Статья: Повышение юридической грамотности в процессе оказания медицинской помощи как гарантия защиты прав субъектов медицинских правоотношений
Актуально на 10.11.2026.
Как цитировать: Статья: Повышение юридической грамотности в процессе оказания медицинской помощи как гарантия защиты прав субъектов медицинских правоотношений. https://bukva.ai/docs/statya-povyshenie-yuridicheskoy-gramotnosti-v
(Ткачева Н.Н.)
(«Медицинское право», 2022, № 3)
ПОВЫШЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ГРАМОТНОСТИ В ПРОЦЕССЕ
ОКАЗАНИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ КАК ГАРАНТИЯ ЗАЩИТЫ ПРАВ
СУБЪЕКТОВ МЕДИЦИНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
Ткачева Наталья Николаевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса Саратовской государственной академии права, город Саратов.
В статье рассматриваются основные вопросы, озвученные 11 февраля 2022 г. на втором Всероссийском медицинском форуме «Актуальные вопросы медицинского права». Анализируются основные проблемы, влияющие на организацию процесса оказания медицинской помощи, а также возможные правовые риски при ее ненадлежащем оказании врачами. Исследуются условия, при которых возможно наступление негативных правовых последствий как для врача, так и для медицинской организации при оказании некачественной медицинской помощи, совершения врачебной ошибки. Отмечено, что отсутствие в некоторых медицинских организациях юридических служб негативно сказывается на взаимоотношениях между врачом и пациентом, а также врачом и администрацией медицинского учреждения, в случаях, когда нормы медицинского права не соблюдаются с той или иной стороны. Сделан вывод о том, что роль юриста в сфере охраны здоровья трудно переоценить. Необходимо повышать уровень юридической грамотности в целях профилактики нарушений в сфере здравоохранения и не допускать снижения качества оказания медицинской помощи гражданам Российской Федерации.
Ключевые слова: медицинское право, судебная защита прав пациентов, врачебная ошибка, гарантии, профилактика.
Raising of Legal Literacy in Medical Assistance Rendering as a Guarantee of Protection of Rights of Parties to Medical Relations
Tkacheva Natalya N., PhD (Law), Associate Professor of the Department of Civil Procedure of the Saratov State Law Academy, Saratov.
The article discusses the main issues voiced on February 11, 2022 at the second All-Russian Medical Forum «Topical issues of medical law». The main problems affecting the organization of the process of providing medical care, as well as possible legal risks in case of its improper provision by doctors, are analyzed. The conditions under which negative legal consequences may occur both for the doctor and for the medical organization in the provision of poor-quality medical care, the commission of a medical error are investigated. It is noted that the absence of legal services in some medical organizations negatively affects the relationship between a doctor and a patient, as well as a doctor and the administration of a medical institution, in cases where the norms of medical law are not observed from one side or another. It is concluded that the role of a lawyer in the field of health protection is difficult to overestimate. It is necessary to raise the level of legal literacy in order to prevent violations in the field of healthcare and to prevent a decrease in the quality of medical care to citizens of the Russian Federation.
Key words: medical law, judicial protection of patients' rights, medical error, guarantees, prevention.
11 февраля 2022 г. в формате онлайн трансляции прошел II Всероссийский медицинский форум «Актуальные вопросы медицинского права» <1>, посвященный актуальным проблемам и вопросам, возникающим в сфере здравоохранения Российской Федерации. Открывая форум приветственным словом, выступающие отметили важность данного мероприятия, а также то, что без взаимодействия медицины с правом, повышения юридической грамотности субъектов медицинских правоотношений дальнейшее качественное оказание медицинских услуг невозможно.
<1> II Всероссийский медицинский форум «Актуальные вопросы медицинского права». URL: https://medpravo-forum.ru/.
Выступая с приветственным словом, А.Д. Каприн <2> обратил внимание на то, что в правовой работе медицинских организаций отсутствует профилактика основных медицинских ошибок и правонарушений в области оказания медицинской помощи. А также отметил положительную тенденцию со стороны органов прокуратуры, которые проводят разъяснительную работу с медицинскими работниками по вопросам антикоррупционных составляющих, а также разъясняют последствия оказания ненадлежащего качества медицинской помощи.
<2> Каприн Андрей Дмитриевич — генеральный директор ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Минздрава России, главный внештатный специалист-онколог Минздрава России, главный онколог Центрального, Приволжского и Северо-Кавказского федеральных округов, президент Ассоциации онкологов России, Академик РАН, д. м. н., профессор.
А.А. Мохов <3>, критикуя общую ситуацию в области здравоохранения по вопросам правового регулирования, указал, что медицинские организации вынуждены заниматься прикладными проблемами и «тушат пожар, когда уже что-то произошло». По мнению ученого, необходимо заниматься развитием медицинского права, в том числе и биоправа как самостоятельной отрасли права. Новые тенденции, вызовы, прорывные технологии в биологии и медицине обуславливают необходимость развития новых, междисциплинарных направлений. Сегодня, к сожалению, применение современных технологий в данной области отстает от правового регулирования и, как следствие, неизбежно возникают пробелы и противоречия между действующими правовыми нормами <4>. Вопросы надо ставить своевременно, и решать их также необходимо оперативно, поскольку, как отметил наш Президент РФ В.В. Путин: здоровье наших людей — это национальная безопасность <5>!
<3> Мохов Александр Анатольевич — заведующий кафедрой медицинского права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), член диссертационных советов Университета имени О.Е. Кутафина, Российского университета дружбы народов, член экспертного совета ВАК при Минобрнауки России по праву, д. ю. н.
<4> Умнова-Конюхова И.А., Алешкова И.А. Биоправо как отрасль права нового поколения // Вестник Томского государственного университета. Право. 2021. № 41. С. 98 — 99.
<5> Указ Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // СПС «Гарант» (дата обращения: 22.02.2022).
Выступая на пленарном заседании «Правовые аспекты в медицине», А.В. Колоколов <6> в своем выступлении обратил внимание на то, что медицинская помощь всегда связана с рисками, в связи с чем со стороны государства осуществляется повышенный контроль указанного вида деятельности. Качество — это система мер в здравоохранении, без которого теряется смысл всей деятельности указанной системы. Как понять, в каком случае действие квалифицируется как врачебная ошибка, а в каком — как преступление? Где грань? Прежде чем говорить о врачебной ошибке, необходимо установить роль самого пациента в сложившейся ситуации. Необходимо выяснить, занимался ли пациент самолечением, провоцировал ли скандалы, менял лечащих врачей или нет, симулировал ли болезнь и симптомы — и здесь важно отграничить неоказание или ненадлежащее оказание медицинской помощи от вины пациента, который сам способствовал наступлению негативных последствий. Наличие юридической определенности выступает гарантом в спорных ситуациях.
<6> Колоколов Антон Викторович — начальник отдела организации контроля медицинских экспертиз Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, доцент кафедры организации здравоохранения и управления качеством Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, к. м. н.
В качестве основных проблем, влияющих на качество оказания медицинской помощи и вызывающих негативные последствия для здоровья и жизни пациентов, А.В. Колоколовым были выделены следующие: непредставление гарантированного объема медицинской помощи, ожидание плановой медицинской помощи, несвоевременное проведение лабораторных или иных исследований (поломка, отсутствие); отсутствие лекарственного обеспечения (в результате наступает инвалидность, смерть пациента); непроведение своевременной иммунизации (влияет на общий рейтинг смертности населения страны); отказ в оказании медицинской помощи лицам, которые отбывают наказание в местах лишения свободы; недоступность и низкое качество медицинской помощи онкологическим больным (недостаточный уровень эффективности диспансеризации, нарушение сроков оказания помощи (не назначают лечение, не проводят исследование, в результате время потеряно и пациент может умереть), непроведение лабораторных исследований); ненадлежащее оформление медицинской документации (она удостоверяет все события, произошедшие с пациентом). Резюмируя свое выступление, А.В. Колоколов констатировал необходимость создания нормативно-правового акта, содержащего требования, регламентирующие порядок ведения медицинской документации, что, безусловно, будет способствовать повышению юридической грамотности медицинских работников и врачей.
Л.А. Букалерова <7>, выступая с докладом на тему о недопущении необоснованного привлечения врачей к ответственности, отметила положительную тенденцию увеличения взаимодействия юристов с врачами. По ее мнению, важно на стадии досудебного урегулирования спора решать все вопросы, возникающие между врачом, медицинской организацией и пациентом, предлагая альтернативные способы разрешения спора (третейский суд, если есть третейское соглашение, широко применять институт медиации).
<7> Букалерова Людмила Александровна — заведующая кафедрой уголовного права, уголовного процесса и криминалистики юридического института РУДН, д. ю. н., профессор.
Ошибка врача может быть расценена как поступок или как преступление. Обращая внимание на понятие «хирургическая агрессия», ученый предлагает применять следующую методику при принятии решения о проведении операции пациенту. Каждый хирург перед операцией должен ответить на вопрос: сделал бы он себе такую операцию?
При установлении вины врача необходимо понимать, что обоснованный риск — это не преступление, когда он направлен на достижение общественно полезного результата. Л.А. Букалерова предлагает деятельность врача приравнять к деятельности сотрудника правоохранительных органов. Когда врач рискует, применяя те или иные медицинские средства или лечение, их необходимо рассматривать как необходимый риск. С данным предложением трудно согласиться, поскольку в механизме оказания медицинской помощи много нюансов и особенностей. Предоставление полной свободы врачу в методике лечения и выборе средств лечения может привести к еще более негативным последствиям в области здравоохранения. Более того, не конкретизировано, какими критериями должен обладать необходимый риск, для того чтобы рассматривать его как основание для освобождения врача от уголовной ответственности. Заканчивая свое выступление, Л.А. Букалерова обратила внимание на проблему коммуникаций в медицинском сообществе. Врачебные ошибки широко не обсуждаются. Необходимо проводить работу над ошибками открыто, доводить информацию до всех, что, в свою очередь, также будет профилактикой совершения медицинских ошибок и способствовать искоренению правового нигилизма. Также была отмечена необходимость создания Медицинского кодекса РФ.
Ю.В. Павлова <8>, выступая с докладом «Системные правовые ошибки: особенности оценки качества и безопасности медицинской деятельности», начала с того, что в нашей стране растет уровень правовой грамотности, люди знают, куда идти, как писать жалобы, обращаются в суд за защитой нарушенных прав. Однако, к сожалению, в отличие от европейских стран, где спорную ситуацию в области оказания некачественной медицинской помощи пытаются разрешить на досудебной стадии, в нашей стране для многих предпочтительнее обращение в суд.
<8> Павлова Юлия Владимировна — генеральный директор Национального института медицинского права, доцент кафедры медицинского права Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, руководитель комитета по праву Ассоциации онкологов России, к. ю. н.
Профилактикой в области медицинских ошибок и дальнейшей ответственности (гражданско-правовой или уголовной) врача или медицинской организации является работа над системными, стандартными ошибками внутри самой организации, вызванными нарушениями врачебной тайны, неправильным оформлением согласия, непредоставлением информации о программе государственных гарантий, нарушением порядка предоставления информации о состоянии здоровья и т.д. Необходимо отрегулировать механизм работы с жалобами и претензиями граждан, которые составляют важный пласт работы по урегулированию спорной ситуации, предупреждению перспектив судебного разбирательства. Особое внимание Ю.В. Павловой было обращено на дефекты ведения медицинской документации (часто нет доказательств, что врач сделал все как положено по клиническим рекомендациям), своевременное отражение динамики лечения, указанные ошибки впоследствии негативно отражаются в процессе судебного разбирательства, и решение выносится не в пользу медицинской организации.
В.А. Спиридонов <9> в своем выступлении на тему «Уголовная ответственность при неблагоприятных исходах оказания медицинской помощи: мифы и реальность» выделил три основные темы, вызывающие наибольшие дискуссии: «на врачей объявлена охота»; «раньше к уголовной ответственности врачей не привлекали»; «потребительский экстремизм». Как справедливо отмечается, все перечисленные утверждения — это мифы, однако не стоит исключать в некоторых случаях и провокации со стороны недобросовестных участников медицинских правоотношений. Будучи специалистом в области проведения судебной экспертизы, В.А. Спиридонов акцентировал внимание в своем докладе на проблемах, возникающих в данной области, на дороговизне проведения судебно-медицинской экспертизы, на аффилированности медицинских организаций, на отказе региональных бюро проводить экспертизу, ссылаясь на обслуживание только своего региона, на наличии очередей на проведение экспертиз и, как следствие, затягивании процесса защиты нарушенных прав.
<9> Спиридонов Валерий Александрович — руководитель отдела судебно-медицинских исследований ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», д. м. н.
Открывая работу секции «Правовые и организационные аспекты в онкологии», И.О. Печерей <10> выступил с докладом «Правовое разграничение понятий „медицинская помощь“ и „медицинская услуга“ в онкологии. По мнению медицинского юриста, здесь нет различий, однако дьявол скрывается в деталях. Анализируя пример из судебной практики, И.О. Печерей рассуждает: проведение КАТЭ — это услуга или нет? Пациенту, проводя указанную манипуляцию, помогли или нет? В данном случае КАТЭ представляет собой медицинскую услугу, которая входит в медицинскую помощь, состоящую из комплекса медицинских услуг. Помогло ли пациенту оказание такой услуги как КАТЭ или нет, ответить трудно, так как еще не были проведены все услуги, входящие в медицинскую помощь. Закон выделяет два понятия: „медицинская помощь“ и „медицинская услуга“, однако первое понятие более широкое и включает в себя второе, в связи с чем ответ очевиден, законодатель разводит эти два понятия, они не тождественны.»
<10> Печерей Иван Олегович — медицинский юрист, эксперт качества оказания медицинской помощи, доцент кафедры судебной медицины и медицинского права МГМСМУ им. И.А. Евдокимова, к. м. н.
Д.Б. Гаганов <11>, выступая с темой «Необеспечение препаратом по жизненным показаниям и направление на продолжение курса химиотерапии в условиях эпидемиологического распространения КОВИД-19: разбор с точки зрения медицинской юриспруденции» акцентировал свое выступление на судебной практике.
<11> Гаганов Дмитрий Борисович — юрисконсульт Ассоциации организаторов здравоохранения в онкологии.
Так, в один из судов Московской области обратился прокурор в порядке ст. 45 ГПК РФ. Основанием для обращения в суд явилось нарушение прав онкобольного, который перестал получать препарат, необходимый для него по жизненным показаниям. Суть иска — признать бездействие онкодиспансера незаконным, взыскать с ответчика в пользу онкобольного суммы на приобретение лекарственного средства. Онкодиспансер возражал против удовлетворения исковых требований, указывая, что в Областной бюджет не заложена указанная статья расходов и процедура получения лекарственного препарата была также нарушена. Тем не менее гражданин доказал в суде, что приобрел лекарство для своих нужд и применял его по назначению, а ответчик не представил доказательств иного. Пациент соблюдал режим самоизоляции в период пандемии, и суд посчитал, что риски, связанные с применением этого лекарства в домашних условиях, не в стационаре, — меньше, чем если бы гражданин, нарушая режим самоизоляции, ездил в другое медицинское учреждение для получения необходимого лечения, подвергая себя риску заразиться. Факторы риска не ведут к негативной ситуации, но оцениваются как возможность их наступления, т.е. обоснованно повышают риски. Суд учел экстраординарный режим из-за эпидемии и удовлетворил требования прокурора, подавшего исковое заявление в интересах онкобольного.
Интересным по своему содержанию также явилось выступление И.А. Новикова <12> на тему «Онкологическая настороженность в практике применения ч. 2 ст. 109 УК РФ».
<12> Новиков Игорь Алексеевич — соучредитель проекта Everland, практикующий юрист (опыт судебной практики с 2004), старший преподаватель юридического факультета ГАУГН.
Природа термина «онкологическая настороженность» туманна, однако он активно используется судами и упоминается в других источниках. Стандарт доказывания по уголовным делам не ясен. Онкологическая настороженность — это одно действие или их совокупность? При ее упоминании необходимо четко указывать, какое положение и чего было нарушено, а не ссылаться в приговоре на непонятное, не проработанное, спорное понятие. Когда к врачу приходит пациент, врач уже заранее должен понимать, что он вправе делать, а чего нет. Где очерчены границы онкологической настороженности? Медицинское сообщество должно внести ясность в коллаборации с юристами по данному вопросу и закрепить на законодательном уровне трактовку термина «онкологическая настороженность»; до тех пор, пока это не будет урегулировано нормами права, принцип правовой определенности будет нарушаться, что, к сожалению, может привести к ошибочному привлечению к уголовной ответственности врача.
Подводя итог работы II Всероссийского медицинского форума «Актуальные вопросы медицинского права», хотелось бы отметить общую положительную динамику понимания необходимости развития медицинского права, в том числе и цифрового <13>, правовой проработки вопросов биомедицины <14>, повышения уровня правовой грамотности медицинских работников и врачей. Предупреждение и профилактика медицинских ошибок — одна из главных задач, стоящих перед российской медициной, однако прежде чем говорить о решении каких-либо проблем, необходимо повысить качество нормативно-правовой базы, регулирующей медицинские правоотношения, проработать отдельные острые, не урегулированные правом вопросы. Совершенствовать качество организационных решений, осуществлять модернизацию региональных нормативно-правовых актов. При реформировании законодательства в области медицины необходимо помнить, что в его основе должны лежать фундаментальные принципы и приоритеты, направленные на обеспечение гарантий, установленных ст. 41 Конституции РФ в области защиты и охраны здоровья и оказания медицинской помощи.
<13> Записная Т.В. О формировании медицинского права // Медицинское право. 2022. № 1. С. 34.
<14> Мохов А.А. Инновационная биомедицина - миф или реальность? // Медицинское право. 2021. № 6. С. 13.
1. Записная Т.В. О формировании медицинского права / Т.В. Записная // Медицинское право. 2022. № 1. С. 34 — 38.
2. Мохов А.А. Инновационная биомедицина - миф или реальность? / А.А. Мохов // Медицинское право. 2021. № 6. С. 13 — 18.
3. Умнова-Конюхова И.А. Биоправо как отрасль права нового поколения / И.А. Умнова-Конюхова, И.А. Алешкова // Вестник Томского государственного университета. Право. 2021. № 41. С. 98 — 99.
15.06.2022