Решение Суда ЕС (Большая палата) от 04.10.2011 по делам № C-403/08, C-429/08

Суд Европейского Союза · № C-403/08 от 04.10.2011Действующий акт

Актуально на 12.11.2026.

Как цитировать: Решение Суда ЕС (Большая палата) от 04.10.2011 по делам N C-403/08, C-429/08. C-403/08. 04.10.2011. https://bukva.ai/docs/reshenie-c-40308

«Футбольная Ассоциация Премьер-лиги и другие против QC Leisure и других (дело C-403/08) и Карен Мерфи против Media Protection Services (дело C-429/08)»

[неофициальный перевод] <*>

РЕШЕНИЕ СУДА ЕС (БОЛЬШАЯ ПАЛАТА) от 4 октября 2011 г.

ФУТБОЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ПРЕМЬЕР-ЛИГИ И ДРУГИЕ ПРОТИВ QC LEISURE И ДРУГИХ (ДЕЛО C-403/08) И КАРЕН МЕРФИ ПРОТИВ

MEDIA PROTECTION SERVICES (ДЕЛО C-429/08) <1>

<*> Переводчик — Липовой В.Г.

<1> Judgment of the Court (Grand Chamber) of 4 October 2011. Football Association Premier League Ltd and Others v QC Leisure and Others (C-403/08) and Karen Murphy v Media Protection Services Ltd (C-429/08). Опубликовано в European Court reports 2011.

(Спутниковое вещание — Трансляция футбольных матчей — Прием вещания с помощью спутниковой карты декодера — Спутниковые карты декодера, законно размещенные на рынке в одном государстве-члене ЕС и использованные в другом государстве-члене ЕС — запрет на продажу и использование в государстве-члене ЕС — Трансляция передач, не считаясь с эксклюзивными правами — Авторское право — право Телевизионного вещания — Эксклюзивное право на вещание на территории одного государства-члена ЕС — Свобода предоставления услуг - статья 56 Договора о функционировании Европейского Союза (ДФЕС) — Условия конкуренции - статья 101 ДФЕС — Цели ограничения конкуренции — Обеспечение частных телекоммуникационных услуг — Неавторизованное устройство — Директива 98/84/ЕС - Директива 2001/29/ЕС — Воспроизведение трансляций в памяти спутникового декодера и на телевизионном экране — Исключение из права на воспроизведение — Передача трансляций в пабы для публичного просмотра - Директива 93/83/ЕЭС)

По делам C-403/08 и C-429/08,

Запросы, поданные для предварительного рассмотрения в соответствии со статьей 234 ЕС <2> Канцлерским Отделением Высокого Суда Англии и Уэльса и Отделением Королевской Скамьи Высокого Суда Англии и Уэльса (Административный суд), сделанные в соответствии с Решениями от 11 и 28 июля 2008 г., получены Судом ЕС <3>, соответственно, 17 и 29 сентября 2008 г. в производстве по делу

<2> Имеется в виду Договор о Европейском сообществе в редакции Ниццкого договора - прим. ред.

<3> Далее — Суд — прим. ред.

Футбольная Ассоциация Премьер-лиги лтд,

АО НэтМед Хеллас,

АО Мультичойс Хеллас,

против

Кью Си Лежэ,

Дэвид Ричардсон,

Эй Ви Стейшн плс,

Малькольм Чемберлен,

Майкл Маддэн,

Эс А Лежэ лтд,

Филипп Джордж Чарльз Хоутон,

Дерек Оуэн (C-403/08)

Карен Мерфи

против

Медиа Протекшн Сервисез лтд (С-429/08),

Суд (Большая палата)

в составе В. Скориуса (V. Skouris), председателя, А. Тиззано (A. Tizzano), Дж. Н. Куна Родригеса (J.N. Cunha Rodrigues), К. Ленаэртса (K. Lenaerts), Дж.-С. Боничета (J.-C. Bonichot), А. Арабаджиева (A. Arabadjiev) и Дж.-Дж. Каселя (J.-J. Kasel), Председателей Палат, А. Борг Бартета (A. Borg Barthet), М. Илешича (M.Ilešiè) , Дж. Маленовского (J.Malenovský) (докладчика) и Т. фон Данвица (T. von Danwitz), Судей,

Генеральный адвокат: Дж. Кокотт (J. Kokott),

Секретарь суда: Л. Хьюлетт (L. Hewlett), Распорядитель,

в отношении письменного судопроизводства и в соответствии с результатами слушания от 5 октября 2010 г., рассмотрев замечания, направленные от имени:

Футбольной ассоциации Премьер-лиги лтд, АО НэтМед Хеллас и АО Мультичойс Хеллас, Дж. Меллором (J. Mellor) Королевским адвокатом, Н. Грином (N. Green) Королевским адвокатом, С. Мэй (C. May) и А. Робертсоном (A. Robertson), Барристерами, и С. Левайном (S. Levine), М. Пулленом (M. Pullen) и Р. Хоем (R. Hoy), Солиситорами,
Кью Си Лежэ, г-на Ричардсона (D. Richardson), Эй Ви Стейшн плс, г-на Чемберлена (M. Chamberlain), г-на Маддена (M. Madden), Эс А Лежэ лтд, г-на Хоутона (С. Houghton) и г-на Оуэна (D. Owen), М. Хоувом (M. Howe) Королевским адвокатом, А. Норрисом (A. Norris), С. Воузденом (S. Vousden), Т. Ст. Квентином (T. St Quentin) и М. Деметрио (M. Demetriou), Барристерами, и П. Диксоном (P. Dixon) и П. Саттоном (P. Sutton), Солиситорами,
г-жи Мерфи (K. Murphy), М. Хоувом (M. Howe) Королевским адвокатом, В. Хантером (W. Hunter) Королевским адвокатом, М. Деметрио (M. Demetriou), Барристером, и П. Диксоном (P. Dixon), Солиситором,
Медиа Протекшн Сервисез лтд, Дж. Меллором (J. Mellor) Королевским адвокатом, Н. Грином (N. Green) Королевским адвокатом, Х. Дэвиесом (H. Davies) Королевским адвокатом и С. Мэй (C. May), А. Робертсоном (A. Robertson) и П. Кэдманом (P. Cadman), Барристерами,
Правительства Соединенного Королевства, В. Джексоном (V. Jackson) и С. Хэтэуэем (S. Hathaway), действующих в качестве Агентов, и Дж. Стрэтфордом (J. Stratford) Королевским адвокатом,
Правительства Чехии, К. Хавличковой (K.Havlíèková) , действующей в качестве Агента,
Правительства Испании, Н. Диаз Абадом ( N.Díaz Abad), действующим в качестве Агента,
Правительства Франции, Ж. де Бергием (G. de Bergues) и Б. Бупэ-Манока (B.Beaupère - Manokha) , действующих в качестве Агентов,
Правительства Италии, Ж. Пальмери (G. Palmieri), действующим в качестве Агента, и Л. Д'Асция (L. D'Ascia), Государственного прокурора,
Европейского парламента, Дж. Родригесом (J. Rodrigues) и Л. Висаджио (L. Visaggio), действующих в качестве Агентов,
Совета ЕС, Ф. Флориндо Гижоном (F. Florindo Gijón ) и Г. Кимберли (G. Kimberley), действующих в качестве Агентов,
Европейской комиссии, Х. Льюисом (X. Lewis), Н. Кремером (H.Krämer) , И.В. Рогальски (I.V. Rogalski), Дж. Бурке (J. Bourke) и Дж. Самнадда (J. Samnadda), действующих в качестве Агентов,
Европейской ассоциации свободной торговли, О.Дж. Эйнарсоном (O.J. Einarsson) и М. Шнайдером (M. Schneider), действующих в качестве Агентов,

заслушав Заключение Генерального адвоката на заседании 3 февраля 2011 г., выносит следующее

Решение

ОСНОВАНИЯ

1. Запрос для вынесения Судом решения в предварительном порядке имеет отношение к толкованию:

Директивы 98/84/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 20 ноября 1998 г. о правовой защите услуг, базирующихся на условном доступе, или находящихся в нем (ОЖ № L 320, 1998, стр. 54; «Директива об условном доступе»),
Директивы 93/83/ЕЭС Совета ЕС от 27 сентября 1993 г. о согласовании ряда правил, касающихся авторского права и смежных прав, применимых к спутниковому вещанию и кабельной ретрансляции (ОЖ № L 248, 1993, стр. 15; «Директива о спутниковом вещании»),
Директивы 89/552/ЕЭС Совета ЕС от 3 октября 1989 г. о координации некоторых положений, установленных путем законодательной, регламентарной или административной деятельности, действующих на территории государств-членов ЕС, касающихся осуществления телевизионного вещания (ОЖ № L 298, 1989, стр. 23), текст в редакции Директивы 97/36/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 30 июня 1997 г. (ОЖ № L 202, 1997, стр. 60) («Директива о телевидении без границ»),
Директивы 2001/29/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 22 мая 2001 г. о гармонизации некоторых аспектов авторских и смежных прав в информационном обществе (ОЖ № L 167, 2001, стр. 10, с исправлениями в ОЖ № L 6, 2002, стр. 70; «Директива об авторских правах») и
статей 34 ДФЕС <4>, 36 ДФЕС, 56 ДФЕС и 101 ДФЕС.

<4> Договор о функционировании Европейского Союза — прим. ред.

2. Запросы были сделаны в ходе разбирательства между Футбольной ассоциацией Премьер-лиги лтд (ФАПЛ), АО НэтМед Хеллас (НэтМед Хеллас) и АО Мультичойс Хеллас (Мультичойс Хеллас) («ФАПЛ и другие») и Кью Си Лежэ, г-ном Ричардсоном, Эй Ви Стейшн плс (Эй Ви Стейшн), г-ном Чемберленом, г-ном Мадденом, Эс А Лежэ лтд, г-ном Хоутоном и г-ном Оуэном («Кью Си Лежэ и другие») (по делу C-403/08), и между г-жой Мерфи и Медиа Протекшн Сервисез лтд (МПС) (по делу C-429/08), касающегося сбыта и использования в Соединенном Королевстве устройств декодирования, которые дают доступ к услугам спутниковой связи, производящихся и продающихся с разрешением производителя, но использующихся, вопреки его воле, за пределами географического пространства, для которого они были предназначены («иностранные декодирующие устройства»).

I. Правовой контекст

A. Международное право

3. Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности, которое устанавливается приложением 1C к Соглашению о создании Всемирной торговой организации, подписанное в г. Марракеше 15 апреля 1994 г., было одобрено Решением 94/800/ЕС Совета ЕС от 22 декабря 1994 г. в отношении заключения от имени Европейского сообщества соглашений, входящих в его компетенцию и достигнутых в рамках Уругвайского раунда многосторонних переговоров (1986 — 1994) (ОЖ № L 336, 1994, стр. 1).

4. Статья 9 (1) Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности гласит:

«Члены должны соблюдать статьи 1 — 21 Бернской конвенции (1971) и приложение к ней. Однако члены не имеют привилегий или обязательств по настоящему Соглашению в отношении прав, предоставляемых в соответствии со статьей 6-bis Конвенции, или прав, вытекающих из нее».

5. В статье 11 (1) Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений (Парижский акт от 24 июля 1971 г.) с изменениями от 28 сентября 1979 г. («Бернская конвенция»), говорится:

«Авторы драматических, музыкально-драматических и музыкальных произведений пользуются исключительным правом разрешать:»

i) публичное исполнение своих произведений, включая публичное исполнение и исполнение любыми средствами или способами;

ii) любое публичное уведомление об исполнении своих произведений».

6. Статья 11-bis (1) Бернской конвенции предусматривает:

«Авторы литературных и художественных произведений пользуются исключительным правом разрешать:»

i) трансляции своих произведений или их публичное распространение любыми другими способами беспроводной передачи знаков, звуков или изображений;

ii) любое публичное уведомление о произведении средствами проводной связи или путем ретрансляции в эфир, если такое уведомление осуществляется иной организацией, нежели первоначальная;

iii) публичное уведомление о произведении с помощью громкоговорителя или любого другого аналогичного инструмента, передающего знаки, звуки или изображения».

7. Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) заключила в Женеве 20 декабря 1996 г. Договор ВОИС по исполнениям и фонограммам («Договор по исполнениям и фонограммам») и Договор ВОИС по авторскому праву («Договор по авторскому праву»). Эти два Договора были утверждены от имени Сообщества Решением 2000/278/ЕС Совета ЕС от 16 марта 2000 г. (ОЖ № L 89, 2000, стр. 6).

8. Статья 2 «g» Договора по исполнениям и фонограммам предусматривает:

«Для целей настоящего Договора:»

...

g) «Сообщение для всеобщего сведения» об исполнении или фонограмме означает передачу для публики любым средством, кроме эфирного вещания, звуков исполнения либо звуков или отображений звуков, записанных на фонограмму. Для целей статьи 15 «сообщение для всеобщего сведения» включает доведение звуков или отображений звуков, записанных на фонограмму, до слухового восприятия публикой».

9. Статья 15 (1) настоящего Договора постановляет:

Исполнители и производители фонограмм пользуются правом на единовременное справедливое вознаграждение за прямое или косвенное использование фонограмм, опубликованных в коммерческих целях, для эфирного вещания или для любого общественного транслирования.

10. Статья 1 (4) Договора об авторских правах предусматривает соблюдение Сторонами Договора статей 1 — 21 и приложений Бернской конвенции.

B. Право Европейского Союза

1. Директивы о трансляциях

11. Третий пункт преамбулы Директивы о телевидении без границ устанавливает:

«...передача в эфир через границы с помощью различных технологий являются одним из способов достижений целей Сообщества; ... должны быть приняты меры для разрешения и обеспечения перехода от национальных рынков к совместному производству программ и распределению рынка, созданию условий честной конкуренции без ущерба для общественных интересов, которые могут быть ущемлены телевизионным вещанием».

12. Пункт 21 преамбулы к Директиве 97/26 устанавливает:

«...события, имеющие большое значение для общества, должны отвечать определенным критериям для целей настоящей Директивы, то есть быть выдающимися событиями, которые представляют интерес для широкой общественности в Европейском Союзе или в данном государстве-члене ЕС или являются важной составной частью данного государства-члена ЕС и организованы преимущественно теми, кто законно может продавать права на данные события».

13. Пункты 3, 5, 7, 14, 15 и 17 преамбулы Директивы о спутниковом вещании устанавливают:

«3) ...передача в эфир через границы на территории Европейского сообщества, в частности, с помощью спутника или по кабелю является одним из важнейших способов достижения политических, экономических, социальных, культурных и правовых целей Сообщества.»

...

держатели прав подвергаются угрозе того, что их работы могут быть использованы без выплаты авторского вознаграждения или того, что единоличные держатели исключительных прав в различных государствах-членах ЕС могут каким-либо образом эксплуатировать их права; ...правовая неопределенность, в частности, является прямым препятствием свободного обращения программ в рамках Сообщества.

...

...бесплатная трансляция программ в еще большей степени препятствует существующей правовой неопределенности в том смысле, что прямой сигнал со спутника может приниматься либо только в стране передачи, либо во всех странах приема вместе; ...
...правовая неопределенность в отношении приобретенных прав, препятствующих трансграничному спутниковому вещанию, должна быть преодолена путем определения понятия «публичное распространение с помощью спутника» на уровне Сообщества; ...это определение должно в то же время указать, где действует данный акт; ...такое определение необходимо, чтобы избежать применения нескольких актов национального законодательства к одному акту трансляции; ...
...приобретение на договорной основе эксклюзивных прав на трансляцию должно происходить при соблюдении всех законодательных актов об авторских правах и смежных правах в государстве-члене ЕС, в котором имеет место публичная трансляция;

... 17) ...при определении суммы платежа, причитающейся за приобретенные права, стороны должны принимать во внимание все аспекты вещания, такие как размеры фактической и потенциальной аудитории, языковая версия.

14. Статья 1 (2) «a» - «c» Директивы о спутниковом вещании устанавливают:

«a) Для целей настоящей Директивы „публичное распространение с помощью спутника“ означает акт распространения под контролем и ответственностью вещательной организации несущих программы сигналов, предназначенных для публичного непрерывного приема на всем пути сигнала до спутника и обратно до земли.»

b) Акт публичного распространения с помощью спутника имеет место только в государстве-члене ЕС, в котором под контролем и ответственностью вещательной организации несущие программы сигналы распространяются непрерывно на всем пути сигнала до спутника и обратно до земли.

c) Если несущие программы сигналы зашифрованы, тогда публичное распространение с помощью спутника осуществляется при условии, что средства декодирования предоставляются вещательной организацией или же с ее согласия».

15. Статья 2 Директивы о спутниковом вещании устанавливает:

«Государства-члены ЕС должны предоставлять исключительные авторские права владельцу для публичного распространения с помощью спутника с учетом положений, изложенных в настоящей главе»

16. Пункты 2, 3, 6 и 13 преамбулы к Директиве о системе условного доступа устанавливают:

«2) ...трансграничное предоставление услуг вещания и сервиса информационных технологий может способствовать с субъективной точки зрения свободе выражения мнения как основополагающего права, а с коллективной точки зрения — достижению целей, заложенных в договоре;»

...Договор предусматривает мобильность всех услуг, что обычно осуществляется за определенную плату; ...это право применительно к вещанию и сервису информационных технологий также является конкретным проявлением в законодательстве Сообщества одного общего принципа, а именно принципа свободы выражения мнений, закрепленного в статье 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод; ...эта статья в прямой форме признает право граждан на получение и распространение информации независимо от государственных границ, и... какие-либо ограничения этого права должны быть основаны на должном учете остальных законных интересов, заслуживающих правовой охраны.

...

...возможности, предоставляемые цифровыми технологиями, обеспечивают потенциал для роста потребительского спроса и способствуют культурному плюрализму путем разработки еще более широкого спектра услуг согласно [статьям 56 и 57 Договора о функционировании Европейского Союза]; ...осуществление этих услуг часто будет зависеть от использования условного доступа с целью получения прибыли провайдерами; ...соответственно, необходима правовая защита провайдеров в целях обеспечения экономической жизнеспособности услуг в борьбе с использованием неавторизованных устройств, которые позволяют осуществлять доступ к услугам бесплатно.

... 13) ...необходимо, чтобы государства-члены ЕС обеспечивали надлежащую правовую защиту против размещения на рынке для прямой или косвенной финансовой выгоды неавторизованных устройств, которые предоставляют доступ к услугам в обход технологических ограничений, направленных на защиту прав на получение прибыли легальных поставщиков услуг».

17. Статья 2 Директивы о системе условного доступа предусматривает:

«Для целей настоящей Директивы:»

a) защищенные услуги означают любые из следующих услуг, которые предоставляют условный доступ за определенную плату к:

телевещанию согласно статье 1 «a» Директивы о телевидении без границ,

...

b) условный доступ означает какие-либо технические измерения и/или соглашения, согласно которым доступ к защищенным услугам в понятной форме поставлен в зависимость от предварительной индивидуальной авторизации;

c) устройство условного доступа означает любое оборудование или программное обеспечение, разработанное или адаптированное для доступа к защищенным услугам;

...

e) неавторизованное устройство означает любое оборудование или программное обеспечение, разработанное или адаптированное для доступа к защищенным услугам без авторизации у провайдера;

f) сфера действия настоящей Директивы относится к любому положению, касающемуся нарушений, указанных в статье 4».

18. Как указано в статье 3 Директивы о системе условного доступа:

«1. Каждое государство-член ЕС должно принимать необходимые меры с целью запрещения на своей территории деятельности, отраженной в статье 4, а также должно обеспечивать санкции и средства правовой защиты, изложенные в статье 5.»

2. Без ущерба действию параграфа 1 государства-члены ЕС не могут:

a) ограничить предоставление защищенных услуг или связанных с ними услуг, которые берут начало в другом государстве-члене ЕС; или

b) ограничивать свободное перемещение устройств условного доступа;

по причинам, подпадающим под сферу действия настоящей Директивы».

19. Статья 4 Директивы о системе условного доступа постановляет:

«Государства-члены ЕС должны запретить на своей территории все следующие мероприятия:»

a) производство, импорт, распространение, продажу, аренду неавторизованных устройств или обладание ими в коммерческих целях;

b) установку, техническое обслуживание или замену в коммерческих целях неавторизованных устройств;

c) использование коммерческой связи для рекламы неавторизованных устройств»

2. Директивы об интеллектуальной собственности

20. Пункты 9, 10, 15, 20, 23, 31 и 33 преамбулы Директивы об авторских правах постановляют:

«9) Любая гармонизация авторских и смежных прав должны основываться на высоком уровне защиты, поскольку такие права имеют решающее значение для интеллектуального творчества... 10) Если авторам или исполнителям необходимо продолжать свою творческую и художественную работу, они должны получать соответствующую оплату за использование их труда...»

... 15) ...Настоящая Директива ...служит для имплементации ряда новых международных обязательств [вытекающих из договоров по авторскому праву и исполнению и фонограммам].

... 20) Настоящая Директива основана на принципах и нормах, уже заложенных в Директивах и действующих в [области интеллектуальной собственности], в частности, [Директива 92/100/ЕЭС Совета ЕС от 19 ноября 1992 года о праве аренды и об определенных правах, связанных с авторским правом в области интеллектуальной собственности (ОЖ № L 346, 1992 стр. 61)], и развивает эти принципы и нормы, в контексте информационного общества. Положения настоящей Директивы должны действовать без ущерба для положений этих Директив, если иное не предусмотрено в настоящей Директиве.

... 23) Настоящая Директива должна и в дальнейшем гармонизировать авторские права на сообщение для всеобщего сведения. Это право следует понимать в широком смысле, включая в рассмотрение все случаи сообщения для всеобщего сведения, не представленные на месте, где происходит сообщение. Это право должно охватывать трансляции и ретрансляции произведения для всеобщего сведения посредством проводной или беспроводной связи, включая вещание. Под это право не должны подпадать любые другие действия.

... 31) Справедливый баланс прав и интересов различных категорий правообладателей, а также различных категорий правообладателей и пользователей охраняемых объектов должен быть соблюден...

... 33) Эксклюзивное право на воспроизведение должно быть предметом исключения, чтобы обеспечить определенные акты воспроизведения, временного или случайного, составляющего неотъемлемую и существенную часть технологического процесса и осуществляемого с единственной целью создания условий для эффективной передачи в сети между третьими лицами через посредника или правомерного использования произведения или другого объекта. Акты воспроизведения данной категории не должны иметь никакой самостоятельной материальной ценности. По мере того как выполняются эти условия, это исключение должно включать возможность просматривать и сохранять объекты, в том числе те, которые позволяют системам передачи эффективно функционировать при условии, что посредник не изменяет информацию и не мешает законному использованию технологий, широко распространенных и используемых в промышленности для получения доступа к информации. Использование должно считаться легальным, если оно разрешено правообладателем или не ограничено законодательством».

21. Как указано в статье 2 «a» и «e» Директивы об авторских правах:

«Государства-члены ЕС должны обеспечить исключительное право разрешать или запрещать прямое или косвенное, временное или постоянное воспроизведение любым способом и в любой форме, полностью или частично:»

a) для авторов — их произведений;

...

e) для вещательных организаций — записей своих передач в эфир по проводам или по воздуху, в том числе по кабелю или по спутнику».

22. Статья 3 (1) Директивы об авторских правах предусматривает:

«Государства-члены ЕС должны предоставить авторам исключительное право разрешать или запрещать любое сообщение для всеобщего сведения о своей деятельности по проводам или средствами беспроводной связи, включая доведение до общественности своих произведений таким образом, что она может получить к ним доступ из любого места и в любое время по их собственному выбору».

23. Статья 5 Директивы об авторских правах:

«1. Акты воспроизведения, указанные в статье 2, временные или случайные, являются неотъемлемой и существенной частью технологического процесса, единственная цель которого заключается в осуществлении:»

a) передачи в сети между третьими лицами через посредника, или

b) законного использования

произведения или другого объекта, которые не имеют самостоятельного экономического значения и должны быть освобождены от права на воспроизведение, предусмотренное в статье 2.

...

3. Государства-члены ЕС могут предусмотреть исключения или ограничения прав, отраженных в статьях 2 и 3, в следующих случаях:

...

i) случайного включения результата работы или другого объекта в другой материал;

...

5. Исключения и ограничения, предусмотренные в параграфах 1, 2, 3 и 4, должны применяться только в особых случаях, которые не наносят ущерба нормальному использованию произведения или другого объекта и необоснованным способом ущемляют законные интересы правообладателя».

24. В соответствии с пунктом 5 преамбулы Директивы 2006/115/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 12 декабря 2006 г. о праве аренды и кредитования и об определенных правах, связанных с авторским правом, в области интеллектуальной собственности (кодифицированная версия) (ОЖ № L 376, 2006 стр. 28; «Директива о смежных правах»):

«Творческая и художественная работа авторов и исполнителей требует соответствующей оплаты в качестве основы для дальнейшей деятельности, и особенно крупных и рискованных инвестиций, необходимых, в частности, для производства фонограмм и фильмов...»

25. В соответствии со статьей 7 (2) Директивы о смежных правах государства-члены ЕС должны обеспечить организации вещания исключительное право разрешать или запрещать запись своих передач, осуществляемых по проводам или по воздуху, в том числе по кабелю или по спутнику.

26. Статья 8 (3) Директивы о смежных правах гласит:

«Государства-члены ЕС обеспечивают для организаций вещания исключительное право разрешать или запрещать ретрансляцию своих передач средствами беспроводной связи, а также сообщения для всеобщего сведения своих передач в эфир, если такое сообщение осуществляется в местах, доступных для публики за плату».

27. Пункт 5 преамбулы к статьям 7 (2) и 8 (3) Директивы о смежных правах по сути повторяет седьмой пункт преамбулы к статьям 6 (2) и 8 (3) Директивы 92/100.

C. Национальное законодательство

28. Раздел 297 (1) Акта об авторских правах, промышленных образцах и патентах 1988 («Акт об авторских правах, промышленных образцах и патентах») предусматривает:

«Лицо, которое нечестно получает доступ к программам, входящим в сетку вещания, осуществляемую в Соединенном Королевстве с целью избежать оплаты за данные услуги, совершает преступление и подлежит штрафу в размере, не превышающим уровня 5 по стандартной шкале».

29. Раздел 298 Акта об авторских правах, промышленных образцах и патентах гласит:

«1) Лицо, которое»

a) внесло оплату за прием программ, входящих в сетку вещания, осуществляемую в Соединенном Королевстве или в любом другом государстве-члене ЕС;

b) посылает зашифрованную передачу любого другого объекта с территории Соединенного Королевства или другого государства-члена ЕС, или

...

имеет право на следующие права и средства правовой защиты.

Он имеет такие же права и средства правовой защиты в отношении лица

a) которое

i) производит, импортирует, распространяет, продает или сдает в прокат, предлагает или выставляет на продажу или прокат, рекламирует для продажи или аренды,

ii) имеет в своем распоряжении в коммерческих целях, или

iii) устанавливает, поддерживает или заменяет в коммерческих целях,

любое устройство, предназначенное или адаптированное для разрешения доступа или оказания помощи лицам в доступе к программам или другим передачам, или для обхода условного доступа к программам, когда у них нет прав на это, ...

...

как владелец авторских прав имеет отношение к нарушению авторских прав

...»

II. Споры об основном производстве и вопросы, переданные на предварительное решение суда

30. ФАПЛ руководит проведением Премьер-лиги, ведущей профессиональной футбольной лиги среди футбольных клубов Англии.

31. Деятельность ФАПЛ включает организацию съемок матчей Премьер-лиги и осуществление прав телевизионного вещания, то есть прав на аудиовизуальную трансляцию спортивного события, доступного для общественности через средства телевизионного вещания («права на вещание»).

A. Лицензирование права на показ матчей Премьер-лиги

32. ФАПЛ выдает лицензии в отношении этих прав на вещание в прямом эфире по территориальному признаку и на три года. В этой связи стратегия ФАПЛ заключается в том, чтобы внести конкуренцию между программами просмотра во всем мире и в то же время максимизировать объем прав для ее членов и клубов.

33. Таким образом, эти права присуждаются вещателю в открытой конкурентной процедуре тендера, который начинается с приглашения участников торгов сделать ставки на мировом, региональном или территориальном уровнях. Спрос определяет территорию, на которой ФАПЛ продает свои международные права. Как правило, эта территория совпадает с национальной с тех пор, как существует ограниченный спрос со стороны претендентов на глобальные или общеевропейские права, учитывая, что вещатели обычно работают по территориальному принципу и служат на внутреннем рынке или в своей собственной стране, или в небольших группах соседними странами с общим языком.

34. Если претендент побеждает, он получает эксклюзивный пакет прав на трансляцию матчей Премьер-лиги в прямом эфире. Это необходимо в соответствии с правилами ФАПЛ, чтобы реализовать оптимальную коммерческую ценность всех прав, за которые вещатели готовы заплатить, так как эксклюзивность этих прав позволяет им предлагать услуги, отличные от услуг своих конкурентов и, следовательно, повышать свой доход.

35. В целях защиты территориальной эксклюзивности всех вещателей каждый из них обязуется в их лицензионном соглашении с ФАПЛ предотвращать распространение программ за пределы своей области, для которой они имеют лицензии. Этого требует, во-первых, каждый вещатель, чтобы убедиться, что все его передачи, которые могут быть приняты за пределами его территории, в частности, с помощью спутника, надежно шифруются и не могут быть приняты в незашифрованном виде. Во-вторых, вещательные компании должны обеспечить, чтобы ни одно устройство не было авторизовано таким образом, чтобы обеспечить просмотр их программ за пределами данной территории. Таким образом, вещателям запрещено поставлять устройства декодирования, которые позволяют расшифровывать их программы быть с целью использования за пределами территории, на которой действуют их лицензии.

B. Трансляция матчей Премьер-лиги

36. В рамках своей деятельности ФАПЛ также отвечает за организацию съемок матчей Премьер-лиги и передачу сигнала на вещателей, которые имеют право на трансляцию таких матчей.

37. Для этих целей изображение и звук данного матча передаются на производственную базу, где добавляются логотипы, видеофрагменты, графика на экране, музыка и английские комментарии.

38. С помощью спутника посылается сигнал для вещателя, который добавляет свой собственный логотип и, возможно, некоторые комментарии. Затем сигнал в сжатой и зашифрованной форме передается через спутник абонентам, которые получают его с помощью спутниковой антенны. В самом конце сигнал расшифровывается и распаковывается в спутниковом декодере, который требует устройства декодирования, например, платы декодера.

39. В Греции обладателем сублицензии на трансляцию матчей Премьер-лиги является АО НэтМед Хеллас. Матчи транслируются через спутник по каналам SuperSport на платформе NOVA, владельцем и оператором которой является АО Мультичойс Хеллас.

40. Зрители, которые подписались на спутниковый пакет NOVA, имеют доступ к этим каналам. Каждый абонент должен был в состоянии предоставить имя, адрес и номер телефона на территории Греции. Подписки могут быть получены в личных или коммерческих целях.

41. В Соединенном Королевстве на момент рассмотрения дела лицензия на прямые трансляции матчей Премьер-лиги принадлежала БиСкайБи лтд. Если физическое или юридическое лицо хочет транслировать матчи Премьер-лиги в Великобритании, оно может получить коммерческую подписку от компании.

42. Тем не менее, в Соединенном Королевстве некоторые рестораны и бары начали использовать иностранные устройства декодирования для доступа к трансляции матчей Премьер-лиги. Они покупают у дилера карту и декодер, которые позволяют им получать доступ к спутниковым каналам в другом государстве-члене ЕС, таким как каналы пакета NOVA, подписка на которые дешевле, чем подписка на БиСкайБи лтд. Эти карты для декодера изготовлены и продаются с разрешения поставщика услуг, но они впоследствии используются несанкционированным образом, с тех пор как вещатели выдвинули определенные условия, в соответствии с обязательствами, изложенными в параграфе 35 настоящего Решения, клиенты не имеют право использовать их за пределами национальной территории.

43. ФАПЛ придерживается мнения, что такая деятельность вредит ее интересам, поскольку она подрывает эксклюзивность прав, предоставляемых лицензией на данной территории и, следовательно, ценности этих прав. С точки зрения ФАПЛ, вещатель, продающий самые дешевые карты декодера, имеет возможность выйти на европейский рынок, что обеспечило бы гарантию его прав на вещание на всей территории Европейского Союза. Это привело бы к значительной потере доходов как для ФАПЛ, так и для вещателей, и подорвало бы жизнеспособность услуг, которые они предоставляют.

44. Следовательно, ФАПЛ и другие истцы внесли в дело C-403/08 три случая в качестве тестовых на рассмотрение Канцлерским Отделением Высоким судом Англии и Уэльса. Два иска направлены против Кью Си Лежэ, г-на Ричардсона, Эй Ви Стейшн плс и г-на Чемберлена, поставщиков оборудования и спутниковых карт для декодеров в общественные заведения, которые позволяют принимать программы зарубежных вещателей, в том числе программы пакета NOVA, которые транслируют матчи Премьер-лиги в прямом эфире.

45. Третий иск направлен против г-на Мэддена, Эс А Лежэ лтд, г-на Хоутона и г-на Оуэна, лицензиатов или операторов из четырех общественных заведений, в которых транслировались матчи Премьер-лиги с помощью иностранных устройств декодирования.

46. ФАПЛ и другие истцы утверждают, что эти лица нарушают их права, защищаемые разделом 298 Акта об авторских правах, промышленных образцах и патентах, путем продажи или — в случае третьего иска — приобретения в коммерческих целях иностранных устройств декодирования, разработанных или приспособленных для обеспечения доступа к услугам ФАПЛ и других истцов без авторизации.

47. Кроме того, ответчики по третьему иску, как утверждается, нарушают их авторские права, создавая копии программ, транслируя их на экране, а также путем их демонстрации для публичного просмотра.

48. Кроме того, Кью Си Лежэ и Эй Ви Стейшн плс якобы нарушили авторские права, разрешая действия, совершенные ответчиками по третьему иску, а также иными лицами, которым они поставляли карты для декодеров.

49. С точки зрения Кью Си Лежэ и других ответчиков, решения по их делам являются необоснованными, поскольку они не используют пиратские карты для декодеров, а только те, которые были помещены на рынке в другом государстве-члене ЕС соответствующими спутниковыми вещателями.

50. В деле C-429/08 г-жа Мерфи, менеджер паба, закупила карты декодера NOVA для трансляции матчей Премьер-лиги.

51. Агенты из MPS, органа, уполномоченного ФАПЛ на проведение кампании преследования, используя иностранные устройства декодирования, обнаружили, что г-жа Мерфи принимала в своем пабе трансляции матчей Премьер-лиги пакета каналов NOVA.

52. Следовательно, MPS обвинил г-жу Мерфи перед Магистратским Судом Портсмута в двух правонарушениях согласно разделу 297 (1) Акта об авторских правах, промышленных образцах и патентах на основании того, что она нечестно получала доступ к программам, входящих в сетку вещания на территории Соединенного Королевства, с целью избежать уплаты за прием программ.

53. После того как Портсмутский Королевский суд по существу отклонил ее апелляцию, г-жа Мерфи подала апелляцию в Высокий Суд Европейских Сообществ, занимая позицию, схожую с Кью Си Лежэ и другими ответчиками.

54. В этих условиях Канцлерское Отделение Высокого Суда Англии и Уэльса, решило приостановить судебное разбирательство и передать следующие вопросы Суду на предварительное рассмотрение по делу C-403/08:

«1) „a“ Если устройство обеспечения доступа изготовлено поставщиком или с его согласия и продается на условиях ограниченной авторизации на использование устройства только для получения доступа к защищенным услугам, является ли оно „неавторизованным устройством“ согласно статье 2 „e“ [Директивы об условном доступе], если оно используется для предоставления определенному лицу доступа к этим защищенным услугам в месте или каким-либо способом вне зоны, установленной поставщиком услуг?»

b) Какой смысл имеет формулировка «предназначенные или приспособленные» в статье 2 «e» Директивы?

Когда первый оператор передает содержание программы в закодированном виде второму провайдеру услуг, который распространяет контент на основе условного доступа, какие факторы должны быть приняты во внимание при определении того, затронуты ли интересы первого поставщиком защищенных услуг согласно статье 5 [Директивы об условном доступе]?

В частности:

Если первый источник передает содержание программы (включая визуальные образы, звук и английские комментарии) в закодированном виде второму источнику, который в свою очередь транслирует программу для всеобщего доступа (к которой он добавил свой логотип и, в некоторых случаях, дополнительную звуковую дорожку комментариев):

a) Является ли передача первого источника защищенными услугами «телевизионного вещания», согласно статье 2 «a» [Директивы об условном доступе] и статье 1 «a» [Директивы о телевидении без границ]?

b) Есть ли необходимость первому источнику быть вещателем согласно статье 1 «b» [Директивы о телевидении без границ] для того, чтобы рассматриваться в качестве представляющего защищенные услуги «телевизионного вещания» согласно первому абзацу статьи 2 «a» [Директивы об условном доступе]?

c) Может ли статья 5 [Директивы об условном доступе] быть истолкована как предоставляющая гражданские права первому источнику в отношении неавторизованных устройств, которые дают доступ к программе, транслируемой вторым источником:

i) так как такие устройства должны рассматриваться как предоставляющие доступ через сигнал вещания к собственным услугам первого источника; или

ii) так как первый источник является поставщиком защищенных услуг, чьи интересы затронуты правонарушениями (так как такие устройства открывают несанкционированный доступ к защищенным услугам, предоставляемых вторым источником)?

d) Ущемляет ли ответ на вопрос параграфа «c» права первого или второго поставщика услуг, если они используют различные системы дешифровки и устройств условного доступа?

Относится ли «владение в коммерческих целях» в статье 4 «a» [Директивы об условном доступе] только к владению для целей коммерческих сделок с (например, продажи) незаконными устройствами или же распространяется на владение устройством конечного пользователя в процессе осуществления торговой и предпринимательской деятельности?
Если последовательные фрагменты фильма, музыкального произведения или звукозаписи (в данном случае, цифрового видео и аудио) создаются i) в памяти декодера или ii), в случае фильма, на телеэкране, и воспроизводятся полностью, если последовательные фрагменты рассматриваются вместе, но только их ограниченное количество существуют в любой момент времени:

a) есть ли разница, воспроизводятся ли эти объекты целиком или по частям, чтобы определить, какие нормы национального законодательства, касающиеся авторских прав, были нарушены при воспроизведении авторских работ, или же этот вопрос относится к статье 2 [Директивы об авторских правах]?

b) Если этот вопрос относится к статье 2 [Директивы об авторских правах], то должен ли национальный суд рассмотреть все фрагменты каждой работы в целом или только ограниченное количество фрагментов, которые существуют в любой момент времени? Если последнее, то какую экспертизу должен применить национальный суд для рассмотрения вопроса о том, было ли осуществлено воспроизведение объекта по частям согласно смыслу этой статьи?

c) Распространяется ли право на воспроизведение, указанное в статье 2, на создание временных изображений на телевизионном экране?

a) Должны ли временные копии произведения, созданные с помощью декодера спутникового телевидения или на экране телевизора, связанного с декодером, чьей единственной целью является обеспечение законного использования произведения, рассматриваться как имеющие «независимую экономическую значимость» согласно статье 5 (1) [Директивы об авторских правах] по причине того, что такие копии обеспечивают только основу, на которой правообладатель может извлечь выгоду за использование своих прав?

b) Является ли ответ на вопрос 5 «a» зависящим от i), если временные копии имеют какую-либо ценность; или от ii), если временные копии составляют лишь малую часть коллекции работ и/или других объектов, которые иначе могут использоваться без нарушения авторских прав; или от iii), если эксклюзивный лицензиат, обладающий правами, уже получил в другом государстве-члене ЕС оплату за использование произведения в этом государстве-члене ЕС?

a) Является ли авторская работа донесенной до всеобщего сведения по проводам или посредством беспроводной связи, согласно статье 3 [Директивы об авторских правах], где спутниковый сигнал будет приниматься в коммерческих помещениях (например, бар) и передан или показан в этих помещениях с помощью одного телевизионного экрана и динамиков членам общества, присутствующих в этих помещениях?

b) Изменится ли ответ на вопрос 6 «a», если

i) члены общества, присутствующие в этих помещениях, представляют новое сообщество, не предусмотренное вещателем (в данном случае потому, что местная карта декодера для использования в одном государстве-члене ЕС, используется для аудитории в коммерческих целях в другом государстве-члене ЕС)?

ii) члены общества, присутствующие в этих помещениях, не обязаны платить в соответствии с национальным законодательством?

iii) сигнал телевизионного вещания принимается воздушной или спутниковой антенной на крыше или рядом с помещениями, где находится телевизор?

c) Если ответ на какую-либо часть пункта «b» - «да», то какие факторы должны быть приняты во внимание при определении, есть ли вещание там, где оно происходит из места без аудитории?

Совместимо ли это с [Директивой о спутниковом вещании] или со статьями 28 и 30 или 49 Договора о Европейском Союзе, если национальное законодательство об авторских правах предусматривает, что временные экземпляры произведений, включенных в сетку спутникового вещания, создаваемые внутри спутникового декодера или на экране телевизора, есть ли нарушение авторских прав в соответствии с законодательством данной страны? Имеет ли это значение, если трансляция декодировалась картой спутникового декодера, который был выпущен поставщиком спутникового вещания в другом государстве-члене ЕС при условии, что спутниковая карта декодера разрешается для использования только в этом государстве-члене ЕС?
a) Если ответом на [вопрос 1] является то, что устройство обеспечения условного доступа, изготовленное поставщиком услуг или с его согласия, становится «неавторизованным устройством» согласно статье 2 «e» [Директива об условном доступе], если оно используется в обход установленных рамок, чтобы предоставить доступ к защищенным услугам, то что является конкретным объектом права со ссылкой на свои неотъемлемые функции, предоставляемые Директивой об условном доступе?

b) Препятствуют ли статьи 28 или 49 Договора о Европейском Союзе соблюдению положений национального законодательства в первом государстве-члене ЕС, что делает незаконным импорт или продажу карты спутникового декодера, выданного провайдером спутникового вещания в другом государстве-члене ЕС при условии, что использование карты спутникового декодера разрешается только для использования в этом другом государстве-члене ЕС?

c) Изменится ли ответ, если карта спутникового декодера разрешается только для частного и домашнего использования в этом другом государстве-члене ЕС, но используется в коммерческих целях в первом государстве-члене ЕС?

Исключают ли статьи 28 и 30 или 49 Договора о Европейском Союзе исполнение положений национального законодательства об авторских правах, что делает незаконным исполнение или проигрывание в обществе музыкальных произведений, которые включены в защищенные услуги и которые доступны и проигрываются в обществе с использованием карты спутникового декодера, где эта карта была выдана поставщиком услуг в другом государстве-члене ЕС при условии, что карты декодера разрешается использовать в этом другом государстве-члене ЕС? Есть ли разница, если музыкальное произведение является несущественным элементом защищенных услуг в целом и исполнение или проигрывание его и других объектов в обществе не нарушает национальное законодательство об авторских правах?
Если поставщик программного контента имеет эксклюзивную лицензию для каждой территории одного или нескольких государств-членов ЕС, в соответствии с которым вещатель имеет право на трансляцию содержания программы только в пределах этой территории (в том числе через спутник), а также договорные обязательства, включенные в каждую лицензию, требующие от вещателя предотвратить использование карт спутникового декодера, которые позволяют получить лицензионный контент программы от использования за пределами лицензионной территории, то какие правовые экспертизы должен провести национальный суд и какие обстоятельства он должен принимать во внимание при принятии решения о территориальном запрете, предусмотренном статьей 81 (1) [ЕС]?

В частности:

a) должна ли статья 81 (1) [ЕС] толковаться как относящаяся к этой обязанности только по причине того, что имеет целью предотвращение, ограничение или искажение конкуренции?

b) если да, то должна ли она также показать, что договорные обязательства заметно предотвращают, ограничивают или искажают конкуренцию, чтобы они попали под запрет, предусмотренный статьей 81 (1) [ЕС]?

55. В деле C-429/08 Отделение Королевской Скамьи Высокого Суда Англии и Уэльса (Административный суд) решило приостановить разбирательство и передать следующие вопросы в суд для предварительного рассмотрения:

«1) При каких обстоятельствах устройство условного доступа является „неавторизованным устройством“ согласно статье 2 „e“ [Директивы об условном доступе]?»

В частности, является ли устройство условного доступа «неавторизованным устройством», если оно приобретено в условиях, когда:

i) устройство условного доступа было изготовлено поставщиком услуг или с его согласия и изначально поставляется на условиях ограниченной авторизации на использование устройства для получения доступа к защищенным услугам только в первом государстве-члене ЕС и было использовано для получения доступа к этим защищенным услугам в другом государстве-члене ЕС? и/или

ii) устройство условного доступа было изготовлено поставщиком услуг или с его согласия и первоначально было приобретено и/или включено по предоставлению вымышленного имени и адреса проживания в первом государстве-члене ЕС, тем самым обходя договорные территориальные ограничения на экспорт таких устройств для использования за пределами первого государства-члена ЕС? и/или

iii) устройство условного доступа было изготовлено поставщиком услуг или с его согласия и изначально поставляется согласно договорным условиям, по которым оно будет использоваться только в домашних или частных условиях, а не в коммерческих целях (для которых предусматривается плата выше абонентской), но было использовано в Соединенном Королевстве в коммерческих целях, а именно при трансляции в пабах матчей по футболу в прямом эфире?

Если ответ на любую часть вопроса 2 - «нет», препятствует ли статья 3 (2) настоящей Директивы государству-члену ЕС в его праве ссылаться на национальное законодательство, что предотвращает использование таких устройств условного доступа в случаях, изложенных в вопросе 2 выше?
Если ответ на любую часть вопроса 2 - «нет», является статья 3 (2) настоящей Директивы не имеющей юридической силы:

a) по причине того, что она является дискриминирующей и/или несоразмерной; и/или

b) по причине того, что она конфликтует с правом на свободу передвижения, закрепленным в Договоре; и/или

c) по любой другой причине?

Если ответ на вопрос 2 - «да», являются ли статьи 3 (1) и 4 настоящей Директивы недействительными по той причине, что они требуют от государства-члена ЕС ввести ограничения на импорт из других государств-членов ЕС и другие сделки с «неавторизованными устройствами» при условиях, когда эти устройства могут на законном основании быть импортированы и/или использоваться для получения трансграничных услуг спутникового вещания в силу правила о свободном передвижении товаров в соответствии со статьями 28 и 30 Договора о Европейском Союзе и/или свобода предоставления и получения услуг должны рассматриваться в соответствии со статьей 49 Договора о Европейском Союзе?
Исключают ли статьи 28, 30 и/или 49 ЕС исполнение национального законодательства (например, раздел 297 из [Акта об авторских правах, промышленных образцах и патентах]), которое классифицирует как уголовное преступление получение нечестным путем программ, включенных в сетку вещания, осуществляемого из Соединенного Королевства, с целью избежать оплаты за прием программ в любом из следующих обстоятельств:

Является ли соблюдение национального законодательства, о котором идет речь, основанным на дискриминации, противоречащей статье 12 ЕС или другим, так как национальное законодательство применяется к программам, входящим в сетку вещания, осуществляемого из Соединенного Королевства, но не из любого другого государства-члена ЕС?
Если поставщик программного контента имеет эксклюзивную лицензию для каждой территории одного или нескольких государств-членов ЕС, в соответствии с которым вещатель имеет право на трансляцию содержания программы только в пределах этой территории (в том числе через спутник), а также договорные обязательства, включенные в каждую лицензию, требующие от вещателя предотвратить использование карт спутникового декодера, которые позволяют получить лицензионный контент программы от использования за пределами лицензионной территории, то какие правовые экспертизы должен провести национальный суд и какие обстоятельства он должен принимать во внимание при принятии решения о территориальном запрете, предусмотренном статьей 81 (1) [ЕС]?

В частности:

56. По Приказу председателя Суда от 3 декабря 2008 г., дела C-403/08 и C-429/08 объединяются в интересах письменной и устной процедуры и судебного решения.

III. Решение вопросов, переданных на рассмотрение

A. Правила, касающиеся приема зашифрованных трансляций из других государств-членов ЕС

1. Вступительное слово

57. Прежде всего, должно быть ясно, что настоящие дела касаются только спутниковой трансляции матчей Премьер-лиги вещательными организациями, такими как АО Мультичойс Хеллас. Таким образом, она представляет собой только часть аудиовизуальной трансляции, которая состоит, собственно, в передаче этой трансляции вещательными организациями в соответствии со статьями 1 (2) «a» и «b» Директивы о спутниковом вещании. Это действие осуществляется из государства-члена ЕС, где несущие программы сигналы входят в цепь спутниковой связи («государство-член ЕС, где осуществляется вещание»), в данном случае — Греческая Республика.

58. С другой стороны, часть передачи информации между ФАПЛ и вещателями, которая заключается в передаче аудиовизуальных данных, содержащих эти матчи, в данном случае не имеет значения, так как связь способна осуществляться посредством телефонной и иной связи, нежели используется сторонами основного судебного процесса.

59. Во-вторых, и это видно из документов, представленных суду, что в соответствии с лицензионным соглашением между ФАПЛ и заинтересованными вещателями трансляции, о которых идет речь, предназначены исключительно для общества государств-членов ЕС и что эти вещатели должны гарантировать, что их спутник может принимать сигналы только в этом государстве-члене ЕС. Следовательно, вещательные компании должны зашифровать их передачу и поставлять декодирующие устройства только для лиц, проживающих в государстве-члене ЕС, в котором осуществляется вещание.

60. Наконец, не оспаривается тот факт, что владельцы пабов используют такие устройства декодирования за пределами этого государства-члена ЕС и, следовательно, не считаются с волеизъявлением вещателей.

61. В этом контексте, ссылаясь на решение суда по первой части вопросов, такое использование декодирующих устройств подпадает под сферу действия Директивы об условном доступе и влияет на способ его использования. Далее, если этот аспект не был согласован с Директивой об условном доступе, они стремятся убедиться в том, препятствуют ли статьи 34 ДФЕС, 36 ДФЕС, 56 ДФЕС и 101 ДФЕС национальному законодательству и лицензионным соглашениям, которые запрещают использование иностранных устройств декодирования.

2. Директива об условном доступе

а) Интерпретация «неавторизованное устройство», в соответствии со статьей 2 «e» Директивы об условном доступе (вопрос 1 в деле C-403/08 и вопросы 1 и 2 в деле C 429/08).

62. По этим вопросам, ссылаясь на решение суда, понятие «неавторизованное устройство» согласно статье 2 «e» Директивы об условном доступе, должно включать иностранные устройства декодирования, в том числе закупленные или включенные по предоставлению вымышленного имени и адреса, и те, которые используются с нарушением договорных ограничений, позволяющих использовать их только в личных целях.

63. Во-первых, статья 2 «e» Директивы об условном доступе определяет «неавторизованное устройство» как любое оборудование или программное обеспечение, «разработанное» или «адаптированное» с целью предоставления доступа к защищенным услугам в понятной форме без разрешения поставщика услуг.

64. Эта формулировка ограничивается тем оборудованием, которое было предметом ручной или автоматической разработки до начала его использования и позволяло получать доступ к защищенным услугам без согласия поставщиков этих услуг. Следовательно, формулировка относится только к оборудованию, которое было изготовлено, использовано, адаптировано или скорректировано без разрешения поставщика услуг, и не распространяется на использование иностранных устройств декодирования.

65. Во-вторых, в пунктах 6 и 13 преамбулы Директивы об условном доступе, в которых содержится объяснение понятия «неавторизованное устройство», говорится о необходимости борьбы с незаконными устройствами, «которые позволяют получать доступ... бесплатно», для защиты услуг и для защиты от размещения на рынке неавторизованных устройств, которые позволяют получить доступ «без авторизации, в обход технологических мер», направленных на защиту предусмотренных законодательством оплачиваемых услуг.

66. Ни одна из этих категорий не включает иностранные устройства декодирования, иностранные устройства декодирования, приобретенные или включенные после предоставления ложных имен и адресов, или иностранные устройства декодирования, которые были использованы с нарушением договорных ограничений, позволяющим использовать их только в личных целях. Все эти устройства производятся и поставляются на рынок с разрешения поставщика услуг, они не позволяют получить доступ «без авторизации, в обход технологических мер», направленных на защиту предусмотренных законодательством оплачиваемых услуг, учитывая, что оплата была произведена в государстве-члене ЕС, где устройства были размещены на рынке.

67. В свете вышесказанного ответ на вопрос, что есть «неавторизованное устройство» согласно статье 2 «e» Директивы об условном доступе должен быть интерпретирован в том смысле, что данное устройство не включает иностранные декодирующие устройства, иностранные устройства декодирования, приобретенные или включенные после предоставления ложных имен и адресов, или иностранные устройства декодирования, которые были использованы с нарушением договорных ограничений, позволяющим использовать их только в личных целях.

b) Интерпретация статьи 3 (2) Директивы об условном доступе (вопрос 3 в деле C-429/08)

68. По этому вопросу, ссылаясь за просьбу суда, препятствует ли, в сущности, статья 3 (2) Директивы об условном доступе национальному законодательству, которое запрещает использование иностранных устройств декодирования, в том числе приобретенных или включенных по предоставлению вымышленных имен и адресов, или тех, которые были использованы с нарушением договорных ограничений, позволяющим использовать их только в личных целях.

69. В соответствии со статьей 3 (2) Директивы об условном доступе государства-члены ЕС не могут ограничивать свободное перемещение защищенных услуг и устройств условного доступа без ущерба действию обязательств, вытекающих из статьи 3 (1) по причинам, указанным в этой Директиве.

70. Статья 3 (1) Директивы об условном доступе налагает обязательства в области действия Директивы, которые определены в статье 2 «e» как положения, связанные с нарушением деятельности, указанной в статье 4, требующие, в частности, чтобы государства-члены ЕС запрещали действия, перечисленные в статье 4.

71. Тем не менее, статья 4 касается только той запретной деятельности, так как она приводит к использованию неавторизованных устройств по смыслу Директивы.

72. Иностранные устройства декодирования, в том числе приобретенные или включенные после предоставления ложных имен и адресов, и те, которые используются с нарушением договорных ограничений, позволяющих использовать их только в личных целях, не являются такими неавторизованными устройствами, как это вытекает из параграфов 63 - 67 настоящего судебного Решения.

73. Следовательно, ни использование этих устройств, ни национальное законодательство, запрещающее эти действия, не подпадают под сферу действия Директивы об условном доступе.

74. Таким образом, ответ на вопрос о том, препятствует ли статья 3 (2) Директивы об условном доступе национальному законодательству, которое запрещает использование иностранных декодирующих устройств, в том числе приобретенных или включенных после предоставления ложных имен и адресов, или тех, которые использованы с нарушением договорных ограничений, позволяющим использовать их только в личных целях, — отрицательный, так как это не подпадает под сферу действия этой Директивы.

c) Другие вопросы, касающиеся Директивы об условном доступе.

75. В связи с ответами на вопрос 1 в деле C-403/08 и на вопросы 1, 2 и 3 в деле C-429/08 нет необходимости рассматривать вопросы 2, 3 и 8 «a» в деле C-403/08 или вопросы 4 и 5 в деле C-429/08.

3. Правила ДФЕС о свободном передвижении товаров и услуг

a) Запрет на импорт, продажу и использование иностранных устройств декодирования (вопрос 8 «b» и первая часть вопроса 9 в деле C-403/08 и вопрос 6 «i» в деле C-429/08)

76. По этим вопросам просьба суда по существу заключается в правильном исполнении статей 34 ДФЕС, 36 ДФЕС и 56 ДФЕС, препятствующих законодательству государства-члена ЕС, что делает незаконным ввоз в страну, продажу и использование в этом государстве-члене ЕС иностранных декодирующих устройств, которые дают доступ к зашифрованному спутниковому вещанию от другого государства-члена ЕС, который включает объект, защищенный в соответствии с законодательством первого государства-члена ЕС.

i) Определение применимых норм

77. Национальное законодательство должно применяться, например, в вопросе основного судебного разбирательства о трансграничном предоставлении зашифрованного вещания и передвижения внутри Европейского Союза иностранных устройств декодирования, которые позволяют расшифровать объекты вещания. В этих условиях возникает вопрос, должно ли законодательство быть рассмотрено с точки зрения свободы предоставления услуг или свободы движения товаров.

78. Как следует из судебной практики, когда национальные меры относятся к свободному передвижению товаров и к свободе предоставления услуги, суд будет, в принципе, рассматривать дело в свете только одной из этих двух основных свобод, если очевидно, что одна из них вторична по отношению к другой и может быть рассмотрена вместе с ней (см. дело C-275/92 Schindler [1994] ECR I-1039, параграф 22, и дело C-108/09 Ker-Optika [2010] ECR I-0000, параграф 43).

79. Тем не менее, в области телекоммуникаций эти два аспекта часто тесно связаны, и один не может рассматриваться как вторичный по отношению к другому. Именно поэтому, в частности, когда национальное законодательство управляет поставкой телекоммуникационного оборудования, таких как декодирующие устройства, необходимо определить требования, которым это оборудование должно соответствовать, или заложить условия, при которых оно может выставляться на продажу, тем самым соблюдая все основные свободы (см. дело C-390/99 Canal Satélite Digital [2002] ECR I-607, параграфы 29 — 33).

80. Тем не менее, если законодательство касается деятельности, в отношении которой услуги, предоставляемые объектами экономической деятельности, особенно заметны, в то время как поставки телекоммуникационного оборудования связаны с ними вторично, целесообразно рассмотреть эту деятельность только в свете свободы предоставления услуг.

81. Именно поэтому, в частности, если делать такое оборудование доступным, то это будет составлять лишь шаг на пути к организации или эксплуатации услуг и эта деятельность не будет являться самоцелью, а будет предназначаться для того, чтобы узаконить предоставляемые услуги. В этих обстоятельствах деятельность, которая позволяет получать доступ к такому оборудованию, не может быть оценена независимо от деятельности, связанной с сервисом, к которому относится первое мероприятие (см., по аналогии, Schindler, параграфы 22 и 25).

82. В основном судебном разбирательстве национальное законодательство не направлено на устройства декодирования, чтобы определить требования, которым они должны соответствовать, или заложить условия, при которых они могут быть реализованы. Законодательство занимается ими только как инструмент, позволяющий абонентам получать зашифрованные услуги вещания.

83. Учитывая, что национальное законодательство касается, прежде всего, свободы предоставления услуг, в то время как свободное передвижение товаров — аспект полностью вторичный по отношению к свободе предоставления услуг, то законодательство должно быть оценено с точки зрения предоставления последней свободы.

84. Отсюда следует, что такой законодательный акт должен быть рассмотрен в свете статьи 56 ДФЕС.

ii) Наличие ограничений на свободу предоставления услуг

85. Статья 56 ДФЕС требует отмены всех ограничений на свободу предоставления услуг, даже если эти ограничения были наложены без разграничения национальных поставщиков услуг, в том числе из других государств-членов ЕС, когда они ответственны за запрет, ограничение или снижение выгоды деятельности поставщика услуг в другом государстве-члене ЕС, где он законно предоставляет подобные услуги. Кроме того, свобода предоставления услуг должна осуществляться в интересах поставщиков и получателей услуг (см. дело C-42/07 Liga Portuguesa de Futebol Profissional and Bwin International [2009] ECR I-7633, параграф 51 и ссылку на судебную практику).

86. В основном судебном разбирательстве национальное законодательство вводит запрет на иностранные устройства декодирования, дающие доступ к спутниковому вещанию из другого государства-члена ЕС, а именно к импорту, продаже и использованию на территории государства.

87. Учитывая, что доступ к спутниковым услугам, которые отражены в основном судебном разбирательстве, требует владения таким устройством, поставка которого зависит от договорных ограничений, поэтому оно может быть использовано только в государстве-члене ЕС, где осуществляется вещание, национальное законодательство не позволяет получать доступ к услугам лицам, проживающим за пределами государства-члена ЕС, где осуществляется вещание, в данном случае проживающим в Соединенном Королевстве. Следовательно, законодательство имеет эффект ограничения этих лиц от получения доступа к этим услугам.

88. Верным является тот факт, что фактический источник препятствий для получения таких услуг можно найти в контрактах, заключенных между вещательными компаниями и их клиентами, которые в свою очередь отражают территориальные оговорки, включенные в договоры, заключаемые между вещательными компаниями и обладателями прав интеллектуальной собственности. Однако, так как законодательство предоставляет правовую охрану на эти ограничения и требует, чтобы они были под угрозой применения гражданско-правовых и штрафных санкций, оно само ограничивает свободу предоставления услуг.

89. Следовательно, соответствующее законодательство вносит ограничение на свободу предоставления услуг, что запрещено статьей 56 ДФЕС, если оно не может быть объективно оправдано.

iii) Обоснование ограничений на свободу предоставления услуг с целью защиты прав интеллектуальной собственности

Замечания, представленные в Суд

90. ФАПЛ и другие истцы, MPS и Соединенное Королевство, правительства Франции и Италии утверждают, что ограничения, лежащие в основе законодательства в основном судебном разбирательстве, могут быть оправданы в свете прав владельцев интеллектуальной собственности, убедившись, что они получили соответствующую оплату; это требуется, чтобы они вправе были требовать соответствующую оплату за использование их произведений или других объектов в каждом государстве-члене ЕС и предоставление территориальной исключительности в отношении их использования.

91. Эти стороны утверждают, в частности, что, если бы не было защиты территориальной эксклюзивности, обладатель прав на интеллектуальную собственность больше не был бы в состоянии получить соответствующие лицензионные сборы от вещателей, учитывая, что прямые трансляции спортивных событий утратили бы часть их объема. Вещательные компании не заинтересованы в приобретении лицензий за пределами территории государства-члена ЕС, где происходит вещание. Приобретение лицензии для всех национальных территорий, где проживают потенциальные клиенты, не является привлекательным в финансовом плане из-за крайне высокой стоимости таких лицензий. Таким образом, вещательные компании получили лицензию на трансляцию на территории одного государства-члена ЕС. Они готовы платить значительную сумму на условиях гарантированной территориальной исключительности и эксклюзивности, так как это позволяет им выделиться среди конкурентов и тем самым привлечь дополнительных клиентов.

92. Кью Си Лежэ и другие ответчики, г-жа Мерфи, Европейская комиссия и Европейская ассоциация свободной торговли (EFTA) утверждают, что такие ограничения на свободу предоставления услуг вещания не могут быть оправданы, так как это приводит к разделению на внутреннем рынке.

Ответ Суда

93. При рассмотрении оснований для ограничения, которые отражены в основном судебном разбирательстве, следует напомнить, что ограничение основных свобод, гарантированных Договором, не может быть оправдано, если только оно не служит переопределению причин в общественных интересах, способствует обеспечению общественного интереса и не выходит за рамки того, что необходимо для достижения этих целей (см. дело C-222/07 UTECA [2009] ECR I-1407, параграф 25, и ссылку на судебную практику).

94. Что касается обоснований, допустимых к принятию, как следует из материалов судебной практики, такое ограничение может быть оправдано, в частности, путем переопределения причин в общественных интересах, которые состоят в защите прав интеллектуальной собственности (см. дело Coditel and Others («Coditel I») [1980] ECR 881 [1980] ECR 881, параграфы 15 и 16, и объединенные дела 55/80 и 57/80 Musik-Vertrieb membran and K-tel International [1981] ECR 147, параграфы 9 и 12).

95. Они должны быть определены в самом начале, чтобы решить, может ли ФАПЛ применять такие права для оправдания того факта, что национальное законодательство по вопросу основного производства устанавливается в пользу защиты, представляя собой ограничение на свободу предоставления услуг.

96. ФАПЛ не может претендовать на авторское право на матчи в своей же Премьер-лиге, так как они не могут быть отнесены к результату деятельности.

97. Чтобы классифицировать объекты, они должны быть оригинальными, то есть должны быть собственным интеллектуальным творчеством их автора (см. дело C-5/08 Infopaq International [2009] ECR I-6569, параграф 37).

98. Тем не менее, спортивные события не могут рассматриваться как результат интеллектуального творчества и классифицироваться как результат деятельности по смыслу Директивы об авторских правах. Это относится, в частности, к футбольным матчам, на которые распространяются правила игры, не оставляя места для творческой свободы для целей авторского права.

99. Соответственно, эти события не могут быть защищены авторским правом. Кроме того, является бесспорным, что законодательство Европейского Союза не защищает их от любых других оснований в области интеллектуальной собственности.

100. Тем не менее, спортивные мероприятия как таковые являются уникальными и носят оригинальный характер, который может превратить их в юридически защищаемый объект, сравнимый с защищаемыми результатами деятельности, и защита может быть предоставлена в случае необходимости в соответствии с различными внутренними правовыми порядками.

101. В связи с этим следует отметить, что в соответствии со вторым подпараграфом статьи 165 (1) ДФЕС Европейский Союз содействует развитию Европейских спортивных изданий с учетом специфики спорта, его структуры на основе добровольной деятельности и ее социальных и образовательных функций.

102. Соответственно, для государств-членов ЕС допустимо защищать спортивные мероприятия, в случае необходимости на основании защиты интеллектуальной собственности, путем принятия конкретного национального законодательства либо в форме одобрения в соответствии с законодательством Европейского Союза, а также защищать события и соглашения, заключенные между лицами, имеющими право на производство аудиовизуального контента, доступного для общественности, и лицами, которые желают вещать его в обществе по своему выбору.

103. Следует добавить, что законодательство Европейского Союза предусмотрело осуществление этой деятельности государствами-членами ЕС согласно пункту 21 преамбулы Директивы 97/36 как относящейся к мероприятиям, проводимым организатором, имеющим законное право на продажу прав, относящихся к этому событию.

104. Поэтому, если национальное законодательство предназначено для обеспечения защиты спортивных событий, законодательство Европейского Союза в принципе не исключает такую защиту и может оправдать ограничения на свободное перемещение услуг, о которых говорится в основном судебном разбирательстве.

105. Однако также необходимо, чтобы такое ограничение не выходило за рамки достижения цели защиты интеллектуальной собственности по данному вопросу (см. UTECA, параграфы 31 и 36).

106. В этой связи следует отметить, что частичные отступления от принципа свободного передвижения могут быть разрешены только тогда, когда это оправдано с целью защиты прав на определенный объект интеллектуальной собственности (см. дело C-115/02 Rioglass and Transremar [2003] ECR I-12705, параграф 23 и ссылку на судебную практику).

107. Как следует из материалов судебной практики, конкретный предмет интеллектуальной собственности предназначен, в частности, для обеспечения прав владельцев, таких как разработка коммерческого маркетинга или предоставление защищаемого объекта, при предоставлении лицензий в обмен на оплату услуг (см. Musik-Vertrieb membran and K-tel International, параграф 12, и объединенные дела C-92/92 и C-326/92 Phil Collins and Others [1993] ECR I-5145, параграф 20).

108. Тем не менее, наличие конкретного предмета интеллектуальной собственности не гарантирует правообладателям возможности требовать максимально возможную оплату. В соответствии со своим конкретным предметом согласно пункту 10 преамбулы Директивы об авторских правах и пункту 5 преамбулы Директивы о смежных правах им обеспечена только соответствующая оплата за каждое использование защищаемого объекта.

109. Соответственно, такая оплата должна быть разумной по отношению к экономической ценности услуг. В частности, она должна быть разумной по отношению к фактическому или потенциальному числу лиц, которые пользуются или хотят пользоваться услугой (см. по аналогии дело C-61/97 FDV [1998] ECR I-5171, параграф 15, и дело C-52/07 Kanal 5 and TV 4 [2008] ECR I-9275, параграфы 36 — 38).

110. Таким образом, в отношении телевизионного вещания такая оплата согласно пункту 17 преамбулы Директивы о спутниковом вещании должна быть разумной по отношению к параметрам трансляции, таким как фактическая аудитория, потенциальная аудитория и язык трансляции (см. дело C-192/04 Lagardère Active Broadcast [2005] ECR I-7199, параграф 51).

111. В этом контексте следует отметить, прежде всего, то, что правообладатели, о которых идет речь в основном судебном разбирательстве, получают плату за трансляцию защищенного объекта от государства-члена ЕС, где осуществляется вещание, в котором имеет место акт вещания, согласно статье 1 (2) «b» Директивы о спутниковом вещании, и в котором установлен соответствующий размер оплаты.

112. Далее, когда такая оплата согласовывается между заинтересованными правообладателями и вещателями в форме торгов, не имеет место ничего, что ограничивало бы правообладателя в просьбе о сумме, которая учитывает фактическую и потенциальную аудиторию в государстве-члене ЕС, в котором осуществляется вещание, и в любом другом государстве-члене ЕС, в котором также получен защищенный объект.

113. В этой связи следует иметь в виду, в частности, что прием спутникового вещания, о котором идет речь в основном судебном разбирательстве, требует владения устройством декодирования. Следовательно, можно определить с очень высокой степенью точности общее количество зрителей, которые являются частью фактической и потенциальной аудитории, и, соответственно, число зрителей, проживающих в пределах и за пределами государства-члена ЕС, в котором осуществляется вещание.

114. Наконец, что касается взносов, выплачиваемых вещателями для того, чтобы получить территориальную исключительность, не исключено, что объем соответствующей оплаты также отражает особый характер вещателей, то есть их территориальную эксклюзивность, поэтому взнос может быть выплачен на этой основе.

115. Тем не менее, такой взнос выплачивается правообладателями в целях обеспечения абсолютной территориальной эксклюзивности, которая таким образом приводит к искусственной разнице в цене между раздельными национальными рынками. Такое разделение и такая искусственная разница в цене несовместимы с основной целью Договора, которая заключается в формировании внутреннего рынка. В этих обстоятельствах взнос не может рассматриваться как составная часть соответствующей оплаты, которая должна быть обеспечена правообладателям.

116. Следовательно, выплата таких взносов выходит за рамки того, что необходимо для обеспечения надлежащей оплаты правообладателей.

117. Принимая во внимание вышесказанное, следует сделать вывод, что ограничение, которое заключается в запрете на использование иностранных устройств декодирования, не может быть оправдано в свете задачи по защите прав интеллектуальной собственности.

118. Не было сомнений в Решении суда по делу Coditel I, на которое ссылаются ФАПЛ и другие истцы, а также MPS в поддержку своих аргументов. Является верным тот факт, что в параграфе 16 этого Решения суд постановил, что нормы договора в принципе не могут являться препятствием для географических ограничений, которые согласовали стороны договора о правах на интеллектуальную собственность в целях защиты автора и его правопреемников, и сам факт того, что географические границы в вопросе совпадают в некоторых случаях с границами государств-членов ЕС, не требует другой точки зрения.

119. Однако эти заявления были сделаны в контексте, который не сопоставим с основным судебным разбирательством. В случае с Coditel I вещательные телевизионные кабельные компании распространили результаты деятельности для всеобщего сведения без разрешения правообладателей и, не оплатив их услуги, в государстве-члене ЕС по месту этого распространения.

120. С другой стороны, в основном судебном разбирательстве вещатели осуществляют акты распространения для всеобщего сведения, имея в государстве-члене ЕС по месту этого распространения, разрешение от правообладателей и оплатив их услуги, которые могут, кроме того, учитывать фактическую и потенциальную аудиторию в других государствах-членах ЕС.

121. Наконец, следует учитывать совершенствование законодательства Европейского Союза, что привело, в частности, к принятию Директивы о телевидении без границ и Директивы о спутниковом вещании, которые призваны обеспечить переход от национальных рынков к единой производственной программе и перераспределению рынка.

iv) Обоснование ограничений на свободу предоставления услуг в целях поощрения посещения населением футбольных стадионов

122. ФАПЛ и другие истцы, а также представители MPS в качестве возражения заявляют, что ограничение, о котором идет речь в основном судебном разбирательстве, необходимо для того, чтобы обеспечить соблюдение правила «закрытый период», которое запрещает вещание в Соединенном Королевстве футбольных матчей по вечерам в субботу. Это правило, как указано, имеет целью поощрение посещения населением стадионов для просмотра футбольных матчей, особенно нижних дивизионов; в соответствии с ФАПЛ и других истцов, и MPS, цель не может быть достигнута, если телезрители в Соединенном Королевстве будут в состоянии свободно наблюдать за матчами Премьер-лиги, которые вещатели транслируют из других государств-членов ЕС.

123. В этой связи, даже если цель поощрения такой посещаемости стадионов способна оправдывать ограничение основных свобод, достаточно сказать, что соблюдение вышеупомянутых правил может быть обеспечено в любом случае за счет включения в договоры ограничения в лицензионных соглашениях между правообладателями и вещателями, в рамках которых от последнего будет требоваться не транслировать матчи Премьер-лиги во время закрытых периодов. Бесспорно, такая мера имеет меньшее негативное влияние на основные свободы, чем применение ограничений, рассмотренных в основном судебном разбирательстве.

124. Отсюда следует, что ограничение, которое заключается в запрете на использование иностранных устройств декодирования, не может быть оправдано целью поощрения посещения населением футбольных стадионов.

125. В свете всего вышесказанного согласно правильной трактовке статьи 56 ДФЕС она противоречит законодательству государства-члена ЕС, что делает незаконным ввоз в страну, продажу и использование в этом государстве-члене ЕС иностранных декодирующих устройств, которые дают доступ к защищенным услугам спутникового вещания от другого государства-члена ЕС, которые включены в объекты, защищенные в соответствии с законодательством первого государства-члена ЕС.

b) Использование иностранных устройств декодирования после подачи ложной идентификационной информации и ложных адресов и использования таких устройств в коммерческих целях (вопрос 8 «c» в деле C-403/08 и вопрос 6 «ii» и «iii» в деле C-429/08)

126. По этим вопросам, ссылаясь на решение суда, будет ли на заключение, изложенное в параграфе 125 настоящего судебного Решения, в сущности влиять тот факт, что, во-первых, иностранное устройство декодирования было изготовлено или включено путем предоставления ложной идентификационной информации и ложного адреса с целью обойти территориальное ограничение, а во-вторых, что оно используется в коммерческих целях, хотя и было ограничено использованием частным образом.

127. Относительно первого обстоятельства, оно по общему признанию влияет на договорные отношения между покупателем, который дал ложную идентификационную информацию и ложный адрес, и лицом, поставляющим иностранное декодирующее устройство, который может, в частности, требовать возмещения убытков от покупателя в случае потери или сделать его ответственным перед таким органом, как ФАПЛ. С другой стороны, такое обстоятельство не влияет на заключение, сделанное в параграфе 125 настоящего Решения, потому что оно не влияет на количество пользователей, которые заплатили за доступ к трансляциям.

128. То же самое касается второго обстоятельства, согласно которому устройство декодирования используется в коммерческих целях, хотя и было ограничено использованием частным образом.

129. В этой связи следует отметить, что не имеет место ничего, что бы препятствовало согласованию объема оплаты между правообладателями и вещателями из расчета, что клиенты используют декодирующие устройства в коммерческих целях и для использования частным образом.

130. С точки зрения своих клиентов, вещатель, таким образом, может требовать различную оплату за доступ к своим услугам в зависимости от того, используют ли они доступ к услугам в коммерческих или личных целях.

131. Тем не менее, риск того, что определенные лица будут использовать иностранные устройства декодирования, невзирая на ограничения, сопоставим с риском, который возникает при использовании устройства декодирования в чисто внутренних ситуациях, то есть, когда они используются клиентами, проживающими в государстве-члене ЕС, в котором осуществляется вещание. Соответственно, второе обстоятельство не может служить оправданием территориальных ограничений на свободу предоставления услуг и, следовательно, не влияет на заключение, изложенное в параграфе 125 настоящего Решения.

132. Принимая во внимание вышеизложенное, можно сделать вывод, что заключение, изложенное в параграфе 125 настоящего Решения, не влияет ни на то, что иностранное устройство декодирования было изготовлено или включено путем предоставления ложной идентификационной информации и ложного адреса с целью обойти территориальные ограничения в этом вопросе, ни на то, что оно используется в коммерческих целях, хотя и было ограничено использованием частным образом.

c) другие вопросы, касающиеся свободного перемещения (вторая часть вопроса 9 в деле C-403/08 и вопроса 7 в деле C-429/08)

133. В связи с ответом на вопрос 8 «b» и первой части вопроса 9 в деле C-403/08 и вопрос 6 «i» в деле C-429/08 нет необходимости рассматривать вторую часть вопроса 9 в деле C-403/08 или вопроса 7 в деле C-429/08.

4. Правила ДФЕС о конкуренции

134. По вопросу 10 в деле C-403/08 и вопросу 8 в деле C-429/08 о том, являются ли в сущности положения эксклюзивного лицензионного соглашения, заключенного между владельцем прав интеллектуальной собственности и вещателем, ограничением конкуренции, запрещенным статьей 101 ДФЕС, которая обязывает вещателя не поставлять декодирующие устройства, дающие доступ к защищенному объекту, за пределами территории, подпадающей под лицензионное соглашение сторон.

135. Прежде всего, следует напомнить, что договор подпадает под запрет, изложенный в статье 101 (1) ДФЕС, когда в нем отражена цель или результат недопущения, ограничение или искажение конкуренции. Тот факт, что два критерия альтернативны, означает, что необходимо, в первую очередь, определить, удовлетворен ли хотя бы один из критериев, относящихся к рассматриваемому объекту. И только во вторую очередь, когда анализ содержания договора не раскрывает в достаточной степени нарушения конкуренции, тогда последствия соглашения должны быть рассмотрены, и для того, чтобы быть открытыми для запрета, необходимо найти те факты, которые показывают, что были сделаны попытки предотвращения, ограничения или искажения конкуренции в заметной степени (см. дело C-8/08 T-Mobile Netherlands and Others [2009] ECR I-4529, параграф 28 и объединенные дела C-501/06 P, C-513/06 P, C-515/06 P и C-519/06 P GlaxoSmithKline Services and Others v Commission and Others [2009] ECR I-9291, параграф 55).

136. Для того чтобы оценить, является ли объект соглашения антиконкурентным, внимание должно быть уделено, в частности, содержанию его положений и целей, которых оно стремится достичь, а также и экономическому и правовому контексту (см. ГлаксоСмитКляйн Сервисез и другие против Европейской комиссии и других, параграф 58 и ссылку на судебную практику).

137. Что касается лицензионных соглашений в отношении прав интеллектуальной собственности, как следует из материалов судебной практики, сам факт, что правообладатель предоставляет единственному лицензиату исключительное право на трансляцию защищенных объектов из государства-члена ЕС и, следовательно, запрещает его передачу другим в течение указанного периода, не является достаточным, чтобы оправдать тот факт, что такое соглашение является антиконкурентным (см. дело 262/81 Coditel and Others («Coditel II») [1982] ECR 3381, параграф 15).

138. Если это соответствует действительности, и в соответствии со статьей 1 (2) «b» Директивы о спутниковом вещании, правообладатель в принципе может гарантировать единственному лицензиату исключительное право на трансляцию защищенных объектов с помощью спутника в течение определенного периода из одного государства-члена ЕС, где осуществляется вещание, или из нескольких государств-членов ЕС.

139. Тем не менее, в отношении территориальных ограничений на осуществление такого права следует отметить, что в соответствии с материалами судебной практики, соглашения, которые могли бы иметь тенденцию к восстановлению различия между национальными рынками, приводят к срыву цели договора о достижении интеграции этих рынков за счет создания единого рынка. Таким образом, соглашения, которые направлены на разбиение национальных рынков в соответствии с национальными границами или осложнение взаимопроникновения национальных рынков, следует рассматривать, в принципе, как соглашения, целью которых является ограничение конкуренции согласно статье 101 (1) ДФЕС (см. по аналогии в области лекарственных средств объединенные дела C-468/06 — C-478/06 Sot. Lélos kai Sia and Others [2008] ECR I-7139, параграф 65, и ГлаксоСмитКляйн Сервисез и другие против Европейской комиссии и других, параграфы 59 и 61).

140. С тех пор как судебная практика в полной мере относится к сфере трансграничного предоставления услуг вещания, что следует, в частности, из параграфов 118 - 121 настоящего Решения, оно должно устанавливать, когда лицензионное соглашение предназначено для запрета или ограничения трансграничного предоставления услуг вещания, а когда имеет целью ограничение конкуренции, если только другие обстоятельства, входящие в его экономический и правовой контекст, показывают, что такое соглашение не способно снизить конкуренцию.

141. В основном судебном разбирательстве фактическое предоставление эксклюзивных лицензий на вещание матчей Премьер-лиги не ставится под сомнение. Это дело касается только дополнительных обязательств, направленных на обеспечение соблюдения территориальных ограничений на использование этих лицензий, которые содержатся в положениях договоров, заключенных между правообладателями и вещателями относительно, в частности, обязательства со стороны вещателей не поставлять декодирующие устройств обеспечения доступа к защищенным объектам с целью их использования за пределами территории распространения лицензионного соглашения.

142. Такие положения запрещают вещателям осуществлять любого рода трансграничные услуги трансляции тех матчей, которые позволяют каждому вещателю гарантию абсолютной территориальной эксклюзивности в области, охватываемой его лицензией и, таким образом, устранению конкуренции между вещательными компаниями в области этих услуг.

143. Кроме того, ФАПЛ и другие истцы, а также MPS, не содействовали никаким обстоятельствам, входящим в экономический и правовой контекст этих положений, которые оправдывали бы вывод о том, что, несмотря на изложенные в предыдущем параграфе положения, они не способны снизить конкуренцию и, следовательно, не имеют антиконкурентной направленности.

144. Таким образом, учитывая, что эти положения исключительного лицензионного соглашения имеют антиконкурентную направленность, должен быть сделан вывод о том, что они представляют собой запрет ограничения конкуренции для целей статьи 101 (1) ДФЕС.

145. Следует добавить, что в то время как статья 101 (1) ДФЕС в принципе не распространяется на соглашения, которые подпадают под категории, указанные в статье 101 (3) ДФЕС, положения лицензионного соглашения, такие как положения, рассматриваемые в основном судебном разбирательстве, не соответствуют требованиям, изложенным в последнем положении по причинам, указанным в параграфах 105 - 124 настоящего Постановления, и поэтому необходимость применения статьи 101 (1) ДФЕС не возникает.

146. В свете вышесказанного, ответ на вопросы заключается в том, что положения эксклюзивного лицензионного соглашения, заключенного между владельцем прав интеллектуальной собственности и вещателем, представляют собой ограничение конкуренции, запрещенное статьей 101 ДФЕС, которая обязывает вещателя не поставлять декодирующие устройства, обеспечивающие доступ защищенному объекту правообладателя с целью их использования за пределами территории, охватываемой этим лицензионным соглашением.

B. Правила, касающиеся использования передач, как только они будут приняты

1. Вступительное слово

147. Вторая часть вопросов для предварительного рассмотрения должна прояснить, является ли прием передач, содержащих матчи Премьер-лиги и сопутствующие объекты, подлежащим ограничению в соответствии с Директивой об авторских правах и Директивой о смежных правах по причине того, что это приводит к воспроизводству этих работ в памяти спутникового декодера и на телевизионном экране, и по причине показа этих работ на публике владельцами пабов.

148. Следует отметить, что, как следует из параграфов 37 и 57 настоящего Решения, две категории лиц могут заявлять о своих правах на интеллектуальную собственность в отношении телевизионных передач, таких как трансляции, в качестве объекта, упомянутого в основном судебном разбирательстве, а именно, во-первых, авторы работ, а во-вторых, вещатели.

149. Во-первых, авторы могут рассчитывать на авторские права, которые относятся к работе, использованной в рамках этих передач. В основном судебном разбирательстве общим является то, что ФАПЛ может закреплять авторское право на различные работы, содержащиеся в трансляции, т.е., в частности, последовательность показа видео, гимн Премьер-лиги, предварительно записанные материалы, показывающие основные моменты последних матчей Премьер-лиги, и различную графику.

150. Во-вторых, вещатели, такие как АО Мультичойс Хеллас, могут воспользоваться правом установления времени трансляции своих передач в эфир, предусмотренным статьей 7 (2) Директивы о смежных правах, правом на общественное распространение своих передач, закрепленным в статье 8 (3) этой Директивы, или правом на воспроизведение записей своих передач в эфир согласно статье 2 «e» Директивы об авторских правах.

151. Тем не менее, вопросы, переданные для основного судебного разбирательства, не связаны с такими правами.

152. Таким образом, рассмотрение Суда должно быть ограничено статьями 2 «a», 3 (1) и 5 (1) Директивы об авторских правах, которые защищают авторские права на работы, использованные в рамках телевизионных передач, указанных в основном судебном разбирательстве, в частности, последовательность показа видео, гимн Премьер-лиги, предварительно записанные материалы, показывающие основные моменты последних матчей Премьер-лиги, и различную графику.

2. Право на воспроизведение, предусмотренное в статье 2 «a» Директивы об авторских правах (вопрос № 4 в деле C-403/08)

153. По этому вопросу, ссылаясь на запрос суда, в сущности, должна ли статья 2 «a» Директивы об авторских правах толковаться как означающая, что право на воспроизведение продолжает существовать до создания временных последовательных фрагментов произведения в памяти спутникового декодера и на телевизионном экране, которые сразу же стираются и заменяются следующими фрагментами. В этом контексте решение суда является неопределенным, в частности, по вопросу, должен ли он проводить свою экспертизу со ссылкой на все фрагменты в целом или только ссылаясь на те, которые существуют на данный момент.

154. Прежде всего, термин «воспроизведение» в статье 2 Директивы об авторских правах — понятие права Европейского Союза, которое должно быть предоставлено для автономного и единообразного толкования в странах Европейского Союза (Infopaq International, параграфы 27 — 29).

155. Что касается смысла, было отмечено, что в параграфе 97 настоящего Решения авторское право для целей статьи 2 «a» Директивы об авторских правах может применяться только по отношению к объекту, который является интеллектуальной собственностью автора (Infopaq International, параграф 37).

156. Таким образом, Суд заявил, что различные части работы защищены в рамках этого положения при условии, что они содержат элементы, которые являются выражением интеллектуального творчества автора работы (Infopaq International, параграф 39).

157. Это означает, что часть произведения, состоящая из фрагментов, воспроизводимых одновременно, и, следовательно, существующих на данный момент, должна быть рассмотрена, чтобы определить, содержит ли она такие элементы. Если это соответствует действительности, она должна быть классифицирована как частичное воспроизведение, согласно статье 2 «a» Директивы об авторских правах (см. Infopaq International, параграфы 45 и 46). В этом смысле часть не относится к произведениям, воспроизводимым с помощью линейных фрагментов, которые могут иметь недолгое существование, так как они немедленно стираются в ходе технического процесса.

158. В свете вышеизложенного, суд должен определить, является ли создание временных фрагментов работ в памяти спутникового декодера и на экране телевизора относящимся к воспроизведению согласно статье 2 «a» Директивы об авторских правах.

159. Следовательно, ответ на вопрос заключается в том, что статья 2 «a» Директивы об авторских правах должна толковаться как означающая, что право на воспроизведение распространяется на временные фрагменты работ в памяти спутникового декодера и на экране телевизора при условии, что эти фрагменты содержат элементы, которые являются отражением интеллектуального творчества автора, а также что часть произведения, состоящая из фрагментов, воспроизводимых одновременно, должна быть рассмотрена, чтобы определить, содержит ли она такие элементы.

3. Исключение в статье 5 (1) Директивы об авторских правах на воспроизведение (вопрос 5 в деле C-403/08)

160. По вопросу, ссылаясь на просьбу суда, в сущности, подпадают ли акты воспроизведения, такие как в вопросе по делу C-403/08, произведенные в памяти спутникового декодера и на экране телевизора, под условия, изложенные в статье 5 (1) Директивы об авторских правах и, следовательно, могут ли эти действия быть осуществлены без разрешения владельцев авторских прав.

a) Вступительные замечания

161. В соответствии со статьей 5 (1) Директивы об авторских правах акт воспроизведения исключается из рассмотрения согласно статье 2, если он удовлетворяет следующим пяти условиям:

он временный;
он скоротечный или случайный;
он является неотъемлемой и существенной частью технологического процесса;
его единственная цель заключается в обеспечении передачи в сети между третьими лицами через посредника или законном использовании произведения или другого объекта; и
он не имеет самостоятельной экономической значимости.

162. Как следует из материалов судебной практики, условия, изложенные выше, должны быть истолкованы точно, так как статья 5 (1) Директивы об авторских правах является частичным отступлением от общего правила, установленного этой Директивой, а именно, что правообладатель должен разрешить любое воспроизведение его защищенной работы (Infopaq International, параграфы 56 и 57).

163. Тем не менее, толкование этих условий должно обеспечить эффективность исключения и тем самым укрепить защиту и обеспечить в результате его соблюдение, в частности, как следует из пункта 31 преамбулы Директивы об авторских правах и из Общей позиции (ЕС) 48/2000, принятой Советом ЕС от 28 сентября 2000 г. с целью принятия этой Директивы (ОЖ № C 344, 2000, стр. 1).

164. В соответствии с этой целью исключения должны допускать и гарантировать разработку и эксплуатацию новых технологий и обеспечивать справедливый баланс между правами и интересами правообладателей, с одной стороны, и пользователями защищенных работ, желающих воспользоваться этими новыми технологиями, с другой стороны.

b) Соблюдение условий, изложенных в статье 5 (1) Директивы об авторских правах

165. Не вызывает сомнений, что акты воспроизведения удовлетворяют первым трем условиям, изложенным в статье 5 (1) Директивы об авторских правах, так как они временные, скоротечные и являются неотъемлемой частью технологического процесса, осуществляемого с помощью спутниковых декодеров и телевизоров, чтобы обеспечить передачу трансляций в эфир.

166. В связи с этим остается только определить, соблюдены ли четвертое и пятое условия.

167. Что касается, прежде всего, четвертого условия, то оно должно быть указано в самом начале, чтобы акты воспроизведения не предназначались для включения передачи в сеть между третьими лицами через посредника. Таким образом, должна быть рассмотрена альтернатива, является ли их единственной целью обеспечение законного использования результата работы или другого объекта.

168. Из пункта 33 преамбулы к Директиве об авторских правах следует, что использование должно считаться законным, если это разрешено правообладателем или не ограничено действующим законодательством.

169. Поскольку в основном судебном разбирательстве использование работ не было разрешено владельцами авторских прав, в нем должно быть установлено, являются ли указанные действия использованием произведений, которое не ограничено действующим законодательством.

170. В связи с этим бесспорно, что эти непродолжительные акты воспроизведения позволяют спутниковому декодеру и телевизионному экрану правильно функционировать. С точки зрения телезрителей, они позволяют принимать передачи, содержащие защищенные результаты работ.

171. Простой прием как таковой этих передач — это выбор трансляций и их визуальное представление, в частных кругах не является актом, ограниченным законодательством Европейского Союза или Соединенного Королевства, что, впрочем, следует из формулировки вопроса 5 в деле C-403/08 и, таким образом, является законным. Кроме того, как следует из параграфов 77 - 132 настоящего Решения, такой прием передач должен считаться законными в случае трансляции из государства-члена ЕС, за исключением Соединенного Королевства, когда для этого используются иностранное устройство декодирования.

172. Таким образом, акты воспроизведения преследуют единственную цель создания условий для «законного использования» работ, согласно статье 5 (1) «b» Директивы об авторских правах.

173. Акты воспроизведения, указанные в основном судебном разбирательстве, таким образом, удовлетворяют четвертому условию, установленному данным положением.

174. Наконец, что касается пятого условия, установленного данным положением, то эти акты воспроизведения осуществляются в ходе технологического процесса, позволяя получить доступ к защищенным объектам. Так как последние имеют коммерческую ценность, доступ к ним обязательно имеет коммерческое значение.

175. Тем не менее, если исключение, установленное статьей 5 (1) Директивы об авторских правах будет приемлемым, то это значение должно быть независимым в том смысле, что оно выходит за рамки коммерческой выгоды, полученной от простого приема вещания, содержащего защищенные объекты, помимо преимуществ, полученных от простого выбора передач для эфира и их визуального отображения.

176. В основном судебном разбирательстве временные акты воспроизведения, осуществляемые в памяти спутникового декодера и на экране телевизора, составляют неотъемлемую и неавтономную часть процесса приема передач в эфир, содержащих результаты работ. Кроме того, они транслируются без влияния или даже понимания со стороны лиц, имеющих доступ к защищенным объектам.

177. Следовательно, эти временные акты воспроизведения не могут порождать дополнительные экономические преимущества, выходя за рамки преимуществ, полученных от простого приема трансляций.

178. Отсюда следует, что акты воспроизведения, указанные в основном судебном разбирательстве, не могут рассматриваться как имеющие самостоятельное коммерческое значение. Следовательно, они удовлетворяют пятому условию, установленному в статье 5 (1) Директивы об авторских правах.

179. Этот вывод и вывод, установленный в параграфе 172 настоящего Судебного решения, которые, кроме того, подтверждаются целью этого положения, предназначены для обеспечения развития и функционирования новых технологий. Если акты воспроизведения не рассматриваются в соответствии с условиями, установленными в статье 5 (1) Директивы об авторских правах, то все телезрители, использующие современное оборудование и нуждающиеся в осуществлении этих актов, были бы ограничены в приеме трансляций, содержащих результаты работ, ввиду отсутствия разрешения от владельцев авторских прав. Это будет мешать и даже парализовывать фактическое распространение и вклад новых технологий по причине игнорирования воли законодателя Европейского Союза, как указано в пункте 31 преамбулы Директивы об авторских правах.

180. В свете вышесказанного следует сделать вывод, что акты воспроизведения, указанные в основном судебном разбирательстве, удовлетворяют всем пяти условиям, изложенным в статье 5 (1) Директивы об авторских правах.

181. Тем не менее, для того, чтобы полагаться на исключения, установленные этим положением, эти акты также должны соответствовать условиям, предусмотренным статьей 5 (5) Директивы об авторских правах. В связи с этим достаточно указать, что, принимая во внимание соображения, указанные в параграфах 163 - 179 настоящего Решения, акты также удовлетворяют этим условиям.

182. Следовательно, ответ на вопрос заключается в том, что акты воспроизведения, указанные в основном судебном разбирательстве по делу C-403/08, которые происходят в памяти спутникового декодера и на экране телевизора, удовлетворяют условиям, указанным в статье 5 (1) Директивы об авторских правах, и поэтому могут быть осуществлены без разрешения правообладателя.

4. «Сообщение для всеобщего сведения», согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах (вопрос 6 в деле C-403/08)

183. По этим вопросам, ссылаясь на просьбу суда, в сущности, должно ли «сообщение для всеобщего сведения» согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах толковаться как включающее передачу трансляции через экран и динамиками, для клиентов, присутствующих в пабах.

184. Следует отметить сразу, что статья 3 (1) Директивы об авторских правах не определяет понятие «сообщение для всеобщего сведения» (дело C-306/05 SGAE [2006] ECR I-11519, параграф 33).

185. В этих обстоятельствах и в соответствии с судебной практикой его значение и его объем должны быть определены в свете целей, преследуемых Директивой об авторских правах, и в контексте, в котором интерпретируется положение (SGAE, параграф 34 и ссылка на судебную практику).

186. В связи с этим следует отметить, прежде всего, что основной целью Директивы об авторских правах является установление высокого уровня защиты авторов, что позволяет им получать соответствующую оплату за использование их произведений, в том числе по случаю сообщения для всеобщего сведения. Из этого следует, что «сообщение для всеобщего сведения» следует толковать широко, как в явной форме указано в пункте 23 преамбулы Директивы (см. SGAE, параграф 36).

187. Во-вторых, в соответствии с пунктом 20 этой преамбулы Директива об авторских правах основана на принципах и правилах, уже изложенных в Директивах, действующих в области интеллектуальной собственности, таких как Директива 92/100, которая была кодифицирована Директивой о смежных правах (см. Infopaq International, параграф 36).

188. В этих обстоятельствах и с учетом требований единства и согласованности законодательства Европейского Союза понятия, используемые в этой Директиве, должны иметь тот же смысл, что и в законодательстве Европейского Союза, не считая конкретных законодательных случаев, выражающих иные намерения.

189. Наконец, статья 3 (1) Директивы об авторских правах должна, насколько это возможно, интерпретироваться согласно международному праву, в частности, с учетом Бернской конвенции и Договора об авторских правах. Директива об авторских правах предназначена для имплементации этого Договора, который согласно статье 1 (4) обязывает Договаривающиеся Стороны соблюдать статьи 1 — 21 Бернской конвенции. То же самое обязательство, кроме того, изложено в статье 9 (1) Соглашения о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (см. SGAE, параграфы 35, 40 и 41, и ссылку на судебную практику).

190. Именно в свете этих трех факторов должно толковаться понятие «сообщение для всеобщего сведения» согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах и должно быть оценено, если это понятие охватывает трансляцию результатов работ с помощью экрана и динамиков для клиентов, присутствующих в пабах.

191. Что касается, во-первых, понятия о сообщении, как это следует из статьи 8 (3) Директивы о смежных правах и статей 2 «g» и 15 Договора по исполнениям и фонограммам, такое понятие включает в себя «доведение звуков или отображений звуков, записанных на фонограмму, до слухового восприятия публикой», и оно включает в себя передачу в эфир или «любое сообщение для всеобщего сведения».

192. В частности, статья 11-bis (1) «iii» Бернской конвенции прямо указывает, что понятие включает в себя общение с помощью громкоговорителя или любого другого инструмента, передающего знаки, звуки или изображения, а также, в соответствии с пояснительной запиской сопровождающей предложение для Директивы об авторских правах (COM (97) 628 окончательное), с помощью средств связи, таких как отображение работ на экране.

193. Если это соответствует действительности и так как законодательство Европейского Союза не выражает иного намерения в отношении толкования этого понятия в Директиве об авторских правах, в частности, в статье 3 (см. параграф 188 настоящего Решения), то понятие о сообщении должно пониматься в широком смысле, как относящееся к любой передаче защищенных объектов, независимо от используемых технических средств и технологического процесса.

194. Суд, исходя из такого толкования, уже постановил, что владелец отеля осуществляет акт сообщения, когда он дает своим клиентам доступ к просмотру результатов работ через телевизоры, распространяя их в гостиничных номерах, с полным знанием положения, что принимаемые сигналы являются защищенными объектами. Суд указал, что такое вмешательство является не только техническим средством для обеспечения или улучшения приема оригинальной трансляции в зоне приема, но и актом, без которого эти клиенты не могут получить доступ к трансляции, хотя физически находятся в этой зоне (см. SGAE, параграф 42).

195. В случае C-403/08 владелец паба намеренно дает клиентам, находящимся в этом месте, доступ к трансляции, содержащей защищенные объекты через телевизионный экран и динамики. Без его вмешательства клиенты не могут получить доступ к трансляции, даже если они физически находятся в пределах зоны вещания. Таким образом, обстоятельства этого акта сопоставимы с аналогичными актами в деле SGAE.

196. Соответственно, должно быть установлено, что владелец паба производил акт сообщения, намеренно транслируя в эфир результаты работ, через телевизионный экран и динамиками, для клиентов, присутствующих в этом пабе.

197. Тем не менее, для того, чтобы этот акт являлся «сообщением для всеобщего сведения», согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах, как указано в основном судебном разбирательстве, необходимо чтобы трансляция осуществлялась для новой публики, то есть, публики, которая не была учтена авторами защищенных объектов, когда они предоставляли доступ для оригинальной публики (см. SGAE, параграфы 40 и 42, и Распоряжение от 18 марта 2010 года в деле C-136/09 Organismos Sillogikis Diacheirisis Dimiourgon Theatrikon kai Optikoakoustikon Ergon, параграф 38).

198. Когда эти авторы разрешают трансляцию своих произведений, они рассматривают, в принципе, только владельцев телевизоров, которые в своих личных целях либо в семейных кругах получают сигнал и следят за трансляцией передач. Если трансляция результатов работ передается в месте, доступном для общественности, для дополнительной аудитории, которой разрешено владельцем телевизора слышать или видеть их, преднамеренные вмешательства такого рода должны рассматриваться как акт предоставления доступа новой публике (см. SGAE, параграф 41, и Organismos Sillogikis Diacheirisis Dimiourgon Theatrikon kai Optikoakoustikon Ergon, параграф 37).

199. Именно поэтому при трансляции работы транслируются владельцем паба для клиентов, в настоящее время находящихся в нем, эти клиенты составляют дополнительную аудиторию, которая не была рассмотрена авторами, когда они предоставляли доступ к своим работам.

200. Кроме того, для того, чтобы это являлось сообщением для всеобщего сведения, трансляция должна осуществляться для «аудитории, не присутствующей в том месте, где происходит это сообщение», согласно пункту 23 преамбулы Директивы об авторских правах.

201. В этом отношении очевидно по смыслу Общей позиции 48/2000, которая следует из предложения Европейского парламента, что сообщение для всеобщего сведения согласно этой Директиве не распространяется на «прямое представление или исполнение» и что понятие «публичное исполнение», которое появляется в статье 11 (1) Бернской конвенции, включает в себя интерпретацию произведений перед публикой, которая находится в прямом физическом контакте с актером или исполнителем этих работ (см. Руководство к Бернской конвенции о толковании документа, составленного ВОИС, который, не являясь обязательным, тем не менее, помогает в интерпретации этой Конвенции, как отмечено Судом в деле SGAE, параграф 41).

202. Таким образом, чтобы исключить такие прямые публичные представления и исполнения из сферы понятия о сообщении для всеобщего сведения в контексте Директивы об авторских правах, пункт 23 преамбулы объясняет, что сообщения для всеобщего сведения охватывают все сообщения для всеобщего сведения, даже при отсутствии аудитории в том месте, где происходит сообщение.

203. Такой элемент прямого физического контакта, в частности, отсутствует в случае передачи в таком месте как паб, где трансляции работ осуществляется через телевизионный экран и динамики для публики, которая присутствует в месте, где происходит трансляция, но не в том месте, откуда идет сообщение, согласно пункту 23 преамбулы Директивы об авторских правах, то есть по месту представления или исполнения, которые выходят в эфир (см. SGAE параграф 40).

204. Наконец, следует отметить, что не имеет значения, что «сообщение», согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах имеет целью получение прибыли (см. SGAE, параграф 44).

205. В такой ситуации, которая представлена в основном судебном разбирательстве, бесспорно, владелец транслирует работы в пабе, чтобы извлечь выгоду из этого, и несет ответственность за привлечение клиентов, для которых трансляции представляют интерес. Следовательно, трансляция в этом вопросе оказывает влияние на количество людей, посещающих это заведение, что приводит в конечном счете к его коммерческой прибыли.

206. Отсюда следует, что сообщение для всеобщего сведения имеет целью получение прибыли.

207. В свете всего вышесказанного ответ на вопрос заключается в том, что «сообщение для всеобщего сведения» согласно статье 3 (1) Директивы об авторских правах должно толковаться как включающее в себя трансляцию работ посредством телевизионного экрана и динамиков для клиентов, присутствующих в пабе.

5. Влияние Директивы о спутниковом вещании (вопрос 7 в деле C-403/08)

208. По этому вопросу, ссылаясь на просьбу суда, имеет ли, в сущности, Директива о спутниковом вещании отношение к законности актов воспроизведения, осуществляемых в памяти спутникового декодера и на экране телевизора?

209. Директива о спутниковом вещании предусматривает лишь минимальное согласование некоторых аспектов защиты авторского права и смежных прав в случае сообщения для всеобщего сведения через спутник или кабельную ретрансляцию передач из других государств-членов ЕС. В отличие от Директивы об авторских правах это минимальное согласование не обеспечивает критерии для определения законности актов воспроизведения, осуществляемых в памяти спутникового декодера и на телевизионном экране (см. дело C-293/98 Egeda [2000] ECR I-629, параграфы 25 и 26, и SGAE, параграф 30).

210. Следовательно, ответ на вопрос заключается в том, что Директива о спутниковом вещании должна толковаться как не имеющая отношения к законности актов воспроизведения, осуществляемых в памяти спутникового декодера и на экране телевизора.

IV. Судебные издержки

211. Ввиду того, что для сторон по основному судебному разбирательству настоящее разбирательство представляет собой этап рассмотрения иска судом, принятие решения по возмещению издержек относится к ведению такого суда. Издержки, понесенные при направлении замечаний в Суд, кроме издержек указанных сторон, возмещению не подлежат.

РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ

На этом основании Суд (Большая палата) настоящим выносит следующее Решение:

1. «Неавторизованное устройство» согласно статье 2 «e» Директивы 98/84/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 20 ноября 1998 года о правовой защите услуг, базирующихся на предоставлении ограниченного доступа или состоящих в нем, должно быть интерпретировано как не включающее в себя иностранные устройства декодирования (устройства, которые дают доступ к услугам спутниковой связи вещателя, производятся и продаются с разрешения вещателя, но используются, игнорируя их волю, за пределами географического пространства, для которого они были выпущены), иностранные декодирующие устройства, приобретенные или включенные после предоставления ложных имен и адресов или иностранные декодирующие устройства, которые были использованы с нарушением договорных ограничений, позволяет их использование только в личных целях.

2. Статья 3 (2) Директивы 98/84 не препятствует национальному законодательству, которое запрещает использование иностранных декодирующих устройств, в том числе приобретенных или включенных после предоставления ложных имен и адресов или тех, которые используются с нарушением договорных ограничений, разрешающих их использование только в личных целях, так как такое законодательство не подпадает под сферу действия этой Директивы.

3. Согласно правильному толкованию статьи 56 ДФЕС:

эта статья препятствует национальному законодательству государства-члена ЕС, что делает незаконным ввоз в страну, продажу и использование в этом государстве-члене ЕС иностранных декодирующих устройств, которые дают доступ к зашифрованным услугам спутникового вещания от другого государства-члена ЕС, включая объекты, защищенные в соответствии с законодательством первого государства-члена ЕС;
этот вывод не влияет ни на то, что иностранные устройства декодирования были приобретены или включены путем предоставления ложной идентификационной информации и ложного адреса с целью обойти территориальные ограничения, ни на то, что они используется в коммерческих целях, хотя и были предназначены для использования.

4. Положения эксклюзивного лицензионного соглашения, заключенного между владельцем прав интеллектуальной собственности и вещателем, представляют собой ограничение конкуренции, запрещенное статьей 101 ДФЕС, которая обязывает вещателя не поставлять декодирующие устройства обеспечения доступа защищенным объектам правообладателя в целях их использования за пределами территории, указанной в лицензионном соглашении.

5. Статья 2 «a» Директивы 2001/29/ЕС Европейского парламента и Совета ЕС от 22 мая 2001 г. о гармонизации некоторых аспектов авторских и смежных прав в информационном обществе должна толковаться как означающая, что право на воспроизведение распространяется на временные фрагменты работ в памяти спутникового декодера и на экране телевизора при условии, что эти фрагменты содержат элементы, которые являются выражением собственного интеллектуального творчества автора, а также что части произведения, состоящего из фрагментов, воспроизводимых одновременно, должны быть рассмотрены в особом порядке, чтобы определить, содержат ли они такие элементы.

6. Акты воспроизведения, такие как в вопросе по делу C-403/08, которые находятся в памяти спутникового декодера и на экране телевизора, удовлетворяют условиям, изложенным в статье 5 (1) Директивы 2001/29, и могут, таким образом, осуществляться без разрешения правообладателя.

7. «Сообщение для всеобщего сведения» согласно статье 3 (1) Директивы 2001/29 должно толковаться как включающее в себя трансляцию работ через телевизионный экран и динамики для клиентов, присутствующих в пабах.

8. Директива 93/83/ЕЭС Совета ЕС от 27 сентября 1993 г. о согласовании ряда правил, касающихся авторского права и смежных прав, применимых к спутниковому вещанию и кабельной ретрансляции, должна интерпретироваться как не имеющая отношения к законности актов воспроизведения, осуществляемых в памяти спутникового декодера и на экране телевизора.