Постановление ЕСПЧ от 23.05.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 23.05.2006. 32570/03. 23.05.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3257003
«Дело „Грант (Grant) против Соединенного Королевства“ (жалоба № 32570/03) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ГРАНТ (GRANT) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА» (Жалоба № 32570/03)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Грант против Соединенного Королевства» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
Й. Касадеваля, Председателя Палаты,
а также при участии М. О'Бойла, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 19 мая 2005 г. и 4 мая 2006 г.,
вынес на последнем заседании следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 32570/03), поданной 8 октября 2003 г. в Европейский суд по правам человека против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии подданной Соединенного Королевства Линдой Грант (Linda Grant) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляла Дж. Сойер (J. Sawyer), адвокат из компании «Либерти» (Liberty), г. Лондон (London). Власти Соединенного Королевства в Европейском суде были представлены Уполномоченным Соединенного Королевства при Европейском суде по правам человека Д. Уолтоном (D. Walton), Министерство иностранных дел и по делам Содружества.
3. Заявитель жаловалась на непризнание изменения ею пола и отказ Министерства социального обеспечения выплачивать ей пенсию при выходе на пенсию в возрасте 60 лет, как остальным женщинам. Она ссылалась на статью 8 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, как отдельно, так и в совокупности со статьей 14 Конвенции.
4. Жалоба была передана на рассмотрение в Четвертую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Суда в составе последней для рассмотрения дела была сформирована Палата (пункт 1 статьи 27 Конвенции).
5. Решением от 19 мая 2005 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.
6. Как заявитель, так и власти Соединенного Королевства представили письменные доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Суда). Проведя консультации со сторонами, Палата приняла решение об отсутствии необходимости в проведении слушаний по существу жалобы (пункт 3 правила 59 in fine Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
7. Свидетельство о рождении заявителя указывает на то, что она родилась мужчиной. В 17 лет она отслужила три года в армии, а потом работала в полиции. В возрасте 24 лет она делала попытки жить в качестве мужчины и двумя годами позднее сделала хирургическую операцию по смене пола. С 1963 года она представлялась женщиной, в удостоверении о государственном социальном страховании она была указана как женщина и делала отчисления в фонд социального страхования как женщина (вплоть до 1975 года, когда разница в ставках была отменена). В 1972 году она стала малым предпринимателем и начала производить отчисления в частный пенсионный фонд.
8. Письмом от 22 августа 1997 г. заявитель обратилась в местное отделение государственного пенсионного фонда за выплатой государственной пенсии. Она хотела, чтобы выплаты начались 22 декабря 1997 г., на ее шестидесятилетие. Ее заявление было отклонено Решением инспектора от 31 октября 1997 г. Он указал на то, что она обратилась с письмом «слишком рано», поскольку имела право на государственную пенсию по достижении 65 летнего возраста, как мужчина.
9. Ее апелляция на данное Решение рассматривалась 12 марта 1998 г. в апелляционном суде по вопросам социального обеспечения г. Бирмингема (Birmingham), который отклонил ее на основании установленного законодательства. В то время заявитель утверждала о невозможности работать ввиду разрушения спинномозговых тканей остеопорзного происхождения.
10. 1 октября 1998 г. заявитель подала жалобу Уполномоченному по вопросам социального обеспечения. Ей было предоставлено разрешение на подачу апелляции, но Решением от 1 июня 2000 г. ее апелляция была отклонена после проведения устных слушаний по делу. Уполномоченный по вопросам социального обеспечения был вынужден согласиться с предыдущими решениями и также установил, что Министерство социального обеспечения не пришло к выводу о том, что с заявителем нужно обращаться как с женщиной.
11. В свете Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (Christine Goodwin v. the United Kingdom) от 11 июля 2002 г. (жалоба № 28975/95, ECHR 2002-VI) и Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «I. против Соединенного Королевства» (I. v. the United Kingdom) (жалоба № 25680/94) от 11 июля 2002 г., в которых Европейский суд установил, что длительное непринятие властями Соединенного Королевства эффективных мер по юридическому признанию транссексуалов, изменивших пол хирургическим путем, является нарушением статьи 8 Конвенции, заявитель 12 июля 2002 г. обратилась с письмом в отдел социального обеспечения с просьбой возобновить рассмотрение ее дела в свете данных Постановлений. Уполномоченный по вопросам социального обеспечения 14 августа 2002 г. уведомил ее о том, что было получено разрешение на подачу апелляции в апелляционном суде.
12. 5 сентября 2002 г. Министерство по труду и пенсиям отказалось назначить заявителю государственную пенсию в свете Постановления Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства».
13. В апелляционном суде заявитель просила, inter alia, вынести решение о том, что она имела право на получение полной пенсии по достижении возраста, начиная со дня своего шестидесятилетия, а также компенсации ущерба от нарушения Закона о правах человека 1998 года, который вступил в силу 2 октября 2000 г. Тем временем, 22 декабря 2002 г. заявитель достигла 65-летнего возраста, и начались выплаты ее пенсии.
14. По согласию сторон ее дело было приостановлено до вынесения Палатой лордов решения по делу «Беллинджер против Беллинджер» (Bellinger v. Bellinger). В данном деле заявитель-транссексуал просил вынести решение о действительности в отношении брака, заключенного после проведения операции по смене пола. Решением от 10 апреля 2003 г. их светлости, отметив длительное невнесение изменений в законодательство Правительством Соединенного Королевства для отмены нарушений статей 8 и 12 Конвенции, сочли лучшим предоставить формулировку правовых норм для исправления данного нарушения Парламенту Соединенного Королевства ([2003] WLR 1174). Далее, Палата лордов неодобрительно отнеслась к попыткам признания этого, даже в явных случаях на том основании, что a) в конечном итоге будет проведена линия и b) подобное разделение потребует от законодательной власти детального пересмотра возможных социальных последствий. После вынесения данного решения законный представитель заявителя сообщил ей о том, что шансы убедить апелляционный суд отступить от дела «Беллинджер против Беллинджер» и, таким образом получить эффективное средство правовой защиты, равны нулю. Если судебные разбирательства продлятся, то есть вероятность столкнуться с предъявлением распоряжений об оплате штрафных издержек. Соответственно, заявитель согласилась с Решением суда об отклонении ее апелляционной жалобы без вынесения решения об оплате судебных расходов. Далее, власти Соединенного Королевства отказались совершать какую-либо оплату ex grata суммы, представляющей утрату ею государственной пенсии.
15. 26 апреля 2005 г. заявителю был вручен сертификат о признании ее пола после ее обращения в соответствии с Законом о признании пола 2004 года, который вступил в силу 1 июля 2004 г. (см. ниже § 30 - 31).
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
1. Социальное страхование, занятость и пенсии
16. Транссексуалов по-прежнему вносят в документы о социальном страховании, государственном страховании и занятости с тем полом, с которым они были зарегистрированы при рождении.
a) Государственное страхование
17. Министерство социального обеспечения регистрирует всех подданных Британии в целях государственного страхования на основании информации об их свидетельстве о рождении. Граждане иных государств, желающие зарегистрироваться для государственного страхования в Соединенном Королевстве, могут использовать свой паспорт или иное удостоверение личности как доказательство их личности, если им не доступно свидетельство о рождении.
18. Министерство социального обеспечения закрепляет за каждым, зарегистрированным для государственного страхования, уникальный цифровой код государственного страхования. Цифровой код государственного страхования имеет стандартный формат, состоящий из двух букв, следом за которыми идет три пары цифр и еще одна буква. Сам по себе код не содержит указания на пол владельца номера или какой-либо иной личной информации. Код государственного страхования используется для идентификации каждого лица в системе счета государственного страхования (в настоящее время существует около 60 миллионов индивидуальных счетов государственного страхования). Министерство социального обеспечения, таким образом, может записывать детали всех взносов на счет по государственному страхованию, внесенных при жизни владельца счета, а также должным образом отслеживать задолженности каждого лица, взносы и права на пособия. В исключительных случаях могут быть введены новые счета для лиц, например находящихся под программой защиты свидетелей или для защиты личности ребенка от преступников.
19. Пособия по государственному страхованию производятся посредством вычета работодателем из зарплаты служащего с последующей выплатой Управлению налоговых сборов (для последующей передачи средств в Министерство социального обеспечения). В настоящее время работодатели делают подобные отчисления за женщину-служащую до тех пор, пока она не достигнет пенсионного возраста — 60 лет, и мужчину-служащего до тех пор, пока он не достигнет пенсионного возраста — 65 лет. Министерство социального обеспечения проводит политику в отношении транссексуалов, изменивших пол с мужского на женский, в соответствии с которой они могут заключить соглашение с Министерством социального обеспечения по уплате отчислений по государственной страховке непосредственно Министерству социального обеспечения подлежащих выплате после достижения транссексуалом шестидесятилетнего возраста, которые перестают вычитаться работодателем, уверенным в том, что подчиненный является женщиной. В случае изменения транссексуалом женского пола на мужской любые отчисления произведенные работодателем после достижения шестидесятилетнего возраста могут быть востребованы подчиненным обратно непосредственно у Министерства социального обеспечения.
20. В некоторых случаях работодатели могут потребовать доказательство того, что видимая женщина-служащая достигла или достигает шестидесятилетнего возраста и, тем самым, имеет право не производить отчисления по государственному страхованию. Подобное доказательство может быть представлено в виде сертификата об освобождении по возрасту (форма CA4180 или CF384). Министерство социального обеспечения может выдать подобный сертификат транссексуалу, сменившему пол с мужского на женский, если данное лицо заключило соглашение о выплате отчислений по государственному страхованию непосредственно Министерству социального обеспечения.
21. Полученные до настоящего времени документы не поясняют, почему с заявителя взималась оплата государственной страховки по нижней женской ставке в период с 1963 по 1975 год.
22. Транссексуалы, сменившие мужской пол на женский, до 4 апреля 2005 г. имели право лишь на государственную пенсию по достижении пенсионного возраста, установленного для мужчин в 65 лет, а не в 60 лет, установленного для женщин. В данных обстоятельствах полная пенсия выплачивается только в том случае, если такой транссексуал делала отчисления в течение 44 лет, а не 39 лет, предусмотренных для женщин.
23. До 4 апреля 2005 г. пол лица для определения пенсионного возраста определялся в соответствии с биологическим полом при рождении. Данный подход был одобрен Уполномоченным по вопросам социального обеспечения (судебным чиновником, специализирующимся на праве о социальном обеспечении) в ряде дел.
24. В деле «R(P) 2/80» транссексуал, сменивший мужской пол на женский, заявил права на пенсионный возраст в 60 лет. Уполномоченный по вопросам социального обеспечения отклонил жалобу заявителя и в пункте 9 своего решения указал:
«a) По моему мнению, слово „женщина“ в статье 27 Закона означает лицо, которое биологически является женщиной. Статьи 28 и 29 содержат много ссылок на понятие „женщина“ в терминах, которые указывают, что данное лицо в состоянии сформировать действительный брак с мужчиной-мужем. А этим лицом может быть только тот, кто биологически является женщиной.»
b) Я сомневаюсь, что различия между лицом, которое биологически является женщиной, и тем, которое является женщиной социально, когда-либо присутствовало в умах законодателей при введении соответствующих статутов. Однако возможно, несомненно, Парламент Соединенного Королевства никогда не возлагал на какое-либо лицо право или привилегию на внесение изменения в основание его прав по государственному социальному страхованию с мужских прав на женские. В моем решении подобное основополагающее право или привилегия будет явно предоставлено.
d) Я в полной мере ценю затруднительное положение истца, но существо не на ее стороне в полном объеме. Она прожила в качестве мужчины с рождения до 1975 года и во время части данного периода, когда она была совершеннолетней, ее права по страхованию соответствовали мужским правам. Данные права в некотором отношении более широки по сравнению с женскими. Следовательно, с элементом несправедливости по отношению к общественности, придется смириться, для того чтобы позволить выплату ей пенсии в пенсионном возрасте женщины».
25. 1 июня 2000 г., данное решение было подтверждено Уполномоченным по вопросам социального обеспечения при рассмотрении апелляции заявителя.
26. 11 июля 2002 г., когда Большая палата Европейского суда вынесла Постановление по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», власти Соединенного Королевства ввели планы по искоренению разницы между мужчинами и женщинами относительно возраста, дающего право на получение государственной пенсии. Статья 126 Закона о пенсиях 1995 года предусматривает прогрессивное увеличение пенсионного возраста для получения государственных пенсий, начиная с 2010 года, и достижение окончательного уравнивания в пенсионном возрасте в 65 лет к 2020 году.
27. До 15 октября 2002 г. власти Соединенного Королевства получили 101 заявление от транссексуалов, желающих заменить свое свидетельство о рождении. Была вновь созвана Межведомственная группа по делам транссексуалов, и она представила отчет министрам. 13 декабря 2002 г. Правительство Соединенного Королевства объявило о внесении законопроекта на рассмотрение и о его скорейшем принятии.
28. В решении по делу «Беллинджер против Беллинджер», опубликованном 10 апреля 2003 г. (supra), Палата лордов прямо не рассматривала вопрос о назначении пенсий, но приняла к рассмотрению признание Правительства Соединенного Королевства о том, что национальное законодательство не признает приобретенный пол транссексуалов, что является нарушением статей 8 и 12 Конвенции.
29. 14 апреля 2003 г. Правительство Соединенного Королевства в ответ на парламентский запрос подтвердило, что предложенное законодательство будет включать в себя право на требование государственной пенсии, начиная с даты официального признания нового пола.
30. Закон о признании пола 2004 года был принят Парламентом после представления данного заявления. 1 июля 2004 г. он получил королевскую санкцию. В соответствии с данным законом лица, которые подходят по определенным критериям, имеют право на обращение в Комиссию по признанию пола для получения сертификата о признании приобретенного пола. Начиная со дня предоставления подобного сертификата, который, в сути, является перспективным, лицу предоставляется юридическое признание приобретенного им пола. В частности, пособия по социальному обеспечению и государственная пенсия по достижении пенсионного возраста выплачиваются в соответствии с приобретенным полом.
31. С 4 января 2005 г. секретариат Комиссии по признанию пола начал функционировать и принимать заявления. Сама Комиссия юридически стала функционировать 4 апреля 2005 г., именно с этого дня могут выдаваться сертификаты.
d) Закон о правах человека 1998 года
32. 2 октября 2000 г. вступил в силу Закон о правах человека 1998 года, допускающий ссылку во время судопроизводства в судах Соединенного Королевства на положения Конвенции.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
33. Заявитель жаловалась, что закон, связанный с транссексуалами в целом, и решение Министерства по социальному обеспечению, в частности, отказавшие ей в выходе на пенсию в возрасте 60 лет, приравниваются к нарушению ее права, гарантированного статьей 8 Конвенции.
34. Статья 8 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной... жизни...»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление данного права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Доводы сторон
1. Заявитель
35. Заявитель подчеркнула, что ей была выдана карточка государственного социального страхования как женщине и она делала взносы по женской ставке; как результат, она полагала, что с ней обращаются как с женщиной во всех вопросах государственного социального страхования. Ей никогда не сообщали об обратном. Ссылаясь на прецедентное право Европейского Союза по временному воздействию постановлений, заявитель утверждала, что Постановление Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (упоминавшееся выше) не содержало явно выраженного временного ограничения в смысле, указанном в деле «Маркс против Бельгии» (Marckx v. Belgium) (см. Постановление Европейского суда от 13 июня 1979 г., Series A, № 31, § 58); что оно не освобождало власти Соединенного Королевства от возобновления юридических актов или ситуаций, которые предшествовали вынесению этого Постановления, и что власти Соединенного Королевства не запрашивали подобного ограничения, а также не определили каких-либо обязательных причин юридической достоверности, которые оправдывали бы подобное ограничение. Поскольку в деле «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» было установлено нарушение, когда в 1997 году заявителя проинформировали об отсутствии у нее права на получение государственной пенсии, подобное нарушение должно быть установлено и в настоящем деле, происходящем из отказа о назначении пенсии 31 октября 1997 г. и, конечно, 5 сентября 2002 г., когда ей было отказано вторично. В любом случае, ситуация была длящейся, а не основанной на однократном случае.
36. Даже если в указанном более раннем Постановлении Европейского суда указывалось временное ограничение, заявитель утверждала, что оно неприменимо к ней, поскольку она уже подала соответствующий иск и возбудила процессуальные действия для защиты своих прав. В том, что власти Соединенного Королевства стремились оспорить отсутствие нарушения после вынесения Постановления Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», это противоречило самому решению Палаты лордов в деле «Беллинджер против Беллинджер» и прецедентному праву Европейского суда. В связи с последним они ссылались на Постановление Европейского суда по делу «Вермейре против Бельгии» (Vermeire v. Belgium) (см. Постановление Европейского суда от 29 ноября 1991 г., Series A, № 214-C), в котором Европейский суд отклонил возражение властей Бельгии о том, что Постановление по делу «Маркс против Бельгии» требует тщательного пересмотра по вопросу правового статуса детей, рожденных вне брака, и установил, что статья 46 Конвенции не позволяет государству-участнику приостанавливать применение Конвенции в ожидании проведения реформ.
2. Власти Соединенного Королевства
37. Власти Соединенного Королевства согласились с тем, что заявитель искренне рассчитывала на право получения пенсии по достижении 60-летнего возраста, но утверждали, что данное недоразумение произошло не по их вине. Они также согласились с тем, что с момента вынесения Постановления по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (упоминавшегося выше) 11 июля 2002 г. соответствующие положения английского законодательства, которые не признавали приобретенный транссексуалами пол, не соответствовали статьям 8 и 12 Конвенции. Тем не менее, было очевидным, что данное Постановление не применялось к ранее вынесенным решениям и не отменяло их, но явно признавался перспективный характер данного Постановления Европейского суда. Следовательно, в настоящем деле не имело места нарушение прав заявителя, когда ей отказали в выплате пенсии 31 октября 1997 г., что представляло собой разовый акт или решение, которое должно быть оценено на совместимость с Конвенцией на данный момент.
38. Более того, они утверждали, что в Постановлении «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» указывалось, что именно власти Соединенного Королевства должны были соответствующим образом применять меры, а соответствующим национальным органам власти должен быть предоставлен разумный период, в течение которого они должны четко прояснить положения закона в будущем, которые не должны будут рассматриваться как ретроспективно нарушающие Конвенцию в остальных делах (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Маркс против Бельгии»; Постановление Европейского суда по делу «Вальден против Лихтенштейна» (Walden v. Liechtenstein) от 16 марта 2000 г., жалоба № 33916/96, и Решение Европейской комиссии по делу «J.R. против Германии» (J.R. v. Germany) от 18 октября 1995 г., жалоба № 22651/93). Во время крупных изменений в любой системе неизбежны трудности и важные последствия, и, как следствие, на них был дан неотложный законодательный ответ. Следовательно, в отношении заявителя не имело места нарушение статьи 8 Конвенции.
B. Мнение Европейского суда
39. Европейский суд напомнил, что он уже в ряде дел обращался к положению транссексуалов в Соединенном Королевстве (см. Постановление Европейского суда по делу «Риз против Соединенного Королевства» (Rees v. the United Kingdom) от 17 октября 1986 г., Series A, № 106; Постановление Европейского суда по делу «Косси против Соединенного Королевства» (Cossey v. the United Kingdom) от 27 сентября 1990 г., Series A, № 184; Постановление Европейского суда по делу «X., Y. и Z. против Соединенного Королевства» (X., Y. and Z. v. the United Kingdom) от 22 апреля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-II; Постановление Европейского суда по делу «Шеффилд и Хоршам против Соединенного Королевства» (Sheffield and Horsham v. the United Kingdom) от 30 июля 1998 г., Reports 1998-V, p. 2011; и, среди недавних прецедентов, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства»; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «I. против Соединенного Королевства» (I. v. the United Kingdom) от 11 июля 2002 г., жалоба № 25680/94). В более ранних делах Европейский суд установил, что отказ властей Соединенного Королевства по внесению изменений в регистр о рождении или в выдаче свидетельств о рождении, содержание и характер которых отличаются от изначальных данных относительно пола лица, не могут рассматриваться как вмешательство в право на частную жизнь (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Риз против Соединенного Королевства», p. 14, § 35; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Косси против Соединенного Королевства», § 36, и вышеупомянутое Постановление Европейского суда по делу «Шеффилд и Хоршам против Соединенного Королевства», § 59). Однако, в то же время, Европейский суд осознает те проблемы, с которыми сталкиваются транссексуалы, и в каждом деле он подчеркивал важность сохранения необходимости в принятии соответствующих правовых мер в рассматриваемой сфере (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Риз против Соединенного Королевства», § 47; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Косси против Соединенного Королевства», § 42; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Шеффилд и Хоршам против Соединенного Королевства», § 60). В последних делах Европейский суд имел дело с ситуацией, характерной только для Договаривающегося государства по оценке «в свете нынешних условий», что являлось приемлемым в то время толкованием и применением Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», § 75). После рассмотрения Европейским судом положения заявителя как транссексуала, текущих медицинских и научных мнений, положения европейского и международного консенсуса, влияния на запись о рождении, а также влияния на развитие социального и внутригосударственного законодательства, Европейский суд установил, что государство-ответчик не может более утверждать о том, что данный вопрос попадает под их право усмотрения, за исключением вопросов, связанных с соответствующими средствами по достижению признания прав, охраняемых Конвенцией. Поскольку не имелось значительных факторов общественного интереса, которые могли бы перевесить интересы данных конкретных заявителей в получении юридического признания их измененного пола, Европейский суд пришел к выводу, что справедливый баланс, соблюдение которого требуется Конвенцией, теперь сместился в пользу заявителей, и, следовательно, имело место нарушение уважения их права на частную жизнь, то есть статьи 8 Конвенции.
40. В настоящем деле, в котором заявитель является транссексуалом, которой сделали операцию по смене пола с мужского на женский, при одинаковых обстоятельствах с заявителем в деле «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», Европейский суд счел, что настоящий заявитель может также заявить о том, что стала жертвой нарушения ее права на уважение частной жизни в нарушение статьи 8 Конвенции ввиду отсутствия правового признания ее измененного пола.
41. Европейский суд отметил доводы сторон относительно даты, с которой заявитель может, и может ли, указывать на то, что стала жертвой подобного нарушения. Хотя, действительно, власти Соединенного Королевства должны принять меры по выполнению Постановления Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», которые включают в себя составление законопроекта и его принятие в Парламенте нового законодательства, чего они достигли с похвальной поспешностью, этот процесс не может считаться каким-либо образом лишающим заявителя ее статуса жертвы. В Постановлении Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» установлено, что с данного момента отсутствует какое-либо оправдание в отказе по признанию изменения пола транссексуалами. Заявитель, являясь таким транссексуалом, не имела в данное время возможности получить подобное признание и могла с данного момента утверждать о причинении ей ущерба. Данная ситуация может отличаться от дела «Вальден против Лихтенштейна» (упоминавшегося выше), на которое ссылались власти Соединенного Королевства, в котором национальные суды не действовали неразумно и несоразмерно при рассмотрении требований заявителя о компенсации в соответствии с национальным законодательством, когда принимали в расчет время, необходимое для принятия процессуального законодательства. С настоящего заявителя статус жертвы был снят с принятием Закона о признании пола 2004 года, предоставившим тем самым заявителю средства на национальном уровне по получению юридического признания ее пола, в котором ей ранее отказывали.
42. Поэтому Европейский суд должен также отклонить требования заявителя о том, что статус жертвы должен рассматриваться как существующий до вынесения Постановления по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» и, в частности, включать в себя Решение, принятое в октябре 1997 года, в котором впервые отклонялось ее требование о выплате ей пенсии как женщине. Вопреки доводу заявителя Европейский суд не делал какого-либо вывода в деле «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» о том, что отказ в выплате пенсии на ранней стадии нарушал данные права заявителя. Расхождения, применимые к мужчинам и женщинам в отношении пенсионного возраста, и отчисления в фонд государственного страхования упоминались в контексте изучения последствий от отсутствия юридического признания транссексуалов. Установление нарушения в свете предыдущих выводов Европейского суда о том, что власти Соединенного Королевства действовали в рамках своего права усмотрения, делалось с явной ссылкой на условия, которые имели отношение в то время, когда Европейский суд проводил рассмотрение дела по существу (см., mutatis mutandis, в делах об экстрадиции, Постановление Европейского суда по делу «Чахал против Соединенного Королевства» (Chahal v. the United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., Reports 1996-V, § 97).
43. Следовательно, поскольку заявитель подает особую жалобу на отказ в предоставлении пенсионного права, применимого к биологическим женщинам, в данном аспекте она может указывать, что стала жертвой из-за отсутствия юридического признания с того момента после вынесения Европейским судом Постановления по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», когда соответствующие органы власти отказались удовлетворить ее жалобу, а именно начиная с 5 сентября 2002 г.
44. С учетом вышеуказанных соображений Европейский суд установил, что имело место нарушение права заявителя на уважение ее частной жизни вопреки статье 8 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой отдельно и в совокупности со статьей 14 Конвенции
45. Заявитель жаловалась на отказ в выплате ей государственной пенсии по достижении 60-летнего возраста, ссылаясь на приведенные ниже положения.
46. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов и штрафов».
47. Статья 14 Конвенции гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
A. Доводы сторон
48. Заявитель утверждала, что отказ ей в выплате пенсии должен рассматриваться как вмешательство в ее право собственности, а именно лишение денежных средств на пять лет (около 20000 фунтов стерлингов), в отношении чего не было выдвинуто никакого законного обоснования. Также не было представлено какого-либо разумного объяснения в различном обращении между ней и другими женщинами.
49. Власти Соединенного Королевства согласились с тем, что право заявителя на получение государственной пенсии по возрасту, которая являлась пособием, начисляемым на основе взносов, составляло «имущество» в целях данного положения. Однако согласно статье 8 Конвенции отказ от 31 октября 1997 г. о признании приобретенного пола заявителя в целях получения государственной пенсии находился в рамках права усмотрения государства-ответчика и не нарушал статью 1 Протокола № 1 к Конвенции. В любом случае, ее жалобы было бы уместным рассматривать в свете статьи 8 Конвенции и, по их мнению, отдельного вопроса по данной статье не возникает.
B. Мнение Европейского суда
50. Европейский суд отметил, что в соответствии с национальным законодательством, как оно гласило в рассматриваемый период времени, заявитель не имела права на получение государственной пенсии в возрасте 60 лет, и на том же основании, как представляется, не возникает имущественного права, которое может повлечь защиту на основании статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой отдельно. Однако Европейский суд не счел необходимым рассматривать данный вопрос.
51. Относительно статьи 14 Конвенции данное положение служит дополнением к другим материальным положениям Конвенции и Протоколов к ней, и может оказаться, что нет возможности ее применения, если только рассматриваемые факты не попадают под действие одного этого положения или более (см., среди прочих источников, Постановление Европейского суда по делу «Гайгузус против Австрии» (Gaygusuz v. Austria) от 16 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, p. 1141, § 36). Предположив, что вопросы, связанные с правом на получение государственной пенсии, являются в достаточной степени материальными для того, чтобы подпадать под действие статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в целях статьи 14 Конвенции, Европейский суд отметил, что любой отказ со стороны национальных властей в предоставлении заявителю ее пенсии в возрасте, применимом к женщинам, должен расцениваться на момент первого отказа в 1997 году, как находящийся в рамках права усмотрения властей Соединенного Королевства (см. выше § 39). В том, что ей вновь было отказано в предоставлении пенсии после вынесения Европейским судом Постановления по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства», в котором было установлено нарушение статьи 8 Конвенции, Европейский суд напомнил, что заявитель также уже жаловалась на данный аспект в контексте статьи 8 Конвенции. Поскольку данный отказ действительно являлся следствием отказа в предоставлении должного уважения к частной жизни заявителя, Европейский суд счел, что данный вопрос должен рассматриваться сугубо в свете статьи 8 Конвенции и что отдельного вопроса о применении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой как в совокупности со статьей 14 Конвенции, так и отдельно, не возникает.
III. Применение статьи 41 Конвенции
52. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
53. Заявитель потребовала присудить ей 20000 фунтов стерлингов за утрату пенсии за период ее жизни от 60 до 65 лет. Далее она потребовала присудить ей около 10312 фунтов стерлингов в качестве компенсации морального вреда, а именно за страдания, финансовые трудности, беспокойства и стресс, вызванный отсутствием правового признания, с учетом Постановления Европейского суда по делу «B. против Франции» (B. v. France) (от 25 марта 1992 г., Series A, № 232-C).
54. Власти Соединенного Королевства утверждали, что Европейский суд не должен присуждать компенсацию материального ущерба или морального вреда. Вынесение такого Решения в пользу данного заявителя нанесет ущерб заявителю по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства». В любом случае, требуемая сумма компенсации причиненного морального вреда чрезмерна, а ссылка на Постановление Европейского суда по делу «B. против Франции» не является уместной для сравнения.
55. Европейский суд напомнил, что между заявленным моральным вредом и нарушением Конвенции должна быть установлена причинно-следственная связь, и она может повлечь за собой, в определенных случаях, возможность компенсации утраты заработка или иного источника доходов (см., среди прочих источников, Постановление Европейского суда по делу «Барвера, Мессеге и Хавардо против Испании» ({Barbera, Messegue} <*> and Jabardo v. Spain) от 13 июня 1994 г. (справедливая компенсация), Series A, № 285-C, p. 57 — 58, § 16 — 20; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Чакичи против Турции» ({Cakici} v. Turkey) от 8 июля 1999 г., Reports 1999-IV, § 127).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
56. В настоящем деле заявителю было отказано в выплате ей государственной пенсии 5 сентября 2002 г., после того, как в Постановлении Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» было установлено отсутствие какого-либо оправдания для непризнания пола транссексуала, приобретенного после проведения операции по смене пола. Пенсию стали выплачивать с 22 декабря 2002 г. Европейский суд присудил заявителю компенсацию материального ущерба в размере разницы за три месяца и 17 дней, а именно 1700 евро.
57. Относительно вопроса о компенсации причиненного морального вреда Европейский суд напомнил, что в деле «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» подобная компенсация не была присуждена и что суть возмещения лежит в принятии должным образом властями Соединенного Королевства соответствующих мер по обеспечению соблюдения статьи 8 Конвенции.
B. Судебные расходы и издержки
58. Заявитель потребовала присудить ей 10708,90 фунта стерлингов, включая налог на добавленную стоимость, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных при рассмотрении ее дела в национальных судебных инстанциях, и 11463,90 фунта стерлингов, включая налог на добавленную стоимость, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных при рассмотрении ее жалоб в Европейском суде.
59. Власти Соединенного Королевства сочли, что заявленные суммы в отношении производства жалобы во внутригосударственных судебных инстанциях были чрезмерными с учетом высокой заявленной почасовой ставки и относительно короткого промежутка времени, в течение которого представитель заявителя знакомился с материалами дела (менее одного года). Они предложили сумму, равную 4000 фунтов стерлингов, как более разумную. Относительно расходов в Европейском суде власти Соединенного Королевства сочли, что они должны быть сокращены с учетом той части жалобы, которая была отклонена. Они также полагали, что данные суммы не были разумны в своем размере, также с учетом высокой заявленной почасовой ставки и высоких затребованных адвокатом и советником гонораров, которые предполагали некоторую степень повторения работы. Они предложили сумму, равную 5500 фунтов стерлингов.
60. Европейский суд напомнил, что если имело место нарушение Конвенции, то он вправе присудить заявителю не только действительные и необходимо понесенные расходы на производство в Европейском суде, насколько они разумны в своем объеме, но также и те расходы, которые были понесены в национальных судах для предотвращения или устранения нарушения (см., например, Постановление Европейского суда по делу «I.J.L., G.M.R. и A.K.P. против Соединенного Королевства» (I.J.L., G.M.R. and A.K.P. v. the United Kingdom) от 25 сентября 2001 г. (справедливая компенсация), жалобы № 29522/95, 30056/96 и 30574/96, § 18).
61. Относительно расходов в национальных судах, которые проистекают из попыток заявителя предотвратить нарушение ее прав, Европейский суд обратил внимание на возражение властей Соединенного Королевства и согласился с тем, что данная сумма высока, учитывая характер и относительную краткость судебных разбирательств. Европейский суд присудил в данном отношении сумму в размере 11463 евро, включая сумму налога на добавленную стоимость.
62. Относительно расходов, понесенных в Страсбурге, Европейский суд отметил, что те аспекты дела, которые были объявлены неприемлемыми, составляли лишь меньшую часть жалобы и что нарушение было установлено по основному вопросу о нарушении статьи 8 Конвенции. Он не счел, что заявленные суммы были неразумными или что имеет место какой-либо значительный аспект повторения. Европейский суд присудил заявителю сумму в размере 16686 евро, включая налог на добавленную стоимость.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
63. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
-
постановил, что не возникает отдельного вопроса в свете статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, взятой отдельно или в совокупности со статьей 14 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, которые должны быть переведены в фунты стерлингов по курсу, применимому на день выплаты:
i) 1700 (одну тысячу семьсот) евро в качестве компенсации материального ущерба;
ii) 28149 (двадцать восемь тысяч сто сорок девять) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 мая 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF GRANT v. THE UNITED KINGDOM (Application No. 32570/03)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Grant v. the United Kingdom,
The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr M. O'Boyle, Section Registrar,
Having deliberated in private on 19 May 2005 and on 4 May 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 32570/03) against the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a British national, Ms Linda Grant («the applicant»), on 8 October 2003.
2. The applicant was represented by Ms J. Sawyer, a lawyer working for Liberty, London. The British Government («the Government») were represented by their Agent, Mr D. Walton of the Foreign and Commonwealth Office, London.
3. The applicant complained about the lack of legal recognition of her change of gender and the refusal of the Department of Social Security to pay her a retirement pension at age 60 as with other women. She invoked Article 8 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 alone and in conjunction with Article 14 of the Convention.
4. The application was allocated to the Fourth Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.
5. By a decision of 19 May 2005, the Court declared the application partly admissible.
6. The applicant and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1). The Chamber decided, after consulting the parties, that no hearing on the merits was required (Rule 59 § 3 in fine).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
7. The applicant's birth certificate shows her as male. She served in the army for three years from age 17 and then worked as a police officer. Aged 24, she gave up attempting to live as a man, and had gender reassignment surgery two years later. She has presented as a woman since 1963, was identified as a woman on her National Insurance card and paid contributions to the National Insurance scheme at a female rate (until 1975, when the difference in rates was abolished). In 1972, she became self-employed and started paying into a private pension fund.
8. By letter dated 22 August 1997, the applicant applied to the local government benefits office for state pension payments. She wished these to commence on 22 December 1997, her 60th birthday. Her application was refused, by a decision of the Adjudication Officer issued on 31 October 1997. He stated that she had applied «too early», and was only entitled to a State pension from the retirement age of 65 applied to men.
9. Her appeal against this decision was heard by Birmingham Social Security Appeal Tribunal on 12 March 1998, which rejected it on the basis of established case-law. At this time she claimed that she was no longer able to work due to spinal collapse fracture of osteoporotic origin.
10. On 1 October 1998, the applicant submitted her appeal to the Social Security Commissioner. Leave to appeal was granted but by a decision on 1 June 2000, her appeal was dismissed following an oral hearing. The Commissioner felt compelled to follow previous decisions and also held that the Department of Social Security had not entered into an agreement to treat the applicant as a woman.
11. In light of the judgments dated 11 July 2002 given by the Grand Chamber in Christine Goodwin v. the United Kingdom, (No. 28975/95, ECHR 2002-VI) and I. v. the United Kingdom (No. 25680/94) in which the Court found that the Government's continuing failure to take effective steps to effect the legal recognition of the change of gender of post-operative transsexuals was in breach of Article 8, the applicant wrote to the Office of Social Security on 12 July 2002 asking for her case to be reopened in the light of this decision. The Commissioner notified her on 14 August 2002 that leave to appeal to the Court of Appeal had been granted.
12. On 5 September 2002, the Department for Work and Pensions refused to award the applicant a state pension in light of the Christine Goodwin judgment.
13. In the Court of Appeal, the applicant sought, inter alia, a declaration that she was entitled to her full retirement pension from her 60th birthday, and damages for breach of the Human Rights Act 1998, in force from 2 October 2000. Meanwhile, on 22 December 2002, the applicant reached the age of 65 and her pension payments began.
14. By agreement, her case was adjourned to await the House of Lords' judgment in Bellinger v. Bellinger. In that case, the claimant transsexual sought a declaration of validity in respect of a marriage contracted following gender reassignment surgery. By their decision of 10 April 2003 their Lordships, whilst finding the Government's continuing failure to legislate a breach of Articles 8 and 12, deemed the formulation of legal norms to remedy that breach best left to Parliament ([2003] WLR 1174). Further, the House of Lords disapproved of attempts to seek recognition even in the clearest cases on the basis that (a) eventually a line would have to be drawn and (b) such demarcation required detailed consideration by the legislature of the likely social consequences. Following this decision, the applicant was advised by her legal representative that the prospects of persuading the Court of Appeal to depart from the Bellinger judgment, and thus of obtaining an effective remedy, were nil. If proceedings were continued, she would further risk punitive costs orders. Accordingly, the applicant consented to a court order dismissing her appeal with no order as to costs. The Government further refused to make any ex gratia payment of a sum representing her lost state pension.
15. On 26 April 2005 the applicant was issued with a gender recognition certificate following her application under the Gender Recognition Act 2004 which had come into force on 1 July 2004 (see further paragraphs 30 — 31 below).
II. Relevant domestic law and practice
1. Social security, employment and pensions
16. A transsexual continues to be recorded for social security, national insurance and employment purposes as being of the sex recorded at birth.
17. The DSS registers every British citizen for National Insurance purposes («NI») on the basis of the information in their birth certificate. Non-British citizens who wish to register for NI in the United Kingdom may use their passport or identification card as evidence of identity if a birth certificate is unavailable.
18. The DSS allocates every person registered for NI with a unique NI number. The NI number has a standard format consisting of two letters followed by three pairs of numbers and a further letter. It contains no indication in itself of the holder's sex or of any other personal information. The NI number is used to identify each person with a NI account (there are at present approximately 60 million individual NI accounts). The DSS are thereby able to record details of all NI contributions paid into the account during the NI account-holder's life and to monitor each person's liabilities, contributions and entitlement to benefits accurately. New numbers may in exceptional cases be issued to persons e.g. under the witness protection schemes or to protect the identity of child offenders.
19. NI contributions are made by way of deduction from an employee's pay by the employer and then by payment to the Inland Revenue (for onward transmission to the DSS). Employers at present will make such deductions for a female employee until she reaches the pensionable age of 60 and for a male employee until he reaches the pensionable age of 65. The DSS operates a policy for male-to-female transsexuals whereby they may enter into an undertaking with the DSS to pay direct to the DSS any NI contributions due after the transsexual has reached the age of 60 which have ceased to be deducted by the employer in the belief that the employee is female. In the case of female-to-male transsexuals, any deductions which are made by an employer after the age of 60 may be reclaimed directly from the DSS by the employee.
20. In some cases employers will require proof that an apparent female employee has reached, or is about to reach, the age of 60 and so entitled not to have the NI deductions made. Such proof may be provided in the form of an Age Exemption Certificate (form CA4180 or CF384). The DSS may issue such a certificate to a male-to-female transsexual where such a person enters into an undertaking to pay any NI contributions direct to the DSS.
21. Documents received to date do not explain why National Insurance payments at the lower female rate were accepted from the applicant between 1963 and 1975.
22. A male-to-female transsexual was, prior to 4 April 2005, only entitled to a State pension at the retirement age of 65 applied to men and not the age of 60 which is applicable to women. In those circumstances, a full pension was payable only if she had made contributions for 44 years as opposed to the 39 years required of women.
23. A person's sex for the purposes of pensionable age was prior to 4 April 2005 determined according to biological sex at birth. This approach was approved by the Social Security Commissioner (a judicial officer, who specialises in social security law) in a number of cases:
24. In the case entitled R(P) 2/80, a male-to-female transsexual claimed entitlement to a pensionable age of 60. The Commissioner dismissed the applicant's appeal and stated at paragraph 9 of his decision:
«(a) In my view, the word „woman“ in section 27 of the Act means a person who is biologically a woman. Sections 28 and 29 contain many references to a woman in terms which indicate that a person is denoted who is capable of forming a valid marriage with a husband. That can only be a person who is biologically a woman.»
(b) I doubt whether the distinction between a person who is biologically, and one who is socially, female has ever been present in the minds of the legislators when enacting relevant statutes. However that may be, it is certain that Parliament has never conferred on any person the right or privilege of changing the basis of his national insurance rights from those appropriate to a man to those appropriate to a woman. In my judgment, such a fundamental right or privilege would have to be expressly granted.
(d) I fully appreciate the unfortunate predicament of the claimant, but the merits are not all on her side. She lived as a man from birth until 1975, and, during the part of that period when she was adult, her insurance rights were those appropriate to a man. These rights are in some respects more extensive than those appropriate to a woman. Accordingly, an element of unfairness to the general public might have to be tolerated so as to allow the payment of a pension to her at the pensionable age of a woman.»
25. On 1 June 2000, this decision was followed by a Commissioner determining the applicant's appeal.
26. By 11 July 2002, when the Grand Chamber gave judgment in Christine Goodwin, the Government had instituted plans to eradicate the difference between men and women concerning the age of entitlement to State pensions. Section 126 of the Pensions Act 1995 provides for the state pensionable age to increase progressively, beginning in 2010 and reaching complete equalisation of the pension age at age 65 by 2020.
27. Up to 15 October 2002, the Government had received 101 applications from transsexual people seeking to have their birth certificate changed. An Interdepartmental Group on Transsexual People was reconvened and reported to Ministers. On 13 December 2002, the Government announced draft legislation and a commitment to legislate as soon as possible.
28. In its Bellinger judgment published on 10 April 2003 (supra), the House of Lords did not expressly deal with the issue of pension entitlements, but took cognisance of the Government's concession that domestic legislation failing to recognise the acquired gender of transsexual people infringed Articles 8 and 12 of the Convention.
29. On 14 April 2003, the Government confirmed in response to a Parliamentary question that proposed legislation would include rights to claim a state pension from the date of legal recognition of the new gender.
30. The Gender Recognition Act 2004 has been adopted by Parliament since the introduction of this application. It received the Royal Assent on 1 July 2004. Under the Act, individuals who satisfy certain criteria are able to apply to a Gender Recognition Panel for a Gender Recognition Certificate. From the date of the grant of such a certificate, which is prospective in effect, an individual is afforded legal recognition in their acquired gender. In particular social security benefits and the state retirement pension are paid according to the acquired gender.
31. From 4 January 2005, the Secretariat to the Gender Recognition Panel has been in operation and receiving applications. The Panel itself came into legal existence on 4 April 2005, from which date certificates may be issued.
32. On 2 October 2000, the Human Rights Act 1998 came into force, permitting the provisions of the Convention to be invoked in domestic proceedings in the United Kingdom.
THE LAW
I. Alleged violation of Article 8 of the Convention
33. The applicant complained that the law relating to transsexual persons in general and the decision of the Department for Social Security in particular denying her a retirement pension at age 60 amounted to a violation of her rights under Article 8 of the Convention.
34. Article 8 of the Convention provides as relevant:
«1. Everyone has the right to respect for his private... life...»
2. There shall be no interference by a public authority with the exercise of this right except such as is in accordance with the law and is necessary in a democratic society in the interests of national security, public safety or the economic well-being of the country, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»
A. The parties' submissions
1. The applicant
35. The applicant emphasised that she had been issued with a national insurance card as a woman and made contributions at the woman's rate and as a result believed that she was being treated for all national insurance purposes as a woman. She had never been informed otherwise. Referring to European Union case-law on temporal effects of judgments, the applicant argued that the judgment in Christine Goodwin v. the United Kingdom (cited above) had not been expressed as having limited temporal effect in the sense identified in Marckx v. Belgium (judgment of 13 June 1979, Series A No. 31, § 58); that it had not dispensed the Government from reopening legal acts or situations which predated the judgment; and that the Government had not so requested such limitation and had not identified any mandatory reasons of legal certainty that would justify such limitation. Since in Christine Goodwin there was a violation where the applicant had been informed in 1997 about her ineligibility for a state pension, a similar violation must have arisen in this case from the refusal given to this applicant on 31 October 1997 and certainly on 5 September 2002 when she was refused again. In any event, the situation was a continuing one, not based on any one-off act.
36. Even if there was a temporal limitation in the earlier judgment, the applicant argued that this could not apply to her, as she had already made an equivalent claim and instituted legal proceedings to assert her rights. In so far as the Government sought to argue that no breach arose after the Christine Goodwin judgment, this was contrary to the House of Lords' judgment in Bellinger itself and contrary to Convention case-law. On the latter point, they referred to Vermeire v. Belgium (judgment of 29 November 1991, Series A No. 214-C), where the Court rejected the Belgian Government's argument that the judgment in Marckx required a thorough revision of the legal status of children born out of wedlock and found that Article 46 did not allow a State to suspend the application of the Convention while waiting for reform.
2. The Government
37. The Government accepted that the applicant had genuinely believed that she would be entitled to a pension at age 60 but submitted that this mistake was not caused by the authorities. They also accepted that from the time of the judgment in Christine Goodwin v. the United Kingdom (cited above) on 11 July 2002 those parts of English law which failed to give legal recognition to the acquired gender of transsexual persons were in principle incompatible with Articles 8 and 12 of the Convention. It was clear however that the judgment did not apply to the past or overrule previous judgments but expressly recognised the prospective nature of the judgment. Accordingly, there was no violation in the present case when the applicant was refused a pension on 31 October 1997, a one-off act or decision, to be assessed for compatibility with the Convention at that date.
38. Furthermore they submitted that the Christine Goodwin judgment indicated that it was for the Government to implement measures in due course and the relevant domestic legal authorities were to be afforded a reasonable period within which to change clear statutory provisions for the future and were not to be treated as having been in breach of the Convention in other cases retrospectively (Marckx v. Belgium, cited above; Walden v. Liechtenstein (dec.), No. 33916/96, 16 March 2000, J.R. v. Germany, No. 22651/93, Commission decision of 18 October 1995). There were inevitable difficulties and important repercussions in any major change in the system and there had been a prompt legislative response. There had accordingly been no breach of Article 8 of the Convention in respect of the applicant.
B. The Court's assessment
39. The Court recalls that it has dealt with a series of cases concerning the position of transsexuals in the United Kingdom (Rees v. the United Kingdom judgment of 17 October 1986, Series A No. 106, Cossey v. the United Kingdom, judgment of 27 September 1990, Series A No. 184, X., Y. and Z. v. the United Kingdom judgment of 22 April 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-II, Sheffield and Horsham v. the United Kingdom, judgment of 30 July 1998, Reports 1998-V, p. 2011 and most recently, Christine Goodwin v. the United Kingdom, cited above and I. v. the United Kingdom [GC], No. 25680/94, 11 July 2002). In the earlier cases, it held that the refusal of the United Kingdom Government to alter the register of births or to issue birth certificates whose contents and nature differed from those of the original entries concerning the recorded gender of the individual could not be considered as an interference with the right to respect for private life (the above-mentioned Rees judgment, p. 14, § 35, and Cossey judgment, § 36; Sheffield and Horsham judgment cited above, § 59). However, at the same time, the Court was conscious of the serious problems facing transsexuals and on each occasion stressed the importance of keeping the need for appropriate legal measures in this area under review (see the Rees judgment, § 47; the Cossey judgment, § 42; the Sheffield and Horsham judgment, § 60). In the latest cases, it expressly had regard to the situation within and outside the Contracting State to assess «in the light of present-day conditions» what was at that time the appropriate interpretation and application of the Convention (Christine Goodwin, § 75). Following its examination of the applicants' personal circumstances as a transsexual, current medical and scientific considerations, the state of European and international consensus, impact on the birth register and social and domestic law developments, the Court found that the respondent Government could no longer claim that the matter fell within their margin of appreciation, save as regards the appropriate means of achieving recognition of the right protected under the Convention. As there were no significant factors of public interest to weigh against the interest of these individual applicants in obtaining legal recognition of their gender re-assignment, it reached the conclusion that the fair balance that was inherent in the Convention now tilted decisively in favour of the applicants and that there had, accordingly, been a failure to respect their right to private life in breach of Article 8 of the Convention.
40. In the present case, where the applicant is a post-operative male-to-female transsexual in an identical situation to the applicant in the Christine Goodwin case, the Court finds that the applicant may also claim to be a victim of a breach of her right to respect for her private life contrary to Article 8 of the Convention due to the lack of legal recognition of her change of gender.
41. The Court has noted the arguments of the parties concerning the date from which the applicant can claim, if at all, to be a victim of such a breach. While it is true that the Government had to take steps to comply with the Christine Goodwin judgment, which involved drafting, and passing in Parliament, new legislation, which they achieved with laudable expedition, it is not the case that this process can be regarded as in any way suspending the applicant's victim status. The Court's judgment in Christine Goodwin found that from that moment there was no longer any justification for failing to recognise the change of gender of post-operative transsexuals. The applicant as such a transsexual did not have at that time any possibility of obtaining such recognition and could claim to be prejudiced from that moment. This situation may be distinguished from the Walden case (cited above), relied on by the Government, where the domestic courts did not act unreasonably or disproportionately, when considering the applicants' claims for redress under domestic law, in taking into account the time necessary for passing remedial legislation. The present applicant's victim status came to an end when the Gender Recognition Act 2004 came into force, thereby providing the applicant with the means on a domestic level to obtain the legal recognition previously denied.
42. The Court must also therefore reject the applicant's claims that her victim status should be regarded as existing before the Christine Goodwin case and in particular encompassing the decision taken in October 1997 which first denied her the pension payable to women. Contrary to the applicant's argument, the Court did not make any finding in the Christine Goodwin case that the refusal of a pension at an earlier time violated that applicant's rights. The differences applicable to men and women concerning pension ages and national insurance contributions was adverted to in the context of examining the consequence of the lack of legal recognition of transsexuals. The finding of a violation was, in light of previous findings by the Court that the Government had been acting within their margin of appreciation, made with express reference to the conditions pertaining at the time the Court carried out its examination of the merits of the case (see, mutatis mutandis, in expulsion cases, Chahal v. the United Kingdom, judgment of 15 November 1996, Reports 1996-V, § 97).
43. Consequently, in so far as the applicant makes specific complaint about the refusal to accord her the pension rights applicable to women of biological origin she may claim to be a victim of this aspect of the lack of legal recognition from the moment, after the Christine Goodwin judgment, when the authorities refused to give effect to her claim, namely, from 5 September 2002.
44. Subject to the above considerations, the Court finds that there has been a breach of the applicant's right to respect for private life contrary to Article 8 of the Convention.
II. Alleged violation of Article 1 of Protocol No. 1, alone and in conjunction with Article 14 of the Convention
45. The applicant complained about the refusal to pay her a state pension at age 60, invoking the provisions below.
46. Article 1 of Protocol No. 1 provides in its first paragraph:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
47. Article 14 of the Convention provides:
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
A. The parties' submissions
48. The applicant submitted that the denial of her pension must be regarded as an interference with a property right, namely a deprivation of five years' worth of pension payments (about GBP 20,000), for which no legitimate justification has been provided. Nor had any reasonable and objective justification been provided for any differential treatment between her and any other woman.
49. The Government accepted that the applicant's entitlement to a state retirement pension, which was a contributory benefit, was a «property» right for the purposes of this provision. However, for the reasons given under Article 8 of the Convention, the refusal to recognise the applicant's acquired gender for the purposes of the state pensionable age on 31 October 1997 was within the margin of appreciation and not in violation of Article 1 of Protocol No. 1. Her complaints were in any event more appropriately examined under Article 8 and no separate issue, in their view, arose.
B. The Court's assessment
50. The Court would note that under domestic law as it stood at the relevant time the applicant had no right to be paid a state pension at age 60 and, on the same basis, it may well be that no proprietary right arose capable of engaging Article 1 of Protocol No. 1 taken alone. The Court does not consider it necessary however to decide this point.
51. As regards Article 14 of the Convention, this provision complements the other substantive provisions of the Convention and the Protocols and there can be no room for its application unless the facts at issue fall within the ambit of one or more of them (see, among other authorities, Gaygusuz v. Austria, judgment of 16 September 1996, Reports 1996-IV, p. 1141, § 36). Assuming that issues relating to the eligibility for a state pension are sufficiently pecuniary to fall within the scope of Article 1 of Protocol No. 1 for the purposes of Article 14, the Court observes that any failure by the domestic authorities to accord the applicant her pension at the age applicable to women must be regarded, at the time of the first refusal in 1997, as within the Government's margin of appreciation (see paragraph 39). In so far as her pension was again refused after the Christine Goodwin judgment, which had found a violation of Article 8, the Court recalls that the applicant has already complained of this aspect also in the context of Article 8. Since this refusal indeed flowed as a consequence from the failure to accord due respect to the applicant's private life, the Court considers that it is essentially an Article 8 matter and that no separate issue arises for the purposes of Article 1 of Protocol No. 1 either taken alone or in conjunction with Article 14.
III. Application of Article 41 of the Convention
52. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
53. The applicant claimed GBP 20,000 for loss of pension between the ages of 60 and 65. She further claims some GBP 10,312 for non-pecuniary damage, namely the suffering, financial hardship, worry and distress flowing from the lack of legal recognition, referring to the award made in B. v. France (B. v. France, judgment of 25 March 1992, Series A No. 232-C).
54. The Government submitted that no award for pecuniary or non-pecuniary damage should be made. To hold otherwise would be to favour this applicant to the prejudice of the applicant in the Christine Goodwin case. In any event, the sum for non-pecuniary damage claimed was excessive, B. v. France not being an appropriate comparator.
55. The Court recalls that there must be a clear causal connection between the pecuniary damage claimed by the applicant and the violation of the Convention and that this may, in the appropriate case, include compensation in respect of loss of earnings or other sources of income (see, amongst other authorities, {Barbera, Messegue} and Jabardo v. Spain, judgment of 13 June 1994 (Article 50), Series A No. 285-C, pp. 57 — 58, §§ 16 — 20; {Cakici} v. Turkey judgment of 8 July 1999, Reports 1999-IV, § 127).
56. In the present case, the applicant was refused payment of her state pension on 5 September 2002 after the Christine Goodwin judgment had found that there was no longer any justification for failing to provide for the legal recognition of the change of gender of post-operative transsexuals. It was paid from 22 December 2002. The Court makes a pecuniary award in respect of the three month 17 day difference, namely 1,700 euros (EUR).
57. As regards non-pecuniary damage, the Court recalls that it considered in the Christine Goodwin case that such an award was not appropriate and that the essence of redress lay in the implementation, in due course, by the Government of the necessary measures to secure compliance with the Article 8 rights.
B. Costs and expenses
58. The applicant claimed GBP 10,708.90, inclusive of value-added tax (VAT), for legal costs and expenses incurred in pursuing her case domestically and GBP 11,463.90, inclusive of VAT, for legal costs and expenses in pursuing her complaints in Strasbourg.
59. The Government considered that the sums claimed for the domestic proceedings were excessive, given the high hourly rate claimed and the relatively short period of time during which the applicant's representatives were instructed (less than a year). They put forward GBP 4,000 as a reasonable figure. As concerned the costs before this Court, they considered that they should be reduced to take into account that part of the application was unsuccessful. They also considered that the sums were not reasonable as to quantum, again given the high hourly rate claimed and the high sums claimed for solicitor and counsel which suggested a degree of duplication of work. They proposed a sum of GBP 5,500.
60. The Court recalls that where there has been a violation of the Convention it may award the applicant not only actual and necessary costs of the proceedings in Strasbourg, in so far as reasonable in quantum, but also those incurred before the domestic courts for the prevention or redress of the violation (see, for example, I.J.L., G.M.R. and A.K.P. v. the United Kingdom (Article 41), Nos. 29522/95, 30056/96 and 30574/96, § 18, 25 September 2001).
61. As regards the costs in domestic proceedings which may be regarded as flowing from the applicant's efforts to prevent a violation of her rights, the Court has taken note of the Government's objections and agrees that the sum is high given the nature and relative brevity of the procedures. It would award the sum of EUR 11,463 in this respect, inclusive of VAT.
62. Turning to the Strasbourg costs, the Court observes that those aspects of the case which were declared inadmissible were a minor part of the application and that a violation has been found on the central issue of Article 8. It does not find that the sums claimed are unreasonable or that there is any significant element of duplication. It awards EUR 16,686, inclusive of VAT.
C. Default interest
63. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Holds that there has been a violation of Article 8 of the Convention;
2. Holds that no separate issue arises under Article 1 of Protocol No. 1, alone or in conjunction with Article 14 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts to be converted into pounds sterling at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 1,700 (one thousand seven hundred euros) in respect of pecuniary damage;
(ii) EUR 28,149 (twenty eight thousand one hundred and forty nine euros) in respect of costs and expenses;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 23 May 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.