Постановление ЕСПЧ от 19.02.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 19.02.1998. 149/1996/770/967. 19.02.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1491996770967
«Дело „Паульсен-Медален и Свенссон (Paulsen-Medalen and Svensson) против Швеции“ (жалоба № 149/1996/770/967) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ПАУЛЬСЕН-МЕДАЛЕН И СВЕНССОН (PAULSEN-MEDALEN AND SVENSSON) ПРОТИВ ШВЕЦИИ» <1> (Жалоба № 149/1996/770/967)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 19 февраля 1998 года)
<1> Перевод с английского языка Г.А. Николаева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу (примеч. редактора).
По делу «Паульсен-Медален и Свенссон против Швеции» <3> Европейский Суд по правам человека, действуя в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и соответствующими положениями Регламента Суда B <4>, заседая Палатой в составе:
<3> Делу присвоен № 149/1996/768/969. Первое число указывает на положение дела в списке дел, переданных на рассмотрение в Европейский Суд в соответствующем году (второе число). Два последующих числа указывают на положение дела в списке дел, переданных на рассмотрение в Европейский Суд, начиная с момента начала производства и в списке соответствующих жалоб поданных в Европейскую комиссию по правам человека.
<4> Регламент Суда B, который вступил в силу 2 октября 1994 г., применяется ко всем делам в отношении государств, для которых является обязательным Протокол № 9 к Конвенции.
Р. Бернхардта, Председателя Палаты,
а также при участии Г. Петцольда, Секретаря Суда, и П. Дж. Махони, заместителя Секретаря Суда,
рассмотрев дело в открытых заседаниях 26 ноября 1997 г. и 26 января 1998 г.,
вынес в последнюю указанную дату следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано на рассмотрение Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд) заявителями Энн-Мари Паульсен-Медален (Anne-Marie Paulsen-Medalen) и Свеном-Эриком Свенссоном (Sven-Erik Svensson), гражданами Швеции, 25 октября 1996 г., в течение трехмесячного периода, установленного пунктом 1 статьи 32 и статьей 47 Конвенции. Оно было инициировано жалобой № 16817/90, поданной заявителями против Королевства Швеция в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Комиссия) в соответствии со статьей 25 Конвенции 7 августа 1989 г.
Предметом жалобы было получение решения относительно того, свидетельствовали ли факты дела о нарушении властями государства-ответчика обязательств, предусмотренных статьей 6 Конвенции.
21 февраля 1997 г. Отборочный комитет Европейского Суда решил не отказывать в рассмотрении дела и передать его в Европейский Суд (пункт 2 статьи 48 Конвенции).
2. В ответ на запрос, сделанный в соответствии с подпунктом «d» пункта 3 правила 35 Регламента Суда B, заявители назначили адвокатов для представления своих интересов (правило 31 Регламента Суда B).
3. Формируемая Палата включала ex officio <1> Э. Пальм, избранную от Швеции судью (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Европейского Суда (подпункт «b» пункта 4 правила 21 Регламента Суда B). 19 марта 1997 г. в присутствии Секретаря Суда Председатель Европейского Суда выбрал по жребию остальных семерых судей, а именно: Л.-Э. Петтити, Р. Пекканена, А.Н. Лоизу, М.А. Лопеса Рочи, К. Юнгвирта, У. Лехмуса, П. Ван Дийка (статья 43, in fine, Конвенции, и пункт 5 правила 21 Регламента Суда B). Впоследствии, 18 ноября 1997 г., Р. Бернхардт, заместитель Председателя Европейского Суда, заменил Р. Риссдала, который не мог участвовать в дальнейшем рассмотрении дела (подпункт «b» пункта 3 правила 21 и пункт 1 правила 24 Регламента Суда B).
<1> Ex officio (лат.) — в силу обязанности, в силу должностного положения (примеч. переводчика).
4. В качестве Председателя Палаты Европейского Суда (пункт 6 правила 21 Регламента Суда B) Р. Риссдал, действуя через заместителя Секретаря, провел консультации с Уполномоченным властей Швеции (далее — власти Швеции), адвокатом заявителей и представителем Комиссии относительно организации разбирательства (пункт 1 правила 39 и правило 40 Регламента Суда B). В соответствии с распоряжением, сделанным в результате этого 9 июля 1997 г., Секретарь Суда получил меморандум властей Швеции 22 октября 1997 г. и меморандум заявителей 29 октября 1997 г. В письме от 6 ноября 1997 г. Секретарь Комиссии сообщил Секретарю Суда, что ее представитель не пожелал давать письменный ответ.
5. 6 ноября 1997 г. Комиссия представила выдержки из документа, содержащегося в ее архиве, в соответствии с запросом Секретаря Суда, действовавшего по указанию Председателя Европейского Суда. 17 ноября 1997 г. заявители просили о приобщении документа к материалам дела. 24 ноября Председатель Европейского Суда после консультаций с Палатой решил не принимать документ для приобщения к материалам дела (подпункт 3 пункта 1 правила 39 Регламента Суда B).
6. В соответствии с решением Председателя Европейского Суда открытое слушание по делу состоялось во Дворце прав человека в Страсбурге 24 ноября 1997 г. Европейский Суд предварительно провел подготовительную встречу.
(a) со стороны властей Швеции:
К.Х. Эхренкрона (C.H. Ehrenkrona), директор по правовым вопросам, сотрудник Министерства иностранных дел, Уполномоченный,
И. Стенкула (I. Stenkula), юрисконсульт, сотрудник Министерства социального обеспечения,
А. Викстрем ( A.Wickström ), юрисконсульт, сотрудник Министерства юстиции,
Т. Зандер (T. Zander), юрисконсульт, сотрудник Министерства иностранных дел, советники;
Л. Лукаидес (L. Loucaides), представитель;
С. Вестерберг (S. Westerberg), адвокат, консультант,
Р. Харрольд-Клиссон (R. Harrold-Claesson), адвокат,
Н. Николет (N. Nicolet), адвокат, советники,
Б. Хельвиг (B. Hellwig), ассистент.
Европейский Суд заслушал выступления Лукаидеса, Вестерберг и Эхренкроны.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
A. Предварительная информация о настоящем деле
7. Заявительница, Энн-Мари Паульсен-Медален, 1958 года рождения, не замужем, проживает в Вестре Фрелунде ( Västra Frölunda ), пригороде г. Гетеборга. Заявитель, Свен-Эрик Свенссон, 1957 года рождения, проживает в Партилле (Partille), другом пригороде г. Гетеборга. Заявительница является матерью двоих детей, P. и J., заявитель — отцом J.
8. Заявительница обратилась в органы социального обеспечения в 1984 году, когда ожидала рождения P., первого ребенка. После его рождения мать с сыном проживали с ее родителями, затем со вторым заявителем, а с мая 1985 года — с отцом P. После рождения второго сына, J., в 1986 году заявительница с сыновьями вернулись к своим родителям. Летом 1986 года она переехала в г. Хегсбохейд ( Högsbohöjd ). С 1989 года она проживала в Вестре Фрелунде, чтобы быть ближе к своим родителям. В течение этого периода органы социального обеспечения на регулярной основе оказывали заявительнице финансовую поддержку и помощь в воспитании детей.
9. 8 февраля 1989 г., принимая во внимание расследование, проводимое органами социального обеспечения, председатель районного Совета по социальному обеспечению (sociala distriktsnämnden ) в Вестре Фрелунде решил незамедлительно поместить детей под опеку на временной основе. Дети были помещены в детский дом Бе ( Bö ) в г. Гетеборге.
10. Заявительница обжаловала решение о временном помещении детей под опеку. Однако административный суд лена ( länsrätten ) <1> и апелляционный административный суд ( kammarrätten ) г. Гетеборга оставили решение без изменения, а Высший административный суд ( regeringsrätten ) не дал заявительнице разрешение на обжалование.
<1> Суд лена является судом первой инстанции в системе административных судов, который занимается рассмотрением споров между частными лицами и властями. Это может касаться, например, налоговых споров, вопросов, связанных с положением иностранцев, споров с органами местного самоуправления и органами по социальному обеспечению. Суды лена также занимаются рассмотрением некоторых видов заявлений, например, установлением опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних (примеч. редактора).
11. Решением от 17 марта 1989 г. административный суд лена принял решение о помещении под опеку детей P. и J. в соответствии со статьей 1 закона, содержащего Специальные положения об опеке в отношении несовершеннолетних 1980 года (lag 1980:621 med särskilda bestämmelser om vård av unga, — далее Закон 1980 года), на том основании, что в уходе за детьми имелись недостатки, которые угрожали их здоровью и развитию.
12. Заявительница обжаловала решение первоначально как в отношении P., так и в отношении J. Позднее она отозвала жалобу в части, касающейся P.
Решением от 13 февраля 1990 г. административный апелляционный суд оставил без изменения решение о помещении под опеку в отношении J.
13. Заявительница собиралась обжаловать вышеуказанное решение, но 22 марта 1990 г. административный апелляционный суд отклонил жалобу как поданную за пределами срока, и это определение было оставлено без изменения Высшим административным судом 3 июля 1990 г.
B. Ограничения доступа и связанное с ним разбирательство
1. Доступ заявительницы к сыновьям
14. J. и P. были переданы временным приемным родителям 7 марта и 18 апреля 1989 г. в разные семьи. Первоначально не было принято никакого решения относительно доступа заявительницы к детям, но представляется, что с марта 1989 года до марта 1990 года она фактически могла посещать своих детей в домах приемных родителей один раз в две недели, длительность посещения составляла два с половиной часа. Кроме того, она могла видеться с ними в ее собственном доме два раза в год по два с половиной часа. Заявитель, как правило, сопровождал заявительницу во время ее посещений домов приемных родителей.
15. 19 марта 1990 г., после того, как заявительница обратилась к своей действующей представительнице Сив Вестерберг, она попросила органы социального обеспечения подтвердить, что какого-либо решения об ограничении ее права доступа к детям не принималось.
16. 20 марта 1990 г. председатель Совета по социальному обеспечению ( stadsdelsnämnden ) Хегсбо ( Högsbo ) в соответствии со статьей 16 Закона 1980 года (см. § 29 настоящего Постановления) решил ограничить доступ заявительницы к детям посещением в домах приемных родителей по два с половиной часа раз в две недели.
27 марта 1990 г., действуя от собственного лица и от имени своих детей, заявительница обжаловала вышеуказанное решение в административный суд лена. Она утверждала прежде всего, что решение было незаконным, поскольку председатель Совета по социальному обеспечению не имел полномочий на ограничение доступа.
17. Административный суд лена отменил решение председателя решением от 20 июня 1990 г. По жалобе, поданной Советом по социальному обеспечению, это решение было отменено 6 июля 1990 г. административным апелляционным судом, который счел, что председатель имел полномочия для ограничения доступа, и возвратил дело в административный суд лена для рассмотрения по существу вопроса об ограничениях доступа.
Заявительница обжаловала решение административного апелляционного суда в Высший административный суд, который 5 ноября 1990 г. отказал в разрешении на обжалование.
18. Между тем, 19 июня 1990 г., орган социального обеспечения принял решение об ограничении права заявительницы на телефонные разговоры с J. двумя телефонными звонками в неделю. Кроме того, 3 июля 1990 г. он решил подтвердить ограничения на доступ заявительницы к ее двум сыновьям посещением по два с половиной часа в домах приемных родителей один раз в две недели.
19. Вышеуказанные решения были обжалованы в административный суд лена, который, проведя заседание 28 сентября 1990 г., подтвердил их решением от 3 октября 1990 г.
20. 8 октября 1990 г. заявительница обратилась с жалобой от собственного лица и от имени своих сыновей в административный апелляционный суд, который, проведя устное слушание, отклонил эту жалобу 11 января 1991 г.
21. 22 января 1991 г. заявительница и дети, интересы которых представляла мать, обратились в Высший административный суд за разрешением на обжалование, которое было дано 23 июля 1991 г.
22. 28 июня 1993 г. Высший административный суд оставил без изменения решения нижестоящих судов, что касается ограничений доступа.
По утверждению властей Швеции, промедление с вынесением решения, допущенное Высшим административным судом, как представляется, было обусловлено тем фактом, что он ожидал разрешения Страсбургским судом дела «Маргарета и Рогер Андерссон против Швеции» (Margareta and Roger Andersson v. Sweden) (Постановление от 25 февраля 1992 г., Series A, № 226-A), которое затрагивало аналогичные вопросы в отношении ограничений на телефонные коммуникации между матерью и ребенком.
2. Доступ заявителя к его сыну J.
23. 5 февраля 1991 г. Вестерберг подала следующий запрос в компетентный орган от имени заявителя:
«[Заявитель] просит разрешить ему доступ [к J.] в каждые выходные, с 17.00 пятницы по 17.00 воскресенья, начиная с 15 февраля 1991 г. Доступ должен осуществляться дома [у заявителя] в Партилле без требования о присутствии иных лиц. [Заявитель] будет привозить и забирать [J.] из дома приемных родителей.»
Прошу Вас уведомить меня немедленно, не позднее, чем через неделю, о Вашем согласии с данной организацией доступа и сообщить об этом приемным родителям. Если Вы полагаете, что не можете принять решение по данному вопросу в своем статусе государственного служащего, прошу Вас передать его в Совет по социальному обеспечению, подтвердить, что такая передача была осуществлена, и сообщить мне, когда я могу ожидать решение Совета по социальному обеспечению».
24. 11 февраля 1991 г. начальник службы социального обеспечения района 10, Хегсбо, г. Гетеборг ( stadsdelsförvaltningen 10, Högsbo , Göteborgs Stad), сообщил заявителю следующее:
«...Я должен отметить, что закон, содержащий Специальные положения об опеке в отношении несовершеннолетних, применяется в отношении детей, переданных на попечение государства. Как Вам известно, его положения относительно доступа применяются только в отношении опекуна или в отношении тех, кто осуществляет уход за ребенком. Соответственно, данные положения распространяются лишь на мать, [заявительницу]. Разумеется, биологический отец также важен для ребенка, который, учитывая его или ее наилучшие интересы, имеет право доступа к его или ее родителю. В соответствии со статьей 11 [Закона 1990 года] органы социального обеспечения, в данном случае управление семейных детских домов в районе Тюннеред [familjehemsverksamheten i stadsdelsförvaltningen Tynnered], обязаны принять решение относительно личных обстоятельств [J.] в семейном детском доме. [Заявитель] может обсудить вопрос доступа с [секретарем, ответственным за опеку в семейном детском доме].»
...Я хотел бы напомнить, что вопрос касается ребенка, который вследствие необходимости ухода за ним был помещен в семейный детский дом решением суда. Нельзя считать, что интересам ребенка отвечает то, будут забирать его или ее из дома в каждые выходные, особенно в ситуации, аналогичной [J.]. Даже в делах о разводе не является правилом предоставление доступа со столь краткими интервалами, хотя такие дела часто касаются детей, не имеющих особых потребностей в уходе в месте их проживания.
В действительности вы предлагаете, чтобы лицо, не являющееся опекуном, получило права доступа, более широкие, чем те, которые предоставлены опекуну».
25. Заявитель не добивался дальнейшего рассмотрения вопроса, но, как представляется, обратился в органы социального обеспечения в Фрелунде, чтобы получить информацию о своем доступе к J. Власти 6 октября 1995 г. ответили ему следующее:
«Право доступа к ребенку лица, отличного от опекуна, не предусмотрено внутригосударственным законодательством. Однако необходимо, чтобы ребенок также встречался со своими родственниками...»
Административный суд лена решил, что доступ [J.] к его матери должен ограничиваться двумя визитами в год и может быть расширен до степени, согласованной с [J.]. Вопрос его доступа к другим родственникам должен рассматриваться с учетом этого. Что касается просьбы [заявителя] о встрече с [J.], следует сказать, что [заявитель] имеет регулярный доступ, организованный один раз в две недели. Действительно, [J.] присутствовал лишь несколько раз в течение прошлого года, но цель заключается в том, чтобы [J.] чаще принимал участие в посещениях в будущем. Это означает, что [заявитель] будет встречаться с [J.] на тех же условиях, что и мать, [заявительница]».
26. По-видимому, заявитель не проявлял в дальнейшем инициативы, чтобы установить права доступа к своему сыну J.
3. Доступ дедушки и бабушки к P. и J.
27. 12 ноября 1990 г. Вестерберг подала ходатайство от имени дедушки и бабушки со стороны матери в районный Совет по социальному обеспечению Хегсбо о том, чтобы дети P. и J. оставались с ними каждые выходные.
14 ноября 1990 г. совет сообщил Вестерберг, что вопрос относительно доступа дедушки и бабушки к внукам не регулировался законом. Ходатайство могло, тем не менее, быть рассмотрено в контексте общих полномочий органов социального обеспечения по принятию решений относительно личных условий детей. Решения, принятые в рамках этих общих полномочий, не подлежали обжалованию. Дедушке и бабушке было рекомендовано обратиться в орган социального обеспечения, ответственный за семейный детский дом, с целью обсудить возможность доступа, хотя запрошенный доступ, как представляется, не был совместим с потребностями детей.
Письмом от 22 ноября 1992 г. дедушка и бабушка настаивали на принятии официального решения по данному вопросу. 4 декабря 1992 г. районный Совет по социальному обеспечению решил, что ходатайство не требует принятия дальнейших мер.
II. Соответствующие внутригосударственное законодательство и правоприменительная практика
28. В ходе разбирательства по настоящему делу закон, содержащий Специальные положения об опеке в отношении несовершеннолетних 1980 года (Закон 1980 года) был заменен новым законом, содержащим Специальные положения об опеке в отношении несовершеннолетних 1990 года (lagen 1990:52 med särskilda bestämmelser om vård av unga, далее — Закон 1990 года), который внес определенные изменения и дополнения в Закон 1980 года. Закон 1990 года вступил в силу 1 июля 1990 г. В соответствии с переходными положениями решение о помещении под опеку, принятое на основании Закона 1980 года, должно рассматриваться в качестве решения о помещении под опеку на основании положения Закона 1990 года. Аналогичная ситуация имела место в отношении решений о доступе.
29. Статья 16 Закона 1980 года предусматривала:
«Если это необходимо для целей мер по опеке, предусмотренных настоящим законом, Совет по социальному обеспечению может принять решение о том:»
-
каким образом право доступа к несовершеннолетнему должно осуществляться родителем или иным опекуном, или
-
что место жительства несовершеннолетнего не может сообщаться родителю или опекуну».
30. Статья 14 Закона 1990 года, которая заменила статью 16 Закона 1980 года, сформулирована следующим образом:
«Совет по социальному обеспечению несет ответственность за максимально возможное удовлетворение потребностей несовершеннолетнего в контактах с его родителями или другим лицом, имеющим опеку над ним.»
Если это необходимо для целей мер по опеке, предусмотренных настоящим законом, Совет по социальному обеспечению может принять решение о том:
-
каким образом право доступа к несовершеннолетнему должно осуществляться родителем или иным опекуном, или
-
что место жительства несовершеннолетнего не может сообщаться родителю или опекуну.
Совет по социальному обеспечению как минимум раз в три месяца рассматривает вопрос о том, остается ли необходимым решение, упомянутое во втором параграфе«.»
31. По состоянию на настоящее время отсутствует руководящее разъяснение Высшего административного суда по вопросу о том, может ли родитель, который не является опекуном или не пользуется правами доступа на основании решения суда или соглашения, запрашивать решение Совета по социальному обеспечению в отношении доступа.
32. В соответствии со статьей 41 Закона 1990 года на решение Совета по социальному обеспечению в отношении доступа может быть подана жалоба в административный суд лена. Административный суд лена может пересмотреть решение Совета по социальному обеспечению, поскольку его предмет охватывается статьей 14 Закона 1990 года (или статьей 16 Закона 1980 года, см. «Ежегодник Высшего административного суда», Regeringsrättens Årsbok 1984, 2/38).
РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В КОМИССИИ
33. Анн-Мари Паульсен-Медален и Свен-Эрик Свенссон совместно с P. и J. и их дедушкой и бабушкой по материнской линии подали свою жалобу (N 16817/90) в Комиссию 7 августа 1989 г. Они жаловались на различные нарушения своего права на уважение семейной жизни, гарантированного статьей 8 Конвенции, в связи с установлением опеки над детьми, оставлением в силе решения о помещении под опеку и реализацией опеки. По последнему пункту заявительница и ее дети жаловались на условия в семейных детских домах и ограничения на контакты. По их мнению, ограничения телефонных разговоров также нарушали статью 10 Конвенции. Заявительница далее жаловалась на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции на несправедливость и длительность разбирательства, касавшегося ограничений на ее доступ к детям, и на длительность разбирательства, касающегося отмены решения о помещении под опеку. Другие заявители жаловались на то, что отказы Совета по социальному обеспечению принять решение в отношении их прав доступа в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции лишили их возможности судебной проверки фактически имеющихся ограничений доступа. Наконец, заявительница и ее сыновья жаловались на то, что в нарушение статьи 25 Конвенции их адвокату Вестерберг не было разрешено встречаться с сыновьями, чтобы заполнить формуляр их жалобы в Комиссию, и что им не было разрешено привлечь ее в качестве юридического представителя в рамках внутригосударственной схемы бесплатной юридической помощи.
34. 7 сентября 1995 г. Комиссия (Вторая Палата) признала жалобы Паульсен-Медален в отношении длительности разбирательства о доступе и Свенссона относительно отсутствия судебного средства правовой защиты для установления его права на доступ к его сыну J. приемлемыми для рассмотрения по существу. Вместе с тем она признала оставшуюся часть жалобы неприемлемой для рассмотрения по существу и решила не предпринимать дальнейших действий в отношении предполагаемого вмешательства в эффективное осуществление права на подачу индивидуальной жалобы.
В отчете от 4 сентября 1996 г. (статья 31 Конвенции) Комиссия выразила единогласное мнение о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении заявительницы, но не в отношении заявителя. Полный текст заключения Комиссии воспроизведен в Приложении к настоящему Постановлению <1>.
<1> Примечания Секретаря Суда: по практическим соображениям это приложение сопровождает лишь печатную версию Постановления (в Reports of Judgments and Decisions 1998), но копия доклада Комиссии может быть получена в Секретариате Суда.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ
35. На слушании 24 ноября 1997 г. власти Швеции, как и в своем меморандуме, просили Европейский Суд сделать вывод об отсутствии нарушения Конвенции в отношении жалобы заявителя и оставили на усмотрение Европейского Суда вопрос о том, имело ли место нарушение в части жалобы заявительницы.
36. Тогда же заявители поддержали ходатайства, приведенные в их меморандуме, прося Европейский Суд установить нарушения статей 6, 8 и 13 Конвенции, и присудить им справедливую компенсацию на основании статьи 50 Конвенции.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
37. Заявители утверждали, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части предусматривает:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок... судом...».
A. Жалоба заявительницы
38. Заявительница утверждала, что в нарушение вышеупомянутого положения Конвенции разбирательство относительно ее права доступа к сыновьям (см. §§ 14 - 22 настоящего Постановления) превысило разумный срок.
39. Согласно прецедентной практике Европейского Суда разумность продолжительности разбирательства обычно оценивается, в частности, с учетом сложности дела, поведения заявителя и компетентных органов. В делах, касающихся ограничений доступа родителя к ребенку, помещенному под государственную опеку, характер интересов, являющихся предметом дела для заявителя, и серьезное и необратимое воздействие, которое может оказать помещение под опеку на реализацию им права на уважение семейной жизни, требуют, чтобы власти действовали с исключительной тщательностью, что касается обеспечения продвижения разбирательства (см. Постановление Европейского Суда по делу «Йохансен против Норвегии» (Johansen v. Norway) от 7 августа 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 1010 — 1011, § 88).
40. Комиссия, соглашаясь с мнением заявительницы о том, что длительность разбирательства была чрезмерной, не считает, что это было обусловлено сложностью дела или поведением заявительницы. В отсутствие убедительного объяснения со стороны властей Швеции того факта, что дело рассматривалось Высшим административным судом в течение двух лет и пяти месяцев (см. §§ 21 - 22 настоящего Постановления), Комиссия заключила, что в деле заявительницы имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
41. Хотя власти Швеции не пытались утверждать, что длительность разбирательства была разумной, они предложили Европейскому Суду принять во внимание рабочую загрузку Высшего административного суда и его особую роль в судебной системе Швеции, которая заключается в предоставлении руководящих разъяснений по толкованию права страны. Кроме того, заявительница не приняла никаких мер, чтобы побудить суд ускорить разбирательство.
42. По мнению Европейского Суда, период, который должен быть принят во внимание, начался 19 марта 1990 г., когда заявительница подала свое ходатайство в органы социального обеспечения относительно прав доступа, и завершился 28 июня 1993 г., когда Высший административный суд вынес свое решение (см. §§ 15 - 22 настоящего Постановления). В течение этого периода заявительница получила ряд решений органов власти и административных судов относительно ее права доступа к сыновьям.
Единственная стадия, которая вызывает сомнения при обстоятельствах дела, это период с 22 января 1991 г., когда заявительница обратилась за разрешением на обжалование в Высший административный суд, по 28 июня 1993 г., когда данный суд решил оставить без изменения решения нижестоящих судов относительно ограничений доступа (см. §§ 21 - 22 настоящего Постановления). Из представленных доказательств не следует, что задержка была обусловлена действиями заявительницы или сложностью дела. С учетом этого нельзя сказать, что компетентный орган действовал с исключительной тщательностью, требуемой пунктом 1 статьи 6 Конвенции в подобных делах. Соответственно, имело место нарушение этого положения Конвенции в отношении первой заявительницы.
B. Жалоба заявителя
43. Заявитель утверждал, что в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции ему было отказано в возможности определения судом его права доступа к его сыну J. (см. §§ 23 - 26 настоящего Постановления). Согласно его объяснениям он не мог получить решение органов социального обеспечения относительно доступа, что позволило бы ему впоследствии передать данный вопрос на рассмотрение суда. Он просил принять такое решение, но Совет по социальному обеспечению прямо отказал в принятии решения, поскольку не мог этого сделать в соответствии с законодательством Швеции.
44. Власти Швеции и Комиссия не согласились с доводами заявителя. По их мнению, как показывал пример дедушки и бабушки (см. § 27 настоящего Постановления), заявителю ничто не препятствовало получить официальное решение на основании статьи 14 Закона 1990 года относительно доступа к его сыну, которое могло быть обжаловано в административный суд лена в соответствии со статьей 41 названного закона (см. §§ 30 - 32 настоящего Постановления). Вопрос о том, каким образом этот суд разрешил бы данный вопрос, не может рассматриваться абстрактно для целей установления наличия или отсутствия нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Власти Швеции далее отметили, что правовая позиция относительно доступа родителя, не наделенного правами опеки в отношении ребенка, была неясной в отсутствие судебного решения на основании Родительского кодекса или соглашения относительно доступа (см. §§ 30 - 32 настоящего Постановления). До настоящего времени отсутствует руководящее разъяснение Высшего административного суда по данному вопросу. Однако, поскольку заявительница явно была согласна с тем, что заявитель должен иметь доступ к J. (см. §§ 14 и 25 настоящего Постановления), было маловероятно, что Совет по социальному обеспечению отказался бы принять официальное решение, которое подлежало обжалованию.
45. Европейский Суд отмечает, что, хотя было неясно, мог ли отец, который не являлся опекуном и не пользовался правами доступа в соответствии с решением суда или соглашением, требовать права доступа на основании статьи 14 Закона 1990 года, это не было исключено формулировкой рассматриваемого положения. Данная статья применялась к «родителю или иному лицу, являвшемуся опекуном [ребенка]» (см. §§ 30 - 32 настоящего Постановления). Кроме того, тот факт, что дедушка и бабушка со стороны матери J., хотя они не относились к категории лиц, упомянутых в статье 14 Закона 1990 года, могли получить официальное решение относительно доступа, предполагает, что подобное решение также могло быть принято в отношении заявителя-отца (см. § 27 настоящего Постановления).
Действительно, в ответ на ходатайство заявителя о доступе глава службы социального обеспечения ответил 11 февраля 1991 г., что положения о доступе Закона 1990 года распространялись лишь на заявительницу как на мать ребенка. Однако, как было также указано, заявителю было предложено обсудить условия доступа с компетентным социальным работником, но он не сделал этого. Также он не проявлял никакой инициативы, чтобы отреагировать на ответ органов социального обеспечения от 6 октября 1995 г. на его запрос, в котором они сообщили, что право доступа лица, отличного от опекуна, не предусмотрено внутригосударственным законодательством (см. §§ 24 - 26 настоящего Постановления). Заявитель не указал каких-либо подробностей в подтверждение своего довода о том, что он прямо ходатайствовал, а компетентный орган не желал или не мог принять официальное решение по его ходатайству о доступе.
46. При таких обстоятельствах Европейский Суд не убежден доводом заявителя о том, что он в качестве «родителя» не мог получить решение соответствующего характера. Кроме того, не было установлено, что для него было бы невозможно инициировать судебную проверку на основании статьи 41 Закона 1990 года в административном суде лена в отношении решения об отказе ему в доступе (см. § 32 настоящего Постановления).
47. Учитывая вышеизложенное, Европейский Суд заключает, что факты дела не свидетельствуют о нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении заявителя.
II. Предполагаемые нарушения статей 8 и 13 Конвенции
48. Ссылаясь на те же факты, что и в отношении его жалобы на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции, заявитель также ссылался на статьи 8 и 13 Конвенции.
Статья 8 Конвенции гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
Статья 13 Конвенции предусматривает:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
49. Комиссия и власти Швеции не дали каких-либо объяснений, помимо тех, что были представлены в отношении пункта 1 статьи 6 Конвенции.
50. Европейский Суд, учитывая свои выводы в отношении пункта 1 статьи 6 Конвенции (см. §§ 45 - 47 настоящего Постановления), не считает необходимым рассматривать тот же вопрос с точки зрения статей 8 и 13 Конвенции.
III. Применение статьи 50 Конвенции
51. Заявители требовали выплаты справедливой компенсации в соответствии со статьей 50 Конвенции, которая гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что решение или мера, принятые судебным или иным органом Высокой Договаривающейся Стороны, полностью или частично противоречат обязательствам, вытекающим из... Конвенции, а внутреннее право названной Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого решения или меры, Европейский Суд, в случае необходимости, своим решением присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
52. Заявители требовали выплаты 800 000 шведских крон и 500 000 шведских крон соответственно в связи со страданиями, которые они испытали в результате нарушений Конвенции.
53. Власти Швеции полагали, что, если и поскольку Европейским Судом будет установлено нарушение Конвенции, должна быть присуждена лишь символическая сумма. Что касается жалобы заявительницы, они подчеркнули, что она, как представляется, ничего не предприняла для ускорения разбирательства.
54. Представитель Комиссии предложил Европейскому Суду принять во внимание тот факт, что жалоба заявителей в основном была признана ею неприемлемой для рассмотрения по существу.
55. Что касается жалобы заявительницы, Европейский Суд отмечает, что его вывод о нарушении Конвенции ограничивался процессуальным вопросом, а именно длительностью разбирательства в Высшем административном суде (см. § 42 настоящего Постановления). Он полагает, что вследствие неопределенности, вызванной задержкой разбирательства, заявительнице был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован лишь установлением факта нарушения. Оценивая обстоятельства дела на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 10 000 крон по данному основанию.
Вместе с тем в отношении заявителя Европейский Суд не установил нарушения Конвенции и, следовательно, должен отклонить его требование.
B. Судебные издержки
56. Заявители также требовали выплаты компенсации в размере 756 000 шведских крон (420 часов по ставке 1 800 шведских крон в час, включая налог на добавленную стоимость (НДС)) за работу, проведенную их юридическим представителем в разбирательстве в Комиссии и Европейском Суде.
57. Власти Швеции подчеркнули, что заявленное количество часов работы было чрезмерным, и просили Европейский Суд рассмотреть вопрос об адекватности услуг, оказанных адвокатом заявителям. В этой связи они отметили, что представленные объяснения и доказательства частично не относились к делу. По их мнению, 40 000 шведских крон составили бы надлежащее возмещение судебных издержек.
58. Представитель Комиссии напомнил, что жалоба заявителей в основной части была признана ею неприемлемой для рассмотрения по существу.
59. Европейский Суд отмечает, что объяснения и доказательства, представленные заявителями, в значительной части не затрагивали существа двух жалоб, поданных в Европейский Суд, и что в любом случае он установил нарушение лишь в отношении жалобы заявительницы (см. §§ 42 и 48 настоящего Постановления). В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда он может принять решение о возмещении судебных издержек, если они были понесены действительно и по необходимости в целях предупреждения ситуации, которая была признана нарушением Конвенции, или получения возмещения в связи с такой ситуацией, и были разумными по размеру (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Z против Финляндии» (Z v. Finland) от 25 февраля 1997 г., Reports 1997-I, p. 355, § 126). Принимая решение на основе принципа справедливости, Европейский Суд присуждает заявительнице 40 000 шведских крон в качестве компенсации судебных издержек (включая НДС) за вычетом суммы, полученной в отношении судебных издержек в порядке юридической помощи от Совета Европы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
60. В соответствии с информацией, имеющейся в распоряжении Европейского Суда, установленная законом процентная ставка, применимая в Швеции на дату вынесения настоящего Постановления, составляет 10,5% годовых.
-
постановил, что имело место нарушение требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении заявительницы;
-
постановил, что по делу не было допущено нарушения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении заявителя;
-
постановил, что не является необходимым обособленное рассмотрение жалобы заявителя в соответствии со статьями 8 и 13 Конвенции;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев выплатить заявительнице 10 000 шведских крон (десять тысяч шведских крон) в качестве компенсации морального вреда, а также в связи с судебными издержками 40 000 шведских крон (сорок тысяч шведских крон) за вычетом 3 900 французских франков (трех тысяч девятисот французских франков), подлежащих переводу в шведские кроны по курсу, действующему на дату вынесения настоящего Постановления;
(b) простые проценты в размере 10,5% годовых подлежат уплате с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты;
Совершено на английском и французском языках, вынесено на открытом слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 19 февраля 1998 г.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF PAULSEN-MEDALEN AND SVENSSON v. SWEDEN (149/1996/770/967)
JUDGMENT
In the case of Paulsen-Medalen and Svensson v. Sweden <*>,
The case is numbered 149/1996/768/969. The first number is the case's position on the list of cases referred to the Court in the relevant year (second number). The last two numbers indicate the case's position on the list of cases referred to the Court since its creation and on the list of the corresponding originating applications to the Commission.
The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 43 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») and the relevant provisions of Rules of Court B <*>, as a Chamber composed of the following judges:
Rules of Court B, which came into force on 2 October 1994, apply to all cases concerning States bound by Protocol No. 9.
and also of Mr H. Petzold, Registrar, and Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,
Having deliberated in private on 26 November 1997 and 26 January 1998,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case was referred to the Court by the applicants, Ms Anne-Marie Paulsen-Medalen and Mr Sven-Erik Svensson, both Swedish nationals, on 25 October 1996, within the three-month period laid down by Article 32 § 1 and Article 47 of the Convention. It originated in an application (no. 16817/90) against the Kingdom of Sweden lodged by the applicants with the European Commission of Human Rights («the Commission») under Article 25 on 7 August 1989.
The object of the application was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 6 of the Convention.
On 21 February 1997 the Court's Screening Panel decided not to decline consideration of the case and to submit it to the Court (Article 48 § 2 of the Convention).
2. In response to the enquiry made in accordance with Rule 35 § 3 (d) of Rules of Court B, the applicants designated the lawyers who would represent them (Rule 31).
3. The Chamber to be constituted included ex officio Mrs E. Palm, the elected judge of Swedish nationality (Article 43 of the Convention), and Mr R. Ryssdal, the President of the Court (Rule 21 § 4 (b)). On 19 March 1997, in the presence of the Registrar, the President drew by lot the names of the other seven members, namely Mr L.-E. Pettiti, Mr R. Pekkanen, Mr A.N. Loizou, Mr M.A. Lopes Rocha, Mr K. Jungwiert, Mr U.Lo - hmus and Mr P. van Dijk (Article 43 in fine of the Convention and Rule 21 § 5). Subsequently, on 18 November 1997, Mr R. Bernhardt, the Vice-President of the Court, replaced Mr Ryssdal, who was unable to take part in the further consideration of the case (Rules 21 § 3 (b) and 24 § 1).
4. As President of the Chamber (Rule 21 § 6), Mr Ryssdal, acting through the Deputy Registrar, consulted the Agent of the Government of Sweden («the Government»), the applicants' lawyer and the Delegate of the Commission on the organisation of the proceedings (Rules 39 § 1 and 40). Pursuant to the order made in consequence on 9 July 1997, the Registrar received the Government's memorial on 22 October 1997 and the applicant's memorial on 29 October 1997. In a letter of 6 November 1997 the Secretary to the Commission informed the Registrar that the Delegate did not wish to reply in writing.
5. On 6 November 1997 the Commission produced extracts from a document on its file, as requested by the Registrar on the President's instructions. On 17 November 1997 the applicants sought to file a document. On 24 November the President, in consultation with the Chamber, decided not to accept the document for filing (Rule 39 § 1, third sub-paragraph).
6. In accordance with the President's decision, the hearing took place in public in the Human Rights Building, Strasbourg, on 24 November 1997. The Court had held a preparatory meeting beforehand.
There appeared before the Court:
Mr C.H. Ehrenkrona, Director for Legal Affairs,
Ministry for Foreign Affairs, Agent,
Mrs I. Stenkula, Legal Adviser, Ministry of Social Affairs,
Mrs A.Wickström , Legal Adviser, Ministry of Justice,
Mr T. Zander, Legal Adviser, Ministry for Foreign Affairs, Advisers;
Mrs S. Westerberg, Lawyer,Counsel,
Mrs R. Harrold-Claesson, Lawyer,
Ms N. Nicolet, Lawyer, Advisers,
The Court heard addresses by Mr Loucaides, Mrs Westerberg and Mr Ehrenkrona.
AS TO THE FACTS
I. The circumstances of the case
A. Background to the present case
7. The first applicant, Ms Anne-Marie Paulsen-Medalen, born in 1958 and unmarried, lives at Västra Frölunda , a suburb of Gothenburg. The second applicant, Mr Sven-Erik Svensson, born in 1957, lives at Partille, another suburb of Gothenburg. The first applicant is the mother of two children, P. and J.; the second applicant is J.'s father.
8. The first applicant came into contact with the social authorities in 1984 while expecting her first child P. Following his birth, he and his mother stayed with her parents, then with the second applicant and, as from May 1985, with P.'s father. After the birth of her second son J. in 1986 the first applicant and her sons returned to her parents. In the summer of 1986 she moved to Högsbohöjd . Since 1989 she has been living at Västra Frölunda in order to be closer to her parents. During this period the social authorities provided on a regular basis the first applicant with financial support and assistance in the upbringing of her children.
9. On 8 February 1989, in the light of an investigation by the social authorities, the Chairperson of the Social District Council (sociala distriktsnämnden ) in Frölunda — Styrsö decided to take the children immediately into care on a provisional basis. The children were placed at the Bö Children's Home in Gothenburg.
10. The first applicant appealed against the decision to take the children provisionally into care. However, the County Administrative Court (länsrätten) and the Administrative Court of Appeal (kammarrätten) of Gothenburg upheld the decision and the Supreme Administrative Court (regeringsrätten) refused the applicant leave to appeal.
11. By judgment of 17 March 1989 the County Administrative Court ordered that the children P. and J. be taken into care pursuant to section 1 of the Act containing Special Provisions on the Care of Young Persons 1980 (lag 1980:621 med särskilda bestämmelser om vård av unga — hereinafter «the 1980 Act») on the ground that there were such deficiencies in the children's care as to endanger their health and development.
12. The first applicant appealed against the judgment, initially in respect of both P. and J. She later withdrew the appeal in so far as it concerned P.
By judgment of 13 February 1990 the Administrative Court of Appeal upheld the care order with respect to J.
13. The first applicant sought to appeal against the above judgment but, on 22 March 1990, the Administrative Court of Appeal refused the appeal as being lodged out of time, which decision was upheld by the Supreme Administrative Court on 3 July 1990.
B. Restrictions on access and related proceedings
1. The first applicant's access to her sons
14. J. and P. were placed with foster parents on 7 March and 18 April 1989 in separate homes. Initially no decision regarding the first applicant's access to her children was taken but it appears that from March 1989 until March 1990 she was in fact able to visit her children in the foster homes once every second week for 2 1/2 hours. Furthermore, she could see them in her own home twice per year for 2 1/2 hours. The second applicant normally accompanied the first applicant during her visits in the foster homes.
15. On 19 March 1990, after the first applicant had contacted her present representative, Mrs Siv Westerberg, she requested the social authorities to confirm that no decision had been taken to restrict her right of access to her children.
16. On 20 March 1990 the Chairperson of the Social Council (stadsdelsnämnden) of Högsbo decided, pursuant to section 16 of the 1980 Act (see paragraph 29 below), to restrict the first applicant's access to her children to a 2 1/2 hours' visit in the foster homes every second week.
On 27 March 1990, acting in her own capacity and on behalf of her children, the first applicant appealed against the above decision to the County Administrative Court. She maintained primarily that the decision had been unlawful in that the Chairperson of the Social Council had not been empowered to restrict access.
17. The County Administrative Court quashed the Chairperson's decision in a judgment of 20 June 1990. On appeal by the Social Council that judgment was overturned on 6 July 1990 by the Administrative Court of Appeal. It considered that the Chairperson had been empowered to restrict access and referred the case back to the County Administrative Court for determination of the merits of the access restrictions.
The first applicant appealed against the Administrative Court of Appeal's judgment to the Supreme Administrative Court which, on 5 November 1990, refused leave to appeal.
18. In the meantime, on 19 June 1990, the social authorities had decided to restrict the first applicant's right to speak to J. on the telephone to two phone calls per week. Furthermore, on 3 July 1990, it had decided to maintain the restrictions on the first applicant's access to her two sons to a 2 1/2 hours' visit every other week in the foster homes.
19. The above decisions were challenged before the County Administrative Court which, after holding a hearing on 28 September 1990, upheld them in a judgment of 3 October 1990.
20. On 8 October 1990 the first applicant appealed on her own and her sons' behalf to the Administrative Court of Appeal which, following an oral hearing, rejected the appeal on 11 January 1991.
21. On 22 January 1991 the first applicant and the children, represented by their mother, applied for leave to appeal to the Supreme Administrative Court, which was granted on 23 July 1991.
22. On 28 June 1993 the Supreme Administrative Court upheld the lower courts' judgments as regards the restrictions on access.
According to the Government, the Supreme Administrative Court's delay in giving judgment appeared to have been due to the fact that it was awaiting the Strasbourg Court's ruling in the case of Margareta and Roger Andersson v. Sweden (judgment of 25 February 1992, Series A no. 226-A) which raised similar issues in relation to restrictions on telephone communications between mother and child.
23. On 5 February 1991 Mrs Westerberg submitted the following request to the relevant authority on behalf of the second applicant:
«[The second applicant] requests access [to J.] every weekend from Friday 5 p.m. until Sunday 5 p.m. as from 15 February 1991. Access shall take place at [the second applicant's] home at Partille without the presence of any other persons being required. [The second applicant] will bring and fetch [J.] in the foster home.»
You are requested to notify me immediately, not later than within a week, of your acceptance of this access arrangement and to inform the foster parents thereof. If you consider that you cannot decide in this matter in your capacity as a civil servant I request that you refer it to the Social Council, to confirm that such a referral has taken place and to inform me when I may expect a decision from the Social Council.»
24. On 11 February 1991 the Chief of the Social Services of District 10, Högsbo , Gothenburg ( stadsdelsförvaltningen 10, Högsbo , Göteborgs Stad) informed the second applicant as follows:
«...I must point out that the Act containing Special Provisions on the Care of Young Persons applies in respect of children taken into public care. As you are aware, its provisions regarding access apply only in respect of the custody holder or in respect of those who have taken care of the child. Accordingly, it is only the mother [the first applicant] who is covered by these provisions. Of course, a natural father is important for the child who, having regard to what is in his or her best interests, has a right of access to his or her parent. According to section 11 of [the 1990 Act], it is the social authorities, in this case the foster home department at Tynnered District [familjehemsverksamheten i stadsdels — förvaltningen Tynnered], which must decide on [J.'s] personal circumstances in the foster home. [The second applicant] is welcome to discuss the question of access with [the secretary responsible for foster home care].»
...I should like to recall that it concerns a child who, because of his need of care, has been placed in a foster home by court order. It cannot be considered to be in the interest of a child to be removed from his or her home every weekend, especially not in a situation such as that of [J.]. Not even in divorce cases is it normal that access be granted with such short intervals; such cases often do not even concern children with any special need for care being provided in their home.
In effect, what you suggest is that a non-custody holder should be granted access going beyond what the custody holder has been granted.»
25. The second applicant did not pursue the matter but appears to have contacted the social authorities at Frölunda to enquire about his access to J. On 6 October 1995 the authorities replied:
«A right of access to a child for a person other than the custody holder does not exist under domestic law. It is however appropriate that a child also meets his or her relatives.»
The County Administrative Court has decided that [J.'s] access to his mother should be limited to two visits a year, which may be increased to the extent agreed by [J.]. His access to other relatives should be considered in light of this. As regards [the second applicant's] request to meet [J.] it could be said that [the second applicant] participates in the regular access arranged every other week. Admittedly, [J.] has not appearedmore than a few times during the last year but the aim is that [J.] attend more frequently in the future. This means that [the second applicant] will meet [J.] on the same conditions as the mother [the first applicant].»
26. It does not appear that the second applicant has taken any further initiative to establish access to his son J.
27. On 12 November 1990 Mrs Westerberg had submitted a request by the maternal grandparents to the Högsbo Social District Council for the children P. and J. to stay with them every weekend.
On 14 November 1990 the Council informed Mrs Westerberg that the question regarding the grandparents' access to their grandchildren was not regulated in the law. The request could, nevertheless, be examined in the context of the social authorities' general powers to decide on the personal conditions of the children. Decisions made under these general powers were not subject to any review. The grandparents were advised to contact the social authority responsible for the foster home to discuss the possibilities of access although the access requested did not appear to be consistent with the children's needs.
By letter of 22 November 1992 the grandparents insisted on having a formal decision on the subject. On 4 December 1992 the Social District Council decided that the request did not call for any further action.
II. Relevant domestic law and practice
28. During the proceedings in the present case the Act containing Special Provisions on the Care of Young Persons 1980 (the 1980 Act) was replaced by a new Act containing Special Provisions on the Care of Young Persons 1990 (lagen 1990:52 med särskilda bestämmelser om vård av unga — «the 1990 Act») which entailed certain amendments and additions to the 1980 Act. The 1990 Act entered into force on 1 July 1990. According to the transitional provisions a care order issued under the 1980 Act should be regarded as a care order under the corresponding provision in the 1990 Act. The same applied with respect to decisions on access.
29. Section 16 of the 1980 Act provided:
«If it is necessary in order to achieve the purposes of care measures taken under this Act, the Social Council may»
1. decide how the right of access to the young person shall be exercised by a parent or other person who has custody of him, or
2. decide that the young person's place of residence may not be disclosed to the parent or custodian.»
30. Section 14 of the 1990 Act, which replaced section 16 of the 1980 Act, is worded as follows:
«The Social Council is responsible for accommodating as far as possible the young person's needs of contact with his parents or other person who has custody of him.»
If it is necessary in order to achieve the purposes of care measures taken under this Act, the Social Council may
1. decide how the right of access to the young person shall be exercised by a parent or other person who has custody of him, or
2. decide that the young person's place of residence may not be disclosed to the parent or custodian.
The Social Council shall reconsider at least once every three months whether such decision as referred to in the second paragraph continues to be needed.»
31. As at present there is no authoritative ruling by the Supreme Administrative Court as to whether a parent who is not custodian or does not enjoy access rights by a court order or agreement can request a decision of the Social Council in respect of access.
32. According to section 41 of the 1990 Act an appeal may be lodged with the County Administrative Court against a decision of the Social Council with respect to access. The County Administrative Court may review a decision by the Social Council in so far as its subject matter is covered by section 14 of the 1990 Act (or section 16 of the 1980 Act; see Yearbook of the Supreme Administrative Court, Regeringsrättens Årsbok 1984, 2/38).
PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION
33. Ms Anne-Marie Paulsen-Medalen and Mr Sven-Erik Svensson, together with P. and J. and their maternal grandparents, lodged their application (no. 16817/90) to the Commission on 7 August 1989. They variously complained about violations of their right to respect for family life as guaranteed by Article 8 of the Convention, on account of the taking into care of the children, the maintenance in force of the care order and the implementation of the care. On the latter point the first applicant and her children complained about the conditions in the foster homes and the restrictions on contact. In their view, the restrictions on telephone communications also violated Article 10 of the Convention. The firstapplicant further complained under Article 6 § 1 of the Convention about the fairness and the length of the proceedings relating to the restrictions on her access to the children and about the length of the proceedings concerning the lifting of the care order. The other applicants alleged that the refusals of the Social Council to take any decision with regard to their rights of access had, in breach of Article 6 § 1, deprived them of any possibility of judicial review of the access restrictions imposed de facto. Finally, the first applicant and her sons complained that, contrary to Article 25 of the Convention, their lawyer Mrs Westerberg had not been allowed to meet the sons in order to complete the form for their application to the Commission and that they had been refused to use her as their legal representative under the national legal aid scheme.
34. On 7 September 1995 the Commission (Second Chamber) declared the application admissible in respect of Ms Paulsen-Medalen's complaint about the length of the access proceedings and Mr Svensson's complaint about the lack of a court remedy to have a determination of his right of access to his son J. It declared the remainder of the application inadmissible and decided to take no further action in respect of the alleged interference with the effective exercise of the right to individual petition.
In its report of 4 September 1996 (Article 31), the Commission expressed the unanimous opinion that there had been a violation of Article 6 § 1 with regard to the first applicant but not with respect to the second applicant. The full text of the Commission's opinion is reproduced as an annex to this judgment <*>.
<*> Note by the Registrar. For practical reasons this annex will appear only with the printed version of the judgment (in Reports of Judgments and Decisions 1998), but a copy of the Commission's report is obtainable from the registry.
FINAL SUBMISSIONS TO THE COURT
35. At the hearing on 24 November 1997, the Government, as they had done in their memorial, invited the Court to find that no violation of the Convention had occurred with respect to the second applicant's complaint and left it to the Court's discretion whether there had been a violation with regard to that of the first applicant.
36. On the same occasion the applicants reaffirmed the requests made in their memorial, asking the Court to find violations of Articles 6, 8 and 13 of the Convention and to award them just satisfaction under Article 50.
AS TO THE LAW
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
37. The applicants alleged that they had both been victims of violations of Article 6 § 1 of the Convention, which, in so far as is relevant, reads:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair and public hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
A. The first applicant's complaint
38. The first applicant complained that, in breach of the above-mentioned provision, the proceedings relating to her right of access to her sons (see paragraphs 14 — 22 above) had exceeded a reasonable time.
39. According to the Court's case-law, the reasonableness of the length of proceedings is to be assessed, in particular, in the light of the complexity of the case and the conduct of the applicant and that of the relevant authorities. In cases concerning restrictions on access between a parent and a child taken into public care, the nature of the interests at stake for the applicant and the serious and irreversible consequences which the taking into care may have on his or her enjoyment of the right to respect for family life require the authorities to act with exceptional diligence in ensuring progress of the proceedings (see the Johansen v. Norway judgment of 7 August 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, pp. 1010 — 11, § 88).
40. The Commission, sharing the first applicant's view that the length of the proceedings had been excessive, did not consider that this was due to the complexity of the case or her conduct. In the absence of any convincing explanation by the Government for the fact that the case had been pending before the Supreme Administrative Court for two years and five months (see paragraphs 21 — 22 above), the Commission concluded that Article 6 § 1 had been violated in the applicant's case.
41. While the Government did not seek to argue that the duration of the proceedings had been reasonable, they invited the Court to bear in mind the workload of the Supreme Administrative Court and its particular role under the Swedish judicial system in providing guidance on the interpretation of national law. In addition, the first applicant had not taken any steps to urge the court to accelerate the proceedings.
42. In the Court's view, the period to be taken into consideration started on 19 March 1990, when the first applicant submitted her request to the social authorities concerning access rights, and ended on 28 June 1993, when the Supreme Administrative Court gave its judgment (see paragraphs 15 — 22 above). During this period the first applicant had obtained from the authorities and the administrative courts a number of decisions on her right of access to her sons.
The only phase of the proceedings that gives rise to misgivings in the present circumstances is that between 22 January 1991, when the first applicant applied for leave to appeal to the Supreme Administrative Court, and 28 June 1993, when that court decided to uphold the lower courts' judgments in respect of the restrictions on access (see paragraphs 21 — 22 above). It does not transpire from the evidence that the delay had been due to the applicant's conduct or the complexity of the case. Against this background, the authority concerned could not be said to have acted with the exceptional diligence required by Article 6 § 1 of the Convention in such cases. Accordingly, there has been a violation of this provision in respect of the first applicant.
B. The second applicant's complaint
43. The second applicant alleged that, in breach of Article 6 § 1 of the Convention, he had been denied the possibility of a determination by a court of his right of access in respect of his son J. (see paragraphs 23 — 26 above). In his submission, he could not have obtained a decision on access from the social authorities enabling him to have the matter subsequently reviewed by a court. He had asked for such a decision but the Social Council had expressly refused to take a decision, being unable to do so under Swedish law.
44. The Government and the Commission disagreed with the applicant. In their view, as was illustrated by the example of the grandparents (see paragraph 27 above), nothing would have prevented the second applicant from obtaining a formal decision under section 14 of the 1990 Act on access to his son, which could have been challenged before the County Administrative Court pursuant to section 41 of the said Act (see paragraphs 30 — 32 above). How that court would have determined the issue could not be considered in the abstract for the purposes of establishing whether Article 6 § 1 had been violated.
The Government further pointed out that the legal position on the access of a parent who had no custody rights in respect of the child was, in the absence of a court order under the Parental Code or agreement regarding access, unclear (see paragraph 30 — 32 above). To date, there was no authoritative ruling by the Supreme Administrative Court on the matter. However, since the first applicant had apparently agreed that the second applicant should have access to J. (see paragraphs 14 and 25 above), it was unlikely that the Social Council would have refused to take a formal decision which could have been subject to appeal.
45. The Court notes that, while it was unclear whether a father who did not have custody or did not enjoy access rights pursuant to a court order or agreement could claim a right of access under section 14 of the 1990 Act, this was not excluded by the wording of this provision. That section applied to «a parent or other person who has custody of [the child]» (see paragraphs 30 — 32 above). Furthermore, the fact that the maternal grandparents of J., although they fell outside the category of persons referred to in section 14, were able to obtain a formal decision on access, suggests that such a decision could also have been taken in respect of the applicant father (see paragraph 27 above).
It is true that, in response to the second applicant's request for access, the Head of the Social Services had replied on 11 February 1991 that only the first applicant, as the child's mother, was covered by the provisions on access in the 1990 Act. However, as was also pointed out, the second applicant was invited to discuss access arrangements with the relevant social officer but did not pursue the matter. Nor did he take any initiative to follow up the reply to his query by the social authorities on 6 October 1995, in which they stated that a right of access for a person other than the custody holder did not exist under domestic law (see paragraphs 24 — 26 above). He has furnished no particulars in support of his submission that he specifically requested, and that the relevant authority was unwilling or unable to take, a formal decision on his request for access.
46. In these circumstances, the Court is not persuaded by the second applicant's claim that he, as a «parent», could not have obtained a decision of the kind in issue. Moreover, it has not been established that it would have been impossible for him to institute judicial review proceedings under section 41 of the 1990 Act before the County Administrative Court in respect of a decision refusing him access (see paragraph 32 above).
47. Having regard to the above, the Court concludes that the facts of the case do not disclose a breach of Article 6 § 1 of the Convention with regard to the second applicant.
II. Alleged violations of Articles 8 and 13 of the Convention
48. Referring to the same facts as with respect to his complaint under Article 6 § 1, the second applicant also invoked Articles 8 and 13 of the Convention.
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»
49. The Commission and the Government did not make any observations beyond those made in relation to Article 6 § 1.
50. The Court, having regard to its findings with respect to Article 6 § 1 (see paragraphs 45 — 47 above) does not find it necessary to consider the same matter under Article 8 and Article 13.
III. Application of Article 50 of the Convention
51. The applicants claimed just satisfaction under Article 50 of the Convention, which reads:
«If the Court finds that a decision or a measure taken by a legal authority or any other authority of a High Contracting Party is completely or partially in conflict with the obligations arising from the... Convention, and if the internal law of the said Party allows only partial reparation to be made for the consequences of this decision or measure, the decision of the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
52. The applicants sought respectively 800,000 Swedish kronor (SEK) and SEK 500,000 in compensation for the suffering they had endured as a result of the violations of the Convention.
53. The Government considered that if, and to the extent that the Court were to find a violation of the Convention, nothing more than a symbolic amount should be awarded. As to the first applicant's complaint, they stressed that she did not seem to have done anything to speed up the proceedings.
54. The Delegate of the Commission invited the Court to take into account the fact that most of the applicants' complaints had been declared inadmissible by the Commission.
55. As regards the first applicant's complaint, the Court observes that its finding of a violation of the Convention was limited to a procedural matter, namely the length of the proceedings before the Supreme Administrative Court (see paragraph 42 above). It considers that, due to uncertainty caused by the delay of the proceedings, this applicant has suffered non-pecuniary damage that cannot be compensated solely by the finding of a violation. Deciding on an equitable basis, the Court awards the first applicant SEK 10,000 under this head.
On the other hand, as to the second applicant, the Court has found no violation of the Convention and must therefore reject his claim.
B. Legal costs
56. The applicants further requested the reimbursement of SEK 756,000 for the work (420 hours at SEK 1,800 per hour, inclusive of value-added tax (VAT)) carried out by their legal representative in the proceedings before the Commission and the Court.
57. The Government stressed that the number of working hours claimed was excessive and invited the Court to consider whether the service of counsel for the applicants had been adequate. In this connection, they pointed out that the submissions made and the evidence adduced had in part been irrelevant. In their opinion, SEK 40,000 would constitute an appropriate figure in respect of legal costs.
58. The Delegate recalled that a number of complaints had been declared inadmissible by the Commission.
59. The Court notes that the observations and evidence advanced by the applicants were to a large extent immaterial to the two complaints submitted to it and that, in any event, it has found a violation only with respect to that of the first applicant (see paragraphs 42 and 48 above). According to its case-law, the Court may order the reimbursement of legal costs only in so far as they have been actually and necessarily incurred in order to prevent or obtain redress for the matter found to constitute a violation of the Convention and were reasonable as to quantum (see, for instance, the Z v. Finland judgment of 25 February 1997, Reports 1997-I, p. 355, § 126). Deciding on an equitable basis, the Court awards the first applicant SEK 40,000 for legal costs (VAT included), less the amount received in respect of legal fees by way of legal aid from the Council of Europe.
C. Default interest
60. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in Sweden at the date of adoption of the present judgment is 10.5% per annum.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention with respect to the first applicant;
2. Holds that there has been no violation of Article 6 § 1 with respect to the second applicant;
3. Holds that it is not necessary to examine the second applicant's complaint under Articles 8 and 13 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the first applicant, within three months, 10,000 (ten thousand) Swedish kronor in respect of non-pecuniary damage, and, for legal costs, 40,000 (forty thousand) kronor, less 3,900 (three thousand nine hundred) French francs to be converted into Swedish kronor at the rate applicable on the date of delivery of the present judgment;
(b) that simple interest at an annual rate of 10.5% shall be payable from the expiry of the above-mentioned three months until settlement;
5. Dismisses the remainder of the claim for just satisfaction.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 19 February 1998.