II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика
Статья 420-1Постановление ЕСПЧ от 12.02.2004
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья 420-1. Постановление ЕСПЧ от 12.02.2004. 47287/99. 12.02.2004. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-4728799/statya-420
С согласия прокурора потерпевший может также заявить свое требование о возмещении и компенсации убытков в ходе полицейского расследования, сделав официальное заявление, запротоколированное офицером полиции. Такое требование является гражданским иском, если оно принято к рассмотрению и дело передано непосредственно в уголовный или полицейский трибунал.
В случае возникновения разногласий относительно права собственности на имущество, в отношении которого заявлено требование о реституции, или в том случае, если суд не установит наличие достаточных причин для вынесения решения в самом заявленном требовании, в дополнительных документах или в материалах дела, решение по гражданскому иску откладывается на более позднее судебное заседание; прокурор обеспечивает явку всех участвующих в деле лиц на это судебное заседание».
20. Статьи с 2-1 по 2-19 регулируют осуществление прав по гражданскому иску общественными объединениями и публично-правовыми субъектами права.
21. Для того чтобы заявление гражданского истца было признано приемлемым для рассмотрения, достаточно, чтобы лежащие в его основе обстоятельства позволяли следственному судье допустить, что предполагаемый ущерб мог быть причинен и что между этим ущербом и совершением правонарушения может существовать прямая связь (см., inter alia: Постановления Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции (Cass. Crim) от 9 февраля 1961 г., Даллоз (Dalloz), 1961, p. 306; от 5 марта 1990 г., Bulletin criminel № 103; от 11 января 1996 г., Bull. crim. № 16; от 8 июня 1999 г., Bull. crim. № 123; от 6 сентября 2000 г., Bull. crim. № 263). Следственный судья должен определить, может ли истец доказать «возможный» интерес в предъявлении иска, и не должен признавать исковое заявление гражданского истца неприемлемым исключительно на абстрактных основаниях отсутствия подобного интереса (см. Постановление Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции от 6 февраля 1996 г., Bull. crim. № 60). Решение следственного судьи о неприемлемости гражданского иска не лишает соответствующую сторону по делу возможности подать новое исковое заявление в суд первой инстанции (Постановление Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции от 15 мая 1997 г., Bull. crim. № 185).
22. Кассационный суд Франции считал, что гражданский истец вправе не воспользоваться предоставленным ему правом предъявить требование о возмещении вреда (Постановления Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции от 10 октября 1968 г., Bull. crim. № 248; и от 19 октября 1982 г., Bull. crim. № 222).
23. Даже в том случае, если решение вопроса о возмещении вреда не входит в компетенцию судов по уголовным делам, исковое заявление гражданского истца считается приемлемым, в той степени, в какой содействует процессу доказывания факта правонарушения (Постановление Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции от 10 февраля 1987 г., Bull. crim. № 64).
24. «Гражданское производство зависит от исхода уголовного производства» (часть 2 статьи 4 Уголовно-процессуального кодекса Франции). Суд по гражданским делам должен отложить вынесение своего решения до окончательного решения суда по уголовным делам. Уголовное производство должно быть возбуждено до или в течение гражданского производства. Оба производства должны быть основаны на одних и тех же фактах, даже несмотря на то, что цель, дело и участвующие в деле стороны не обязательно должны оставаться идентичными. Заявление об отложении вынесения решения по делу должно быть подано судье по гражданским делам, также оно может быть впервые подано на стадии апелляционного производства или представлено кассационному суду. После внесения в протокол решение об отсрочке приобретает обязательную силу как для суда по гражданским делам, так и для сторон до тех пор, пока по уголовному судопроизводству не будет вынесено окончательное решение, в противном случае гражданское производство ничтожно.
25. «Окончательное решение по уголовному процессу имеет преимущественную силу по отношению к гражданскому производству». Окончательное решение по уголовному судопроизводству является обязательным для суда по гражданским делам. Преимущественный характер судебного решения по уголовному судопроизводству не установлен непосредственно законодательными нормами, а вытекает из прецедентного права. Эта норма является абсолютной, обязательной не только для сторон, участвующих в уголовном судопроизводстве по делу, но и для третьих лиц. Поскольку по основаниям государственной политики применение этой нормы необязательно, то ни прокурор, ни судья не вправе на него ссылаться в силу своих полномочий. Решения, принимаемые следственными судьями, не имеют обязательной силы для судов по гражданским делам. Соответственно, единственными обязательными решениями по уголовному судопроизводству, имеющими обязательную силу, являются решения судов первой инстанции. Более того, суд по гражданским делам связан лишь «решениями уголовного характера»: для суда по гражданским делам, рассматривающего гражданский иск, обязательным будет оправдательный приговор, но не та часть решения суда по уголовным делам, которая связана с требованием о возмещении вреда. Подобные «решения», а именно мотивировочная и резолютивная часть решения, должны быть «точными» (что исключает решения, составленные в неясных и неточных понятиях, за исключением оправдательных приговоров «за недостаточностью доказательств», которые являются обязательными для суда по гражданским делам) и «необходимыми» (то, что судья должен установить для обоснования своего решения — элементы преступления, его квалификацию, отягчающие обстоятельства, которые определяют такую квалификацию преступления, и установление факта вины, а не то, каким могло бы быть дело). Таким образом, основания не имеют такой же обязательной силы, какую имеет резолютивная часть судебного решения, если только они не составляют ее основу.
26. Рекомендация № R (83) 7 Комитета министров Совета Европы государствам-членам относительно участия общественности в уголовной политике государства, принятая Комитетом министров 23 июня 1983 г., предлагает введение эффективной системы оказания юридической помощи потерпевшим, выражающейся в обеспечении им права на судебную защиту при любых обстоятельствах.
27. Рекомендация № R (85) 11 Комитета министров Совета Европы государствам-членам относительно положения потерпевшего в рамках уголовного права и уголовного процесса, принятая Комитетом министров 28 июня 1985 г., устанавливает:
9. Потерпевший должен быть информирован о:
- дате и месте проведения разбирательства, касающегося преступления, в результате которого он пострадал;
- его возможностях получения возмещения и компенсации в ходе уголовного процесса, правовой помощи и консультаций;
- способах, с помощью которых он может узнать об итогах рассмотрения дела.
10. Суд, рассматривающий уголовные дела, должен иметь право принять решение о компенсации потерпевшему со стороны правонарушителя. Для этого должны быть устранены существующие ограничения или технические препятствия, которые исключают в целом использование такой меры.
11. В законодательстве должно предусматриваться положение, согласно которому компенсация может устанавливаться либо в виде уголовной санкции, либо в виде меры, заменяющей уголовную санкцию, или может назначаться в добавление к уголовной санкции.
12. Вся важная информация, касающаяся вреда здоровью и ущерба, причиненных потерпевшему, должна представляться суду, с тем чтобы он мог при вынесении решения о виде наказания и размерах приговора принять во внимание:
- потребности потерпевшего в компенсации;
- любую компенсацию или возмещение со стороны правонарушителя или любые добровольные действия, предпринятые с этой целью.
13. В случаях, когда перед судом открывается возможность включить сопутствующие финансовые условия в решение об отложенном или отсроченном приговоре, в судебном решении об условно-досрочном освобождении или любой другой мере наказания, большое внимание следует уделять, среди прочих условий, компенсации потерпевшему со стороны правонарушителя;
28. Рекомендация № R (87) 21 Комитета министров Совета Европы относительно оказания помощи потерпевшим и предупреждения виктимизации, принятая 17 сентября 1987 г., «рекомендует государствам-членам принятие следующих мер»:
4. обеспечить потерпевшим и их семьям, особенно наиболее уязвимым, в частности:
29. Рекомендация № Rec (2000) 19 Комитета министров Совета Европы государствам-членам о роли прокуратуры в системе уголовного правосудия, принятая 6 октября 2000 г., предусматривает:
34. Стороны, заинтересованные в деле, когда они таковыми признаны или идентифицированы, в частности, потерпевшие, должны иметь возможность оспорить решение, принятое прокуратурой не продолжать расследование; такое оспаривание может происходить в случае необходимости после иерархического контроля, либо в рамках юрисдикционного контроля, либо разрешая сторонам самим начать расследование».
30. Заявитель, которая в ходе предварительного расследования вступила в дело в качестве гражданского истца, жаловалась на несправедливый характер судебного разбирательства в кассационном суде Франции и на несправедливость вынесенного им судебного решения. Она ссылалась на пункт 1 статьи 6 Конвенции, соответствующие положения которого гласят:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
31. Европейский суд должен определить, применима ли статья 6 Конвенции к данному делу, учитывая, что вопрос был присоединен к существу дела в решении о приемлемости жалобы. Заявитель утверждала, что данная статья была применима, власти Франции утверждали обратное.
A. Доводы сторон
1. Власти Франции
32. Сославшись на некоторые факты, относящиеся к применимому национальному законодательству, власти Франции отметили, что, подавая гражданский иск, потерпевший вправе требовать не только выплату компенсации, но и наказания правонарушителя, а также предоставления ему прав стороны по уголовному делу (знакомиться с материалами дела, подавать ходатайства на судебные решения, и т.д.) и полномочий следственного судьи при сборе доказательств фактических обстоятельств по делу и причиненного ущерба.
33. Власти Франции указали, что существенные правовые последствия вытекают из различия между гражданскими исками, направленными на наказание правонарушителя, с одной стороны, и гражданскими исками с требованием о выплате компенсации или исками, среди других требований имеющими требование о компенсации, с другой стороны: быть допущенным в процесс в качестве гражданского истца не означает, что требование о компенсации также признано приемлемым, равно как это не освобождает гражданского истца от необходимости заявить требование о компенсации в суде, рассматривающем дело; самое позднее, требование о компенсации должно быть подано в суд первой инстанции по уголовным делам; наконец, гражданский истец, не заявивший такого требования, может впоследствии обратиться с заявлением в суд по гражданским делам в пределах срока, предусмотренного в отношении гражданских исков.
34. Что касается применимости статьи 6 Конвенции в целом, власти Франции, прежде всего, отметили, что к делу имела отношение только часть пункта 1 статьи 6 Конвенции, связанная с гражданскими правами, при этом потерпевший являлся не ответчиком, а истцом. Следовательно, вопрос, который необходимо было решить, заключался в том, должны ли были суды в ходе гражданского производства устанавливать наличие «спора» (contestation), касающегося «гражданских прав или обязанностей».
35. Власти Франции отметили, что право требования компенсации, связанной с гражданским деликтом, совершенным правонарушителем, являлось гражданским правом, на которое распространялось действие пункта 1 статьи 6 Конвенции. Тем не менее, они отметили, что потерпевшие не всегда использовали это право, а преследовали единственную цель инициировать уголовное судопроизводство или вступить в уголовный процесс. Власти Франции утверждали, что в этих двух случаях потерпевшие не использовали свои гражданские права (см. Постановление Европейского суда по делу «Амер против Франции» (Hamer v. France) от 7 августа 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III).
36. Соответственно, власти Франции считали, что гражданского иска было недостаточно для того, чтобы соответствующее судопроизводство «a priori подпадало под сферу регулирования статьи 6 Конвенции». Они утверждали, что такое широкое толкование нормы включило бы права, до настоящего времени исключаемые, такие как право возбуждать уголовное дело или вступать в уголовный процесс, или даже защищать свои права, не требуя ничего, кроме компенсации морального вреда.
37. Власти Франции пытались установить критерий, который позволил бы провести различие между судебными разбирательствами, подпадающими под действие статьи 6 Конвенции, и не подпадающими под ее действие, отметив при этом, что ранее принятые Европейским судом критерии были недостаточны, в частности критерий «решающего исхода судебного разбирательства». Заявление «требования о компенсации» являлось единственным критерием, которое могло быть применено ко всем судебным разбирательствам, только при условии, что оно точно определено и что его правовые последствия четко установлены. Потерпевший, подавший гражданский иск, заявляет о своих гражданских правах лишь с момента заявления требования о компенсации вреда, причиненного ему правонарушением.
38. Проводя аналогию с прецедентным правом Европейского суда по упрощенному гражданскому производству, к которому не применяется статья 6 Конвенции, власти Франции утверждали, что потерпевший должен четко заявить о своем намерении потребовать компенсацию за причиненный ему вред, тем самым, инициируя «спор» и делая статью 6 Конвенции применимой.
39. Этот критерий можно равным образом применить и к завершенному, и к продолжающемуся судебному разбирательству, поскольку достаточно было бы проверить, заявлял ли потерпевший такое «определенное» требование или нет. Закрепленные статьей 6 Конвенции гарантии были бы применимы, начиная с момента подачи требования о компенсации. Наконец, не было бы необходимости в том, чтобы требование, которое может быть заявлено на любой стадии судебного разбирательства (и даже в начале разбирательства) было детализированным, с учетом различия между заявлением требования о компенсации и размером компенсации.
40. Ввиду вышеизложенного, власти Франции утверждали, что пункт 1 статьи 6 Конвенции был неприменим в данном деле, поскольку заявитель не представила свое требование в ходе разбирательства о рассмотрении вопроса о возмещении вреда, непосредственно причиненного правонарушением.
2. Заявитель
41. Часть замечаний заявителя представляла собой более широкое описание стадии предварительного расследования, существующей во Франции. Отметив, что теоретически возможность вступить в процесс в качестве гражданского истца влекла за собой значительные льготы в силу своего двойного характера, карательного и компенсационного, заявитель утверждала, что стадия предварительного расследования являлась «в практике французского уголовного процесса самостоятельной стадией, в ходе которой нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции могло возникнуть вне зависимости от любой формы проверки и, фактически, вне всякого контроля» (вынесение решения по существу дела до рассмотрения дела судом, роль прокуратуры, конфиденциальность расследования и т.д.).
42. По утверждению заявителя гражданское производство представляло собой только ряд препятствий, направленных на то, чтобы помешать лицу подать иск: чрезмерно высокие предварительные судебные пошлины, отказ в возбуждении расследования, отказ в расширении сферы расследования, поведение уголовной полиции и иные препятствия. Относительно выплаты компенсации по гражданскому иску заявитель считала, что вследствие решения об отсутствии оснований для привлечения к ответственности истцу приходилось обращаться в судебную инстанцию по гражданским делам в самых жестких условиях. Более того, потерпевший, который вынужден был прибегнуть исключительно к гражданскому судопроизводству, тем самым лишался возможности «личной мести».
43. Заявитель считала обязательным применение статьи 6 Конвенции с момента вступления гражданского истца в процесс, независимо от того, являлось ли дело уже завершенным или находящимся на рассмотрении.
44. По вопросу о применимости в настоящем деле статьи 6 Конвенции она отметила, что в июле 1995 года она подала простую жалобу в жандармерию. За этой жалобой последовали сначала предварительное судебное следствие, потом решение прокурора о начале судебного расследования. Следовательно, она подала гражданский иск следственному судье, когда уголовное судопроизводство уже было начато.
45. Тем самым она дала четко понять о своем намерении добиться возмещения вреда, причиненного ей нападением, о котором она сообщила жандармам и в отношении которого велось уголовное расследование. Упоминание в ходе уголовного расследования о проблеме неуплаты ей пособия не было связано с ее намерениями, особенно если учесть тот факт, что на данной стадии производства у нее не было защитника.
46. По аналогии с делом «Морейра де Азеведу против Португалии» (Moreira de Azevedo v. Portugal) заявитель утверждала, что, подав гражданский иск, она показала свой интерес не только к наложению уголовного наказания на правонарушителей, но и к получению компенсации за причиненный ей материальный ущерб, и что ее нельзя обвинять в том, что она не заявила официального требования о возмещении вреда (см. Постановление Европейского суда по делу «Морейра де Азеведу против Португалии» (Moreira de Azevedo v. Portugal) от 23 октября 1990 г., Series A, № 189, pp. 16 — 17, § 63 — 68). Кроме того, она ссылалась на дело «Томази против Франции» (Tomasi v. France), в котором уголовное расследование также было завершено решением об отсутствии оснований для привлечения к ответственности (см. Постановление Европейского суда по делу «Томази против Франции» (Tomasi v. France) от 27 августа 1992 г., Series A, № 241-A).
B. Мнение Европейского суда
1. Прецедентное право
47. Европейский суд вынес ряд постановлений по делам, касающихся гражданского судопроизводства. По делу «Томази против Франции» (упоминавшемся выше) Европейский суд установил следующее (p. 43, § 121):
«Статья 85 Уголовно-процессуального кодекса предусматривает подачу жалобы с одновременным представлением гражданско-правового требования. Согласно судебной практике кассационного суда (Палата по уголовным делам, 9 февраля 1961 г., Даллоз (Dalloz) 1961 г., p. 306) данная норма соответствует статье 2 того же Кодекса...»
Следственный судья признает такой иск допустимым — в данном случае он так и поступил, — если только приводимые обстоятельства позволяют ему предположить наличие ущерба и его прямую связь с правонарушением (ibid.).
Право на получение компенсации, которую требует Томази, зависит, следовательно, от исхода его жалобы, то есть от осуждения лиц, подвергших его, по его утверждению, жестокому обращению. Это право имеет гражданский характер, несмотря на подсудность дела судам по уголовным делам (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Морейра де Азеведу против Португалии» от 23 октября 1990 г., Series A, № 189, p. 17, § 67).
48. Таким образом, Европейский суд заключил, что статья 6 Конвенции была применима в этом деле на основе комбинации национальных правовых норм, а именно статей 2 и 85 Уголовно-процессуального кодекса, и допустимости гражданского производства на национальном уровне. Действительно, до объявления жалобы неприемлемой соответствующим судьей нормы национального законодательства закрепляли ipso facto применимость статьи 6 Конвенции.
49. Тем не менее, по делу «Аквавива против Франции» (Acquaviva v. France), в котором Европейская Комиссия применила статью 6 Конвенции исходя из дела «Томази против Франции», Европейский суд счел необходимым установить, касалось ли рассматриваемое судебное разбирательство спора относительно «гражданских прав и обязанностей» заявителя (см. Постановление Европейского суда по делу «Аквавива против Франции» от 21 ноября 1995 г., Series A, № 333-A, p. 14, § 45).
50. Применяя прецедентное право по конкретным случаям, не связанным с вопросом о гражданском судопроизводстве (см. Постановление Европейского суда по делу «Зандер против Швеции» (Zander v. Sweden) от 25 ноября 1993 г., Series A, № 279-B, и Постановление Европейского суда по делу «Керойярви против Финляндии» ({Kerojarvi} v. Finland) от 19 июля 1995 г., Series A, № 322), Европейский суд пытался определить «наличие спора (contestation) относительно „права“, которое [можно было бы] считать признанным национальным законодательством, по крайней мере, на основаниях, которые могут быть доказанными». «Спор», который должен быть истинным и серьезным, мог касаться не только наличия права, но и объема этого права и способа его осуществления. Более того, Европейский суд счел, что исход судебного разбирательства должен быть непосредственно решающим по отношению к рассматриваемому праву (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аквавива против Франции», p. 14, § 46). Европейский суд установил, что пункт 1 статьи 6 Конвенции применим к настоящему делу на следующих основаниях (ibid., pp. 14 — 15, § 47):
«Выбрав уголовный процесс, заявители инициировали судебное уголовное производство с целью добиться осуждения правонарушителей, которое являлось предварительным условием получения компенсации, и сохранили свое право заявить требование о возмещении вреда в ходе судебного разбирательства, вплоть до его завершения.»
Факт самообороны — которая исключает любую уголовную или гражданскую ответственность — установленный Обвинительной камерой Версальского апелляционного суда... лишило их права возбуждать иск о выплате компенсации. Таким образом, исход судебного разбирательства был по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции непосредственно определяющим для решения вопроса об их праве требования компенсации».
51. По делу «Амер против Франции» (упоминавшемуся выше), в котором в отличие от дел «Томази против Франции» и «Аквавива против Франции» было вынесено решение не об отсутствии оснований для привлечения к ответственности, а решение суда, рассматривающего дела в первой инстанции, по существу дела, Европейский суд сослался на тот факт, что в деле «Аквавива против Франции» он счел, что признанный Обвинительной камерой Версальского апелляционного суда факт самообороны лишил гражданских истцов права требования выплаты компенсации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аквавива против Франции», p. 15, § 47). Отметив, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства в суде присяжных заявитель Амер не подавала требование о компенсации, и что впоследствии она могла бы заявить это требование в судах по гражданским делам, Европейский суд заключил, что в отличие от дела «Аквавива против Франции», в этом деле судебное разбирательство не являлось решающим в целях пункта 1 статьи 6 Конвенции.
52. Европейский суд подтвердил эти нормы прецедентного права в своем Постановлении по делу «Айт-Мухуб против Франции» ({Ait-Mouhoub} v. France) (см. Постановление Европейского суда от 28 октября 1998 г., Reports 1998-VIII), в котором он постановил, что жалоба второго заявителя касалась гражданского права, поскольку тот ясно говорил о финансовых убытках, причиненных ему предполагаемыми правонарушениями. Более того, исходя из формулировки статьи 85 Уголовно-процессуального кодекса Франции, на основании которой была подана жалоба, Европейский суд пришел к выводу, что судебное разбирательство по вопросу наличия у заявителя права на получение компенсации, имело «решающий» характер: жалоба была представлена с целью «...добиться осуждения, что позволило бы ему осуществить свои гражданские права в отношении предполагаемых правонарушений и, в частности, получить компенсацию за финансовые убытки». Европейский суд счел не относящимся к делу тот факт, что в момент подачи жалобы заявитель не указал размер своих убытков, так как французское законодательство предусматривало возможность представления требования о возмещении вреда в течение всего судебного разбирательства, вплоть до его окончания (p. 3226, § 44; см. также упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Аквавива против Франции», pp. 14 — 15, § 47).
53. В 1999 г. по тем же основаниях Европейский суд вынес Постановление по делу «Мэни против Франции» (Maini v. France) (см. Постановление Европейского суда от 26 октября 1999 г., жалоба № 31801/96, § 28 — 29). В том деле, которое касалось решения об отсутствии оснований для привлечения к ответственности, Европейский суд отметил, что судопроизводство по вопросу ответственности офицеров полиции неизбежно вело к отрицательному результату и являлось недействительным средством правовой защиты, так как заявитель, не сумевший доказать в уголовном суде свои обвинения, не имеет никаких шансов добиться положительного результата в судах по гражданским делам (ibid., § 30).
2. Пределы вышеуказанного прецедентного права
54. Европейский суд счел, что его прецедентное право может представить собой ряд препятствий, особенно в том, что касается правовой определенности для сторон, участвующих в деле, так как после дела «Томази против Франции» он пришел к выводу о необходимости определять, во-первых, наличие «спора» относительно «гражданских прав», которые, вероятно, были признаны национальным законодательством, и, во-вторых, является ли исход судебного разбирательства решающим для таких прав.
55. Существующее прецедентное право и, соответственно, критерии, как правило, применяемые при рассмотрении дел после Постановления Европейского суда по делу «Томази против Франции», способствуют чрезмерному усложнению анализа применимости статьи 6 Конвенции к гражданскому судопроизводству по французскому законодательству. Так или иначе, подобный анализ может оказаться сложным в деле, находящемся в производстве национальных судов, либо в деле, в котором решены уголовные вопросы. Европейский суд не может ни заменить собой национальные суды вследствие оценки доказательств, представленных заявителем в поддержку своей жалобы (и тем самым рискует допустить ошибки), ни предрешить шансы на успех последующих апелляционных жалоб, даже предполагая, что разъединение нескольких судебных производств, целью каждого из которых является возмещение одного и того же ущерба, является естественным процессом.
56. Таким образом, Европейский суд хотел устранить неопределенность в отношении применения пункта 1 статьи 6 Конвенции к гражданскому судопроизводству, особенно, поскольку некоторые из других Высоких Договаривающихся Сторон имеют аналогичные системы права.
3. Новый подход
57. Европейский суд отметил, что хотя он признал концепцию «гражданских прав и обязанностей» самостоятельной, он также постановил, что в данном контексте законодательство соответствующего государства-ответчика имеет важное значение (см. Постановление Европейского суда по делу «Кениг против Германии» ({Konig} v. Germany) от 28 июня 1978 г., Series A, № 27, p. 30, § 89). Следует ли рассматривать право как гражданское в том смысле, в каком данное понятие закреплено в Конвенции, должно определяться отсылкой не только к его правовой квалификации, но и к его материально-правовому содержанию и его последствиям, предусмотренным национальным законодательством соответствующего государства. Более того, при осуществлении своей надзорной функции Европейский суд также должен принимать во внимание объект и цели Конвенции.
58. Европейский суд счел необходимым рассмотреть нормы национального законодательства по гражданскому судопроизводству во французских судах по уголовным делам.
59. По праву Франции в соответствии с частью 1 статьи 4 Уголовно-процессуального кодекса потерпевшие имеют право заявлять гражданские иски в суды по гражданским делам отдельно от уголовного производства. Часть 1 статьи 3 того же Кодекса предоставляет им возможность подать такой иск одновременно и в суды по уголовным делам. Часть 2 статьи 3 уточняет, что гражданский иск является приемлемым в отношении любого ущерба, причиненного рассматриваемым правонарушением.
60. Таким образом, французское законодательство предлагает потерпевшему выбор между гражданским и уголовным судопроизводством. В случае выбора гражданского судопроизводства тот факт, что ущерб причинен преступлением, означает, что гражданское производство применяется только при соблюдении определенных условий: окончательность выбора (статья 5 Уголовно-процессуального кодекса — см. выше § 19); принцип, в силу которого «гражданское судопроизводство зависит от исхода уголовного производства» (см. выше § 24); и принцип, согласно которому «окончательное решение по уголовному процессу имеет преимущественную силу по отношению к гражданскому иску» (см. выше § 25).
61. В случае выбора уголовного судопроизводства, которое Европейский суд рассматривает в настоящем деле, такое производство осуществляется путем заявления гражданского иска, который ограничен рядом условий и имеет определенные последствия (см. выше § 19 et seq.). Гражданское судопроизводство возбуждается либо «вступлением в процесс», после того, как уголовное производство уже началось, посредством подачи следственному судье или рассматривающему дело суду первой инстанции ходатайства о разрешении вступить в процесс, либо «возбуждением», то есть посредством подачи гражданского иска или прямого ходатайства в суд первой инстанции. Хотя гражданский истец-потерпевший несколько ограничен в своих действиях в связи с тем, что он не может более давать показания и к нему могут применяться санкции за неисполнение или злоупотребление, он приобретает привилегии участвовать в уголовном процессе, его информируют обо всех этапах судопроизводства, он вправе истребовать документы и приносить жалобы и, прежде всего, он может получить от судов по уголовным делам компенсацию за причиненный ему ущерб.
62. Ввиду вышеизложенного не остается никаких сомнений в том, что по французскому законодательству гражданское судопроизводство представляет собой гражданское дело по возмещению ущерба, причиненного правонарушением. Соответственно, при данных обстоятельствах в целях применения пункта 1 статьи 6 Конвенции Европейский суд не видит причины, a priori, приходить к иному выводу.
63. Несмотря на то, что власти Франции подчеркивали различие между ходатайством гражданского истца о вступлении в судопроизводство по делу (вступление в процесс) и представлением гражданского иска (требование о компенсации), Европейский суд не счел, что такое различие исключает применение статьи 6 Конвенции. Напротив, все вступившие в процесс стороны полноправно являются сторонами в судебном разбирательстве по защите их гражданских интересов и имеют право на любой стадии этого разбирательства требовать компенсацию. Тот факт, что они могут предпочесть не заявлять на определенной стадии процесса требование о выплате им компенсации, не умаляет гражданский характер их требования, равно как и не лишает их права на заявление подобного требования на более поздней стадии; в любом случае, до окончания судебного разбирательства по существу дела невозможно доказать, что они не воспользовались своим правом. Более того, вопреки утверждению властей Франции, французское право не противопоставляет «гражданское судопроизводство» «гражданскому иску»; действительно, первое является лишь видом второго, которое начинается возбуждением производства или вступлением в процесс.
64. Власти Франции также считали необходимым установить тот факт, что «спор» не возникает до заявления «требования о компенсации». По данному вопросу Европейский суд отметил, что право на справедливое судебное разбирательство имеет настолько важное значение в демократическом обществе, что не может быть никаких оснований для ограничительного толкования пункта 1 статьи 6 Конвенции: соответствие духу Конвенции требует, чтобы понятие «спор» не толковалось слишком технически и что ему следует придавать материально-правовое, а не формальное толкование. Кроме того, в английском варианте пункта 1 статьи 6 Конвенции это понятие не имеет эквивалента (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Морейра де Азеведу против Португалии», pp. 16 — 17, § 66). Более того, если заявление гражданского иска приравнивается к подаче гражданского требования о возмещении вреда, несущественным является тот факт, что потерпевший не смог заявить формальное требование о компенсации: приобретение потерпевшим статуса гражданского истца свидетельствует о значении, которое он придает не только уголовному осуждению правонарушителя, но и обеспечению финансовой компенсации за причиненный ущерб (ibid., p. 17, § 67).
65. В любом случае, применение статьи 6 Конвенции возможно даже при отсутствии требования о финансовой компенсации: достаточно, чтобы исход судопроизводства являлся окончательным в отношении рассматриваемых «гражданских прав» (см. ibid. pp. 16 — 17, § 66; а также Постановление Европейского суда по делу «Хельмерс против Швеции» (Helmers v. Sweden) от 29 октября 1991 г., Series A, № 212-A, p. 14, § 29).
66. В свете вышеуказанного нет сомнений в том, что по французскому законодательству судопроизводство, в котором лицо заявляет о своем статусе потерпевшего, является окончательным в отношении вопроса о его «гражданских прав» с момента вступления этого лица в процесс в качестве гражданского истца. Статья 6 Конвенции применима к судебным разбирательствам, в ходе которых рассматриваются гражданские иски, даже на стадии предварительного расследования, взятой отдельно (см. упоминавшиеся выше Постановления Европейского суда по делам «Томази против Франции», «Аквавива против Франции» и «Мэни против Франции»; а также Решение Европейского суда по делу «Зуили против Франции» (Zuili v. France) от 21 мая 2002 г., жалоба № 46820/99), и даже, в соответствующих случаях, если в судах по гражданским делам имеют место возможные или находящиеся на рассмотрении суда иски. По этому вопросу Европейский суд заключил, что неверно было бы считать, что исход судопроизводства, возбужденного по инициативе потерпевшего в судах по уголовным делам, перестает быть решающим только лишь в связи с наличием незавершенных или возможных гражданских судебных разбирательств, при этом Суд должен отметить, что по французскому законодательству уголовное судопроизводство имеет преимущественную силу по отношению к гражданскому судопроизводству, как по средствам, имеющимся для установления фактов по делу и сбора доказательств, так и на основе принципа, в силу которого «гражданское производство зависит от исхода уголовного производства» и в этом отношении, соответственно, «окончательное решение по уголовному процессу имеет преимущественную силу по отношению к гражданским искам».
67. Европейский суд также отметил, что даже в тех случаях, когда уголовное судопроизводство является определяющим только в отношении обвинения в совершении преступления, решающий фактор для применения пункта 1 статьи 6 Конвенции заключается в том, остается ли гражданская составляющая тесно связанной с уголовной составляющей с того момента, как заявитель вступает в процесс в качестве гражданского истца, до окончания этого уголовного производства (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кальвелли и Чильо против Италии» (Calvelli and Ciglio v. Italy), жалоба № 32967/96, § 62, ECHR 2002-I), то есть влияет ли каким-либо образом уголовное производство на гражданскую составляющую процесса. A fortiori, статья 6 Конвенции должна быть применима в отношении судопроизводства, затрагивающего как уголовное обвинение, так и гражданскую составляющую дела.
68. Таким образом, в связи с судопроизводством, касающимся исключительно установления обвинения в совершении преступления, Европейский суд желает рассмотреть тесную связь, которая существует во французском праве между гражданским и уголовным производствами. Гражданское судопроизводство, инициированное «возбуждением», автоматически дает начало уголовному производству. Такое последствие, хотя и важное, является лишь одним аспектом гражданского судопроизводства, инициированного непосредственно возбуждением процесса, которое, тем самым, не утрачивает свой «гражданский» характер. По этому вопросу Европейский суд отметил, что в рассмотренном ранее деле против Франции он согласился с властями Франции в том, что гражданского истца нельзя считать ни оппонентом стороны обвинения, ни ее союзником, учитывая тот факт, что их соответствующие роли и цели абсолютны различны (см. Постановление Европейского суда по делу «Берже против Франции» (Berger v. France), жалоба № 48221/99, § 38, ECHR 2002-X). Европейский суд также отметил, что отказ потерпевшего от иска не влек за собой прекращение уголовного производства, кроме исключительных случаев. Наконец, Европейский суд указал, что в своей Рекомендации № Rec (2000) 19 о роли прокуратуры в системе уголовного правосудия, принятой 6 октября 2000 г., Комитет министров Совета Европы выразил свою точку зрения, что потерпевшие, должны иметь возможность оспорить решение, принятое прокуратурой не продолжать расследование, inter alia, разрешая сторонам самим начать расследование (см. выше § 29).
69. Тем не менее, вопрос заключался в том, что кассационный суд Франции принял принцип гражданского судопроизводства, осуществляемого исключительно в целях наказания, что может объяснить, почему теория права отсылает неопределенно к «гражданскому процессу в целях наказания» и к «гражданским искам в целях наказания».
70. Европейский суд счел, что в таких делах применение статьи 6 Конвенции является исчерпывающим. Он отметил, что Конвенция не предоставляет права, удовлетворение которого требует заявитель, на «личную месть» или на actio popularis. Таким образом, о праве на преследование в уголовном порядке третьих лиц или осуждение их за совершение преступления нельзя заявлять независимо: оно должно быть неотделимо от осуществления потерпевшим своего права на возбуждение гражданского производства, предусмотренного национальным законодательством, даже если только для того, чтобы обеспечить символическую компенсацию или защитить гражданское право, как например, право на «хорошую репутацию» (см. Постановление Европейского суда по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. United Kingdom) от 21 февраля 1975 г., Series A, № 18, p. 13, § 27; упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Хельмерс против Швеции», p. 14, § 27; и Постановление Европейского суда по делу «Толстой-Милославский против Соединенного Королевства» (Tolstoy Miloslavsky v. United Kingdom) от 13 июля 1995 г., Series A, № 316-B, p. 78, § 58). Так или иначе, отказ от такого права должен быть установлен определенным образом (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Колоцца и Рубинат против Италии» (Colozza and Rubinat v. Italy) от 12 февраля 1985 г., Series A, № 89, pp. 14 — 15, § 28, и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Мефтах и другие против Франции» (Meftah and Others v. France), жалобы № 32911/96, 35237/97 и 34595/97, § 46, ECHR 2002-VII).
71. Европейский суд пришел к выводу, что гражданский иск подпадает под сферу регулирования пункта 1 статьи 6 Конвенции, за исключением случаев, указанных в предыдущем пункте.
72. Такой подход совместим с необходимостью защищать права потерпевших и их место в уголовном судопроизводстве. Только то, что требования, присущие понятию «справедливое судебное разбирательство», не являются обязательно одинаковыми в спорах относительно гражданских прав и обязанностей и в уголовных делах, о чем свидетельствует тот факт, что для гражданских споров не существует детализированных положений, аналогичных описанным в пунктах 2 и 3 статьи 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Домбо Бехеер Б.В.» против Нидерландов» (Dombo Beheer B.V. v. Netherlands) от 27 октября 1993 г., Series A, № 274, p. 19, § 32), не означает, что Европейский суд может не принимать во внимание положение потерпевших и умалять значение их прав. В любом случае, Уголовно-процессуальный кодекс Франции во вводной статье, принятой Законом № 2000-516 от 15 июня 2000 г., ясно устанавливает определенные принципы, основополагающие для судов по уголовным делам, в том числе «установление баланса между правами сторон, участвующих в деле» и обеспечение «защиты прав [потерпевших]» (см. выше § 19). Наконец, Европейский суд указал на замечание к тексту Рекомендаций R (83) 7, R (85) 11 и R (87) 21 Комитета министров (см. выше § 26 - 28), которое четко определяет права, о которых потерпевшие могут заявить в рамках уголовного права и уголовного процесса.
4. Применение вышеуказанного критерия к обстоятельствам настоящего дела
73. Европейский суд счел, что этот новый подход должен быть принят и что в соответствии с объектом и целями Конвенции умаление гарантий, закрепленных пунктом 1 статьи 6 Конвенции, необходимо толковать ограничительно (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пеллегрен против Франции» (Pellegrin v. France), жалоба № 28541/95, § 64, ECHR 1999-VIII).
74. Европейский суд пришел к выводу, что в данном деле заявитель подала гражданский иск в ходе уголовного судопроизводства, воспользовалась своим правом требовать возмещение ущерба, причиненного правонарушением, жертвой которого она предположительно являлась, и не отказалась от этого права.
75. Таким образом, судопроизводство подпадает под действие пункта 1 статьи 6 Конвенции, а возражение властей Франции о том, что жалоба несовместима ratione materiae с положениями Конвенции, должно быть отклонено.
A. Доводы сторон
1. Заявитель
76. Заявитель утверждала, что судебное решение об отсутствии оснований для привлечения к ответственности являлось не только спорным, но, более того, это решение не было должным образом ей вручено. Хотя она и отказалась подписать уведомление об апелляции, составленное секретарем, она самостоятельно составила и подала подписанное уведомление об апелляции в пределах установленного срока. Обвинительная палата не вынесла ясного решения по ее заявлению о том, что судебное решение о приостановлении дела не было надлежащим образом вручено, а кассационный суд, отказываясь отменить решение по жалобе, не привел достаточные основания своего решения и не рассмотрел некоторые основания жалобы.
77. Она также была не согласна с тем, что кассационный суд привел нарушение статей 485 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Франции в качестве единственных оснований для кассационной жалобы, хотя в своем заявлении она указала нарушения статей 592, 575-6, 593 и 646 этого Кодекса. Она заключила, что кассационный суд отказался вынести решение, основанное на применимом законодательстве. Наконец, она утверждала, что ее право на справедливое судебное разбирательство было нарушено, и обвинила кассационный суд Франции в том, что тот поддержал постановление Обвинительной палаты на основании ее состава на момент вынесения постановления.
2. Власти Франции
78. Власти Франции утверждали, что судебное разбирательство по делу заявителя являлось справедливым. Они отметили, что кассационный суд, рассматривая судебное решение суда о том, являлась ли кассационная жалоба заявителя неприемлемой вследствие ее несвоевременности, в полной мере изучил основание, осуждающее присутствие во время оглашения судебного решения судьи, который не участвовал в обсуждении дела. Кассационный суд счел, что оглашение судебного решения соответствовало третьему пункту статьи 486 Уголовно-процессуального кодекса, который устанавливает, что судебное решение оглашается председательствующим или одним из судей. Власти Франции утверждали, что согласно прецедентному праву судебное решение может быть оглашено в отсутствии остальных судей (см. Постановление Палаты по уголовным делам кассационного суда Франции от 17 июня 1992 г., Bull. crim. № 243). Кроме того, они отметили, что приведенная заявителем статья 592 была неприменима, поскольку касалась случая, когда судьи, вынесшие решение, не участвовали в обсуждении дела, что не имело место в настоящем деле.
79. Относительно заявления о том, что основания являлись недостаточными, власти Франции утверждали, что Обвинительная палата привела основания и что позднее ее решение было одобрено кассационным судом. Наконец, они считали, что кассационный суд был не обязан прямо рассматривать все указанные заявителем статьи Уголовно-процессуального кодекса, так как обязанность указания оснований не предусматривала детализированного ответа на каждый приведенный довод.
B. Мнение Европейского суда
80. Европейский суд отметил, что гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции право на справедливое судебное разбирательство включает право сторон, участвующих в деле, представлять любые замечания, которые они считают относящимися к их делу. Поскольку целью Конвенции является обеспечение не теоретических или иллюзорных прав, а прав фактических и эффективных (см. Постановление Европейского суда по делу «Артико против Италии» (Artico v. Italy) от 13 мая 1980 г., Series A, № 37, p. 16, § 33), это право можно считать эффективным только в том случае, если замечания были действительно «заслушаны», то есть должным образом учтены судом, рассматривающим дело. Следовательно, действие статьи 6 Конвенции заключается в том, чтобы, среди прочего, обязать «суд» провести надлежащее рассмотрение замечаний, доводов и доказательств, представленных сторонами по делу, беспристрастно решая вопрос об их относимости к делу (см. Постановление Европейского суда по делу «Ван де Хурк против Нидерландов» (Van de Hurk v. Netherlands) от 19 апреля 1994 г., Series A, № 288, p. 19, § 59).
81. Более того, хотя пункт 1 статьи 6 Конвенции обязывает суды указывать основания своих решений, это требование нельзя считать как обязательство давать детализированный ответ на каждый приводимый довод (см. ibid., p. 20, § 61, и Постановление Европейского суда по делу «Руис Ториха против Испании» (Ruiz Torija v. Spain) от 9 декабря 1994 г., Series A, № 303-A, p. 12, § 29; см. также Решение Европейского суда по делу «Янке и Ленобль против Франции» (Jahnk and Lenoble v. France), жалоба № 40490/98, ECHR 2000-IX).
82. Наконец, Европейский суд отметил, что к его функциям не относится разрешение ошибок в фактах и в праве, предположительно допущенных национальными судами, кроме тех случаев, когда они могли нарушить охраняемые Конвенцией права и свободы (см., inter alia, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Гарсиа Руис против Испании» ({Garcia} Ruiz v. Spain), жалоба № 30544/96, § 28, ECHR 1999-I). В любом случае, решать вопросы толкования национального законодательства в первую очередь должны национальные власти, а именно судебные органы (см. Постановление Европейского суда по делу «Коейме и другие против Бельгии» ({Coeme} and Others v. Belgium), жалобы № 32492/96, 32547/96, 32548/96, 33209/96 и 33210/96, § 115, ECHR 2000-VII).
83. В свете обстоятельств настоящего дела Европейский суд счел, что положения пункта 1 статьи 6 Конвенции не были нарушены.
Соответственно, отсутствовали основания для исключительно технического возражения заявителя относительно того, что кассационный суд не назвал все положения национального законодательства, на которые она ссылалась. Кроме того, Европейский суд согласен с властями Франции в том, что некоторые из этих положений, бесспорно, были неприменимы.
Европейский суд пришел к выводу, что кассационный суд Франции должным образом учел и эффективно рассмотрел все основания кассационной жалобы заявителя. Следовательно, утверждение заявителя о том, что кассационный суд не привел достаточных оснований своего решения, являлось неверным.
84. Таким образом, нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции отсутствовало.
-
отклонил предварительные возражения властей Франции о том, что жалоба несовместима ratione materiae с положениями Конвенции;
-
постановил, что не имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Совершено на английском и французском языках, и оглашено во Дворце прав человека в г. Страсбурге 12 февраля 2004 г.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF PEREZ v. FRANCE (Application No. 47287/99)
<*> This judgment is final but may be subject to editorial revision.
In the case of Perez v. France,
The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of:
Mr J. Borrego Borrego, judges,
and Mr P.J. Mahoney, Registrar,
Having deliberated in private on 12 November 2003 and on 21 January 2004,
Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:
1. The case originated in an application (No. 47287/99) against the French Republic lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a French national, Mrs Paule Perez («the applicant»), on 5 October 1998.
2. The applicant, who had been granted legal aid, was represented by Mr P.-F. Divier, a lawyer practising in Paris. The French Government («the Government») were represented by their Agent, Mr R. Abraham, Director of Legal Affairs at the Ministry of Foreign Affairs.
3. The applicant alleged, in particular, that at the end of the investigation during which she was joined as a civil party, the procedure before the Court of Cassation had not been fair.
4. The application was transmitted to the Court on 1 November 1998, when Protocol No. 11 to the Convention came into force (Article 5 § 2 of Protocol No. 11).
5. The application was assigned to the Third Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber to which the case was assigned (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted in accordance with Rule 26 § 1. On 1 November 2001 the Court modified the composition of its Sections (Rule 25 § 1). The application was assigned to the reconstituted First Section (Rule 52 § 1). On 30 January 2003 it was declared admissible by a Chamber of that Section, composed of the following judges: Mr C.L. Rozakis, President, Mr J.-P. Costa, Mrs F. Tulkens, Mr P. Lorenzen, Mrs N. {Vajic}, Mr E. Levits and Mr V. Zagrebelsky and also of Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar. On 5 June 2003 a Chamber of that Section, composed of the following judges: Mr C.L. Rozakis, President, Mr J.-P. Costa, Mrs F. Tulkens, Mr P. Lorenzen, Mr E. Levits, Mr. A. Kovler and Mr. V. Zagrebelsky and also of Mr S. Nielsen, Deputy Section Registrar, relinquished jurisdiction in favour of the Grand Chamber, neither of the parties having objected to relinquishment (Article 30 of the Convention and Rule 72).
6. The composition of the Grand Chamber was determined according to the provisions of Article 27 §§ 2 and 3 of the Convention and Rule 24.
7. The Grand Chamber decided that there was no need to hold a hearing on the merits of the case (Rule 59 § 3). The applicant and the Government each filed written observations on the merits and on the question of the applicability of Article 6 of the Convention, which had been joined to the merits.
8. The applicant was born in 1933 and lives at La Plaine des Cafres (La {Reunion}, France).
9. On 31 July 1995 she went to the gendarmerie in La Plaine des Cafres to file a complaint of having been assaulted by her two children. She said that her children had come to see her about a lawsuit between them concerning the non-payment of maintenance to which she was entitled because of her ill-health. While the applicant was in the front passenger seat of a motorcar driven by her daughter, her son, who was in the back, had allegedly immobilised her and used a syringe to inject her twice with an unknown substance. She said she had quickly got out of the car and gone to hospital.
10. The applicant was found to have marks of injections. Moreover, after a witness had come forward, the gendarmes found a syringe which when tested was found to bear traces of diazepam and benzoic acid, both of which also form part of the chemical make-up of Valium.
11. An investigation was begun on the grounds of assault with an offensive weapon resulting in total unfitness for work for more than eight days (reduced to less than that during the investigation).
12. During the investigation, the applicant joined the proceedings as a civil party.
13. On 14 March 1997 the Saint-Pierre investigating judge ruled that there was no case to answer on the ground that there was insufficient evidence that anyone had committed the offence. He found that the applicant's son, «who had allegedly given her the injection, had left the {departement} to return to his dental practice abroad, in Gabon», that «he had given his mother an injection of a substance which was medically harmless at that dosage...» and «that, in the absence of precise information as to his address, it did not [seem] practicable to interview [the son] given the difficulty of enforcing any request for evidence to be taken on oath in Gabon». The decision was apparently served on the applicant on the same day by registered post with acknowledgment of receipt.
14. On 7 April 1997 the applicant went to the investigating judge's registry and, claiming that she had not received a copy of the decision, refused to sign the notice of appeal drafted by the registrar. She asserted that she had drafted a personal notice of appeal and lodged it at the registry on that same day. In her written observations to the court of appeal, the applicant requested inter alia that the investigating judge be stood down, that the investigation be resumed, that it be formally recorded that «her complaint [related to] premeditated assault with an offensive weapon resulting in thirty days' total unfitness for work and, given the results of the tests on the syringe, with criminal intent», and that her children be «brought to the {departement} by force in order to explain themselves».
15. By a judgment of 8 July 1997, the Indictment Division of the Court of Appeal of Saint-Denis {(Reunion)} found that the applicant had appealed «by letter addressed to and received on 7 April 1997 by the investigating judge's registry», and that she had gone to the registry on the same day and refused to sign the notice of appeal. The Indictment Division therefore ruled that her appeal was inadmissible on the grounds that she had missed the legal deadline and had failed to sign the notice of appeal.
16. On 11 July 1997 the applicant appealed on points of law. On 21 July 1997 she filed personal written observations in which she submitted that the Court of Appeal had, in its judgment of 8 July 1997, disregarded certain provisions of the Code of Criminal Procedure: firstly, «the judgment did not meet the essential conditions required for it to be lawful», having been issued by «judges who had not attended all the hearings in the case» and, secondly, the grounds set out in the impugned judgment relating to service of the decision that there was no case to answer were «insufficient» because they did not address the arguments she had put forward at the hearing. She alleged that there had been a breach of Articles 592, 575-6, 593 and 646 of the Code of Criminal Procedure.
17. In a judgment of 21 April 1998 the Criminal Division of the Court of Cassation dismissed her appeal in the following terms:
«...Given the personal written observations filed;»
On the sole ground for appeal, based on a breach of articles 485 and 183 of the Code of Criminal Procedure;
Whereas, firstly, the particulars of the judgment under appeal establish that it was given in the conditions prescribed by article 485 § 3 of the Code of Criminal Procedure:
Whereas, secondly, the Court of Appeal was correct in finding that the appeal of 7 April 1997 against the decision that there was no case to answer served on 14 March 1997 was out of time in accordance with the conditions laid down in article 183 of the Code of Criminal Procedure; ...»
A. The Civil Code
18. The relevant provisions are as follows:
«Any act that causes damage to another shall render the person through whose fault the damage was caused liable to make reparation for it.»
«Everyone shall be liable for the damage he has caused not only by his own acts, but also by his negligence or carelessness.»
«Everyone shall be liable not only for the damage caused by his own act but also for that caused by persons for whom he is responsible or by things he has in his keeping.»
B. The Code of Criminal Procedure
19. The relevant provisions are as follows:
«I. Criminal proceedings shall be fair and provide for all parties to be heard and shall maintain a balance between the rights of the parties...»
II. The courts shall see that victims are kept informed and their rights safeguarded during any criminal proceedings.
«Public prosecutions for the punishment of offenders shall be brought and conducted by officers of the State legal service or by those public officials empowered to do so by law.»
Such prosecutions may also be brought by the injured party, under the conditions laid down in this Code».
«Anyone who has personally suffered damage directly caused by a criminal offence may bring civil-party proceedings to seek compensation for such damage.»
Discontinuance of such proceedings shall neither terminate nor stay the public prosecution...»
«Civil-party proceedings may be conducted simultaneously with the public prosecution and before the same court.»
Civil-party proceedings may be brought for any head of damage, whether pecuniary or physical or non-pecuniary, caused by the acts under prosecution.»
«Civil-party proceedings may also be conducted separately from the public prosecution.»
However, judgment in civil-party proceedings brought in a civil court shall be suspended until final judgment has been given in any public prosecution.»
«A party who has brought proceedings in a civil court may not refer the same complaint to a criminal court unless the prosecution has preferred charges in that court before the civil court has ruled on the merits.»
«An investigating judge may, of his own motion, on the instructions of the prosecuting authorities or at the request of the civil party, do anything lawful to enable him to assess the nature and extent of the damage suffered by the victim or to gather information about the victim's personality.»
«The parties may, during the investigation, submit a written and reasoned request to the investigating judge that they be interviewed or questioned, that a witness be heard, that a confrontation be arranged or that they be taken to the scene of the crime, that one of them be ordered to produce an item relevant to the investigation, or that any other action be taken which they believe is necessary for uncovering the truth. In order to be valid, such a request must comply with the provisions of the tenth paragraph of Article 81; it must relate to specific actions and, where it relates to an interview, must identify the person sought to be interviewed.»
«Anyone who claims to have suffered damage as a result of a serious crime (crime) or other serious offence {(delit)} may, by lodging a criminal complaint, join the criminal proceedings as a civil party on application to the appropriate investigating judge.»
«A civil-party application may be made at any time during the investigation.»
«The investigating judge shall record in an order the lodging of the complaint. According to the civil party's means, he shall determine the amount of security for costs which that party must, if he has not obtained legal aid, deposit at the registry and the time-limit for doing so if the complaint is not to be declared inadmissible. He may exempt the civil party from paying security.»
«A civil party may appeal against decisions not to begin or to discontinue the investigation and against orders that harm his civil interests...».
«Anyone who, in accordance with Article 2, claims to have suffered damage caused by a criminal offence may, if he has not already done so, lodge a civil-party complaint at the hearing itself.»
Representation by a lawyer is not mandatory.
A civil party may, in support of his complaint, file a claim for damages in the amount of the loss he has suffered»
«A civil party shall lodge his complaint either prior to the hearing at the registry or during the hearing itself by making a declaration recorded by the registrar or by filing pleadings.»
«...With the consent of the Public Prosecutor, the victim may also file a claim during the police investigation for restitution or damages by making a formal statement recorded by a police officer. Such a claim shall count as a civil-party complaint if it is decided to prosecute and the case is referred directly to a criminal or police court. ...In the event of a dispute over the ownership of the objects whose restitution is requested or where the court does not find sufficient reasons for a decision in the claim itself, the supporting documents or the file, the decision on the civil claim shall be adjourned to a later hearing to which all parties shall be summoned by the prosecution.»
20. Articles 2-1 to 2-19 concern the exercise of civil-party rights by associations or public-law entities.
21. In order for a civil-party complaint to be admissible, it is sufficient if the circumstances on which it is based permit the investigating judge to accept the possibility that the alleged damage may have occurred and that there may be a direct link between that damage and the commission of an offence (see, inter alia: Cass. Crim. 9 February 1961, 5 March 1990, Bull. Crim. No. 103; 11 January 1996, Bull. Crim. No. 16; 8 June 1999, Bull. Crim. No. 123; 6 September 2000, Bull. Crim. No. 263). The investigating judge must determine whether the complainant can establish a «possible» interest in lodging the complaint, and not find a civil-party application inadmissible on purely abstract grounds for lack of such an interest (Cass. Crim. 6 February 1996, Bull. Crim. No. 60). A decision by the investigating judge that a civil-party application is inadmissible does not prevent the party in question from lodging a further complaint with the trial court (Cass. Crim. 15 May 1997, Bull. Crim. No. 185).
22. The Court of Cassation considers that a civil party is free not to exercise his right to claim compensation for his losses (Cass. Crim. 10 October 1968, Bull. Crim. No. 248; 19 October 1982, Bull. Crim. No. 222).
23. Even where compensation for losses falls outside the competence of the criminal courts, a civil-party application is admissible in so far as it assists in proving the offence (10 February 1987, Bull. Crim. No. 64).
24. «Civil proceedings must await the outcome of criminal proceedings» (Article 4 § 2 of the Code of Criminal Procedure). The civil court must suspend judgment until the criminal court has issued a final ruling in the prosecution. The prosecution must be brought before or during the civil trial. The two sets of proceedings must be based on the same facts, even though the purpose, case and parties do not have to be identical. An application for a suspension must be made to the civil judge, and may be made for the first time at the appeal stage or before the Court of Cassation. Once ordered, a stay is binding on both the civil court and the parties until a final decision has been made in the prosecution, failing which the civil proceedings are null and void.
25. «A final criminal judgment prevails over a civil claim». A civil court is bound by the final decision in a prosecution. The primacy of a decision in a criminal case is not prescribed by law in the strict sense but derives from case-law. It is an absolute rule binding not only on the parties to the criminal trial but also on third parties. As application of the rule is not mandatory on public policy grounds, this rule cannot be invoked by the prosecution or by the judge of his own motion. Decisions by investigating judges are not binding on the civil courts. Accordingly the only criminal decisions which are binding are the final and irrevocable decisions of the trial courts. Moreover a civil court is bound only by «findings of a criminal nature»: a civil court hearing a civil case will be bound by an acquittal, but not by that part of the criminal court's decision which deals with a claim for damages. Such «findings», i.e. the reasons and the operative part, must be «certain» (which excludes findings expressed in doubtful or uncertain terms, except for acquittals «with the benefit of the doubt» which are binding on a civil court) and «necessary» (what the judge must find to justify his decision — the elements of the offence, its classification, the aggravating circumstances which determine such classification, and the finding of guilt or not as the case may be). Generally speaking, the reasons do not have the same binding effect as the operative part unless they form its essential underpinning.
26. Recommendation R (83) 7 on Participation of the Public in Crime Policy adopted by the Committee of Ministers on 23 June 1983 advocates the establishment of an efficient system of legal aid for victims so that they may have access to justice in all circumstances.
27. Recommendation R (85) 11 on the Position of the Victim in the Framework of Criminal Law and Procedure adopted by the Committee of Ministers on 28 June 1985 provides:
«9. The victim should be informed of»
- the date and place of a hearing concerning an offence which caused him suffering;
- his opportunities of obtaining restitution and compensation within the criminal justice process, legal assistance and advice;
- how he can find out the outcome of the case;
10. It should be possible for a criminal court to order compensation by the offender to the victim. To that end, existing limitations, restrictions or technical impediments which prevent such a possibility from being generally realised should be abolished;
11. Legislation should provide that compensation may either be a penal sanction, or a substitute for a penal sanction or be awarded in addition to a penal sanction;
12. All relevant information concerning the injuries and losses suffered by the victim should be made available to the court in order that it may, when deciding upon the form and the quantum of the sentence, take into account:
the victim's need for compensation;
any compensation or restitution made by the offender or any genuine effort to that end;
13. In cases where the possibilities open to a court include attaching financial conditions to the award of a deferred or suspended sentence, of a probation order or of any other measure, great importance should be given among these conditions to compensation by the offender to the victim...»
28. Recommendation R (87) 21 on Assistance to Victims and the Prevention of Victimisation adopted by the Committee of Ministers on 17 September 1987 «recommends that the governments of member states take the following measures»:
«4. ensure that victims and their families, especially those who are most vulnerable, receive in particular:»
assistance during the criminal process, with due respect to the defence...»
29. Recommendation Rec(2000)19 on the Role of Public Prosecution in the Criminal Justice System adopted by the Committee of Ministers on 6 October 2000 provides:
«34. Interested parties of recognised or identifiable status, in particular victims, should be able to challenge decisions of public prosecutors not to prosecute; such a challenge may be made, where appropriate after an hierarchical review, either by way of judicial review, or by authorising parties to engage private prosecution.»
30. The applicant, who was joined as a civil party during the investigation, complained of the unfairness of the procedure before, and about the judgment given by, the Court of Cassation. She relied on Article 6 § 1 of the Convention, the relevant provisions of which are as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing by [a]... tribunal...»
31. The Court must consider whether Article 6 is applicable, the question having been joined to the merits in the admissibility decision. The applicant argued that it was, the Government that it was not.
A. The parties' arguments
1. The Government
32. After noting certain facts relating to the relevant domestic law, the Government observed that, by making a civil-party complaint, a victim may seek not only compensation, but also the punishment of the offender, and the benefit of the rights of a party to the criminal proceedings (access to the file, applications for decisions, etc.) and of the powers of an investigating judge in gathering evidence of the facts and the damage suffered.
33. They observed that significant legal consequences flowed from the distinction between civil-party complaints aimed at punishing the offender on the one hand and those seeking compensation or also seeking compensation on the other: to be joined as a civil party did not mean that the claim for compensation was also admissible, nor did it dispense the civil party from the need to claim compensation before the trial court; the claim for compensation had to be made at the latest before the criminal court of first instance; finally a civil party who failed to make such a claim could subsequently apply to a civil court within the limitation period applicable to civil actions.
34. Turning to the applicability of Article 6 § 1 in general terms, the Government submitted first of all that only its civil limb was engaged, the victim not being a defendant but a complainant. The question to be determined was therefore whether civil-party proceedings required the courts to determine a «dispute» (contestation) concerning a «civil right or obligation».
35. The Government submitted that the right to claim compensation, arising from the civil wrong committed by the offender, was a civil right to which Article 6 § 1 of the Convention applied. They observed however that victims did not always exercise that right and might have as their sole purpose to trigger or be joined in a prosecution. In those two cases, the Government argued that victims were not exercising a civil right (Hamer v. France, judgment of 7 August 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-III).
36. Accordingly the Government took the view that a civil-party complaint was not, without more, sufficient to bring the related proceedings «a priori within the ambit of Article 6 § 1». They argued that such a broad interpretation would encompass rights not so far caught, such as the right to launch or be associated with a prosecution, or even to uphold one's honour without claiming anything other than non-pecuniary redress.
37. The Government sought to define a criterion that would enable a distinction to be made between those proceedings which came under Article 6 § 1 and those which did not, while observing that the criteria adopted by the Court in the past were not satisfactory, particularly the criterion of the «decisive outcome of the proceedings». The making of a «claim for compensation» was the only criterion capable of applying to all proceedings, provided of course that it could be rigorously defined and that its legal consequences were clearly determined. A victim who made a civil-party application asserted a civil right only from the time when he made a claim for compensation for the damage caused by the offence.
38. Drawing an analogy with the Court's case-law on summary civil proceedings, to which Article 6 § 1 does not apply, the Government contended that a victim must unequivocally state his intention to claim compensation for the damage suffered, thus setting the starting point of the «dispute» and making Article 6 § 1 applicable.
39. Such a criterion could be applied equally to concluded and to continuing proceedings, because it would suffice to check whether the victim had made such an «unequivocal» claim or not. The Article 6 safeguards would apply as from the making of the claim for compensation. Lastly the claim, which could be made at any stage in the proceedings (and even at the beginning if appropriate) would not have to be detailed, a distinction being made between the making and the quantification of a claim for compensation.
40. In view of the foregoing, the Government submitted that Article 6 § 1 was not applicable, because the applicant had failed to make a claim during the proceedings for compensation for the damage directly caused by the offence.
2. The applicant
41. Part of the applicant's observations took the form of a broader description of the French preliminary investigation procedure. While noting that in theory the possibility of being joined to the proceedings as a civil party brought with it considerable benefits by virtue of its hybrid punitive and compensatory character, she asserted that the investigation stage was «in the actual practice of French criminal procedure a peculiar world of its own where any manner of violation of Article 6 § 1 of the Convention may occur out of reach of any form of scrutiny and virtually beyond all supervision» (pre-judgment of the merits, role of the prosecution, confidentiality of the investigation, etc.).
42. In the applicant's submission, civil-party proceedings constituted nothing less than an obstacle course of devices designed to discourage or even prevent someone from making a complaint: setting of prior payments into court at prohibitive levels, refusal to launch an investigation, refusal to widen its scope, conduct of the police investigation and other ploys. With regard to civil compensation, she considered that a finding of no case to answer left the complainant to face the civil court in the worst possible conditions. Moreover a victim who was restricted to purely civil proceedings would thereby be deprived of a form of «private revenge».
43. For the applicant, it was imperative for Article 6 to apply as soon as the civil party joined the proceedings, whether the case was pending or concluded.
44. On the question of the applicability of Article 6, she observed that she went to the gendarmerie in July 1995 to lodge a simple complaint. That complaint had first led to preliminary enquiries, then to a decision by the public prosecutor to open a judicial investigation. Accordingly she lodged a civil-party complaint with the investigating judge when the prosecution had already begun.
45. In so doing she had clearly shown her intention to seek redress for the specific damage resulting from the assault which she had reported to the gendarmes and which was under investigation. The mention during the investigation of the problem of the non-payment of her maintenance was irrelevant to her intentions, particularly as she was without the assistance of a lawyer at that stage in the proceedings.
46. By analogy with the Moreira de Azevedo case, the applicant submitted that in lodging a civil-party complaint, she had demonstrated her interest not only in criminal sanctions against the offenders but also in pecuniary compensation for the damage she had suffered, and that her failure to submit a formal claim for damages could not be held against her (Moreira de Azevedo v. Portugal, judgment of 23 October 1990, Series A No. 189, pp. 16 — 17, §§ 63 — 68). She further cited the Tomasi case, in which the investigation had likewise been concluded with a finding of no case to answer (Tomasi v. France, judgment of 27 August 1992, Series A No. 241-A).
B. The Court's assessment
i. Case-law
47. The Court has delivered a number of judgments about civil-party proceedings. In the Tomasi judgment (cited above), it ruled as follows (p. 43, § 121):
«Article 85 of the Code of Criminal Procedure provides for the filing of a complaint with an application to join the proceedings as a civil party. According to the case-law of the Court of Cassation (Crim. 9 February 1961, Dalloz 1961, p. 306), that provision simply applies Article 2 of that Code...;»
The investigating judge will find the civil application admissible — as he did in this instance — provided that, in the light of the facts relied upon, he can presume the existence of the damage alleged and a direct link with an offence (ibid.).
The right to compensation claimed by Mr Tomasi therefore depended on the outcome of his complaint, in other words on the conviction of the perpetrators of the treatment complained of. It was a civil right, notwithstanding the fact that the criminal courts had jurisdiction (see, mutatis mutandis, the Moreira de Azevedo v. Portugal judgment of 23 October 1990, Series A No. 189, p. 17, § 67)...»
48. Thus, the Court inferred that Article 6 was applicable from a combination of domestic law, namely Articles 2 and 85 of the Code of Criminal Procedure, and the admissibility of civil-party proceedings at the domestic level. In fact, unless the complaint was found inadmissible by the appropriate judge, domestic law appeared to entail ipso facto the applicability of Article 6 of the Convention.
49. However, in the Acquaviva case, whereas the Commission had applied Article 6 on the basis of the Tomasi judgment, the Court considered it necessary to ascertain whether the proceedings in issue concerned a dispute over the applicants' «civil rights and obligations» (Acquaviva v. France, 21 November 1995, Series A No. 333-A, p. 14, § 45).
50. Applying case-law on specific situations unconnected with the issue of civil-party proceedings (judgments of Zander v. Sweden of 25 November 1993, Series A No. 279-B, and {Kerojarvi} v. Finland of 19 July 1995, Series A No. 322), the Court sought to ascertain «whether there was a dispute (in French: „contestation“) over a right which can be said, at least on arguable grounds, to be recognised under domestic law». The «dispute», which must be genuine and serious, may relate not only to the existence of a right but also to its scope and the manner of its exercise. Moreover the Court considered that the outcome of the proceedings must be directly decisive for the right in question (Acquaviva, cited above., p. 14, § 46). It found that Article 6 § 1 was applicable, for the following reasons:
«By choosing the avenue of criminal procedure, the applicants set in motion judicial criminal proceedings with a view to securing a conviction, which was a prior condition for obtaining compensation, and retained the right to submit a claim for damages up to and during the trial.»
The finding of self-defence — which excluded any criminal or civil liability — made by the Indictment Division of the Versailles Court of Appeal... deprived them of any right to sue for compensation. The outcome of the proceedings was therefore, for the purposes of Article 6 § 1, directly decisive for establishing their right to compensation.» (ibid, p. 13, § 47).
51. In the Hamer judgment (cited above), which, unlike the Tomasi and Acquaviva cases, did not concern a finding of no case to answer but a decision on the merits made by the trial court, the Court referred to the fact that in the Acquaviva judgment it had considered that the finding of self-defence made by the Indictment Division of the Versailles Court of Appeal deprived the civil parties of any right to claim compensation (Acquaviva v. France, cited above, p. 15, § 47). Having noted that Mrs Hamer had not made any claim for compensation during the preliminary investigation or in the assize court and that she could subsequently file a claim in the civil courts, the Court found that, unlike the position in the Acquaviva case, the proceedings were not decisive for the purposes of Article 6 § 1 of the Convention.
52. The Court confirmed this case-law in the {Ait-Mouhoub} case {(Ait-Mouhoub} v. France, judgment of 28 October 1998, Reports 1998-VIII). It held that the second applicant's complaint concerned a civil right, because he had expressly mentioned the financial loss caused by the alleged offences. Moreover, it inferred the «decisive» nature of the proceedings for establishing his right to compensation from the text of Article 85 of the Code of Criminal Procedure under which the complaint had been made: the complaint was «designed to... secure a conviction that would have enabled him to exercise his civil rights in regard to the alleged offences and, in particular, to obtain compensation for the financial loss». For the Court, it was irrelevant that he had not quantified his loss at the time of lodging his complaint, since in French law it was open to him to submit a claim for damages up to and during the trial (§ 44; see also Acquaviva, cited above, pp. 14 — 15, § 47).
53. In 1999 the Maini judgment was delivered on the basis of similar reasoning (Maini v. France, judgment of 26 October 1999, No. 31801/96, §§ 28 — 29). In that case, which concerned a finding of no case to answer, the Court stated that proceedings turning on the liability of the police officers were bound to fail and constituted a nugatory remedy in so far as the applicant, having failed to prove his allegations in the criminal courts, stood no chance of succeeding in the civil courts (ibid, § 30).
ii. The limits of the above case-law
54. The Court considers that its case-law may present a number of drawbacks, particularly in terms of legal certainty for the parties, in that after the Tomasi case it found it necessary to ascertain whether, firstly, there was a «dispute» over a «civil right» which was arguably recognised under domestic law and, secondly, whether the outcome of the proceedings was directly decisive for such a right.
55. The existing case-law, and therefore the criteria usually applied following the Tomasi case, tends to over-complicate any analysis of the applicability of Article 6 to civil-party proceedings in French law. In any event, such an analysis may prove difficult in a case which is still pending in the domestic courts, or in which the criminal issues have been decided. The Court can neither substitute itself for the domestic courts by assessing the evidence submitted by the applicant in support of his complaint (and thereby risk making mistakes) nor prejudge the chances of success of subsequent appeals, even assuming that it is not artificial to separate out a number of proceedings all designed to remedy the same damage.
56. The Court thus wishes to end the uncertainty surrounding the applicability of Article 6 § 1 to civil-party proceedings, particularly since a number of other High Contracting Parties to the Convention have similar systems.
iii. A new approach
57. The Court notes that although it has found the concept of «civil rights and obligations» to be autonomous, it has also held that, in this context, the legislation of the State concerned is not without importance. (see {Konig} v. Germany, judgment of 28 June 1987, Series A No. 27, p. 30, § 89). Whether or not a right is to be regarded as civil within the meaning of that term in the Convention must be determined by reference not only to its legal classification but also to its substantive content and effects under the domestic law of the State concerned. Moreover the Court, in the exercise of its supervisory function, must also take account of the object and purpose of the Convention.
58. The Court considers it necessary to examine the domestic legislation on civil-party applications in the French criminal courts.
59. In French law victims of an offence may, under Article 4 § 1 of the Code of Criminal Procedure, pursue a civil action separately from the prosecution, in the civil courts. They may also pursue it in the criminal courts simultaneously with the prosecution, under Article 3 § 1 of that Code. Article 3 § 2 specifies that a civil claim is admissible in respect of all the damage caused by the offence being prosecuted.
60. French law thus gives the victim of an offence the option of choosing between civil and criminal proceedings. Under the civil option, the fact that the damage is caused by a criminal offence means that civil procedure is only applied subject to certain rules: irrevocability of the choice (Article 5 of the Code of Criminal Procedure; see paragraph 19 above), the principle whereby «civil proceedings must await the outcome of criminal proceedings» (see paragraph 24 above) and «a final criminal judgment prevails over a civil claim» (see paragraph 25 above).
61. The criminal option, with which the Court is concerned here, is exercised by way of a civil-party complaint, which is subject to certain conditions and produces certain consequences (see paragraphs 19 et seq above). Civil-party proceedings are brought either «by intervention», after the prosecution has already started, by means of an application to the investigating judge or the trial court for leave to join the proceedings, or «by instigation», or in other words by means of a civil-party complaint or a direct summons before the trial court. Although a civil-party victim faces certain constraints in as much as he can no longer testify and is exposed to sanctions for failure or abuse, he enjoys the benefit of being a party to the criminal trial, is kept informed of the steps in the proceedings, may file requests for documents and lodge appeals and, above all, may obtain compensation from the criminal courts for the damage he has suffered.
62. In view of the foregoing, there can be no doubt that civil-party proceedings constitute, in French law, a civil action for reparation of damage caused by an offence. In these circumstances the Court therefore sees no reason, a priori, to consider it otherwise for the purposes of applying Article 6 § 1 of the Convention.
63. While the Government highlighted the distinction between a civil-party application to join proceedings (intervention in the trial) and a civil action (claim for compensation), the Court does not believe that this distinction rules out the applicability of Article 6. On the contrary, all joined civil parties are in their own right both parties to the proceedings for the defence of their civil interests and entitled to claim compensation at any stage in those proceedings. The fact that they may choose not to claim compensation at a particular stage in the proceedings does not detract from the civil nature of their claim, nor does it take away their right to make such a claim at a later stage, which they cannot in any case be shown not to have exercised until the end of the trial of the merits. Moreover, contrary to the Government's assertion, French law does not necessarily create a dichotomy between «civil-party proceedings» and a «civil claim»; the former is in reality only a type of the latter which is commenced by instigation or intervention.
64. The Government also considered it necessary to establish that a «contestation» does not begin until a «claim for compensation» has been lodged. In this respect the Court notes that the right to a fair trial holds so prominent a place in a democratic society that there can be no justification for interpreting Article 6 § 1 restrictively: conformity with the spirit of the Convention requires that the word «contestation» should not be construed too technically and that it should be given a substantive rather than a formal meaning. Besides, it has no counterpart in the English text of Article 6 § 1 (see Moreira de Azevedo, cited above, pp. 16 — 17, § 66). Moreover, if the making of a civil-party complaint amounts to the same thing as making a civil claim for indemnification, it is immaterial that the victim may have failed to lodge a formal claim for compensation: by acquiring the status of civil parties, victims demonstrate the importance they attach not only to the criminal conviction of the offender but also to securing financial reparation for the damage sustained (ibid., p. 17, § 67).
65. In any event, it is conceivable that Article 6 may be applicable even in the absence of a claim for financial reparation: it suffices if the outcome of the proceedings is decisive for the «civil right» in question (see Moreira de Azevedo, cited above, p. 17, § 66; and Helmers v. Sweden, judgment of 29 October 1991, Series A No. 212-A, p. 14, § 29).
66. In the light of the foregoing, there is no doubt that in French law proceedings whereby someone claims to be the victim of an offence are decisive for his «civil rights» from the moment he is joined as a civil party. In fact, Article 6 is applicable to proceedings involving civil-party complaints even during the preliminary investigation stage taken on its own (see the above-mentioned Tomasi, Acquaviva and Maini judgments; and Zuili v. France (dec.), No. 46820/99, 21 May 2002), and even, where appropriate, if there are pending or potential proceedings in the civil courts. On this last point, the Court considers that it would be artificial to hold that the outcome of proceedings brought in the criminal courts by the victim of an offence ceases to be decisive merely because of the existence of pending or potential civil proceedings, being compelled to note as a matter of fact that in French law criminal proceedings prevail over civil proceedings both in terms of the means available to establish the facts and gather evidence and in terms of the principle whereby «civil proceedings must await the outcome of criminal proceedings» and, for that matter, «a final criminal judgment prevails over a civil claim».
67. The Court further notes that, even where criminal proceedings are determinative only of a criminal charge, the decisive factor for the applicability of Article 6 § 1 is whether, from the moment when the applicant is joined as a civil party until the conclusion of those criminal proceedings, the civil component remains closely connected with the criminal component (see Calvelli and Ciglio v. Italy [GC], No. 32967/96, § 62, ECHR 2002-I), in other words whether the criminal proceedings affect the civil component. A fortiori, Article 6 must apply to proceedings relating both to the criminal charge and to the civil component of the case.
68. That being so, the Court, in connection with such proceedings as relate exclusively to the determination of a criminal charge, wishes to explore the close link which exists in French law between civil-party proceedings and prosecutions. Civil party proceedings brought «by way of instigation» automatically trigger a prosecution. This consequence, though significant, constitutes only one aspect of civil-party proceedings by way of instigation, which are not thereby deprived of their «civil» character. In this respect the Court notes that, in an earlier case against France, it agreed with the Government in finding that a civil party could not be regarded as the opponent of the prosecution, nor necessarily as its ally, given that their respective roles and purposes were clearly distinct (Berger v. France, No. 48221/99, § 38, ECHR 2002-X). In addition to what has been noted above, the Court also observes that the withdrawal of the victim's complaint does not bring the prosecution to an end, save in exceptional cases. Lastly, the Court notes that, in its Recommendation Rec(2000)19 on the role of public prosecution in the criminal justice system adopted on 6 October 2000, the Committee of Ministers expressed the view that victims should be able to challenge decisions of public prosecutors not to prosecute by, inter alia, authorising parties to engage private prosecution (see paragraph 29 above).
69. Nonetheless, the fact is that the Court of Cassation accepts the principle of civil proceedings for purely punitive purposes, which may explain why legal theory refers indiscriminately to «civil proceedings for punitive purposes» and to «civil-party complaints for punitive purposes».
70. The Court considers that in such cases the applicability of Article 6 has reached its limits. It notes that the Convention does not confer any right, as demanded by the applicant, to «private revenge» or to an actio popularis. Thus, the right to have third parties prosecuted or sentenced for a criminal offence cannot be asserted independently: it must be indissociable from the victim's exercise of a right to bring civil proceedings in domestic law, even if only to secure symbolic reparation or to protect a civil right such as the right to a «good reputation» (see Golder v. the United Kingdom, judgment of 21 February 1975, Series A No. 18, p. 13, § 27; Helmers, cited above, p. 14, § 27; and Tolstoy Miloslavsky v. the United Kingdom, judgment of 13 July 1995, Series A No. 316-B, p. 78, § 58). In any event, the waiver of such a right must be established, where appropriate, in an unequivocal manner (see, mutatis mutandis, Colozza v. Italy, judgment of 12 February 1985, Series A No. 89, pp. 14 — 15, § 28; and Meftah and Others v. France [GC], Nos. 32911/96, 35237/97 and 34595/97, § 46, ECHR 2002-VII).
71. The Court concludes that a civil-party complaint comes within the scope of Article 6 § 1 of the Convention, except in the cases referred to in the previous paragraph.
72. Such an approach is consistent with the need to safeguard victims' rights and their proper place in criminal proceedings. Simply because the requirements inherent in the concept of a «fair trial» are not necessarily the same in disputes about civil rights and obligations as they are in cases involving criminal trials, as evidenced by the fact that for civil disputes there are no detailed provisions similar to those in Article 6 §§ 2 and 3 (see Dombo Beheer B.V. v. the Netherlands, judgment of 27 October 1993, Series A No. 274, p. 19, § 32) does not mean that the Court can ignore the plight of victims and downgrade their rights. In any event the Code of Criminal Procedure, in a preliminary article introduced by law No. 2000-516 of 15 June 2000, expressly sets out certain principles fundamental to criminal trials, including «a balance between the rights of the parties» and the rights of «victims... safeguarded» (see paragraph 19 above). Lastly, the Court draws attention for information to the text of Recommendations R (83) 7, R (85) 11 and R (87) 21 of the Committee of Ministers (see paragraphs 26 — 28 above), which clearly specify the rights which victims may assert in the context of criminal law and procedure.
iv. Application of the above criterion to the facts of the case
73. The Court considers that this new approach should be adopted and, in accordance with the object and purpose of the Convention, the derogations from the safeguards embodied in Article 6 § 1 should be interpreted restrictively (see Pellegrin v. France [GC], No. 28541/95, § 64, ECHR 1999-VII).
74. The Court finds that in this case the applicant lodged a civil-party complaint during the criminal investigation, exercised her right to claim reparation for the damage caused by the offence of which she was allegedly the victim, and did not waive that right.
75. The proceedings therefore come within the scope of Article 6 § 1 of the Convention and the objection raised by the Government that the application is incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention must be dismissed.
A. The parties' arguments
1. The applicant
76. The applicant maintained that the decision that there was no case to answer was not only disputable, but moreover had never duly been served on her. Although she had refused to sign the notice of appeal drafted by the registrar, she had herself drafted and lodged a signed notice of appeal within the requisite time-limit. The Indictment Division had failed to reach a clear decision about her allegation that the discontinuation order had not been validly served and the Court of Cassation, in declining to annul the appeal ruling, had misdirected itself, had not given sufficient reasons for its decision and had failed to address some of the grounds for appeal.
77. She also criticised the fact that the Court of Cassation had singled out a breach of Articles 485 and 183 of the Code of Criminal Procedure as the sole ground for appeal whereas, in her statement of appeal, she had listed breaches of Articles 592, 575-6, 593 and 646 of that Code. She inferred that the Court of Cassation had declined to issue a ruling based on the applicable law. Finally she alleged that her right to a fair trial had been infringed and criticised the Court of Cassation for having failed to censure the judgment of the Indictment Division on the ground of its composition at the time when the judgment was made.
2. The Government
78. The Government submitted that the applicant had had a fair hearing. They noted that the Court of Cassation, asked to rule on a judgment to the effect that the applicant's appeal was inadmissible because it was out of time, had fully addressed the ground criticising the presence, during the reading of the judgment, of a judge who had not attended the deliberations. The Court of Cassation considered that the reading of the judgment complied with Article 485 § 3 of the Code of Criminal Procedure, which provides that the judgment shall be read by the President or by one of the judges. The Government asserted that according to case-law the judgment may be read in the absence of the other judges (Cass. Crim., 17 June 1992, Bull. Crim. No. 243). They noted moreover that Article 592, cited by the applicant, was inapplicable because it only covered a situation that had not obtained in the present case, where the deciding judges had not attended the deliberations.
79. With regard to the allegation that the reasons were insufficient, the Government submitted that the Indictment Division had given reasons and that its decision had later been endorsed by the Court of Cassation. Finally they took the view that the Court of Cassation was not obliged to deal expressly with all the articles of the Code of Criminal Procedure raised by the applicant, because the duty to give reasons did not require a detailed answer to be given to each argument.
B. The Court's assessment
80. The Court notes that the right to a fair trial as guaranteed by Article 6 § 1 of the Convention includes the right of the parties to the trial to submit any observations that they consider relevant to their case. The purpose of the Convention being to guarantee not rights that are theoretical or illusory but rights that are practical and effective (see Artico v. Italy, judgment of 13 May 1980, Series A No. 37, p. 16, § 33), this right can only be seen to be effective if the observations are actually «heard», that is duly considered by the trial court. In other words, the effect of Article 6 is, among others, to place the «tribunal» under a duty to conduct a proper examination of the submissions, arguments and evidence adduced by the parties, without prejudice to its assessment of whether they are relevant (see Van de Hurk v. the Netherlands, judgment of 19 April 1994, Series A No. 288, p. 19, § 59).
81. Moreover, while Article 6 § 1 does oblige the courts to give reasons for their decisions, it cannot be understood as requiring a detailed answer to every argument (see Van de Hurk, cited above, p. 20, § 61; Ruiz Torija v. Spain, judgment of 9 December 1994, Series A No. 303-A, p. 12, § 29; and Jahnk and Lenoble v. France (dec.), No. 40490/98, 29 August 2000).
82. Finally the Court also notes that it is not its function to deal with errors of fact or law allegedly made by a national court, unless and in so far as they may have infringed rights and freedoms protected by the Convention (see, inter alia, {Garcia} Ruiz v. Spain, judgment of 21 January 1999, Reports 1999-I, § 28). In any event it is primarily for the national authorities, notably the courts and tribunals, to resolve problems of interpretation of national legislation {(Coeme} and Others v. Belgium, Nos. 32492/96, 32547/96, 32548/96, 33209/96 and 33210/96, § 115, ECHR 2000-VII).
83. The Court considers, in the light of the facts of the case, that the provisions of Article 6 § 1 of the Convention were not infringed.
Accordingly, there was no basis for the applicant's purely technical challenge to the effect that the Court of Cassation had neglected to mention all the domestic legislative provisions she had invoked. Besides, the Court agrees with the Government that some of those provisions were plainly inapplicable.
The Court further finds that the Court of Cassation took due account of and effectively addressed all of the applicant's grounds of appeal. The applicant was therefore misconceived in alleging that the Court of Cassation had not given sufficient reasons for its decision.
84. In conclusion, there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention.
1. Dismisses the Government's preliminary objection that the application is incompatible ratione materiae with the provisions of the Convention;
2. Holds that there has been no violation of Article 6 § 1 of the Convention.
Done in English and in French, and delivered at a public hearing in the Human Rights Building, Strasbourg, on 12 February 2004.
Переход между статьями: Ctrl + ← / →