Статья 1Постановление ЕСПЧ от 13.11.2007

«1. В настоящей Конвенции выражение „дискриминация“ охватывает всякое различие, исключение, ограничение или предпочтение по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, экономического положения или рождения, которое имеет целью или следствием уничтожение или нарушение равенства отношения в области образования, и в частности:»

a) закрытие для какого-либо лица или группы лиц доступа к образованию любой ступени или типа;

b) ограничение образования для какого-либо лица или группы лиц низшим уровнем образования;

c) создание или сохранение раздельных систем образования или учебных заведений для каких-либо лиц или группы лиц, помимо случаев, предусмотренных положением статьи 2 настоящей Конвенции; или

d) положение, несовместимое с достоинством человека, в которое ставится какое-либо лицо или группа лиц.

2. В настоящей Конвенции слово «образование» относится ко всем типам и ступеням образования и включает доступ к образованию, уровень и качество обучения, а также условия, в которых оно ведется».

Статья 2

«Следующие положения не рассматриваются как дискриминация с точки зрения статьи 1 настоящей Конвенции, если они допускают в отдельных государствах:»

a) создание или сохранение раздельных систем образования или учебных заведений для учащихся разного пола в тех случаях, когда эти системы или заведения обеспечивают равный доступ к образованию, когда их преподавательский состав имеет одинаковую квалификацию, когда они располагают помещениями и оборудованием равного качества и позволяют проходить обучение по одинаковым программам;

b) создание или сохранение по мотивам религиозного или языкового характера раздельных систем образования или учебных заведений, дающих образование, соответствующее выбору родителей или законных опекунов учащихся, в тех случаях, когда включение в эти системы или поступление в эти заведения является добровольным и если даваемое ими образование соответствует нормам, предписанным или утвержденным компетентными органами образования, в частности в отношении образования одной и той же ступени;

c) создание или сохранение частных учебных заведений в тех случаях, когда их целью является не исключение какой-либо группы, а лишь дополнение возможностей образования, предоставляемых государством, при условии, что их деятельность действительно отвечает вышеуказанной цели и что даваемое ими образование соответствует нормам, предписанным или утвержденным компетентными органами образования, в частности, в отношении норм образования одной и той же ступени».

Статья 3

«В целях ликвидации или предупреждения дискриминации, подпадающей под определение, данное в настоящей Конвенции, государства, являющиеся сторонами этой последней, обязуются:»

a) отменить все законодательные постановления и административные распоряжения и прекратить административную практику дискриминационного характера в области образования;

b) принять, если нужно, в законодательном порядке меры, необходимые для того, чтобы устранить всякую дискриминацию при приеме учащихся в учебные заведения;

c) не допускать в том, что касается платы за обучение, предоставления стипендий и любой другой помощи учащимся, а также разрешений и льгот, которые могут быть необходимы для продолжения образования за границей, никаких различий в отношении к учащимся — гражданам данной страны со стороны государственных органов, кроме различий, основанных на их успехах или потребностях;

d) не допускать — в случаях, когда государственные органы предоставляют учебным заведениям те или иные виды помощи — никаких предпочтений или ограничений, основанных исключительно на принадлежности учащихся к какой-либо определенной группе;

e) предоставлять иностранным гражданам, проживающим на их территории, такой же доступ к образованию, что и своим гражданам».

102. Декларация о расе и расовых предрассудках, принятая Генеральной конференцией ЮНЕСКО 27 ноября 1978 г., провозглашает следующее:

Статья 1

«1. Все люди принадлежат к одному и тому же виду и имеют общее происхождение. Они рождаются равными в достоинстве и в правах, и все они составляют неотъемлемую часть человечества.»

2. Все люди и группы людей имеют право отличаться друг от друга, рассматривать себя как таковых и считаться такими. Однако многообразие форм жизни и право на различие ни при каких обстоятельствах не могут служить предлогом для расовых предрассудков; ни юридически, ни фактически они не могут служить оправданием какой бы то ни было дискриминационной практики или основанием политики апартеида, представляющей собой самую крайнюю форму расизма.

/.../».

Статья 2

«/.../»

2. Расизм включает в себя расистскую идеологию, установки, основанные на расовых предрассудках, дискриминационное поведение, структурную организацию и институционализированную практику, приводящие к расовому неравенству, а также порочную идею о том, что дискриминационные отношения между группами оправданы с моральной и научной точек зрения; он проявляется в дискриминационных законодательных или нормативных положениях и в дискриминационной практике, а также в антисоциальных взглядах и актах; он препятствует развитию своих жертв, развращает тех, кто насаждает его на практике, внутренне разобщает нации, создает препятствия на пути международного сотрудничества и нагнетает политическую напряженность в отношениях между народами; он противоречит основным принципам международного права и, следовательно, создает серьезную угрозу международному миру и безопасности.

3. Расовые предрассудки, исторически связанные с неравенством во власти, усиливающиеся в силу экономических и социальных различий между людьми и группами людей и даже сегодня призванные оправдать подобное неравенство, совершенно неоправданы».

Статья 3

«Любое различие, исключение, ограничение или предпочтение, основанное на признаках расы, цвета кожи, этнического или национального происхождения или религиозной нетерпимости, исходящей из расистских воззрений, которое нарушает или ставит под угрозу суверенное равенство государств и право народов на самоопределение или которое произвольным или дискриминационным образом ограничивает право на всестороннее развитие любого человека или группы людей, которое предполагает абсолютно равный доступ к средствам прогресса и полного расцвета личности и коллектива в атмосфере уважения ценностей, а также национальной и мировой культуры, несовместимо с требованиями справедливого международного порядка, гарантирующего уважение прав человека».

Статья 5

«1. Культура, являющаяся творением всех людей и общим достоянием человечества, и образование, в самом широком смысле этого слова, предоставляют мужчинам и женщинам все более эффективные средства адаптации, позволяющие им не только утверждать, что они рождаются равными в достоинстве и правах, но также признавать, что они должны уважать право всех групп людей на культурную самобытность и на развитие своей собственной культурной жизни в национальных и международных рамках, при этом имеется в виду, что каждая группа сама свободно решает вопрос о сохранении и, в случае необходимости, об адаптации или обогащении ценностей, которые она считает основополагающими для ее самобытности.»

2. Государство в соответствии со своими конституционными принципами и процедурами, а также все компетентные органы и все работники образования несут ответственность за то, чтобы ресурсы в области образования всех стран использовались для борьбы с расизмом, в частности добиваясь того, чтобы в программах и учебниках отводилось место научным и этическим понятиям о единстве и различиях людей и не допускалось проведения различий, унижающих достоинство какого-нибудь народа; обеспечивая подготовку преподавательского состава в этих целях, предоставляя ресурсы школьной системы в распоряжение всех групп населения без ограничения или расовой дискриминации и принимая меры, способные устранить ограничения, от которых страдают отдельные расовые или этнические группы как в отношении уровня образования, так и в отношении уровня жизни, и в особенности для того, чтобы избежать перенесения этих ограничений на детей.

/.../».

Статья 6

«1. Государство в первую очередь несет ответственность за осуществление всеми людьми и всеми группами людей прав человека и основных свобод на основе полного равенства в достоинстве и правах.»

2. В рамках своей компетенции и в соответствии со своими конституционными положениями государство принимает все надлежащие меры, включая законодательные, в особенности в области образования, культуры и информации, в целях предотвращения, запрещения и ликвидации расизма, расовой пропаганды, расовой сегрегации и апартеида, и содействует распространению знаний и результатов соответствующих исследований в области естественных и социальных наук по причинам, порождающим расовые предрассудки и расистские взгляды, и о предупреждении их, учитывая должным образом принципы, изложенные во Всеобщей декларации прав человека и в Международном пакте о гражданских и политических правах.

3. В том случае, если законодательные меры, запрещающие расовую дискриминацию, не будут достаточны, государству следует дополнить их административным механизмом по систематическому расследованию случаев расовой дискриминации, широкой системой юридических средств борьбы против актов расовой дискриминации, крупномасштабными образовательными и исследовательскими программами, предназначенными для борьбы против расовых предрассудков и расовой дискриминации, а также программами позитивных мер политического, социального, образовательного и культурного характера, способных содействовать достижению подлинного взаимоуважения между группами людей. При соответствующих обстоятельствах должны проводиться специальные программы для содействия улучшению положения групп, находящихся в неблагоприятных условиях, и, когда речь идет о национальных группах, для их эффективного участия в процессе принятия решений в сообществе».

Статья 9

«1. Принцип равенства в достоинстве и правах всех людей и всех народов, независимо от расы, цвета кожи и происхождения, является общепринятым принципом, признанным в международном праве. Следовательно, любая форма расовой дискриминации, проводимая государством, является нарушением международного права, влекущим за собой международную ответственность государства.»

2. Особые меры должны приниматься в целях обеспечения равенства в достоинстве и правах отдельных лиц и групп людей везде, где это необходимо, не допуская того, чтобы эти меры принимали характер, который мог бы казаться дискриминационным в расовом отношении. В этой связи особое внимание следует уделять расовым или этническим группам, находящимся в неблагоприятных социальных или экономических условиях, с тем чтобы обеспечить им на основе полного равенства, без дискриминации и ограничений защиту путем принятия законов и постановлений, а также пользование существующими социальными благами, в частности в отношении жилья, обеспечения работой и здравоохранения, уважать самобытность их культуры и их ценностей, содействовать, в частности посредством образования, их социальному и профессиональному прогрессу.

/.../».

A. Европейский мониторинговый центр по борьбе с расизмом и ксенофобией (в настоящее время Агентство Европейского Союза по фундаментальным правам)

103. На интернет-сайте Европейского мониторингового центра можно найти следующую информацию относительно образования в Чехии:

«В Чешской Республике нет официальных и неофициальных сведений о расизме и дискриминации в сфере образования.»

Наиболее серьезной проблемой чешской системы образования до сих пор является сегрегированное обучение детей из социально неблагополучных кругов (очень часто цыгане) в специальных школах. Более половины цыганских детей учатся в них. Эти тенденции в чешской системе образования, особенно в начальных школах, доказывали обширные исследования, проведенные Институтом социологии Академии наук Чешской Республики. Лишь очень небольшая доля цыганской молодежи поступает в средние школы».

104. В Докладе мониторингового центра «Цыгане в публичном образовании», опубликованном в мае 2006 года и касавшемся 25 государств-членов Европейского Союза, отмечалось, inter alia, что, хотя систематическая сегрегация детей цыган больше не существовала в государственной политике, сегрегация практиковалась школами и органами, ответственными за школы, с помощью ряда различных, в основном непрямых способов, иногда как непредвиденное следствие политики или практики, а иногда как результат сегрегации по месту проживания. Школы и органы, ответственные за школы, могут, например, сегрегировать учеников на основе понимания об «их различных потребностях» и/или в качестве реакции на их поведение и возникающие трудности с обучением. Последнее могло привести также к частому направлению учащихся цыган в специальные школы для умственно неполноценных детей, что по-прежнему являлось вызывающим беспокойство явлением в таких государствах-членах Европейского Союза, как Венгрия, Словакия и Чехия. Однако были предприняты шаги для пересмотра процедур тестирования и приема в школы с учетом норм и поведенческих образцов социального и культурного окружения детей цыган.

B. Палата лордов

105. В Решении от 9 декабря 2004 г. по делу «Королева против сотрудника иммиграционной службы в аэропорту г. Праги и другого, ex parte Европейский центр по правам цыган и другие» (Regina v. Immigration Officer at Prague Airport and another, ex parte European Roma Rights Centre and others) Палата лордов единогласно признала, что сотрудники британской иммиграционной службы, работавшие в аэропорту г. Праги подвергли дискриминации цыган, желавших лететь из аэропорта в Великобританию, так как они по признаку пола относились к ним менее благосклонно, чем к другим лицам, вылетавшим в этом направлении.

106. Баронесса Хэйл Ричмондская (Hale of Richmond) отметила, inter alia:

«73....Концепция, лежащая в основе законодательства о расовой и сексуальной дискриминации, заключается в том, что лица любой расы и любого пола имеют право на равное обращение. Таким образом, одинаково дискриминационным является как обращение с мужчинами менее благосклонно, чем с женщинами, так и обращение с женщинами менее благосклонно, чем с мужчинами; и точно так же одинаково дискриминационным является как обращение с белыми менее благосклонно, чем с черными, так и обращение с черными менее благосклонно, чем с белыми. Составными частями незаконной дискриминации являются: i) различное обращение с одним и другим лицами (реальное или гипотетическое), представляющими разные половые или расовые группы; ii) менее благосклонное обращение с одним лицом; iii) существенные обстоятельства этих лиц одинаковы или по сути не отличаются; и iv) различное обращение осуществляется по признаку пола или расы. Однако из-за того, что люди редко рекламируют свои предрассудки и могут даже не знать о них, дискриминация обычно должна быть доказана на основании умозаключения, а не прямых доказательств. Если доказан факт менее благосклонного обращения, чем к обычному человеку (пункты „i“, „ii“ и „iii“), суд обеспечивает получение объяснений от предполагаемого дискриминирующего лица. Конечно, данное объяснение не должно быть связано с расой или полом жалующегося лица. Если объяснение отсутствует или недостаточно, законно сделать вывод, что менее благосклонное обращение основывалось на признаке расы...»

74. Если подобная прямая дискриминация доказана, она имеет место. За исключением некоторых очень ограниченных исключений, защита объективного обоснования не предоставляется. Суть законодательства заключается в том, чтобы лица, оказывающие услуги, обращались с каждым человеком как с личностью, а не членом группы. Лицо не должно считаться имеющим особенности, которые лицо, оказывающее услуги, ассоциирует с группой, независимо от того, действительно ли большинство членов группы имеют такие особенности: данный процесс иногда называется стереотипированием...

75. Жалоба по настоящему делу касается прямой дискриминации в отношении цыган. Косвенная дискриминация имеет место, когда работодатель или лицо, оказывающее услуги, обращается с каждым одинаково, но он применяет к ним ко всем требование или условие, которое с большей вероятностью смогут выполнить лишь представители одного пола или расовой группы, чем представители другого пола или расовой группы. Например, проверка на подъем тяжестей, которую с большей вероятностью пройдет мужчина, чем женщина. Требование является незаконным лишь в случае, если оно не может быть оправдано без ссылки на пол или расу соответствующих лиц... Но оправдано должно быть требование или условие, а не дискриминация... Такой вид оправдания не следует путать с возможностью наличия объективного оправдания дискриминационного обращения, которое в противном случае конфликтовало бы со статьей 14 Европейской конвенции о правах человека...

/.../

90. Стоит напомнить, что хорошая практика равных возможностей не может возникнуть естественным путем. Многие сочтут противоречащим здравому смыслу приближение всех заявителей с одинаково восприимчивым умом, независимо от наличия очень веских причин для подозрения одних лиц в большей степени, чем других. Но именно этого требует законодательство, которое пытается обеспечить, чтобы индивиды не ставились в неблагоприятное положение из-за общих особенностей группы, к которой они принадлежат. В 2001 году, когда началась рассматриваемая нами операция, законодательство, регулирующее расовые отношения, только что было распространено на деятельность иммиграционной службы. Едва ли было бы удивительным, если служащие, работающие в условиях существенной нехватки времени, с трудом соблюдали бы во всех отношениях порядок и ожидания, за введение права на которые работодатели боролись больше чем четверть века.

91. Именно на этом фоне следует оценивать такие доказательства относительно того, что произошло в аэропорту г. Праги. Служащие не делали никаких записей об этнической принадлежности допрашиваемых лиц. Респонденты поэтому не могут предоставить нам цифры, показывающие, сколько людей из каждой группы было допрошено, в течение какого времени и с каким результатом. Они утверждают, что это свидетельствует о том, что служащие не опирались на Разрешение: если бы они это сделали, они были бы вынуждены только записать свое мнение об этнической принадлежности пассажира. Если это мнение окажется правильным, его было бы достаточно для того, чтобы оправдать отказ в выдаче разрешения. Но это также показывает то, что не было предпринято формальных шагов для сбора информации, что могло бы помочь обеспечить, чтобы это высоко рискованная операция не проводилась дискриминационным образом. Это означает также, что единственной доступной информацией была информация, предоставленная истцами, в частности, Европейским центром по правам цыган, который пытался следить за операцией. Респонденты могут поставить под сомнение достоверность этого утверждения, но они не могут опровергнуть его или предоставить более достоверную информацию...».

107. Верховный суд США вынес Решение по делу «Григгз против „Дьюк Пауэр Ко.“ (Griggs v. Duke Power Co.) (401 U.S. 424 (1971)), в котором он установил тест дифференцированного воздействия, после того как черные рабочие на энергетической станции подали жалобу на то, что практика, в соответствии с которой работодатели требовали иметь диплом о высшем образовании или пройти тест на профессиональную пригодность даже для наименее оплачиваемой работы, была дискриминационной. Очень небольшое количество черных рабочих смогли получить диплом или сдать стандартизированные тесты. Верховный суд США постановил:»

«Закон [„О гражданских правах“ 1964 года] требует устранения искусственных, произвольных и необязательных барьеров для работников, которые ведут к пристрастной дискриминации по признаку расы, и если, как в настоящем деле, не может быть доказана связь практики найма на работу, исключающей наем негров, и качества выполнения работы, такая практика запрещается, несмотря на отсутствие у работодателя умысла на дискриминацию.»

Закон не запрещает использование тестирования или измерительных процедур, но он запрещает придавать им контрольную силу, если только они явно не являются мерой повышения качества выполнения работы...

Закон запрещает не только явную дискриминацию, но и практику, справедливую по форме, но дискриминационную по содержанию. Критерием является бизнес-необходимость. Если не может быть доказана связь практики найма на работу, исключающей наем негров, и качества выполнения работы, такая практика запрещается...

...Конгресс возложил на работодателя бремя доказывания, что любое установленное требование должно быть явно связано с рассматриваемой работой».

108. В своих заключительных замечаниях, которые были поданы в Большую палату 26 сентября 2006 г., заявители повторили свое утверждение, что имело место нарушение их прав, гарантированных статьей 3 и пунктом 1 статьи 6 Конвенции.

109. В соответствии с прецедентным правом Европейского суда «дело», переданное в Большую палату, составляет жалоба в том виде, в каком она признана приемлемой для рассмотрения по существу (см., среди прочих прецедентов, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Лейла Шахин против Турции» (Leyla {Sahin} v. Turkey), жалоба № 44774/98, § 128, ECHR 2005-XI; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Юнер против Нидерландов» ({Uner} v. the Netherlands), жалоба № 46410/99, § 41, ECHR 2006). Большая палата отметила, что в своем Частичном решении от 1 марта 2005 г. Палата признала неприемлемой все части жалобы заявителей, которые не относились к статье 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции, в том числе жалобы на нарушение статьи 3 и пункта 1 статьи 6 Конвенции. Соответственно, последние две части жалобы, если считать, что заявители все еще желали поддерживать их, находились вне пределов дела, рассматриваемого Большой палатой.

110. Европейский суд отметил, что в своем Решении по вопросу приемлемости жалобы он присоединил предварительные возражения властей Чехии, заявленные среди замечаний 15 марта 2004 г., на неисчерпание внутригосударственных средств правовой защиты к рассмотрению по существу жалобы на нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности со статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции. В Постановлении от 7 февраля 2005 г. (§ 31) Палата признала, что замечания сторон по вопросу исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты были тесно связаны с существом дела. Палата согласилась с Конституционным Судом Чехии в том, что жалоба затрагивала вопросы, имеющие существенное значение и что на кону стояли коренные интересы. Соответственно, учитывая вывод о том, что по другим причинам, относящимся к существу дела, нарушение не имело места, Палата не сочла необходимым рассматривать вопрос о том, соблюли ли заявители данное требование в настоящем деле.

111. Следовало напомнить, что, когда дело передается в Большую палату, она может рассмотреть также вопросы, относящиеся к приемлемости жалобы, например, когда они присоединены к вопросам по существу либо иным образом имеют значение для стадии рассмотрения жалобы по существу (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «К. и Т. против Финляндии» (K. and T. v. Finland), жалоба № 25702/94, § 141, ECHR 2001-VII).

112. При данных обстоятельствах Большая палата сочла необходимым определить, соблюли ли заявители в настоящем деле требование об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.

113. Власти Чехии утверждали, что заявители не исчерпали доступные им средства правовой защиты для исправления их положения. Никто из них не использовал своего права на обжалование решений о приеме их в специальные школы. Шестеро из них не подали конституционную жалобу. Далее, из тех заявителей, кто подал жалобу в Конституционный Суд Чехии, лишь пятеро действительно оспаривали решения о приеме их в специальные школы. Заявители не сделали попыток защитить свое достоинство путем подачи иска на основании Гражданского кодекса Чехии для защиты их личных прав, и их родители не передали дело на рассмотрение школьной инспекции или Министерства образования Чехии.

114. Заявители утверждали, во-первых, что в Чехии не имелось средств правовой защиты, с помощью которых можно было бы эффективно и адекватно рассмотреть жалобы на расовую дискриминацию в сфере образования. Более того, право на подачу конституционной жалобы стало неэффективным в результате принятия Конституционным Судом Чехии решения по настоящему делу и его отказа придавать значение общей практике, на которую ссылались заявители. Поэтому, по утверждению заявителей, нельзя было критиковать тех заявителей, которые решили не подавать данную жалобу. По вопросу о том, почему они не подали жалобу в административном порядке, заявители отметили, что их родители получили доступ к необходимой информации только после того, как истек срок для подачи такой жалобы. Даже Конституционный Суд Чехии не принял во внимание это упущение. Наконец, иск о защите личных прав не мог рассматриваться как средство обжалования имеющих силу административных решений, и власти Чехии не представили никаких доказательств того, что такое средство правовой защиты было эффективным.

Далее, даже если предположить, что существовало средство правовой защиты, по мнению заявителей, его не обязательно было использовать в случаях, когда административная практика, такая, как система специальных школ в Чехии, делала расизм возможным и стимулировала его. Они также обратили внимание Европейского суда на расовую ненависть и многочисленные акты насилия, направленные против цыган, в Чехии и на неудовлетворительный характер наказаний, применяемых за совершение уголовных преступлений по мотивам расизма и ксенофобии.

115. Европейский суд напомнил, что правило исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты, указанное в пункте 1 статьи 35 Конвенции, основано на предположении, согласно которому внутригосударственная система предусматривает эффективное средство правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения. Именно власти государства-ответчика, утверждающие, что не были исчерпаны средства правовой защиты, должны убедить Европейский суд в том, что эффективное средство было доступно в теории и на практике в рассматриваемое время; то есть что средство правовой защиты было доступным и способным предоставить возмещение по жалобам заявителя, а также имело разумные перспективы на успех (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «V. против Соединенного Королевства» (V. v. the United Kingdom), жалоба № 24888/94, § 57, ECHR 1999-IX).

116. Применение правила об исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты должно должным образом учитывать тот факт, что оно применяется в контексте механизма защиты прав человека, который Договаривающиеся государства договорились установить. Соответственно, Европейский суд признал, что пункт 1 статьи 35 Конвенции должен применяться с некоторой степенью гибкости и без чрезмерного формализма. Далее было признано, что правило об исчерпании средств правовой защиты не абсолютно и не применяется автоматически; для целей рассмотрения вопроса о том, было ли это правило соблюдено, важно учитывать обстоятельства конкретного дела. Это означает, в частности, что Европейский суд должен реалистично учитывать не только существование формальных средств правовой защиты в правовой системе соответствующего Договаривающегося государства, но также общий контекст, в котором они используются, а также личные обстоятельства заявителя. Затем следует изучить вопрос о том, сделал ли заявитель, учитывая все обстоятельства дела, все, что можно было разумно ожидать от него, для исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Ильхан против Турции» ({Ilhan} v. Turkey), жалоба № 22277/93, § 59, ECHR 2000-VII).

117. В настоящем деле власти Чехии утверждали, во-первых, что ни один из заявителей не обжаловал решение о направлении в специальную школу и не подал иск о защите личных прав.

118. В связи с этим Европейский суд, как и заявители, отметил, что Конституционный Суд Чехии решил не принимать во внимание данное упущение (см. выше § 28). При данных обстоятельствах Европейский суд счел, что было бы слишком формалистично требовать от заявителей осуществлять средство правовой защиты, которое даже высший суд страны не обязывал их использовать.

119. Во-вторых, власти Чехии отметили, что из 12 заявителей, которые подали конституционную жалобу, лишь пятеро оспаривали решения о направлении их в специальную школу, что позволило Конституционному Суду Чехии рассмотреть их дела.

120. Европейский суд отметил, что благодаря тому, что пятеро заявителей подали конституционную жалобу в надлежащей форме, Конституционный Суд Чехии получил возможность вынести решение по всем жалобам, которые заявители в настоящее время подали в Европейский суд. Конституционный Суд Чехии также признал, что объем жалоб выходил за пределы собственных личных интересов заявителей, так чтобы в данном смысле его решение имело более общее применение.

121. Далее, из Решения от 20 октября 1999 г. можно усмотреть, что Конституционный Суд Чехии ограничился проверкой толкования и применения компетентными органами соответствующих законодательных положений, не рассмотрев их действие, которое, по утверждению заявителей, было дискриминационным. Что касается жалобы на расовую дискриминацию, Конституционный Суд Чехии отметил, что в его функции не входила оценка общего социального контекста.

122. При данных обстоятельствах ничто не заставляет предположить, что Решение Конституционного Суда Чехии было бы иным, если бы он рассмотрел дела 13 заявителей, которые не подали конституционную жалобу и не обжаловали решение директора специальной школы. В свете данных выводов Европейский суд не убежден в том, что, учитывая специальные обстоятельства настоящего дела, данное средство правовой защиты могло предоставить заявителям возмещение по их жалобам или имело разумные перспективы на успех.

123. Следовательно, предварительные возражения властей Чешской Республики должны быть отклонены.

124. Заявители утверждали, что подверглись дискриминации, так как ввиду их расы или этнического происхождения с ними обращались менее благосклонно, чем с другими детьми в сравнимой ситуации, без объективного и разумного оправдания. В связи с этим они ссылались на статью 14 Конвенции, взятую в совокупности со статьей 2 Протокола № 1 к Конвенции, которые гласят: