Статья: К вопросу об определении понятия «вред здоровью»
Актуально на 09.11.2026.
Как цитировать: Статья: К вопросу об определении понятия "вред здоровью". https://bukva.ai/docs/statya-k-voprosu-ob-opredelenii-ponyatiya-vred
(Божченко А.П.)
(«Медицинское право», 2026, № 3)
Божченко Александр Петрович, доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации, Санкт-Петербург.
В статье представлен критический разбор определения понятия «вред здоровью», которое закреплено в действующих нормативных правовых актах. Предложено новое определение данного понятия.
Ключевые слова: вред здоровью, здоровье, повреждение, повреждающие факторы, судебно-медицинская экспертиза.
On the Definition of the «Harm to Health» Concept
Bozhchenko Aleksandr P., Doctor of Medicine, Professor, Professor of the Department of Forensic Medicine and Medical Law of the Military Medical Academy Named after S.M. Kirov of the Ministry of Defense of the Russian Federation, St. Petersburg.
The article presents a critical analysis of the definition of «harm to health», which is used in current regulatory legal acts. A new definition of this concept is proposed.
Key words: harm to health, health, damage, damaging factors, forensic medical examination.
Под вредом, причиненным здоровью человека, понимается нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических (психогенных) факторов внешней среды. Данное определение вреда здоровью (далее — ВЗ) закреплено в действующих нормативных правовых актах <1> и является устоявшимся. Однако это не означает его безупречность, что отмечалось многими исследователями с самого начала введения в оборот <2> (и неоднократно в последующем) <3> и требовало соответствующих комментариев и разъяснений от разработчиков (авторов) <4>. Более того, это имело практически значимые последствия — на почве несовершенства определения были созданы условия для правовой неопределенности в отношении сути ВЗ <5> и возникновения из-за этого судебных коллизий при определении факта причинения ВЗ человека <6>.
<2> Филатова О.Н. Категория «вред здоровью»: вопросы теории и практики // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008. Вып. 2 (58). С. 472 — 479. <3> Бойко И.Б. О понятии «телесное повреждение» // Эксперт-криминалист. 2017. № 4. С. 3 — 6; Прутовых В.В. Медико-юридическая характеристика терминов «телесное повреждение» и «вред здоровью» // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы / под ред. А.И. Авдеева, И.В. Власюка. Хабаровск: ДВГМУ, 2017. Вып. 16. С. 73 — 77; Божченко А.П. К вопросу о правилах и медицинских критериях определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (сообщение I) // Медицинское право. 2022. № 2. С. 32 — 38. <4> Клевно В.А., Заславский Г.И., Колкутин В.В., Попов В.Л. Комментарий к нормативным правовым документам, регулирующим порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2008. 213 с. <5> Шмаров Л.А. Вред здоровью — основные проблемы // Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела: актуальные медико-правовые вопросы и экспертная практика. Труды IV Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием (Москва, 15 — 16 мая 2025 г.). М.: ООО «Принт», 2025. С. 258 — 265. Критический разбор нормативно закрепленного определения понятия «вред здоровью» и предложение авторского определения данного понятия стали целью настоящего исследования. Результаты исследования и их обсуждение.
1. Начальная часть определения ВЗ содержит указание на то, что именно должно быть нарушено, — «анатомическая целостность и физиологическая функция [органов и тканей]». Ряд исследователей отмечают, что употребленный здесь соединительный союз «и» ведет к тому, что всякий раз, когда устанавливается факт причинения ВЗ, должно доказываться нарушение одновременно и анатомической целостности, и физиологической функции, но такое в действительности существующее двуединство структуры и функции не всегда может быть установлено на практике (доказано), например при некоторых отравлениях или психических расстройствах, поскольку для этого требовалось бы провести сверхтонкие либо инвазивные исследования, не пропорциональные по своим затратам и рискам для здоровья и жизни тяжести состояния больного <7>.
<7> Шмаров Л.А. Указ. соч. С. 258 — 265.
Вместо этого предлагается использовать разделительный союз «или» <8>, как это было в предыдущих нормативных правовых документах <9>, — его однократное применение («нарушение анатомической целостности или физиологической функции») означает, что имеет место нестрогое разделение (нестрогая дизъюнкция), а значит, суждение истинно как при истинности любой из двух посылок в отдельности, так и при истинности обеих посылок вместе (в отличие от двукратного употребления по типу «или — или», как при строгой дизъюнкции).
<8> Там же. С таким предложением можно было бы согласиться, если бы это не вело к созданию, в свою очередь, новых (взамен старых) условий для правовой неопределенности (например, в отношении посмертно причиненных повреждений) и не нарушало один из базовых принципов медицины о единстве (нераздельности) структуры и функции. Полагаться же на то, что каждый пользователь определения вникнет в особенность примененной в нем формы логической дизъюнкции (строгая или нестрогая), было бы самонадеянным. Кроме того, следуя предложенной логике, всякий раз, когда устанавливается факт причинения ВЗ, должно было бы доказываться повреждение «и органов, и тканей человека», причем в результате воздействия «и физических, и химических, и биологических, и психических факторов внешней среды». Очевидно, что так не происходит, да и не требуется. Вместе с этим проблема существует, и более простым ее решением было бы дополнение союза «и» союзом «или» в скобках в тех местах определения, где это требуется («нарушение анатомической целостности и (или) физиологической функции», «органов и (или) тканей» и т.д.).
2. Следующая часть определения ВЗ дополняет представление о том, что должно быть нарушено, а именно: у чего именно должна быть нарушена анатомическая целостность и (или) физиологическая функция — у «органов и тканей». При этом в медицине понятие «орган» по определению включает в себя понятие «ткань», поскольку орган обычно состоит из одной (например, кость) либо нескольких (например, желудок) основных тканей, с которыми связаны другие ткани <10>. Следовательно, понятие «орган» в анализируемом определении является избыточным, дублирующим. Убирая дублирующие определяющие понятия (дефиниенсы — в данном случае им оказывается понятие «орган»), можно достичь сокращения определения.
<10> Большая медицинская энциклопедия / под ред. Б.В. Петровского. Т. 17. М.: Советская энциклопедия, 1981. 454 с.
Однако в таком случае оказывается, что при кратком определении оставшееся в результате сокращения одно лишь понятие «ткань» не будет в полной (и должной) мере соответствовать предшествующей части определения — анатомической целостности и (или) физиологической функции, так как ряд функций свойственен не ткани, а органу, который представляет собой совокупность тканей, объединенных в структурную единицу для выполнения общей (органной) функции (функций).
Еще один возможный повод для возникновения правовой неопределенности в этой части определения кроется в том, что понятия «орган» и «ткань» употреблены в нем во множественном числе («[нарушение анатомической целостности и физиологической функции] органов и тканей»). Вполне можно допустить, что если нарушена анатомическая целостность и (или) физиологическая функция одного органа или одной ткани, то такое нарушение не является ВЗ. Уклон в сторону формализма, свойственный софистике, в данном случае оправдан — иначе не следовало затевать критический анализ рассматриваемого определения (обжегшись на молоке, дуют на воду).
Выходом из сложившейся ситуации было бы употребление вместо «органов и тканей» иного понятия (естественно, в единственном числе) — «организм» как неделимой единицы живого. И это соответствовало бы тому, через что раскрываются понятия «здоровье» и «вред здоровью» законодательно — через состояние и свойства (признаки) человека (индивида) в целом. Напомним, что здоровье — это состояние полного физического, душевного и социального благополучия человека <11>, а главные квалифицирующие признаки вреда здоровью — расстройство здоровья, стойкая утрата общей трудоспособности и опасность для жизни <12> — также относятся к человеку в целом.
При этом перечисление в ст. 111 «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) поврежденных органов — «потеря зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрата органом его функций» — носит уточняющий характер (нередко излишний и даже архаичный, утративший свое первоначальное смысловое назначение) <13> и полностью поглощается другими понятиями, например таким как «стойкая утрата общей трудоспособности».
<13> Прутовых В.В. Указ. соч. С. 73 — 77.
3. «Анатомическая целостность» (или «целость», как это указывалось в предшествовавших нынешним нормативных правовых документах) <14>, как и «физиологическая функция» (ранее — «физическая»), являются примерами плеоназма, т.е. такого оборота речи, в котором происходит дублирование некоторого элемента смысла. По существу, это ставшие привычными излишества, придающие силу и ритмичность живой речи, но все же не обязательные для письменной, — в предлагаемом определении достаточно указать лишь на нарушение «структуры и функции [организма]».
В пользу такого сокращения говорит и тот факт, что целостность (или единство) строения тела (анатомическое единство) не при всех повреждениях нарушается на органном или тканевом (т.е. анатомических) уровнях, нередко только на клеточном, субклеточном или даже молекулярном, и зачастую повреждается не целостность — что-то девственное (нетронутое, неповрежденное), а ранее уже поврежденная структура. Аналогичные замечания возможны также в отношении понятия «физиологический», которое означает «относящийся к жизнедеятельности, функционированию». Получается, что речь идет о нарушении «функциональной функции» (или «функции функционирования»), но это примеры даже не плеоназма, а тавтологии. К тому же, когда речь идет о «физиологическом», то прежде всего имеется в виду что-то нормальное (физиологический раствор — раствор, осмотическое давление которого равно осмотическому давлению крови в норме; физиологические реакции в тканях мертвого тела — естественные или обычные для живого организма реакции, сохраняющиеся некоторое время после смерти). Но нарушаться могут и уже ставшие патологическими функции и реакции организма. Таким образом, суммируя все вышеуказанные предложения по усовершенствованию определения понятия ВЗ, можно заключить, что его начальная часть сводима к более короткой фразе, сохраняющей, однако, прежний объем понятия и при этом недвусмысленно воспринимаемой, — «нарушение структуры и (или) функции организма».
4. Концовка определения ВЗ содержит перечень повреждающих факторов — «[в результате воздействия] физических, химических, биологических и психических (психогенных) факторов». В историческом плане обращает на себя внимание то, что перечень таких факторов постоянно менялся. Так, в Правилах 1922 г. указывались «механические, физические, химические, инфекционные факторы и психические инсульты» <15>. Это является следствием того, что в судебной медицине классификация повреждающих факторов не является устоявшейся — по мере развития науки она изменяется, совершенствуется. Например, при классификации взрывов по источнику энергии выделяют ядерные, физические и химические взрывы <16>, т.е. ядерные реакции выносятся в самостоятельный класс повреждающих факторов. Психические повреждающие факторы не без основания можно отнести к разновидности биологических <17>. В конце концов, повреждающие факторы можно рассматривать не с точки зрения их природы (физические, химические и т.д.), а по виду (тела или явления) и направленности действия (местного или общего).
<15> Правила для составления заключений о тяжести повреждений, утвержденные Наркомюстом РСФСР и Наркомздравом РСФСР (циркуляр Наркомюста РСФСР от 16.11.1922 № 146).
<16> Исаков В.Д. Избранные лекции по судебной медицине и криминалистике. СПб.: ВМедА, 1996. 573 с.
<17> Попов В.Л. Судебная медицина: учебн. СПб.: ВМедА, 1993. 287 с.
В этой связи импонирует позиция составителей Правил 1961 и 1978 годов <18>, отказавшихся от конкретизации повреждающих факторов и ограничившихся фразой «в результате воздействия факторов внешней среды». Это, в свою очередь, позволяет уйти и от полемики о том, какой из двух терминов — «психический» или «психогенный» — был бы правильным, тем более что ни в одном нормативном правовом документе ничего на этот счет не сказано. Дополнительно учтем лишь важность числа, в котором употребляется имя существительное «фактор» (не всегда действуют факторы, т.е. два фактора или более, — может действовать и один фактор).
В итоге ВЗ можно определить как нарушение структуры и (или) функции организма в результате действия одного или нескольких повреждающих факторов внешней среды, а лучше — в результате действия одного или нескольких внешних повреждающих факторов.
5. Исходное и предложенное нами сокращенное определение ВЗ по существу идентично определению понятия «повреждение». Между тем объем понятия «повреждение» не равен объему понятия ВЗ, поскольку, с одной стороны, не всякое повреждение оказывается ВЗ (например, небольшое повреждение, такое как ссадина или кровоподтек, или посмертное повреждение), с другой — в качестве вреда, причиненного здоровью человека, могут квалифицироваться не только повреждения, но и заболевания (например, заболевание наркоманией или токсикоманией). Очевидно, требуется корректировка определений, причем не понятия «повреждение», а понятия ВЗ. И для этого есть свои причины (основания). Дело в том, что ВЗ может причиняться не только в результате действия, но и в результате бездействия, что прямо следует из состава преступлений, предусмотренных ст. 124 «Неоказание помощи больному» (неоказание помощи больному, если это повлекло причинение средней тяжести вреда здоровью больного либо смерть или причинение тяжкого вреда) и ст. 293 «Халатность» (неисполнение должностным лицом своих обязанностей, повлекшее причинение тяжкого ВЗ или смерть человека) УК РФ. Если сохранять прежнее определение ВЗ, тождественное определению понятия «повреждение» (в любом из двух вариантов), то встает вопрос о том, какой же внешний повреждающий фактор приводит к возникновению вреда в случае бездействия. В работе Л.А. Шмарова <19>, посвященной возможности установления причинно-следственной связи в случае бездействия (полного), сделана попытка дать этому объяснение. Показано, что бездействие может воздействовать, но это возможно в отношении одного лишь психического (психогенного) фактора <20>, а точнее в отношении «психологического» фактора (игнорирование и т.п.), что позволяет приравнивать его к активному действию и оценивать по степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Физический, химический и биологический факторы оказывают воздействие только лишь действием — они не могут оказывать воздействие бездействием.
<19> Шмаров Л.А. Бездействие и вред здоровью // Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела: актуальные медико-правовые вопросы и экспертная практика. Труды IV Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием (Москва, 15 — 16 мая 2025 г.). М.: ООО «Принт», 2025. С. 252 — 257.
<20> Этому соответствует и точка зрения Т.В. Церетели, высказанная в ее монографии: Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве. М.: Госюриздат, 1963. 382 с.
Автор представленного объяснения не предлагает, однако, новую формулировку понятия ВЗ, которая напрашивается в таком случае, отмечая, что в «дефиниции вреда здоровью косвенно заложено понятие бездействия» (имея в виду, видимо, это самим фактом упоминания среди повреждающих факторов психических или психогенных). Но определение должно быть универсальным, а в этом варианте требуемой к определению универсальности, уровня обобщения и полноты охвата всех случаев не наблюдается. Определение, наконец, должно быть ясно изложено, чтобы не приходилось искать в нем скрытые (случайно затерявшиеся или специально замаскированные) смыслы.
Упускается из виду и то, что психическое расстройство как результат воздействия повреждающего фактора, согласно п. 6.8 Медицинских критериев <21>, «должно находиться в причинно-следственной связи с причиненным ВЗ, т.е. быть его следствием». Иными словами, вначале требуется установить какое-то повреждение, потом определить связанный с ним ВЗ (факт наличия вреда и степень его тяжести) и лишь затем — его следствие в виде психического расстройства. Учитывая транзитивность связей и возможность их ретроспективного анализа, реконструкции, судебно-медицинский эксперт в конечном счете должен суметь определить (идентифицировать) повреждающий фактор. Но обладает ли он необходимым инструментарием (методикой) для идентификации «психологического» повреждающего фактора, если именно его предполагать в качестве действующей причины в случае бездействия? Очевидно, нет.
К слову, аналогичная ситуация оценки ВЗ и в отношении прерывания беременности (п. 6.7 Медицинских критериев) — для квалификации как тяжкого ВЗ оно должно находиться в прямой причинно-следственной связи с причиненным ВЗ (другим), т.е. с каким-то повреждением, которое должно быть квалифицировано как ВЗ (тяжесть его не имеет значения — например, может быть легкий или средней тяжести вред). Если это привело к прерыванию беременности, то конечная квалификация будет утяжелена — как причинение тяжкого ВЗ. Эта тупиковая ситуация с необходимостью учета в определении ВЗ бездействия может быть разрешена, если отказаться от исключительно медицинского характера определения и исходить из того, что это понятие является юридическим или, по крайней мере, медико-юридическим. Для того чтобы так считать, существуют и другие основания (причины), например тот факт, что в едином понятийном ряду с ВЗ в УК РФ стоят не «повреждение» и «заболевание» (это лишь их характеристики, одни из многих), а понятия сугубо юридические, такие как «побои», «истязание», «тяжкие последствия», «причинение смерти», «убийство» и т.п., а само словосочетание «вред здоровью» (в различных вариантах — «существенный вред», «существенный вред здоровью» и пр.) является одним из наиболее часто употребляемых в УК РФ — встречается 58 раз (для сравнения, слово «умышленно» встречается 24 раза) <22>.
<22> Божченко А.П. Категория вреда здоровью в Уголовном кодексе Российской Федерации // Медицинское право. 2020. № 5. С. 23 — 28.
В таком случае ВЗ может рассматриваться как последствие деяния, запрещенного законом, т.е. последствие противоправного деяния, повлекшее за собой наступление неблагоприятного последствия для здоровья другого человека <23>. Ранее нами предлагалось и другое, более широкое по своему охвату определение: ВЗ — это «такие изменения объективной действительности, возникшие вследствие совершения общественно опасного... деяния, при которых для потерпевшего наступают негативные физические последствия, выражающиеся в существенном (на целостном, организменном уровне) уменьшении исходной степени его физического, психического и социального благополучия или лишении жизни» <24>.
<23> Прутовых В.В. Указ. соч. С. 73 — 77.
<24> Божченко А.П. Категория вреда здоровью в Уголовном кодексе Российской Федерации. С. 23 — 28.
Таким образом, применяющееся в действующих нормативных правовых актах определение понятия «вред здоровью» по своему содержанию является медицинским, поскольку идентично понятию «повреждение» и отражает лишь отдельные специфические стороны вреда, причиненного здоровью человека, связанные с необходимостью их установления на основе специальных познаний врача судебно-медицинского эксперта, недостаточно ассоциируясь с уголовно-правовой практикой <25>, хотя понятия «вред» и «вред здоровью» исходят именно из нее и по существу являются юридическими (медико-юридическими).
<25> А также гражданско-правовой и иной.
Что касается устоявшегося медицинского определения «вреда здоровью», то оно требует доработки на предмет устранения всех имеющихся в нем неточных, двусмысленных и недоказуемых элементов, которые создают условия для возникновения в экспертной и судебной практике ситуаций экспертной и правовой неопределенности, чему и была посвящена настоящая публикация. Предложенное нами определение данного понятия, как представляется, лишено таких недостатков и может быть применено в новых нормативных правовых актах, регламентирующих порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.
1. Божченко А.П. К вопросу о правилах и медицинских критериях определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека (сообщение I) / А.П. Божченко // Медицинское право. 2022. № 2. С. 32 — 38.
2. Божченко А.П. Категория вреда здоровью в Уголовном кодексе Российской Федерации / А.П. Божченко // Медицинское право. 2020. № 5. С. 23 — 28.
3. Бойко И.Б. О понятии «телесное повреждение» / И.Б. Бойко // Эксперт-криминалист. 2017. № 4. С. 3 — 6.
4. Большая медицинская энциклопедия. В 30 томах. Т. 17. Ниландера проба — Остеопатии / под редакцией Б.В. Петровского. 3-е изд. Москва: Советская энциклопедия, 1981. 454 с.
5. Исаков В.Д. Избранные лекции по судебной медицине и криминалистике / В.Д. Исаков. Санкт-Петербург: ВМедА, 1996. 573 с.
6. Клевно В.А. Комментарий к нормативным правовым документам, регулирующим порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека / В.А. Клевно, Г.И. Заславский, В.В. Колкутин, В.Л. Попов. Санкт-Петербург: Юридический Центр Пресс, 2008. 213 с.
7. Попов В.Л. Судебная медицина: учебник / В.Л. Попов. Санкт-Петербург: ВМедА, 1993. 287 с.
8. Прутовых В.В. Медико-юридическая характеристика терминов «телесное повреждение» и «вред здоровью» / В.В. Прутовых // Избранные вопросы судебно-медицинской экспертизы: материалы научных исследований кафедр судебной медицины. Вып. 16 / под редакцией А.И. Авдеева, И.В. Власюка. Хабаровск: ДВГМУ, 2017. С. 73 — 77.
9. Филатова О.Н. Категория «вред здоровью»: вопросы теории и практики / О.Н. Филатова // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008. № 2 (58). С. 472 — 479.
10. Церетели Т.В. Причинная связь в уголовном праве / Т.В. Церетели. Москва: Госюриздат, 1963. 382 с.
11. Шмаров Л.А. Бездействие и вред здоровью / Л.А. Шмаров // Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела: актуальные медико-правовые вопросы и экспертная практика: труды IV Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (Москва, 15 — 16 мая 2025 г.): сборник научных статей / научные редакторы: Н.В. Нарина, П.В. Минаева, Л.А. Шмаров; главный редактор И.Ю. Макаров. Москва: Принт, 2025. С. 252 — 257.
12. Шмаров Л.А. Вред здоровью — основные проблемы / Л.А. Шмаров // Судебно-медицинская экспертиза по материалам дела: актуальные медико-правовые вопросы и экспертная практика: труды IV Всероссийской научно-практической конференции с международным участием (Москва, 15 — 16 мая 2025 г.): сборник научных статей / научные редакторы: Н.В. Нарина, П.В. Минаева, Л.А. Шмаров; главный редактор И.Ю. Макаров. Москва: Принт, 2025. С. 258 — 265.
15.09.2026