Постановление ЕСПЧ от 16.10.2014
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 16.10.2014. 57960/11. 16.10.2014. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-5796011
«Дело „Ворожба (Vorozhba) против Российской Федерации“ (жалоба № 57960/11)»
ВОРОЖБА ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [VOROZHBA V. RUSSIA] (Жалоба № 57960/11)
АННОТАЦИЯ ДЕЛА
Заявительница по настоящему делу, ссылаясь на статью 8 Конвенции, на то, что власти государства-ответчика не исполнили решения Хасанского районного суда Приморского края об определении места жительства ее дочери с заявительницей. Кроме того, заявительница со ссылкой на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 13 Конвенции жаловалась на чрезмерную, по ее мнению, продолжительность исполнения указанного решения, а также на отсутствие в правовой системе Российской Федерации эффективного средства правовой защиты, позволяющего обеспечить исполнение этого решения в разумные сроки.
Европейский Суд объявил жалобу заявительницы приемлемой. Европейский Суд постановил, что по делу было допущено нарушение статьи 8 Конвенции, но решил, что отсутствует необходимость рассмотрения жалобы заявительницы на нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 13 Конвенции.
Компенсация. Европейский Суд присудил заявительнице 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда и 1 000 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек.
[неофициальный перевод] <1>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ВОРОЖБА (VOROZHBA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 57960/11)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ <1>
(Страсбург, 16 октября 2014 года)
<1> Настоящее Постановление вступит в силу соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции. В его текст могут быть внесены редакционные изменения (примеч. редактора).
По делу «Ворожба против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), рассматривая дело Палатой в составе:
Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,
Мирьяны Лазаровой Трайковской,
а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 23 сентября 2014 г.,
вынес в указанный день следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой № 57960/11, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) согласно статье 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Татьяной Викторовной Ворожбой (далее — заявительница) 6 сентября 2011 г.
2. Интересы заявительницы представлял Д.В. Попков, адвокат, практикующий в г. Владивостоке. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.
3. Заявительница утверждала, в частности, что внутригосударственные власти не выполнили свою обязанность обеспечить исполнение вынесенного в ее пользу судебного решения об определении места жительства ее дочери с ней.
4. 13 декабря 2012 г. жалоба была коммуницирована властям государства-ответчика.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
5. Заявительница 1979 года рождения проживает в г. Владивостоке (Приморский край).
6. В 2000 году заявительница вступила в брак с Д.В. 9 июня 2004 г. у них родилась дочь В. Через три месяца после этого заявительница ушла от мужа и уехала с дочерью в г. Владивосток.
7. 19 июня 2006 г. Д.В., по-видимому, силой отобрал В. у заявительницы и увез дочь к себе домой в поселок Краскино Хасанского района Приморского края.
8. 24 октября 2006 г. брак заявительницы с Д.В. был расторгнут.
A. Судебное решение о возвращении ребенка
9. Заявительница обратилась с гражданским иском об определении места жительства В. по месту своего проживания. Д.В. подал встречный иск об определении места жительства ребенка с ним.
10. 15 сентября 2009 г. Хасанский районный суд Приморского края удовлетворил исковые требования заявительницы, определив место жительства В. с заявительницей, и оставил исковые требования Д.В. без удовлетворения.
11. 28 октября 2009 г. Приморский краевой суд, рассмотрев кассационную жалобу, оставил решение от 15 сентября 2009 г. без изменения.
B. Попытки добиться исполнения судебного решения
1. Отказ Д.В. исполнять судебное решение
12. Д.В. отказался добровольно исполнять судебное решение. Заявительница обратилась в Управление Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации по Приморскому краю (далее — Служба судебных приставов по Приморскому краю), чтобы добиться исполнения этого решения.
13. 19 ноября 2009 г. судебный пристав-исполнитель П. вынес постановление о возбуждении исполнительного производства на основании судебного решения и предоставил Д.В. пять дней, чтобы вернуть ребенка.
14. В неустановленную дату Д.В. подал в суд заявление о приостановлении исполнительного производства в связи с тем, что он подал надзорную жалобу. 8 декабря 2009 г. Хасанский районный суд оставил это требование без удовлетворения, поскольку подача надзорной жалобы не является основанием для приостановления исполнительного производства.
15. В письмах на имя судебного пристава-исполнителя П. от 9 и 14 декабря 2009 г. Д.В. объяснил свой отказ исполнять судебное решение тем, что он хочет обжаловать его в вышестоящих судебных инстанциях, а также неблагоприятными метеорологическими условиями — снегом, дождем и гололедицей — которые, по его мнению, «поставят под угрозу жизнь и здоровье ребенка в случае дорожно-транспортного происшествия».
16. 14 декабря 2009 г. судебный пристав-исполнитель оштрафовал Д.В. за неисполнение судебного решения и потребовал от него исполнить это решение до 17 декабря 2009 г.
17. 18 декабря 2009 г. Д.В. подал заявление о приостановлении исполнительного производства из-за болезни ребенка. Судебный пристав-исполнитель удовлетворил просьбу Д.В., постановив, что судебное решение должно быть исполнено до 24 декабря 2009 г.
18. 25 декабря 2009 г. Д.В. с ребенком выехали из Российской Федерации в Китай. 29 декабря 2009 г., не обнаружив Д.В. по месту жительства, судебный пристав-исполнитель на основании статьи 65 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (см. §§ 47 и 51 настоящего Постановления) вынес постановление о розыске Д.В. и ребенка. Розыск указанных лиц был поручен отделу внутренних дел по Хасанскому муниципальному району (далее — ОВД по Хасанскому муниципальному району).
19. 8 января 2010 г. ОВД по Хасанскому муниципальному району объявило Д.В. в розыск.
20. 3 февраля 2010 г. заявительница сообщила компетентному органу власти о том, что она возражает против выезда дочери из Российской Федерации (см. § 53 настоящего Постановления).
21. Впоследствии, 11 января 2010 г., исполнительное производство было приостановлено в соответствии со статьей 40 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (см. § 51 настоящего Постановления).
22. В тот же день ОВД по Хасанскому муниципальному району сообщило судебному приставу-исполнителю, что розыск Д.В. оказался безрезультатным, а место его проживания установить не удалось. ОВД по Хасанскому муниципальному району подробно рассказало о предпринятых им действиях по розыску Д.В., в частности, о том, что оно обращалось с запросами в краевое адресное бюро, в военный комиссариат и в Дальневосточное таможенное управление. Через три месяца, 6 апреля 2010 г., ОВД по Хасанскому муниципальному району направило судебному приставу-исполнителю письмо аналогичного содержания.
23. Тем временем Д.В. подал гражданский иск о лишении заявительницы родительских прав. В качестве обеспечительной меры он просил определить место жительства ребенка с ним. Определением от 15 января 2010 г. Ленинский районный суд г. Владивостока отклонил данное требование. Решением от 13 апреля 2010 г. этот же суд оставил иск Д.В. без удовлетворения.
24. 26 марта 2010 г. Д.В. и ребенок вернулись в Российскую Федерацию.
25. В письмах от 6 апреля и 21 июня 2010 г. начальник ОВД по Хасанскому муниципальному району указал, что розыск Д.В. и ребенка не дал каких-либо результатов.
26. В письмах от 21 июня, 7, 13 и 21 июля, 4 августа 2010 г. и 2 февраля 2011 г. судебный пристав-исполнитель запрашивал ОВД по Хасанскому муниципальному району о том, как идет розыск Д.В. и ребенка. В письме от 21 июля 2010 г. он, помимо этого, попросил подводить промежуточные итоги розыска 1, 10 и 20-го числа каждого месяца.
27. В письме от 4 августа 2010 г. начальник ОВД по Хасанскому муниципальному району сообщил Службе судебных приставов по Приморскому краю, что накануне, 3 августа 2010 г., Д.В. решил зарегистрировать свой автомобиль и был при этом допрошен сотрудниками ОВД по Хасанскому муниципальному району.
28. В письме от 4 февраля 2011 г. начальник ОВД по Хасанскому муниципальному району сообщил Службе судебных приставов по Приморскому краю, что, как он установил, Д.В. и ребенок въехали на территорию Российской Федерации 27 <1> марта 2010 г. через контрольно-пропускной пункт «Краскино». Кроме того, в письме указывалось, что, поскольку их место проживания в Российской Федерации неизвестно, впоследствии разыскать их не удалось.
<1> Согласно утверждениям заявительницы и документам, которые она представила в Европейский Суд, это произошло 26 марта 2010 г. (см. §§ 24 и 41 настоящего Постановления).
29. 11 апреля 2011 г. Д.В. был остановлен сотрудниками ГИБДД в г. Владивостоке для обычной проверки документов. Его доставили на пост ГИБДД № 6 в г. Владивостоке, и там Д.В. пояснил, что он не намерен исполнять судебное решение, поскольку, по его словам, это причинит моральный вред его дочери. Подписав обязательство явиться в милицию по первому требованию и оставив адрес, по которому он ранее не проживал, Д.В. покинул пост ГИБДД, и с тех пор найти его не удалось. В письме от 18 апреля 2011 г. начальник ОВД по Хасанскому муниципальному району сообщил об этом Службе судебных приставов по Приморскому краю.
30. 5 мая 2011 г. судебный пристав-исполнитель Г. явился по адресу, указанному Д.В., но там никого не было. В документе, составленном на месте, он указал, что, по утверждениям соседей, в этой квартире не проживали какие-либо дети.
31. Постановлением от 20 июня 2011 г. судебный пристав-исполнитель Г. ограничил право Д.В. на выезд из Российской Федерации на шесть месяцев, то есть до 20 декабря 2011 г. Постановлением от 24 декабря 2010 г. соответствующее право уже было ограничено до 24 июня 2011 г. Судебный пристав-исполнитель вынес эти постановления на основании пункта 5 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и статьи 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (см. § 52 настоящего Постановления).
2. Обращения заявительницы с просьбой возбудить в отношении Д.В. уголовное дело
32. 25 декабря 2009 г. заявительница обратилась в ОВД по Хасанскому муниципальному району с просьбой возбудить в отношении Д.В. уголовное дело на основании статьи 315 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) в связи со «злостным», по ее мнению, неисполнением судебного решения (см. § 56 настоящего Постановления).
33. 7 апреля 2010 г. Ч., дознаватель отдела судебных приставов по Хасанскому району, вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Она указала, что Д.В. не исполнял судебное решение и что судебный пристав-исполнитель П. вынес постановление о розыске В. Кроме того, она установила, что Д.В. и В. въехали в Российскую Федерацию через контрольно-пропускной пункт «Краскино» Приморского края. Основываясь на информации ОВД по Хасанскому муниципальному району, которому был поручен розыск, дознаватель установила, что обнаружить этих лиц не удалось. В связи с этим дознаватель пришла к выводу о невозможности допросить Д.В. Дознаватель отметила, что, поскольку указанные заявительницей факты подтвердились, ее не следует привлекать к ответственности за заведомо ложный донос. На основании изложенных доводов дознаватель пришла к выводу, что Д.В. не может быть привлечен к уголовной ответственности на основании статьи 315 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
34. В неустановленную дату заявительница обратилась в ОВД по Хасанскому муниципальному району с просьбой возбудить в отношении Д.В. уголовное дело в связи с тем, что он отказался привезти к ней ребенка и уехал в Китай.
35. 22 ноября 2010 г. С., дознаватель ОВД по Хасанскому муниципальному району, вынес постановление об отказе в возбуждении в отношении Д.В. уголовного дела в соответствии со статьей 330 УК РФ (см. § 58 настоящего Постановления) вследствие отсутствия доказательств его намерения причинить заявительнице существенный вред. Впоследствии это постановление было отменено прокурором, который дал указание провести дополнительное расследование.
36. 5 февраля 2011 г. Л., дознаватель того же ОВД, вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, аналогичное по содержанию постановлению от 22 ноября 2010 г.
37. 29 сентября 2010 г. заявительница обратилась с просьбой возбудить в отношении Д.В. уголовное дело в связи с тем, что он не привез к ней ребенка и незаконно, по ее утверждениям, вывез его в Китай.
12 марта 2013 г. В., участковый поселка Краскино, допросив заявительницу и Д.В., отказался возбуждать уголовное дело по статье 330 УК РФ. В своем постановлении участковый исходил из следующих фактов: Д.В. несколько раз пытался исполнить судебное решение и с этой целью привозил ребенка к заявительнице, но он не смог передать ей ребенка в связи с тем, что ее не было дома. Получив повестку из службы судебных приставов, он явился туда, но отказался оставить там ребенка, так как, по его словам, его дочь — «это не вещь». Он действительно выехал из Российской Федерации в Китай, но при этом не имел намерения скрыться, поскольку ему не сообщили о том, что он объявлен в розыск, а когда он узнал об этом, он, по его утверждению, сразу же вернул дочь своей бывшей супруге. По мнению участкового, неисполнение судебного решения было вызвано тем, что заявительница не явилась, чтобы дать возможность исполнить указанное решение. Участковый пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что Д.В. хотел причинить заявительнице ущерб.
3. Попытки заявительницы добиться исполнения судебного решения путем обращения в другие органы власти
38. 25 февраля 2010 г. Управление Федеральной миграционной службы Российской Федерации по Приморскому краю по просьбе заявительницы ограничило право В. на выезд из Российской Федерации «до тех пор, пока вопрос о выезде (из страны) не будет рассмотрен судом». Это решение было принято на основании статьи 21 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (см. §§ 52 и 53 настоящего Постановления).
39. До этого заявительница безрезультатно обращалась в различные органы власти с просьбами помочь ей найти свою дочь и обеспечить ее возвращение.
В письме от 5 февраля 2010 г. территориальный отдел опеки и попечительства Департамента образования и науки Приморского края по Хасанскому муниципальному району сообщил заявительнице, что оказать ей помощь в возвращении ребенка не представляется возможным, поскольку место его пребывания неизвестно, и предложил ей обратиться в милицию.
В письме от 12 февраля 2010 г. Департамент образования и науки Приморского края предложил заявительнице обратиться со своими требованиями в службу судебных приставов.
В письме от 24 февраля 2010 г. Уполномоченный по правам человека в Приморском крае посоветовал заявительнице обратиться в ОВД по Хасанскому муниципальному району для розыска ребенка.
40. Письмом от 15 марта 2010 г. Приморская краевая межведомственная комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав сообщила заявительнице, что оказание ей помощи в возвращении ребенка не входит в ее компетенцию, и рекомендовала ей обратиться в службу судебных приставов.
41. Письмом от 20 апреля 2010 г. Пограничное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Приморскому краю сообщило заявительнице, что, поскольку пункт 5 статьи 15 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» (см. §§ 52 и 53 настоящего Постановления) не предусматривает такой меры, как задержание, Д.В. не был задержан при въезде в Российскую Федерацию 26 марта 2010 г. и что, помимо этого, статья 27 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому гражданину Российской Федерации право беспрепятственно возвращаться в свою страну.
42. В письме от 27 сентября 2010 г. заместитель прокурора Хасанского района сообщил заявительнице, что в июле 2010 года Федеральная миграционная служба отказала Д.В. в выдаче ему нового паспорта. Кроме того, он признал, что принятые ОВД по Хасанскому муниципальному району меры по розыску Д.В. оказались недостаточными, и отметил, что по этой причине он созвал межведомственное совещание представителей различных органов власти, участвующих в розыске, а именно Таможенного управления, Федеральной миграционной службы и ГИБДД.
43. Тем временем, 9 июля 2010 г., заявительница обратилась в Службу судебных приставов по Приморскому краю с просьбой принять в отношении Д.В. меры принудительного исполнения. Она предложила службе судебных приставов возобновить исполнительное производство, если его приостановление мешает принять эти меры. В письме от 4 августа 2010 г. Служба судебных приставов по Приморскому краю ответила заявительнице, что меры принудительного исполнения, например, принудительный привод должника или наложение на него штрафа, не допускаются, поскольку исполнительное производство по делу приостановлено, и указала, что возобновление исполнительного производства нецелесообразно, так как розыск Д.В. еще не завершен.
44. Кроме того, в письме от 16 июля 2010 г. Министерство иностранных дел Российской Федерации сообщило заявительнице, что в его компетенцию не входит выдача каких-либо паспортов, кроме дипломатических, поэтому оно не выдавало паспортов Д.В. и В. и считает принятые заявительницей меры по розыску своей дочери правильными и достаточными.
4. Возвращение ребенка заявительнице
45. 5 октября 2011 г. заявительница узнала с помощью Интернета, что ее дочь внесена в список учеников школы № 1 г. Артема Приморского края. На следующий день она сообщила об этом Службе судебных приставов по Приморскому краю и попросила ее организовать возвращение ребенка.
46. 27 октября 2011 г. судебный пристав-исполнитель Г. вместе с заявительницей приехал в указанную школу и забрал оттуда ребенка.
II. Соответствующее внутригосударственное законодательство и практика
A. Меры по исполнению судебных решений
47. Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» предусматривает, что судебный пристав-исполнитель в трехдневный срок со дня поступления к нему исполнительного документа выносит постановление о возбуждении исполнительного производства либо об отказе в возбуждении исполнительного производства (пункт 8 статьи 30).
48. Срок для добровольного исполнения не может превышать пяти дней со дня получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства, если иное не установлено законом (пункт 12 статьи 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). Копия постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства не позднее дня, следующего за днем вынесения указанного постановления, направляется взыскателю, должнику, а также в суд, вынесший решение по делу (пункт 17 статьи 30 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
49. В процессе исполнения требований исполнительных документов судебный пристав-исполнитель вправе, в частности, производить розыск должника или розыск ребенка самостоятельно или с привлечением органов внутренних дел и устанавливать временные ограничения на выезд должника из Российской Федерации (подпункты 10 и 15 пункта 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
50. Исполнительное производство может быть приостановлено судебным приставом-исполнителем полностью или частично в случае розыска должника-гражданина или розыска ребенка (подпункт 2 пункта 2 статьи 40 Федерального закона «Об исполнительном производстве»). По приостановленному исполнительному производству до его возобновления применение мер принудительного исполнения не допускается. После устранения обстоятельств, послуживших основанием для приостановления исполнительного производства, оно возобновляется по заявлению взыскателя или по инициативе судебного пристава-исполнителя (пункты 6 и 7 статьи 45 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
51. В случае отсутствия сведений о местонахождении должника по исполнительным документам, содержащим требования об отобрании ребенка, судебный пристав-исполнитель вправе вынести постановление о розыске должника или ребенка. При этом розыски должника-гражданина и розыск ребенка осуществляются органами внутренних дел (пункты 1 и 3 статьи 65 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в редакции, действовавшей в рассматриваемый период времени).
52. При неисполнении должником в установленный срок без уважительных причин требований судебного акта судебный пристав-исполнитель вправе вынести постановление о временном ограничении на выезд должника из Российской Федерации (статья 67 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).
Федеральный закон от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» предусматривает, что соответствующее право может быть ограничено в случаях, если гражданин уклоняется от исполнения обязательств, наложенных на него судом (пункт 5 статьи 15).
53. Один из родителей может возразить против выезда несовершеннолетнего ребенка из Российской Федерации. Для этого он должен сообщить о своем несогласии, подав письменное заявление в Федеральную миграционную службу Российской Федерации (статья 21 Федерального закона «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и Постановление Правительства Российской Федерации от 12 мая 2003 г. № 273 «Об утверждении Правил подачи заявления о несогласии на выезд из Российской Федерации несовершеннолетнего гражданина Российской Федерации»).
B. Ответственность за неисполнение судебного решения
54. Статья 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. (далее — КоАП РФ) предусматривает административную ответственность за нарушение родителями прав их несовершеннолетних детей. Это нарушение может, в частности, выражаться в лишении несовершеннолетнего права на общение со своими родителями или в неисполнении одним из родителей судебного решения об определении места жительства ребенка. Это правонарушение влечет наложение административного штрафа в размере до 3 000 рублей.
55. Согласно статье 17.15 КоАП РФ неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера влечет наложение штрафа в размере от 1 000 до 2 500 рублей при первом нарушении и от 2 000 до 2 500 рублей при повторном нарушении.
56. В соответствии со статьей 315 УК РФ злостное неисполнение представителем власти, сотрудником коммерческой или иной организации вступившего в законную силу решения суда, а равно воспрепятствование их исполнению наказываются штрафом в размере до 200 000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 18 месяцев, либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет, либо обязательными работами на срок от 180 до 240 часов, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.
57. Согласно статье 330 УК РФ самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред, наказывается штрафом в размере до 80 000 рублей, либо обязательными работами на срок до 400 часов, либо арестом на срок до шести месяцев.
C. Полномочия органов внутренних дел в ходе исполнительного производства
58. Милиция может производить розыскные действия в предусмотренных законом случаях, а также оказывать содействие судебным приставам при исполнении ими служебных обязанностей (статья 10 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 «О милиции» (далее — Закон о милиции) и статья 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» (далее — Закон о полиции)). Для выполнения этих функций милиции предоставляется право: принимать меры по нахождению объявленных в розыск лиц, проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеются данные, дающие основания полагать, что они находятся в розыске, и доставлять граждан в служебное помещение территориального органа или подразделения полиции, в помещение муниципального органа, в иное служебное помещение в целях решения вопроса о задержании гражданина (статья 11 Закона о милиции и подпункты 2, 10 и 13 пункта 1 статьи 13 Закона о полиции). При задержании лица и его доставлении в отделение полиции составляется протокол (пункт 14 статьи 14 Закона о полиции).
59. Задержание полицией лиц, находящихся в розыске, осуществляется на срок, необходимый для передачи их соответствующим органам, учреждениям или должностным лицам этих органов и учреждений (подпункт 4 пункта 2 статьи 14 Закона о полиции). Вместе с тем до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (пункт 1 статьи 14 Закона о полиции). Наставление о порядке исполнения обязанностей и реализации прав милиции в дежурной части органа внутренних дел Российской Федерации после доставления граждан от 1 апреля 2009 г. № 248 (далее — Наставление 2009 года) и Наставление о порядке исполнения обязанностей и реализации прав полиции в дежурной части территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации после доставления граждан от 30 апреля 2012 г. № 389 (далее — Наставление 2012 года) предусматривают меры, которые обязаны принимать сотрудники полиции. В случае задержания находящихся в розыске лиц в рамках возбужденного исполнительного производства Наставление 2009 года не устанавливало порядок действий сотрудников полиции, а Наставление 2012 года предусматривает, что об их задержании уведомляется инициатор розыска, а задержанные освобождаются (пункты 23 и 23.1).
D. Полномочия органов пограничного контроля
60. Федеральная пограничная служба, входящая в состав Федеральной службы безопасности Российской Федерации, занимается защитой и охраной Государственной границы Российской Федерации и, в частности, обеспечивает контроль за лицами, пересекающими границу (статья 11.1 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности»).
61. В случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, пограничные войска не пропускают через Государственную границу граждан Российской Федерации и в необходимых случаях передают их в органы внутренних дел (пункт 4.7 Приказа Федеральной пограничной службы Российской Федерации и Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 января 1995 г. № 57/42 «Об утверждении Инструкции о взаимодействии Пограничных войск Российской Федерации с органами внутренних дел Российской Федерации и внутренними войсками Министерства внутренних дел Российской Федерации в сфере охраны Государственной границы Российской Федерации»).
62. На участках Государственной границы, в пунктах пропуска через нее, где пограничные войска не имеют изоляторов временного содержания и специально оборудованных помещений для содержания лиц, подвергнутых административному задержанию, задержанные помещаются в следственные изоляторы, изоляторы временного содержания и другие специально оборудованные помещения органов внутренних дел по согласованию с руководителями этих органов (пункт 4.11 указанной Инструкции).
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
63. Заявительница утверждает, что внутригосударственные власти не исполнили судебного решения об определении места жительства ее дочери с ней. В связи с этим она ссылается на статью 8 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
A. Приемлемость жалобы
64. Власти Российской Федерации утверждали, что заявительница злоупотребила своим правом на обращение в Европейский Суд, и просили отклонить ее жалобу в соответствии с подпунктом «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Ссылаясь на пункт 6 правила 47 Регламента Суда, власти Российской Федерации считали, что заявительница не сообщила Европейскому Суду о существенных обстоятельствах, имевших место после подачи жалобы, в частности, об исполнении судебного решения, которое состоялось 27 октября 2011 г.
65. Заявительница оспаривала этот довод. Она утверждала, что после направления жалобы в Европейский Суд 30 августа 2011 г. она не располагала какими-либо сведениями как о ее получении, так и о ходе ее рассмотрения Европейским Судом. По ее словам, она впервые получила информацию о своем деле из письма от 20 декабря 2012 г., в котором ей сообщили, что ее жалоба коммуницирована властям государства-ответчика. Заявительница отметила, что она следовала содержавшимся в этом письме указаниям не посылать никаких документов или иных материалов до распоряжения Европейского Суда. В связи с изложенным заявительница считала, что она предоставила точные сведения в установленные сроки.
66. Европейский Суд напоминает, что жалоба представляет собой злоупотребление правом на обращение, если в ее основу умышленно положены не соответствующие действительности сведения с целью ввести Европейский Суд в заблуждение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Варбанов против Болгарии» (Varbanov v. Bulgaria), жалоба № 31365/96, § 36, ECHR 2000-X). Кроме того, Европейский Суд повторяет, что этот вид злоупотребления может совершаться и путем бездействия, если заявитель с самого начала не сообщает Европейскому Суду о каком-то обстоятельстве, имеющем важное значение для рассмотрения дела (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аль-Нашиф против Болгарии» (Al-Nashif v. Bulgaria) от 20 июня 2002 г., жалоба № 50963/99, § 89, а также Решение Европейского Суда по делу «Керечашвили против Грузии» (Kerechashvili v. Georgia), жалоба № 5667/02, ECHR 2006-V). Далее Европейский Суд напоминает, что, аналогичным образом, если во время рассмотрения дела Европейским Судом происходят новые важные события, а заявитель — в нарушение прямого обязательства, которое у него возникает в силу положений Регламента Суда, — не сообщает ему о них, лишая его тем самым возможности вынести решение по делу на основе полной информации обо всех его аспектах, его жалоба может быть отклонена на основании того, что заявитель злоупотребил своим правом на обращение в Европейский Суд (см. Решение Европейского Суда по делу «Хадрабова и другие против Чешской Республики» ( Hadrabová and Others v. Czech Republic) от 25 сентября 2007 г., жалобы № 42165/02 и 466/03, Постановление Европейского Суда по делу «Предеску против Румынии» (Predescu v. Romania) от 2 декабря 2008 г., жалоба № 21447/03, §§ 25 — 27). Кроме того, Европейский Суд подчеркивает, что намерение заявителя ввести в заблуждение во всех случаях должно устанавливаться с достаточной долей определенности (см., mutatis mutandis <1>, Постановление Европейского Суда по делу «Мельник против Украины» (Melnik v. Ukraine) от 28 марта 2006 г., жалоба № 72286/01, §§ 58 — 60, а также Постановление Европейского Суда по делу «Нольд против Германии» (Nold v. Germany) от 29 июня 2006 г., жалоба № 27250/02, § 87).
<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. редактора).
67. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что, по словам заявительницы, она не получила первого письма с предложением сообщать ей Европейскому Суду обо всех важных новых обстоятельствах. Вместе с тем Европейский Суд отмечает, что с момента получения письма от 20 декабря 2012 г. заявительница доводила до его сведения всю необходимую информацию, в том числе и об исполнении судебного решения, о котором идет речь в деле. Принимая во внимание обстоятельства дела, Европейский Суд полагает, что бездействие заявительницы не преследовало цели ввести в заблуждение, а значит, умышленный характер бездействия заявительницы нельзя ставить ей в вину (см. в качестве противоположного примера Решение Европейского Суда по делу «Василевский против Латвии» (Vasilevskiy v. Latvia) от 10 января 2012 г., жалоба № 73485/01, § 25, в котором заявителю, предупрежденному Европейским Судом, было хорошо известно о ведущемся производстве по делу и о важности запрашиваемых сведений).
68. В связи с изложенным Европейский Суд отклоняет выдвинутое властями государства-ответчика возражение о неприемлемости жалобы для рассмотрения по существу. Отмечая, что жалоба в данной части не является явно необоснованной по смыслу положений подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и не является неприемлемой для рассмотрения по существу по каким-либо иным основаниям, Европейский Суд объявляет ее приемлемой для рассмотрения по существу.
B. Существо жалобы
1. Доводы сторон
69. Власти Российской Федерации, во-первых, отмечали, что решение от 15 сентября 2009 г. ограничивалось определением места жительства ребенка с матерью и не требовало от отца вернуть его в принудительном порядке, а заявительница не добивалась ни изменения условий исполнения этого решения, ни уточнения его содержания.
70. Во-вторых, ссылаясь на Постановление Европейского Суда по делу «Киган против Ирландии» (Keegan v. Ireland) от 26 мая 1994 г., Series A, № 290, власти Российской Федерации утверждали, что позитивное обязательство государства, вытекающее из статьи 8 Конвенции, заключается в том, чтобы оно принимало надлежащие меры, позволяющие обеспечить воссоединение ребенка с одним из родителей. Власти Российской Федерации полагали, что компетентные внутригосударственные органы власти (в данном случае судебные приставы-исполнители) выполнили все необходимые и надлежащие действия и при этом, как отмечали власти государства-ответчика, не вышли за рамки своих предусмотренных законом полномочий. В этой связи власти Российской Федерации ссылались на вывод прокуроров, к которым заявительница обратилась с жалобой на судебных приставов-исполнителей, о том, что в ходе исполнительного производства не было допущено каких-либо нарушений.
71. Власти Российской Федерации с удовлетворением констатировали, что судебное решение было исполнено. Относительно допущенной при этом двухлетней задержки, они объясняли ее противодействием со стороны Д.В., который вывез ребенка из Российской Федерации. По утверждениям властей государства-ответчика, Д.В. не был задержан при возвращении в Российскую Федерацию, поскольку соответствующий Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» не предусматривает возможности принять в отношении него меры принуждения, такие как задержание.
72. Наконец, власти государства-ответчика считали, что исполнительное производство и розыск Д.В. были эффективными. Так, они отмечали, что в рамках розыскных мероприятий краевые органы внутренних дел выполнили следующие действия: обратились с запросами в краевое адресное бюро, военный комиссариат, Дальневосточное таможенное управление, местные детские сады, опубликовали объявление о розыске в местной газете «Хасанские вести», направили постановление о розыске в ГИБДД, а также допросили соседей и родителей разыскиваемого лица.
На основании этих доводов власти Российской полагали, что в данной части жалоба является явно необоснованной.
73. Заявительница оспаривала этот довод. Во-первых, она указывала, что резолютивная часть судебного решения была сформулирована достаточно четко и в итоге оно было исполнено без всяких дополнительных уточнений.
74. Во-вторых, она была не согласна с доводами властей государства-ответчика, так как, по ее мнению, внутригосударственные власти не приняли всех мер, необходимых для исполнения судебного решения. В связи с этим она считала, что Д.В. воспользовался бездействием судебных приставов-исполнителей, чтобы выехать из Российской Федерации вместе с ребенком. Она отмечала, что из-за этого исполнительное производство было приостановлено до тех пор, пока она не нашла свою дочь.
75. В-третьих, заявительница жаловалась в Европейский Суд на недостаточную согласованность действий судебных приставов-исполнителей, с одной стороны, и органов внутренних дел и пограничного контроля, с другой. При этом она утверждала, что ни органы внутренних дел, задержавшие Д.В., ни органы пограничного контроля, констатировавшие его возвращение в Российскую Федерацию, не приняли каких-либо мер по незамедлительному уведомлению отдела внутренних дел, которому был поручен его розыск, или службы судебных приставов. Заявительница указывала на то, что власти отпустили Д.В. и это привело к затягиванию исполнительного производства на несколько месяцев.
76. Наконец, заявительница считала, что, если бы она сама не предприняла действий по розыску дочери, судебное решение так и осталось бы неисполненным.
2. Мнение Европейского Суда
77. Европейский Суд напоминает, что, хотя целью статьи 8 Конвенции является главным образом защита человека от произвольного вмешательства в осуществление его прав со стороны органов государственной власти, она предусматривает и позитивные обязательства, неразрывно связанные с эффективным «уважением» семейной жизни — понятием, которое в рамках Конвенции имеет автономное значение. Относительно обязанности государства принять активные меры, Европейский Суд повторяет, что статья 8 Конвенции предполагает право матери или отца на то, чтобы были выполнены действия по их воссоединению со своим ребенком, а также обязанность внутригосударственных властей осуществить эти действия (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Игнакколо-Зениде против Румынии» (Ignaccolo-Zenide v. Romania), жалоба № 31679/96, § 94, ECHR 2000-I, Постановление Европейского Суда по делу «Момуссо и Вашингтон против Франции» (Maumousseau and Washington v. France) от 6 декабря 2007 г., жалоба № 39388/05, § 83) и что соответствующая обязанность государства имеет отношение не к результату, а к средствам его достижения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Паскаль против Румынии» (Pascal v. Romania) от 17 апреля 2012 г., жалоба № 805/09, § 69).
78. Вместе с тем Европейский Суд подчеркивает, что это обязательство не является абсолютным, поскольку иногда воссоединение матери или отца со своим ребенком не может произойти мгновенно и требует подготовки. Характер и объем такой подготовки зависят от обстоятельств каждого дела, но во всех случаях немаловажными факторами являются понимание и сотрудничество всех заинтересованных лиц. Внутригосударственные власти должны делать все возможное для облегчения этого сотрудничества, но их обязанность прибегать в этом отношении к принуждению должна быть ограничена: необходимо, чтобы они учитывали интересы, права и свободы всех заинтересованных лиц и, в частности, уделяли внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка и его правам, предусмотренным статьей 8 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Игнакколо-Зениде против Румынии», § 94, а также Постановление Европейского Суда по делу «Ханамирова против Российской Федерации» (Khanamirova v. Russia) от 14 июня 2011 г., жалоба № 21353/10 <1>, § 49).
<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 11/2012.
79. Тем не менее Европейский Суд считает, что, столкнувшись с явно выраженным и настойчивым отказом одного из родителей передать ребенка другому родителю, власти обязаны принять реальные и действенные меры принуждения с целью заставить родителя, который отказывается отдать ребенка, исполнить судебное решение (см. Постановление Европейского Суда по делу «Хансен против Турции» (Hansen v. Turkey) от 23 сентября 2003 г., жалоба № 36141/97, § 105, Постановление Европейского Суда по делу «Зеленевы против Российской Федерации» (Zelenevy v. Russia) от 3 октября 2013 г., жалоба № 59913/11 <2>, § 76, и Постановление Европейского Суда по делу «Прицция против Венгрии» (Prizzia v. Hungary) от 11 июня 2013 г., жалоба № 20255/12, § 46).
<2> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 3/2014.
80. Кроме того, Европейский Суд напоминает, что каждое государство-участник обязано создавать полноценные и достаточные юридические возможности по обеспечению соблюдения своих позитивных обязательств, вытекающих из статьи 8 Конвенции, а задача Европейского Суда заключается в том, чтобы установить, удалось ли внутригосударственным властям при применении и толковании соответствующих правовых норм соблюсти гарантии, закрепленные в статье 8 Конвенции, уделяя, в частности, внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка (см. Постановление Европейского Суда по делу «R.M.S. против Испании» (R.M.S. v. Spain) от 18 июня 2013 г., жалоба № 28775/12, § 72).
81. Наконец, Европейский Суд повторяет, что о достаточности той или иной меры необходимо судить по тому, насколько быстро она была принята: разбирательство по вопросу о возложении обязанностей по воспитанию ребенка, в том числе исполнение решения, вынесенного по результатам такого разбирательства, требует немедленных действий, поскольку с течением времени отношениям ребенка с тем из родителей, с которым он не проживает, может быть нанесен непоправимый ущерб (см. упоминавшееся Постановление Европейского Суда по делу «Игнакколо-Зениде против Румынии», § 102, Постановление Европейского Суда по делу «Y.U. против Российской Федерации» (Y.U. v. Russia) от 13 ноября 2012 г., жалоба № 41354/10 <3>, § 94, и упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Момуссо и Вашингтон против Франции», § 83).
<3> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 8/2013.
b) Применение вышеизложенных принципов в настоящем деле
82. Прежде всего Европейский Суд отмечает: по настоящему делу не оспаривается, что отношения между заявительницей и ее дочерью В. представляют собой семейную жизнь по смыслу положений статьи 8 Конвенции. Европейский Суд констатирует, что решение от 15 сентября 2009 г. об определении места жительства В. с заявительницей было исполнено 27 октября 2011 года. Европейский Суд также обращает внимание на то, что исполнение этого решения заняло два года, если принять за начало отсчета 28 октября 2009 г., когда решение от 15 сентября 2009 г. было оставлено без изменения судом кассационной инстанции.
Таким образом, Европейский Суд должен определить, действительно ли внутригосударственные органы власти приняли необходимые и достаточные меры, которые от них можно было ожидать, чтобы облегчить исполнение этого решения.
83. Для ответа на этот вопрос Европейский Суд рассмотрит исполнительное производство за два различных периода времени: (i) с 19 ноября 2009 г., то есть с момента начала исполнительного производства, до 25 декабря 2009 г., до момента выезда Д.В. с ребенком из Российской Федерации, и (ii) с 25 декабря 2009 г. до 27 октября 2011 г., то есть до момента возвращения ребенка заявительнице.
84. По поводу первого периода времени стороны не оспаривают, что служба судебных приставов действовала согласно соответствующим требованиям Федерального закона «Об исполнительном производстве». Так, Европейский Суд констатирует, что служба судебных приставов вынесла постановление о возбуждении исполнительного производства (см. § 13 настоящего Постановления), несколько раз напоминала Д.В. о его обязанности исполнить судебное решение в установленные сроки (см. §§ 13, 16 и 17 настоящего Постановления) и оштрафовала его (см. § 16 настоящего Постановления). Европейский Суд отмечает, что указанные меры были приняты сравнительно быстро, за 35 дней.
Кроме того, Европейский Суд отмечает, что сразу же после отъезда Д.В. служба судебных приставов вынесла постановление о его розыске (см. § 18 настоящего Постановления). Европейский Суд полагает, что службе судебных приставов нельзя поставить в вину то, что она не приняла необходимых профилактических мер, чтобы помешать Д.В. выехать с ребенком за границу, так как, по-видимому, ни заявительница, ни органы власти не могли заранее предвидеть данные действия. Европейский Суд отмечает, что заявительница по сути не сообщала о своих возражениях против выезда ребенка из Российской Федерации, и власти ограничили право Д.В. на выезд из Российской Федерации (см. §§ 20 и 31 настоящего Постановления) только после его отъезда. В связи с этим Европейский Суд не считает, что служба судебных приставов виновна в бездействии при исполнении судебного решения в этот период времени.
85. По поводу второго периода времени у сторон возникли разногласия относительно эффективности розыска Д.В.
86. Европейский Суд обращает внимание на довод властей государства-ответчика, согласно которому милиция осуществила определенные действия по розыску Д.В. (см. § 70 настоящего Постановления). Тем не менее Европейский Суд отмечает шаблонный характер писем, направленных органами внутренних дел службе судебных приставов в ходе расследования, которые не позволили отразить ни ход этого расследования, ни выполненные в его рамках действия, если предположить, что такие действия действительно имели место. Европейский Суд подчеркивает, что органы внутренних дел по сути неоднократно констатировали невозможность установить место проживания Д.В. (см. §§ 22 и 26 настоящего Постановления).
87. Вместе с тем Европейский Суд подчеркивает, что, если Д.В. не проживал по месту регистрации, это не означает, что он скрывался. Он въехал в Российскую Федерацию через российский контрольно-пропускной пункт (см. § 24 настоящего Постановления), посещал государственные учреждения, в частности, отдел внутренних дел, после чего решил зарегистрировать свой автомобиль (см. § 27 настоящего Постановления), а кроме того, его останавливали для проверки документов сотрудники ГИБДД (см. § 29 настоящего Постановления). Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу, что с тех пор, как Д.В. вернулся в Россию 26 марта 2010 г., внутригосударственные власти были в состоянии установить его местонахождение.
88. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что, по утверждениям заявительницы, органы внутренних дел проявили халатность, отпустив Д.В., в результате чего тот получил возможность несколько месяцев уклоняться от исполнения судебного решения. Европейский Суд обращает внимание на то, что власти государства-ответчика не представили замечаний по этому поводу, но указали, что согласно действующему законодательству органы пограничного контроля не вправе задерживать должника при выезде из Российской Федерации.
89. Европейский Суд акцентирует внимание на том, что законодательство Российской Федерации наделяет компетентные органы власти определенными полномочиями по розыску должников в рамках исполнительного производства (см. §§ 58 - 62 настоящего Постановления). В частности, Европейский Суд констатирует, что федеральная пограничная служба вправе передавать лиц, разыскиваемых за неисполнение судебных решений, в органы внутренних дел (см. § 61 настоящего Постановления), а сотрудники органов внутренних дел, в свою очередь, вправе доставлять этих лиц в служебные помещения, решать вопрос об их задержании (см. § 58 настоящего Постановления), уведомлять судебных приставов-исполнителей (см. § 59 настоящего Постановления (в конце абзаца)) и даже лишать этих лиц свободы на срок, необходимый для их передачи службе судебных приставов (см. там же).
90. Европейский Суд не должен указывать внутригосударственным властям на необходимость применять меры принуждения, например, задержание или заключение под стражу, в том или ином конкретном случае, так как этот вопрос относится исключительно к компетенции соответствующих органов власти. Однако Европейский Суд может рассмотреть вопрос о том, являлись ли принятые в деле меры достаточными и подходящими для достижения преследуемой цели.
91. В настоящем деле Европейский Суд отмечает абсурдность ситуации: несмотря на то, что Д.В. неоднократно взаимодействовал с органами власти и заявил о своем ясном и твердом отказе исполнить судебное решение, власти, тем не менее, настаивали на том, чтобы его розыск не прекращался. К тому же у Европейского Суда возникают сомнения в эффективности его розыска с учетом того, что новый адрес Д.В. оставался неизвестным службе судебных приставов на протяжении всего розыска (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бордеяну против Молдавии» (Bordeianu v. Moldova) от 11 января 2011 г., жалоба № 49868/08, § 76).
92. Кроме того, с юридической точки зрения проведение розыскных мероприятий препятствовало возобновлению исполнительного производства (см. § 51 настоящего Постановления) и, в частности, применению мер принудительного исполнения. В связи с этим Европейский Суд считает, что сложившееся положение в некотором смысле отвечало интересам Д.В. Обнаружив это, заявительница потребовала возобновить исполнительное производство, чтобы применить к Д.В. меры принудительного исполнения (см. § 43 настоящего Постановления). Таким образом, Европейский Суд сомневается, что было целесообразно продолжать розыск Д.В., поскольку его неоднократные контакты с властями не повлекли каких-либо последствий ни для него, ни для заявительницы.
93. Принимая во внимание ссылку властей государства-ответчика на действия Д.В., который затягивал исполнительное производство, Европейский Суд считает, что органы власти, отвечающие за исполнение решения, проявили недостаточно тщания, чтобы заставить упорствующего заявителя исполнить свои обязательства, если для того, чтобы он изменил свою позицию, требовалось принять достаточно систематические, то есть более суровые меры принудительного исполнения (см. § 79 настоящего Постановления). По мнению Европейского Суда, неисполнение было вызвано прежде всего отсутствием реакции внутригосударственных властей на оказанное Д.В. противодействие.
94. Кроме того, учитывая содержание письма от 27 сентября 2010 г., направленного заявительнице заместителем прокурора Хасанского района, в котором тот признал, что принятые меры по розыску Д.В. оказались недостаточными (см. § 42 настоящего Постановления), Европейский Суд находит, что оно в большей степени подтверждает версию заявительницы, а не властей государства-ответчика (см. § 70 настоящего Постановления, в конце абзаца).
95. Европейский Суд также отмечает, что к имевшейся длящейся ситуации заявительница не была причастна каким-либо образом: она регулярно обращалась в различные органы власти, чтобы добиться возвращения дочери (см. §§ 32 - 45 настоящего Постановления). Европейский Суд поражен противоречивостью ответов властей на настойчивые обращения заявительницы (см. для сравнения §§ 33, 35 и 37 настоящего Постановления).
96. Наконец, Европейский Суд не согласен с доводом властей государства-ответчика о том, что решение от 15 сентября 2009 г. (см. § 10 настоящего Постановления) не налагало на отца каких-либо обязательств по возвращению ребенка заявительнице и что, следовательно, исполнить его было невозможно. В ходе исполнительного производства служба судебных приставов ни разу не сослалась на недостаточную четкость формулировок данного решения. С точки зрения службы судебных приставов, оно было достаточно ясным как для того, чтобы возбудить исполнительное производство (см. § 13 настоящего Постановления), так и для того, чтобы в итоге исполнить его без дополнительных уточнений (см. § 47 настоящего Постановления).
97. Европейский Суд приходит к выводу, что, несмотря на свободу усмотрения, которой пользуется государство-ответчик в этой области, в настоящем деле власти Российской Федерации не приняли всех мер, которые можно было с достаточными основаниями от них ожидать, чтобы облегчить исполнение решения Хасанского районного суда от 15 сентября 2009 г., вынесенного в пользу заявительницы. Следовательно, по делу имело место нарушение требований статьи 8 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 13 Конвенции
98. Заявительница жаловалась в Европейский Суд на чрезмерную, по ее мнению, продолжительность исполнения решения от 15 сентября 2009 г., а также на отсутствие на внутригосударственном уровне эффективных средств правовой защиты, с помощью которых можно было бы добиться исполнения указанного решения в разумный срок. При этом она ссылается на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 13 Конвенции, которые предусматривают следующее:
«Пункт 1 статьи 6 Конвенции»
Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...
Статья 13 Конвенции
Каждый, чьи права и свободы, признанные в... Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».
99. Власти государства-ответчика оспорили этот довод.
100. Европейский Суд отмечает, что, поскольку жалоба в данной ее части связана с жалобой, которая уже была рассмотрена выше, она также должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
101. С учетом вывода о нарушении статьи 8 Конвенции (см. § 97 настоящего Постановления) Европейский Суд полагает, что по делу не возникает отдельных вопросов о возможном нарушении пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 13 Конвенции во взаимосвязи со статьей 8 Конвенции. Таким образом, отсутствует необходимость устанавливать, было в настоящем деле допущено нарушение этих статей Конвенции или нет (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Прицция против Венгрии», § 55).
III. Применение статьи 41 Конвенции
102. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
103. Заявительница требовала 20 000 евро в качестве компенсации причиненного ей морального вреда.
104. Ссылаясь на Постановление Европейского Суда по делу «Бентем против Нидерландов» (Benthem v. Netherlands) от 23 октября 1985 г., Series A, № 97, а также на Решение Европейского Суда по делу «Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), жалоба № 47095/99, ECHR 2001-XI (извлечения), власти государства-ответчика утверждали, что в настоящем деле отсутствует причинно-следственная связь между установленным нарушением Конвенции и ущербом, который, как утверждает заявительница, был ей причинен.
105. Ввиду обстоятельств настоящего дела и с учетом сделанного им вывода о нарушении статьи 8 Конвенции, согласно которому внутригосударственные власти не предприняли соответствующих и достаточных мер по исполнению судебного решения о возвращении заявительнице ребенка, Европейский Суд считает, что ей был причинен моральный вред, который нельзя компенсировать одним лишь фактом установления нарушения Конвенции. Однако Европейский Суд считает требуемую заявительницей сумму чрезмерной. Принимая во внимание все имеющиеся у него материалы, Европейский Суд присуждает заявительнице 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
106. Заявительница требовала выплатить ей 1 000 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела Европейским Судом.
107. Власти государства-ответчика не представили замечаний по поводу этих требований.
108. Согласно прецедентной практике Европейского Суда заявитель может получить возмещение судебных расходов и издержек только в том случае, если было доказано, что они были фактически понесены, являлись необходимыми и не превышали разумных пределов. В настоящем деле, принимая во внимание имеющиеся у него документы и свою прецедентную практику, Европейский Суд считает целесообразным присудить заявительнице 1 000 евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, понесенных в связи с рассмотрением дела Европейским Судом.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
109. Европейский Суд полагает, что процентная ставка при просрочке платежей должна определяться исходя из предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
-
постановил, что отсутствует необходимость рассматривать жалобы на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 13 Конвенции;
(a) государство-ответчик в течение трех месяцев с момента вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции обязано выплатить заявительнице следующие суммы с переводом их в российские рубли по курсу обмена валюты на день выплаты:
(i) 10 000 евро (десять тысяч евро) плюс любой налог, который может подлежать уплате с указанной суммы, в качестве компенсации морального вреда,
(ii) 1 000 евро (одну тысячу евро) плюс любой налог, который может быть взыскан с заявительницы, в качестве возмещения судебных расходов и издержек;
(b) по истечении указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на указанные суммы должны начисляться простые проценты в размере предельной годовой кредитной ставки Европейского центрального банка, действующей в период невыплаты, плюс три процента;
Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 16 октября 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.