Постановление ЕСПЧ от 20.05.1998
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 20.05.1998. 25405/94. 20.05.1998. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-2540594
«Дело „Шепфер (Schepfer) против Швейцарии“ (жалоба № 25405/94)»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ШЕПФЕР ( SCHÖPFER ) ПРОТИВ ШВЕЙЦАРИИ» <*>
(Жалоба № 25405/94)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод с английского Ю.Ю. Берестнева.
По делу «Шепфер против Швейцарии» <*> Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд), действуя в соответствии со статьей 43 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и соответствующих положений Регламента Европейского Суда B <**>, рассматривая дело Палатой в составе:
Тора Вильялмссона, Председателя Палаты,
а также при участии Герберта Петцольда, Секретаря-канцлера Суда, и Пола Дж. Махони, заместителя Секретаря-канцлера Суда,
заседая за закрытыми дверями 24 февраля и 24 апреля 1998 г.,
вынес в последнюю указанную дату следующее Постановление:
<*> Дело имеет № 56/1997/840/1046. Первое число — порядковый номер в списке дел, рассматриваемых Европейским Судом в соответствующем году (второе число). Два последних числа указывают на порядковый номер дела в списке дел, направленных в Европейский Суд с момента его создания, и в списке жалоб, являющихся основанием для возникновения дела и поданных в Европейскую Комиссию по правам человека (примеч. Секретаря-канцлера Суда).
<**> Регламент Европейского Суда B, вступивший в силу 2 октября 1994 г., применяется ко всем делам, касающимся государств, связанных Протоколом № 9 к Конвенции (примеч. Секретаря-Канцлера Суда).
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было передано в Европейский Суд 28 мая 1997 г. гражданином Швейцарии Алоизом Шепфером (далее — заявитель), и 3 июня 1997 г. Комиссией по правам человека (далее — Комиссия), в трехмесячный срок, установленный в пункте 1 статьи 32 и статье 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой № 25405/94, поданной заявителем 11 августа 1994 г. в Комиссию против Швейцарской Конфедерации в соответствии со статьей 25 Конвенции.
Обращение А. Шепфера в Европейский Суд и запрос Комиссии основывались на статье 48 Конвенции с изменениями, внесенными Протоколом № 9 к Конвенции, который Швейцария ратифицировала. Запрос и обращение имели целью получение решения по вопросу о том, являются ли открывшиеся факты по делу нарушением властями государства-ответчика своих обязательств в соответствии со статьей 10 Конвенции.
2. 3 сентября 1997 г. Председатель Суда разрешил заявителю самому представлять свое дело (правило 31 Регламента Суда B), и 30 сентября Председатель Суда разрешил ему пользоваться немецким языком (пункт 3 правила 28 Регламента Суда).
3. Палата Европейского Суда, подлежащая формированию, включала ex officio <*> Л. Вильдхабера, судью, избранного от Швейцарии (статья 43 Конвенции), и Р. Риссдала, Председателя Суда (подпункт «b» пункта 4 правила 21 Регламента Суда). 3 июля 1997 г. Председатель Суда в присутствии Секретаря-канцлера Суда выбрал путем жребия еще семерых судей: Тора Вильялмссона, Р. Пекканена, А.Б. Баку, М.А. Лопес Роча, Е. Макарчика, П. Ямбрека и М. Войку (статья 43, in fine <**>, Конвенции и пункт 5 правила 21 Регламента Суда). Впоследствии Р. Риссдал не смог принять участие в дальнейшем рассмотрении дела и Тор Вильялмссон занял его место в качестве Председателя Палаты Европейского Суда, заседать в качестве полноправного члена был приглашен Я. де Мейер, запасной судья (пункт 6 правила 21 и пункт 1 правила 24 Регламента Суда).
<*> Ex officio (лат.) — в силу занимаемой должности (примеч. переводчика).
<**> In fine (лат.) — в конце (примеч. переводчика).
4. Р. Риссдал занял должность Председателя Палаты Европейского Суда и, через Секретаря-канцлера Суда провел консультации с Ф. Буайя (P. Boillat), Уполномоченным Швейцарии при Европейском Суде, заявителем и Э. Алкема (E. Alkema), представителем Комиссии по организационным вопросам (пункт 1 правила 39 и правило 40 Регламента Суда). В соответствии с указаниями Председателя Европейского Суда Секретариат Суда получил меморандум властей Швейцарии 25 ноября 1997 г., а 1 декабря 1997 г. меморандум заявителя и их ответные замечания 19 декабря 1997 г. и 8 января 1998 г. соответственно. 2 февраля 1998 г. по запросу Секретаря-канцлера Суда согласно указанию Председателя Палаты Европейского Суда Секретарь Комиссии представил ряд документов по делу.
5. 24 февраля 1998 г. Палата решила обойтись без слушания по делу, удовлетворившись тем, что было выполнено условие для этого отхода от обычной процедуры (правила 27 и 40 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель, являющийся юристом и бывшим членом Кантонального Совета ( Großrat ), проживает в Рооте (кантон Люцерн). В соответствующее время он был адвокатом, работающим в качестве защитника С., который в ожидании судебного процесса был помещен в предварительное заключение (Untersuchungshaft) по подозрению в совершении ряда краж.
7. 6 ноября 1992 г. жена С. уведомила А. Шепфера о том, что двое окружных чиновников (Amtsschreiber) окружных властей Хохдорфа (Amtsstatthalteramt) убедили ее поручить защиту своего мужа другому адвокату, если он хочет, чтобы его освободили.
A. Публичные заявления заявителя
8. 9 ноября 1992 г. в своем офисе в г. Люцерне заявитель созвал пресс-конференцию, на которой объявил, что в учреждениях окружных властей Хохдорфа уже много лет явно не соблюдаются и законы кантона Люцерн, и права человека (werden sowohl die Luzerner Gesetze als auch die Menschenrechte in höchstem Grade verletzt, und zwar schon seit Jahren). Он подчеркнул, что разговаривает с прессой, поскольку она является его последней надеждой (deshalb bleibt mir nur noch der Weg über die Presse).
9. На следующий день ежедневная газета «Люцернер Нейесте Нахрихтен» (Luzerner Neueste Nachrichten) (далее — ЛНН) опубликовала нижеследующую статью (на странице 25):
«Бывший член совета Христианской демократической партии (далее — ХДП) требует расследования деятельности окружных властей Хохдорфа.»
«Я более не позволю этим господам делать из меня дурака».
Бывший член совета ХДП Алоиз Шепфер выдвигает серьезные обвинения против окружных властей Хохдорфа.
«Я уже достаточно позволял этим господам из окружных властей Хохдорфа делать из меня дурака», — обличал Алоиз Шепфер. «Так что единственное, что я еще могу сделать, это обратиться к прессе». Бывшего члена Совета ХДП толкнули на совершение необычного шага в виде обращения к общественности во время неоконченного судебного разбирательства в связи с делом, порученным ему как адвокату в середине октября. В это время его клиент в течение месяца уже содержался в предварительном заключении в тюрьме окружных властей Хохдорфа.
Двадцатилетний отец полуторагодовалой девочки 18 августа был арестован вместе со своим братом за кражу радиоприемников и одежды и освобожден после признания в совершении этих преступлений. Когда 15 сентября он пошел в Люцернскую кантональную полицию, то был сразу же снова задержан.
«Когда я спросил в окружных органах власти Хохдорфа об ордере на арест, мне было сказано, что ордер был ему разъяснен устно», — сказал Алоиз Шепфер, который считает поведение полиции очевидным нарушением кантонального Уголовно-процессуального кодекса, статья 82 которого предусматривает: «Арест производится полицейскими, должным образом управомоченными письменным ордером на арест».
Когда эти обвинения были выдвинуты против префекта Хохдорфа (Х.Б.), он остался совершенно бесстрастным. «Когда я главный, никого не арестовывают без письменного ордера на арест», — сказал он. «Больше мне нечего сказать об этом деле». С другой стороны, Алоиз Шепфер, которого жена обвиняемого попросила защищать ее мужа, далее молчать не будет. «Его жена пришла ко мне, поскольку назначенный адвокат еще не общался со своим клиентом, хотя тот уже шесть недель находился в предварительном заключении».
Шепфер незамедлительно связался с официально назначенным защитником, который передал ему дело. Однако окружные власти Хохдорфа не хотели, чтобы Шепфер взял на себя защиту по назначению, и 29 октября отклонили его ходатайство на том основании, что отсутствуют причины для освобождения адвоката, которому до того времени было назначено это дело, от его ведения. Однако он может представлять своего клиента в частном порядке.
Шепфер как причина для задержания?
Последней каплей для Алоиза Шепфера было уведомление жены его клиента в прошлую пятницу о том, что (Т.Б.) и (Б.Б.), два окружных чиновника, посоветовали ей отказаться от его услуг. «Они сказали мне, — подтвердила она ЛНН, — что моего мужа не освободят, пока Алоиз Шепфер является его защитником». Но (Т.Б.) отрицал какую-либо свою причастность: «Это нелепо. Я никогда не говорил ничего подобного. (В.В.) может это подтвердить. Он присутствовал, когда я разговаривал с женой этого человека».
Алоиз Шепфер не позволит этому делу закончиться: «Я требую немедленной отставки префекта и окружных чиновников и всестороннего расследования дела беспристрастной следственной комиссией из другого кантона».
В рамке, помещенной в статье, содержался следующий текст:
Уже не в первый раз серьезные обвинения выдвигаются против окружных властей Хохдорфа. Префект (Х.Б.) ранее уже преследовался в уголовном порядке в связи с осуждением (Х.С.), налогового инспектора (Betreibungsbeamter) из г. Ротенбурга. Окружной суд г. Люцерна приговорил его к штрафу в размере 400 франков за разглашение служебных тайн. Хотя Апелляционный суд также решил, что объективные элементы преступления были доказаны, (Х.Б.) был оправдан по апелляции».
Статья сопровождалась двумя фотографиями, на одной из которых было изображено здание окружных органов власти Хохдорфа, а на другой — префект Х.Б. и заголовок: «Когда я главный, никого не арестовывают без письменного ордера на арест (Bei mir wird niemand ohne schriftlichen Haftbefehl festgehalten)».
10. Другая ежедневная газета, «Люцернер Цайтунг» (Luzerner Zeitung), 10 ноября 1992 г. также напечатала статью о пресс-конференции под заголовком «Молодой человек арестован без ордера? Адвокат из г. Люцерна обвиняет окружные власти Хохдорфа в нарушении закона (Junger Mann ohne Haftbefehl verhaftet? Luzerner Anwalt wirft Amtsstatthalteramt Hochdorf Rechtsverletzungen vor)».
11. 10 ноября 1992 г. прокуратура (Staatsanwaltschaft) кантона Люцерн ответила, что соответствующее лицо было арестовано на основании закона и что заявитель не подал жалобу на отказ разрешить ему вступить в дело в качестве официально назначенного защитника. Этот ответ был опубликован 11 ноября 1992 г.
12. 13 ноября 1992 г. «Люцернер Цайтунг» опубликовала краткое изложение пресс-коммюнике, сделанного заявителем в ответ на заявление прокурора. По мнению А. Шепфера, арест С. нарушил и Конвенцию, и «грубо и неприемлемо» (in absolut grober und nicht mehr zu verantwortender Weise) кантональный Уголовно-процессуальный кодекс. Также заявитель цитировал нижеследующий отрывок из письма, которое он получил от другого адвоката: «Ситуация в Хохдорфе далека от удовлетворительной... И что делает ее еще хуже, это тот факт, что судебные органы знают, что происходит в Хохдорфе, и даже косвенно упоминают об этой ситуации». В заключение А. Шепфер призвал Апелляционный суд и Кантональный совет изучить это дело.
13. 15 октября, 3 и 13 ноября 1992 г. заявитель подал ходатайства об освобождении С. из-под стражи (Haftentlassungsgesuch), которые были отклонены префектом Хохдорфа 19 октября, 5 и 16 ноября 1992 г. соответственно.
А. Шепфер подал жалобу (Rekurs) против последнего из указанных решений. 30 ноября 1992 г. она была отклонена Апелляционным судом (Obergericht) кантона Люцерн на том основании, что, среди прочего, впоследствии префект правомерно продлил срок предварительного заключения С., так что С. более не настаивал на подаче жалобы на условия его ареста. Однако он отметил, что после своего ареста С. должен был быть доставлен не к окружному чиновнику, а к самому префекту, единственному лицу, которое могло считаться судьей или иным должностным лицом по смыслу пункта 3 статьи 5 Конвенции. Поэтому он указал, что его решение должно быть доведено до сведения прокуратуры, которая осуществляет надзор за действиями префекта ( Aufsichtsbehörde ).
B. Дисциплинарное производство в отношении заявителя
14. 16 ноября 1992 г. Наблюдательный совет Люцернской коллегии адвокатов ( Aufsichtsbehörde über die Rechtsanwälte ) уведомил А. Шепфера о том, что его поведение вызывает некоторые вопросы этического характера, имеющие отношение, в частности, к необходимости проявлять сдержанность ( Zurückhaltung ) в отношении незаконченного производства по делу и к скрытой рекламе, и спросил его о том, что он может сказать по данному вопросу.
В своем письме от 18 ноября 1992 г., которое он передал прессе, заявитель отвечал, что он действовал лишь в интересах общества и своего клиента.
15. 16 ноября 1992 г. префект Хохдорфа подал жалобу (Anzeige) в Наблюдательный совет и просил о возбуждении дисциплинарного производства в отношении А. Шепфера. Он утверждал, что последний своим заявлением не только оклеветал префекта и двух его окружных чиновников, но также виновен в серьезном нарушении профессиональной этики адвокатов (Standesregeln), распространяя ложные утверждения через печать, а не используя доступные средства правовой защиты.
16. 21 декабря 1992 г. Наблюдательный совет возбудил в отношении заявителя дисциплинарное производство.
15 марта 1993 г. в соответствии со статьей 13 Закона об адвокатуре (Anwaltsgesetz) кантона Люцерн (см. § 18 настоящего Постановления) Наблюдательный совет наложил на заявителя штраф в размере 500 швейцарских франков за нарушение профессиональной этики (Verletzung von Berufsund Standespflichten).
В своем решении Наблюдательный совет, в частности, отметил, что заявитель не обратился со своими жалобами, хотя они были серьезными, в первую очередь в прокуратуру или Апелляционный суд, которые осуществляют надзор за действиями окружных властей. Следовательно, он не проявил на публике сдержанность, обязательную для адвокатов в отношении неоконченного производства по делу. Кроме того, он занимался скрытой рекламой (versteckte Reklame) и дешевым позерством (Effekthascherei), таким образом показывая, что он более озабочен своим имиджем, а не конкретными обстоятельствами дела. В любом случае заявления адвокатов для прессы всегда должны иметь не только реальный общественный интерес (reelles öffentliches Interesse), но и быть объективными и сдержанными по тону (objektiv in der Darstellung und sachlich im Ton).
Но тон ряда пассажей в заявлениях Шепфера для прессы оставляет желать лучшего. Например, он сказал: «Я более не позволю этим господам делать из меня дурака» и «Я требую... всестороннего расследования дела беспристрастной следственной комиссией из другого кантона», а также: «Так что единственное, что я еще могу сделать, это обратиться к прессе». Это последнее утверждение было ложным, поскольку Шепфер даже не обращался в компетентные надзорные органы для окружных властей и не пытался использовать обычные средства правовой защиты. Следовательно, он опорочил не только местные власти Хохдорфа, но и все кантональные судебные органы власти, что несовместимо с профессиональной этикой адвоката.
17. Заявитель подал публично-правовую жалобу против вышеуказанного решения. 21 апреля 1994 г. она была отклонена Федеральным судом.
Суд отметил, что адвокаты пользуются значительной свободой критиковать судебные органы власти при условии, что это было сделано в соответствии с надлежащими процедурами и, прежде всего, в процессе представления и защиты своих клиентов. Однако когда адвокат обращается к общественному мнению, на нем лежит обязанность, как и на любом другом лице, состоящем на службе правосудия, воздерживаться от любых действий, не способствующих его должному отправлению. Пункт 2 статьи 10 Конвенции также содержит принцип, состоящий в том, что вмешательство может быть обоснованным, если его целью было сохранение авторитета и беспристрастности судебной власти. Конечно, могли иметься обстоятельства, при которых общественный интерес требует, чтобы предполагаемые нарушения конституционных прав и прав человека стали общеизвестными. С целью определить, так ли это, необходимо установить, насколько очевидными были предполагаемые нарушения, существует ли вероятность того, что на неоконченное судебное разбирательство оказывалось воздействие, были ли использованы доступные средства правовой защиты, и в какой форме была выражена критика.
В данном случае на А. Шепфера было наложено взыскание не столько за высказываемые им обвинения в нарушении прав человека, сколько за то, каким образом это было сделано. При разрешении дела Наблюдательный совет, несомненно, принял во внимание тот факт, что одна из жалоб, выдвинутых заявителем, касающаяся того, что С. предстал перед рядовым чиновником, а не перед префектом, впоследствии была удовлетворена Апелляционным судом. Однако остальная критика А. Шепфера, которая, очевидно, влияла на неоконченное разбирательство, была признана Наблюдательным советом необоснованной. Кроме того, Наблюдательный совет постановил, что в своей критике заявитель использовал неправильный тон и что он делал ложные утверждения. Наблюдательный совет указал достаточные основания для своего решения, а заявитель не привел каких-либо убедительных контраргументов.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство
18. Статья 10 Закона об адвокатуре (Anwaltsgesetz) кантона Люцерн учреждает Наблюдательный совет за поведением адвокатов ( Aufsichtsbehörde über die Anwälte ), члены которого, двое судей Апелляционного суда, один судья административного суда и двое адвокатов, назначаются Апелляционным судом сроком на четыре года. В соответствии с частью 1 статьи 12 Закона об адвокатуре Наблюдательный совет имеет право расследовать нарушения адвокатами профессиональной этики (Berufsund Standespflichten) и вправе налагать дисциплинарные взыскания. В соответствии со статьей 13 Закона об адвокатуре дисциплинарные взыскания варьируются от выговора (Verweis) до временного или постоянного лишения права заниматься адвокатской практикой, с дополнительными взысканиями в виде штрафа в размере до 5 000 швейцарских франков.
Рассмотрение дела в комиссии
19. А. Шепфер обратился в Комиссию 11 августа 1994 г., утверждая, что наложенное на него дисциплинарное взыскание нарушило статью 10 Конвенции.
20. 4 сентября 1996 г. Комиссия (Вторая Палата) объявила жалобу № 25405/94 приемлемой для рассмотрения по существу. В своем докладе от 9 апреля 1997 г. (статья 31 Конвенции) она девятью голосами против шести решила, что отсутствовало нарушение положений Конвенции.
Окончательные доводы сторон, представленные Европейскому Суду
21. В своем меморандуме власти Швейцарии просили Европейский Суд «объявить, что в настоящем деле нарушение статьи 10 Конвенции отсутствовало».
22. В своих замечаниях на меморандум властей заявитель просил Европейский Суд признать, что нарушение статьи 10 Конвенции имело место, и предписать властям Швейцарии выплатить ему компенсацию за причиненный вред.
ПРАВО
Предполагаемое нарушение статьи 10 Конвенции
23. Заявитель утверждал, что взыскание, наложенное на него Наблюдательным советом за поведением адвокатов, нарушило статью 10 Конвенции, которая предусматривает:
«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.»
2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия».
24. Оспариваемое взыскание бесспорно имело результатом «вмешательство» в осуществление заявителем свободы выражения мнения. Лица, участвующие в деле, согласились, что оно было «предписано законом» и преследовало законную цель по смыслу пункта 2 статьи 10 Конвенции, а именно поддержание авторитета и беспристрастности правосудия. Из решения Наблюдательного совета от 15 марта 1993 г. видно, что данное взыскание было наложено на заявителя, поскольку, inter alia <*>, он опорочил все судебные органы власти кантона (см. § 16 настоящего Постановления).
<*> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (примеч. переводчика).
Следовательно, Европейский Суд, должен установить, являлось ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе» для достижения этой цели.
25. Заявитель пояснил, что причина, по которой он решил изложить свою критику через прессу, состоит в том, что не только дело его клиента дало ему повод для беспокойства, но и недопустимая ситуация, которая годами сохранялась в действиях окружных властей Хохдорфа. Он уже использовал средства правовой защиты против этой ситуации в связи с предыдущими делами, но безрезультатно.
А. Шепфер утверждал, что он сознательно воздержался от обжалования отклонения окружными властями Хохдорфа его ходатайства о вступлении в дело в качестве официально назначенного защитника своего клиента для того, чтобы не делать этот вопрос центральным предметом разбирательства. В любом случае подобные обращения обычно были неудачными. Лишь когда жена его клиента пришла сказать ему, что, по словам чиновников окружных органов власти, ее муж останется под стражей до тех пор, пока он, А. Шепфер, защищает его, заявитель решил обратиться в прессу. Вероятно, он мог обратиться с жалобой в прокуратуру, которая осуществляет надзор за действиями окружных властей, но заявлений, сделанных прокуратурой в газеты после пресс-конференции, было достаточно, чтобы показать, что данный поступок также будет безуспешным.
Кроме того, в своих заявлениях он не критиковал судебную власть как таковую, а критиковал лишь поведение префекта Хохдорфа и, косвенно, поведение прокуратуры как надзорного органа. Его критика была обоснованной, поскольку она касалась не единичного случая, а устойчивой практики, противоречащей Конвенции. Адвокат, заметивший, что такой практике следуют во вред интересам целого ряда его клиентов, имел право начать дискуссию по данному вопросу. Кроме того, он выразил свое мнение не только как адвокат, но и как политик.
26. Власти Швейцарии утверждали, что согласно прецедентному праву Федерального суда в первую очередь необходимо провести различие между заявлениями адвоката в связи с судебным разбирательством и заявлениями, сделанными вне связи с таким разбирательством, поскольку для адвоката, который выражает мнение публично, могут быть установлены более строгие требования. Лишь при особых обстоятельствах это будет оправданным, и он должен представлять факты беспристрастно и сдержанным тоном.
Более того, критика окружных властей Хохдорфа была не только изложена в значительной степени в преувеличенных выражениях, но и не имела под собой основания. Единственная обоснованная жалоба, касающаяся того факта, что клиента А. Шепфера доставили к окружному чиновнику, была удовлетворена Апелляционным судом и затем принята во внимание во время дисциплинарного разбирательства Наблюдательным советом за поведением адвокатов и Федеральным судом. Но даже эта жалоба, которая, по утверждениям заявителя, касалась чрезвычайно серьезного нарушения прав человека, была сформулирована в выражениях, неприемлемых для юриста, принимая во внимание тот факт, что она касалась неоконченного судебного разбирательства.
Не удовлетворившись высказыванием очень серьезных обвинений, А. Шепфер к тому же выражался в очень злобном и агрессивном тоне, тем самым не проявив сдержанность, честность и достоинство, которых адвокат обязан придерживаться. На фоне всего этого наложенный на заявителя штраф в 500 швейцарских франков представляется небольшим в свете шкалы наказаний, предусмотренных в Уставе коллегии адвокатов кантона Люцерн.
27. По мнению Комиссии, заявитель преувеличил свои жалобы, утверждая, например, что в течение многих лет окружные власти Хохдорфа явно нарушают и законы кантона Люцерн, и права человека. Кроме того, он не использовал прежде всего обычные средства правовой защиты, имеющиеся в его распоряжении, в связи с жалобами, которые он озвучил на пресс-конференции. Более того, он сделал свои заявления в то время, когда уголовное разбирательство в отношении его клиента еще не было окончено, что можно было посчитать попыткой оказать давление на власти Хохдорфа, ведущие расследование, и, в более общем смысле, нанести ущерб независимости судебной власти. Наконец, штраф в 500 швейцарских франков являлся минимальным наказанием в соответствии с Уставом коллегии адвокатов кантона Люцерна. Следовательно, отсутствовало нарушение статьи 10 Конвенции.
28. Европейский Суд отмечает, на своей пресс-конференции 9 ноября 1992 г. А. Шепфер по существу жаловался на то, что его клиент был арестован в помещении окружных властей Хохдорфа без ордера на арест и затем был доставлен к окружному чиновнику, и что окружные власти отклонили его заявление о том, что он принял дело в качестве защитника своего клиента по назначению (см. § 9 настоящего Постановления). Наблюдательный совет, когда налагал на заявителя взыскание, придал огромную важность тому факту, что он предпочел разговаривать с прессой до того, как использовал доступные средства правовой защиты (см. § 16 настоящего Постановления).
29. Европейский Суд повторяет, что особый статус адвокатов придает им специфическое положение посредников между обществом и судами при отправлении правосудия. Данное положение объясняет обычные ограничения в отношении поведения членов коллегии адвокатов (см. Постановление Европейского Суда по делу «Касадо Кока против Испании» (Casado Coca v. Spain) от 24 февраля 1994 г., Series A, № 285-A, р. 21, § 54).
Кроме того, Европейский Суд уже указывал в своих постановлениях, что суды — гаранты правосудия, чья роль является основной в государстве, основанном на принципе господства права — должны пользоваться общественным доверием (см. Постановление Европейского Суда по делу «Де Хаэс и Гийселс против Бельгии» (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, р. 234, § 37 <*>). Учитывая ключевую роль адвокатов в данной сфере, логично ожидать от них содействия надлежащему отправлению правосудия и, таким образом, поддержания общественного доверия к нему.
<*> См. в настоящем номере на с. 39 — 73 (примеч. редактора).
30. В настоящем деле А. Шепфер провел пресс-конференцию 9 ноября 1992 г., утверждая, inter alia, что журналисты являются его последней надеждой (см. § 8 настоящего Постановления). 18 ноября 1992 г. он обжаловал в Апелляционный суд Люцерна отклонение префектом Хохдорфа ходатайства об освобождении его клиента. Апелляционный суд отклонил жалобу в связи с неподсудностью, но согласился с аргументами жалобы в части того, что признал доставку клиента А. Шепфера к одному из окружных чиновников незаконной. Соответственно, он принял решение, чтобы его мнение было доведено до сведения прокуратуры как органа, осуществляющего надзор за деятельностью префекта (см. § 13 настоящего Постановления).
31. Следовательно, А. Шепфер сначала публично критиковал отправление правосудия в Хохдорфе, а затем использовал средство правовой защиты, которое оказалось эффективным в отношении соответствующей жалобы. При этом его поведение едва ли было совместимо с содействием, которое логично ожидается от адвокатов при поддержании общественного доверия к судебным органам.
32. Вышеприведенный вывод подкрепляется серьезностью и общим характером критики, высказанной заявителем, и тоном, который он для нее избрал. Например, на пресс-конференции он сказал, что он разговаривает с журналистами, потому что они являются его последней надеждой, и поскольку в учреждениях округа Хохдорф законы кантона Люцерн и права человека уже много лет явно не соблюдаются (см. § 8 настоящего Постановления). 13 ноября 1992 г. ежедневная газета напечатала краткое изложение пресс-коммюнике, в котором А. Шепфер утверждал, что арест его клиента нарушил и положения Конвенции, и «грубо и неприемлемо» кантонального Уголовно-процессуального кодекса (см. § 12 настоящего Постановления).
33. Действительно, статья 10 Конвенции защищает не только содержание выраженных идей и информации, но и форму, в которой они выражены (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Де Хаэс и Гийсельс против Бельгии», р. 236, § 48). Также, само собой разумеется, что свобода выражения мнения гарантируется и адвокатам, которые определенно имеют право публично комментировать отправление правосудия, но их критика не должна переходить определенные границы. В этой связи следует учитывать необходимость поддержания правильного баланса между различными затрагиваемыми интересами, которые включают в себя право общества получать информацию по вопросам, связанным с судебными решениями, требования должного отправления правосудия и достоинство профессии юриста (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда «Касадо Кока против Испании», р. 21, § 55, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда «Де Хаэс и Гийсельс против Бельгии», рр. 233, 234, § 37). Из-за их прямого продолжительного контакта со своими членами органы коллегии адвокатов и внутригосударственные суды находятся в лучшем положении, чем международные суды для определения того, каким образом в конкретный момент времени может быть соблюден правильный баланс. Вот почему у них имеется определенное поле для усмотрения при оценке необходимости вмешательства в этой области, но это поле подлежит европейскому надзору и в отношении соответствующих правил, и в отношении применяющих их решений (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда «Касадо Кока против Испании», рр. 20, 21, § 50 и 55).
34. Европейский Суд подчеркивает, что А. Шепфер, который является адвокатом, публично высказал свои жалобы по вопросу уголовного судопроизводства, которое в то время не было закончено в уголовном суде. В дополнение к общему характеру, серьезности и тону заявлений заявителя Европейский Суд отмечает, что он сначала провел пресс-конференцию, заявляя, что она является его последней надеждой, и лишь затем подал жалобу в Апелляционный суд Люцерна, которая была частично удовлетворена. Он также не обращался в другой орган, осуществляющий надзор за деятельностью окружных властей, прокуратуру, чье бездействие он не пытался установить, кроме как, разве что на словах. Также, учитывая скромную сумму наложенного на заявителя штрафа, Европейский Суд считает, что власти, наказывая А. Шепфера, не вышли за пределы их поля усмотрения. Следовательно, отсутствовало нарушение статьи 10 Конвенции.
постановил семью голосами «за» и двумя — «против», что отсутствовало нарушение статьи 10 Конвенции.
Совершено на английском и французском языках, оглашено в публичном слушании во Дворце прав человека в г. Страсбурге 20 мая 1998 г.
В соответствии с пунктом 2 статьи 51 Конвенции и пунктом 2 правила 55 Регламента Суда B к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:
(a) особое мнение судьи Яна де Мейера;
(b) особое мнение судьи Петера Ямбрека.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЯНА ДЕ МЕЙЕРА
Заявитель возражал против ареста одного из своих клиентов, который он считал незаконным. Ему было неприятно узнать от жены своего клиента о том, что двое окружных чиновников сказали, что ей придется нанять другого адвоката, если она хочет, чтобы ее муж был освобожден. Для того, чтобы выразить свое несогласие, он созвал пресс-конференцию, на которой он, очевидно, утверждал, среди прочего, что в учреждениях окружных властей Хохдорфа законы кантона и права человека явно нарушались годами. Когда статьи по данному делу позже появились в двух газетах г. Люцерна вместе с сообщением прокуратуры, заявитель также опубликовал сообщение, повторяющее его критику и утверждающее, в частности, что арест его клиента грубо и неприемлемо нарушил Конвенцию и Уголовно-процессуальный кодекс <*>.
<*> См. § 6 - 12 настоящего Постановления.
Апелляционный суд Люцерна поддержал, по крайней мере, частично, жалобы заявителя на незаконность процедуры во время ареста его клиента <*>.
<*> См. § 13 настоящего Постановления.
Было ли при тех обстоятельствах «необходимым в демократическом обществе» налагать на него штраф в размере 500 швейцарских франков? Я в этом не уверен.
Я считаю критику в отношении него о том, что он не проявил сдержанность, занимался скрытой рекламой, позволил себе дешевое позерство и использовал неумеренный тон <*>, весьма притворной и натянутой. Я не думаю, что этого было достаточно для оправдания вмешательства в настоящем деле в его свободу выражения мнения по вопросам общественного интереса, которые особенно затрагивали его как адвоката <**>, а именно отправление правосудия и уважение прав человека <***>.
<*> См. § 16 настоящего Постановления.
<**> И вне всяких сомнений, до некоторой степени и как бывшего члена Кантонального совета, хотя это не обязательно значимо в отношении Кодекса поведения коллегии адвокатов.
<***> См. mutatis mutandis Постановление Европейского Суда по делу «Эзелин против Франции» (Ezelin v. France) от 26 апреля 1991 г., Series A, № 202, рр. 20 — 23, § 48 — 53, Постановление Европейского Суда по делу «Бартольд против Германии» (Barthold v. Germany) от 25 марта 1985 г., Series A, № 90, рр. 24 — 26, § 55 — 59, и Постановление Европейского Суда по делу «Де Хаэс и Гийселс против Бельгии» (De Haes and Gijsels v. Belgium) от 24 февраля 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-I, рр. 233 — 237, § 37 - 49.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПЕТЕРА ЯМБРЕКА
Это дело затрагивает свободу адвоката на выражение своего мнения. Ситуация в судебной системе Люцерна в связи с настоящим делом была исключительной. И А. Шепфер, и власти участвовали в давно ведущемся споре. Заявитель выступал не в качестве политика, но юриста, продвигающего изменения в уголовном праве, который оказался вовлеченным в конфликт с государственными служащими. Более того, он участвовал в конкретном деле и вдобавок ко всему на него оказала влияние жена его клиента. В такой ситуации у него могли быть основания ей верить, хотя ее утверждения и отрицались госслужащими. Таким образом, заявитель оказался в исключительных обстоятельствах, и его реакция из-за этих обстоятельств могла быть ошибочной, что, однако, также могло приниматься во внимание для оправдания его поведения. В то же время он вел законодательную борьбу за свои принципы. Заявитель считал, что в своих попытках быть назначенным ex officio адвокатом своего клиента он не мог надеяться на доступные средства правовой защиты. Поэтому он непреднамеренно использовал политические методы. Его заявления прессе кажутся частично справедливыми, а частично нет. Кроме того, утверждения, напечатанные в прессе, были ею же составлены, и, следовательно, заявитель не может считаться ответственным за их содержание.
Хотя штраф в размере 500 швейцарских франков является относительно небольшим, он тем не менее символически принизил его самоуважение и профессиональный статус. В этом свете взыскание можно посчитать весьма суровым и не являющимся необходимым в демократическом обществе.
Я также хочу упомянуть о характере вопросов, которые заявитель сделал достоянием общественности. Из параграфа 56 Постановления Европейского Суда по делу «Ворм против Австрии» (Worm v. Austria) от 29 августа 1997 г. (Reports of Judgments and Decisions 1997-V, р. 1554 <*>) выясняется, что вопросы общего интереса, связанные с судебным разбирательством, можно освещать, и их можно комментировать, необязательно оказывая при этом влияние на независимый судебный процесс.
<*> См. в настоящем номере на с. 74 — 89 (примеч. редактора).