Постановление ЕСПЧ от 17.09.2015
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 17.09.2015. 29699/09. 17.09.2015. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2969909
«Дело „Сергеев (Sergeyev) против Российской Федерации“ (жалоба № 29699/09) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «СЕРГЕЕВ (SERGEYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1> (Жалоба № 29699/09)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
(Страсбург, 17 сентября 2015 года)
<1> Перевод с английского Д.Г. Николаева.
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 17 сентября 2015 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Сергеев против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Комитетом в составе:
Ханлара Гаджиева, Председателя Комитета,
а также при участии Андре Вампаша, заместителя Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 25 августа 2015 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 29699/09, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданином Российской Федерации Сергеем Федоровичем Сергеевым (далее — заявитель) 9 апреля 2009 г.
2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. 19 мая 2014 г. жалоба в части условий содержания под стражей и отсутствия защитника заявителя в ходе кассационного разбирательства была коммуницирована властям Российской Федерации, а в остальной части жалоба была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1969 году и проживает в г. Москве.
A. Уголовное разбирательство
5. 13 августа 2008 г. Таганский районный суд г. Москвы признал заявителя виновным в получении взятки и приговорил его к трем годам лишения свободы.
6. Заявитель обжаловал приговор. 13 октября 2008 г. Московский городской суд, рассмотрев жалобу, изменил приговор. Он переквалифицировал деяние как превышение должностных полномочий и сократил срок лишения свободы до 1,5 лет. Прокурор присутствовал на слушании и делал устные заявления. Заявитель также присутствовал на слушании, однако не был представлен адвокатом. Впоследствии в ту же дату его адвокат просил Московский городской суд рассмотреть дело в его отсутствие.
B. Условия содержания под стражей
7. С 21 ноября 2007 г. по 3 ноября 2008 г. заявитель содержался в Следственном изоляторе № ИЗ-77/2 г. Москвы <3>. Изолятор был переполнен.
<3> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Федеральное казенное учреждение «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по г. Москве» (также известен как «Бутырка») (примеч. редактора).
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
8. Краткий обзор соответствующего внутригосударственного законодательства и практики изложен в Постановлении Европейского Суда по делу «Шулепов против Российской Федерации» (Shulepov v. Russia) от 26 июня 2008 г., жалоба № 15435/03 <4>, §§ 17 - 20.
<4> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 6 (примеч. редактора).
ПРАВО
I. Ходатайство властей Российской Федерации об исключении жалобы на основании статьи 3 Конвенции из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом
9. Заявитель жаловался, что условия его предварительного заключения противоречили статье 3 Конвенции, которая предусматривает:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».
10. Власти Российской Федерации выступили с односторонним ходатайством 18 ноября 2014 г. В частности, они признали, что условия содержания под стражей в следственном изоляторе не соответствовали требованиям статьи 3 Конвенции, и выразили готовность выплатить заявителю 4 935 евро в качестве справедливой компенсации. Они также просили Европейский Суд исключить жалобу из списка дел в соответствии со статьей 37 Конвенции. В оставшейся части ходатайства указывалось следующее:
«Таким образом, власти предлагают Европейскому Суду прекратить производство по делу. Они предлагают Европейскому Суду принять настоящее заявление в качестве „любой другой причины“, оправдывающей исключение жалобы из списка дел, подлежащих рассмотрению в соответствии с подпунктом „c“ пункта 1 статьи 37 Конвенции.»
Сумма, покрывающая материальный ущерб и моральный вред, упомянутая выше, а также расходы и издержки освобождаются от уплаты налогов, которые могут быть начислены на эту сумму. Она будет выплачена в течение трех месяцев со дня уведомления о решении, принятом Европейским Судом в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Конвенции. В случае неуплаты этой суммы в указанный трехмесячный срок власти Российской Федерации обязуются уплатить на эту сумму простые проценты с момента истечения этого срока до момента выплаты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента.
Выплата будет представлять собой окончательное урегулирование дела в соответствующей части».
11. Заявитель не согласился с предложением властей Российской Федерации.
12. Европейский Суд напоминает, что статья 37 Конвенции предусматривает, что он может на любой стадии разбирательства принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства ведут к одному из заключений, определенных в подпунктах «a» - «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции. В частности, подпункт «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции позволяет Европейскому Суду прекращать производство по делу:
«...по любой другой причине, установленной Судом, если дальнейшее рассмотрение жалобы является неоправданным».
13. Он также напоминает, что при определенных обстоятельствах он может исключить жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом, в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции, на основании одностороннего ходатайства государства-ответчика, даже если заявитель желает, чтобы рассмотрение дела было продолжено.
14. В этих целях Европейский Суд внимательно рассмотрит ходатайство в свете принципов, выработанных в его прецедентной практике, в частности, в деле Тахсина Аджара (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Тахсин Аджар против Турции» (Tahsin Acar v. Turkey), жалоба № 26307/95, §§ 75 - 77, ECHR 2003-VI, Решение Европейского Суда от 26 июня 2007 г. по делу «Компания „ВАЗА Спулка з о.о.“ против Польши» (WAZA Spó³ka z o.o. v. Poland), жалоба № 11602/02, и Решение Европейского Суда по делу «Сульвиньская против Польши» (Sulwinska v. Poland), жалоба № 28953/03).
15. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что с первого постановления, касающегося бесчеловечного и унижающего достоинство содержания в следственных изоляторах Российской Федерации (см. Постановление Европейского Суда по делу «Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), жалоба № 47095/99 <1>, ECHR 2002-VI), он устанавливал сходные нарушения в более чем сотне дел против Российской Федерации. Отсюда следует, что доводы настоящей жалобы основаны на ясной и обширной прецедентной практике Европейского Суда.
<1> См.: Путеводитель по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека за 2002 год (примеч. редактора).
16. Возвращаясь далее к природе признаний, содержащихся в ходатайстве властей Российской Федерации, Европейский Суд признает, что власти Российской Федерации не оспаривали утверждения заявителя и прямо признали нарушение вышеупомянутого положения Конвенции.
17. Что касается предлагаемого возмещения заявителю, власти Российской Федерации обязались уплатить компенсацию материального ущерба и морального вреда, а также судебных расходов и издержек. Даже если метод подсчета, проведенный властями Российской Федерации в части жалоб на условия содержания под стражей не соответствует в точности руководству Европейского Суда в пилотном постановлении (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012 г., жалобы № 42525/07 и 60800/08 <2>), важно то, что предложенная сумма не является необоснованной в сравнении с компенсациями, присужденными Европейским Судом в сходных делах (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Коккьярелла против Италии» (Cocchiarella v. Italy), жалоба № 64886/01, § 105, ECHR 2006-V). Власти Российской Федерации обязались произвести выплату этой суммы в течение трех месяцев после решения Европейского Суда с уплатой процентов в случае просрочки платежа.
<2> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 8 (примеч. редактора).
18. Таким образом, Европейский Суд полагает, что дальнейшее рассмотрение дела в части указанных выше жалоб не является оправданным. Поскольку Комитет министров осуществляет надзор в соответствии с пунктом 2 статьи 46 Конвенции за исполнением постановлений, затрагивающих те же вопросы, Европейский Суд также удовлетворен тем, что уважение прав человека, определенных Конвенцией (а именно пунктом 1 статьи 37 Конвенции), не требует продолжения рассмотрения этой части заявления. В любом случае решение Европейского Суда не исключает решение, которое он может принять о восстановлении в соответствии с пунктом 2 статьи 37 жалобы в данной части в списке дел, если власти Российской Федерации не исполнят условия своего одностороннего ходатайства (см. Решение Европейского Суда по делу «Йосипович против Сербии» ( Josipoviæ v. Serbia) от 4 марта 2008 г., жалоба № 18369/07, и Решение Европейского Суда по делу «Алексенцева и 28 других лиц против Российской Федерации» (Aleksentseva and 28 Others v. Russia) от 23 марта 2006 г., жалобы № 75025/01 и др. <1>).
<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 2 (примеч. редактора).
19. На основании вышеизложенного целесообразно исключить жалобу в части, указанной выше, из списка дел, подлежащих рассмотрению Европейским Судом.
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
20. Заявитель жаловался, что его право на справедливое разбирательство дела было нарушено, поскольку он не имел представителя на заседании суда кассационной инстанции. Он ссылался на пункт 1 и подпункт «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции, соответствующие части которых предусматривают:
«1. Каждый... имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом...»
3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:
...(c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника...».
A. Приемлемость жалобы
21. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
22. Власти Российской Федерации утверждали, что адвокат был надлежащим образом уведомлен о дате слушания по кассационной жалобе, однако просил городской суд рассмотреть дело в его отсутствие, а заявитель имел возможность привести свои доводы лично. Они далее отметили, что суд кассационной инстанции сократил срок лишения свободы. Наконец, власти Российской Федерации добавили, что заявитель не ходатайствовал о переносе слушания или назначении другого адвоката.
23. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он утверждал, в частности, что ходатайствовал о назначении другого адвоката.
24. Европейский Суд отмечает, что отсутствие адвоката на заседаниях судов кассационной инстанции является обычным предметом рассмотрения в делах против Российской Федерации и устоявшейся прецедентной практике Европейского Суда (см. Постановление Европейского Суда по делу «Самошенков и Строков против Российской Федерации» (Samoshenkov and Strokov v. Russia) от 22 июля 2010 г., жалобы № 21731/03 и 1886/04 <2>, Постановление Европейского Суда по делу «Синичкин против Российской Федерации» (Sinichkin v. Russia) от 8 апреля 2010 г., жалоба № 20508/03 <3>, Постановление Европейского Суда по делу «Шугаев против Российской Федерации» (Shugayev v. Russia) от 14 января 2010 г., жалоба № 11020/03 <4>, Постановление Европейского Суда по делу «Шилбергс против Российской Федерации» (Shilbergs v. Russia) от 17 декабря 2009 г., жалоба № 20075/03 <5>, Постановление Европейского Суда по делу «Потапов против Российской Федерации» (Potapov v. Russia) от 16 июля 2009 г., жалоба № 14934/03 <6>, Постановление Европейского Суда по делу «Григорьевских против Российской Федерации» (Grigoryevskikh v. Russia) от 9 апреля 2009 г., жалоба № 22/03 <7>, Постановление Европейского Суда по делу «Тимергалиев против Российской Федерации» (Timergaliyev v. Russia) от 14 октября 2008 г., жалоба № 40631/02 <8>, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Шулепов против Российской Федерации»).
<2> См.: там же. 2011. № 7 (примеч. редактора).
<3> См.: там же. 2010. № 9 (примеч. редактора).
<4> См.: там же. 2010. № 6 (примеч. редактора).
<5> См.: Российская хроника Европейского Суда. 2010. № 3 (примеч. редактора).
<6> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 11 (примеч. редактора).
<7> См.: там же. 2010. № 2 (примеч. редактора).
<8> См.: там же. 2009. № 9 (примеч. редактора).
25. Европейский Суд напоминает, что согласно статье 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) участие защитника является обязательным, если подозреваемый или обвиняемый прямо не откажется от него, за исключением определенных категорий дел, не допускающих такого отказа (см. § 8 настоящего Постановления). Нет каких-либо указаний на то, что заявитель намеревался отказаться от представительства адвокатом во время кассационного разбирательства, и городской суд был уведомлен, что его адвокат не будет присутствовать и что, с учетом уведомления в последний момент, заявитель не сможет нанять другого адвоката.
26. Стороны не пришли к согласию в вопросе о том, ходатайствовал ли заявитель перед судом кассационной инстанции о переносе заседания. Сложно установить, действительно ли заявитель затрагивал этот вопрос, так как протокол во время кассационного разбирательства не велся. Однако поскольку очевидно, что заявитель не имел юридического представителя во время заседания суда кассационной инстанции, городской суд имел несколько вариантов действий (см. Постановление Европейского Суда по делу «Баллиу против Албании» (Balliu v. Albania) от 16 июня 2005 г., жалоба № 74727/01, § 35). Он мог или назначить другого адвоката, как предусмотрено подпунктом 1 части первой статьи 51 УПК РФ, или отложить заседание по собственной инициативе для обеспечения участия защитника впоследствии. Тем не менее, как видно, городской суд не сделал ни того, ни другого.
27. Европейский Суд напоминает, что принцип справедливого разбирательства предусматривает, в частности, чтобы каждой стороне была предоставлена разумная возможность изложить свою позицию при условиях, которые не ставят ее в положение существенного неудобства по сравнению с другой стороной (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Шилбергс против Российской Федерации», § 100). С учетом участия прокурора в кассационном разбирательстве и отсутствия со стороны городского суда действий в отношении затруднительного положения заявителя, который остался без юридического представительства во время заседания по кассационной жалобе, где могли рассматриваться вопросы права, Европейский Суд полагает, что принцип справедливого разбирательства не был соблюден.
28. Соответственно, по делу было допущено нарушение требований пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
29. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
30. Заявитель требовал 1 000 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
31. Власти Российской Федерации не представили комментариев по этому поводу.
32. Европейский Суд присуждает заявителю 4 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
33. Заявитель не предъявлял требований по данному основанию.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
34. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
принял к сведению условия ходатайства властей Российской Федерации и средства обеспечения принятых в нем обязательств и решил прекратить производство по жалобе в соответствии с подпунктом «c» пункта 1 статьи 37 Конвенции, что касается жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции;
-
объявил жалобу приемлемой в части отсутствия представительства во время заседания суда кассационной инстанции;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 и подпункта «c» пункта 3 статьи 6 Конвенции в части отсутствия юридического представительства заявителя во время кассационного разбирательства;
(a) государство-ответчик обязано в течение трех месяцев выплатить заявителю 4 000 евро (четыре тысячи евро) в качестве компенсации морального вреда, а также любой налог, начисляемый на указанную сумму, подлежащие переводу в валюту государства-ответчика по курсу, который будет установлен на день выплаты;
(b) с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эту сумму должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;
Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 17 сентября 2015 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF SERGEYEV v. RUSSIA (Application No. 29699/09)
<*> This judgment is final but it may be subject to editorial revision.
In the case of Sergeyev v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Committee composed of:
and André Wampach, Deputy Section Registrar,
Having deliberated in private on 25 August 2015,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 29699/09) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Mr Sergey Fedorovich Sergeyev («the applicant»), on 9 April 2009.
2. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 19 May 2014 the complaints concerning the conditions of detention and the absence of applicant's counsel from an appeal hearing were communicated to the Government and the remainder of the application was declared inadmissible.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1969 and lives in Moscow.
A. Criminal proceedings
5. On 13 August 2008 the Taganskiy District Court of Moscow found the applicant guilty of corruption and sentenced him to three years' imprisonment.
6. The applicant appealed. On 13 October 2008 the Moscow City Court modified the judgment on appeal. It characterised the offence as an abuse of power and reduced the sentence to one and a half years' imprisonment. A prosecutor was present during the hearing and made oral submissions. The applicant also attended the hearing, but was not represented. As it happened, on the same day his lawyer had asked the City Court to examine the case in his absence.
B. Conditions of detention
7. Between 21 November 2007 and 3 November 2008 the applicant was held in remand prison IZ-77/2 in Moscow. The prison was overcrowded.
II. Relevant domestic law
8. For a summary of the relevant domestic law and practice, see the Court's judgment Shulepov v. Russia, No. 15435/03, §§ 17 — 20, 26 June 2008.
THE LAW
I. The Government's request to strike out the complaint under Article 3 of the Convention
9. The applicant complained that the conditions of his pre-trial detention violated Article 3 of the Convention, which reads as follows:
«No one shall be subjected to torture or to inhuman or degrading treatment or punishment.»
10. The Government submitted a unilateral declaration on 18 September 2014. In particular, they acknowledged that the conditions of detention in the remand centre had not complied with the requirements of Article 3 of the Convention, and expressed their readiness to pay the applicant 4,935 euros (EUR) as just compensation. They further requested the Court to strike the application out of the list of cases in accordance with Article 37 of the Convention. The remainder of the declaration read as follows:
«The authorities therefore invite the Court to strike the present case out of the list of cases. They suggest that the present declaration might be accepted by the Court as „any other reason“ justifying the striking of the case out of the Court's list of cases, as referred to in Article 37 § 1 (c) of the Convention.»
The sum referred to above, which is to cover any pecuniary and non-pecuniary damage, as well as costs and expenses, will be free of any taxes that may be applicable. It will be payable within three months from the date of notification of the decision taken by the Court pursuant to Article 37 § 1 of the European Convention on Human Rights. In the event of failure to pay this sum within the said three-month period, the Government undertake to pay simple interest on it, from expiry of that period until settlement, at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.
This payment will constitute the final resolution of the case in the relevant part.»
11. The applicant disagreed with the Government's offer.
12. The Court reiterates that Article 37 of the Convention provides that it may at any stage of the proceedings decide to strike an application out of its list of cases where the circumstances lead to one of the conclusions specified under (a), (b) or (c) of paragraph 1 of that Article. In particular, Article 37 § 1 (c) enables the Court to strike a case out of its list if:
«...for any other reason established by the Court, it is no longer justified to continue the examination of the application».
13. It also recalls that in certain circumstances, it may strike out an application under Article 37 § 1 (c) on the basis of a unilateral declaration by a respondent Government even if the applicant wishes the examination of the case to be continued.
14. To this end, the Court will examine carefully the declaration in the light of the principles established in its case-law, in particular the Tahsin Acar judgment (see Tahsin Acar v. Turkey [GC], No. 26307/95, §§ 75 — 77, ECHR 2003-VI; WAZA Spó³ka z o.o. v. Poland (dec.), No. 11602/02, 26 June 2007; and Sulwiñska v. Poland (dec.), No. 28953/03).
15. The Court notes at the outset that since its first judgment concerning the inhuman and degrading conditions of detention in Russian detention centres (see Kalashnikov v. Russia, No. 47095/99, ECHR 2002-VI), it found similar violations in more than a hundred cases against Russia. It follows that the complaint raised in the present application is based on the clear and extensive case-law of the Court.
16. Turning next to the nature of the admissions contained in the Government's declaration, the Court is satisfied that the Government did not dispute the allegations made by the applicant and explicitly acknowledged the violation of the above-mentioned provision of the Convention.
17. As to the intended redress to be provided to the applicant, the Government have undertaken to pay him compensation in respect of pecuniary and non-pecuniary damages, as well as costs and expenses. Even if the method of calculation employed by the Russian authorities in respect of the conditions-of-detention complaints did not correspond exactly to the guidelines established by the Court in the pilot judgment (see Ananyev and Others v. Russia, Nos. 42525/07 and 60800/08, 10 January 2012), what is important is that the proposed sum is not unreasonable in comparison with the awards made by the Court in similar cases (see Cocchiarella v. Italy [GC], No. 64886/01, § 105, ECHR 2006-V). The Government have committed themselves to effecting the payment of that sum within three months of the Court's decision, with default interest to be payable in case of delay of settlement.
18. The Court therefore considers that it is no longer justified to continue the examination of this case in the part concerning the above-mentioned complaints. As the Committee of Ministers remains competent to supervise, in accordance with Article 46 § 2 of the Convention, the implementation of the judgments concerning the same issues, the Court is also satisfied that respect for human rights as defined in the Convention (Article 37 § 1 in fine) does not require it to continue the examination of this part of the case. In any event, the Court's decision is without prejudice to any decision it might take to restore, pursuant to Article 37 § 2 of the Convention, the applications to its list of cases, should the Government fail to comply with the terms of their unilateral declaration (see Josipoviæ v. Serbia (dec.), No. 18369/07, 4 March 2008, and Aleksentseva and 28 Others v. Russia (dec.), Nos. 75025/01 et al., 23 March 2006).
19. In view of the above, it is appropriate to strike the case out of the list in the part concerning the above-mentioned complaint.
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention
20. The applicant complained that his right to a fair trial had been violated because he was not represented at the appeal hearing. He invoked Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention, the relevant part of which read as follows:
«1. ...[E]veryone is entitled to a fair... hearing... by an independent and impartial tribunal...»
3. Everyone charged with a criminal offence has the following minimum rights:
(c) to defend himself in person or through legal assistance of his own choosing...»
A. Admissibility
21. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
B. Merits
22. The Government submitted that counsel had been duly informed of the date of the appeal hearing but asked the City Court to examine the case in his absence, and the applicant had had an opportunity to present his arguments in person. They further noted that the court of appeal had reduced the sentence. Finally, the Government added that the applicant had not asked for an adjournment of the hearing or for an appointment of substitute counsel.
23. The applicant maintained his complaint. He claimed, in particular, that he had asked for a substitute lawyer.
24. The Court notes that the absence of counsel in appellate proceedings is a routine occurrence in cases against Russia and is the subject of the Court's well-established case-law (see Samoshenkov and Strokov v. Russia, Nos. 21731/03 and 1886/04, 22 July 2010; Sinichkin v. Russia, No. 20508/03, 8 April 2010; Shugayev v. Russia, No. 11020/03, 14 January 2010; Shilbergs v. Russia, No. 20075/03, 17 December 2009; Potapov v. Russia, No. 14934/03, 16 July 2009; Grigoryevskikh v. Russia, No. 22/03, 9 April 2009; Timergaliyev v. Russia, No. 40631/02, 14 October 2008; and Shulepov, cited above).
25. The Court reiterates that, pursuant to Article 51 of the Code of Criminal Procedure («CCrP»), legal representation is mandatory unless expressly waived by the suspect or the accused, with the exception of certain categories of cases where this right cannot be waived at all (see paragraph 8 above). There is no indication that the applicant intended to refuse legal assistance in the appeal proceedings and the City Court was aware that his counsel would not be present and that, given the last-minute notification, the applicant would not be able to retain another lawyer.
26. The parties disagree on whether or not the applicant asked the appeal court to adjourn the hearing. It is difficult to establish whether the applicant actually raised the issue since no record of the appeal hearing was drawn up. However, as it was obvious that the applicant would not have legal representation in the appeal hearing, different courses were open to the City Court (see Balliu v. Albania, No. 74727/01, § 35, 16 June 2005). It could either appoint a substitute lawyer, as provided for in Article 51 §§ 1 (1) of the CCrP, or adjourn the hearing of its own motion in order to secure the presence of a lawyer later. However, the City Court does not appear to have done either.
27. The Court reiterates that the principle of fair hearing requires, in particular, that each party be given a reasonable opportunity to present his case under conditions that do not place him at a substantial disadvantage vis — á - vis his opponent (see Shilbergs, cited above, § 100). Having regard to the participation of the prosecutor at the appeal hearing and the City Court's silence in front of the applicant's predicament who found himself without legal representation at the appeal hearing where legal issues could be reviewed, the Court considers that the principle of fair trial has been disregarded.
28. There has accordingly been a violation of Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention.
III. Application of Article 41 of the Convention
29. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
30. The applicant claimed 1,000,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage.
31. The Government did not submit any comments.
32. The Court awards the applicant EUR 4,000 in respect of non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
33. The applicant made no claim under this head.
C. Default interest
34. The Court considers it appropriate that the default interest rate should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Takes note of the terms of the Government's declaration, and the modalities for ensuring compliance with the undertakings referred to therein, and decides to strike the application out of its list of cases in accordance with Article 37 § 1 (c) of the Convention in so far as it concerns the complaint under Articles 3;
2. Declares admissible the complaint concerning lack of legal representation in the appeal hearing;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 §§ 1 and 3 (c) of the Convention on account of the lack of legal representation of the applicant in the appellate proceedings;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, EUR 4,000 (four thousand euros), plus any tax that may be chargeable, in respect of non-pecuniary damage, to be converted into the currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 17 September 2015, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.