Постановление ЕСПЧ от 08.01.2019
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 08.01.2019. 7506/17. 08.01.2019. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-750617
«Дело „Степанова (Stepanova) против Российской Федерации“ (жалоба № 7506/17)»
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «СТЕПАНОВА (STEPANOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» <1>
(Жалоба № 7506/17)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>
<1> Перевод с французского ООО «Развитие правовых систем».
<2> Настоящее Постановление вступило в силу 8 января 2019 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 28 Конвенции (примеч. редактора).
По делу «Степанова против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция) в составе:
Бранко Лубарды, Председателя Комитета Суда,
а также при участии Фатош Арачи, заместителя Секретаря Секции Суда,
рассмотрев дело в закрытом заседании 4 декабря 2018 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано на основании жалобы (N 7506/17), поданной 14 декабря 2016 г. против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Татьяной Николаевной Степановой (далее — заявительница).
2. Заявительница была представлена адвокатом К.В. Пакиным, практикующим в г. Великом Новгороде. Власти государства-ответчика были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека М.Л. Гальпериным.
3. В частности, заявительница утверждала, что арест ее имущества, осуществленный в рамках уголовного расследования, направленного против нее, противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции и что судебные решения, касающиеся наложения ареста, были в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции недостаточно обоснованны.
4. 15 сентября 2017 г. жалоба на нарушение права на уважение собственности и права на справедливое судебное разбирательство была коммуницирована властям государства-ответчика, а остальная часть жалобы была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу в соответствии с пунктом 3 статьи 54 Регламента Европейского Суда.
5. Власти Российской Федерации возражали против рассмотрения жалобы Комитетом Суда. Рассмотрев возражение властей, Европейский Суд отклонил его.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
6. Заявительница родилась в 1974 году и проживает в рабочем поселке Парфино (Новгородская область).
7. 18 декабря 2015 г. следователь отдела внутренних дел Старорусского района Новгородской области возбудил уголовное дело в отношении нескольких лиц, в том числе заявительницы, за совершение преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса РФ. Им было предъявлено обвинение в присвоении суммы в размере не менее 396 422 рублей.
8. 24 декабря 2015 г. Старорусский районный суд, приняв решение на основании статей 115 и 165 Уголовно-процессуального кодекса РФ, распорядился о наложении ареста на земли и дома, принадлежащие заявительнице, с тем чтобы обеспечить исполнение возможного приговора в его части, касающейся гражданского иска. Арест был направлен, в частности, на воспрепятствование отчуждению имущества. В постановлении суда указывалось, что заявительница владела двумя домами в деревне Парфино <3>, земельным участком, а также тремя банковскими счетами.
<3> Так в тексте. С 1938 года деревне Парфино присвоен статус рабочего поселка (примеч. переводчика).
9. 21 марта 2016 г. следователь приступил к наложению ареста.
10. Заявительница обжаловала это постановление. Она указывала на то, что постановление об аресте ее имущества было недостаточно обоснованным и что суд не определил суммы, депонированные на ее банковские счета, и стоимость недвижимого имущества, которая, согласно оценкам, составила бы 3 100 000 рублей. Заявительница утверждала, что стоимость арестованного имущества должна быть соразмерна сумме предполагаемого денежного ущерба.
11. 16 июня 2016 г. Новгородский областной суд отклонил жалобу заявительницы. Он отметил, что правонарушение, совершение которого вменяется заявительнице, наказывается штрафом в размере от 100 000 до 500 000 рублей, и отметил, что «принцип соразмерности был соблюден». Суд посчитал, что информация о стоимости конфискованного имущества не дает достаточных оснований для отмены постановления.
12. Заявительница подала кассационную жалобу. Она, в частности, утверждала, что арест ее имущества был обоснован защитой интересов гражданской стороны, в то время как, по ее мнению, не было возбуждено каких-либо гражданских исков и что сумма возможного штрафа, предусмотренная частью 3 статьи 159 УК РФ, была меньше стоимости арестованного имущества. Она также отметила, что в отсутствие информации о стоимости арестованного имущества суды не в состоянии решить, соблюдался ли принцип соразмерности, предусмотренный Конституционным Судом (см. ниже § 17).
13. 11 ноября 2016 г. судья Новгородского областного суда отказался передать кассационную жалобу заявительницы на рассмотрение президиума этого суда. Судья указал, что конфискация имущества является мерой обеспечения сохранения имущества, «поэтому при определении вреда, причиненного преступлением, наличие гражданского иска, в отличие от обжалования, не является обязательным». Он счел, что непосредственная цель ареста заключается в обеспечении исполнения приговора в его части, касающейся возможных имущественных взысканий, и что в данном случае соблюдался принцип соразмерности.
14. По состоянию на 27 апреля 2018 г. в рамках данного уголовного дела не было заявлено каких-либо гражданских исков. По состоянию на эту дату арест на имущество по-прежнему остается в силе.
II. Соответствующее законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика
15. В соответствии со частью 2 статьи 44 УПК РФ гражданский иск может быть заявлен в любое время с момента начала уголовного расследования и до завершения разбирательства в суде по уголовному делу.
16. Статья 115 УПК РФ регулирует порядок наложения ареста на имущества в рамках уголовного процесса. Согласно этой статье арест может быть осуществлен для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, наложения штрафа или конфискации имущества за преступления, предусмотренные в некоторых статьях Уголовного кодекса РФ. Мошенничество не входит в число преступлений, за совершение которых предусмотрено наказание в виде конфискации имущества. Суд, рассматривающий ходатайство о наложении ареста на имущество, должен указать конкретные факты, обосновывающие применение этой меры, и определить ограничения, накладываемые в отношении права собственности на арестованное имущество. Другие соответствующие положения статьи 115 УПК РФ изложены в Постановлении Европейского Суда по делу «ООО „Уния“ и компания „Белкорт Трейдинг Компани“ против Российской Федерации» (Uniya OOO and Belcourt Trading Company v. Russia) от 19 июня 2014 г., жалобы № 4437/03 и 13290/03 <4>, § 242.
<4> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2014. № 8 (примеч. редактора).
17. В двух своих постановлениях, вынесенных 31 января 2011 г. <5> и 21 октября 2014 г., <6> Конституционный Суд Российской Федерации вынес решение относительно сферы действия статьи 115 УПК РФ и указал, что любое вмешательство властей в право частной собственности не должно быть произвольным, что оно должно уважать баланс между требованиями общества и уважением основных прав человека-индивида и что таким образом оно должно быть соразмерным преследуемой цели. Кроме того, он уточнил, что применение меры пресечения должно сопровождаться неофициальным, но эффективным судебным контролем.
<5> Речь идет, очевидно, о Постановлении Конституционного Суда РФ от 31.01.2011 № 1-П «По делу о проверке конституционности положений частей первой, третьей и девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона „О несостоятельности (банкротстве)“ в связи с жалобами закрытого акционерного общества „Недвижимость-М“, общества с ограниченной ответственностью „Соломатинское хлебоприемное предприятие“ и гражданки Л.И. Костаревой» (примеч. переводчика).
<6> Речь идет, очевидно, о Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.10.2014 № 25-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью „Аврора малоэтажное строительство“ и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена» (примеч. переводчика).
18. Статья 165 УПК РФ регулирует процедуру наложения ареста. В соответствии с этой статьей следователь подает ходатайство об аресте в компетентный суд. При рассмотрении заявления могут присутствовать следователь и прокурор.
19. В соответствии с частью 3 статьи 159 УК РФ мошенничество с отягчающими обстоятельствами наказывается штрафом в размере от 100 000 до 500 000 рублей или суммой, эквивалентной заработной плате или доходу, полученному осужденным в течение периода от одного до трех лет, или обязательными работами, или лишением свободы на срок до шести лет и штрафом в размере до 80 000 рублей или эквивалентным заработной плате или другим доходам осужденного на срок до шести месяцев. Часть 3 статьи 159.5 УК РФ, касающаяся отягчающего мошенничества в сфере страхования, предусматривает те же санкции, что и часть 3 статьи 159 того же Кодекса.
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
20. Заявительница жаловалась на то, что мера, предусматривающая наложение ареста на ее имущество, была произвольной и заставила ее нести несоразмерное бремя в нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которая гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу
21. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и явно необоснованной или неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Таким образом, ее следует объявить приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
a) Доводы властей государства-ответчика
22. Власти Российской Федерации считают, что наложение ареста на имущество заявительницы соответствовало требованиям статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Они указывали, что заявительница является владельцем другого недвижимого имущества, на которое не был наложен арест, и что упомянутая мера лишь ввела временный запрет на отчуждение этого дома и земельного участка. Власти делали вывод, что арест не повлек за собой возложения непропорционального бремени для заинтересованной стороны.
23. Кроме того, власти государства-ответчика поддерживали выводы, сделанные судами Российской Федерации в отношении обоснования ареста и отсутствия необходимости возбуждать гражданский иск для ареста имущества в рамках уголовного расследования.
24. Что касается причин отсутствия наложения ареста на банковские счета заявительницы, то власти Российской Федерации утверждали, что заявительница никогда не предлагала заменить арест ее недвижимого имущества арестом ее счетов и что она никогда не предоставляла информацию о суммах, которые были размещены на этих счетах.
25. Наконец, власти Российской Федерации утверждали, что 9 августа 2017 г. размер предполагаемого ущерба был пересмотрен и увеличен до 408 735 рублей и что преступление, в котором заявительница обвинялась, было переквалифицировано на мошенничество, совершенное в области страхования, что являлось преступлением, предусмотренным частью 3 статьи 159.5 УК РФ.
26. Заявительница утверждала, что в рамках уголовного дела никто не подавал гражданский иск, а арест имущества не предусмотрен при обвинении в совершении преступления, в котором ее обвиняли, и, следовательно, арест имущества не основан на законе и не преследует законных целей.
27. Она утверждала, что стоимость арестованного имущества почти в восемь раз превышала сумму ущерба, который, как утверждается, был причинен в результате преступления, в совершении которого ее обвиняли. Она критиковала суды государства-ответчика за то, что они не рассмотрели этот вопрос, и, в частности, областной суд, который отклонил отчет об оценке без каких-либо обоснований такого решения. Поэтому она считала, что наложение ареста, осуществленное подобным образом и продолжающееся уже более двух лет, является непропорциональной мерой.
2. Мнение Европейского Суда
28. Между сторонами не существует каких-либо разногласий в отношении того, что дом и земля являются «имуществом» заявительницы по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и что арест такого имущества явился вмешательством в право заявительницы на это имущество.
29. Европейский Суд напоминает, что изъятие предметов для целей уголовного судопроизводства рассматривается как вмешательство в сферу регулирования использования имущества (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Лачихина против Российской Федерации» (Lachikhina v. Russia) от 10 октября 2017 г., жалоба № 38783/07 <7>, § 58, с дальнейшими ссылками). Он также напоминает, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции не запрещает наложение ареста имущества в рамках уголовного судопроизводства, однако для удовлетворения требований, предусмотренных в этой статье, конфискация должна быть предусмотрена законодательством государства — участника Конвенции, преследовать законную цель и быть соразмерной преследуемой цели (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Лачихина против Российской Федерации» (Lachikhina v. Russia), § 59).
<7> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2019. № 3 (примеч. редактора).
30. Европейский Суд отмечает, что в данном случае наложение ареста на имущество заявителя основывалось на статьях 115 и 165 УПК РФ. Он констатирует, что статья 115 УПК РФ предусматривает наложение ареста как в интересах гражданских истцов, так и в целях обеспечения выплаты возможного штрафа или осуществления возможной конфискации (см. выше § 16). Суд отмечает, что, согласно основаниям, изложенным судами Российской Федерации, арест имущества заявительницы, которое не считалась результатом какого-либо преступления или связанным с каким-либо преступлением, имел двойную цель. Суд полагает, что этот арест был направлен на обеспечение исполнения будущего приговора, с одной стороны, в его части, касающейся возможного гражданского иска, а с другой — в его части, касающейся возможного назначения уголовного штрафа. Он также отмечает, что, хотя в настоящее время в деле не было возбуждено каких-либо гражданских исков, штраф представляет собой наказание за преступление, в котором обвинялась заявительница (см. выше § 19). Таким образом, Суд соглашается с тем, что постановление о наложении ареста основывалось на законе и преследовало законную цель обеспечить выплату штрафа по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Остается еще определить, была ли эта мера соразмерной, то есть соблюдала ли она справедливый баланс между требованиями общественных интересов и правом заявительницы распоряжаться своим имуществом.
31. Европейский Суд считает, что, хотя арест как таковой не вызывает критики, такая мера по-прежнему может возлагать на соответствующее лицо чрезмерное бремя в отношении его права на распоряжение своим имуществом, поэтому его применение не должно быть произвольным и должно сопровождаться определенными процессуальными гарантиями. Эти процессуальные гарантии включают, в частности, обязательство компетентных органов мотивировать решения о наложении ареста и оценивать их соразмерность (см. Постановление Европейского Суда по делу «Джинич против Хорватии» ( Džiniæ v. Croatia) от 17 мая 2016 г., жалоба № 38359/13, § 68 и 70).
32. Европейский Суд отмечает, что в данном случае заявительнице было предъявлено обвинение в присвоении суммы в размере не менее 396 422 рублей и что такое преступление наказывается штрафом в размере не менее 500 000 руб. Он подчеркивает, что следователь не предоставил в Старорусский районный суд информацию о стоимости имущества, об аресте которого он ходатайствовал, и что суд не рассматривал этот вопрос по своей инициативе. Европейский Суд отмечает, что, поскольку заявительнице не было сообщено о рассмотрении ходатайства об аресте ее имущества в соответствии со статьей 165 УПК РФ (см. выше § 18), она не смогла представить свои аргументы в этой связи. Суд отмечает, что во второй инстанции заявительница представила отчет об оценке, подтверждающий, что стоимость арестованного имущества в несколько раз превышает сумму предполагаемого ущерба и возможного штрафа, но Новгородский областной суд отклонил этот документ как не относящийся к делу (сравните с упомянутым выше Постановлением Европейского Суда по делу «Джинич против Хорватии» ( Džiniæ v. Croatia), § 71). Даже если упомянутый отчет об оценке не мог быть принят в качестве документа, определяющего точную стоимость дома и земельного участка, тем не менее, утверждения заявительницы о значительной несоразмерности между, с одной стороны, стоимостью арестованного имущества и, с другой стороны, ущербом, причиненным мошенничеством и возможным уголовным штрафом, не были лишены относимости как возможное доказательство.
33. По мнению Европейского Суда, было неоправданно полное самоустранение судебных органов от рассмотрения стоимости арестованного имущества и сопоставления его стоимости с размером материального ущерба, нанесение которого вменялось заявительнице, и суммой штрафа, который мог быть ей назначен. Кроме того, из документов, содержащихся в досье, не следует, что власти государства-ответчика рассмотрели эти вопросы после того, как в августе 2017 года была проведена переоценка размера нанесенного ущерба.
34. Кроме того, Европейской Суд отмечает, что суды ограничились указанием на то, что принцип соразмерности соблюдался, без каких-либо уточнений (см. выше § 11 и 13; сравните с упомянутым выше Постановлением Европейского Суда по делу «Джинич против Хорватии» ( Džiniæ v. Croatia), § 75 и 78; а также см., a contrario, Решение Европейского Суда по делу «ЮБС АГ против Франции» (UBS AG v. France) от 12 января 2017 г., жалоба № 29778/15 — относительно установления повышенной суммы залога, которое было особенно подробно мотивировано французскими судами).
35. При этих обстоятельствах Европейский Суд считает, что, хотя арест был в принципе законным, то, каким образом он был наложен, не соответствовало критерию «справедливого баланса».
Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
36. Заявительница жаловалась на то, что судебные решения, касающиеся ареста ее имущества, не были достаточно обоснованы в нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, гласящего в соответствующих частях следующее:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».
37. Власти Российской Федерации оспорили этот тезис. Они посчитали, что заявительница воспользовалась своим правом на обжалование постановления об аресте ее имущества и что ее права, предусмотренные пунктом 1 статьи 6 Конвенции, не были нарушены.
38. Европейский Суд отмечает, что это утверждение связано с рассмотренным выше утверждением. Он считает, что рассмотрел главный правовой вопрос, поднятый в настоящей жалобе, и что жалоба по статье 6 Конвенции покрывается его решением о наличии нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. выше § 35). Суд считает, что отсутствует необходимость отдельно рассматривать предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «Компания „Юнспед Клима Сервизи СаН. Ве ТиК“ против Болгарии» (Unsped Klima Servisi SaN. Ve TiC. A.S. v. Bulgaria) от 13 октября 2015 г., жалоба № 3503/08, § 48 — 51).
III. Применение статьи 41 Конвенции
39. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Моральный вред
40. Заявительница потребовала 3 000 евро в порядке компенсации нанесенного ей морального вреда. Власти Российской Федерации считают, что это требование является чрезмерным, тем более что, по их мнению, права заявительницы не были нарушены.
41. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и действуя на справедливой основе, как того требует статья 41 Конвенции, Европейский Суд присуждает заявительнице 2 000 евро в порядке компенсации морального вреда.
B. Расходы и издержки
42. Заявительница потребовала 34 505 рублей в порядке компенсации расходов и издержек, которые, по ее утверждению, она понесла при рассмотрении дела в Европейском Суде. Эта сумма включала, по ее утверждению, гонорары адвокатов, расходы на перевод и почтовые расходы.
43. Власти государства-ответчика просили Европейский Суд отклонить это требование на том основании, что обосновывающие документы, представленные в обоснование этого ходатайства, не подтверждают фактическую выплату или наличие юридического обязательства заявительницы выплатить эти суммы.
44. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что такие расходы и издержки действительно были понесены, были необходимыми и разумными с точки зрения их размера. В данном случае, с учетом имеющихся у него документов, Суд присуждает заявительнице 500 евро в порядке компенсации расходов и издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежа
45. Европейский Суд считает приемлемым, что проценты за просрочку платежа должны быть установлены в размере, равном предельной учетной ставке Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
-
постановил, что отсутствует необходимость отдельно рассматривать жалобу, изложенную в пункте 1 статьи 6 Конвенции;
а) что власти государства-ответчика обязаны в течение трех месяцев выплатить заявительнице следующие суммы, которые подлежат конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, установленному на день выплаты:
(i) 2 000 (две тысячи) евро плюс любые налоги, которыми может облагаться эта сумма, в порядке компенсации морального вреда;
(ii) 500 (пятьсот) евро плюс любые налоги, которыми может облагаться эта сумма, в порядке компенсации расходов и издержек;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на вышеуказанные суммы начисляется простой процент в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, существующей на период невыплаты, плюс три процентных пункта;
Совершено на французском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 января 2019 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.