II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
Статья 18Постановление ЕСПЧ от 20.07.2010
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 18. Постановление ЕСПЧ от 20.07.2010. 38816/07. 20.07.2010. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3881607/statya-18
«Брак, заключенный на Мальте или за рубежом, считается действительным с точки зрения мальтийского законодательства, если -»
a) что касается формальностей брака, соблюдены формальности, требуемые для признания брака действительным согласно законодательству страны заключения брака; и
b) что касается правоспособности сторон, каждое из лиц, вступающих в брак, способно к заключению брака согласно законодательству страны его или ее соответствующего места жительства».
30. Статья 627 Кодекса организации и гражданского процесса (КОГП) предусматривает перечень документов, не требующих иных подтверждений подлинности, кроме тех, которые имеются на их лицевой стороне. Подпункт «f» относится к свидетельствам, выдаваемым Государственной регистрационной службой.
31. В соответствии с извещением, опубликованным на государственном сайте Департамента по делам гражданства и эмиграции и датированным февралем 2007 года, касающимся регистрации иностранных свидетельств граждан Мальты Государственной регистрационной службой, для регистрации за рубежом брака гражданина Мальты необходимы следующие документы: 1) свидетельство о браке, 2) свидетельство о рождении, 3) свидетельство о рождении отца, 4) свидетельство о браке родителей, 5) мальтийский паспорт.
32. В соответствии со статьей 14 Закона Мальты о гражданстве главы 188 Законодательства Мальты, вступившей в силу в 1975 году, министр может своим приказом лишить гражданства любого гражданина Мальты, который приобрел гражданство в процессе регистрации или натурализации, если он будет убежден, что регистрация или свидетельство о натурализации были получены путем мошенничества, представления неверных сведений или сокрытия любого существенного факта или любой другой причине из исчерпывающего перечня оснований.
33. Согласно указанной Гаагской конвенции апостиль может быть проставлен только компетентным органом государства, на территории которого был оформлен официальный документ. Статья 6 Гаагской конвенции перечисляющая компетентные органы государственной власти, в части касающейся Российской Федерации, звучит следующим образом:
Министерство юстиции Российской Федерации;
Генеральная прокуратура Российской Федерации;
Министерство внутренних дел Российской Федерации;
Отделы записи актов гражданского состояния органов исполнительной власти в субъектах Российской Федерации;
Федеральное архивное агентство и уполномоченные архивами органы исполнительной власти в субъектах Российской Федерации;
Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки;
Министерство обороны Российской Федерации в отношении оформленных в Российской Федерации официальных архивных документов, касающихся военной службы (работы) в Вооруженных Силах Российской Федерации, Вооруженных Силах СССР и Объединенных Вооруженных Силах Содружества Независимых Государств (СНГ).
34. Заявитель утверждал, что отказ в регистрации его брака, основанный на требовании предоставить письмо о гражданстве был вмешательством, которое не соответствовало законодательству и не было необходимым в демократическом обществе и, следовательно, нарушало статью 8 Конвенции, которая гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
35. Власти Мальты оспаривали этот довод.
36. Европейский суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Европейский суд также отмечает, что жалоба не является необоснованной и по другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
37. Заявитель жаловался, что отказ зарегистрировать его брак, основанный на требовании предоставить письмо о гражданстве, являлся вмешательством, которое противоречило законодательству и не было необходимым в демократическом обществе для защиты одной из целей, определенных в пункте 2 статьи 8 Конвенции. Регистрация брака, хотя и необязательная и не являющаяся необходимой для признания действительности брака, являлась правом, необходимым в целях создания семьи на Мальте. Регистрация являлась erga omnes доказательством того, что государство признает, что муж и жена были в законном браке. Заявитель утверждал, что всякий раз, когда государственный департамент требовал доказательства заключения брака, копии оригинала свидетельства о браке было недостаточно, если брак не был зарегистрирован Государственной регистрационной службой. Согласно Законодательству Мальты (пункт «f» статьи 627 Кодекса организации и гражданского процесса) выдача свидетельства после регистрации брака не требовала дальнейших подтверждений и не могла быть оспорена. Регистрация была необходима в целях Закона об эмиграции, позволяя жене заявителя считаться привилегированным лицом, в отличие от незаконного иммигранта, и обходиться без визы, которая до настоящего времени была льготной. Регистрация брака также позволила ей работать (без необходимости получать разрешение) и иметь статус законной жены. Кроме того, это было необходимо в целях Закона о социальном обеспечении, Закона о подоходном налоге, а также для получения женой заявителя бесплатной медицинской помощи, поскольку во всех этих случаях требуется официальное свидетельство о браке. Более того, только признанный супруг мог подать заявление о получении гражданства, как только были выполнены соответствующие условия.
38. Заявитель утверждал, что единственное юридическое требование, вытекающее из части первой статьи 244, заключалось в том, чтобы представленные документы были аутентичными, и они таковыми являлись, поэтому директор Государственной регистрационной службы не обладал свободой усмотрения в отношении данного вопроса. В отношении заявителя никогда не проводились процедуры, связанные с лишением гражданства, и, следовательно, никаких сомнений относительно подлинности его паспорта не должно было возникать. На практике не всем гражданам требовалось предоставлять письма о гражданстве, чтобы зарегистрировать брак. В действительности, в соответствии с Законом о браке, католические браки регистрировались приходским священником, а не сторонами.
39. Что касается подлинности представленных документов, заявитель утверждал, что на Мальте компетентным органом по проставлению апостиля на документы было Министерство иностранных дел. В Российской Федерации было семь компетентных органов государственной власти, один из которых проставил апостили на соответствующих документах, как это подтверждают документы, представленные в Европейский суд. Таким образом, этот критерий был выполнен незамедлительно. Более того, осуществленная властями процедура проверки этих документов не соответствовала положениям Гаагской конвенции 1961 года в части, касающейся апостилей.
40. Более того, регистрация, в итоге, была проведена на основании тех же документов, что были представлены первоначально, и Конституционный Суд признал, что данную ситуацию спровоцировала межведомственная бездеятельность.
41. Заявитель утверждал, что не было никакой законной цели, оправдывавшей данный отказ. Не было никаких сомнений относительно существования какого-либо действительного предыдущего брака или любого другого правонарушения, а единственным требовавшим доказательства вопросом было гражданство заявителя.
42. Власти Мальты утверждали, что тот факт, что брак не мог быть зарегистрирован в соответствии с Гражданским кодексом, не обязательно означал, что он не был бы признан действительным браком, поскольку тогда применялась бы статья 18 Закона о браке (см. соответствующее внутригосударственное законодательство). Власти Мальты утверждали, что регистрация брака не имела последствий в целях закона. Позволяя регистрировать браки, заключенные за пределами своих границ, Мальта преследовала только практические цели в том, что соответствующие департаменты не требовали бы дальнейшего подтверждения при предъявлении свидетельств, заверенных Государственной регистрационной службой. Власти также отметили, что государство-ответчик не оспаривало семейный статус лиц, заключивших брак за рубежом, и что регистрация брака не являлась обязательным требованием для применения соответствующих положений Закона об иммиграции, Закона о социальном обеспечении или Закона о налоге.
43. Более того, власти Мальты утверждали, что не было никакого вмешательства в частную и семейную жизнь заявителя. Хотя отсутствовало право создать семью по какому-либо конкретному месту пребывания, заявителю было разрешено остаться на Мальте и проживать вместе с супругой. Тот факт, что мальтийские власти настаивали на том, чтобы были выполнены условия, предусмотренные внутригосударственным законодательством для регистрации брака, заключенного мальтийским гражданином за рубежом, не мог являться вмешательством. Действительно, как только власти Мальты получили подтверждение гражданства через показания одного из свидетелей из Департамента гражданства и проверили подлинность свидетельства о браке с помощью с Посольства Мальты в Российской Федерации, брак заявителя был зарегистрирован в установленном порядке.
44. Не в ущерб вышеизложенному, власти Мальты утверждали, что любое вмешательство соответствовало бы законодательству, а именно части первой статьи 244 Гражданского кодекса, которая требовала, чтобы директор Государственной регистрационной службы удостоверился в подлинности выданного свидетельства о браке. Что касается необходимых предварительных условий для получения гражданства, этот вопрос не относился к сфере свободного усмотрения директора Государственной регистрационной службы. Необходимо было подтверждение гражданства. Таким образом, директор Государственной регистрационной службы запросил подтверждение из Департамента гражданства о том, что в соответствующий период времени заявитель был гражданином Мальты. Кроме того, власти государства-ответчика оспорили существование извещения (см. соответствующую часть раздела «Право»). Они утверждали в связи с этим, что даже если бы такое извещение существовало, оно не имело бы силы нормативного акта.
45. По информации властей Мальты, предполагаемое вмешательство преследовало законную цель, а именно предотвращение беспорядков и преступности, а также защиту прав и свобод других лиц. Статья 244 Гражданского кодекса была направлена на сохранение порядка в супружеских союзах, защиту других лиц, которые вступили в брачный союз, чтобы предотвратить двоеженство в обществе, основанном на моногамном браке, а также чтобы обеспечить определенность в отношении личного статуса заинтересованных граждан.
46. Мальтийские власти осуществляли свою свободу усмотрения разумно, осторожно и добросовестно, и на соответствующих и достаточных основаниях. Принимая во внимание пределы свободы усмотрения государства, предполагаемое вмешательство было необходимо в демократическом обществе. Проверка соответствующих условий требовала осторожности и, поэтому, некоторого времени для ее завершения. Продление проверки и последовавшая ненужная задержка произошли по вине заявителя, который возбудил дело.
a) Имело ли место вмешательство
47. Европейский суд напоминает, что концепция «личной жизни» является широким понятием, не имеющим исчерпывающего определения. Оно включает в себя физическую и психологическую неприкосновенность лица. Поэтому, оно может включать в себя множество аспектов физической и социальной индивидуальности человека. Такие элементы, как, например, половая принадлежность, имя и сексуальная ориентация, а также сексуальная жизнь попадают в персональную сферу, защищаемую статьей 8 Конвенции. Помимо имени человека, его или ее личная и семейная жизнь могут включать в себя иные способы персональной идентификации и семейных связей. Этническая принадлежность человека должна рассматриваться как еще один такой элемент. Статья 8 Конвенции защищает также право лица на персональное развитие и право устанавливать и развивать отношения с другими людьми и внешним миром (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «S. и Марпер против Соединенного Королевства» (S. and Marper v. the United Kingdom) от 4 декабря 2008 г., жалобы № 3056204 и № 30566/05, § 66, и приведенную в указанных материалах правоприменительную практику). Европейский суд также напоминает, что ранее он полагал, что неспособность лица добиться законного признания фактического (de facto) раздельного проживания с супругом касалась частной и семейной жизни (см. Постановление Европейского суда по делу «Эйри против Ирландии» (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., Series A, № 32, § 32 - 33) и что решения об аннулировании брака заявителя имели последствия для ее правового статуса и для ее личной жизни в целом (см. Решение Европейской комиссии по делу «Бенеш против Австрии» (Benes v. Austria) от 6 января 1992 г., жалоба № 18643/91).
48. Европейский суд не видит оснований для того, чтобы признание государством реального семейного положения лица, будь то, inter alia, состояние в браке, в разводе, вдовствующее положение, не являлось бы частью его или ее личной или социальной идентичности, и, действительно, психологическая неприкосновенность лица защищена статьей 8 Конвенции. Поэтому, Европейский суд полагает, что регистрация брака, будучи признанием правового гражданского статуса человека, который, несомненно, касается и личной, и семейной жизни, подпадает под действие пункта 1 статьи 8 Конвенции.
49. Надо признать, что в случаях, касающихся иммиграции, статья 8 Конвенции не может рассматриваться как налагающая на государство общее обязательство уважать выбор супружескими парами страны своего проживания и узаконивать воссоединение семьи на своей территории (см. Постановление Европейского суда по делу «Гюль против Швейцарии» ( Gül v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-I, § 38, и Решение Европейского суда по делу «Пейчиноски против Австрии» (Pejcinoski v. Austria) от 23 марта 1999 г., жалоба № 33500/96). Однако Европейский суд отмечает, что отказ в регистрации брака может иметь последствия, которые не исчерпываются иммиграцией и могут повлиять на личную и семейную жизнь как граждан, так и иностранцев.
50. Европейский суд отмечает, что стороны расходятся во мнениях относительно последствий регистрации брака. В то время как Законодательство Мальты (статья 12 Закона о браке) четко указывает, что отсутствие регистрации не вызывает никаких правовых последствий (см. упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Бенеш против Австрии (Benes v. Austria)), Европейский суд не может игнорировать практические последствия, которые подобное действие может оказать влияние на повседневную жизнь. По признанию властей государства-ответчика, соответствующие департаменты не потребовали бы дополнительного доказательства заключения брака, как только им был бы представлен документ, выданный Государственной регистрационной службой. Как следствие, отсутствие указанной документации сделает подготовку определенных запросов, таких как заявления об оформлении социальных или налоговых льгот, более длительной и сложной, если вообще возможной. То же самое относится и к проверкам, необходимым в частной сфере, такой как сфера трудоустройства. Отказ в регистрации брака заявителя, несомненно, повлиял на его личную жизнь. Следовательно, отсутствие регистрации или существенная задержка с осуществлением такой регистрации, такая как задержка свыше 28 месяцев, как в данном деле, представляет собой вмешательство по смыслу статьи 8 Конвенции.»
51. Такое вмешательство будет нарушением статьи 8 Конвенции, если только оно не удовлетворяет требованиям пункта 2 статьи 8 Конвенции, то есть не было «предусмотрено законом», как преследующее одну или более законных целей, указанных в пункте 2 статьи 8 Конвенции, и не было «необходимо в демократическом обществе» для достижения указанной цели или целей (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Маслов против Австрии» (Maslov v. Austria) от 23 июня 2008 г., жалоба № 1638/03, § 65).
b) Соответствовало ли вмешательство закону
52. Европейский суд напоминает, что в его правоприменительной практике точно установлено, что термин «в соответствии с законом» подразумевает — и это следует из сути и целей статьи 8 Конвенции — что во внутригосударственном законодательстве должно иметься средство правовой защиты в отношении произвольного вмешательства государственных органов в права, гарантированные пунктом 1 статьи 8 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Копланд против Соединенного Королевства» (Copland v. United Kingdom) жалоба № 62617/00, ECHR 2007-IV, § 45). Данное выражение также относится к качеству рассматриваемого закона, требуя, чтобы закон был доступным для заинтересованных лиц и сформулирован с точностью достаточной, чтобы указанные лица могли — с соответствующей помощью, если это необходимо — предвидеть в степени, разумной в рассматриваемых обстоятельствах, последствия, которые может повлечь конкретное действие (см. Постановление Европейского суда по делу «Онур против Соединенного Королевства» (Onur v. United Kingdom) от 17 февраля 2009 г., жалоба № 27319/07, § 48).
53. Европейский суд отмечает, что внутригосударственные суды постановили, что отказ соответствовал статье 244 Гражданского кодекса. В настоящем деле, у Европейского суда имеются существенные сомнения относительно того, удовлетворяет ли данный Закон, в частности, в той части, которая касается подтверждения гражданства, таким требованиям качества, как четкость изложения и предвидимость результата. Однако Европейский суд не считает необходимым окончательно решить этот вопрос, поскольку, даже если предположить, что вмешательство соответствовало закону по смыслу статьи 8 Конвенции, все еще необходимо определить, был ли отказ «необходимым в демократическом обществе» для достижения законной цели. Европейский суд вернется к данному вопросу.
c) Существовала ли законная цель
54. Хотя трудно представить, каким образом отказ в регистрации брака заявителя мог предотвратить двоеженство или обеспечить определенность в отношении личного статуса, как утверждали власти государства-ответчика (см. выше § 45), Европейский суд готов согласиться, что внутригосударственное регулирование регистрации брака может служить законной цели предотвращения беспорядков и для защиты прав других лиц, как утверждают власти государства-ответчика.
d) Была ли эта мера необходима в демократическом обществе
55. Европейский суд напоминает, что, в первую очередь, внутригосударственным законодательством должны устанавливаться правила, касающиеся действительности браков и закрепляться правовые последствия (см., упоминавшееся выше, mutatis mutandis, Решение Европейского суда по делу «Бенеш против Австрии»). Это же касается процедур, связанных с регистрацией таких браков.
56. Европейский суд отмечает, что помимо вопроса, касающегося соответствовали ли представленные заявителем документы формальным требованиям, власти государства-ответчика не выдвинули никакого основания, оправдывающего в демократическом обществе необходимость отказа в регистрации брака заявителя на протяжении более двух лет.
57. В настоящем деле, даже если предположить, что факт заключения брака сам требовал подтверждения, Европейский суд считает, что необходимое изучение Гаагской конвенции для подтверждения того, был ли проставлен апостиль на свидетельстве о браке или, наоборот, для осуществления дальнейших согласований с соответствующим посольством, что, в конечном счете, и сделали власти государства-ответчика, можно было проводить более своевременно.
58. Таким же образом, применительно к справке о гражданстве заявителя Европейский суд считает, что с тех пор как заявитель стал обладателем действительного мальтийского паспорта, появилась презумпция его мальтийского гражданства. Европейский суд считает, что обстоятельства, когда, гражданство человека подтверждается посредством его или ее паспорта, обязанность доказывания того, что информация, содержащаяся в их паспорте, не является безусловным подтверждением гражданства, ложится на власти. Таким образом, если власти полагали, что заявитель мог отказаться от мальтийского гражданства, именно на них лежала обязанность проверить этот вопрос в соответствующем департаменте в течение уместного срока, а не требовать от держателя действующего мальтийского паспорта доказывать, что он все еще оставался мальтийским гражданином. Однако даже если предположить, что было уместно требовать проверки таких доказательств в случае получения гражданства через регистрацию (как в случае заявителя) или натурализацию, которые подвергаются отмене (см. выше § 26), Европейский суд не согласен с тем, что указанное подтверждение обусловливало бы такую значительную задержку. Европейский суд отмечает, что затягивание решения рассматриваемого вопроса сопровождало все внутригосударственные процедуры, и подтверждение было, в конечном счете, получено путем допроса свидетеля, лица, работавшего в соответствующем государственном департаменте. Европейский суд также отмечает, что заявитель пытался получить письмо о гражданстве, несмотря на сомнительный юридический статус такого требования, но власти отказались выдать такое письмо.
59. Таким образом, Европейский суд отклоняет аргумент властей Мальты о том, что задержка произошла из-за того, что заявитель инициировал разбирательство. Действительно, Конституционный Суд сам признал, что рассматриваемая задержка произошла в результате межведомственного бездействия (см. выше § 26); власти государства-ответчика также признали, что процедура неоправданно затянулась (см. выше § 46).
60. Следовательно, в обстоятельствах настоящего дела, Европейский суд устанавливает, что отказ в регистрации брака заявителя на протяжении более двух лет являлся непропорциональным вмешательством в его права, гарантированные статьей 8 Конвенции.
61. Поэтому, Европейский суд постановляет, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
62. Заявитель жаловался, что обращение, которому он подвергся, и доводы Конституционного Суда были дискриминационными в том, что данное требование только относится к гражданству, полученному путем натурализации или регистрации, и не касается гражданства по рождению. Он ссылался на статью 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 8 Конвенции. Статья 14 Конвенции гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
63. В той части, в которой данная жалоба касается обращения с заявителем со стороны государственных департаментов, Европейский суд отмечает, что заявитель ранее отозвал свою жалобу при рассмотрении его дела Конституционным Судом (см. выше § 19).
64. Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты.
65. В той части, в которой данная жалоба касается довода Конституционного Суда о том, что гражданство, полученное через регистрацию или натурализацию, отличается от гражданства по рождению, Европейский суд считает, что даже допустив, что данная жалоба может быть отделена от предыдущей, нет необходимости рассматривать, требовалось ли заявителю исчерпание внутригосударственных средств правовой защиты в этом отношении, поскольку жалоба, в любом случае, является неприемлемой для рассмотрения по следующим причинам.
66. Европейский суд отмечает, что Конституционный Суд только ссылался на положения законодательства, а именно, на статью 14 Закона Мальты о гражданстве, в котором говорится, что любой гражданин Мальты, который является гражданином по регистрации или натурализации, может быть лишен такого гражданства в особых случаях (см. выше § 32). Суть данного положения не опротестовывается заявителем в данном процессе; также заявитель не утверждает, что с ним обращались бы иначе, чем с другими лицами, которые подали аналогичные жалобы в Конституционный Суд. Европейский суд считает, что один только факт, что внутригосударственный суд сделал такое заявление, никаким образом не является дискриминационным обращением, которое может поставить вопрос о соблюдении требований статьи 14 Конвенции.
67. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена согласно пункту 4 статьи 35 Конвенции.
68. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
69. Заявитель потребовал 23996 евро и 23 цента в качестве компенсации материального ущерба. Эта сумма включала в себя 18470 евро за упущенный для семьи заработок жены, 256 евро и 23 цента, покрывающие стоимость одиннадцати виз, и 5000 евро, покрывающие стоимость выездов и въездов по этим визам на Мальту.
70. Заявитель также потребовал 15000 евро в качестве компенсации морального вреда, причиненного ему чувством страдания, которое испытывали он и его жена, а также тем фактом, что они должны были откладывать рождение детей из-за их нестабильной ситуации.
71. Власти Мальты утверждали, что жена заявителя не участвовала в разбирательствах и что, в любом случае, отсутствовали доказательства того, что она располагала бы какими-либо возможностями для трудоустройства в течение соответствующего периода. Также виза и расходы на проезд, которые никак не связаны причинно-следственной связью с любым установленным нарушением, имели отношение только к супруге заявителя, а не к заявителю. Кроме того, власти Мальты заявили, что поездки жены заявителя в Российскую Федерацию не были результатом каких-либо высылок ее властями.
72. Что касается морального вреда, власти Мальты утверждали, что власти Мальты не проявляли никакого нежелания продлить время пребывания жены заявителя на Мальте, когда за таким продлением обращались. Поэтому, данная жалоба должна быть отклонена.
73. Даже если предположить, что существует причинно-следственная связь между установленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом и что жалоба на потерю заработка не является гипотетической, Европейский суд отмечает, что заявитель не обосновал свои требования, не предоставив какого-либо доказательства причинения указанных убытков, исключая случай оформления визы. Европейский суд однако отмечает, что только шесть из представленных заявителем виз относятся к соответствующему периоду и что в соответствии с представленными платежными квитанциями они были оплачены его женой, которая не являлась участницей ни данных процедур, ни внутригосударственных. Поэтому, Европейский суд отклоняет указанные жалобы. Вместе с тем, принимая во внимание продолжительность задержки в регистрации указанного брака, на основании которой признано нарушение Конвенции, Европейский суд присуждает заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда.
74. Заявитель также потребовал в общей сложности 5290 евро и 12 центов в качестве компенсации судебных расходов и издержек, состоящих из расходов, понесенных во внутригосударственных судах согласно подлежащим налогообложению счетам судебных издержек, а именно, 310 евро за производство с участием контролеров нотариальных актов и 1480 евро 12 центов, связанных с расходами на конституционное разбирательство, а также расходов, связанных в рассмотрением жалобы в Европейском суде, в размере 3500 евро.
75. Власти Мальты утверждали, что этих процедур можно было бы избежать, если бы заявитель предоставил требовавшееся письмо о гражданстве. В любом случае, требуемая сумма была чрезмерной, и суммы в 1000 евро будет достаточно, чтобы покрыть убытки, связанные с этими разбирательствами.
76. Согласно правоприменительной практике Европейского суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в том случае, если будет доказано, что они были понесены в действительности и по необходимости и являлись разумными по количеству. В настоящем деле, принимая во внимание вышеуказанный критерий и информацию, имеющуюся в распоряжении Европейского суда, в частности, тот факт, что заявитель не представил никаких доказательств в подтверждение требований, и отсутствие подробностей, таких как количество отработанных часов и стоимость часа работы, Европейский суд не убежден, что все расходы, понесенные в ходе разбирательств, были разумными по количеству. Более того, поскольку Европейский суд установил только нарушение статьи 8 Конвенции и отклонил жалобу, касающуюся статьи 14 Конвенции, Европейский суд считает разумным присудить заявителю 3000 евро в качестве компенсации расходов по всем пунктам.
77. Европейский суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил жалобу на нарушение статьи 8 Конвенции, касающуюся отказа зарегистрировать брак заявителя, приемлемой для рассмотрения по существу, а остальную часть жалобы неприемлемой;
-
постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда плюс сумму любого налога, который может быть начислен на указанную сумму, и 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек плюс сумму любого налога, который может быть начислен на эту сумму;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанную сумму начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 января 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF DADOUCH v. MALTA (Application No. 38816/07)
<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Dadouch v. Malta,
The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:
and Fatoº Aracý , Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 29 June 2010,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
1. The case originated in an application (No. 38816/07) against the Republic of Malta lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Maltese national, Mr Mazen Dadouch («the applicant»), on 2 September 2007.
2. The applicant was represented by Dr J. Brincat, a lawyer practising in Malta. The Maltese Government («the Government») were represented by their Agent, Dr S. Camilleri, Attorney General.
3. The applicant alleged that the refusal to register his marriage based on a request for a letter of nationality was in violation of Article 8 of the Convention alone and in conjunction with Article 14.
4. On 25 May 2009 the President of the Fourth Section decided to give notice of the application to the Government. It was also decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility (Article 29 § 3).
5. The applicant is a Maltese national who was born in Damascus, Syria, in 1967, and lives in Sliema, Malta.
6. In 1993 the applicant acquired Maltese citizenship by registration in consequence of his marriage to a Maltese national. Subsequently, on 22 March 2002 the marriage was annulled by court order as it had been found to be a marriage of convenience. However, the applicant retained Maltese nationality according to the law in force at the time.
7. On 30 July 2003 the applicant married a Russian national in Moscow.
8. In the days following 30 June 2004 the applicant applied to the Public Registry Office to have his marriage registered in Malta.
9. On several occasions, notwithstanding the presentation of his Maltese identity card and a Maltese passport, the Public Registry required «as a matter of policy» that the applicant submit a letter from the Department of Citizenship declaring that he was a citizen of Malta.
10. According to the Government the authorities also noted that the requisite translation of the Russian marriage certificate presented by the applicant had not been apostilled by the Ministry of Foreign Affairs of Moscow.
11. Despite his contention that the request for a letter from the Department of Citizenship did not have a legal basis in domestic law, the applicant requested the Department to issue the letter. The Head of Department refused to issue such a letter, allegedly replying that he was not bound to issue it then, if at all.
12. Following the applicant's request, by a decision of the Court of Revision of Notarial Acts dated 31 May 2005, the Director of the Public Registry was directed to register the marriage, upon the applicant submitting his original act of marriage in Russian together with an English translation authenticated by his lawyer.
13. The applicant's request remained unsatisfied notwithstanding this decision.
14. On 5 April 2006 the decision of 31 May 2005 was revoked by the Court of Appeal. The latter, while expressing doubts as to whether the applicant could apply to the Court of Revision of Notarial Acts, held that a Maltese passport was not conclusive evidence of citizenship. Furthermore, the Director was vested with discretion to demand documents which he considered reasonable to prove the authenticity of what was submitted to him. The court therefore agreed that the Russian certificate of marriage produced by the applicant was not sufficiently authenticated evidence satisfying the Director of the Public Registry, having regard to Article 244 (1) of the Civil Code (see relevant domestic law, below).
15. On 20 June 2005 the applicant instituted proceedings before the Civil Court (First Hall) in its constitutional jurisdiction. He complained that the refusal to register his marriage was in violation of his Article 8 rights alone and in conjunction with Article 14.
16. It appeared from the evidence given by an official employed at the Marriage Registry that there were two reasons for the refusal to register the marriage. Firstly, the documents presented by the applicant had not been authenticated by the Ministry of Foreign Affairs of Moscow, which is the competent authority to attach apostilles to such public documents, and, secondly, that every person who applied for registration was asked to produce a letter of citizenship.
17. According to the evidence of the relevant Minister, the request for such a certificate did not result from a law or legal notice but from an internal regulation. While in the course of the present proceedings a circular, applicable to all Government departments, was issued stating that Maltese passports could be accepted as proof of citizenship, the Minister stated that a letter of citizenship was the best evidence to prove citizenship at any precise moment.
18. On 2 May 2006, during these proceedings, the Head of the Nationality Department also confirmed that the applicant was a Maltese citizen.
19. On 13 June 2006 the applicant withdrew his complaint in relation to Article 14 taken in conjunction with Article 8.
20. On 10 October 2006, the court rejected the application, with legal costs to be paid by the applicant. It held that Article 8 had not been breached, since the Director of the Public Registry had not categorically refused to register the marriage, but had merely requested appropriate documentation. Moreover, Article 8 did not extend to a general obligation on the part of a Contracting State to respect the choice by married couples of the country of their matrimonial residence and to accept the non-national spouse for settlement in that country.
21. On 11 October 2006, the applicant appealed to the Constitutional Court.
22. On 6 November 2006 the court invited the Director of the Public Registry to indicate the law on which the Registry based its insistence on the «letter of nationality». The Director stated that it was a matter of policy. The case was then adjourned to 13 November 2006 for the Head of the Nationality department to testify.
23. Meanwhile, on 9 November 2006, the applicant was called upon by the Registry to register the marriage. He was asked to submit the original or an authenticated copy of his marriage certificate. No further documents were requested.
24. On 13 November 2006 the marriage was registered on the basis of the documents originally submitted by the applicant.
25. On the same day, before the Constitutional Court, the appeal was maintained as the Director of the Public Registry did not accept that the first judgment should be revoked and the costs refunded to the applicant.
26. On 9 March 2007, the Constitutional Court found that there had not been a violation of Article 8 of the Convention. It held that the request for a «letter of citizenship» was in accordance with law, namely Article 244 (1) of the Civil Code according to which the Director of the Public Registry had to be satisfied that at least one of the parties to the marriage was a Maltese citizen. Although an identity card and a passport were prima facie evidence of nationality they were not conclusive, especially when citizenship had been obtained through registration (as in the case of the applicant) or naturalisation, both being subject to revocation according to section 14 of the Maltese Citizenship Act (see relevant domestic law). The Minister's deposition in respect of the recently issued circular was irrelevant, since responsibility for ascertaining the compliance with the requirements of Article 244 (1) was for the Director of the Public Registry. Thus, the requirement of a letter of nationality was in accordance with the law, pursued a legitimate aim and was proportionate. However, the Constitutional Court noted that from the witness testimony at the hearing of 2 May 2006, it was clear that the applicant was a Maltese citizen; however, interdepartmental lethargy had meant that the Director of the Public Registry only called upon the applicant to register the marriage on 9 November 2006. Thus, the Court revoked the first-instance judgment in part by ordering the costs to be shared between the parties. It further noted that the applicant had withdrawn his Article 14 complaint and consequently no appeal lay against it.
27. Regarding marriages in foreign countries, Article 244 of the Maltese Civil Code, Chapter 16 of the Laws of Malta, in so far as relevant, reads as follows:
(1) Any act of birth, marriage or death of a citizen of Malta drawn up or registered in a foreign country by a competent authority in that country,...may, at the request of any person interested and upon the Director of the Public Registry being satisfied of the authenticity of such act, be registered in these Islands in the same manner as if it were an act drawn up by any of the persons mentioned in this Title.
(2) The person making the request shall, for the purposes of registration, deliver to the Director the act in respect of which such request is made.
28. In this respect, Article 242 of the Civil Code reads as follows:
(1) The Director shall not accept any act which is not written in clear and legible characters, or which contains abbreviations, or which may appear to him to be otherwise defective or irregular.
(2) In any such case, the act shall be presented by the Director to one of the Visitors of notarial acts, who, after hearing, if necessary, the person by whom the act has been made, shall determine the manner in which, according to law, the act is to be drawn up.
(3) The Director may not refuse to accept any act which is countersigned by one of the said Visitors.
29. In respect of registration and the validity of marriages, sections 12 and 18 of the Marriage Act, Chapter 255 of the Laws of Malta, provide as follows:
(1) Registration is not essential to the validity of marriage.
(2) Registration shall not operate to validate a marriage which, independently of such registration, is null.
(3) A marriage shall not have effect for any purpose of law unless and until the appropriate act of marriage is completed and delivered for registration in accordance with the provisions of Articles 293 and 294 of the Civil Code.
A marriage, whether celebrated in Malta or abroad, shall be valid for all purposes of law in Malta if -
(a) as regards the formalities thereof, the formalities required for its validity by the law of the country where the marriage is celebrated are observed; and
(b) as regards the capacity of the parties, each of the persons to be married is, by the law of the country of his or her respective domicile, capable of contracting marriage.
30. Article 627 of the Code of Organisation and Civil Procedure («COCP») provides a list of documents requiring no proof of authenticity other than that which they bear on the face of them. Sub-article (f) refers to the certificates issued from the Public Registry Office.
31. According to a notice published on the Government website by the Department for Citizenship and Expatriate affairs, dated February 2007, regarding registration of foreign certificates concerning citizens of Malta at the Public Registry, the documents required for registration of a marriage abroad by a citizen of Malta are as follows: 1) marriage certificate, 2) birth certificate, 3) father's birth certificate, 4) parents' marriage certificate, 5) Maltese passport.
32. According to section 14 of the Maltese Citizenship Act, Chapter 188 of the Laws of Malta, as in force since 1975, the Minister may by order deprive of his Maltese citizenship any citizen of Malta who is such by registration or naturalisation if he is satisfied that the registration or certificate of naturalisation was obtained by means of fraud, false representation or the concealment of any material fact or on any other of an exhaustive list of grounds.
33. According to The Hague Convention, apostilles may only be issued by a Competent Authority designated by the State on whose territory the public document has been executed. Its Article 6 lists the competent authorities, which in so far as relevant in respect of Russia, reads as follows:
The Ministry of Justice of the Russian Federation;
The General Prosecutor's Office of the Russian Federation;
The Ministry of the Interior of the Russian Federation;
The Register Offices of the executive bodies in subjects of the Russian Federation;
The Federal Archives Agency and the authorised bodies for archives of the executive power in subjects of the Russian Federation;
The Federal Supervision Service for Education and Science;
The Ministry of Defence of the Russian Federation on official archive documents on military service (employment) in the Armed Forces of the Russian Federation, the Armed Forces of the USSR and the Joint Armed Forces of the Commonwealth of Independent States (CIS), issued in the Russian Federation.
34. The applicant complained that the refusal to register his marriage based on a request for a letter of nationality was an interference which was not in accordance with the law and not necessary in a democratic society and therefore in breach of Article 8 of the Convention, which reads as follows:
«1. Everyone has the right to respect for his private and family life, his home and his correspondence.»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
35. The Government contested that argument.
36. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
37. The applicant complained that the refusal to register his marriage based on a request for a letter of nationality was an interference which was not in accordance with the law and not necessary in a democratic society for the protection of one of the aims set forth in paragraph two of Article 8. The registration of the marriage, although not obligatory or necessary for its validity, was a legal right, indispensable for the purposes of establishing a family in Malta. It constituted erga omnes proof that the State recognised that the husband and wife were lawfully married. The applicant submitted that whenever a Government department required proof of marriage, a copy of the original act of marriage would not suffice, unless the marraige had been registered by the Public Registry. According to Maltese law (Article 627 (f) of the COCP), certification following registration of a marriage required no further proof and could not be contested. Registration was necessary for the purposes of the Immigration Act, allowing his wife to be an exempt person as opposed to a prohibited immigrant, and dispensing with the need for a visa, a matter which to date had been concessionary. Registration would also have allowed her to work (without requiring a permit) and to have the status of a lawfully wedded wife. Furthermore, it was necessary for the purposes of the Social Security Act, the Income Tax Act, and to obtain free medical aid for his wife, all of which required official proof of marriage. Moreover, only a recognised spouse was able to apply for citizenship once the relevant criteria had been fulfilled.
38. He submitted that the only legal requirement arising out of Article 244 (1) was that the documents presented were authentic and they were, so the Director had no real discretion in the matter. No proceedings had ever been issued against the applicant for revocation of citizenship and therefore no doubts about the validity of his passport should have arisen. In practice, not all citizens needed to produce a letter of citizenship in order to register their marriage. In fact, in accordance with the Marriage Act, Catholic marriages were registered by the parish priest and not by the parties.
39. As to the authenticity of the documents submitted, the applicant submitted that the competent authority to apostille documents in Malta was the Ministry of Foreign Affairs. Russia had seven listed competent authorities, one of which had apostilled the relevant documents as evidenced by the documents submitted to the Court. Thus, this criterion had been satisfied immediately. Moreover, the procedure followed by the authorities to verify these documents was not in accordance with the Hague Convention 1961 regarding apostilles.
40. Moreover, the registration had eventually been effected on the basis of the same documents submitted initially and the Constitutional Court itself admitted that interdepartmental lethargy had caused this situation.
41. The applicant submitted that there had been no legitimate aim justifying this denial. There had never been any doubt about any persisting previous marriage or any other crime, the only issue being proof of the applicant's nationality.
42. The Government submitted that the fact that a marriage did not qualify for registration according to the Civil Code did not necessarily mean that it would not be recognised as a valid marriage since section 18 of the Marriage Act would then be applicable (see relevant domestic law). The Government alleged that registration had no effects for the purposes of law. Allowing registration of marriages contracted outside Malta only served practical purposes, in that the relevant departments would not require further proof when presented with certificates authenticated by the Public Registry. They added that the Government did not contest the marital status of persons marrying abroad and that registration of the marriage was not a requirement for the application of the relevant provisions of the Immigration Act, Social Security Act or Tax Act.
43. Moreover, the Government submitted that there had not been any interference with the applicant's private and family life. Although there was no right to establish a family in any particular jurisdiction, the applicant was allowed to continue to reside in Malta and to cohabit with his spouse. The fact that the Maltese authorities insisted that the conditions laid down by domestic law for the registration of a marriage celebrated by a Maltese citizen abroad had been satisfied could not amount to an interference. Indeed, once the authorities had acquired proof of citizenship through the deposition of one of the witnesses from the Citizenship Department and had verified the authenticity of the marriage certificate with the Maltese Embassy in Russia the applicant's marriage was then duly registered.
44. Without prejudice to the above, the Government submitted that any interference would have been in accordance with the law, namely Article 244 (1) of the Civil Code which required the Director of the Public Registry to be satisfied with the authenticity of the marriage act produced. As to the citizenship prerequisite, this was not at the discretion of the Director. Proof of citizenship was necessary. Thus, the Director required a declaration from the Department of Citizenship that at the relevant time the applicant was a citizen of Malta. The Government further questioned the existence of the notice (see relevant law part). They submitted in this connection that even if such notice existed, it would not have had the force of law.
45. According to the Government, the alleged interference had a legitimate aim, namely the prevention of disorder and crime and the protection of the rights and freedoms of others. Article 244 of the Civil Code was intended to preserve order in matrimonial unions, to safeguard others who have entered into the marriage bond, to prevent bigamy in a society founded on monogamous marriage and to provide certainty in respect of the personal status of the citizens concerned.
46. The Maltese authorities exercised their discretion reasonably, carefully and in good faith, and on relevant and sufficient grounds. Bearing in mind the margin of appreciation of the State, the alleged interference was necessary in a democratic society. Verification of the relevant conditions required caution and therefore some time for its completion. Its prolongation and the consequential unnecessary delay were caused by the applicant who had instituted proceedings.
a) Whether there has been interference
47. The Court recalls that the concept of «private life» is a broad term not susceptible to exhaustive definition. It covers the physical and psychological integrity of a person. It can therefore embrace multiple aspects of the person's physical and social identity. Elements such as, for example, gender identification, name and sexual orientation and sexual life fall within the personal sphere protected by Article 8. Beyond a person's name, his or her private and family life may include other means of personal identification and of linking to a family. An individual's ethnic identity must be regarded as another such element. Article 8 protects in addition a right to personal development, and the right to establish and develop relationships with other human beings and the outside world (see, S. and Marper v. the United Kingdom [GC], Nos. 30562/04 and 30566/04, § 66, 4 December 2008, and the case-law cited therein). The Court further recalls that it has previously considered that an individual's inability to seek recognition in law of a de facto separation from a spouse concerned private and family life (see Airey v. Ireland, 9 October 1979, §§ 32 — 33, Series A No. 32) and that decisions to nullify an applicant's marriage had implications for her legal status and in general for her private life (see Benes v. Austria, (dec.), No. 18643/91, 6 January 1992).
48. The Court finds no reason why a State's acknowledgment of the real marital status of a person, be it, inter alia, married, single, divorced, widow or widower, should not form part of his or her personal and social identity, and indeed psychological integrity protected by Article 8. It therefore considers that registration of a marriage, being a recognition of an individual's legal civil status, which undoubtedly concerns both private and family life, comes within the scope of Article 8 § 1.
49. It is true that where immigration is concerned, Article 8 cannot be considered to impose on a State a general obligation to respect the choice by married couples of the country of their matrimonial residence and to authorise family reunion in its territory (see Gül v. Switzerland, judgment of 19 February 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-I, § 38 and Pejcinoski v. Austria (dec.) No. 33500/96, 23 March 1999). However, the Court notes that refusal to register a marriage may have consequences which go beyond immigration and may affect the private or family life of both nationals and foreigners.
50. The Court notes that the parties disagree as to the effects of marriage registration. While Maltese law (section 12 of the Marriage Act) is clear that the absence of registration does not give rise to any legal effects (see, conversely, Benes v. Austria, (dec.), cited above), the Court cannot ignore the practical repercussions such an act may have on everyday life. As acknowledged by the Government, the relevant departments would not require further proof of marriage when a document from the Public Registry was presented to them. In consequence, lack of such documentation would make the processing of certain requests, such as applications for social or tax benefits, lengthier and more complex, if at all possible. The same would hold true for verifications required in the private domain, such as the employment sector. The refusal to register the applicant's marriage would clearly have had an impact on his private life. It follows that the lack of registration or a substantial delay in such registration, such as a delay amounting to over twenty-eight months as in the present case, constitutes interference within the meaning of Article 8 of the Convention.
51. Such interference will be in breach of Article 8 of the Convention unless it can be justified under paragraph 2 of Article 8 as being «in accordance with the law», as pursuing one or more of the legitimate aims listed therein, and as being «necessary in a democratic society» in order to achieve the aim or aims concerned (see Maslov v. Austria [GC], No. 1638/03, § 65, 23 June 2008).
b) whether the interference was in accordance with the law
52. The Court reiterates that it is well established in the case-law that the term «in accordance with the law» implies — and this follows from the object and purpose of Article 8 — that there must be a measure of legal protection in domestic law against arbitrary interference by public authorities with the rights safeguarded by Article 8 § 1 (see Copland v. the United Kingdom, No. 62617/00, § 45, ECHR 2007-IV). The expression also refers to the quality of the law in question, requiring that it be accessible to the persons concerned and formulated with sufficient precision to enable them — if need be, with appropriate advice — to foresee, to a degree that is reasonable in the circumstances, the consequences which a given action may entail (see Onur v. the United Kingdom, No. 27319/07, § 48, 17 February 2009).
53. The Court notes that the domestic courts held that the refusal was in accordance with Article 224 of the Civil Code. In the present case, the Court has considerable doubt whether the law, in particular, in so far as it concerned proof of citizenship, satisfied the quality requirements of precision and forseeability. However, the Court does not find it necessary finally to decide this question since, even assuming that the interference was in accordance with the law within the meaning of Article 8 of the Convention, it still has to be determined whether the refusal was «necessary in a democratic society» in order to achieve a legitimate aim. It will revert to that matter.
c) whether there was a legitimate aim
54. While it is difficult to perceive how the refusal to register the applicant's marriage could prevent bigamy or ensure certainty in respect of personal status as submitted by the Government (see paragraph 45 above), the Court is prepared to accept that national regulation of the registration of marriage may serve the legitimate aim of the prevention of disorder and the protection of the rights of others, as contended by the Government.
d) whether the measure was necessary in a democratic society
55. The Court reiterates that it is primarily for the national legislation to lay down rules regarding the validity of marriages and to draw the legal consequences (see, mutatis mutandis, Benes v Austria (dec.), cited above). The same is true of procedures relating to the registration of such marriages.
56. The Court notes that apart from the issue as to whether the documents submitted by the applicant fulfilled formal requirements, the Government have not given any reason justifying the need in a democratic society for refusing registration of the applicant's marriage for over two years.
57. In the present case, even assuming the marriage act itself required further verification, the Court considers that the need to study the Hague Convention to verify whether the marriage certificate had been apostilled or, alternatively, to carry out further checks with the relevant embassy, as was eventually done by the Government, could have been conducted in a more timely manner.
58. Similarly, as regards the certification of the applicant's citizenship, the Court is of the view that since the applicant was in possession of a valid Maltese passport, a presumption of his Maltese nationality arose. It considers that in circumstances where a person's nationality is certified by means of his or her passport, the onus of proving that the information contained in their passport is not conclusive of nationality shifts to the authorities. Thus, if the authorities believed that the applicant might have renounced his Maltese citizenship, it was for them to verify the matter with the relevant department and within an appropriate time-frame, rather than to require the holder of a valid Maltese passport to prove that he still retained Maltese nationality. However, even assuming that it was acceptable to request corroboration of such evidence in the case of citizenship obtained through registration (as in the case of the applicant) or naturalisation, which are subject to revocation (see paragraph 26 above), the Court does not accept that such corroboration necessitated such a considerable delay. It notes that the delay persisted during the domestic proceedings and verification was eventually satisfied through the witness testimony of a person working in the relevant Government department. The Court further observes that the applicant had attempted to obtain a letter of citizenship, notwithstanding the precarious legal basis for such requirement, but the authorities refused to issue such a letter.
59. Thus, the Court rejects the Government's argument that the delay was due to the applicant's decision to institute proceedings. Indeed, the Constitutional Court itself admitted that the delay at issue was a result of interdepartmental lethargy (see paragraph 26 above); the Government also conceded that the procedure had been unnecessarily prolonged (see paragraph 46 above).
60. In consequence, in the circumstances of the instant case, the Court finds that the denial of the registration of the applicant's marriage for a period of over two years was a disproportionate interference with his Article 8 rights.
61. Therefore, the Court finds that there has been a violation of Article 8 of the Convention.
62. The applicant complained that the treatment he endured and the reasoning of the Constitutional Court were discriminatory in that this requirement only applied to citizenship acquired through naturalisation or registration and not to citizenship by birth. He relied on Article 14 in conjunction with Article 8 of the Convention. Article 14 reads as follows:
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
63. In so far as the complaint is directed at the applicant's treatment by government departments, the Court notes that the applicant withdrew his complaint before the constitutional jurisdictions (see paragraph 19 above).
64. It follows that this part of the complaint must be rejected for non-exhaustion of domestic remedies pursuant to Article 35 §§ 1 and 4 of the Convention.
65. In so far as the complaint is directed at the reasoning of the Constitutional Court that citizenship obtained through registration or naturalisation was different to citizenship by birth, the Court considers that even assuming that this complaint can be detached from the previous one, it is not necessary to consider whether the applicant was required to exhaust domestic remedies in this respect, since the complaint is in any case inadmissible for the following reasons.
66. The Court notes that the Constitutional Court only referred to the position at law, namely section 14 of the Maltese Citizenship Act, which provides that any citizen of Malta who is so by registration or naturalisation can be deprived of such citizenship in particular circumstances (see paragraph 32 above). The substance of this provision is not contested by the applicant in these proceedings; nor is the applicant arguing that he has been treated differently to others who have brought similar proceedings before the Constitutional Court. The Court considers that the mere fact that the domestic court had made such a statement does not in any way amount to discriminatory treatment which may raise an issue under Article 14.
67. It follows that this part of the complaint is manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention and must be rejected under Article 35 § 4.
68. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
69. The applicant claimed 23,996.23 euros (EUR) in respect of pecuniary damage. This included EUR 18,470 for loss of his wife's earnings for the family, EUR 256.23 covering eleven visas and EUR 5,000 covering the consequent travels to exit and enter Malta.
70. The applicant further claimed EUR 15,000 for non-pecuniary damage as a result of the anguish he and his wife had suffered and the fact that they had to delay having children because of their precarious situation.
71. The Government submitted that the applicant's wife was not a party to the proceedings and that in any case there was no proof that she had any employment opportunities during the relevant period. Similarly, the visa and travelling expenses, which had no link of cause and effect with any violation found, only related to her and not the applicant. Moreover, the Government submitted that the applicant's wife's visits to Russia were not a result of any expulsions by the authorities.
72. As to non-pecuniary damage, the Government submitted that there was no unwillingness on the part of the Maltese authorities to grant extensions for her stay in Malta when applied for. This claim should therefore be rejected.
73. Even assuming that there was a causal link between the violation found and the pecuniary damage alleged and that the claim for loss of earnings is not hypothetical, the Court notes that the applicant has failed to substantiate his claims by providing any evidence of the said losses except in the case of the visa expenses. The Court, however, notes that only six of the visas submitted by the applicant refer to the relevant period and that according to the payment receipts submitted these have been paid by his wife who was not a party to either these proceedings or the domestic ones. The Court therefore rejects these claims. On the other hand, bearing in mind the length of the delay in registering the said marriage which is the basis of the violation found, the Court awards the applicant EUR 3,000 in respect of non-pecuniary damage.
74. The applicant also claimed a total of EUR 5,290.12, covering the costs and expenses incurred before the domestic courts as per taxed bills of costs, namely EUR 310 for the proceedings before the Visitor of Notarial Acts and EUR 1,480.12 for the constitutional redress proceedings, and those incurred before the Court amounting to EUR 3,500.
75. The Government submitted that these proceedings could have been avoided had the applicant produced the required letter of citizenship. In any event, the amount claimed was excessive and the sum of EUR 1,000 would sufficiently cover these proceedings.
76. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to the reimbursement of costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and are reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the above criteria and the information in its possession, notably the fact that the applicant did not submit any evidence substantiating the claims and the absence of details as to the number of hours worked and the rate charged per hour, the Court is not convinced that all the costs incurred in the proceedings before it were reasonable as to quantum. Moreover, since the Court has only found a violation of Article 8 and has rejected the complaint under Article 14, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 3,000 covering costs under all heads.
77. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the complaint under Article 8 concerning the failure to register the applicant's marriage admissible and the remainder of the application inadmissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 8 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months of the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, EUR 3,000 (three thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage and EUR 3,000 (three thousand euros) plus any tax that may be chargeable, in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 20 July 2010, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →