Постановление ЕСПЧ от 23.01.2001
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 23.01.2001. 28342/95. 23.01.2001. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2834295-2001
«Дело „Брумареску (Brumarescu) против Румынии“ (жалоба № 28342/95) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «БРУМАРЕСКУ ({BRUMARESCU} <**>) ПРОТИВ РУМЫНИИ» (Жалоба № 28342/95)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
(справедливая компенсация)
(Страсбург, 23 января 2001 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу «Брумареску против Румынии» Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:
Л. Вильдхабера, Председателя Палаты,
а также при участии М. де Бур-Букиккио, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,
заседая 18 октября 2000 г. и 10 января 2001 г. за закрытыми дверями,
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский суд гражданином Румынии Даном Брумареску (Dan {Brumarescu}) (далее — заявитель) и Европейской комиссией по правам человека (далее — Европейская комиссия) 3 и 6 ноября 1998 г., соответственно, в течение трехмесячного срока, установленного бывшим пунктом 1 статьи 32 и бывшей статьей 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 28342/95), поданной 9 мая 1995 г. в Европейскую комиссию против Румынии Даном Брумареску в соответствии с бывшей статьей 25 Конвенции.
2. В своем Постановлении от 28 октября 1999 г. (далее — основное Постановление) Европейский суд единогласно постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В частности, в отношении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции Европейский суд постановил, что в данном случае не было обстоятельств, оправдывающих лишение собственности, а также что в любом случае был нарушен справедливый баланс, поскольку заявитель нес и продолжает нести индивидуальное чрезмерное бремя, несовместимое с правом беспрепятственного пользования своим имуществом (см. Постановление Большой палаты Европейского суда, ECHR 1999-VII, § 79 — 80).
3. Согласно статье 41 Конвенции заявитель потребовал присудить ему справедливую компенсацию в размере нескольких сотен тысяч долларов США за понесенный вред, а также за судебные расходы и издержки.
4. Поскольку вопрос о применении статьи 41 Конвенции не был готов для разрешения, Европейский суд отложил его рассмотрение и предложил властям Румынии и заявителю представить в трехмесячный срок свои письменные возражения по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский суд о заключении любого возможного соглашения между ними (§ 84 и пункт 4 резолютивной части основного Постановления). Впоследствии указанный срок был продлен председателем суда до 15 апреля 2000 г.
5. Власти Румынии представили свои доводы 28 января и 15 марта 2000 г., заявитель подал свои 25 января, 14 марта и 14 апреля 2000 г.
6. 8 июня 2000 г., действуя в соответствии с пунктом 3 правила 61 Регламента Суда, председатель суда разрешил Мирче Дан Миреску (Mircea Dan Mirescu) представить письменные замечания по некоторым аспектам дела. 30 мая 2000 г. эти разъяснения также были получены Европейским судом.
7. В соответствии с пунктом 5 правила 61 Регламента Суда власти Румынии представили свои письменные возражения 21 июля 2000 г., а заявитель сделал это 11 сентября, 2 октября и 17 ноября 2000 г.
8. Из документов, представленных сторонами, следует, что жалоба заявителя на Судебное решение от 21 апреля 1999 г. (см. основное Постановление, § 30) была отклонена окружным судом г. Бухареста 28 февраля 2000 г. По жалобе, поданной на основании Закона № 112/1995, указанный суд постановил, что он обладает юрисдикцией только по вопросу присуждения компенсации в соответствии с критериями, закрепленными в Законе № 112/1995. Заявитель обжаловал это решение в апелляционный суд г. Бухареста как в суд последней инстанции. Эта жалоба была отклонена 26 октября 2000 г. Однако заявитель добился отсрочки исполнения решения на шесть месяцев.
ПРАВО
9. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение положений Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Материальный ущерб
1. Доводы заявителя
10. Прежде всего заявитель подчеркнул, что наиболее подходящим способом со стороны властей Румынии для возмещения вреда был бы возврат ему всего имущества, а именно земли и здания.
11. В случае невозможности возврата имущества заявитель утверждал, что готов рассмотреть присуждение компенсации, и потребовал суммы, отражающей рыночную стоимость имущества. Поскольку квартира, которую он занимал, и соответствующая часть земли уже были возвращены ему в соответствии с решением административной коллегии от 24 марта 1998 г. (см. основное Постановление, § 28), то рассмотрению подлежит только вопрос о разнице между стоимостью всего имущества вместе с прилегающей землей и стоимостью его квартиры.
Поскольку остальная часть дома, за исключением квартиры Миреску, не была продана нанимателям, заявитель полагал, что государство не может привести какого бы то ни было обоснования, оправдывающего отказ в реституции. Поэтому необходима выплата компенсации только за квартиру Миреску.
12. Основываясь на заключении D.S., эксперта Института технических экспертов Румынии, заявитель предложил сумму в размере 5757000000 лей, эквивалентную 250600 долларам США, в качестве стоимости имущества на 1 сентября 2000 г. Эта сумма состоит из следующих частей: 126500 долларов США составляют стоимость земли, то есть 251 доллар США за квадратный метр, и 124100 долларов США составляют стоимость здания, то есть 216 долларов США за квадратный метр. Поскольку квартира, которую он занимает, составляет 39,3% всего дома, она стоит 48771 доллар США.
13. Заявитель обратил внимание на то, что его имущество, состоящее из 503 кв. м земли и здания в 575 кв. м (приблизительно 200 кв. м составляет цокольная часть), расположено в округе Котроцени (Cotroceni) в г. Бухаресте, который является частью «0» зоны установленной несколькими решениями Городского совета г. Бухареста, в отношении цен на землю в г. Бухаресте. В каждом городе цены на имущество в «0» зоне являются одними из самых высоких. Заявитель указывал на то, что в ряде решений Городского совета г. Бухареста цена на аналогичную землю устанавливалась на уровне 300 долларов США за квадратный метр. Что касается здания, заявитель утверждал, что дом, построенный в 1930 году, имеет отделанное подвальное помещение, первый этаж и еще два этажа, включая чердак, и два гаража. Для определения стоимости дома в отчете эксперта за основу взяты критерии, установленные положениями законодательства, регулирующего свободный рынок указанного имущества. По утверждению заявителя, экспертная оценка в 216 долларов США за квадратный метр подтверждалась данными по рынку указанного имущества, где цены часто превышали отметку в 300 долларов США за квадратный метр.
14. В связи с этим заявитель подверг критике решение административной коллегии от 24 марта 1998 г. и отчет, представленный экспертом со стороны властей Румынии, которые, по его мнению, базировались на критериях, закрепленных в Законе № 112/1995. Применение этих критериев не отражает действительной стоимости, показывая лишь минимальную, поскольку целью Закона № 112/1995 являлось предоставление возможности съемщикам национализированных квартир купить квартиры, которые они занимали, по минимальной стоимости.
2. Доводы третьей стороны
15. Третья сторона, Миреску, заявила, что ему принадлежит на праве собственности квартира, расположенная на первом этаже дома, которая была продана в 1973 году государством его дядьям и которую он унаследовал. Следовательно, государство не может вернуть эту квартиру заявителю, не совершив новую несправедливость. Миреску считал, что государство должно присудить заявителю компенсацию за указанную квартиру.
3. Доводы властей Румынии
16. Власти Румынии утверждали, что «собственность» заявителя по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, потеря которой привела к вынесению Постановления Европейским судом о нарушении указанной статьи, не могла включать в себя квартиру третьего лица, Миреску. В связи с этим они утверждали, что суд г. Бухареста (первой инстанции) не мог вынести законного решения о том, что заявитель являлся собственником всего дома.
17. Власти Румынии также придерживались позиции, согласно которой заявитель мог обеспечить возврат своего имущества путем подачи иска о восстановлении владения во внутригосударственные суды.
18. Что касается оценки имущества, власти Румынии прежде всего оспаривали как возможность использования сведений, на которые ссылался эксперт D.S., так и приведенные суммы.
Они представили свое собственное заключение эксперта Института технических экспертов Румынии V.S. В соответствии с этим экспертным заключением, составленным на основе критериев, закрепленных в Законе № 112/1995, стоимость имущества на 1 марта 1999 г. составляла 108058 долларов США, что составляет 110 долларов США за квадратный метр здания и 87 долларов США за квадратный метр земли.
Что касается решения административной коллегии от 24 марта 1998 г., власти Румынии обратили внимание на то, что коллегия вернула заявителю квартиру, которую он занимал, и прилегающий участок земли, а именно 168 кв. м. Власти Румынии оценили указанную квартиру и прилегающий участок земли в 38578 долларов США. Следовательно, заявителю должна быть присуждена компенсация в размере, соответствующем разнице между стоимостью имущества (108058 долларов США) и стоимостью уже возвращенных квартиры и земли (38578 долларов США), то есть 69480 долларов США.
4. Мнение Европейского суда
19. Европейский суд напомнил, что Постановление, в котором он признал наличие нарушения, связывает государство-ответчик юридическим обязательством прекратить нарушение и компенсировать его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько это возможно, ситуацию, которая существовала до нарушения.
20. Договаривающиеся государства-стороны Конвенции в принципе свободны в выборе средств для исполнения постановления, в котором Европейский суд признал наличие нарушения. Подобное усмотрение в способе исполнения постановления отражает свободу выбора применительно к основному обязательству Договаривающихся государств согласно Конвенции по обеспечению гарантированных прав и свобод (статья 1 Конвенции). Если характер нарушения допускает restitutio in integrum, то именно государство-ответчик должно его осуществить. Если, между тем, внутригосударственное законодательство не допускает — или допускает только частичную — компенсацию за последствия нарушения, статья 41 Конвенции предоставляет Европейскому суду право предоставить пострадавшей стороне такую компенсацию, которая покажется ему соответствующей (см. Постановление Европейского суда по делу «Папамихалопулос и другие против Греции» (Papamichalopoulos and Others v. Greece) от 31 октября 1995 г. (справедливая компенсация), Series A, № 330-B, § 34).
21. В основном Постановлении Европейский суд указал: «Европейский суд... отметил, что никаких извинений не было предложено за ситуацию, возникшую в результате принятия решения Верховным судом Румынии. В частности, ни сам Верховный суд Румынии, ни иные органы власти не стремились оправдать лишение имущества по таким существенным обстоятельствам, как „интересы общества“. Далее Европейский суд отметил, что заявитель в настоящее время лишен права собственности на имущество уже более четырех лет без выплаты компенсации, отражающей его истинную стоимость, а его усилия, предпринимаемые до сегодняшнего дня, по восстановлению права собственности оказались на практике безуспешными» (см. основное Постановление, § 79).
22. Европейский суд счел, что в обстоятельствах данного дела возвращение фигурирующего в деле имущества, ставшее обязательным в связи с окончательным решением суда первой инстанции г. Бухареста от 9 декабря 1993 г., поставит заявителя, насколько это возможно, в ситуацию, эквивалентную той, в которой бы он находился, если бы нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции не имело места.
В связи с этим Европейский суд не может согласиться с доводом властей Румынии о том, что заявитель должен подать новый иск о восстановлении владения. Европейский суд обратил внимание на то, что власти Румынии ранее поднимали этот вопрос в форме возражения, указывая на неисчерпание внутренних средств правовой защиты, которое Европейский суд отклонил в основном Постановлении (см. § 55).
Заявителю вернули квартиру, которую он занимает, и такая реституция подкреплялась окончательным Решением апелляционного суда г. Бухареста от 26 октября 2000 г. (см. выше § 8), поэтому государство должно восстановить право собственности заявителя на весь оставшийся дом. Это сохраняет за М. Миреску право на любой иск по поводу права собственности на квартиру на первом этаже, причем этот иск должен быть разрешен национальными судами.
23. Поскольку подобная реституция не произведена государством-ответчиком по истечении шести месяцев с момента вынесения такого решения, Европейский суд постановил, что государство-ответчик должно выплатить заявителю за материальный ущерб текущую стоимость дома за вычетом стоимости имущества уже возвращенного заявителю.
24. Что касается определения размера компенсации, Европейский суд отметил значительную разницу в методах подсчета, использованных в данном случае экспертами, привлеченными сторонами.
Принимая во внимание информацию, имеющуюся в распоряжении у Европейского суда, относительно цен на рынке недвижимого имущества в г. Бухаресте, Европейский суд счел в качестве текущей рыночной стоимости дома и земли, на которой он расположен, сумму в 215000 долларов США, из которых 33600 долларов США составляют стоимость квартиры и части земли, уже возвращенных заявителю. Соответственно, компенсация, которую власти Румынии должны выплатить заявителю, составляет 181400 долларов США, включая 42100 долларов США, которые составляют стоимость квартиры, занимаемой М. Миреску. Эта сумма подлежит переводу в румынские леи по курсу на день выплаты.
B. Моральный вред
25. Заявитель также потребовал присудить ему 75000 долларов США за моральный вред, понесенный им вследствие «серьезного, невыносимого и неизмеримого» страдания, которое ему причинил в 1995 году Верховный суд Румынии, лишив его имущества во второй раз после того, как ему удалось в 1993 году положить конец нарушению своего права со стороны коммунистических властей, которое длилось в течение 40 лет. Он также потребовал присудить ему компенсацию за утрату возможности пользования своим имуществом с момента принятия решения Верховным судом Румынии в 1995 году до настоящего времени, но не указал размера последней.
26. Власти Румынии не согласились с этим требованием, утверждая, что моральный вред не может приниматься в расчет. Более того, поддерживая данную позицию, они указали на то, что принятие решения о присуждении компенсации за потерю пользования имуществом как компенсации морального вреда противоречит прецедентному праву судов Румынии.
27. Европейский суд счел, что события, имевшие место в данном случае, повлекли за собой серьезные вмешательства в права заявителя на уважение собственности, на доступ к суду и справедливое судебное разбирательство, в отношении которых сумма в размере 15000 долларов США будет представлять собой достаточную справедливую компенсацию за нанесенный моральный вред. Эта сумма подлежит переводу в румынские леи по курсу на день выплаты.
C. Судебные расходы и издержки
28. Заявитель потребовал присудить ему компенсацию в размере 2450 долларов США, которые состоят из следующих частей, представленных в его подробном расчете:
a) 1644 долларов США на оплату работы, проделанной его адвокатами в ходе разбирательства дела в Европейском суде как по существу дела, так и в связи с вопросом о справедливой компенсации;
b) 50 долларов США за различные расходы (телефон, фотокопирование, нотариус и т.д.);
c) 700 долларов США в качестве оплаты заключения эксперта (500 долларов США за само заключение и 200 долларов США за остальную работу по оценке имущества на 1 сентября 2000 г.);
d) 300 французских франков — стоимость французской визы, необходимой для его появления на слушаниях в г. Страсбурге.
29. Власти Румынии не возражали против возмещения понесенных расходов при условии, что они подтверждаются соответствующими документами.
30. Европейский суд счел заявленные судебные расходы и издержки, подтвержденные документами, действительно произведенными и необходимыми, а их размер обоснованным. Исходя из этого, Европейский суд счел уместным присудить заявителю требуемую сумму в 2450 долларов США за вычетом 3900 французских франков, полученных от Совета Европы в качестве правовой помощи. Эта сумма подлежит переводу в румынские леи по курсу на день выплаты.
D. Процентная ставка при просрочке платежей
31. Поскольку присужденные суммы обозначены в долларах США, Европейский суд счел уместным установить процентную ставку при просрочке платежей в размере 6% годовых.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
-
постановил, что государство-ответчик должно вернуть заявителю в течение шести месяцев, дом, фигурирующий в деле, и землю, на которой он расположен, за исключением квартиры и части прилегающей земли, которые уже возвращены;
-
постановил, что в случае непредоставления такой реституции государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение тех же шести месяцев 181400 (сто восемьдесят одну тысячу четыреста) долларов США в качестве компенсации материального ущерба, подлежащие переводу в румынские леи по курсу на день выплаты;
-
постановил, что государство-ответчик должно выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в румынские леи по курсу на день выплаты:
a) 15000 (пятнадцать тысяч) долларов США в качестве компенсации морального вреда;
b) 2450 (две тысячи четыреста пятьдесят) долларов США за вычетом 3900 (трех тысяч девятисот) французских франков, полученных в качестве правовой помощи, в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
-
постановил, что по истечении указанного шестимесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы будут начисляться простые проценты в размере 6%;
-
отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.
Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 января 2001 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF {BRUMARESCU} v. ROMANIA (Application No. 28342/95)
JUDGMENT
(Just satisfaction)
In the case of {Brumarescu} v. Romania,
The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of the following judges:
and also of Mrs M. De Boer-Buquicchio, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 18 October 2000 and 10 January 2001,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by a Romanian national, Mr Dan {Brumarescu} («the applicant»), and by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 3 and 6 November 1998 respectively, within the three-month period laid down by former Articles 32 § 1 and 47 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention»). It originated in an application (No. 28342/95) against Romania lodged by Mr {Brumarescu} with the Commission under former Article 25 on 9 May 1995.
2. In its judgment of 28 October 1999 («the principal judgment») the Court held unanimously that there had been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1. More specifically, as regards Article 1 of Protocol No. 1, it held that there had been no justification for the deprivation of property in issue and that at all events, a fair balance had been upset as the applicant had borne and continued to bear an individual and excessive burden, incompatible with the right to the peaceful enjoyment of his possessions ([GC], §§ 79 — 80, ECHR 1999-VII).
3. Under Article 41 of the Convention, the applicant sought just satisfaction amounting to several hundred thousand United States dollars in respect of damage sustained and also for costs and expenses.
4. As the question of the applicability of Article 41 was not ready for decision, the Court reserved it and invited the Government and the applicant to submit, within three months, their written observations on the matter and, in particular, to notify it of any agreement that they might reach (ibid., § 84 and point 4 of the operative provisions). Subsequently, the President extended the time allowed until 15 April 2000.
5. The Government submitted their observations on 28 January and 15 March 2000, and the applicant filed his on 25 January, 14 March and 14 April 2000.
6. On 8 June 2000, acting under Rule 61 § 3 of the Rules of Court, the President gave Mr Mircea Dan Mirescu leave to submit written comments on certain aspects of the case. Those comments had already been received at the Court, on 30 May 2000.
7. Under Rule 61 § 5, the Government replied in writing on 21 July 2000 and the applicant did so on 11 September, 2 October and 17 November 2000.
8. It appears from the documents submitted by the parties that the applicant's appeal against the judgment of 21 April 1999 (see the principal judgment, § 30) was dismissed by the Bucharest County Court on 28 February 2000. On an application made under Law No. 112/1995, that court held that it had jurisdiction only to award compensation, according to the criteria laid down in Law No. 112/1995. The applicant appealed against that decision to the Bucharest Court of Appeal as the court of last instance. His appeal was dismissed on 26 October 2000. However, he sought a stay of execution of the decision of six months.
THE LAW
9. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Pecuniary damage
1. Applicant's submissions
10. The applicant emphasised at the outset that the most appropriate way for the Government to redress the damage caused would be to return the whole of the property to him, namely the land and the building.
11. In the event of the Government's not being able to return the property, the applicant stated that he was willing to consider an award of compensation and claimed a sum representing the market value of the property. As the flat he occupied and the corresponding part of the land had already been returned to him, in accordance with the Administrative Board's decision of 24 March 1998 (see the principal judgment, § 28), only the question of the difference between the value of the property as a whole and the value of his flat together with the appurtenant land remained to be considered.
Since the rest of the house, except for Mr Mirescu's flat, had not been sold to tenants, the applicant submitted that the State could not put forward any justification for refusing restitution. It would therefore be required to pay him compensation only for Mr Mirescu's flat.
12. Relying on a report produced by D.S., an expert registered with the Romanian Institute of Technical Experts, the applicant put forward the sum of 5,757,000,000 Romanian lei (ROL), equivalent to 250,600 United States dollars (USD), as the value of the property at 1 September 2000. That sum was broken down as follows: USD 126,500 representing the value of the land, that is to say USD 251 per sq. m, and USD 124,100 representing the value of the building, that is to say USD 216 per sq. m. As to the flat he occupied, representing 39.3% of the whole house, he put forward the sum of USD 48,771.
13. The applicant pointed out that his property, consisting of 503 sq. m. of land and a building of 575 sq. m. (approximately 200 sq. m. ground area), was situated in the Cotroceni district of Bucharest, which was part of the «0» zone designated by the Bucharest City Council in several decisions relating to land prices in Bucharest. In each town property prices in the «0» zone were among the highest. The applicant indicated that in a number of Bucharest City Council decisions the price of land similar to his own had been set at about USD 300 per sq. m.
As to the building, he said that the house, which had been built in 1930, contained a furnished basement, a ground floor and two storeys above, including an attic floor, and two garages. In order to determine its value, the expert's report he produced took as a basis the criteria laid down in the statutory provisions regulating the open property market. According to the applicant, the expert's valuation at USD 216 per sq. m. was corroborated by the property market, where prices often exceeded USD 300 per sq. m.
14. In this connection, the applicant criticised the Administrative Board's decision of 24 March 1998 and the Government's expert report, which, he said, were both based on the criteria laid down in Law No. 112/1995. Applying those criteria did not yield the real value of the property but a minimal value, the aim of Law No. 112/1995 having been to enable tenants of nationalised accommodation to buy at low prices the flats they occupied.
2. Intervener's submissions
15. The intervener, Mr Mirescu, said that he owned the flat on the ground floor of the house; the State had sold it to his uncles in 1973 and he had inherited it. Consequently, the State could not return it to the applicant without committing a fresh injustice. Mr Mirescu considered that the State should award the applicant compensation for the flat.
3. The Government's submissions
16. The Government submitted that the applicant's «possession» within the meaning of Article 1 of Protocol No. 1, the loss of which had led to the Court's holding that there had been a violation of that Article, could not include the flat of the intervener, Mr Mirescu. In that connection, they argued that the Bucharest Court of First Instance could not lawfully have held that the applicant was the owner of the whole house.
17. The Government also maintained that the applicant could secure the return of his property by bringing an action for recovery of possession in the domestic courts.
18. As to the valuation of the possession, the Government challenged at the outset both the relevance of the information on which the expert, D.S., had relied and the amounts he had arrived at.
They submitted their own expert report, drawn up by V.S., an expert registered with the Romanian Institute of Technical Experts. According to that expert's report, produced in accordance with the criteria laid down in Law No. 112/1995, the value of the property at 1 March 1999 had been USD 108,058, which represented USD 110 per sq. m. for the building and USD 87 per sq. m. for the land.
As to the Administrative Board's decision of 24 March 1998, the Government pointed out that the Board had returned to the applicant the flat he occupied and the appurtenant land, namely 168 sq. m. The Government put forward the sum of USD 38,578 as being the value of the flat and of the appurtenant land. Consequently, the applicant ought to be awarded compensation corresponding to the difference between the value of the property (USD 108,058) and the value of the flat and land already returned (USD 38,578), that is to say USD 69,480.
4. The Court's assessment
19. The Court reiterates that a judgment in which it finds a breach imposes on the respondent State a legal obligation to put an end to the breach and make reparation for its consequences in such a way as to restore as far as possible the situation existing before the breach.
20. The Contracting States that are parties to a case are in principle free to choose the means whereby they will comply with a judgment in which the Court has found a breach. This discretion as to the manner of execution of a judgment reflects the freedom of choice attaching to the primary obligation of the Contracting States under the Convention to secure the rights and freedoms guaranteed (Article 1). If the nature of the breach allows of restitutio in integrum, it is for the respondent State to effect it. If, on the other hand, national law does not allow — or allows only partial — reparation to be made for the consequences of the breach, Article 41 empowers the Court to afford the injured party such satisfaction as appears to it to be appropriate (see Papamichalopoulos and Others v. Greece (Article 50), judgment of 31 October 1995, Series A No. 330-B, pp. 58 — 59, § 34).
21. In the principal judgment the Court said: «The Court... observes that no justification has been offered for the situation brought about by the judgment of the Supreme Court of Justice. In particular, neither the Supreme Court of Justice itself nor the Government have sought to justify the deprivation of property on substantive grounds as being „in the public interest“. The Court further notes that the applicant has now been deprived of the ownership of the property for more than four years without being paid compensation reflecting its true value, and that his efforts to recover ownership have to date proved unsuccessful» (§ 79).
22. The Court considers that in the circumstances of the present case the return of the property in issue, as ordered in the final judgment of the Bucharest Court of First Instance of 9 December 1993, would put the applicant as far as possible in the situation equivalent to the one in which he would have been if there had not been a breach of Article 1 of Protocol No. 1.
In this connection, the Court cannot accept the Government's argument that the applicant should bring a fresh action for recovery of possession. It points out that the Government raised that question earlier in the form of an objection that domestic remedies had not been exhausted, which the Court dismissed in the principal judgment (§ 55).
The applicant having had the flat he occupies returned to him and that restitution having been upheld in the final decision of the Bucharest Court of Appeal of 26 October 2000 (see paragraph 8 above), the State should therefore restore the applicant's title to the rest of the house. This is without prejudice to any claim which Mr Mirescu might have to ownership of the flat on the ground floor, which claim would fall to be determined in the domestic courts.
23. Failing such restitution by the respondent State within six months of the delivery of this judgment, the Court holds that the respondent State is to pay the applicant, for pecuniary damage, the current value of the house, from which the value of the property already returned to him will have to be deducted.
24. As to the determination of the amount of that compensation, the Court notes the considerable divergence between the methods of calculation employed for the purpose by the experts appointed by the parties.
Having regard to the information available to it on prices on the Bucharest property market, the Court assesses the current market value of the house and the land on which it is situated at USD 215,000, USD 78,795 of which represents the flat and the part of the land already returned to the applicant. The compensation which the Government should pay the applicant accordingly amounts to USD 136,205, including USD 42,100 representing the value of the flat occupied by Mr Mirescu. That amount is to be converted into Romanian lei at the rate applicable on the date of settlement.
B. Non-pecuniary damage
25. The applicant also sought USD 75,000 for non-pecuniary damage sustained on account of the «serious, unbearable and immeasurable» suffering which the Supreme Court of Justice had inflicted on him in 1995 by depriving him of his property for a second time, after he had managed, in 1993, to put an end to the communist authorities' breach of his right for a period of forty years. He also claimed compensation for the loss of use of his property from the Supreme Court of Justice's judgment in 1995 to date, but did not quantify it.
26. The Government resisted that claim, submitting that no non-pecuniary damage could be taken into account. Furthermore, they maintained that it would be contrary to the case-law of the Romanian courts to award compensation for loss of use and enjoyment under the head of non-pecuniary damage.
27. The Court considers that the events in question entailed serious interferences with Mr {Brumarescu's} right to the peaceful enjoyment of his possession, to a court and to a fair hearing, in respect of which the sum of USD 15,000 would represent fair compensation for the non-pecuniary damage sustained. That amount is to be converted into Romanian lei at the rate applicable on the date of settlement.
C. Costs and expenses
28. The applicant claimed reimbursement of USD 2,450, which he broke down as follows in a detailed account he submitted:
(a) USD 1,644 in fees for work done by his lawyers in the proceedings before the Court, both on the merits and in connection with the question of just satisfaction;
(b) USD 50 for various expenses (telephone, photocopies, notary, etc.);
(c) USD 700 for the costs of an expert report (USD 500 for the report proper and USD 200 for further work on valuing the property at 1 September 2000);
(d) 300 French francs (FRF) for the cost of the French visa required for his journey to attend the hearings in Strasbourg.
29. The Government did not object to the reimbursement of the costs incurred, provided that vouchers were submitted.
30. The Court considers that the costs and expenses claimed, for which vouchers have been produced, were actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. That being so, it considers it appropriate to award the applicant the sum sought of USD 2,450, less FRF 3,900 received from the Council of Europe by way of legal aid. That amount is to be converted into Romanian lei at the rate applicable on the date of settlement.
D. Default interest
31. As the sums awarded are denominated in United States dollars, the Court considers it appropriate to set the rate of default interest applicable at 6% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that the respondent State is to return to the applicant, within six months, the house in issue and the land on which it is situated, except for the flat and the corresponding part of the land already returned;
2. Holds that, failing such restitution, the respondent State is to pay the applicant, within the same period of six months, USD 136,205 (one hundred and thirty-six thousand two hundred and five United States dollars) in respect of pecuniary damage, to be converted into Romanian lei at the rate applicable on the date of settlement;
3. Holds that the respondent State is to pay the applicant, within three months, the following sums, to be converted into Romanian lei at the rate applicable on the date of settlement:
(a) USD 15,000 (fifteen thousand United States dollars) in respect of non-pecuniary damage;
(b) USD 2,450 (two thousand four hundred and fifty United States dollars), less FRF 3,900 (three thousand nine hundred French francs) received by way of legal aid, in respect of costs and expenses;
4. Holds that simple interest at an annual rate of 6% shall be payable on the sums in (2) and (3) from the expiry of the periods mentioned until settlement;
5. Dismisses the remainder of the claim for just satisfaction.
Done in English and in French, and notified in writing on 23 January 2001, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.