Постановление ЕСПЧ от 12.01.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 12.01.2006. 42771/98. 12.01.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4277198
«Дело „Байрак (Bayrak) и другие против Турции“ (жалоба № 42771/98)»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «БАЙРАК (BAYRAK) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ» (Жалоба № 42771/98)
(Страсбург, 12 января 2006 года)
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Байрак и другие против Турции» Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая Палатой в составе:
Б.М. Цупанчича, Председателя Палаты,
а также при участии М. Виллигера, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 декабря 2005 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 42771/98), поданной 15 июня 1998 г. в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) против Турецкой Республики 15 гражданами Турции: Тейбетом Байраком (Teybet Bayrak), Мехметом Хайри Байраком (Mehmet Hayri Bayrak), Джемалем Байраком (Cemal Bayrak), Али Байраком (Ali Bayrak), Кемалем Шимшеком (Kemal {Simsek} <*>) и Османом Шимшеком (Osman {Simsek}), а также Аржиян Байрак (Arjiyan Bayrak), Рабиа Байрак (Rabia Bayrak), Адалет Байрак (Adalet Bayrak), Йылдиз Байрак ({Yildiz} Bayrak), Семрой Шимшек (Semra {Simsek}), Медьей Ширин Шимшек (Medya, {Sirin Simsek}), Эмине Шимшек (Emine {Simsek}) и Февзийе Шимшек (Fevziye {Simsek}) (далее — заявители), — в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
2. Интересы заявителей, пятерым из которых была предоставлена правовая помощь (Тейбету, Рабиа, Джемалю, Али и Адалет Байрак), в Европейском суде представлял М. Айхан (M. Ayhan), адвокат из г. Анкары (Ankara). Власти Турции не назначили своего представителя для участия в рассмотрении дела в Европейском суде.
3. Заявители, в частности, утверждали, что их близкие родственники, Абдулкадыр Байрак (Abdulkadir Bayrak) и Медени Шимшек (Medeni {Simsek}), были лишены жизни без решения суда, и власти Турции не провели эффективного расследования по этому факту. Они ссылались на статьи 2, 5, 6, 13 и 14 Конвенции.
4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).
5. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в рамках данной Секции была сформирована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
6. 1 ноября 2001 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящая жалоба была передана на рассмотрение в Третью секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
7. Решением от 23 сентября 2004 г. Европейский суд (Третья секция) присоединил к рассмотрению по существу дела возражение властей Турции о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты в отношении уголовного дела и объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
8. 1 ноября 2004 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Суда). Настоящая жалоба была передана на рассмотрение в Третью секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Суда).
9. Заявители и власти Турции представили свои письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
10 Заявители являются родственниками семьи Абдулкадыра Байрак (далее — А.Б.) и Медени Шимшека (далее — М.С.), погибших 23 сентября 1993 г. вследствие нераскрытого покушения (ответственность за которое не была взята).
A. Предыстория дела
11. Во время происходивших событий А.Б. заведовал аптекой в центре г. Нусайбина (Nusaybin), а М.С. являлся электриком в этом же городе.
12. 23 сентября 1993 г. примерно в 15:30 — 16:00 они стали жертвами покушения, которое совершили два человека, чьи лица были скрыты масками, когда они шли вместе по тротуару центральной улицы г. Нусайбина (г. Мардин (Mardin)). М.С. скончался на месте покушения. А.Б. был отвезен в общественную больницу г. Нусайбина. Затем он был переведен в общественную больницу г. Мардина, а затем в госпиталь в г. Дийярбакир ({Diyarbakir}), где он скончался в тот же день около полуночи.
B. Расследование, проведенное национальными властями
1. Предварительное расследование прокуратуры г. Нусайбина
13. В связи с выстрелами, совершенными по А.Б. и М.С., прокуратура г. Нусайбина возбудила официальное расследование. В день происшествия полиция осмотрела место происшествия и собрала шесть пустых патронов. Затем она допросила трех коммерсантов, а именно А. Чакмака ({A. Cakmak}), С. Гекхана ({S. Gokhan}) и А. Аслана (A. Aslan), которые работали на центральной улице г. Нусайбина.
14. В своих показаниях А. Чакмак утверждал, что в то время, когда он находился в своей парикмахерской вместе со своим сыном, то услышал выстрелы, не заметив стрелявшего или стрелявших.
15. С. Гекхан, управляющий кондитерской, заявил, что когда услышал выстрелы, то спрятался за холодильником.
16. А. Аслан, управляющий бакалейной лавкой, заявил, что услышал выстрелы, раздавшиеся перед его магазином. Затем раненый А.Б. зашел в магазин и упал рядом с холодильником. Через несколько минут его увезли в больницу. Он также заявил, что не видел того, кто стрелял в А.Б. и М.С. После происшествия ему сообщили, что предполагаемый убийца убежал по направлению к улице Хамам (Hamam), и полицейские бросились его преследовать, однако ему удалось скрыться.
17. В этот же день, 23 сентября 1993 г., в присутствии, inter alia, прокурора Республики г. Нусайбина, врача и двух родственников погибших, а именно Османа Шимшека, отца М.С., и Ахмета Байрана, одного из родственников А.Б., был проведен наружный осмотр тел. Согласно заключению о вскрытии смерть М.С. наступила от пули, полученной в спину, повлекшей разрушение легких. В отношении А.Б. на его теле были констатированы входные и выходные отверстия от трех пуль, одна из них попала в голову и стала причиной смерти. Причины смерти были очевидны, и не было сочтено необходимым проводить классическое вскрытие трупов.
18. В рамках уголовного расследования Али Байрак, один из заявителей, брат А.Б. и двоюродный брат М.С., дал показания в полиции 29 сентября 1993 г. Он заявил, что никого не подозревает и что не располагает какой-либо информацией о мотиве или мотивах покушения, поскольку его брат не занимал какую-либо политическую позицию и не имел врагов. Он потребовал, чтобы виновные были установлены и наказаны.
19. Баллистическая экспертиза пуль, найденных на месте происшествия, была проведена криминалистической лабораторией. В заключении от 29 сентября 1993 г. уточнялось, что шесть пуль были выпущены из одного оружия — пистолета марки «Макаров».
20. 7 октября 1993 г. прокуратура г. Нусайбина вынесла Решение о неподведомственности ей дела ratione materiae, сочтя, что, принимая во внимание характер преступления, то, каким образом оно было совершено, и элементы доказательств, расследование относится к компетенции прокуратуры при Суде государственной безопасности вилайета Дийярбакир.
2. Предварительное расследование прокуратуры Дийярбакира
21. В 1995 году была проведена широкомасштабная полицейская операция против организации «Хезболла» (Hizbullah), обвиняемой в совершении нескольких покушений на юго-востоке Турции, включая г. Нусайбин.
22. Некто А.Е. ({A.O.}), считавшийся членом организации «Хезболла», задержанный в ходе данной операции, заявил 16 марта 1995 г., что слышал, что убийство А.Б. и М.С. было совершено боевиками организации «Хезболла», а именно Емером Саруханом ({Omer} Saruhan) и Беширом Демиром ({Besir} Demir).
23. В ходе расследования 17 мая 1995 г. в квартире, указанной членом организации «Хезболла», было обнаружено несколько единиц огнестрельного оружия.
24. 23 мая 1995 г. прокурор при Суде государственной безопасности вилайета Дийярбакира предъявил обвинение 25 членам организации «Хезболла» по факту убийства нескольких лиц и террористической деятельности, проводимой под покровительством рассматриваемой организации.
25. 18 июня 1995 г. заключение экспертизы в отношении баллистического осмотра оружия, обнаруженного 17 мая 2005 г., было приобщено к материалам дела. Из него следовало, что пули, найденные на месте происшествия 23 сентября 1993 г., были выпущены из пистолета марки «Макаров», обнаруженного в указанной квартире.
26. 5 февраля 1998 г. адвокат заявителей подал заявление с просьбой проинформировать его о состоянии предварительного расследования.
27. Письмом от 10 февраля 1998 г. прокурор при Суде государственной безопасности уведомил его, что предварительное расследование продолжается без значительных результатов.
28. 5 февраля 2000 г. адвокат заявителей обратился к прокурору при Суде государственной безопасности с запросом о состоянии расследования. Он просил также предоставить копию документов, содержащихся в материалах дела.
29. 15 февраля 2000 г. прокурор проинформировал его, что предварительное расследование продолжается, что подозреваемые еще не задержаны и что не представляется возможным представить копии документов до тех пор, пока продолжается предварительное расследование.
30. Постановлением от 22 октября 2002 г. на основании статьи 146 Уголовного кодекса Турции прокурор при Суде государственной безопасности возбудил уголовное дело в отношении Мехмета Салиха Келге (Mehmet Salih {Kolge}) в связи с его принадлежностью к организации «Хезболла» и по факту убийства М.С. и А.Б. Обвиняемый пояснил, что несет основную ответственность за убийство, приказ о совершении которого был отдан Каану Акташу (Kaan {Aktas}), что Селами Севим (Selami Sevim) исполнил этот приказ, и что Исмаил (Ismail) (...) (из деревни Кузлуджа (Kuzluca)) следил за ним, что соответствовало показаниям Селами Севима, полученным полицией, прокурором и судом 12 ноября 2000 г. В обвинительном заключении прокурор, в частности, отметил следующее:
- Постановлением от 23 мая 1995 г. (Четвертой палатой Суда государственной безопасности вилайета Дийярбакир, дело № 1995/288 E.) было возбуждено уголовное преследование в отношении Каана Акташа (Kaan {Aktas}) на основании статьи 125 Уголовного кодекса Турции;
- убийство родственников заявителей не фигурировало в этом Постановлении, новое Постановление было вынесено 23 января 2001 г., и к уже проводившемуся расследованию было присоединено новое;
- Селами Севим был задержан 8 ноября 2000 г., в его отношении было возбуждено уголовное дело (Четвертая палата Суда государственной безопасности вилайета Дийярбакир, дело № 1995/288 E.), и после объединения дел убийство фигурировало среди пунктов обвинения;
- точное имя Исмаила (из деревни Кузлуджа) не было установлено, и он по-прежнему находится в розыске;
- прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Мехмета Салиха Келге (Mehmet Salih {Kolge}) на основании статьи 146 Уголовного кодекса Турции Постановлением от 6 июня 2002 г. (Первая палата Суда государственной безопасности вилайета Дийярбакир, дело № 2002/160 E.).
31. 28 ноября 2002 г. Первая палата Суда государственной безопасности провела судебное заседание. Мехмет Салих Келге отрицал все обвинения по факту убийства родственников заявителей, полностью признав свою причастность к организации «Хезболла». В тот же день суд вынес решение об объединении производства по делам.
32. 4 января 2005 г. власти Турции проинформировали Европейский суд, что оба дела в отношении членов организации «Хезболла» были переданы из Суда государственной безопасности вилайета Дийярбакир в суд присяжных г. Дийярбакира в соответствии со статьей 2 Закона № 5190, опубликованного в официальном бюллетене 30 июня 2004 г., и что в этом суде также продолжается разбирательство по уголовному делу в отношении предполагаемых руководителей указанной организации.
II. Применимое национальное законодательство
33. Европейский суд сослался на изложение национального законодательства, приведенное в других его Постановлениях, в частности в Постановлении по делу «Сабуктекин против Турции» (Sabuktekin v. Turkey) (жалоба № 27243/95, § 61 — 68, ECHR 2002-II) и Постановлении по делу «Экинчи против Турции» (Ekinci v. Turkey) (от 18 июля 2000 г., жалоба № 25625/94).
ПРАВО
I. Предварительные возражение властей Турции
34. Власти Турции привели возражение о неприемлемости жалобы в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты. Они подчеркнули, что разбирательство по уголовному делу все еще продолжается в национальных судах.
35. Европейский суд напомнил, что в своем Решении о приемлемости жалобы от 23 сентября 2004 г. он счел, что гражданские и административные средства не были исчерпаны с точки зрения статьи 2 Конвенции, и отметил, что уголовное расследование по факту убийства родственников заявителей все еще продолжается. Таким образом, Европейский суд счел необходимым присоединить возражение к рассмотрению дела по существу, отметив, что этот вопрос тесно связан с вопросами, поставленными в жалобе, поданной заявителями на основании статьи 2 Конвенции.
36. Принимая во внимание свой вывод об обоснованности жалобы, поданной на основании статьи 2 Конвенции, Европейский суд не счел необходимым рассматривать отдельно предварительные возражения властей Турции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Экинчи против Турции», § 62).
II. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции
37. Заявители жаловались на то, что их родственники стали жертвой лишения жизни без решения суда. Они указывали на нарушение статьи 2 Конвенции, которая гласит:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.»
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».
A. Доводы сторон
1. Заявители
38. Заявители утверждали, что их родственники были включены в список лиц, подлежащих устранению. Они обратили внимание Европейского суда на документ, упомянутый в доводах властей Турции, согласно которому один из убитых являлся активно сочувствующим Рабочей партии Курдистана. Кроме того, они отметили отсутствие надлежащего и эффективного расследования обстоятельств убийства. Они также настаивали на том, что руководство больницы не проявило достаточной бдительности и не оказало вовремя соответствующей помощи А.Б., который умер от потери крови.
2. Власти Турции
39. Власти Турции категорически отвергли возможную причастность правоохранительных органов к убийству родственников заявителей. Они напомнили, что согласно заключению, выданному управлением безопасности г. Мидьята (Midyat) А.Б. являлся активно сочувствующим Рабочей партии Курдистана и что, следовательно, они могли быть убиты боевиками организации «Хезболла».
40. В отношении расследования факта убийств следует отметить, что три разбирательства в отношении предполагаемых членов и руководителей организации «Хезболла» продолжаются в суде присяжных г. Дийярбакира.
B. Мнение Европейского суда
1. Убийство родственников заявителей
41. Статья 2 Конвенции занимает место среди ее основных статей и не допускает какого-либо исключения. Как и статья 3 Конвенции, она посвящена одной из основополагающих ценностей демократических обществ, которые образуют Совет Европы (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Чакичи против Турции» ({Cakici} v. Turkey), жалоба № 23657/94, § 86, ECHR 1999-IV; и Постановление Европейского суда по делу «Финукейн против Соединенного Королевства» (Finucane v. United Kingdom), жалоба № 29178/95, § 67 - 71, ECHR 2003-VIII). Кроме того, признав значение защиты, предоставляемой статьей 2 Конвенции, Европейский суд должен сформировать свое мнение, внимательно рассмотрев жалобы, касающиеся права на жизнь (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Экинчи против Турции», § 70). Предмет и цель Конвенции, инструмента защиты человека, также призывают к тому, чтобы толковать и применять статью 2 Конвенции таким образом, чтобы это отвечало конкретным и эффективным требованиям (см. Постановление Европейского суда по делу «Авшар против Турции» ({Avsar} v. Turkey), жалоба № 25657/94, § 390, ECHR 2001-VII).
42. В том случае, когда жалобы основаны на положениях статей 2 и 3 Конвенции, Европейский суд должен проявить особую тщательность при их рассмотрении; для того, чтобы сделать это, он опирается на совокупность документов, представленных ему сторонами, или, в случае необходимости, полученных по собственной инициативе (см. Постановление Европейского суда по делу «H.L.R. против Франции» (H.L.R. v. France) от 29 апреля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-III, p. 758, § 37).
43. Критерием, служащим целям Конвенции, является критерий доказательства «вне разумного сомнения»; такое доказательство может вытекать из комплекса доказательств или неопровержимых предположений, достаточно серьезных, точных и последовательных (см. Постановление Европейского суда по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. United Kingdom) от 18 января 1978 г., Series A, № 25, p. 65, § 161). В отношении оценки доказательств Европейский суд обладает субсидиарной ролью и должен проявить осмотрительность, прежде чем взять на себя роль суда первой инстанции, призванного изучить фактические обстоятельства, если обстоятельства данного дела не призывают его к этому (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба № 26307/95, § 216, ECHR 2004).
44. Рассмотрев в целом достоверность утверждений заявителей, Европейский суд установил, что они не основывались на конкретных и поддающихся проверке фактах и что они не подтверждались убедительным образом каким-либо свидетельским показанием или другим доказательством.
45. Из материалов дела следует, что родственников заявителей убили два человека, чьи лица были в масках, 23 сентября 1993 г., согласно показаниям свидетелей, полученным в день происшествия. Один из заявителей, Али Байрак, брат А.Б. и двоюродный брат М.С., был допрошен в полиции 29 сентября 1993 г. Он заявил, что никого не подозревает и не располагает какой-либо информацией относительно мотива или мотивов покушения, поскольку его брат не занимал какую-либо политическую позицию и не имел врагов. Заключения баллистических экспертиз пуль, найденных на месте происшествия, позволили установить тип оружия, которое впоследствии было найдено. Уголовные разбирательства в отношении предполагаемых виновных продолжаются в национальных судах (см. выше § 13 - 32). При этих обстоятельствах Европейский суд отметил, что не установлено вне разумного сомнения, что ответственность за убийство родственников заявителей должна быть возложена на государство-ответчика.
46. В отношении утверждения, согласно которому руководство больницы не проявило достаточной тщательности, Европейский суд отметил, что ему необходимы убедительные доказательства для того, чтобы сделать вывод о наличии таких упущений и их причинно-следственной связи со смертью А.Б.; такая связь не является очевидной в настоящем деле.
47. Следовательно, в этом отношении нарушение статьи 2 Конвенции в ее материальном аспекте места не имело.
2. Проведенные расследования
48. Европейский суд напомнил, что обязательство защищать право на жизнь, которое предусматривает статья 2 Конвенции, взятая в совокупности с основной обязанностью государства, предусмотренной в статье 1 Конвенции «обеспечива[ть] каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные [в] ...Конвенции», предполагает и требует проводить эффективное официальное расследование в случае, если применение силы привело к смерти человека (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «МакКанн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and others v. United Kingdom) от 27 сентября 1995 г., Series A, № 324, p. 49, § 161; Постановление Европейского суда по делу «Кайя против Турции» (Kaya v. Turkey) от 19 февраля 1998 г., Reports 1998-I, p. 329, § 105; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Сабуктекин против Турции», § 97; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Экинчи против Турции», § 77). Подобное расследование должно иметь место в каждом случае, если смерть лица наступила в связи с применением силы, независимо от того, являлись ли предполагаемые исполнители государственными служащими или третьими лицами. Однако в случае, если предполагается, что в указанном действии замешаны государственные служащие или государственные органы, к эффективности расследования могут применяться особые требования (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Тахсин Аджар против Турции», § 220).
49. Европейский суд подчеркнул, что вышеупомянутое обязательство относится не только к случаю, когда установлено, что смерть была вызвана действиями государственного служащего. Тот факт, что власти были информированы о смерти, ipso facto порождает обязательство, вытекающее из статьи 2 Конвенции, провести эффективное расследование обстоятельств, при которых это произошло (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Эрги против Турции» (Ergi v. Turkey) от 28 июля 1998 г., Reports 1998-IV, p. 1778, § 82; Постановление Европейского суда по делу «Яша против Турции» ({Yasa} v. Turkey) от 2 сентября 1998 г., Reports 1998-VI, p. 2438, § 100; Постановление Европейского суда по делу «Хью Джордан против Соединенного Королевства» (Hugh Jordan v. United Kingdom), жалоба № 24746/94, § 107 — 109, ECHR 2001-III; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Сабуктекин против Турции», § 98; и упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Экинчи против Турции», § 78).
50. Проводимое расследование также должно быть эффективным в том смысле, что оно должно позволить привести к установлению и наказанию виновных (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Огур против Турции» ({Ogur} v. Turkey), жалоба № 21594/93, ECHR 1999-III, § 88). Здесь речь идет об обязательстве не как о результате, а как о средствах. Власти должны предпринять меры, которые им были разумно доступны для того, чтобы собрать доказательства, касающиеся происшествия (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Танрикулу против Турции» ({Tanrikulu} v. Turkey), жалоба № 23763/94, § 109, ECHR 1999-IV; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Салман против Турции» (Salman v. Turkey), жалоба № 21986/93, § 106, ECHR 2000-VII). На основании любых недостатков расследования, которые могли помешать его способности привести к раскрытию виновного лица или лиц, может быть сделан вывод о его неэффективности (см. Постановление Европейского суда по делу «Акташ против Турции» ({Aktas} v. Turkey), жалоба № 24351/94, § 300, ECHR 2003-V).
51. В настоящем деле действия, предпринятые органами власти, ответственными за проведение предварительного следствия, и прокуратурой в связи с происшествием, не вызывают сомнений (см. выше § 13 - 32).
52. Из материалов дела следует, что сразу же после стрельбы сотрудники полиции провели розыскные мероприятия на месте происшествия, в ходе которых были найдены пули. В тот же день они взяли свидетельские показания у трех предпринимателей, осуществлявших свою деятельность на центральной улице, где произошел инцидент.
53. Что касается предварительного расследования по факту убийств, оно также было начато после происшествия. Прокуратура г. Нусайбина официально начала расследование. В тот же день в присутствии, inter alia, прокурора Республики г. Нусайбина, врача и двух родственников погибших был проведен наружный осмотр тел. Согласно заключению криминалистической лаборатории от 29 сентября 1993 г. баллистическая экспертиза позволила уточнить, что патроны были выпущены из одного оружия — пистолета марки «Макаров». После вынесения постановления о неподсудности дела ratione materiae прокуратуре г. Нусайбина от 7 октября 1993 г. материалы дела были переданы прокурору при Суде государственной безопасности вилайета Дийярбакир, который возбудил предварительное расследование.
Вследствие операции, проведенной против организации «Хезболла» в 1995 году, властями были собраны новые сведения в отношении убийства родственников заявителей. Согласно заключению экспертизы от 18 июня 1995 г. в отношении оружия, найденного в квартире, указанной предполагаемым членом указанной организации, пули, найденные на месте преступления 23 сентября 1993 г., были выпущены из револьвера марки «Макаров», обнаруженного в квартире. 5 февраля 1998 г. и 15 февраля 2000 г. прокурор при Суде государственной безопасности вилайета Дийярбакир проинформировал представителя заявителей, что предварительное расследование продолжается.
22 октября 2002 г. прокурор возбудил уголовное преследование в отношении предполагаемых виновных в смерти родственников заявителей. 4 января 2005 г. власти Турции проинформировали Европейский суд о том, что два разбирательства в отношении предполагаемых членов организации «Хезболла» были переданы из Суда государственной безопасности вилайета Дийярбакир в суд присяжных г. Дийярбакир в соответствии со статьей 2 Закона № 5190, опубликованного в официальном бюллетене 30 июня 2004 г., и что в этом суде также продолжается другое разбирательство по уголовному делу в отношении предполагаемых руководителей этой организации (см. выше § 30 - 32).
54. Европейский суд отметил, что быстрый ответ властей по делу, когда речь идет о расследовании смерти лица, может, как правило, рассматриваться как существенный элемент сохранения доверия общественности к принципу законности и стремления к избежанию любой вероятности относительной терпимости в отношении незаконных действий (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «H.Y. и Hu.Y. против Турции» (H.Y. and Hu.Y. v. Turkey) от 6 октября 2005 г., жалоба № 40262/98, § 127). Действительно, принимая во внимание совокупность обстоятельств, Европейский суд отметил, что властям не могут быть сделаны упреки в каком-либо недостатке тщательности проведенного расследования. Судебные действия, совершенные с целью установления обстоятельств преступлений, совершенных организацией «Хезболла», без всякого сомнения, требуют широкомасштабной работы. В то же время, эта работа позволяет властям сделать так, чтобы предполагаемые виновные в смерти родственников заявителей предстали перед судом только спустя годы после происшествия (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Финукейн против Соединенного Королевства», § 72 - 84).
55. Европейский суд установил, что из документов, содержащихся в материалах расследования, следует, что, хотя расследование продолжается, оно не лишено эффективности и что нельзя утверждать, что компетентные государственные органы оставались пассивными перед лицом обстоятельств, при которых были убиты родственники заявителей.
56. Европейский суд пришел к выводу, что проведенное расследование обстоятельств, при которых были убиты родственники заявителей, могут рассматриваться как удовлетворяющие требованиям статьи 2 Конвенции. Следовательно, нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте места не имело.
III. Предполагаемое нарушение статей 6 и 13 Конвенции
57. Заявители жаловались на то, что были лишены эффективного средства правовой защиты в отношении своих утверждений по жалобе. Они ссылались на статьи 6 и 13 Конвенции. Европейский суд решил рассмотреть эти части жалобы в свете статьи 13 Конвенции, которая гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
58. Европейский суд напомнил, что это положение гарантирует наличие во внутригосударственном праве средства правовой защиты, позволяющее пользоваться правами и свободами, закрепленными в Конвенции. Таким образом, это положение требует наличия внутригосударственного средства правовой защиты, предоставляющего право компетентному «национальному суду» рассмотреть содержание жалобы, основанной на положениях Конвенции, и предоставить соответствующее возмещение, даже при условии, что Высокие Договаривающиеся Стороны пользуются определенными пределами усмотрения в отношении того, каким образом придерживаться обязательств, предусмотренных для них этим положением. Средство правовой защиты должно быть «эффективным» как на практике, так и в теории, особенно в том смысле, что его осуществление не должно быть необоснованно ограничено действиями или бездействием властей государства-ответчика. Вместе с тем, это положение применяется только в отношении доказуемых с точки зрения Конвенции жалоб (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Чакичи против Турции», p. 691, § 112; и Постановление Европейского суда по делу «Бойл и Райс против Соединенного Королевства» (Boyle and Rice v. United Kingdom) от 27 апреля 1988 г., Series A, № 131, p. 23, § 52).
59. Рассмотрев различные меры, принятые в данном деле, Европейский суд пришел к выводу, что нельзя утверждать, что компетентные государственные органы оставались пассивными в отношении обстоятельств, при которых были совершены убийства. В связи с этим на основаниях, изложенных выше (см. § 52 - 56), можно считать, что государство-ответчик провело эффективное расследование по уголовному делу, как этого требует статья 13 Конвенции. Следовательно, Европейский суд пришел к выводу об отсутствии нарушения данного положения.
-
постановил, что нарушение статьи 2 Конвенции в отношении смерти Абдулкадыра Байрака и Медени Шимшека места не имело;
-
постановил, что нарушение статьи 2 Конвенции в отношении расследований, проведенных по рассматриваемому факту смерти, места не имело;
-
постановил, что нарушение статьи 13 Конвенции места не имело.
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 12 января 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.