образом, эта часть заявления была несовместима с положениями Конвенции с учетом условия ratione temporis. Со своей стороны заявитель утверждает, что обесценение акций представляет собой процесс, растянутый во времени. Хотя два первых этапа имели место до 11 сентября 1997 года, третий этап начался 18 ноября 1997 года. Начиная с этой даты, доля акций заявителя уменьшилась с 49 до 20,7 процента. Таким образом, он потерял контроль над деятельностью «Совтрансавто-Луганск». Речь идет о «непрерывном действии», результатом которого стала ликвидация украинского предприятия в июне 1999 года. Заявитель также утверждает, что в том, что касается его требований, основанных на ст. 6 Конвенции, все судебные процедуры возобновились после Постановления Высшего арбитражного суда Украины от 6 марта 1998 года, то есть после вступления в силу Конвенции в отношении Украины. Суд отмечает, что Конвенция регулирует только действия, следующие после вступления данной Конвенции в силу в отношении Украины и ее ратификации 11 сентября 1997 года. Что касается требований заявителя, основанных на ст. 6 Конвенции, то заявитель утверждает, что все юридические решения, касающиеся его, вынесенные до 11 сентября 1997 года, были аннулированы Постановлением Высшего арбитражного суда Украины от 6 марта 1998 года, и дело заявителя было отправлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Таким образом, Суд с учетом условия ratione temporis компетентен рассматривать требование заявителя о новых судебных процедурах в соответствии со ст. 6 Конвенции. Что касается требований заявителя, основанных на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, Суд компетентен с учетом условия ratione temporis только начиная с третьего этапа обесценивания акций заявителя, в результате чего произошла ликвидация украинской компании. Кроме того, Суд считает необходимым приобщить к изучению вопрос о том, в какой мере он может принимать во внимание события, предшествующие 11 сентября 1997 года, как основание для вопросов, которые находятся на рассмотрении.

2. Компетенция Суда ratione materiae

В соответствии с позицией властей Украины требования заявителя, будучи предметом судебного разбирательства, касаются права компаний и не имеют отношения к гражданским правам и обязанностям по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции. В том, что касается права заявителя на пользование своим имуществом, власти Украины утверждают, что, будучи держателем акций «Совтрансавто-Луганск», заявитель никогда не владел имуществом этой компании. Количество акций, находящихся в распоряжении заявителя, всегда было неизменным, право на владение, контроль и распоряжение своими акциями не было ущемлено. Кроме того, вследствие ликвидации «Совтрансавто-Луганск» заявитель получил компенсацию. Поэтому власти Украины считают, что заявитель не может быть представлен в качестве пострадавшей стороны в соответствии со ст. 34 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, учитывая тот факт, что заявитель никогда не терял своей собственности. Заявитель опровергает эти утверждения властей Украины. Ссылаясь на дело «Брамелид и Мальмстрем против Швеции» (Bramelid and Malmstroem v. Sweden), он указывает, что обратился в судебные инстанции Украины с единственной целью — предъявить право на пользование (владение и контроль) своим имуществом (акциями). Он признает, что начатый им процесс в украинских судебных органах направлен на оспаривание гражданских прав и обязанностей в смысле ст. 6 Конвенции. В том, что касается требований, основанных на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, заявитель отмечает, что в соответствии с законодательством Украины «акция» представляет собой юридическую категорию, соответствующую классическому термину «акция», существующему в других правовых системах. Кроме права на получение некоторой прибыли от деятельности акционерного общества, держатель акций имеет право голоса в этой компании, так же, как и право влиять на решения компании, касающиеся увеличения уставного фонда, внесения изменений в учредительные документы или разделения имущества. Заявитель утверждает, что вследствие регистрации решений «Совтрансавто-Луганск» относительно увеличения уставного фонда компании он потерял контроль над имуществом и деятельностью этой компании, а компенсация, полученная в результате ликвидации «Совтрансавто-Луганск», не может быть расценена как «справедливая и адекватная» по смыслу Конвенции. Суд отмечает, что, в соответствии с судебной практикой, «акция компании» — сложное понятие. Она удостоверяет, что ее держатель располагает частью общественного капитала и соответствующими правами. Речь идет не только о непрямом обязательстве по отношению к активам, но и в равной степени о других правах, в особенности праве голоса и праве влияния на компанию (Решение Европейской комиссии по жалобе № 11189/84 «С. и Т. против Швеции» (S. and T. v. Sweden) от 11 декабря 1986 года, D.R. 50, р. 158). Суд также напоминает, что акция акционерного общества, имея экономическую ценность, может быть расценена как имущество (Решение Европейской комиссии по жалобам № 8588/79 и № 8589/79 «Брамелид и Мальмстрем против Швеции» (Bramelid and Malmstroem v. Sweden) от 12 октября 1982 года, D.R. 29, p. 71). Суд отмечает, что в данном случае заявитель владел вначале 49 процентами акций «Совтрансавто-Луганск», что позволяло ему, в соответствии с украинским законодательством и уставом «Совтрансавто-Луганск», принимать непосредственное участие в деятельности компании и голосовании во время общих собраний акционеров. В случае необходимости заявитель мог блокировать решение акционерного общества в том, что касалось внесения изменений в учредительные документы и увеличения уставного фонда. В этой связи Суд отмечает, что обесценение акций заявителя повлекло за собой потерю влияния на деятельность «Совтрансавто-Луганск». Суд признает, что акции, находящиеся в распоряжении заявителя, несомненно имели экономическую ценность и могут расцениваться как «имущество» по смыслу ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Следовательно, Суд констатирует, что судебная процедура, в ходе которой заявитель отстаивал свое право на уважение своих акций (имущества), касается «гражданских прав и обязанностей» по смыслу п. 1 ст. 6 Конвенции. Таким образом, Суд заключает, что есть основание отклонить предварительное возражение властей Украины в том, что касается компетенции с учетом условия ratione materiae.

3. Статус «жертвы» в связи с нарушением положений Конвенции

Если только власти Украины оспаривают статус «жертвы» в связи с нарушением положений Конвенции, Суд напоминает, что понятие «жертвы», в соответствии со ст. 34 Конвенции, означает человека, которого прямым образом касается спорный документ или упущение, нарушение требований Конвенции. Следовательно, благоприятное решение или мера по отношению к заявителю недостаточны для того, чтобы снять с него статус «жертвы», чем если бы государственные власти отчетливо или по существу признали, а затем устранили нарушение Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 года, жалоба № 28342/95, § 50). Суд акцентирует внимание на том, что в настоящее время ни одно окончательное решение не признало и не устранило возможное нарушение государством прав заявителя, гарантированных Конвенцией. В том, что касается претензий заявителя в связи с его правом собственности, судебная процедура остается незаконченной. Суд отмечает, что Решением от 23 апреля 2001 года Киевский областной арбитражный суд признал тот факт, что компенсация, полученная заявителем вследствие ликвидации «Совтрансавто-Луганск», не была пропорциональна доле капитала, которым он владел на момент регистрации устава этой компании в январе 1996 года, и предписал компании «Транс Кинг», правопреемнику «Совтрансавто-Луганск», возвратить заявителю часть собственности, когда-то ему принадлежавшей. Однако исполнение вышеупомянутого Решения приостановлено по причине подачи ответчиком заявления о проверке решения в порядке надзора на имя председателя Киевского областного арбитражного суда с целью пересмотра вынесенного решения. Кроме того, жалобы, поданные заявителем с начала судебного процесса, не удовлетворены, процесс против «Совтрансавто-Луганск» был закрыт по причине ликвидации последнего, а жалоба, направленная против Исполкома Луганского горсовета, была отклонена. Следовательно, процесс возмещения компанией «Транс Кинг» части собственности, ранее принадлежавшей заявителю, ни в коем случае не может полностью сгладить последствия предположительно неправомерных актов «Совтрансавто-Луганск» и Исполкома Луганского горсовета, а вероятное возмещение части имущества не базируется на другом законном основании, отличном от того, на котором базируется дело, представленное в Суде. Более того, Суд отмечает, что требования заявителя не ограничиваются вмешательством в его право собственности, но также вытекают из возможного нарушения п. 1 ст. 6 и ст. 14 Конвенции. Ни одно решение не признало и не устранило возможное нарушение государством прав заявителя, гарантированных п. 1 ст. 6 и ст. 14 Конвенции. Действительно, судебный процесс все еще не завершен в связи с его возобновлением вследствие протеста председателя Высшего арбитражного суда Украины, что, следовательно, должно было привести к выводу, что заявитель не может считать себя жертвой возможного нарушения своих прав, гарантированных Конвенцией. Однако первый вопрос, который возникает и должен быть решенным, — вопрос о том, в какой мере процедура, связанная с протестом председателя Высшего арбитражного суда Украины, такая, какой она была предусмотрена украинским законодательством в период сбора сведений, соответствует принципу верховенства права и безопасности юридических отношений, гарантированных п. 1 ст. 6 Конвенции (см. вышеупомянутое Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romania) от 28 октября 1999 года, § 61). Таким образом, Суд констатирует, что в настоящих условиях заявитель, как он утверждает, может считать себя жертвой нарушения п. 1 ст. 6, ст. 14 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Следовательно, есть основание отклонить предварительное возражение властей Украины в том, что касается статуса «жертвы» нарушения положений Конвенции.

4. О соблюдении шестимесячного срока

Власти Украины утверждают, что заявитель нарушил соблюдение шестимесячного срока подачи жалобы, учитывая тот факт, что жалоба была подана в суд 11 мая 1999 года, тогда как «окончательные внутренние решения» по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции были вынесены 4 августа 1997 года и 23 июня 1998 года Луганским и Киевским областными арбитражными судами соответственно. Согласно позиции властей Украины, заявления о проверке решений в порядке надзора на имя председателей вышеупомянутых региональных арбитражных судов и судебной коллегии Высшего арбитражного суда Украины, поданные позднее, не представляли собой «эффективных средств» по смыслу ст. 35 Конвенции, так как они не отсрочивали исполнение судебных решений, вынесенных региональными судами, и, таким образом, не были «обычными» по смыслу вышеуказанной статьи Конвенции. В качестве возражения заявитель подчеркивает, что эффективной может считаться только та жалоба, по смыслу ст. 35 Конвенции, которая доступна стороне и производство по которой полностью зависит от инициативы последней. Заявитель ссылается на Решение Европейского суда по делу «Кучеренко против Украины» (Kucherenko v. Ukraine) от 4 мая 1999 года, в котором Суд констатировал неэффективность жалобы о проверке решения в порядке надзора в уголовном процессе. Заявитель подчеркивает, что это Решение не может быть применено в данном случае, так как жалоба о проверке решения в порядке надзора в уголовном процессе не тождественна подобной жалобе в арбитражном процессе. Он утверждает, что в арбитражном процессе жалоба, направленная на имя председателя суда первой инстанции, и последующее обращение в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины, являются в действительности обращениями в суд, что означает, что власти не имеют права утверждать относительно уместности судить и обязаны рассматривать дело и выносить решение. Таким образом, заявитель подчеркивает, что заявления о проверке решений в порядке надзора, которые были поданы им на имя председателей Луганского и Киевского областных арбитражных судов, так же как и в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины, были полностью доступны, открыты и, таким образом, эффективны, по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции. Согласно заявителю, «внутренним окончательным решением», таким образом, в данном случае является Постановление судебной коллегии Высшего арбитражного суда Украины от 12 января 1999 года. Суд напоминает, что «надзорная жалоба, производство по которой зависит от дискреционных полномочий властных органов, не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты» (Решение Европейской комиссии по жалобе № 14545/89 от 9 декабря 1999 года, D.R. 66, р. 239), и для того, чтобы «быть эффективными, средства должны быть доступны, то есть заинтересованное лицо должно быть в состоянии само инициировать производство по делу» (Решение Европейской комиссии по жалобе № 12604/86 от 10 июля 1991 г., D.R. 70, р. 125). Кроме того, заявление о проверке решения в порядке надзора в украинском уголовном процессе не является «эффективным средством» по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, если только его осуществление зависит от неограниченной власти права (Решение Европейского суда по жалобе № 41974/98 «Кучеренко против Украины» (Kucherenko v. Ukraine) от 4 мая 1999 года). Суд подчеркивает, что в соответствии с законодательством Украины ход арбитражного процесса, последующий решению арбитражного суда первой инстанции, происходит в рамках процесса о проверке решения в порядке надзора. Суд, однако, считает, что, несмотря на внешнюю схожесть заявления о проверке решения в порядке надзора в уголовном и арбитражном процессах, исполнение этого заявления в арбитражном процессе на стадии изучения дела председателем арбитражного суда первой инстанции и судебной коллегией Высшего арбитражного суда Украины отличается от его осуществления в уголовном процессе. На самом деле в уголовном процессе заявление о проверке решения в порядке надзора, имеющее целью пересмотр окончательного судебного решения, не может быть начато только по инициативе прокурора или председателя суда или их заместителей, а что касается заинтересованной стороны, то она может требовать от судебных органов инициирования процесса о проверке решения в порядке надзора, но не уполномочена сама инициировать вышеуказанный процесс. В отличие от этого, в арбитражном процессе заявление о проверке решения в порядке надзора, целью которого является пересмотр окончательного судебного решения, может быть пущено в ход, с одной стороны, по инициативе одной из сторон, и, с другой стороны, по инициативе прокурора или его заместителей. Согласно украинскому законодательству с момента вступления в силу решения арбитражного суда первой инстанции любая сторона может направить требование о пересмотре, в рамках процесса проверки в порядке надзора вынесенного решения, на имя председателя суда первой инстанции, а затем в судебную коллегию Высшего арбитражного суда Украины. Таким образом, заинтересованная сторона уполномочена инициировать вышеуказанный процесс. Суд отмечает, что власти Украины не оспаривают тезис, в соответствии с которым заявитель в состоянии сам инициировать процедуру проверки решения в порядке надзора на стадии изучения дела председателем арбитражного суда первой инстанции и судебной коллегией Высшего арбитражного суда Украины. Принимая во внимание существование в украинском законодательстве четкого разграничения между исполнением жалобы о проверке решения в порядке надзора в уголовном и арбитражном процессах, суд считает, что жалобы о проверке решения в порядке надзора, направленные заявителем на имя председателя арбитражного суда первой инстанции и судебной коллегии Высшего арбитражного суда Украины, были необходимы, по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции. Как следствие, суд считает, что в рассматриваемом деле «внутреннее окончательное решение», по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции, было вынесено 12 января 1999 года судебной коллегией Высшего арбитражного суда Украины. Таким образом, предварительные возражения властей Украины в том, что касается шестимесячного срока подачи жалобы, были отклонены.

5. Об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты

Власти Украины утверждают, что заявитель не исчерпал всех внутренних средств правовой защиты, так как он не подал ни одной жалобы в компетентный суд с целью предъявить права на собственность, гарантированные ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, или опротестовать беспристрастность и независимость украинских судов. Кроме того, власти Украины подчеркивают, что заявление преждевременно, что не позволило завершить процесс, а дело заявителя является предметом рассмотрения в судебных инстанциях Украины. Заявитель оспаривает тезис властей Украины и подчеркивает, что в соответствии с действующим законодательством располагает только одной возможностью предъявить свои права как акционер: констатировать неправомерность актов регистрации решений «Совтрансавто-Луганск», чтобы затем направить в Исполком Луганского горсовета требования, касающиеся возмещения убытков, так как другой путь не предусмотрен украинским законодательством. Кроме того, заявитель подчеркивает, что украинское законодательство не предусматривает никакого судебного пути, позволяющего изучить аспекты отсутствия или нехватки беспристрастности и независимости судов, способности выносить решение по вопросу председателем соответствующего судебного органа, который выносит решение по вопросу наличия сомнений в отношении беспристрастности того или иного члена арбитражного органа. Заявитель, в равной степени, отмечает, что внутренний процесс был возобновлен по инициативе председателя Высшего арбитражного суда Украины, а не по инициативе сторон. Он утверждает, что эта жалоба представляет собой «чрезвычайную жалобу» по смыслу Конвенции, и в той мере, в которой ее рассмотрение зависит от дискреционных полномочий председателя судебного органа. Он отмечает, что в соответствии с действующим законодательством требование такого вида может быть подано только в течение года после окончательного решения. В рассматриваемом деле окончательное Судебное решение было принято 12 января 1999 года, тогда как протест председателя Высшего арбитражного суда Украины был принесен в апреле 2000 года, что выходит за рамки установленного срока. Это означает, что новый процесс может быть закрыт по причине этой формальности. Заявитель полагает, что возобновление процесса — это тактический ход властей Украины, имеющий целью затянуть производство по делу в Суде, и что возобновленный процесс не может быть завершен. Суд напоминает о судебной практике, в соответствии с которой правило исчерпания всех внутренних средств правовой защиты, предусмотренное п. 1 ст. 35 Конвенции, обязывает лиц, желающих возбудить дело против государства в международных судебных органах, сначала использовать средства правовой защиты, предоставляемые юридической системой их страны. Вышеуказанные средства правовой защиты должны существовать в одном виде как в теории, так и на практике, без чего им будет не хватать желаемой эффективности и доступности (см. Постановление большой Палаты Европейского суда по делу «Ильхан против Турции» (Ilhan v. Turkey) от 27 июня 2000 года, жалоба № 22277/93, § 58). Государству-ответчику надлежит доказать, что его требования объединены (см. Постановление Европейского суда по делу «Далиа против Франции» (Dalia v. France), жалоба № 26102/95, Reports 1998-I, § 38). Это означает, что государству-ответчику следует указать с достаточной ясностью, какие необходимые средства правовой защиты не были использованы заинтересованной стороной (см. Постановление Европейского суда по делу «Готрен и другие против Франции» (Gautrin and Others v. France), жалобы № 21257/93, 21258/93, 21259/93, 21260/93, Reports 1998-III, § 51). Кроме этого, Суду следует изучить, обращая внимание на совокупность обстоятельств дела, сделал ли заявитель все, чего можно было от него ожидать, чтобы исчерпать все внутренние средства правовой защиты (см. Постановление Европейского суда по делу «Аксой против Турции» (Aksoy v. Turkey), жалоба № 21287/93, Reports 1996-VI, § 53 — 54). Суд отмечает, что в настоящем деле заявитель опротестовал правомерность актов регистрации Исполкома Луганского горсовета и решений «Совтрансавто-Луганск», так же как и обесценение акций, которые ему принадлежали. В соответствии с украинским законодательством, заявитель не имел возможности параллельно начинать другой судебный процесс относительно тех же фактов и при участии тех же сторон. Суд, кроме того, отмечает, что украинское законодательство не предполагает правового пути для обжалования беспристрастности и независимости национальных судов. В то же время Суд отмечает, что власти Украины не предоставили никаких доказательств, подкрепляющих тезис, касающийся адекватности и эффективности средств правовой защиты, которые не были исчерпаны заявителем. Суд также должен изучить, в какой мере возобновление внутреннего судебного процесса по инициативе властей Украины может повлечь за собой непринятие жалобы, являющейся преждевременной. В этой связи Суд отмечает, что в момент подачи жалобы заявителем судебная процедура была завершена и Высшим арбитражным судом Украины 12 января 1999 года было вынесено окончательное Судебное решение по смыслу п. 1 ст. 35 Конвенции. Никакие другие пути не были открыты для заявителя, в соответствии с украинским законодательством, для обжалования судебных решений относительно него. После 12 января 1999 года заявителем было подано несколько заявлений о проверке решений в порядке надзора на имя Генеральной прокуратуры Украины и председателя Высшего арбитражного суда Украины с целью подачи этими органами протеста, направленного на пересмотр вынесенных Судебных решений и Постановлений. Однако ни один протест не был принесен вышеупомянутыми органами в срок, предусмотренный действующим законодательством, а именно в течение одного года. Вследствие этого Суд указывает, что заявитель сделал все, что можно было от него ожидать, для того, чтобы исчерпать все внутренние средства правовой защиты, и что в момент подачи жалоба отвечала требованиям п. 1 ст. 35 Конвенции. Суд констатирует, что в течение года и двух месяцев, после вынесения внутреннего окончательного решения, председатель Высшего арбитражного суда Украины в рамках своих дискреционных полномочий все-таки внес протест, касающийся судебных решений относительно заявителя, и что вследствие этого протеста процесс был возобновлен. Суд, однако, указывает на то, что было бы чрезмерно требовать от заявителя третий раз начинать новый судебный процесс, продолжительность и исход которого невозможно предвидеть. Таким образом, Суд констатирует, что имело место предварительное возражение властей Украины, которое вытекает из неисчерпания всех внутренних средств правовой защиты. Однако Суд считает необходимым приобщить к изучению вопрос о соответствии протеста положениям п. 1 ст. 6 Конвенции в свете Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Брумареску против Румынии» (Brumarescu v. Romania).

В. Вопросы обоснованности заявленных требований

1. О предполагаемом нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции

Ссылаясь на пункт 1 ст. 6 Конвенции, заявитель жалуется на то, что его дело не было беспристрастно рассмотрено в разумный срок непредвзятым и независимым судом. Он также жалуется на отсутствие публичности процесса. Суд указывает, что это требование состоит из трех разделов: первое касается нехватки беспристрастности и независимости судов; второе — отсутствия публичности процесса в Киевском областном и Высшем арбитражных судах; третье — разумной продолжительности внутреннего судебного процесса.

а) Власти Украины указывают на то, что украинское законодательство предоставляет целую серию гарантий беспристрастности и независимости судов и их судей в том, что касается способа их назначения и финансирования их деятельности. Власти Украины добавляют, что законодательство предусматривает также гарантии для судов относительно внешнего давления. Власти Украины считают, что сведения, предоставленные заявителем, недостаточны для сомнений, касающихся беспристрастности и независимости судебных органов, имеющих отношение к данному процессу. Они утверждают, что согласно действующему законодательству Президент Украины обязан реагировать на любое обращение граждан Украины и принимать решение вследствие этого обращения в соответствии с законом. Кроме того, резолюции Президента Украины имели цель обеспечить принцип верховенства права, а тот факт, что судья Киевского областного арбитражного суда отказался рассматривать дело, был подтверждением соблюдения принципа независимости суда. В свою очередь, заявитель не отрицает существования в украинском законодательстве норм, обеспечивающих независимость и беспристрастность судов. Однако он утверждает, что в судебной практике соблюдение этих норм не всегда обеспечивается. Он ссылается на общеизвестные факты финансовой зависимости судебных органов от бюджета органов местного самоуправления, что было констатировано Счетной палатой Украины (Рахункова Палата Украiны) в годовом отчете за 1999 год и представляет собой «способ влияния на судебные органы и подчеркивает угрозу, которая нависла над принципом независимости суда, гарантированным Конституцией». В том, что касается резолюций Президента Украины, заявитель утверждает, что они в первую очередь были адресованы не только авторам обращения, но и чиновникам высших эшелонов власти или судьям, не имеющим никакого отношения к авторам обращения, среди которых фигурировало имя председателя Высшего арбитражного суда Украины. Во-вторых, они имели целью не только «гарантировать принцип верховенства права», но также «защитить интересы граждан Украины». Заявитель обращает внимание Суда на телеграмму, датированную 6 марта 1998 года, в которой глава администрации Луганском области проинформировал Президента Украины о том, что несмотря на его резолюцию от 28 января 1998 года, направленную на защиту интересов граждан, Высший арбитражный суд Украины отменил Решение от 4 августа 1997 года и Постановление от 14 октября 1997 года и отправил дело на новое рассмотрение. Это, по его мнению, представляло угрозу для нормального функционирования «Совтрансавто-Луганск» и затрагивало интересы Украины в пользу России. Глава администрации потребовал от Президента Украины немедленного вмешательства в рассматриваемое дело с целью защитить интересы украинского предприятия и граждан Украины. Более того, в Письме от 12 мая 2000 года председатель Киевского областного арбитражного суда выразил сомнение по поводу соблюдения гарантий абсолютной беспристрастности судей его суда во время рассмотрения последними дела заявителя, что могло повлечь за собой негативные последствия. Заявитель утверждает, что отказ судьи рассматривать дело имел место 20 мая 1998 года, через день после того, как новая резолюция Президента Украины (от 19 мая 1998 года) с целью «защитить интересы Украины» была отправлена председателю Высшего арбитражного суда Украины. Из этого следует, что 23 июня 1998 года новый судья вынес Решение одновременно по двум делам, не приглашая стороны представить свои аргументы и не объясняя мотивы своего решения. Данное Решение было более благоприятно для «национальных интересов Украины».

b) Власти Украины утверждают, что в соответствии с практикой Суда гарантии ст. 6 Конвенции применяются к гражданским судебным процессам не так строго, как к уголовным, и что публичность процесса на уровне обращения может быть ограничена особыми обстоятельствами дела. Они считают, что существуют «особые обстоятельства», позволяющие ограничить публичность процесса. Во всяком случае, заявитель смог представить Высшему арбитражному суду Украины в письменной форме все аргументы, которые он считал необходимыми, и эта судебная инстанция дала ответы на все поставленные вопросы, а арбитражный суд первой инстанции провел открытое заседание. Таким образом, власти Украины считают, что процесс отвечал требованиям ст. 6 Конвенции. Со своей стороны заявитель указывает на то, что 9 июня 1998 года рассмотрение дела № 13/10-98 было отсрочено до тех пор, пока не будет вынесено новое решение по делу № 70/10-98, и что в соответствии с украинским законодательством суд должен был вначале вынести определение о возобновлении производства по делу № 13/10-98 и затем принять решение по этому делу. Тем не менее 23 июня 1998 года суд вынес Решение по делу № 13/10-98, формально не возобновляя процедуру, и не пригласил стороны представить свои аргументы. Таким образом, заявитель считает, что в данном случае не была соблюдена публичность.

c) Ссылаясь на Постановление Европейского суда от 25 марта 1999 года по делу «Папахелас против Греции» (Papachelas v. Greece), власти Украины указывают на то, что вопрос о продолжительности процесса должен быть рассмотрен, учитывая сложность дела, действия заявителя и государственных властей. Власти Украины утверждают, что дело заявителя было очень сложным с юридической точки зрения, что в свою очередь требовало глубокого анализа всех обстоятельств дела и всех аргументов сторон государственными судебными органами, как и пояснения положений действующего законодательства. Важно и то, что на каждой стадии процесса именно заявитель, а не государственная власть, давал ход судебной процедуре, что делало процесс более продолжительным. Следовательно, власти Украины утверждают, что продолжительность судебного процесса объясняется сложностью дела и действиями заявителя, который неоднократно требовал пересмотра окончательных судебных решений. Они утверждают, что срок внутреннего судебного разбирательства в данном случае не может быть расценен как неразумный по смыслу пункта 1 ст. 6 Конвенции. Заявитель оспаривает тезис властей Украины. Он утверждает, что начиная с июня 1997 года его дело ожидает решения в судебных органах Украины, которые вследствие неправильного и противоречивого применения украинского законодательства были обязаны много раз пересматривать данное дело в соответствии с указаниями Высшего арбитражного суда Украины. Кроме того, заявитель указывает, что в последний раз судебный процесс был возобновлен по инициативе судебных властей, которые выждали год и два месяца, больше установленного срока, чтобы принести протест с целью отмены решений, вынесенных ранее. Заявитель указывает на то, что в настоящее время находится в неопределенной ситуации в связи с отсутствием окончательного решения и в условиях неопределенных перспектив окончания внутреннего процесса.

d) Суд полагает, что с учетом обстоятельств дела, когда вследствие требований заявителя в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции возникают серьезные вопросы права и факта, требуется рассмотрение дела по существу.

2. О предполагаемом нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции

Заявитель жалуется на то, что вследствие регистрации государственными властями неправомерных решений акционерного общества «Совтрансавто-Луганск» он потерял контроль над деятельностью и имуществом этой компании. Он указывает на то, что решения государственных властей о регистрации ущемили его право собственности в соответствии со ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Власти Украины ссылаются на украинское законодательство, в соответствии с которым владелец предприятия ответственен за соответствие учредительных документов, представленных в государственные органы регистрации, закону. Они утверждают, что Исполком Луганского горсовета как государственный орган, уполномоченный осуществлять регистрацию учредительных документов и решений «Совтрансавто-Луганск», не может быть ответственен за содержание этих документов. Власти Украины утверждают, что между 1996 и 1998 годами разные государственные органы много раз осуществляли контроль над деятельностью «Совтрансавто-Луганск», не констатировав при этом ни одного «серьезного» нарушения национального законодательства. Во всяком случае, даже если бы серьезное нарушение законодательства имело место, то всю ответственность должно было взять на себя предприятие «Совтрансавто-Луганск». Роль государства состояла в осуществлении регистрации Решений «Совтрансавто-Луганск» от 18 ноября 1997 года и 17 февраля 1998 года, соответствие актов регистрации и решений «Совтрансавто-Луганск» закону было подтверждено судебными органами. Однако, по мнению властей Украины, не существует никакой прямой связи между актами регистрации Исполкома Луганского горсовета и утратой заявителем контроля над своим имуществом. Таким образом, право, гарантированное ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, не было ущемлено. Власти Украины ссылаются на дело «Брамелид и Мальмстрем против Швеции» (Bramelid and Malmstroem v. Sweden), где Европейская комиссия констатировала, что «принудительная продажа акций, имеющих экономическую ценность, не является нарушением ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции». Со своей стороны заявитель указывает, что полномочия Исполкома Луганского горсовета в сфере регистрации решений предоставлены государством и четко регламентированы внутренним законодательством. В соответствии с украинским законодательством Исполком Луганского горсовета осуществляет свои функции на основе принципа верховенства права и в соответствии с процедурой, установленной законом. Таким образом, Исполком Луганского горсовета отвечает за осуществление своих полномочий, что предусмотрено Конституцией Украины (ст. 76) и законодательством. Более того, заявитель утверждает, что ответственность Исполкома Луганского горсовета основывается на положении, в соответствии с которым он должен отклонить заявление о регистрации, поданное предприятием, исходя из решения, содержание и форма которого противоречат закону. Отказ Исполкома Луганского горсовета регистрировать решение предприятия составляет только один аспект ответственности предприятия. Тем не менее рассматриваемая ответственность не исключает ответственности Исполкома Луганского горсовета за регистрацию. Закон устанавливает исчерпывающий список документов, которые должны быть представлены в Исполком Луганского горсовета для того, чтобы решение о внесении изменений в учредительные документы или решение об увеличении уставного фонда могло быть зарегистрировано и вступило в силу. Также в Исполком Луганского горсовета должен был быть представлен протокол общего собрания акционеров, в котором указано о принятии рассматриваемого решения. Этот документ должен быть подписан всеми акционерами. В данном деле подписи отдельных акционеров должны были быть, более того, легализированы нотариусом, однако Исполком Луганского горсовета зарегистрировал решение об увеличении уставного фонда и внесении изменений в учредительные документы украинского предприятия, не требуя вышеуказанных протоколов. В этих условиях Исполком Луганского горсовета должен был отклонить просьбу о регистрации этих решений. Неосуществление государственного контроля над деятельностью акционерного общества, предусмотренного законом, возлагает ответственность на Исполком Луганского горсовета. Однако, если Исполком Луганского горсовета осуществляет только функцию «буфера», его полномочия контроля не имеют смысла. Более того, в соответствии с украинским законодательством Исполком Луганского горсовета как «государственный орган, отвечающий за свои акты», может быть юридически подвергнут критике за свою деятельность или бездеятельность, причем возмещение убытков, возникших по причине противозаконного действия или бездействия Исполкома Луганского горсовета, гарантируется в равной степени законодательством и Конституцией Украины (статья 56). Заявитель утверждает, что своими неправомерными актами регистрации Исполком Луганского горсовета узаконил решение «Совтрансавто-Луганск». Более того, он утверждает, что среди всех государственных органов, осуществляющих контроль над деятельностью акционерных обществ, самым важным является Государственная комиссия Украины по ценным бумагам и фондовому рынку, которая занималась деятельностью «Совтрансавто-Луганск» в марте 1998 года и констатировала многочисленные нарушения компанией действующего законодательства. Однако выводы Государственной комиссии Украины по ценным бумагам и фондовому рынку, согласно которым заявитель должен был вмешаться в процесс, не были приняты во внимание судебными органами. Что касается ссылки властей Украины на дело «Брамелид и Мальмстрем против Швеции» (Bramelid and Malmstroem v. Sweden), заявитель указывает, что в его деле речь идет не о «принудительной продаже акций», его право на собственность было ущемлено вследствие лишения его контроля над деятельностью и имуществом «Совтрансавто-Луганск». С учетом аргументов сторон, Суд считает, что требования заявителя, основанные на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, поднимают серьезные вопросы права и факта, из чего следует необходимость рассмотрения дела по существу.

3. О предполагаемых нарушениях статьи 14 Конвенции

Заявитель считает себя объектом дискриминационных действий со стороны украинских властей, целью которых было «защитить интересы граждан Украины», защищая права украинского предприятия в ущерб правам российского предприятия. В этой связи заявитель ссылается на статью 14 Конвенции. Власти Украины утверждают, что заявитель обратился в суд с целью обжалования решений государственных властей, причем действия государственных судебных органов по отношению к заявителю не могут быть расценены как дискриминационные. Однако сведения, поданные заявителем, недостаточны для подтверждения его требований, основанных на статье 14 Конвенции. Со своей стороны заявитель утверждает, что все резолюции Президента Украины направлены на «защиту интересов граждан Украины», то есть интересов «Совтрансавто-Луганск», украинского предприятия, в ущерб интересам заявителя, российского предприятия. Суд полагает, что требования заявителя, основанные на ст. 14 Конвенции, поднимают серьезные вопросы права и факта, из чего следует необходимость рассмотрения по существу в комплексе с требованиями заявителя, основанными на п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. С учетом аргументов сторон, Суд полагает, что дело поднимает сложные вопросы права и факта в рамках Конвенции и что для их решения необходимо изучить в совокупности обоснованность жалобы, в том числе с учетом условия ratione temporis компетенции Суда. Суд заключает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции и не было установлено никаких иных оснований для признания жалобы неприемлемой.

ПО ВЫШЕУКАЗАННЫМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

признает жалобу приемлемой, не предрешая дело по существу.

---