Постановление ЕСПЧ от 16.11.2004
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 16.11.2004. 31821/96. 16.11.2004. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3182196
«Дело „Исса (Issa) и другие против Турции“ (жалоба № 31821/96) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ИССА (ISSA) И ДРУГИЕ ПРОТИВ ТУРЦИИ» (Жалоба № 31821/96)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
По делу «Исса и другие против Турции» Европейский суд по правам человека (Вторая секция), заседая Палатой в составе:
Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,
а также при участии Т.Л. Эрли, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая 19 октября 2004 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 31821/96), поданной 2 октября 1995 г. в Европейскую комиссию по правам человека (далее — Европейская комиссия) против Турецкой Республики шестью гражданами Ирака Халимой Муса Исса (Halima Musa Issa), Бибин Ахмад Омер (Beebin Ahmad Omer), Сафией Шаван Абрагим (Safia Shawan Ibrahim), Фатиме Дарвиш Мурти Хан (Fatime Darwish Murty Khan), Фахимой Салим Муран (Fahima Salim Muran) и Басной Рашид Омер (Basna Rashid Omer) (далее — заявители) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителей, которым была предоставлена правовая помощь, изначально представлял профессор Кевин Бойл (Kevin Boyle) и профессор Франсуаза Хэмпсон ({Francoise} <*> Hampson), адвокаты из Соединенного Королевства. 23 июня 2000 г. оба представителя уступили свое место Филипу Личу (Philip Leach), адвокату из неправительственной организации «Курдский проект по правам человека» (Kurdish Human Rights Project («KHRP»)), расположенной в г. Лондоне (London). 18 июля 2002 г. Филип Лич также отказался представлять интересы заявителей и Письмом от 16 августа 2004 г. заявители уведомили Европейский суд, что назначают своим представителем Керима Йилдыза (Kerim {Yildiz), исполнительного директора организации «Курдский проект по правам человека».
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
3. Власти Турции не назначали своего представителя для рассмотрения дела в Европейском суде.
4. Заявители жаловались на предполагаемые незаконный арест, задержание, жестокое обращение и последующее убийство их родственников в ходе военной операции, проведенной Турецкими вооруженными силами на территории северного Ирака в апреле 1995 года.
5. Жалоба была передана на рассмотрение в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 2 статьи 5 Протокола № 11).
6. Жалоба была передана на рассмотрение во Вторую секцию Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Европейского суда). В рамках Секции в соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента Европейского суда была сформирована Палата для рассмотрения дела (пункт 1 статьи 27 Конвенции). Р. Тюрмен ({R. Turmen}), судья, избранный от Турции, отказался участвовать в рассмотрении дела (правило 28 Регламента Европейского суда). Власти Турции назначили вместо него Ф. Гюлчюклю в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Европейского суда).
7. Решением от 30 мая 2000 г. Европейский суд объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу.
8. 1 ноября 2001 г. Европейский суд изменил состав своих Секций (пункт 1 правила 25 Регламента Европейского суда). Дело было передано на рассмотрение во Вторую секцию в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента Европейского суда).
9. Заявители и власти Турции представили свои доводы по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента Европейского суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
10. Заявителями являются шесть женщин из северного Ирака 1950, 1970, 1951, 1939, 1949 и 1947 года рождения, соответственно. Первый заявитель направила жалобу от своего имени и от имени своего погибшего сына Исмаила Хассана Шерифа (Ismail Hassan Sherif). Остальные заявители направили жалобы от своего имени и от имени погибших мужей, Ахмеда Фатаха Хассана (Ahmad Fatah Hassan), Абдулы Тели Хусейна (Abdula Teli Hussein), Абдулкадыра Изата Хана Хассана (Abdulkadir Izat Khan Hassan), Абдулрахмана Мохаммада Шерриффа (Abdulrahman Mohammad Sherriff) и Гули Зекри Гули (Guli Zekri Guli), соответственно. Четвертый заявитель также направила жалобу от имени своего погибшего сына Сарабаста Абдулкадыра Изата (Sarabast Abdulkadir Izzat).
11. Изложение обстоятельств дела оспаривается сторонами.
A. Версия в изложении заявителей
12. Заявители являлись пастухами и зарабатывали на жизнь выпасом овец в долинах и холмах вокруг своей деревни Азади (Azadi) в провинции Сарсанг (Sarsang) рядом с турецкой границей. Их погибшие родственники занимались такой же работой.
13. 1 апреля 1995 г. заявители узнали, что Турецкая армия, ранее перешедшая границу, находилась в их районе. Они наблюдали активность военных и видели военные вертолеты, перевозившие солдат и припасы в долину ниже их деревни.
14. Утром 2 апреля 1995 г. Исмаил Хассан Шериф, Ахмед Фатах Хассан, Абдула Тели Хуссейн, Абдулкадыр Изат Хан Хассан, Абдулрахман Мохаммад Шеррифф, Гули Зекри Гули и Сарабаст Абдулкадыр Изат вместе с первой, третьей, четвертой и пятой заявителями покинули деревню, чтобы отогнать стада овец в холмы. Второй и шестой заявители остались в деревне присматривать за детьми.
15. После того, как группа из 11 вышеназванных пастухов прошла около 15 минут в направлении Спна (Spna), при этом женщины шли впереди мужчин, они встретили турецких солдат. Последние начали выкрикивать оскорбления, а затем избивать пастухов ударами по лицу ногами и прикладами автоматов. Они отделили женщин от мужчин и приказали женщинам возвращаться в деревню. Мужчин увели. Четверо женщин вернулись в деревню и рассказали остальным, что случилось.
16. Тем временем второй и шестой заявители начали беспокоиться за своих мужей. Они слышали стрельбу, и житель деревни сообщил им, что рядом находится Турецкая армия, а стрельба слышалась за пределами деревни в направлении Спна, где располагалась пещера. Этот житель решил, что турецкие солдаты стреляли внутри пещеры. Второй и шестой заявители, а также еще три женщины из деревни направились в сторону пещеры искать своих мужей. Все это произошло до того, как первый, третий, четвертый и пятый заявители вернулись в деревню. Второй и шестой заявители, а также еще три женщины из деревни догнали турецких солдат и увидели с ними пастухов. Солдаты открыли огонь по женщинам. Потом они встретили другой отряд солдат и попросили у них разрешения поговорить с мужчинами. Солдаты навели на них оружие, и женщинам пришлось уйти.
17. Вместо возвращения в деревню пятеро женщин попытались спрятаться в долине, но были замечены солдатами, которые пригрозили убить их. Наконец, женщины добрались до пещеры, но их мужей там не было. Они заметили вертолетную посадочную площадку. Женщины попросили у солдат разрешения поискать их мужей, но те им отказали. Пятеро женщин продолжали поиски до 13:00, но безуспешно. Они вернулись в деревню и рассказали остальным, что случилось.
18. Несколько мужчин из деревни вместе с членами Демократической партии Курдистана (Kurdistan Democratic Party), направились в близлежащий город Аншки (Anshki), в котором располагалось самое крупное подразделение Турецкой армии. Это подразделение отвечало за координацию ведения военной операции в регионе. Жители деревни просили дежурного офицера отпустить пастухов и позволить им забрать овец с холмов. Офицер заявил, что ничего про пастухов не знает. Затем он обещал представителям Демократической партии Курдистана, что пастухи обязательно будут отпущены. Поскольку этого не случилось, представители Демократической партии Курдистана предприняли еще несколько попыток получить информацию. Офицер заявил, что если пастухи были задержаны, то их отпустят. Он также разрешил забрать овец. Он отрицал, что пастухи задержаны, однако настоятельно советовал их не искать. Когда один из жителей деревни спросил, почему, офицер разозлился, но ничего не ответил. Когда жители деревни забирали овец, они попытались найти пастухов, но тщетно.
19. 3 апреля 1995 г. Турецкая армия покинула район деревни, и жители деревни двинулись в направлении Спна на розыск пастухов. В районе недалеко от места, где пастухов последний раз видели вместе с солдатами, были найдены тела Исмаила Хассана Шерифа, Ахмеда Фатаха Хассана, Абдулкадыра Изата Хана Хассана, Сарабаста Абдулкадыра Изата и Абдулрахмана Мохаммада Шерриффа. На телах всех убитых были обнаружены несколько пулевых ранений, тела были изувечены — отрезаны уши, языки, гениталии. Тела перенесли к проезжей дороге, а затем перевезли в госпиталь Азади (Azadi) в Дахуке (Дохук) (Dohuk), где было произведено вскрытие.
20. 4 апреля 1995 г. представители Демократической партии Курдистана провела в Дахуке пресс-конференцию. Председатель районного отделения Демократической партии Курдистана в Амеди SN заявил, что после получения информации о том, что несколько пастухов задержаны турецкими солдатами, он направился к командующему Турецкой армией в Кадише (Kadish) и просил об их освобождении. Он передал командующему список имен. Командующий заявил, что примет меры. Он передал по радиосвязи указание войскам и сообщил SN, что людей и овец отпустят. SN вернулся в свой офис. Не получив никаких известий, он вернулся к командующему, который обещал, что пастухов отпустят после завершения военной операции. SN в тот день обращался к командующему четыре или пять раз. Турецкие войска ушли ночью, и SN вновь обратился к командующему на следующее утро. В этот раз командующий отрицал, что пастухи были задержаны. Он также предположил, что они могли быть убиты. На пресс-конференции SN показал список имен, который он давал командующему и в котором значились семь пастухов. Шестеро заявителей также присутствовали в зале и задавали вопросы.
21. 5 апреля 1995 г. были обнаружены тела Абдула Тели Хуссейна и Гули Зекри Гули в том же состоянии, что и тела остальных.
22. 5 апреля 1995 г. муж первого заявителя был убит в ходе отдельного инцидента. Четверо братьев мужа пятого заявителя также были убиты в ходе отдельного инцидента. Эти инциденты не имеют отношения к настоящей жалобе.
23. 7 апреля 1995 г. шестеро заявителей и другие свидетели были опрошены доктором RA и Керимом Йилдызом (Kerim Yildiz) в присутствии старосты (muhtar) округа Тамим (Tamim) провинции Сарсанг.
24. Шестеро заявителей впоследствии направили несколько обращений в органы власти провинции, требуя провести расследование смертей своих родственников. Они обращались к губернатору Дахука и давали показания. Губернатор заявил, что по факту причинения смерти обязательно будут проведены расследования. Однако никакой информации о проведении расследования заявители впоследствии не получали.
B. Изложение обстоятельств дела властями Турции
25. Власти Турции подтвердили, что с 19 марта по 16 апреля 1995 г. на территории северного Ирака Турецкой армией проводилась военная операция. Турецкие вооруженные силы выдвинулись в направлении горы Медина (Medina). Журналы боевых действий не свидетельствуют о присутствии турецких солдат в районе, указанном заявителями, поскольку деревня Азади находилась в 10 километрах от зоны действий вооруженных сил. Отсутствуют записи и о направлении жалобы какому-либо из офицеров, руководивших войсками во время операции в районе горы Медина.
C. Документы и материалы, представленные сторонами
1. Письменные показания заявителей
26. После произошедших событий заявители были опрошены доктором RA и Керимом Йилдызом 7 июня 1995 г. в деревне Азади провинции Сарсанг губернаторства Дахук (Ирак), расположенного рядом с турецкой границей.
27. Заявитель приходилась матерью Исмаилу Хасану Шерифу, предположительно замученному и убитому солдатами Турецкой армии 2 апреля 1995 г., и женой Малу Хассану Мохаммаду Шерифу, также предположительно убитому солдатами Турецкой армии в ходе отдельного инцидента, произошедшего 5 апреля 1995 г. Заявитель сообщила следующее:
«Я и другие жители деревни слышали, что за день до убийства моего сына поблизости находилась Турецкая армия. Мы видели множество вертолетов, перевозивших солдат и припасы в долину неподалеку.»
Утром 2 апреля 1995 г. я как обычно приготовила сыну еду. Мы решили выгнать овец на пастбище. Мы думали, что Турецкая армия не причинит нам зла. Мы (семеро пастухов и четыре женщины) вышли из деревни и пошли в направлении Спна. Женщины шли впереди мужчин. Мы встретили множество турецких солдат, которые нас тут же задержали и начали избивать. Они били по лицу, били ногами, были очень злые и грубые. Затем они отделили нас от мужчин и приказали женщинам возвращаться в деревню. Мы видели, как солдаты повели семерых пастухов в сторону пещеры. Мы вернулись в деревню и рассказали всем, что произошло.
Несколько мужчин из деревни отправились просить одного из турецких офицеров позволить им забрать овец с холмов, но он отказал им и отрицал задержание пастухов. Тогда несколько мужчин отправились в Аншки и просили дежурного офицера отпустить пастухов и позволить забрать овец. Они обращались к нему не меньше пяти раз за день, чтобы получить информацию о наших мужчинах. Офицер заявил, что если их задержали, то они будут отпущены. Он дал разрешение забрать овец, но отрицал, что знает что-либо о пастухах, и предупреждал, чтобы их не искали. Когда его спросили, почему их нельзя искать, офицер разозлился и ничего не ответил.
Жители деревни вновь отправились в долину искать пастухов. В первой половине дня они нашли наше стадо овец, но не выяснили, что случилось с пастухами. Мы также информировали партийное руководство (Демократической партии Курдистана). Они сообщили, что несколько раз встречались с турецкими офицерами, но это ничего не изменило.
На следующий день, после ухода Турецкой армии, мужчины осмотрели окрестности в поисках пастухов. В тот же день они нашли моего сына и еще четверых пастухов. Их тела отнесли к дороге и оттуда отвезли в госпиталь в Дахуке для осмотра. Два других тела нашли через два дня.
Свидетель ответила на следующие вопросы:
A: Мы из деревни Терина (Terina) и проживаем в деревне Азади с тех пор, как были перемещены туда режимом Саддама (Saddam).
Q: Как далеко от деревни место, где убили Вашего сына?
Q: Сколько лет было Вашему сыну?
Q: Как звали женщин, которые были с Вами в тот день?
A: Фатима Дарвеш (Fatima Darwesh), Фатима Салим (Fatima Salim) и Салия Шаван (Salia Shawan).
Q: Как далеко отсюда место, где убили Вашего сына?
Q: Кто, по Вашему мнению, убил Вашего сына?
Q: Почему Вы считаете, что это сделали турки?
A: Я знаю, что это были турки. Мой сын был ни в чем не виноват, как и остальные пастухи, и турки их убили. Я видела, как турецкие солдаты увели моего сына и остальных.
Q: Зачем турецкой армии убивать Вашего сына?
A: Я не знаю. Он не сделал ничего дурного. Он ни в чем не виноват. Они убили невиновного человека. Они (турки) хотят убить курдов.
A: Нет, у него была только зажигалка.
Q: У вас есть свидетели, что турецкие солдаты убили Вашего сына?
A: Да. Со мной было четыре женщины, они видели, как солдаты увели мужчин. Вы можете поговорить с партийными (Демократической партии Курдистана), они говорили с турецкими офицерами.
A: Его изрезали на куски. У него отрезали уши, вырезали язык. Я не могу это описать. Они живого места не оставили. Они заковали его в цепи и тащили по земле. Тело изрешетили пулями, гениталии были отрезаны.
Q: Вы направляли обращения в Турецкие вооруженные силы?
A: В Сарсанг, Дахук, и я, и другие разговаривали со многими иностранными группами.
Q: Было ли проведено расследование?
A: Нет, они [губернатор Дахука] продолжают твердить, что проведут расследование. Каждый нас расспрашивает, а потом говорят — помоги Вам Аллах.
Q: Вам выдали результаты вскрытия мужа и сына?
A: Нет. Я постараюсь их Вам достать.
Q: Хотите ли Вы еще что-то добавить?
A: Я не могу рассказать всего, что случилось, потому что мое сердце обливается кровью. Я знаю, что мои муж и сын были ни в чем не виноваты и не были ни в чем замешаны. Турки оставили меня вдовой с детьми, и я не знаю, как мы выживем. Прошу Вас, добейтесь справедливости».
28. Заявитель приходилась женой Ахмаду Фатаху Хассану, пастуху, предположительно убитому турецкими солдатами. Заявитель сообщила следующее:
«Рано утром 2 апреля 1995 г. я была дома и услышала звуки выстрелов вдалеке. Мы знали, что в окрестностях находится Турецкая армия и что наши пастухи ушли с овцами, так что я забеспокоилась. Я вышла из дома узнать, что случилось. Несколько жителей деревни были на улице, и мне сказали, что турецкие войска недалеко от деревни и что выстрелы слышали со стороны пещеры. Это в направлении Спна, недалеко от деревни. Одному из мужчин показалось по звуку, будто турецкие солдаты стреляли внутри пещеры.»
Мы обсудили все и решили отправиться на поиски пастухов. Я и еще несколько женщин отправились на поиски. Мы решили, что если пойдут только женщины, то их не тронут.
Издалека мы увидели солдат, наши мужчины были с ними. Солдаты нас увидели и стали стрелять в нашу сторону, чтобы напугать. Мы отбежали и издалека смотрели, что происходило. Мы видели пастухов с солдатами, но ничего не могли сделать. Потом мы увидели несколько солдат ниже в долине и пошли к ним с просьбой пропустить нас к пастухам. Мы умоляли их, но они наставили на нас оружие и заставили отойти подальше от них.
Мы потратили еще какое-то время на поиски и заглянули в пещеру, но там никого не было. Мы заметили неподалеку вертолетную площадку. Там мы подошли к еще одной группе солдат и просили их пропустить нас к пастухам, но они не позволили. Мы еще долго искали, но уже никого не нашли. Тогда мы вернулись в деревню и рассказали всем, что случилось. Мужчины из деревни отправились к представителям Демократической партии Курдистана за помощью, а часть мужчин отправилась к турецким офицерам в районе с просьбой отпустить пастухов. Мужчины с представителем Демократической партии Курдистана во главе отправились к турецкому командующему в Аншки с просьбой отпустить пастухов и позволить забрать овец, но он сказал, что ничего не знает. Мы видели пастухов у турецких солдат и очень за них беспокоились.
На следующий день жители деревни отправились на поиски. Они нашли пять тел в пещере. Среди них было тело моего мужа. Тела отнесли к дороге, откуда их забрали в госпиталь в Дахуке. Мы продолжали искать оставшихся двух пастухов. Их тела нашли через два дня».
29. Заявитель приходилась женой Абдулу Тели Хуссейну, пастуху, предположительно убитому турецкими солдатами. Заявитель сообщила следующее:
«Утром 2 апреля 1995 г. я вместе с мужем и другими мужчинами и женщинами отправилась пасти овец. Нас было семеро пастухов и четыре женщины, включая меня. Мы недалеко отошли от деревни, когда встретили турецких солдат. Их было много, и они сразу нас окружили. Они напали на нас, стали избивать прикладами и выкрикивать оскорбления. Избивали и женщин, и мужчин. Через какое-то время они приказали женщинам возвращаться в деревню. Когда мы ушли, мужчины оставались с солдатами. Их было семеро.»
Мы вернулись в деревню и рассказали, что случилось.
Мужчины из деревни отправились к турецким офицерам просить их отпустить пастухов, которые не сделали ничего плохого. В тот день они много раз обращались к разным офицерам и отправились в Аншки, чтобы просить там. Они потом рассказали, что им приказали вернуться в деревню и не пытаться искать пастухов. Мужчины пошли искать овец, нашли стадо, но ни следа пастухов. На следующий день они вновь отправились искать пастухов. Они нашли тела пятерых. Тела еще двух нашли на следующий день.
Я видела тело мужа. Его убили множеством выстрелов. Тело увезли в госпиталь.
Я хочу, чтобы солдаты понесли заслуженное наказание за то, что сделали с моим мужем».
30. Заявитель приходилась матерью Сарбесту Абдулкадыру Изату и женой Абдулкадыру Изату Хану (Хассану), которые предположительно были замучены и убиты турецкими солдатами в период между 2 и 3 апреля 1995 г. Заявитель сообщила следующее:
«Из нашей деревни мы видели войска в долине за день до инцидента, когда убили моего мужа.»
Утром 2 апреля 1995 г. я отправилась с мужем и сыном пасти овец. Мы встретились с другими мужчинами и женщинами и отправились в направлении Спна. Мы пошли с мужчинами, потому что они решили, что если пойдут вместе с женщинами, то для них не будет проблем. Мы шли впереди мужчин. Нас было семеро мужчин и четыре женщины. Нас остановили турецкие солдаты. Они стали избивать нас прикладами и унижать нас. Я испугалась за свою жизнь. Солдаты приказали нам возвращаться в деревню и увели мужчин. Мы побежали обратно в деревню и рассказали, что случилось.
Мы пошли в долину и провели остаток дня, разыскивая пастухов. Некоторые мужчины пошли к турецким солдатам и просили их отпустить пастухов. Некоторые отправились в Аншки просить у высокопоставленного военного начальства разрешения забрать овец и отпустить пастухов. В тот день мужчины много раз пытались получить известия о пастухах. Представители Демократической партии Курдистана также много раз обращались к турецким офицерам, но ничего не вышло.
На следующий день нашли тела моего мужа и сына. С ними делали ужасные вещи. Их нашли в пещере, с ними нашли тела еще трех пастухов. Тела еще двух нашли на следующий день.
С нашими пастухами поступили ужасно. Мой муж и сын не сделали ничего дурного, и я не понимаю, почему с ними и остальными так поступили. Помогите нам. У нас ничего не осталось».
31. Заявитель приходилась женой Мохаммаду Шерифу, предположительно замученному и убитому турецкими солдатами в период между 2 и 3 апреля 1995 г. Она сообщила следующее:
«В тот день я собиралась идти пасти овец с моим мужем и остальными пастухами. Мы слышали, что рядом находились турецкие войска, но не ощущали опасности. Мы отправились заниматься своей работой. Мы шли все вместе, я шла с другими женщинами. Потом впереди появились солдаты. Они окружили нас и начали избивать прикладами.»
Затем они сказали нам возвращаться в деревню, мужчины остались с ними. Мы видели, что солдаты повели мужчин к пещере. Мужчин было семеро, нас женщин — четверо. Мы пошли в деревню и рассказали остальным, что случилось.
Я знаю, что некоторые мужчины из деревни отправились просить кого-то из турецких офицеров разрешения забрать овец и просили отпустить пастухов. Позже кто-то отправился в Аншки на большую военную базу и просил их старшего офицера разрешить забрать овец и отпустить пастухов, но они ничего не узнали. Их предупредили, чтобы они не искали пастухов.
Тело моего мужа нашли на следующий день. Оно было изуродовано. В него много раз стреляли. Я не знаю, почему турки это сделали. Он ни в чем не был виноват, мы просто шли пасти овец. Турки убили моего мужа и четырех его братьев [в ходе отдельного инцидента]. У нас не было проблем с войсками, и у них не было причин убивать наших мужчин.
Тело моего мужа отвезли в госпиталь в Дахук для осмотра. Турки ушли, а я осталась с детьми и без мужа. Я уже не знаю, кому писать об этом ужас, что произошел с нами».
32. Заявитель приходилась женой Гули Зекри Гули, одному из пастухов, предположительно убитому солдатами Турецкой армии. Заявитель сообщила следующее:
«Рано утром 2 апреля 1995 г. я проснулась приготовить завтрак детям. Когда я готовила завтрак, я услышала звуки стрельбы. Я заволновалась и пошла узнать, что случилось.»
Один из соседей рассказал мне, что рядом с деревней находились турецкие войска, а стрельба была слышна со стороны пещеры. Единственная пещера рядом с деревней находится в направлении Спна. Ему показалось, будто турки стреляли внутри пещеры. Через какое-то время я вместе с другими женщинами, Бибин, Бинафис, Сафией и Бахией, вышла из деревни и пошла в сторону, откуда слышалась стрельба. Мы очень беспокоились за мужей и сыновей, которые отправились в горы пасти овец.
Мы увидели пастухов вместе с турецкими солдатами. Мы пошли к ним, и когда мы еще были далеко, солдаты вдруг начали стрелять по нам. Возможно, они хотели нас испугать, чтобы мы держались подальше. Мы видели, как солдаты увели пастухов. Мы пошли вниз в долину и встретили других солдат. Мы просили их отпустить пастухов или позволить нам с ними поговорить. Солдаты ответили, что убьют нас, если мы не вернемся в деревню. Несмотря на наши просьбы и мольбы, они заставили нас вернуться в деревню.
Нам пришлось уйти от солдат. Мы спрятались в долине, чтобы увидеть, что они будут делать. Четверо солдат нас заметили и стали угрожать, что если мы не вернемся в деревню, они нас убьют. Они были очень злы и сказали нам: «Чтоб мы вас тут больше не видели. Возвращайтесь по домам или вас убьют».
Мы ушли из места, где прятались, и отправились к пещере. Наших мужчин там не было. Потом мы увидели, что рядом приземляется турецкий военный вертолет. В третий раз мы попытались увидеть наших мужей и сыновей. Мы подошли к солдатам и просили их пропустить нас к пастухам, но они нас не пустили. Когда мы не нашли их в пещере, то решили, что их куда-то увезли. Мы искали их примерно до часу дня. Потом мы решили вернуться в деревню. Жители деревни вышли к нам, чтобы узнать, что случилось. Мы рассказали, что пастухов забрали турецкие солдаты, а больше мы ничего не знали. Жители деревни вместе с представителями Демократической партии Курдистана отправились в Аншки и встретились там с турецким командующим. Они рассказали ему, что случилось и просили освободить пастухов. Командующий сначала сказал, что ничего не знает об аресте пастухов. Потом он сказал представителям Демократической партии Курдистана, что пастухов скоро отпустят, но этого не произошло. Мы были в растерянности и не знали, что делать. Жители вернулись в Аншки и снова просили позволить им увидеться с пастухами, но ничего нового не узнали. Я не помню всего, что говорил командующий представителям партии, но Вы можете их расспросить, они все скажут.
На следующий день жители пошли в долину искать пастухов и нашли тела пятерых. Они отнесли тела к дороге. Потом их отвезли в госпиталь в Дахук. Жители деревни продолжали искать оставшихся двух пастухов. Их тела нашли через два дня. Одним из них был мой муж. Их тоже забрали в госпиталь в Дахук.
A: Много, я не помню точно, но они просто кишели вокруг.
Q: Как вы узнали, что солдаты принадлежат к Турецким вооруженным силам?
A: Они говорили по-турецки, а в это время рядом располагались Турецкие войска. Турки были в нашем районе уже несколько дней. Они были везде. Других военных в нашем районе никогда не было. Армия Ирака ушла довольно давно, и у них другая форма.
Q: Вы говорили, что видели турецкий военный вертолет. Как вы поняли, что он принадлежит Турецкой армии, и что произошло?
A: Я уже говорила, мы давно не видели военных в нашем районе. Кроме турок рядом могла быть только армия Ирака. Но их давно не было в нашем районе, и мы знаем, как они выглядят. Солдаты были не из армии Ирака. Вертолет высадил в долине солдат и припасы.
Q: Вы утверждали, что турецкие солдаты угрожали убить Вас, если не уйдете. Как это происходило?
A: Они наставили на нас оружие и выкрикивали ругательства. Они кричали, чтобы мы уходили, и тому подобное.
Q: Вы видели тело своего мужа? Можете его описать?
A: Я видела его лишь недолго. Я видела, что у него отрезаны уши [плачет]. Я не могу вам это описать, те, кто это сделал — нелюди. Я не понимаю, неужели они не могли просто его застрелить. Зачем было так его убивать? Как они могли так искромсать моего мужа? Зачем? Это нелюди.
A: Нет, он в жизни не держал в руках оружие.
Q: Ваш муж состоял в Курдской рабочей партии?
A: Нет. Мы их никогда не видели. Мы никогда не встречали их бойцов (peshmarga). Мы с ними никогда не связывались.
Q: Почему же турецкие солдаты убили Вашего мужа?
A: Я не знаю. Потом что мы курды, может, они нас не любят. Потому что мы беззащитны и нас некому защитить».
2. Заявление Шукри Нервайи (Shookri Nerwayi), руководителя Демократической партии Курдистана в округе Амеди (Amedi) в Ираке, сделанное в ходе пресс-конференции в Дахуке на следующий день после обнаружения тел
33. В ходе пресс-конференции Нервайи заявил следующее:
«Я был в г. Амадия (Amadia), когда пришли известия, что турецкая армия атаковала район Спна и Баврки (Bawrki) в 4:30.»
Прошлый опыт показал, что там, где проходят турецкие войска, они причиняют страдания простым людям. Как пример, до данного инцидента двое наших граждан возвращались в деревню Хемзеки (Hemzeki). Турецкие солдаты их задержали — после того как избили, ранили одного и убили другого. Я сообщил об этом случае турецкому командованию с просьбой информировать нас о своих передвижениях, чтобы мирные жители имели возможность уйти из деревень и спрятаться.
Я слышал об операции турецких войск в районе Спна я ранним утром направился в Кадиш к турецкому командующему. Я передал ему информацию о задержании нескольких пастухов турецкими солдатами. Я официально передал ему этот список (показывает список имен погибших) пастухов, которые были задержаны турецкими войсками. Я сказал ему, что арестованные были простыми пастухами и мы их хорошо знаем. Я сказал, что они просто пасут овец, и просил отпустить на свободу невиновных людей, которые просто занимались своим делом.
Командующий сказал, что примет меры. Он действительно передал указания войскам по радиосвязи, а затем сказал мне, что приказал отпустить пастухов. Я вернулся в свой офис в Кадише. Поскольку в течение дня я не получал никаких известий о судьбе пастухов, я еще четыре или пять раз обращался к турецкому командующему с просьбой освободить пастухов как можно скорее. Каждый раз он отвечал, что прикажет солдатам это сделать, и находил оправдания, почему это еще не сделано. Он заявил, что пастухов отпустят по завершении военной операции. Турецкие войска ушли (из района Спна) ночью, и на следующие утро я вновь отправился к турецкому командующему.
На этот раз он отрицал факт задержания. Он сказал — идите и ищите их сами, их могли убить. Мы передали это родственникам пастухов, которые осмотрели окрестности и нашли тела.
Я сообщаю все это, чтобы Вы знали, что мы обращались к командованию турецкой армии и просили освободить пастухов, но они этого не сделали. Я надеюсь, что Вы предадите этот случай огласке, чтобы все знали, кто виновен в убийствах. Я надеюсь, что будут приняты меры против преступлений Турецкой армии и агрессии против нас».
3. Отчеты о результатах вскрытия тел от 4 апреля 1995 г.
34. Вскрытие проводилось доктором Абдулой Салихом (Abdula Salih), хирургом из Института судебной медицины г. Багдада (Baghdad) при Министерстве юстиции Ирака. Производилось вскрытие тел Ахмеда Фаттаха Хассана (Ahmed Fattah Hassan), Исмаила Хасана Мухаммеда (Ismail Hasan Muhammed), Абдулмалика Хуссейна (Abdulmalik Hussein), Абдулкадера Иззата Хана (Abdulkader Izzat Khan), Абдулрахмана Мухаммада Шерриффа (Abdulrahman Muhammad Sherriff), Сариаса Абдулкадыра (Sarias Abdulkadir) и Гюлеи Текери (Gulei Thekeri).
35. Доктор Салих диагностировал в качестве причины смерти повреждение мозга в результате огнестрельного ранения. Он отметил наличие огнестрельных ранений, резаных ран и иных повреждений на телах убитых.
4. Копия видеозаписи, озаглавленная «Документальные сведения с турецких телевизионных каналов» (Documentaries from Turkish TV Stations)
36. Видеозапись представляет собой компиляцию с различных турецких телевизионных каналов и содержит изображение присутствия Турецкой армии в северном Ираке с 19 марта по 2 мая 1995 г. Также она содержит интервью и выпуски новостей, касающиеся действий турецких войск в северном Ираке.
5. Копия видеозаписи пресс-конференции, проведенной губернатором Дахука в северном Ираке касательно убийства родственников заявителей, и фотографии их изувеченных тел
37. 4 апреля 1995 г. губернатор Дахука провел пресс-конференцию, на которой присутствовали представители правозащитных организаций и представители Демократической партии Курдистана, а также родственники погибших. Представитель Демократической партии Курдистана заявил, что целью пресс-конференции является раскрытие информации об актах агрессии Турецкой армии в северном Ираке с 19 марта 1995 г.
38. Предполагалось, что Турецкая армия осуществляла контроль над районами Серсинг, Амадия и Спна. В результате военных действий, начатых Турецкой армией в то время, 11 человек погибли, семеро ранены, сожжен 31 дом, а жители 51 деревни оставили дома из страха за свою безопасность.
39. Спикер Демократической партии Курдистана высказал предположение, что 2 апреля 1995 г. 11 человек были арестованы турецкими солдатами. Это были Абдуркадер Иззет (Abdulkader Izzet), Сербест Абдулкадер (Serbest Abdulkader), Исмаил Хассан Шерифф (Ismail Hassan Sheriff), Абдуллатиф Хюсейн (Abdullatif {Huseyin}), Абдуррахман Мухаммет Шерифф (Abdurrahman Muhammet Sheriff), Голи Зикри (Goly Zikry), Ахмед Фатах (Ahmed Fatah), Фатма Дарвиш (Fatma Darwish), Фахима Салим (Fahima Selim), Сафия Зва (Safia Zwa) и Халима Мусса (Halima Mussa). Последние четыре человека, женщины, были освобождены и сообщили о произошедшем своим родственникам в деревне. Жители деревни связались с представителем Демократической партии Курдистана по округу Амадия Шукри касательно ареста и задержания семи мужчин Турецкой армией. Шукри отправился на встречу с командующим турецкими войсками и просил его освободить задержанных. Он также передал ему обращение, приложив список имен. Командующий обещал, что они будут освобождены. Однако после ухода турецких войск жители деревни нашли пять из семи тел пастухов. Тела были изуродованы, некоторые обезглавлены. В конце пресс-конференции Шукри взял слово и заявил, что командующий турецкими войсками отрицал участие его войск в убийстве. На 4 апреля 1995 г. двое пастухов все еще считались пропавшими без вести.
40. Представитель Демократической партии Курдистана заявил, что они осуждают действия турецких войск в их районе и требуют их вывода. Он отметил, что они будут требовать ответа от Правительства Турции за преступления, совершенные ее армией.
41. Представитель Демократической партии Курдистана также потребовал от Курдской рабочей партии покинуть северный Ирак. Он заявил, что мирные жители в последние четыре года не могут строить дома и основывать новые поселения на границе с Турцией из-за действий Курдской рабочей партии. В связи с этим он подчеркнул трудности контроля за 340 километрами границы.
42. В конце пресс-конференции были продемонстрированы изувеченные тела погибших и извлеченные из них пули.
6. Показания и отчет турецкого журналиста Корая Дюзгерена
(Koray {Duzgoren}), писавшего о военных операциях
Турецкой армии в северном Ираке
43. В своих письменных показаниях Корай Дюзгерен заявил, что Турецкая армия проводила приграничные операции, называемые «преследование по горячим следам», против боевиков Курдской рабочей партии в мае 1983 года, августе 1986 года, марте 1987 года, до войны в Персидском заливе, а также 5 сентября 1991 г., 16 мая 1992 г. и 7 октября 1992 г. — после войны. Он утверждал, что данные операции были направлены на предотвращение вторжения боевиков Курдской рабочей партии на территорию Турции и пресечение попыток курдов создать свое государство на территории северного Ирака. Он отметил со ссылкой на заявление бывшего начальника Генерального штаба Турции генерала Хюсейнв Киврикоглу ({Huseyin Kivrikoglu) от августа 1992 года, что турецкие войска располагались недалеко от небольшого аэропорта в районе Серсинг в северном Ираке.
44. В своем Отчете от 5 июня 1996 г. Дюзгерен отметил, что с 20 апреля 1996 г. 17 деревень подвергались периодическому артобстрелу или авиаударам со стороны турецкой границы. Артобстрелом были разрушены дома, а также причинены человеческие жертвы в виде одного убитого и 11 раненых. По его мнению, это было сделано в целях создания буферной зоны к югу от границы и исключения возможности снабжения боевиков Курдской рабочей партии жителями деревень.
7. Хронология приграничных операций, проведенных Турецкой армией, подготовленная турецкой рабочей группой «Вместе за мир» (Coming Together for Peace) в июне 1996 года
45. Турецкие силы безопасности провели 14 приграничных операций с января 1994 года по ноябрь 1998 года. Самая крупная операция получила название «Сталь» ({Celik}) и проводилась силами от 17000 до 18000 солдат, при поддержке танков, бронетехники, авиации и вертолетов с 19 марта по 2 мая 1995 г. Турецкие войска вторглись на территорию Ирака на 40 — 50 километров в южном направлении и на 385 километров в восточном направлении.
8. Письмо главы отделения Демократической партии Курдистана в г. Анкаре (Ankara) Сафин Дизайи (Safeen Dizayee) в Министерство иностранных дел Турции от 23 октября 2000 г.
46. Власти Турции представили этот документ, составленный Демократической партией Курдистана — одной из двух основных курдских партий в северном Ираке, которое содержит следующее:
«На момент инцидента г-н Нервайи был координатором Турецкой армии, и армии не были предъявлены обвинения, поскольку еще не проводилось следствие, которое бы могло вынести такое решение. Семьи убитых, как граждане Ирака курдской национальности, обратились к Демократической партии Курдистана и местным властям, что естественно.»
Во время инцидента в Бахдинане (Bahdinan) (провинция Дахок) активно действовала Курдская рабочая партия, и происходило множество столкновений между бойцами Демократической партии Курдистана и боевиками Курдской рабочей партии».
9. Статья в газете от 5 октября 2000 г., посвященная выплате компенсаций иракским курдам
47. Ежедневная газета «Биньил» ({Binyil}) сообщила 5 октября 2000 г., что один из лидеров иракских курдов, Месут Барзани (Mesut Barzani), заявил во время визита в Анкару, что Правительство Турции выплатило компенсации родственникам 38 человек, погибших во время авианалетов Турецкой армии в северном Ираке 15 августа 2000 г. Барзани заявил, что проводилось тщательное расследование инцидента. Он также отметил, что атака не была преднамеренной и что семьи получили присужденную им компенсацию. Согласно источникам, близким к Банзани, выплата, что было беспрецедентно, была произведена наличными.
10. Отчет судебного патологоанатома доктора Криса Милроя (Chris Milroy)
48. Посмотрев видеоматериалы, на которых были засняты тела нескольких иракских крестьян (см. выше § 42), доктор Милрой сделал следующие выводы:
«...На всех телах имеется по несколько огнестрельных ранений. Камера акцентирует внимание на крупных ранах, но видно и маленькие круглые ранения. Раны нанесены пулями на большой скорости. Такие ранения обычно наносят пули из винтовок калибра 7,62 мм или 5,56 мм. Крупные ранения на телах являются выходными отверстиями, особо крупные, очевидно, образовались из-за выхода осколков костей вместе с пулей. Маленькие раны являются входными отверстиями.»
По видео невозможно определить расстояние, с которого производились выстрелы. Некоторые раны нанесены в районе гениталий, но все это пулевые ранения. Нет следов применения иного оружия или намеренного повреждения гениталий.
На записи также показаны пули с маркировкой «MKE». Это маркировка производителя Makina Kimya Endustrisi Kurumu, находящегося в Кириккале ({Kirikkale}), г. Анкара, Турция.
В итоге — на всех телах на видео видны многочисленные пулевые ранения, нанесенные из автоматического оружия».
II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
A. Уголовный кодекс Турции
49. Уголовный кодекс Турции предусматривает ответственность за:
a) незаконное лишение свободы (статья 179 в целом, статья 181 в отношении государственных служащих);
b) пытки и жестокое обращение (статьи 243 и 245);
c) непредумышленное убийство (статьи 452 и 459), умышленное убийство (статья 448) и убийство при отягчающих обстоятельствах (статья 450).
50. Если подозреваемый является военнослужащим, он также подлежит уголовному преследованию за совершение указанного преступления. Дело может быть возбуждено по обращению заинтересованных лиц (невоенных) в соответствующие органы власти на основании Уголовно-процессуального кодекса Турции либо к командиру подозреваемого (статьи 93 и 95 Закона о формировании и порядке функционирования военных судов № 353 (Law No. 353 on the Constitution and Procedure of Military Courts)).
B. Применимые международные документы
51. Описание применимых международных документов приведено в Решении Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» (Bankovic and Others v. Belgium and 16 other Contracting States) (жалоба № 52207/99, § 14 - 27, ECHR 2001-XII).
ПРАВО
I. Предварительный вопрос: предварительные возражения властей Турции относительно юрисдикции и довод заявителей об отказе в заявлении такого возражения
A. Доводы сторон
1. Власти Турции
52. В своих замечаниях от 9 июля 2002 г., представленных после рассмотрения вопроса о приемлемости жалобы, власти Турции утверждали, что в настоящем деле необходимо рассмотреть вопрос о наличии у Европейского суда «юрисдикции» в свете вынесенного Решения Европейского суда о неприемлемости жалобы в деле «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» (см. выше) от 12 декабря 2001 г. Они утверждали, что в Решении по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» Европейский суд отошел от своей практики толкования статьи 1 Конвенции. Поскольку вопрос о юрисдикции не был разрешен на стадии приемлемости, которая имела место до вынесения Решения по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», то Европейский суд должен, в первую очередь, рассмотреть вопрос о совместимости жалобы ratione loci.
2. Заявители
53. Заявители возразили, что в деле «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» Европейский суд лишь рафинировал и применил сложившуюся практику по статье 1 Конвенции к событиям по делу. В любом случае, Решение о приемлемости их жалобы для рассмотрения по существу уже вынесено. На этом основании властям Турции должно быть отказано в заявлении нового возражения по вопросу приемлемости жалобы. Заявители, вместе с тем, поднимали вопрос о юрисдикции дважды, сначала в формуляре жалобы, потом на этапе решения вопроса о приемлемости жалобы. Власти Турции не пытались оспорить их утверждение, согласно которому юрисдикция Турции проистекает из фактов по делу, и ограничились оспариванием приемлемости жалобы на основании пункта 1 статьи 35 Конвенции. Разрешение властям Турции вновь поднимать вопрос о приемлемости жалобы на данном этапе грубо нарушает принципы определенности и завершенности и станет насмешкой над принципом равенства возможностей.
54. Кроме того, как власти Турции, так и Европейский суд уже признали юрисдикцию по настоящему делу. Заявители отметили, что в своих обращениях к Европейскому суду в деле «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» государства-ответчики, включая Турцию, согласились с Решением Европейского суда о приемлемости жалобы по делу «Исса и другие против Турции», указав, что это «классическое отправление таких властных полномочий или юрисдикции над этими лицами со стороны вооруженных сил на территории других государств» (см. упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», § 37). Таким образом, власти Турции по умолчанию согласились с убедительностью данного довода и его применением к обстоятельствам по настоящему делу. Аналогично, Европейский суд согласился с юрисдикцией, когда вынес решение по вопросу исчерпания внутренних средств правовой защиты. Для заявителей непостижимо, каким образом Европейский суд мог не предполагать юрисдикцию Турции, вынося Решение о приемлемости жалобы. Его подробное описание общего и политического контекста, как и перекрестные ссылки на другие постановления, вынесенные против Турции, понятны лишь на том основании, что Турция несет ответственность на основании статьи 1 Конвенции.
B. Мнение Европейского суда
55. Власти Турции не поднимали вопрос о юрисдикции до вынесения Решения о приемлемости жалобы по настоящему делу. Однако они все время отрицали фактическую сторону предположений заявителей, а именно абсолютную уверенность заявителей в том, что погибшие пастухи в соответствующее время находились под контролем и властью Вооруженных сил Турции, действовавших в северном Ираке, и, соответственно, под юрисдикцией Турции. По мнению Европейского суда, несмотря на требования правила 55 Регламента Европейского суда, власти Турции не могут быть ограничены в возможности оспорить вопрос о юрисдикции на данном этапе. Этот вопрос тесно связан с фактами, на которых строятся предположения заявителей. Таким образом, возражения властей Турции могут быть отложены на стадию рассмотрения дела по существу. Европейский суд не согласен с утверждением заявителей о том, что он согласился с наличием юрисдикции Турции, вынеся Решение о приемлемости. Европейский суд отметил, что в Решении Большой палаты по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» им было сказано «в любом случае [дело „Исса и другие против Турции“] еще предстоит разрешить по существу» (ibid. § 81).
В заключение, Европейский суд признал, что вопрос о наличии юрисдикции является актуальным в настоящем деле и требует рассмотрения.
II. Находились ли родственники заявителей под юрисдикцией Турции
A. Доводы сторон
1. Власти Турции
56. Решение по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» продемонстрировало, что признание Европейским судом действия экстратерриториальной юрисдикции государства-участника носило исключительный характер, поскольку подобные действия ставили под сомнение суверенитет другого государства. Это Решение также подтвердило, что Конвенция является соглашением, оперирующим с учетом местных нюансов и правового пространства (espace juridique) стран-участников, и юрисдикция может быть установлена лишь, если на спорную территорию распространялось действие Конвенции.
57. Ирак является независимым и суверенным государством, осуществляющим эффективную юрисдикцию в пределах своих границ. Он не являлся ни членом Совета Европы, ни участником Конвенции. Соответственно, действия Турции не подпадали под систему защиты Конвенции и/или юрисдикцию страны-участника. Заявители не могут ссылаться на довод, что если Европейский суд вынесет решение о том, что он не обладает компетенцией по рассмотрению дела, то возникнет лакуна в системе защиты прав человека.
58. Как и в доводах по вопросу приемлемости жалобы, власти Турции заявили, что турецкие войска проводили военную операцию в северном Ираке с 19 марта по 16 апреля 1995 г. Однако в зоне, указанной заявителями, турецкие войска не присутствовали. В ходе упомянутой военной операции турецкие войска выдвинулись к горе Медина, а рассматриваемый инцидент произошел в 10 километрах южнее и вне зоны операции. Армейские документы указывают на отсутствие турецких войск на территории, указанной заявителями. По мнению властей Турции, присутствие Турецкой армии в северном Ираке непродолжительное время и в конкретных целях не может считать «юрисдикцией». Турция не осуществляла эффективный контроль над какой-либо частью Ирака, и таким образом, не может отвечать за действия, приписываемые ей в настоящей жалобе.
59. Власти Турции также указывали, что ни один офицер турецкой армии, действующей в районе горы Медина, не получал жалоб, и таким образом не могло быть проведено расследование инцидента, в котором обвиняют Турцию. Что касается видеозаписи заявлений руководителя отделения Демократической партии Курдистана в Амади Шукри Невайи в ходе пресс-конференции в Дахуке, власти Турции отметили, что они связались с офисом Демократической партии Курдистана в г. Анкаре, чтобы подтвердить достоверность заявлений Нервайи и оценок результатов расследования, проведенного местными властями. Офис Демократической партии Курдистана дал ответ, что Нервайи являлся контактным лицом между Демократической партией Курдистана и Турецкой армией, что никаких обвинений турецкой армии не предъявлялось и что никакого расследования не проводилось (см. выше § 46). В письме Демократической партии Курдистана также указывалось, что в соответствующее время в районе действовали боевики Курдской рабочей партии и что было множество столкновений между представителями Курдской рабочей партии и Демократической партии Курдистана. Эта информация вместе с мнением, высказанным в новостных отчетах в соответствующее время, позволяет предположить, что убийство было совершено боевиками Курдской рабочей партии, действовавшими в этом районе.
60. Наконец, власти Турции подчеркнули, что лица, понесшие материальный ущерб или моральный вред в результате нарушений со стороны военнослужащих Турции, получили компенсацию после обращения с жалобами в компетентные органы власти. В связи с этим они ссылались на статью в газете, где сообщалось, что Турция выплатила компенсацию родственникам 38 человек, погибших при авианалетах Турецкой армии на территории северного Ирака (см. выше § 47).
61. В заключение, власти Турции заявили, что с учетом обстоятельств дела и толкования Европейским судом понятия «юрисдикция» в деле «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств» юрисдикция Турции не распространяется на территорию северного Ирака в рамках предполагаемого нарушения Конвенции и Протоколов к ней и что ответственность в рамках Конвенции за рассматриваемый в настоящем деле инцидент не может быть возложена на Турцию.
2. Заявители
62. Заявители утверждали, что вопрос о юрисдикции в настоящем деле не зависит от Решения по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств». Ссылаясь на прецедентную практику конвенционных органов и на юридические комментарии по данному вопросу, заявители утверждали, что жертвы преступления в соответствующее время находились под юрисдикцией государства-ответчика (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лоизиду против Турции» (Loizidou v. Turkey) от 23 марта 1995 г. (предварительные возражения), Series A, № 310, p. 23, § 62; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лоизиду против Турции» (Loizidou v. Turkey) от 18 декабря 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, p. 2234, § 52; Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кипр против Турции» (Cyprus v. Turkey), жалоба № 25781/94, § 76, ECHR 2001-IV; упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», § 54 и 70; Постановление Европейского суда по делу «Дрозд и Янусек против Франции и Испании» (Drozd and Janousek v. France and Spain), от 26 июня 1992 г., Series A, № 240, p. 29, § 91; Оппенхайм, Международное право (Oppenheim's International Law), 9-е издание, 1992 год, издательство «Джениннгс и Уаттс» (Jennings and Watts), Vol. 1, § 136 и 137; Браунли, Принципы международного права (Brownlie, Principles of International Law), 4-е издание, 1990 год, p. 298, 311; и Байерс, Обычай, власть и власть закона (Byers, Custom, Power and the Power of Rules), издательство «Кембридж юниверсити пресс» (Cambridge University Press), 1999 год, p. 53).
63. Заявители утверждали, что военные действия Турции на территории северного Ирака являлись достаточным условием для признания «эффективного общего контроля» (по смыслу упоминавшегося выше Постановления Большой палаты Европейского суда по делу «Лоизиду против Турции») территории, где произошло нарушение прав родственников заявителей. В своих официальных заявлениях касательно проведения военных операций в северном Ираке в соответствующее время власти Турции признали, что территория находится под властью Турецкого государства и, таким образом, под ее юрисдикцией (см. Заявление Правительства Турции. Предмет: Военные операции в северном Ираке (Government Statement. Subject: Military Operation in Northern Iraq), Постоянное представительство Турции в пресс-службе Организации Объединенных Наций от 20 марта 1995 г.). В ходе проведения военных операций правительство Турции использовало около 30000 солдат при поддержке танков, вертолетов и истребителей F-16 (Турция: антикурдское противостояние (Turkey: Anti-Kurdish Offensive), Обзор мировых событий Кисинга (Keesing's Record of World Events), News Digest, март 1995 года). С учетом степени контроля, который получили турецкие войска над территорией, Правительство Турции de facto осуществляло властные полномочия на территории северного Ирака и в отношении ее жителей в нарушение суверенитета de jure. Обстоятельства настоящего дела отличаются от дела «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», поскольку пастухи были умышленно задержаны, убиты и изувечены турецкими солдатами. По мнению заявителей, тот факт, что решение о проведении военной операции на территории северного Ирака принималось, в Турции добавляет вес их утверждению, что в соответствующее время Турция осуществляла юрисдикцию над регионом.
64. Заявители также подчеркнули, что пастухи попадают в защищаемую категорию согласно статье 4 Четвертой Женевской конвенции 1949 года, а именно «лица, которые в какой-либо момент и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во власти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей державы, гражданами которой они не являются». Соответственно, семеро иракских пастухов находились под юрисдикцией государства-ответчика ввиду de minimis защиты, предоставляемой Женевской конвенцией. Тот факт, что согласно международному праву жертвы явно находились под юрисдикцией Турции, подтверждает возможность применения статьи 1 Конвенции к настоящему делу.
B. Мнение Европейского суда
1. Общие принципы
65. Статья 1 Конвенции гласит:
«Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе I настоящей Конвенции».
66. Из статьи 1 Конвенции следует, что страны-участники обязаны отвечать за любое нарушение прав и свобод, гарантированных Конвенцией и совершенных против лиц, находящихся под их «юрисдикцией».
Наличие юрисдикции является обязательным условием для привлечения страны-участника к ответственности за вменяемые ему действия или упущения, дающие основания предполагать наличие нарушений прав и свобод, гарантированных Конвенцией (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Илашку и другие против Молдавии и Российской Федерации» ({Ilascu} and Others v. Moldova and Russia), жалоба № 48787/99, § 311, ECHR 2004).
67. Практика, сформировавшаяся в этой области, показывает, что понятие «юрисдикция» в рамках статьи 1 Конвенции должно рассматриваться как отражающее значение термина в международном праве (см. Постановление Европейского суда по делу «Жантильомм, Шафф-Бенаджи и Зеруки против Франции» (Gentilhomme, Schaff-Benhadji and Zerouki v. France) от 14 мая 2002 г., жалобы № 48205/99, 48207/99 и 48209/99, § 20; упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», § 59 - 61; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ассанидзе против Грузии» ({Assanidze} v. Georgia), жалоба № 71503/01, § 137, ECHR 2004).
С точки зрения международного публичного права слова «в пределах юрисдикции» в тексте статьи 1 Конвенции следует понимать, что ответственность государства в рамках юрисдикции, в первую очередь, распространяется территориально (см. упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», § 59), то есть в границах государства.
68. Однако понятие «юрисдикция» в рамках статьи 1 Конвенции не обязательно ограничено пределами территории государства (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Лоизиду против Турции», pp. 2235 — 2236 § 52). В исключительных обстоятельствах действия стран-участников вне пределов своих границ или действия, вызывающие последствия вне пределов границ (экстратерриториальные действия), также могут считаться реализацией юрисдикции согласно статье 1 Конвенции.
69. Согласно принципам международного права ответственность государства возникает, если вследствие военных действий — законных или нет — государство осуществляет эффективный контроль за территорией вне своих границ. Из такого контроля возникает обязанность обеспечивать на такой территории соблюдение прав и свобод, гарантированных Конвенцией, как напрямую, Вооруженными силами, так и при посредничестве местной администрации (ibid., § 52).
70. Нет необходимости устанавливать, осуществляет ли государство-участник фактический детальный контроль над действиями властей в соответствующем регионе вне границ, поскольку общий контроль уже служит основанием для привлечения страны-участника к ответственности (ibid., pp. 2235 — 2236, § 56).
71. Кроме того, государство также отвечает за нарушение прав и свобод в рамках Конвенции в отношении лиц, находящихся на территории другого государства, но оказавшихся под властью государства через его представителей, действующих — законно или нет — на территории другого государства (см., mutatis mutandis, Решение Европейской комиссии по делу «M. против Дании» (M. v. Denmark) от 14 октября 1992 г., жалоба № 17392/90, DR 73, p. 193; Решение Европейской комиссии по делу «Ильич Санчес Рамирес против Франции» (Illich Sanchez Ramirez v. France) от 24 июня 1996 г., жалоба № 28780/95, DR 86, p. 155; Решение Межамериканской комиссии по правам человека по делу «Корд и другие против США» (Coard et al. v. the United States) от 29 сентября 1999 г., Доклад № 109/99, дело № 10.951, § 37, 39, 41 и 43; Мнение Комитета ООН по правам человека по делу «Лопес Бургос против Уругвая» (Lopez Burgos v. Uruguay), № 52/1979, § 12.3; и Мнение Комитета ООН по правам человека по делу «Селиберти де Касарьего против Уругвая» (Celiberti de Casariego v. Uruguay), № 56/1979, § 10.3). Подобные ситуации актуальны, поскольку статья 1 Конвенции не может быть истолкована способом, позволяющим государству-участнику на территории другого государства совершать нарушения, которые оно не может совершать на своей территории (ibid.).
2. Применение указанных принципов в настоящем деле
72. В свете вышеупомянутых принципов Европейский суд должен определить, находились ли родственники заявителей во власти и под эффективным контролем и, таким образом, под юрисдикцией государства-ответчика в результате экстратерриториальных действий последнего.
73. В связи с этим Европейский суд отметил, что является бесспорным факт, что Вооруженные силы Турции проводили военные операции в северном Ираке в течение около шести недель с 19 марта по 16 апреля 1995 г. (см. выше § 58 и 63). Очевидно из заявлений сторон и документальных свидетельств, представленных по делу, что проводимая приграничная операция была широкомасштабной и была направлена на преследование и ликвидацию террористов, искавших укрытие в северном Ираке (см. выше § 36, 43, 45, 58 и 63).
74. Европейский суд не исключает вероятности того, что в результате военных действий можно признать, что государство-ответчик осуществляло, временно, эффективный общий контроль над значительной частью территории северного Ирака. Соответственно, при наличии достаточного фактического материала, подтверждающего, что в соответствующее время жертвы находились на этой территории, логично сделать вывод, что они находились под юрисдикцией Турции (а не Ирака, который не является участником Конвенции и не попадает в правовое пространство (espace juridique) стран-участников, см. упоминавшееся выше Решение Большой палаты Европейского суда по делу «Банкович и другие против Бельгии и 16 других Договаривающихся государств», § 80).
75. Однако, несмотря на большую численность войск, задействованных в упомянутых боевых действия, нельзя сделать вывод, что Турция осуществляла общий эффективный контроль над всей территорией северного Ирака. Такая ситуация отличается от ситуации в северном Кипре, рассмотренной в рамках дел «Лоизиду против Турции» и «Кипр против Турции» (см. выше). По указанным делам Европейский суд признал, что вооруженные силы государства-ответчика составляли общей численностью более 30000 человек (что, предположительно, не меньше, чем число войск в настоящем деле, по утверждению заявителей — см. выше § 63 - но с тем различием, что на Кипре войска находились существенно дольше) и были размещены по всей территории Кипра. Кроме того, занятая территория постоянно патрулировалась, и на всех дорогах, соединяющих северную и южную части острова, были размещены блокпосты.
76. Важным вопросом в рамках настоящего дела являлось установление того факта, проводили ли турецкие войска операции в районе места, где были совершены убийства. Судьба жалобы заявителей касательно убийства их родственников зависит от установления этого факта. Власти Турции последовательно отрицали, что турецкие войска действовали в деревне Азади в районе Спна или около нее (см. выше § 25 и 58). Обоснованность предположения заявителей должна быть установлена в свете документов и иных доказательств, предоставленных Европейскому суду сторонами, при применении стандартов доказывания, принятых для определения наличия фактов, доказывающих предположение о совершении убийства, а именно доказательство «вне разумных сомнений» (см. Постановление Европейского суда по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) от 18 июня 2002 г., жалоба № 25656/94, § 264; Постановление Европейского суда по делу «Тепе против Турции» (Tepe v. Turkey) от 9 мая 2003 г., жалоба № 27244/95, § 125; и Постановление Европейского суда по делу «Ипек против Турции» ({Ipek} v. Turkey), жалоба № 25760/94, § 109, ECHR 2004), то есть такое доказательство, которое возникает из совокупности серьезных, ясных и согласованных выводов или из аналогично неопровержимой презумпции фактов.
77. Европейский суд отметил, что заявители предоставили письменные показания, описывающие предполагаемый ход событий, приведших к задержанию и убийству их родственников. Хотя заявители были единодушны во мнении, что эти действия были совершены турецкими солдатами, они не предоставили никаких подробностей, например, отличительных черт командующего или подразделения, связанных с совершением этих действий (см. выше § 26 - 33). Также они не предоставили детального описания униформы солдат. Следует также отметить отсутствие показаний непредвзятых свидетелей о наличии в рассматриваемом районе турецких солдат или о задержании пастухов.
78. Касательно заявления Шукри Неваи и иных представителей Демократической партии Курдистана в ходе пресс-конференции, проведенной в Дахуке, Европейский суд не счел их предположения убедительными в связи с тем, что содержание письма Сафин Дизайи, который является главой офиса Демократической партии Курдистана в г. Анкаре, им противоречит, и в связи с отсутствием в них точной и полной информации о конкретных воинских подразделениях Турции, предположительно участвовавших в рассматриваемых событиях (см. выше § 33, 38 - 40 и 43).
79. Кроме того, Европейский суд не смог определить на основании данных вскрытия и видео пуль с маркировкой «MKE», предположительно найденных рядом с трупами пастухов, действительно ли стрельба велась турецкими солдатами (см. выше § 34, 35, 42 и 48). Он отметил, что данные вскрытия, предоставленные заявителями, не указывают, что из тел были извлечены пули с маркировкой «MKE» (см. выше § 34 и 35). Соответственно, Европейский суд не счел видеоматериал важным для установления фактов ввиду непроверяемости и косвенности представленных в нем доказательств. В связи с этим Европейский суд не может оставить без внимания тот факт, что в районе, где были убиты родственники заявителей, происходили ожесточенные бои между бойцами Демократической партии Курдистана и боевиками Курдской рабочей партии (см. выше § 41 и 46). Кроме того, несмотря на то, что официальные записи и выпуски новостей подтверждают проведение военных операций и присутствие армии Турции в северном Ираке в соответствующее время, эти материалы не позволяют сделать сколь-либо обоснованный вывод, что турецкие войска присутствовали около деревни Азади в районе Спна (см. выше § 36 и 43 - 45).
80. Наконец, Европейский суд также рассмотрел утверждения заявителей о том, что они обращались к офицерам турецкой армии с просьбами отпустить родственников, а после обнаружения тел — о проведении расследования убийств. Однако ввиду того, что заявители не предоставили сколь-либо убедительных доказательств, способных опровергнуть утверждение властей Турции о том, что никаких попыток обращения к офицерам турецкой армии в северном Ираке не было зафиксировано, и с учетом письма Демократической партии Курдистана, подтверждающего позицию властей Турции (см. выше § 46), Европейский суд не мог поступить иначе, кроме как признать предположения заявителей необоснованными.
81. На основании представленных материалов Европейский суд счел, что в рамках существующих стандартов доказывания нельзя считать установленным тот факт, что турецкие войска проводили операции в рассматриваемом регионе, а точнее в холмах около деревни Азади, где, по утверждению заявителей, находились в соответствующее время жертвы.
3. Вывод Европейского суда
82. В свете изложенного Европейский суд счел, что родственники заявителей не находились под юрисдикцией государства-ответчика по смыслу статьи 1 Конвенции.
Этот вывод лишает необходимости рассмотрение жалобы заявителей в свете статей 2, 3, 5, 8, 13, 14 и 18 Конвенции.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
постановил, что родственники заявителей не находились под юрисдикцией государства-ответчика по смыслу статьи 1 Конвенции и что нет необходимости рассматривать жалобы заявителей в свете статей 2, 3, 5, 8, 13, 14 и 18 Конвенции.
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 16 ноября 2004 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Т.Лоренс ЭРЛИ
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF ISSA AND OTHERS v. TURKEY (Application No. 31821/96)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Issa and Others v. Turkey,
The European Court of Human Rights (Second Section), sitting as a Chamber composed of:
Mr {F. Golcuklu}, ad hoc judge,
and Mr T.L. Early, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 19 October 2004,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 31821/96) against the Republic of Turkey lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by six Iraqi nationals, Mrs Halima Musa Issa, Mrs Beebin Ahmad Omer, Mrs Safia Shawan Ibrahim, Mrs Fatime Darwish Murty Khan, Mrs Fahima Salim Muran and Mrs Basna Rashid Omer («the applicants»), on 2 October 1995.
2. The applicants, who had been granted legal aid, were initially represented by Professor Kevin Boyle and Professor {Francoise} Hampson, lawyers in the United Kingdom. On 23 June 2000 both representatives stood down in favour of Mr Philip Leach, a lawyer working with the Kurdish Human Rights Project («KHRP»), a non-governmental organisation based in London. On 18 July 2002 Mr Leach stood down and by a letter of 16 August 2004 the applicants informed the Court that they had appointed Mr Kerim {Yildiz}, the Executive Director of KHRP, as their representative.
3. The Turkish Government («the Government») did not designate an Agent for the purposes of the proceedings before the Court.
4. The applicants complained of the alleged unlawful arrest, detention, ill-treatment and subsequent killing of their relatives in the course of a military operation conducted by the Turkish army in northern Iraq in April 1995.
5. The application was transmitted to the Court on 1 November 1998, when Protocol No. 11 to the Convention came into force (Article 5 § 2 of Protocol No. 11).
6. The application was allocated to the First Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1. Mr {R. Turmen}, the judge elected in respect of Turkey, withdrew from sitting in the case (Rule 28). The Government accordingly appointed Mr Feyyaz {Golcuklu} to sit as an ad hoc judge in his place (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 29 § 1).
7. By a decision of 30 May 2000 the Court declared the application admissible.
8. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Second Section (Rule 52 § 1).
9. The applicants and the Government each filed observations on the merits (Rule 59 § 1).
THE FACTS
I. The circumstances of the case
10. The applicants are six women from northern Iraq, born in 1950, 1970, 1951, 1939, 1949 and 1947 respectively. The first applicant brought the application on her own behalf and on behalf of her deceased son, Ismail Hassan Sherif. The remaining applicants brought the application on their own behalf and on behalf of their deceased husbands, Ahmad Fatah Hassan, Abdula Teli Hussein, Abdulkadir Izat Khan Hassan, Abdulrahman Mohammad Sherriff and Guli Zekri Guli respectively. The fourth applicant has also brought the application on behalf of her deceased son, Sarabast Abdulkadir Izzat.
11. The facts of the case are in dispute between the parties.
A. The applicants' version of the facts
12. The applicants are shepherdesses who earn their living by shepherding sheep in the valleys and hills surrounding their village of Azadi in Sarsang province near the Turkish border. Their deceased relatives were likewise employed.
13. On 1 April 1995 the applicants learned that the Turkish army, which had crossed earlier into Iraq, was in their area. They saw military activity and witnessed military helicopters transporting soldiers and food in the valley below their village.
14. On the morning of 2 April 1995 Ismail Hassan Sherif, Ahmad Fatah Hassan, Abdula Teli Hussein, Abdulkadir Izat Khan Hassan, Abdulrahman Mohammad Sherriff, Guli Zekri Guli and Sarabast Abdulkadir Izatthe, together with the first, third, fourth and fifth applicants, left the village to take their flocks of sheep to the hills. The second and sixth applicants remained in the village to take care of their children.
15. After the party of eleven shepherds (the first, third, fourth and fifth applicants and Ismail Hassan Sherif, Ahmad Fatah Hassan, Abdula Teli Hussein, Abdulkadir Izat Khan Hassan, Abdulrahman Mohammad Sherriff, Guli Zekri Guli and Sarabast Abdulkadir Izzat) had walked for fifteen minutes in the direction of Spna, with the four women walking in front of the seven men, they met Turkish soldiers. The latter started to shout abuse at the eleven shepherds, hitting them with their rifle butts, kicking them and slapping them on the face. They separated the women from the men. They told the women to return to the village and then took the men away. The four applicants returned to the village and told the other villagers what had happened.
16. In the meantime, the second and sixth applicants had begun to worry about their husbands. They had heard gunfire and had been told by a fellow villager that the Turkish army was nearby and that the shooting had come from the direction of a cave situated outside the village in the direction of Spna. The villager thought that Turkish soldiers had been firing inside the cave. As a result, the second and sixth applicants together with three other identified women decided to go to look for their men in the direction of the cave. This occurred before the first, third, fourth and fifth applicants had returned to the village. When the second and sixth applicants and the three other women reached the Turkish soldiers they saw the shepherds with them. The soldiers fired in their direction. The women left and went down into the valley. There they met another group of soldiers and requested permission to talk to the men. The soldiers pointed their guns at them and the women left.
17. Instead of going to the village, the five women tried to hide in the valley but were spotted by the soldiers who threatened to kill them. Eventually the women reached the cave, but the men were not there. They saw a military helicopter land. They asked the soldiers for permission to see their men but the soldiers refused. The five women continued their search until about 1 p.m. with no success. They returned to the village and told their fellow villagers about what had happened.
18. Some of the village men, accompanied by members of the Kurdistan Democratic Party («the KDP»), went to Anshki, a nearby town where a bigger Turkish military unit was based. This unit was responsible for overseeing the military operation in the area. The village men asked the officer in charge to release the shepherds and to allow them to fetch their sheep from the hills. The officer claimed at first that he did not know anything about the shepherds. He subsequently promised the representatives of the KDP that the shepherds would be released. As this did not happen, the KDP representatives made several additional attempts to obtain information. The officer said that if the shepherds had been detained, they would be released. He eventually gave permission for the men to fetch the sheep. He denied that the shepherds had been detained, but warned the men not to look for them. When the men asked why not, the officer became angry and did not reply. When the men went to fetch the sheep, they looked for the shepherds but could not find them.
19. On 3 April 1995 the Turkish army withdrew from the area around the village and the village men set off in the direction of Spna to look for the seven shepherds who had gone missing. In an area close to where the seven shepherds had last been seen with the Turkish soldiers they found the bodies of Ismail Hassan Sherif, Ahmad Fatah Hassan, Abdulkadir Izat Khan Hassan, Sarabast Abdulkadir Izat and Abdulrahman Mohammad Sherriff. The bodies had several bullet wounds and had been badly mutilated — ears, tongues and genitals were missing. The bodies were taken to the main road and from there to Azadi hospital in Dohuk where autopsies were conducted.
20. On 4 April 1995 the KDP held a press conference in Dohuk. Mr SN, the KDP Chief for the Amedi region, stated that, upon receiving information that several shepherds had been arrested by Turkish soldiers, he had visited the Turkish army commander in Kadish and had asked for their release. He had handed him a list of names. The commander had told him that he would take action. The commander had radioed his troops and had told SN that the men and sheep would be released. SN had returned to his office. Having received no news, he had returned to the commander who had promised that the shepherds would be released after the military operation. SN made four or five representations to the commander during that day. The Turkish army having withdrawn during the night, SN returned to the commander the following morning. On that occasion the commander denied that the shepherds had been arrested. He told SN that they might have been killed. At the press conference SN exhibited the list he had given to the Turkish commander containing the names of the seven shepherds. The six applicants were also present at the conference and answered questions.
21. On 5 April 1995 the bodies of Abdula Teli Hussein and Guli Zekri Guli were also found in a state similar to that of the bodies of the other five shepherds.
22. On 5 April 1995 the husband of the first applicant was killed in a separate incident. The four brothers of the husband of the fifth applicant were also killed in a separate incident. These incidents do not form part of the present application.
23. On 7 April 1995 the six applicants and other witnesses were interviewed by Dr RA and Mr Kerim Yildiz in the presence of the muhtar of the Tamim area of Sarsang province.
24. The six applicants have since filed several petitions with the authorities of the region requesting that an investigation be conducted into the deaths of their relatives. They applied to the Governor of Dohuk and gave statements. The Governor said that the deaths would be investigated. However, the applicants have not been informed of any follow-up to the Governor's undertaking.
B. The Government's version of the facts
25. The respondent Government confirm that a Turkish military operation took place in northern Iraq between 19 March 1995 and 16 April 1995. The Turkish forces advanced to Mount Medina. The records of the armed forces do not show the presence of any Turkish soldiers in the area indicated by the applicants, the Azadi village being ten kilometres south of the operation zone. There is no record of a complaint having been made to any of the officers of the units operating in the Mount Medina region.
C. Documents and materials submitted by the parties
1. Written statements given by the applicants
26. Following the events, the applicants' statements were taken on 7 June 1995 by Dr {Rizgar} Amin and Kerim {Yildiz} in the Azadi village of Sarsang province in the governorate of Dohuk (Iraq) close to the Turkish border.
27. The applicant was the mother of Ismail Hassan Sheriff, who was allegedly killed under torture by members of the Turkish army on 2 April 1995, and the wife of Mala Hassan Mohammad Sheriff who was also allegedly killed by members of the Turkish army in a separate incident on 5 April 1995. The applicant claimed the following in relation to the alleged incidents:
«I and the rest of the villagers heard that the Turkish army was in the area the day before my son was killed. We had seen many military helicopters dropping soldiers and food in the valley near our village.»
In the morning of 2 April 1995, I prepared food for my shepherd son as usual. We decided to go out to herd sheep. We thought the Turkish army would not harm us. We (seven shepherds and four women) left the village and walked towards the Spna area. The women were walking in front of the men. Then we met many Turkish soldiers who immediately arrested us and began to hit us. They slapped us around the face, kicked us and were very angry and rude. Then they separated us and asked the women to go back to the village. We saw the soldiers take the seven shepherds towards the cave. We went back to the village and told the rest of the village about what had happened.
Some of the men from the village went and asked one of the Turkish army officers to let them retrieve the flocks of sheep from the valley, but he refused and denied having arrested our men. Then some men went to Anshki and asked for the Turkish army officer in charge and requested him to release the shepherds and to let them recover their flocks of sheep. The men went at least five times that day to get information about the men. The Turkish army officer said that if the men were arrested they would be released. He gave permission for the men to bring back the flocks of sheep, but denied knowing anything about our shepherds and warned the men not to go and look for our shepherds. When they asked why they should not go looking for our shepherds, the officer got angry and did not answer.
Once again, some villagers went to the valley to look for our shepherds. They found our flocks of sheep in the early afternoon but still did not know what had happened to our shepherds. We also informed the party (KDP). They said that they met with the Turkish military officers on many occasions but this did not change our men's fate.
The following day, after the Turkish army withdrew from our area, the men went to the surrounding area to look for our shepherds. They found my son and four other shepherds that day. Their bodies were brought back to the main road and from there their bodies were taken to the hospital in Dohuk for medical examination. The other two bodies were found two days later.
The witness replied to the following questions:
Q: Where do you come from originally?
A: We are originally from the village of Terina and have been living in Azadi collective village ever since being moved here under Saddam's regime.
Q: How far is the place where they killed your son?
A: Around 1/4 hours' walk from our village.
Q: Who were the other three women who were with you that day?
A: Fatima Darwesh, Fatima Salim and Salia Shawan.
Q: Can they give us testimonies?
Q: How far from here is the place where they killed your son?
Q: Who do you think killed your son?
Q: How do you know that it was the Turks who killed your son?
A: I know it was the Turks. My son was innocent like the other shepherds and the Turks killed them. I saw the Turkish soldiers take away my son and the rest of the shepherds.
Q: Why would the Turkish army kill your son?
A: I don't know. He did not do anything wrong. He was innocent. They killed an innocent man. They (the Turks) want to kill Kurds.
A: No, apart from a lighter he did not have anything on him.
Q: Do you have any witnesses that the Turkish army killed your son?
A: Yes. We were four women who saw the Turkish army take away our men. You can also ask the Party (KDP) because they talked to the Turkish army officers.
Q: How did they kill your son?
A: They cut him to pieces. His ears were cut off, they took his tongue out of his mouth. I cannot describe it to you. They have not left anything. They have chained him and dragged him. His body was full of bullets, his genitals were cut.
Q: Have you submitted a petition anywhere in relation to the Turkish army?
A: In Sarsang, Dohuk, and I and the others have spoken to many foreign groups.
Q: Is there an investigation into the killings?
A: No, they [Dohok Governor] keep telling us that they will investigate. Each one takes statements from us and they say God will help you.
Q: Have you been given autopsy reports on your son and husband?
A: No, I haven't. I will try to get one for you.
Q: Do you have anything more to add to your statement?
A: I would not be able to tell you everything that happened because my heart is burning. I know my son and husband were innocent and did not have any problem with anybody. The Turks left me with my children and I do not know how I will live. Please help to find out the truth.»
28. The applicant was the wife of Ahmad Fatah Hassan, a shepherd who was allegedly killed by members of the Turkish army. In her statement the applicant alleged the following:
«It was early in the morning, on 2 April, and I was at home when I heard the sound of gunshots in the distance. We had heard that the Turkish army was in the area and our shepherds were out with the sheep, so I was concerned. I went out to find out what was happening. Some other people were outside and a man was telling them that the Turkish army was near our village and that the shooting was coming from the direction of the cave. That is in the direction of Spna, not far from the village. The man said that it seemed to him that the Turkish troops were firing inside the cave.»
We talked about what to do and we thought that we would go to find the shepherds. I and the other women went out to look for the men. We thought that we would not be harmed if it was only women who went to look.
When we saw the soldiers from a distance, our men were with them. The soldiers saw us and they began to fire at us to frighten us. We went away from them and watched what was happening. We saw our shepherds with the Turkish soldiers but we could not do anything. We saw some more soldiers down in the valley and we went over to them to ask them to let us go to the shepherds. We begged them, but they pointed guns at us so we went away from them.
We spent some time searching for the men and checked the cave, but there was no one there. We were still looking for the shepherds when we saw a Turkish army helicopter land nearby. We went to another group of Turkish soldiers and asked them to let us see the shepherds but they didn't let us. We searched for a long time but we could not find the shepherds. Then we went back to the village to tell the men of the village about what had happened. They went to the KDP (Kurdistan Democratic Party Officials) to get help and some men went to the Turkish officers in the area to have the men released. The men, headed by the local KDP chief, went to the Turkish officer in charge at Anskhi to ask him to let the men go and to let the sheep be brought back but he said he did not know anything. We had seen our shepherds with the Turkish soldiers and so we were frightened for the safety of the shepherds.
The next day some people went out again to search for the men. They found the five bodies near the cave. My husband's body was among them. The bodies were brought to the main road so they could be taken to Azadi hospital in Dohuk. The village people kept looking for the other two missing shepherds. Two days later they found their bodies.»
29. The applicant was the wife of Abdula Teli Hussein, one of the shepherds allegedly killed by members of the Turkish army. She stated:
«That morning, the 2nd of April 1995, I set out with my husband and the other shepherds and women to tend to the sheep. There were seven shepherds and four women including myself. We had not gone very far from the village when we met the Turkish soldiers. There was a large number of soldiers and they surrounded us. They started to attack us and hit us with their rifle butts and shouted abuse at us. They hit the women as well as the men. After some time they told the women to go back to the village. The men were still with the soldiers when we left. At this time there were seven shepherds with the soldiers.»
We went back to the village and told the men of the village what had happened.
The men of the village set out to go to the Turkish army officers to ask them to let the shepherds go as they were not doing any wrong. The men made many representations to the army officials throughout the day and they went to Anshki to make further representations. They said that they were told to return to the village and warned not to look for the men. The men went out to look for the shepherds and found the flocks of sheep but there was no trace of the shepherds. The following day the village men once again went off to look for the shepherds. They found the bodies of five of them. Two days later the bodies of the other two were found.
I saw the body of my husband. He had been killed by many bullets. The body was taken to the hospital.
I want you to take the necessary action against the soldiers for what they have done to my husband.»
30. The applicant was the mother of Sarbest Abdulkadir Izat and the wife of Abdulkadir Izat Khan (Hassan), who was allegedly killed under torture by members of the Turkish army between the 2 and 3 April 1995. She claimed the following:
«From our village we could see the army down in the valley on the day before the incident in which my husband was killed.»
On the morning of 2 April 1995 I went with my husband and son to herd sheep. We met with the other women and men and set off in the direction of Spna. We went with the men because the men thought that if we were with them there would not be any trouble. We walked ahead of the men. There were seven men and four women in the group. The Turkish soldiers stopped us. They hit us and beat us with their rifle butts and humiliated us. I was frightened for my life. The soldiers told us to go back and they took our shepherds away with them. We ran back to the village and told the men in the village what had happened.
We went back to the valley and spent the rest of the day looking for our shepherds. Some men went to the Turkish soldiers to ask them to let our shepherds go. Then some men went to Anshki and asked a high-ranking Turkish army officer to release our shepherds and to let us bring the sheep back. The men went many times that day to get information about our shepherds. Party (KDP) representatives also went to the Turkish army officers many times, but nothing happened.
The next day the bodies of my husband and son were found with terrible things done to them. They were found in the cave. The bodies of three other shepherds were found with them. The other two shepherds' bodies were found a few days later.
It was a terrible thing that was done to our shepherds. My husband and son did not do anything wrong. I do not know why they did this to him and the others. Please help us. We have nothing left.»
31. The applicant was the wife of Mohammad Sheriff, who was allegedly killed under torture by the Turkish army between 2 and 3 April 1995. She stated:
«The day of the incident I got ready to go out to herd sheep with my husband and the other shepherds. We had heard that the Turkish army was in the area but we did not feel in danger. We went to do our work. I was going with my husband to the hills to herd the sheep. We all went together. I walked with the other women. We were walking along when the soldiers appeared in front of us. They came all around us and attacked us with their rifle butts and beat us.»
They were shouting at us all the time they were beating us. Then we were told to go back to the village and the men were still with the soldiers. We saw the soldiers take our men towards the cave. There were seven men. We were four women. We went back to the village and told the rest of the villagers about what had happened.
I know that some of the men went and asked one of the Turkish army officers to let them bring the flocks of sheep back from the valley and petitioned the officer to release the men. Later that day the men also went to Anshki to the larger military base and asked the officer in charge to let our men go and to return the flocks of sheep, but they did not get any information about our men. The men were warned not to go looking for the shepherds.
The body of my husband was found the next day. His body was in pieces. He had been shot many times. I don't know why the Turks did this to him. He was an innocent man and we were on our way to herd our sheep. The Turks killed my husband and they also killed his four brothers [in a separate incident]. We had no trouble with the army and there was no reason to kill our men.
The body of my husband was brought to the hospital in Dohuk for medical examination. The Turks are gone now, but I am left with my children with no father. I do not know who to petition about the terrible things that have happened to us.»
32. The applicant was the wife of Guli Zekri Guli, one of the shepherds allegedly killed by members of the Turkish army. The applicant claimed the following in her statements:
«It was early in the morning of 2 April 1995 and I woke up to prepare breakfast for my children. While I was preparing breakfast I heard the sound of gunfire. I was startled and went out of the house. I saw our villager and asked him what had happened.»
He told me that the Turkish army was near our village, and that the shooting came from the direction of the cave. The only cave near the village is in the direction of Spna. He told me that it seemed to him that the Turkish troops were firing inside the cave. After a while I and four other women, Beebin, Binafis, Safia, Bahia, left the village to go in the direction of the gunfire. We were very concerned about our husbands and sons who were grazing our animals in the mountains.
Then we saw the shepherds with the Turkish soldiers. We went towards them and when we were still far away from them the Turkish troops suddenly fired on us without any warning. Probably they wanted to frighten us, so that we would not approach them. We saw our shepherds being taken away by the soldiers. We went further down in the valley and met some other Turkish soldiers. We begged them to release our shepherds and to let us talk to them. They told us that they would kill us if we did not go back to the village. Despite many pleas and much begging they forced us to go back to the village.
We had to leave the soldiers and we went and hid ourselves in a place in the valley in order to be able to see what the soldiers were going to do next. Four soldiers saw us and came over to us and threatened us to go back to our village or we would be killed. They were very angry when they saw us and told us «We don't want to see you around again. Go back to your home, otherwise we will kill you.»
We left our hiding place and went to the cave to look for the shepherds. Our men were not there. Then we saw a Turkish army helicopter land nearby. For the third time we tried to see our husbands and sons, so we went to the Turkish soldiers and asked them to let us see the shepherds, but they didn't let us. When we didn't see them in the cave we thought that they might have taken them somewhere else. We spent until about 1 p.m. in the area trying to find them. Then we decided to go back to the village. The village men came towards us when we were near the village and wanted to find out what had happened. We told them that the Turkish troops took the men, but we don't know what happened after that. The village men went to Anshki with the representatives of the party, [Kurdistan Democratic Party] KDP and met the military commander there. They told him the story and asked him to release our shepherds. The Turkish army commander first told him that he didn't know anything about the arrest of the shepherds. Later on, the Commander told the KDP people that they will soon release the shepherds, but this never happened. We were left confused and not knowing what to do. They went back to Anshki and once again asked the Turkish troops to let them see the shepherds, but they did not get any further news about our men. I can't remember everything the Turkish commander told the party men, but you can ask the party, they will tell you everything.
The following day, the village people went to the valley once again to look for them and they found the dead bodies of five of them. They brought their bodies to the main road. Afterwards the village men took the bodies to Azadi hospital in Dohuk. The village people kept looking for the two other missing shepherds. Two days later they found their bodies. One of them was my husband's. They took their bodies to Azadi hospital in Dohuk.
The following questions were asked.
Q: How many soldiers were there?
A: A lot, but I don't know how many, but the soldiers were everywhere.
Q: How do you know that the soldiers were Turkish?
A: Because they were speaking Turkish and it was the Turkish army which was around at the time. The Turks had been in the surrounding area over the previous few days. They were all over the place. We do not have any other army here. The Iraqi army left some time ago and their uniform was different from the Turkish army uniform.
Q: You say you saw a Turkish helicopter landing nearby. How do you know it was a Turkish army helicopter and what happened?
A: I told you, we haven't seen any other army in the area for sometime. The other alternative is the Iraqi army. But you see, we haven't seen the Iraqi army recently and we know what they look like. The soldiers were not Iraqi soldiers. They left some time ago. The helicopters dropped the soldiers and food in the valley.
Q: You say the Turkish army threatened to kill you if you didn't leave the place? How?
A: By pointing their guns at us and using bad words and shouting at us. We were asked to leave the place and this kind of thing.
Q: Did you see your husband's body? Can you describe his body?
A: I saw it for a short time. I saw that his ears were cut [crying] I can't describe to you, those who committed this crime cannot be human beings and I can't understand why they didn't just shoot him with a gun. Why did they kill him in this way? How can they cut the body of my husband like this? They are not human.
A: No, he has never carried a gun in his life.
Q: Had your husband any connection with the PKK?
A: No. We have never seen the PKK. We have never seen their peshmargas. We never had trouble with them.
Q: So why did the Turkish troops kill your husband?
A: I do not know. Because we are Kurds, maybe they do not like us. They kill us because we are defenceless and there is no one to defend us against them.»
2. Statement made by Mr Shookri Nerwayi, the KDP Chief in Amedi region in Iraq, during a press conference held in Dohok, a day after the bodies of the shepherds were found
33. Mr Nerwayi claimed the following during the press conference:
«I was in Amadia town when reports came to me that the Turkish army had attacked the Spna area and the Bawrki area at 4.30 a.m.»
Past experience with the Turkish army has taught us that, wherever they go, they assault poor people. As an example, before the current incident two of our citizens were on their way back to Hemzeki village. The Turkish soldiers arrested them. After assaulting and beating them, killing one and wounding the other. I reported this incident to the Turkish army commander and asked him to keep us informed about their operations, so that we can ask the villagers to leave their villages before the operations to avoid civilian casualties.
I heard about the Turkish army operation in Spna area, and I went early in the morning to the Turkish army commander in Kadish. I told him that I received information about the arrest of several shepherds by the Turkish army. I officially gave him this list (showing a list of names of the deceased) of the shepherds reported to have been arrested by the Turkish army. I told him that the people who had been arrested were shepherds and were known to us. I said that they were out herding their sheep and I asked the commander to send orders to release them as they were innocent people minding their own business.
He told me he would take action. Indeed, he radioed his troops, and then told me that he ordered them to release the men and the sheep. I went back to my office in Kadish. During the day, as I had not heard any news of the shepherds, I made 4 or 5 representations to the Turkish army commander, asking him to release the men as soon as possible. Each time, he promised that he would order his soldiers to release them and made excuses for not releasing them. He told me after the military operation he would let the men go. The Turkish army withdrew (from the Spna area) during the night, and the following morning I went back to the Turkish army commander.
At that time, he denied having arrested the men. He said go and look for them: they might have been killed. We told the shepherds' relatives, who went to the area once again and found the shepherds' bodies.
I am giving this account so that you know that we made representations to the Turkish army and asked the Turkish army to release the shepherds, but they did not. I hope that you publicise the incident so that who killed these men is known. I hope that you will do something both to prevent future atrocities by Turkish army and end the oppression they bring upon us.»
3. Post-mortem forensic examination reports dated 4 April 1995
34. A post-mortem examination was performed by Dr Abdula Salih, a specialist surgeon, at the Baghdad Forensic Medicine Institute of the Iraqi Ministry of Justice, on the bodies of Ahmed Fattah Hassan, Ismail Hasan Muhammed, Abdulmalik Hussein, Abdulkader Izzat Khan, Abdulrahman Muhammad Sherriff, Sarias Abdulkadir and Gulei Thekeri.
35. Dr Abdula Salih diagnosed the cause of death as brain damage due to gunshot wounds. He noted the presence of gunshot wounds, cutting and other wounds on the bodies of the deceased.
4. A copy of a video recording labelled «Documentarie from Turkish TV Stations»
36. This video recording, compiled from various Turkish TV stations, contains pictures of Turkish army presence in northern Iraq between 19 March and 2 May 1995. It further comprises interviews and news reports about the operations conducted by the Turkish army in northern Iraq.
5. A copy of a video recording about a press conference held by the Governor of Dahouk in northern Iraq regarding the killing of the applicants' relatives and pictures of the latter's mutilated bodies
37. On 4 April 1995 the Governor of Dahouk held a press conference attended by of the representatives of international human rights organisations and agencies, representatives of the Kurdistan Democratic Party («KDP») and of the local assembly in northern Iraq as well as by the relatives of the deceased persons. The KDP spokesperson stated that the purpose of the press conference was to give information about the Turkish army's encroachment on northern Iraq since 19 March 1995.
38. It was alleged that Turkish armed forces were in control of the Sersing, Amadia and Spna areas. As a result of the military campaign launched by the Turkish army at the relevant time, allegedly eleven persons had died, seven persons had been wounded, thirty one houses had been burned and the inhabitants of fifty-one villages had left their homes for reasons of insecurity.
39. The KDP spokesperson alleged that on 2 April 1995 eleven persons had been arrested by members of the Turkish troops. These persons were Abdulkader Izzet, Serbest Abdulkader, Ismail Hassan Sheriff, Abdullatif {Huseyin}, Abdurrahman Muhammet Sheriff, Goly Zikry, Ahmed Fatah, Fatma Darwish, Fahima Selim, Safia Zwa and Halima Mussa. The latter four persons, all women, were released and informed their relatives in their village. The villagers informed a KDP officer in charge of the Amadia region, Mr Shookri, about the arrest and detention of seven men by the Turkish army. Mr Shookri went to speak to the leader of the Turkish troops and asked him to release these men. He also submitted a petition containing the names of the persons under arrest. The leader of the Turkish troops promised that they would be released. However, following the withdrawal of the Turkish army troops, the villagers found the corpses of five of the seven men. Their bodies had been mutilated and some of them had been decapitated. At the end of the press conference, Mr Shookri took the floor and stated that the leader of the Turkish troops had denied that they had killed these men. On 4 April 1995 two men were still missing.
40. The KDP spokesperson stated that they had condemned the acts of the Turkish army in the region and called on them to withdraw. He noted that they would seek compensation from the Turkish Government for the crimes committed by the Turkish army.
41. The KDP spokesperson also called on the PKK to withdraw from northern Iraq. He remarked that the inhabitants were unable to construct houses and set up new villages along the Turkish border on account of PKK activity over the last four years. He underlined in this connection the difficulties in controlling the 340 kilometres of border.
42. At the end of the press conference, the mutilated bodies of the deceased persons and bullets removed from them were shown.
6. Statements and a report by a Turkish journalist,
Koray {Duzgoren}, who has written about the military
operations of the Turkish army in northern Iraq
43. In his written statements Koray {Duzgoren} claimed that the Turkish army had carried out cross-border operations, called «hot pursuit actions», against PKK militants in May 1983, August 1986, March 1987 before the Gulf war and on 5 September 1991, 11 October 1991, 16 May 1992 and 7 October 1992 after the Gulf war. He alleged that these operations were aimed at preventing the incursion of PKK militants into Turkey and from dissuading the Kurdish groups from setting up a Kurdish state in northern Iraq. He noted, with reference to the statements made by the former head of the General Staff, General {Huseyin Kivrikoglu}, in August 1992 that Turkish troops were positioned in the vicinity of a small airport in the Sersing area of northern Iraq.
44. In his report dated 5 June 1996, Mr {Duzgoren} noted that since 20 April 1996 seventeen villages had been subjected to intermittent attacks from artillery fire from the hills on the Turkish border or from helicopters and aircraft. The artillery fire discharged by the Turkish army caused damage to buildings and killed one person and wounded eleven others. In his opinion, the reason for these attacks was to create a buffer zone south of the border and to cut off the logistic support given to the PKK by the villagers in the region.
7. Chronology of cross-border operations carried out by the Turkish army, prepared by a Turkish working group «Coming Together for Peace» in June 1996
45. The Turkish security forces carried out fourteen major cross-border operations between January 1994 and November 1998. The largest operation, called «{Celik} (steel) operation» and carried out with the participation of seventy to eighty thousand troops accompanied by tanks, armoured vehicles, aircraft and helicopters, lasted almost six weeks between 19 March and 2 May 1995. The Turkish troops penetrated 40 — 50 kilometres southwards into Iraq and 385 kilometres to the east.
8. A letter dated 23 October 2000 from Mr Safeen Dizayee, the head of the Kurdistan Democratic Party office in Ankara, to the Turkish Ministry for Foreign Affairs
46. The Government submitted a document, furnished by the Kurdistan Democratic Party («KDP»), one of the two main Kurdish factions in northern Iraq, which stated:
«At the time of the incident Mr Newayi was a co-ordinator with the Turkish military and no accusations were made against the army since no investigation was conducted yet in order to come to any such conclusions. The families of the killed individuals, being Iraqi Kurdish citizens, approached the KDP and local authorities to report the incident, which is a natural thing to do.»
The PKK was active in the Bahdinan (Duhok province) region at the time of the incident and many confrontations were reported between KDP peshmergas and the PKK.»
9. A newspaper article dated 5 October 2000 reporting the payment of compensation to Iraqi Kurds
47. A daily newspaper, «{Binyil}», reported in its edition of 5 October 2000 that one of the Kurdish Iraqi leaders, Mr Mesut Barzani, had stated during his visit to Ankara that the Turkish Government had paid compensation to the relatives of thirty-eight persons who had lost their lives during an aerial campaign of the Turkish army in northern Iraq on 15 August. Mr Barzani said that a serious investigation had been carried out into the incident. He further noted that the attack had not been deliberate and that the families had received the compensation awarded to them. According to sources close to Mr Barzani, the payment, which was unprecedented, was made in cash.
10. Report of Dr Chris Milroy, Forensic Pathologist
48. After having viewed video footage showing the bodies of a number of Iraqi peasants (see paragraph 42 above), Dr Milroy observed the following:
«...All the bodies show a number of gunshot wounds. The cameraman tends to concentrate on the larger wounds, but smaller circular wounds are also shown. The wounds all appear to be caused by high velocity bullets. A typical gun that would fire such bullets would be a 7.62 mm or 5.56 mm rifle. The larger wounds on the bodies are exit wounds of bullets, the wounds being made larger in some cases probably by bone fragments exiting the body. The smaller wounds are the entrance wounds of the bullets.»
It is not possible to determine the range at which these people were shot at from this video. Some of the wounds are near the genitalia, but these all appear to be bullet wounds, and there is no evidence of any other weapon being used, or of deliberate genital mutilation.
The video also shows bullet shells with the marking «MKE». MKE is the mark of the manufacturer Makina Kimya Endustrisi Kurumu of {Kirikkale}, Ankara, Turkey.
Overall the bodies all show multiple gunshot wounds in keeping with bullets fired from high velocity rifles.»
II. Relevant domestic law and practice
A. Turkish Criminal Code
49. The Criminal Code makes it a criminal offence
(a) to deprive an individual unlawfully of his or her liberty (Article 179 generally, Article 181 in respect of civil servants);
(b) to subject an individual to torture or ill-treatment (Articles 243 and 245);
(c) to commit unintentional homicide (Articles 452 and 459), intentional homicide (Article 448) or murder (Article 450);
50. If the suspected authors of these criminal acts are military personnel, they may also be prosecuted for the above-mentioned crimes. Proceedings in these circumstances may be initiated by the persons concerned (non-military) before the competent authority under the Code of Criminal Procedure or before the suspected persons' hierarchical superior (sections 93 and 95 of Law No. 353 on the Constitution and Procedure of Military Courts).
B. Relevant International Legal Materials
51. A description of relevant international legal materials can be found in {Bankovic} and Others v. Belgium and 16 other Contracting States (dec.) [GC], application No. 52207/99, §§ 14 — 27, ECHR 2001-XII.
THE LAW
I. Preliminary issue: the Government's preliminary objection concerning jurisdiction and the applicants' estoppel arguments
A. Parties' submissions
1. The Government
52. In their post-admissibility observations dated 9 July 2002, the Government submitted that the need had arisen to examine the issue of «jurisdiction» in the instant case, having regard to the Court's inadmissibility decision of 12 December 2001 in the case of {Bankovic} and Others cited above. They contended that in its {Bankovic} and Others decision the Court had departed from its previous case-law on the scope of interpretation of Article 1 of the Convention. Since the jurisdiction issue in the applicants' case had been left unresolved in the admissibility decision, which pre-dated the {Bankovic} and Others decision, the Court should address itself in the first place to the compatibility ratione loci of the application.
2. The applicants
53. The applicants replied that the Court in the {Bankovic} and Others case had merely refined and applied existing case-law on Article 1 to the facts of the {Bankovic} and Others case. In any event, it had already ruled on the admissibility of their complaints. On that account, the Government should be considered estopped from raising a new objection to admissibility at this late stage of the proceedings. The applicants, on the other hand, had addressed the issue of jurisdiction squarely both in their initial application and in their pre-admissibility pleadings. The Government never sought to rebut their claim that Turkey's jurisdiction was engaged on the facts of the case and confined themselves to challenging the admissibility of the application on the grounds set out in Article 35 § 1 of the Convention. To allow the Government to re-open admissibility issues at this stage would fundamentally offend against the principles of certainty and finality and would make a mockery of the principle of «equality of arms».
54. Furthermore, both the Government and the Court had already accepted jurisdiction in the present case. The applicants reasoned that, in their submissions to the Court in the {Bankovic} and Others case, the respondent Governments, including Turkey, expressly agreed with the Court's admissibility decision in Issa, describing it as «...a classic exercise of such legal authority or jurisdiction over those persons by military forces on foreign soil» ({Bankovic} and Others, cited above, § 37). Thus, the Turkish Government can be said to have impliedly accepted the force of that argument and its application to the circumstances of the instant case. Likewise, the Court effectively accepted jurisdiction when it ruled on the issue of domestic remedies. For the applicants, it was inconceivable that the Court had not supposed Turkey's jurisdiction when ruling on admissibility. Its detailed examination of the general and political context as well as its cross-references to other judgments against Turkey is only intelligible on the basis that Turkey came within the terms of Article 1.
B. The Court's assessment
55. The Government did not explicitly raise the issue of jurisdiction prior to the admissibility decision in the instant case. However, they have at all times denied the factual basis of the applicants' allegations and, by implication, the applicants' specific and crucial contention that the deceased shepherds were under the control and authority of Turkish armed forces operating in northern Iraq at the relevant time and were, accordingly, within the jurisdiction of Turkey. In the Court's opinion, and notwithstanding the requirements of Rule 55 of the Rules of Court, the Government cannot be considered precluded from raising the jurisdiction issue at this juncture. That issue is inextricably linked to the facts underlying the allegations. As such, it must be taken to have been implicitly reserved for the merits stage. It would add that it cannot accept the applicants' arguments that the Court had accepted that Turkey had jurisdiction when it ruled on the admissibility of the application. It refers in this connection to the fact that the Grand Chamber in its {Bankovic} and Others decision pointed out that «in any event the merits of [the Issa case] remain to be decided.» (ibid. § 81).
In conclusion, the question of jurisdiction must be seen as a live issue in the case before it and must therefore be examined.
II. Whether the applicants' relatives came within the jurisdiction of Turkey
A. Arguments submitted to the Court
1. The Government
56. The {Bankovic} and Others decision demonstrated that the Court's recognition of the exercise of acts of extra-territorial jurisdiction by a Contracting State was exceptional since such acts were subject to the sovereignty of another State. That decision also confirmed that the Convention was a treaty operating in an essentially regional context and in the legal space (espace juridique) of Contracting States and that jurisdiction would only be established when the territory in question was one that would normally be covered by the Convention.
57. Iraq was an independent and sovereign State which exercised effective jurisdiction over its national territory. It was neither a member of the Council of Europe nor a signatory to the Convention. Accordingly, the acts imputed to Turkey could not fall under the Convention protection system and/or within the jurisdiction of a Contracting State. The applicants could not rely on the argument that, in the event of a ruling by the Court that it was not competent to decide the case, a vacuum or lacuna in the system of human rights system would thereby result.
58. As they had done in their submissions on the admissibility of the application, the Government confirmed that Turkish troops had conducted an operation in northern Iraq between 19 March and 16 April 1995. However, no Turkish soldiers had been present in the area indicated by the applicants. During this military operation Turkish troops had advanced to Mount Medina. However, the scene of the impugned incident was ten kilometres to the south of Mount Medina, and thus beyond the zone of operations. The records of the armed forces showed that no Turkish soldiers were in the area indicated by the applicants. For the Government, the mere presence of Turkish armed forces for a limited time and for a limited purpose in northern Iraq was not synonymous with «jurisdiction». Turkey did not exercise effective control of any part of Iraq and it had to be concluded that Turkey could not be held responsible for the acts imputed to it in the instant application.
59. The Government further pointed out that no complaint had ever been made to any officer of the Turkish armed forces operating in the Mount Medina region at the relevant time, and no investigation could therefore be conducted into the incident of which Turkey was accused. As regards the video recording of statements made by the KDP Chief of the Amedi region, Mr Shookri Newayi, during a press conference held in Dohouk, the Government observed that the KDP office in Ankara had been contacted with a view to verifying the reliability of the statements made by Mr Nerwayi and to ascertaining the outcome of the investigations carried out by the local authorities. The KDP office replied that Mr Nerwayi was the contact person for the KDP with the Turkish army, that no accusations had been made against the Turkish army and that no investigation had been conducted into the incident (see paragraph 46 above). The KDP's letter also stated that at the relevant time the PKK had been active in the region and that there had been many confrontations between the KDP and the PKK. This information supported the views expressed in news reports at the time of the incident that the killing could have been carried out by members of the PKK operating in the region.
60. Finally, the Government stressed that individuals who suffered pecuniary or non-pecuniary damage as result of misconduct by members of the Turkish armed forces received compensation on submission of their complaints to the competent authorities. They referred in this connection to a newspaper article which reported that the Turkish Government had paid compensation to the relatives of thirty-eight persons who had lost their lives during an aerial campaign of the Turkish army in northern Iraq (see paragraph 47).
61. In sum, the Government concluded that, in view of the circumstances of the present case and having regard to the Court's interpretation of the notion of «jurisdiction» in the {Bankovic} and Others decision, Turkey's jurisdiction did not extend to northern Iraq for alleged violations of the Convention and its protocols and that Convention responsibility for the incident in the present case could not therefore be imputed to Turkey.
2. The applicants
62. The applicants claimed that the jurisdictional position of the applicants remained unaffected by the {Bankovic} and Others decision. With reference to the Convention institutions' jurisprudence and legal commentaries on the issue of jurisdiction, the applicants submitted that the victims of the atrocity were within the jurisdiction of the respondent State at the material time (see, Loizidou v. Turkey (preliminary objections), judgment of 23 March 1995, Series A No. 310, p. 23, § 62; Loizidou v. Turkey judgment of 18 December 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-VI, p. 2234, § 52; Cyprus v. Turkey [GC], No. 25781/94, § 76, ECHR 2001-IV; {Bankovic} and Others, cited above, §§ 54 and 70; Drozd and Janousek v. France and Spain, judgment of 26 June 1992, Series A No. 240, p. 29, § 91; Oppenheim's International Law, 9th Edition 1992 (Jennings and Watts), Vol. 1, §§ 136 and 137; Brownlie, Principles of International Law, 4th Edition 1990, p. 298, 311; and Byers, Custom, Power and the Power of Rules, Cambridge University Press, 1999, p. 53).
63. The applicants maintained that Turkey's ground operations in northern Iraq were sufficient to constitute «effective overall control» (within the meaning of the Loizidou judgment) of the area where the breaches of their relatives' human rights occurred. In their official statements on the conduct of military operations in northern Iraq at the relevant time, the Turkish authorities accepted that the area was under the authority of the Turkish State, and hence within its jurisdiction (see Government Statement. Subject: Military Operation in Northern Iraq. Permanent Mission of Turkey to the United Nations Office of the Press Counsellor, 20 March 1995). During those military operations, the Turkish Government deployed in excess of 35,000 ground troops, backed up by tanks, helicopters and F-16 fighter aircraft (Turkey: Anti-Kurdish Offensive, Keesing's Record of World Events, News Digest for March 1995). Given the degree of control enjoyed by the Turkish armed forces of the area, the Turkish Government had de facto authority over northern Iraq and its inhabitants, as opposed to de jure sovereignty. The circumstances of the applicants' case were different from those in the {Bankovic} case since the deceased shepherds had been deliberately targeted, murdered and mutilated by Turkish armed forces. In their opinion, the fact that the decision-making process that led to the military operation in northern Iraq took place in Turkey lent further weight to their submission that Turkey exercised jurisdiction at the relevant time.
64. The applicants also stressed that the shepherds fell within the protected persons category defined in Article 4 of Fourth Geneva Convention of 1949, namely «those who at any given moment and in any manner whatsoever, find themselves, in case of a conflict or occupation, in the hands of a Party to the conflict or Occupying Power of which they are not nationals». Accordingly, the seven Iraqi shepherds were brought within the jurisdiction of the respondent State by virtue of the de minimis protection afforded by the Geneva Conventions. The fact that under international law the victims were clearly within the jurisdiction of Turkey reinforced their submission that the requirements for the applicability of Article 1 of the Convention were satisfied in this case.
B. The Court's assessment
1. General principles
65. Article 1 of the Convention provides:
«The High Contracting Parties shall secure to everyone within their jurisdiction the rights and freedoms defined in Section I of [the] Convention.»
66. It follows from Article 1 that Contracting States must answer for any infringement of the rights and freedoms protected by the Convention committed against individuals placed under their «jurisdiction».
The exercise of jurisdiction is a necessary condition for a Contracting State to be able to be held responsible for acts or omissions imputable to it which give rise to an allegation of the infringement of rights and freedoms set forth in the Convention (see {Ilascu} and Others v. Moldova and Russia, [GC], No. 48787/99, § 311, ECHR 2004-...).
67. The established case-law in this area indicates that the concept of «jurisdiction» for the purposes of Article 1 of the Convention must be considered to reflect the term's meaning in public international law (see Gentilhomme, Schaff-Benhadji and Zerouki v. France, Nos. 48205/99, 48207/99 and 48209/99, § 20, 14 May 2002; {Bankovic} and Others, cited above, §§ 59 — 61, and {Assanidze} v. Georgia, [GC], No. 71503/01, § 137, ECHR 2004-...).
From the standpoint of public international law, the words «within their jurisdiction» in Article 1 of the Convention must be understood to mean that a State's jurisdictional competence is primarily territorial (see {Bankovic} and Others, cited above, § 59), but also that jurisdiction is presumed to be exercised normally throughout the State's territory.
68. However, the concept of «jurisdiction» within the meaning of Article 1 of the Convention is not necessarily restricted to the national territory of the High Contracting Parties (see Loizidou v. Turkey, cited above, pp. 2235 — 2236 § 52). In exceptional circumstances the acts of Contracting States performed outside their territory or which produce effects there («extra-territorial act») may amount to exercise by them of their jurisdiction within the meaning of Article 1 of the Convention.
69. According to the relevant principles of international law, a State's responsibility may be engaged where, as a consequence of military action — whether lawful or unlawful — that State in practice exercises effective control of an area situated outside its national territory. The obligation to secure, in such an area, the rights and freedoms set out in the Convention derives from the fact of such control, whether it be exercised directly, through its armed forces, or through a subordinate local administration (ibid. § 52).
70. It is not necessary to determine whether a Contracting Party actually exercises detailed control over the policies and actions of the authorities in the area situated outside its national territory, since even overall control of the area may engage the responsibility of the Contracting Party concerned (ibid., pp. 2235 — 2236, § 56).
71. Moreover, a State may also be held accountable for violation of the Convention rights and freedoms of persons who are in the territory of another State but who are found to be under the former State's authority and control through its agents operating — whether lawfully or unlawfully — in the latter State (see, mutatis mutandis, M. v. Denmark, application No. 17392/90, Commission decision of 14 October 1992, DR 73, p. 193; Illich Sanchez Ramirez v. France, application No. 28780/95, Commission decision of 24 June 1996, DR 86, p. 155; Coard et al. v. the United States, the Inter-American Commission of Human Rights decision of 29 September 1999, Report No. 109/99, case No. 10.951, §§ 37, 39, 41 and 43; and the views adopted by the Human Rights Committee on 29 July 1981 in the cases of Lopez Burgos v. Uruguay and Celiberti de Casariego v. Uruguay, Nos. 52/1979 and 56/1979, at §§ 12.3 and 10.3 respectively). Accountability in such situations stems from the fact that Article 1 of the Convention cannot be interpreted so as to allow a State party to perpetrate violations of the Convention on the territory of another State, which it could not perpetrate on its own territory (ibid.).
2. Application of the above principles
72. In the light of the above principles the Court must ascertain whether the applicants' relatives were under the authority and/or effective control, and therefore within the jurisdiction, of the respondent State as a result of the latter's extra-territorial acts.
73. In this connection, the Court notes that it is undisputed between the parties that the Turkish armed forces carried out military operations in northern Iraq over a six-week period between 19 March and 16 April 1995 (see paragraphs 58 and 63 above). It transpires from the parties' submissions and the documentary evidence contained in the case-file that the cross-border operation conducted at that time was extensive and was aimed at pursuing and eliminating terrorists who were seeking shelter in northern Iraq (see paragraphs 36, 43, 45, 58 and 63).
74. The Court does not exclude the possibility that, as a consequence of this military action, the respondent State could be considered to have exercised, temporarily, effective overall control of a particular portion of the territory of northern Iraq. Accordingly, if there is a sufficient factual basis for holding that, at the relevant time, the victims were within that specific area, it would follow logically that they were within the jurisdiction of Turkey (and not that of Iraq, which is not a Contracting State and clearly does not fall within the legal space (espace juridique) of the Contracting States (see the above-cited {Bankovic} decision, § 80).
75. However, notwithstanding the large number of troops involved in the aforementioned military operations, it does not appear that Turkey exercised effective overall control of the entire area of northern Iraq. This situation is therefore in contrast to the one which obtained in northern Cyprus in the Loizidou v. Turkey and Cyprus v. Turkey cases (both cited above). In the latter cases, the Court found that the respondent Government's armed forces totalled more than 30,000 personnel (which is, admittedly, no less than the number alleged by the applicants in the instant case — see § 63 above — but with the difference that the troops in northern Cyprus were present over a very much longer period of time) and were stationed throughout the whole of the territory of northern Cyprus. Moreover, that area was constantly patrolled and had check points on all main lines of communication between the northern and southern parts of the island.
76. The essential question to be examined in the instant case is whether at the relevant time Turkish troops conducted operations in the area where the killings took place. The fate of the applicants' complaints in respect of the killing of their relatives depends on the prior establishment of that premise. The Government have vigorously denied that their troops were active in or around Azadi village in the Spna area (see paragraphs 25 and 58 above). The reasonableness of that assertion must be tested in the light of the documentary and other evidence which the parties have submitted to the Court, having regard to the standard of proof which it habitually employs when ascertaining whether there is a basis in fact for an allegation of unlawful killing, namely proof «beyond reasonable doubt» (Orhan v. Turkey, No. 25656/94, § 264, 18 June 2002; Tepe v. Turkey, No. 27244/95, § 125, 9 May 2003; and {Ipek} v. Turkey, No. 25760/94, § 109, ECHR 2004-... (extracts)), it being understood that such proof may follow from the coexistence of sufficiently strong, clear and concordant inferences or of similar unrebutted presumptions of fact.
77. The Court notes that the applicants have provided written statements describing the alleged course of events leading to the arrest and killing of their relatives. While the applicants were all unequivocal in their statements that the alleged acts were perpetrated by Turkish soldiers, they have not given any particulars as to the identity of the commander or of the regiment involved in the impugned acts (see paragraphs 26 — 33 above). Nor have they given a detailed description of the soldiers' uniforms. It is to be noted in this connection that there is no independent eye-witness account of the presence of Turkish soldiers in the area in question or of the detention of the shepherds.
78. As regards the statements made by Mr Shookri Newayi and other KDP officials during a press conference held in Dohouk, the Court considers that no weight should be given to their assertions, having regard to the facts that the content of the letter from Mr Safeen Dizayee, who is the head of the KDP office in Ankara, contradicts them and that, in any event, they lack precise and sufficient information about the characteristics of the Turkish troops alleged to have been involved in the events in question (see paragraphs 33, 38 — 40 and 43 above).
79. Furthermore, the Court is unable to determine, on the basis of the findings contained in the post-mortem reports and the video recording showing the bullet shells marked «MKE» allegedly removed from the shepherds' corpses, whether the deaths were caused by gunfire discharged by Turkish troops (see paragraphs 34, 35, 42 and 48 above). It notes that the post-mortem reports submitted by the applicants do not mention that bullet shells with the marking «MKE» had been recovered from the corpses of the shepherds (see paragraphs 34 and 35 above). Accordingly, the Court cannot attach any decisive importance to the video footage since this is untested and at most circumstantial evidence. In this connection, the Court cannot overlook either the fact that the area where the applicants' relatives were killed was the scene of fierce fighting between PKK militants and KDP peshmergas at the relevant time (see paragraphs 41 and 46 above). Moreover, although news reports and official records confirm the conduct of cross-border operations and the presence of the Turkish army in northern Iraq at the material time, these materials do not make it possible to conclude with any degree of certainty that Turkish troops went as far as the Azadi village in the Spna area (see paragraphs 36 and 43 — 45 above).
80. Finally, the Court has also had regard to the applicants' allegations that they appealed to Turkish army officers to secure the release of their relatives and, subsequent to the discovery of the bodies, for an investigation to be carried out by the Turkish authorities into the killings. However, given the failure of the applicants to provide any cogent and convincing evidence capable of rebutting the Government's contention that no such complaint was ever made to Turkish army officers in northern Iraq and having regard to the KDP's letter confirming the Government's stance (see paragraph 46 above), the Court cannot but conclude that these allegations are unsubstantiated.
81. On the basis of all the material in its possession, the Court considers that it has not been established to the required standard of proof that the Turkish armed forces conducted operations in the area in question, and, more precisely, in the hills above the village of Azadi where, according to the applicants' statements, the victims were at that time.
3. The Court's conclusion
82. In the light of the above, the Court is not satisfied that the applicants' relatives were within the «jurisdiction» of the respondent State for the purposes of Article 1 of the Convention.
This finding makes it unnecessary to examine the applicants' substantive complaints under Articles 2, 3, 5, 8, 13, 14 and 18 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Holds that the applicants' relatives did not come within the jurisdiction of the respondent State within the meaning of Article 1 of the Convention and that it is therefore not necessary to examine the applicants' complaints under Articles 2, 3, 5, 8, 13, 14 and 18 of the Convention.
Done in English, and notified in writing on 16 November 2004, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.