Статья 148-1 в редакции, действующей с 13 января 1995 г., сохранила требование о предварительном применении административного взыскания и добавила условие о наличии умысла. Условия были альтернативными, таким образом, виновный привлекался к уголовной ответственности при наличии одного из двух условий. Поэтому, признав заявителя виновным по данной статье, национальные суды признали, что не препятствовал осуждению заявителя тот факт, что к нему ранее не применялось административное взыскание.Постановление ЕСПЧ от 21.01.2003

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 45771/99), поданной в Европейскую комиссию по правам человека 28 сентября 1998 г. против Республики Эстония гражданином Эстонии Тийтом Веебером (Tiit Veeber) (далее — заявитель), в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял С. Вегелиус (C. Wegelius), адвокат из г. Лапперс (Lappers), Финляндия. Власти Эстонии были представлены своими Уполномоченными при Европейском суде по правам человека — Первым секретарем отдела по правам человека при правовом департаменте Министерства иностранных дел М. Хион (M. Hion), Специальным советником представительства Республики Эстония при Совете Европы Э. Харремоэсом (E. Harremoes).

3. Заявитель жаловался, в частности, что осуждение его в соответствии с уголовным законом, вступившим в силу 13 января 1995 г., за преступления, совершенные в 1993 и 1994 годах, являлось ретроспективным применением уголовного закона, что нарушало пункт 1 статьи 7 Конвенции.

4. Жалоба была передана в Европейский суд 1 ноября 1998 г., когда вступил в силу Протокол № 11 к Конвенции (пункт 3 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции).

5. Жалоба была передана на рассмотрение Первой секции Европейского суда (пункт 1 правила 52 Регламента Суда). В соответствии с пунктом 1 правила 26 Регламента в рамках Первой секции была создана Палата, которая должна была рассматривать данное дело (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

6. 3 мая 2001 г. Европейский суд объявил жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

7. 1 ноября 2001 г. был изменен состав секций Европейского суда (пункт 1 правила 25 Регламента). Дело было передано на рассмотрение Четвертой секции в новом составе (пункт 1 правила 52 Регламента).

8. Власти Эстонии представили замечания по существу дела (пункт 1 правила 59 Регламента).

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

9. Заявитель родился в 1948 году, проживает в г. Тарту (Tartu) в Эстонии. Он являлся владельцем и председателем совета директоров компании «АС Гига» (AS Giga). Он также являлся председателем совета директоров другой компании, «АС Тарту Йоуйаам» (AS Tartu {Joujaam}) <*>.

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

10. 4 декабря 1995 г. полиция г. Тарту возбудила уголовное дело против заявителя по обвинению в злоупотреблении своим положением председателя компании.

11. 26 февраля 1996 г., обнаружив, что компания «АС Гига» не заплатила некоторые обязательные налоги, городские налоговые органы предписали ей заплатить необходимые налоги.

12. 22 марта 1996 г. заявителю официально было предъявлено обвинение в злоупотреблении служебным положением, уклонении от уплаты налогов и подделке документов; однако 28 июня 1996 г. обвинение в злоупотреблении служебным положением было снято.

13. 1 июля 1996 г. заявителя обвинили в мошенничестве.

14. 7 октября 1996 г. следователи передали заявителю окончательную версию обвинений, которые касались его действий в качестве председателя компаний «АС Гига» и «АС Тарту Йоуйаам» и владельца компании «АС Гига». В соответствии с пунктом 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса (см. ниже раздел «Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика») он был обвинен в умышленном, длительном сокрытии налогооблагаемых сумм в крупном размере и в предоставлении ложной информации о доходах компаний. Обвинения по данной статье были разбиты на три группы: к первой группе относились пять случаев подлога и подделки документов, совершенных в 1993 и 1994 годах с целью доказательства заключения коммерческих сделок с фиктивными компаниями; ко второй относилось использование в конце 1994 г. и в 1995 г. фальшивых документов, касавшихся выплаты заработной платы работникам «АС Гига»; к третьей относилась подделка договора 12 мая 1995 г. с целью обойти налоговое законодательство.

15. 31 октября 1996 г. по окончании предварительного расследования заявитель и его адвокат получили доступ к материалам дела.

16. 11 ноября 1996 г. обвинительное заключение было одобрено компетентным прокурором, и дело было передано в городской суд Тарту (Tartu Linnakohus).

17. 4 марта 1997 г. городской суд принял решение о проведении судебного слушания по вышеупомянутым обвинениям. 24 апреля 1997 г. заявителю была вручена заверенная городским судом копия обвинительного заключения.

18. 13 октября 1997 г. городской суд признал заявителя виновным по всем пунктам обвинения и осудил его к лишению свободы сроком на три года и шесть месяцев условно с двухлетним испытательным сроком.

Осуждая заявителя по обвинению в уклонении от уплаты налогов в соответствии с пунктом 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса, городской суд отметил, что начало совершения преступных деяний приходилось на третий квартал 1993 года, а последнее преступное деяние началось 12 мая 1995 г. городской суд счел, что в действиях заявителя имелся состав длящегося преступления. Все данные преступные деяния имели элементы одного и того же преступления: они были направлены против государственной налоговой системы, имели одинаковые уголовные последствия, были совершены умышленно и одним и тем же способом, а именно путем подделки документов и представления их в налоговые органы. Городской суд постановил, что совершенные заявителем деяния подпадали под действие пунктов 1 — 4 статьи 148-1 Уголовного кодекса. Так как ими был причинен значительный вред, они должны были быть квалифицированы по пункту 7 статьи 148-1. Городской суд подчеркнул, что пункт 7 применялся независимо от того, назначались ли ранее обвиняемому административные взыскания; в подтверждения данной точки зрения городской суд сослался на практику Верховного суда Эстонии.

Городской суд постановил, что заявитель должен был выплатить городским налоговым органам 853000 эстонских крон в качестве компенсации неуплаченных налогов. Заявитель не должен был платить ни неустойки, ни налогового штрафа.

19. 18 октября 1997 г. заявитель подал апелляцию на решение городского суда Тарту в апелляционный суд Тарту. Он утверждал, что, осудив его в соответствии с пунктом 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса за совершенные в 1993 и 1994 годах преступления, городской суд ретроспективно применил уголовный закон, так как пункт 7 вступил в силу только 13 января 1995 г. До 13 января 1995 г. обвиняемый мог быть осужден по статье 148-1 только, если к нему было применено административное взыскание за то же деяние или если он имел судимость за такое же преступление.

20. 12 января 1998 г. апелляционный суд Тарту поддержал обвинительный приговор заявителя. Суд счел, что после совершения в 1993 году своего первого преступления заявитель занимался преступной деятельностью вплоть до 1996 года, когда налоговые органы раскрыли совершенные им преступления. Тот факт, что к заявителю не применялись административные взыскания, не имел значения для применения пункта 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса, так как преступные деяния были совершены заявителем умышленно. Доказательством преступного умысла являлись осознанное и преднамеренное сокрытие им дел, влекущих за собой наступление налоговой ответственности, а также неуплата им налогов.

21. 17 февраля 1998 г. заявитель подал апелляцию по вопросам права в Верховный суд (Riigikohus) Эстонии, жалуясь на ретроспективное применение соответствующей уголовно-правовой нормы. Также заявитель утверждал, что сокрытие дел, влекущих наступление налоговой ответственности, было не длящимся преступлением, а серией отдельных деяний.

22. В своем Постановлении от 8 апреля 1998 г. Верховный суд Эстонии согласился с мнением апелляционного суда и поддержал обвинительный приговор заявителя. В ответ на вышеуказанный довод заявителя Верховный суд Эстонии отметил, что постоянное и продолжающееся нарушение обязанности декларировать источники своих доходов и платить обязательные налоги являлось устойчивым уголовным состоянием.

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

23. Статья 148-1 Уголовного кодекса в редакции до 27 июня 1993 г. гласила:

«Сокрытие доходов или иных объектов налогообложения и уклонение от представления декларации о доходах:»

1. Сокрытие доходов или иных объектов налогообложения, предоставление заведомо ложных данных в бухгалтерских отчетах, декларациях о доходах, расчетах по налогам и иных документах, связанных с расчетами по исчислению налогов или платежей и перечислением их в бюджет, либо уклонение от представления или несвоевременное представление декларации о доходах, если к виновному раннее применялось административное взыскание за такое же нарушение, — наказывается штрафом или лишением свободы на срок до трех лет;

2. Те же деяния, совершенные лицом, имеющим судимость за преступление, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, — наказываются лишением свободы на срок от одного года до пяти лет».

24. Статья 148-1 Уголовного кодекса в редакции, действовавшей с 27 июня 1993 г. до 13 января 1995 г., гласила:

«Уклонение от представления декларации о доходах или иных расчетов по налогам, сокрытие доходов или иных объектов налогообложения либо уклонение от уплаты налогов:»

1. Уклонение лица, обязанного представлять декларацию о доходах, от ее представления либо несвоевременное представление декларации или включение в нее искаженных данных, совершенные после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказывается штрафом или лишением свободы на срок до одного года.

2. Сокрытие доходов или иных объектов налогообложения, их занижение либо завышение с этой целью подлежащих вычету расходов, несвоевременное представление или непредставление деклараций о доходах, расчетов по налогам, бухгалтерских отчетов и иных документов, связанных с налогами, расчетами по исчислению налогов и платежей и перечислением их в бюджет, несвоевременное представление или непредставление бухгалтерских документов, договоров и иных документов, необходимых для установления правильности исчисления налогов и контроля за их исчислением, невыполнение предписаний налогового департамента обязанным их выполнять компетентным должностным лицом, совершенные после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказывается штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

3. Несвоевременная уплата или неуплата налогов, а равно ненадлежащее выполнение или невыполнение представленного налоговым департаментом предписания о принудительном взыскании налогов компетентным должностным лицом, обязанным банком к его выполнению, совершенные после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

4. Неправильное удержание или неудержание с заработной платы (дохода) работников подоходного налога с частного лица либо неполное или несвоевременное перечисление удержанных платежей в бюджет обязанным их перечислять компетентным должностным лицом, совершенные после применения к виновному административного взыскания за такие нарушения, — наказывается штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

5. Те же деяния, совершенные лицом, имеющим судимость за преступление, предусмотренное пунктом 1, 2, 3 или 4 настоящей статьи, — наказываются лишением свободы на срок от одного года до пяти лет.

6. Деяние, предусмотренное пунктом 1, 2, 3 или 4 настоящей статьи, совершенное в крупных размерах, — наказывается лишением свободы на срок до семи лет».

25. Статья 148-1 Уголовного кодекса в редакции, действующей с 13 января 1995 г., гласит:

«Уклонение от представления декларации о доходах или иных расчетов по налогам, сокрытие доходов или иных объектов налогообложения либо уклонение от уплаты налогов:»

1. Уклонение лица, обязанного представлять декларацию о доходах, от ее представления либо несвоевременное представление декларации или включение в нее искаженных данных, совершенные умышленно или после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до одного года.

2. Сокрытие доходов или иных объектов налогообложения, их занижение либо завышение с этой целью расходов, несвоевременное представление или непредставление деклараций о доходах, расчетов по налогам, бухгалтерских отчетов и иных документов, связанных с налогами, расчетами по исчислению налогов и платежей и перечислением их в бюджет, несвоевременное представление или непредставление бухгалтерских документов, договоров и иных документов, необходимых для установления правильности исчисления налогов и контроля за их исчислением, невыполнение предписаний налогового департамента обязанным их выполнять компетентным должностным лицом, совершенные умышленно или после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

3. Несвоевременная уплата или неуплата налогов, а равно ненадлежащее выполнение или невыполнение представленного налоговым департаментом предписания о принудительном взыскании налогов компетентным должностным лицом, обязанным банком к его выполнению, совершенные умышленно или после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

4. Неправильное удержание или неудержание с заработной платы (дохода) работников подоходного налога с частного лица либо неполное или несвоевременное перечисление удержанных платежей в бюджет обязанным их перечислять компетентным должностным лицом, совершенные умышленно или после применения к виновному административного взыскания за такие нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

5. Представление при обязательной регистрации на основании закона о налоге недостоверных данных или документов, утаивание от управляющего налогами места жительства, работы или осуществления деятельности либо иное уклонение от уплаты налогов, предусмотренное Законом о налогообложении, обязанным компетентным должностным лицом или физическим лицом, если эти действия совершены умышленно или после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения, — наказываются штрафом или лишением свободы на срок до трех лет.

6. Те же деяния, совершенные лицом, имеющим судимость за преступление, предусмотренное пунктом 1, 2, 3, 4 или 5 настоящей статьи, — наказываются лишением свободы на срок от одного года до пяти лет.

7. Деяние, предусмотренное пунктом 1, 2, 3, 4 или 5 настоящей статьи, совершенное в крупных размерах, — наказывается лишением свободы на срок до семи лет».

26. В соответствии с практикой Верховного суда Эстонии, на которую ссылались власти Эстонии, если неуплата налогов имела умышленный и длящийся характер, а некоторый период преступной деятельности приходился на время после вступления в силу поправки в статью 148-1, необходимо применять статью 148-1 в последней редакции к деяниям, совершенным до принятия вышеуказанной поправки. Уголовная ответственность наступает при наличии одного из двух оснований: 1) если виновное лицо совершило преступление умышленно или 2) после применения к виновному административного взыскания за такие же нарушения. Пункт 7 статьи 148-1 является не отдельным составом преступления, а всего лишь квалифицирующим признаком преступлений, перечисленных в пунктах 1 — 5. Таким образом, лицо может быть осуждено по пункту 7 статьи 148-1 только в случае, если его действия содержат элементы одного или нескольких преступлений, перечисленных в пунктах 1 — 5 (Решение Палаты по уголовным делам Верховного суда Эстонии от 8 апреля 1997 г., Riigi Teataja III 1997, 14, 147; и Решение от 27 января 1998 г., Riigi Teataja III 1998, 10, 104).

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 7 Конвенции

27. Заявитель жаловался, что осуждение его в соответствии с уголовным законом, вступившим в силу с 13 января 1995 г., за преступления, совершенные в 1993 и 1994 годах, являлось ретроспективным применением уголовного закона, что нарушало пункт 1 статьи 7 Конвенции, который гласит:

«Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления».

A. Доводы Сторон

28. Заявитель утверждал, что его деяния до 13 января 1995 г. не являлись преступными в соответствии с действовавшим в то время законодательством. Он подчеркнул, что в редакции статьи 148-1, действовавшей до 13 января 1995 г., наложение административного взыскания за такие же нарушения являлось предварительным условием наступления уголовной ответственности за определенные в данной статье деяния. Таким образом, осуждение его за эти деяния в соответствии с законом от 13 января 1995 г. нарушало принцип nullum crimen sine lege.

29. Власти Эстонии заметили, что в утвержденном 11 ноября 1996 г. обвинительном заключении заявителю были ясно указаны деяния, в совершении которых его обвиняли, а также их правовая квалификация. В обвинительном заключении содержались даты совершения инкриминированных ему деяний и основания для квалификации этих деяний в качестве длящегося преступления.

Кроме того, власти Эстонии сослались на применение и толкование пункта 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса национальными судами в деле заявителя и на практику Верховного суда Эстонии, в соответствии с которой статья 148-1 применялась ко всем случаям умышленного и продолжающегося уклонения от уплаты налогов, имевших место до принятия поправки, если преступная деятельность продолжалась после вступления ее в силу. Национальные суды достаточно подробно объяснили, почему ими было принято решение квалифицировать совершенные заявителем деяния как длящееся преступление, на основании которого он был осужден.

Суды применяли уголовный закон таким же образом в ряде других дел. Все соответствующие судебные решения были опубликованы и доступны каждому. Таким образом, применение и толкование статьи 148-1 не превышали пределов разумного предвидения заявителем.

Кроме того, власти Эстонии утверждали, что квалификация национальными судами уклонения заявителя от уплаты налогов в период с 1993 по 1995 год как продолжающегося преступления не влияла на характер и строгость санкции — условное осуждение — и не влекло никаких негативных последствий для него.

Власти Эстонии подчеркнули, что уклонение от уплаты налогов считалось преступлением и в ранее действовавших редакциях статьи 148-1 Уголовного кодекса.

B. Мнение Европейского суда

30. Европейский суд напомнил, что закрепленная в статье 7 Конвенции гарантия, являющаяся основным элементом принципа верховенства права, занимает важное место в конвенционной системе защиты, что подтверждается тем фактом, что в соответствии со статьей 15 Конвенции не допускается отступление от норм статьи 7 Конвенции в случае войны или при иных чрезвычайных обстоятельствах. Как следует из ее предмета и цели, статья 7 Конвенции должна толковаться и применяться таким образом, чтобы предоставлять эффективные гарантии против произвольного уголовного преследования, осуждения или наказания (см. Постановление Европейского суда по делам «S.W. против Соединенного Королевства» (S.W. v. United Kingdom) от 22 ноября 1995 г., Series A, № 335-B, pp. 41 — 42, § 34, Постановление Европейского суда по делу «C.R. против Соединенного Королевства» (C.R. v. United Kingdom) от 22 ноября 1995 г., Series A, № 335-C, pp. 68 и 69, § 32).

31. В соответствии с прецедентным правом Европейского суда статья 7 Конвенции не ограничивается запрещением ретроспективного применения уголовного закона во вред обвиняемому: в ней также содержатся в более общей форме принцип, согласно которому только закон устанавливает преступность деяния и наказание (nullum crimen, nulla poena sine lege), и принцип, согласно которому не допускается расширительное толкование уголовного закона во вред обвиняемому. Из этих принципов следует, что преступление должно быть четко определено в законе. Данное требование считается соблюденным, если любое лицо может понять из формулировки соответствующей нормы и, в случае необходимости, с помощью толкования этой нормы судом, какие действие и бездействие могут повлечь наступление уголовной ответственности (ibid., § 35 и 33; см. также Постановление Европейского суда по делу «Коккинакис против Греции» (Kokkinakis v. Greece) от 25 мая 1993 г., Series A, № 260-A, p. 22, § 52).

32. Обратившись к обстоятельствам настоящего дела, Европейский суд отметил, что заявитель был осужден по пункту 7 статьи 148-1 Уголовного кодекса в редакции, действующей с 13 января 1995 г., за налоговые нарушения, совершенные в период с 1993 по 1996 год.

Европейский суд заметил, что применение уголовного закона от 13 января 1995 г. к последующим за этой датой деяниям не рассматривался в настоящем деле. Европейский суд должен был рассмотреть вопрос о том, нарушало ли применение уголовного закона к деяниям, совершенным до вступления его в силу, закрепленную в статье 7 Конвенции гарантию.

33. В связи с этим Европейский суд напомнил, что в его задачи входило решение вопроса не об уголовной ответственности заявителя, так как данный вопрос подлежал главным образом оценке национальных судов, а о том, являлись ли с точки зрения пункта 1 статьи 7 Конвенции деяния заявителя в момент их совершения преступлениями, определенными в национальном законодательстве с достаточной степенью доступности и предсказуемости (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Стрелетц, Кесслер и Кренц против Германии» (Streletz, Kessler and Krenz v. Germany), жалобы № 34044/96, 35532/97 и 44801/98, ECHR 2001-II, § 51).

34. Европейский суд отметил, что в соответствии со статьей 148-1 Уголовного кодекса уклонение от уплаты налогов признавалось преступлением также и до 13 января 1995 г., в частности в 1993 и 1994 годах, когда заявитель совершил некоторые из вменяемых ему деяний. Однако условием уголовного осуждения в соответствии с действовавшим в то время законодательством являлось наличие судимости за такое же преступление и применение к нему административного взыскания.

Но суды включили в свое решение, принятое в соответствии с законодательством 1995 года, деяния, совершенные в предыдущие два года, признав, что эти деяния были частью продолжающейся до 1996 года преступной деятельности.

35. Европейский суд напомнил, что «продолжающееся преступление» определяется как вид преступления, совершающегося в течение какого-то периода времени (см. Постановление Европейского суда по делу «Эджер и Зейрек против Турции» (Ecer and Zeyrek v. Turkey), № 29295/95 и 29363/95, ECHR 2001-II, § 33). Европейский суд отметил, что заявитель обвинялся в умышленном, продолжительном сокрытии налогооблагаемых сумм в крупных размерах и в представлении недостоверной информации о расходах компаний налоговым органам в течение определенного периода времени. Хотя преступная деятельность заявителя началась до вступления в силу нормы, по которой он обвинялся, данная деятельность, по мнению национальных судов, привела к устойчивому уголовному состоянию, продолжающемуся и после 13 января 1995 г.

36. Европейский суд заметил, что в соответствии со статьей 148-1 Уголовного кодекса в редакции, действовавшей до ее изменения в 1995 г., виновное лицо могло быть привлечено к уголовной ответственности за уклонение от уплаты налогов только «после применения к виновному административного взыскания за такое же нарушение». Таким образом, данное условие являлось элементом состава уклонения от уплаты налогов, при отсутствии которого виновный не мог быть осужден.

Кроме того, Европейский суд заметил, что большинство деяний, за которые был осужден заявитель, было совершено в период до января 1995 года (см. выше § 14 и 18). При назначении наказания заявителю (лишение свободы сроком на три года шесть месяцев условно) учитывались деяния, совершенные до и после января 1995 года. Вопреки замечаниям властей Эстонии нельзя было определенно утверждать, что решение национальных судов никоим образом не повлияло на строгость наказания или не повлекло ощутимых негативных последствий для заявителя.

37. Европейский суд обратил внимание на довод властей Эстонии, что судебная практика Верховного суда Эстонии по применению и толкованию статьи 148-1 Уголовного кодекса в редакции 1995 года делала риск наступления уголовной ответственности заявителя предсказуемым. Европейский суд заметил, однако, что решения Верховного суда, на которые ссылались власти Эстонии, были вынесены в апреле 1997 года и в январе 1998 года, в то время как жалоба заявителя касалась деяний, совершенных в период с 1993 по 1994 год. В то время, читая формулировки действовавшего уголовного закона, заявитель не мог предвидеть, что он будет осужден за свою деятельность при первом же случае обнаружения в его деяниях признаков преступления.

38. В этих обстоятельствах Европейский суд признал, что национальные суды ретроспективно применили поправку в уголовный закон 1995 года к поведению, которое до этого не считалось уголовно наказуемым.

39. Европейский суд пришел к выводу, что имело место нарушение пункта 1 статьи 7 Конвенции.

40. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей Стороне».

41. Заявитель потребовал 853000 эстонских крон, которые суд предписал ему выплатить в качестве возмещения неуплаченных налогов. Заявитель отметил, что он заплатил налоговым органам из этой суммы 185000 эстонских крон.

42. Власти Эстонии утверждали, что заявителю должна быть компенсирована только сумма действительно понесенных им убытков, то есть 185000 эстонских крон.

43. Европейский суд повторил, что он присуждает денежную компенсацию в соответствии со статьей 41 Конвенции только в случаях, когда будет доказано, что расходы или убытки были действительно понесены вследствие установленного нарушения. Европейский суд отметил, что требование заявителя относилось к обязательству заплатить неуплаченные налоги, установленные в налоговом законодательстве. Хотя предписание об уплате требуемых налогов было принято уголовным судом, оно не было связано с назначенным заявителю условным наказанием и не включало налогового штрафа или неустойки (см. выше § 18).

Так как между истребованными суммами возмещения материального вреда и нарушением пункта 1 статьи 7 Конвенции не имелось причинно-следственной связи, Европейский суд отклонил требование заявителя о компенсации материального вреда.

44. Заявитель потребовал 50000 эстонских крон в качестве компенсации морального вреда, выражавшегося в чувстве беспомощности и в стрессе, причиненных незаконным осуждением.

45. Власти Эстонии утверждали, что признание нарушения само по себе являлось достаточно справедливой компенсацией. В качестве альтернативного варианта он предложили Европейскому суду определить сумму компенсации исходя из принципа справедливости.

46. Европейский суд счел, что страдания заявителя не могли быть компенсированы исключительно признанием нарушения. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 2000 евро в качестве компенсации морального вреда.

47. Заявитель требовал компенсировать ему 5000 финских марок (840,90 евро), выплаченных адвокату за представление в Европейском суде.

48. Власти Эстонии не оспаривали данной суммы.

49. Европейский суд счел требование заявителя разумным и присудил ему данную сумму в полном размере.

50. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кристин Гудвин против Соединенного Королевства» (Christine Goodwin v. United Kingdom), жалоба № 28957/95, ECHR 2002, § 124).

2. постановил:

a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, переведенные в эстонские кроны по курсу, установленному на день выплаты;

i) в возмещение морального вреда 2000 (две тысячи) евро;

ii) в возмещение судебных расходов и издержек 840,90 (восемьсот сорок евро девяносто центов) евро;

iii) любые налоги, которые могут быть взысканы с этой суммы;

b) что с даты истечения вышеуказанного трехмесячного срока до момента выплаты простые проценты должны начисляться на эти суммы в размере, равном минимальному ссудному проценту Европейского центрального банка плюс три процента;

3. отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 21 января 2003 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

Председатель Палаты

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FOURTH SECTION

CASE OF VEEBER v. ESTONIA (No. 2) (Application No. 45771/99)

JUDGMENT <*>

(Strasbourg, 21.I.2003)

---

<*> Final, 21.04.2003.

In the case of Veeber v. Estonia (No. 2),

The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:

Sir Nicolas Bratza, President,

Mr {M. Pellonpaa},

Mrs E. Palm,

Mrs {V. Straznicka},

Mr J. Casadevall,

Mr R. Maruste,

Mr L. Garlicki, judges,

and Mr M. O'Boyle, Section Registrar,

Having deliberated in private on 3 and 17 December 2002,

Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:

1. The case originated in an application (No. 45771/99) against the Republic of Estonia lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by an Estonian national, Mr Tiit Veeber («the applicant»), on 28 September 1998.

2. The applicant was represented by Mr C. Wegelius, a lawyer practising in Lappers, Finland. The Estonian Government («the Government») were represented by their Agents, Ms M. Hion, First Secretary of the Human Rights Division of the Legal Department of the Ministry of Foreign Affairs, and Mr E. Harremoes, Special Adviser to the Mission of the Republic of Estonia to the Council of Europe.

3. The applicant alleged, in particular, that his conviction under criminal legislation that had come into force on 13 January 1995 of offences committed in 1993 and 1994 amounted to the retrospective application of criminal law in breach of Article 7 § 1 of the Convention.

4. The application was transmitted to the Court on 1 November 1998, when Protocol No. 11 to the Convention came into force (Article 5 § 2 of Protocol No. 11).

5. The application was allocated to the First Section of the Court (Rule 52 § 1 of the Rules of Court). Within that Section, the Chamber that would consider the case (Article 27 § 1 of the Convention) was constituted as provided in Rule 26 § 1.

6. By a decision of 3 May 2001, the Chamber declared the application partly admissible.

7. On 1 November 2001 the Court changed the composition of its Sections (Rule 25 § 1). This case was assigned to the newly composed Fourth Section.

8. The Government, but not the applicant, filed observations on the merits (Rule 59 § 1).

9. The applicant was born in 1948 and lives in Tartu (Estonia). He is the owner of a company called AS Giga and chairman of the board of directors. He is also the chairman of another company called AS Tartu {Joujaam}.

10. On 4 December 1995 the Tartu police initiated criminal proceedings against the applicant for abusing his position as company chairman.

11. On 26 February 1996, on discovering that AS Giga had failed to pay certain mandatory taxes, the city tax authorities issued an order directing it to pay the taxes due.

12. On 22 March 1996 the applicant was formally charged with abuse of office, tax evasion and falsification of documents. However, on 28 June 1996 the charge of abuse of office was dropped.

13. On 1 July 1996 a further charge of fraud was added to the indictment.

14. On 7 October 1996 the investigating officers furnished the applicant with the final version of the charges. They concerned his actions as chairman of AS Giga and AS Tartu {Joujaam} and as owner of the former. Under Article 148-1 § 7 of the Criminal Code (see «Relevant domestic law and practice» below) he was accused of the intentional, continuous and large-scale concealment of taxable amounts and of submitting false information on the companies' expenditure. The charges under that Article were divided into three different counts: one relating to five instances in 1993 and 1994 of the forgery and fabrication of documents intended to show commercial dealings with a fictitious company; the second to the use at the end of 1994 and in 1995 of false documents purporting to relate to the payment of salaries to employees of AS Giga; and the third to the entry into a sham contract on 12 May 1995 in order to circumvent tax laws.

15. On 31 October 1996, after the completion of the preliminary investigation, the applicant and his lawyer were given access to the case file.

16. On 11 November 1996 the bill of indictment was approved by the competent prosecutor and the case referred to the Tartu City Court (Tartu Linnakohus).

17. On 4 March 1997 the City Court committed the applicant for trial on the above charges. On 24 April 1997 he was served with a copy of the indictment as approved by the City Court.

18. By a judgment of 13 October 1997, the City Court found the applicant guilty as charged and sentenced him to three years and six months' imprisonment, suspended for two years.

In convicting the applicant of the charges of tax evasion under Article 148-1 § 7 of the Criminal Code, the City Court observed that the criminal acts had started in the third quarter of 1993, with the last act beginning on 12 May 1995. It considered that they constituted a continuing offence. They all contained the elements of the same offence — they were directed against the State taxation system, had the same criminal consequences, were all committed intentionally and in a similar fashion, namely by falsifying documents and presenting them to the tax authorities. The City Court held that the applicant's acts came within Article 148-1 §§ 1 to 4 of the Criminal Code. As they had caused considerable damage, they fell to be considered under paragraph 7 of that Article. The City Court pointed out that paragraph 7 was applicable irrespective of whether prior administrative penalties had been imposed on the accused and it referred to the practice of the Supreme Court in support for that view.

It ordered the applicant to pay the city tax authorities 853,550 Estonian kroons in outstanding taxes. No fine or tax surcharge was imposed.

19. On 18 October 1997 the applicant lodged an appeal against that judgment with the Tartu Court of Appeal. He argued that in convicting him under Article 148-1 § 7 of the Criminal Code of offences committed in 1993 and 1994, the City Court had applied the criminal law retrospectively, as paragraph 7 had not entered into force until 13 January 1995. Prior to that date conviction under Article 148-1 could follow only if an administrative penalty had been imposed on the accused for the same act or he or she had a previous criminal conviction for a similar offence.

20. By a judgment of 12 January 1998, the Tartu Court of Appeal upheld the applicant's conviction. It considered that after his first criminal act in 1993 he had embarked on a criminal enterprise which had lasted until 1996, when the tax authorities discovered the offences. The fact that no administrative penalty had been imposed on the applicant was not relevant for the purposes of determining the applicability of Article 148-1 § 7 of the Criminal Code, as the offending acts had been committed intentionally. A criminal intent was proved by his conscious and calculated concealment of matters giving rise to a tax liability and his failure to pay the taxes.

21. On 17 February 1998 the applicant lodged an appeal on points of law with the Supreme Court (Riigikohus) raising the question of the retrospective application of the relevant provision of criminal law. He also argued that the concealment of matters giving rise to a tax liability was not a continuing offence, but a series of individual acts.

22. By a judgment of 8 April 1998, the Supreme Court, agreeing with the reasoning of the Court of Appeal, upheld the applicant's conviction. In response to the applicant's above argument, it said that a constant and continuous violation of the obligation to declare one's sources of income and to pay the taxes due created a persisting criminal state.

23. The text of Article 148-1 of the Criminal Code, as worded until 27 June 1993, was as follows:

«Concealment of income or other taxable amounts and failures to submit income tax returns:»

1. The concealment of income or other taxable amounts, the submission of knowingly false data in financial statements, tax calculations, income tax returns or other documents relating to the calculation of taxes or payments and their transfer to the Treasury, or a failure to submit an income tax return or to do so on time shall, provided an administrative penalty has been imposed on the offender for a similar offence [emphasis added], be punishable by a fine or up to three years' imprisonment;

2. The same acts, if committed by a person who has a previous conviction for an offence referred to in paragraph 1 of this Article, shall be punishable by between one and five years' imprisonment.»

24. The text of Article 148-1 of the Criminal Code, as worded between 27 June 1993 and 13 January 1995, was as follows:

«Failure to file income tax returns or other tax calculations, the concealment of income or other taxable amounts, and tax evasion:»

1. Any person required to file an income tax return who fails to do so or does so out of time, or who supplies false information in such return shall, if an administrative penalty has been imposed on him or her for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to one year's imprisonment;

2. Any person with responsibility for such matters who conceals or understates income or other taxable amounts or overstates deductible expenditure, who fails to file or files out of time any income tax return, tax calculation, financial statement or other document relating to the calculation of taxes or payments and their transfer to the Treasury, accounting document, contract or other document necessary for the assessment and verification of the tax liability, or who fails to comply with an order of the Tax Board shall, if an administrative penalty has been imposed on him or her for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

3. Any person with responsibility for such matters who fails to pay taxes or to pay them on time, or who fails to comply or to comply satisfactorily with an order issued by the Tax Board for the compulsory collection of taxes by a bank shall, if an administrative penalty has been imposed on him or her for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

4. Any person with responsibility for such matters who fails to deduct or to deduct correctly personal income tax from the wages (income) of employees, or to transfer payments so deducted to the Treasury in full and on time, shall, if an administrative penalty has been imposed on him or her for a similar offence [emphasis added], be punishable by a fine or up to three years' imprisonment;

5. The same acts, if committed by a person who has a previous conviction for any of the offences referred to in paragraphs 1, 2, 3 or 4 of this Article shall be liable to between one and five years' imprisonment;

6. A person who has committed any of the acts referred to in paragraphs 1, 2, 3 or 4 of this Article on a large scale shall be punishable by up to seven years' imprisonment.»

25. The text of Article 148-1 of the Criminal Code, as worded since 13 January 1995, reads as follows:

«Failure to file income tax returns or other tax calculations, the concealment of income or other taxable amounts, and tax evasion:»

1. Any person required to file an income tax return who fails to do so or does so out of time, or who supplies false information in such return shall, if he or she acted with intent, or is a person on whom an administrative penalty has been imposed for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to one year's imprisonment;

2. Any person with responsibility for such matters who conceals or understates income or other taxable amounts or overstates expenditure for that purpose, who fails to file or files out of time any income tax return, tax calculation, financial statement or other document relating to the calculation of taxes or payments and their transfer to the Treasury, accounting document, contract or other document necessary for the assessment and verification of the tax liability, or who fails to comply with an order of the Tax Board shall, if he or she acted with intent, or is a person on whom an administrative penalty has been imposed for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

3. Any person with responsibility for such matters who fails to pay taxes or to pay them on time, or who fails to comply or to comply satisfactorily with an order issued by the Tax Board for the compulsory collection of taxes by a bank shall, if he or she acted with intent, or is a person on whom an administrative penalty has been imposed for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

4. Any person with responsibility for such matters who fails to deduct or to deduct correctly personal income tax from the wages (income) of employees, or to transfer payments so deducted to the Treasury in full and on time, shall, if he or she acted with intent, or is a person on whom an administrative penalty has been imposed for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

5. Any person with responsibility for such matters who supplies incorrect data or documents on compulsory registration under tax legislation, fails to disclose his or her residence, place of employment or place of business to a tax authority, or by any other means evades the payment of the taxes provided for in the Taxation Act shall, if he or she acted with intent, or is a person on whom an administrative penalty has been imposed for a similar offence [emphasis added], be liable on conviction to a fine or up to three years' imprisonment;

6. The same acts, if committed by a person who has a previous conviction for any of the offences referred to in paragraphs 1, 2, 3, 4 or 5 of this Article shall be punishable by between one and five years' imprisonment;

7. A person who has committed any of the acts referred to in paragraphs 1, 2, 3, 4 or 5 of this Article on a large scale shall be liable to up to seven years' imprisonment.»

26. Under the practice of the Supreme Court, referred to by the Government, if a failure to pay taxes is intentional and continuing, it is the most recent version of Article 148-1 that is applicable to acts which occurred prior to its amendment, provided that part of the criminal activity took place after the amendment came into force. Criminal liability arises on two alternative, not cumulative, grounds: (1) if the offender has committed the offence intentionally or (2) if administrative penalties have previously been imposed on the offender for a similar offence. Article 148-1 § 7 does not create a separate offence, but merely qualifies the elements listed in paragraphs 1 to 5. Thus, a person may only be convicted under Article 148-1 § 7 if his or her acts encompass the elements of one or more of the offences set out in paragraphs 1 to 5 (decision of the Criminal Division of the Supreme Court of 8 April 1997, Riigi Teataja III 1997, 14, 147, and decision of 27 January 1998, Riigi Teataja III 1998, 10, 104).

27. The applicant complained that his conviction of offences committed in 1993 and 1994 under criminal legislation which had come into force on 13 January 1995 infringed the guarantee against the retrospective application of criminal law set forth in Article 7 § 1 of the Convention, which provides:

«No one shall be held guilty of any criminal offence on account of any act or omission which did not constitute a criminal offence under national or international law at the time when it was committed. Nor shall a heavier penalty be imposed than the one that was applicable at the time the criminal offence was committed.»

28. The applicant submitted that his acts prior to 13 January 1995 did not qualify as criminal under the law in force at that time. He pointed out that, as worded prior to that date, Article 148-1 of the Criminal Code made the existence of a previous administrative penalty for a similar offence a precondition for a criminal conviction for the acts defined therein. However, no such penalty had been imposed on him. Therefore, his conviction of those acts under the law of 13 January 1995 violated the nullum crimen sine lege principle.

29. The Government submitted that the applicant had been given a clear indication in the bill of indictment, which had been approved on 11 November 1996, of the acts of which he was accused as well as their legal qualification. The indictment contained the dates of the incriminated acts and the reasons for qualifying those acts as a continuing offence.

The Government further referred to the application and interpretation of Article 148-1 § 7 of the Criminal Code by the domestic courts in the applicant's case and the practice of the Supreme Court, according to which Article 148-1 was applicable to acts of intentional and continuing tax evasion even before the amendment if the criminal activity had continued after it came into force. The domestic courts had given sufficiently detailed reasons for their decision to qualify the acts committed by the applicant as a continuing offence and to rely on all of them as the basis for convicting him.

The courts had applied the criminal law in the same way in a number of criminal cases. All the relevant judgments were published and accessible to the public. Therefore, the application and interpretation of Article 148-1 did not go beyond what could be reasonably foreseen by the applicant.

It was further argued that the qualification by the domestic courts of the applicant's tax evasion during the period from 1993 to 1995 as an ongoing crime had no effect on the nature and gravity of the sanction — a suspended sentence — and entailed no tangible negative consequences for him.

The Government pointed out that tax evasion had also been defined as a crime in the earlier versions of Article 148-1 of the Criminal Code.

30. The Court reiterates that the guarantee enshrined in Article 7, which is an essential element of the rule of law, occupies a prominent place in the Convention system of protection, as is underlined by the fact that no derogation from it is permissible under Article 15 in time of war or other public emergency. It should be construed and applied, as follows from its object and purpose, in such a way as to provide effective safeguards against arbitrary prosecution, conviction and punishment (see S.W. v. the United Kingdom and C.R. v. the United Kingdom, judgments of 22 November 1995 (Series A Nos. 335-B and 335-C, p. 41, § 34, and p. 68, § 32, respectively).

31. According to the Court's case-law, Article 7 of the Convention is not confined to prohibiting the retrospective application of the criminal law to an accused's disadvantage: it also embodies, more generally, the principle that only the law can define a crime and prescribe a penalty (nullum crimen, nulla poena sine lege) and the principle that the criminal law must not be extensively construed to an accused's detriment. From these principles it follows that an offence must be clearly defined in the law. This requirement is satisfied where the individual can know from the wording of the relevant provision and, if need be, with the assistance of the courts' interpretation of it, what acts and omissions will make him criminally liable (see S.W. and C.R., cited above, pp. 41 — 42, § 35, and pp. 68 — 69, § 33, respectively; see also Kokkinakis v. Greece, judgment of 25 May 1993, Series A No. 260-A, p. 22, § 52).

32. Turning to the facts of the present case, the Court notes that the applicant was convicted under Article 148-1 § 7 of the Criminal Code, as worded since 13 January 1995, of tax offences which were committed in the period from 1993 to 1996.

It observes that the application of the criminal law of 13 January 1995 to subsequent acts is not at issue in the instance case. The question to be determined is whether the extension of the law to acts committed prior to that date infringed the guarantee set forth in Article 7 of the Convention.

33. In this connection the Court reiterates that it is not its task to rule on the applicant's criminal responsibility, that being primarily a matter for the assessment of the domestic courts, but to consider, from the standpoint of Article 7 § 1 of the Convention, whether the applicant's acts, at the time when they were committed, constituted offences defined with sufficient accessibility and foreseeability by the national law (see Streletz, Kessler and Krenz v. Germany [GC], Nos. 34044/96, 35532/97 and 44801/98, § 51, ECHR 2001-II).

34. It notes that under Article 148-1 of the Criminal Code tax evasion was also an offence prior to 13 January 1995, in particular in 1993 and 1994, when the applicant committed some of the acts of which he was accused. However, a prerequisite for a criminal conviction under the law in force at that time was that the person concerned had previously been found liable for a similar offence and subjected to an administrative penalty.

The version of Article 148-1 of the Criminal Code which came into effect on 13 January 1995 maintained the requirement for a previous administrative penalty, but added a condition concerning intent. The two conditions were alternative, not cumulative, thus making a person criminally liable if one of the conditions was satisfied. Thus, in finding the applicant guilty under that Article, the domestic courts held that the fact that no administrative penalty had previously been imposed on him was not a bar to his conviction.

However, the courts included in their findings under the 1995 legislation acts that had been committed during the preceding two years, holding that they were part of continuing criminal activity which had lasted until 1996.

35. The Court observes that, by definition, a «continuing offence» is a type of crime committed over a period of time (see Ecer and Zeyrek v. Turkey, Nos. 29295/95 and 29363/95, § 33, ECHR 2001-II). It notes that the applicant was charged with and convicted of the intentional, continuous and large-scale concealment of taxable amounts and of submitting false information to the tax authorities on the companies' expenditure over a period of time. While the starting-point of the applicant's activity pre-dated the entry into effect of the provision under which he was convicted, the activity was considered as resulting in a persisting criminal state which continued after the critical date.

36. The Court observes that, according to the text of Article 148-1 of the Criminal Code before its amendment in 1995, a person could be held criminally liable for tax evasion only «if an administrative penalty ha[d] been imposed on him or her for a similar offence». The condition was thus an element of the offence of tax evasion without which a criminal conviction could not follow.

It further observes that a considerable number of the acts of which the applicant was convicted took place exclusively within the period prior to January 1995 (see paragraphs 14 and 18 above). The sentence imposed on the applicant — a suspended term of three years and six months' imprisonment — took into account acts committed both before and after January 1995. Contrary to the Government's submission, it cannot be stated with any certainty that the domestic courts' approach had no effect on the severity of the punishment or did not entail tangible negative consequences for the applicant.

37. The Court notes the Government's argument that the jurisprudence of the Supreme Court on the application and interpretation of the 1995 version of Article 148-1 of the Criminal Code made the risk of criminal punishment foreseeable to the applicant. It observes, however, that the decisions of the Supreme Court referred to by the Government were handed down in April 1997 and January 1998, whereas the applicant's complaint concerns acts committed during the period from 1993 to 1994. At that time, considering the terms of the criminal law in force during that period, the applicant could not have foreseen that he would face criminal conviction at the first discovery of his activity.

38. In these circumstances, the Court finds that the domestic courts applied the 1995 amendment to the law retrospectively to behaviour which did not previously constitute a criminal offence.

39. It follows that there has been a violation of Article 7 § 1 of the Convention.

40. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

41. The applicant claimed 853,550 Estonian kroons (EEK), a sum which he was required to pay in damages to the tax authorities upon his conviction. He submitted that he had paid to the authorities EEK 185,000 of that sum.

42. The Government maintained that the applicant should only be awarded an amount corresponding to the damage he actually suffered, that is to say EEK 185,000.

43. The Court reiterates that it will award pecuniary compensation under Article 41 only where it is satisfied that the loss or damage complained of was actually caused by the violation it has found. It notes that the applicant's claim relates to his obligation to pay outstanding taxes which were due under the relevant tax laws. Although the order to pay the required taxes was issued by the criminal court, it was separate from the suspended sentence imposed on the applicant and did not involve a tax surcharge or a fine (see paragraph 18 above).

As there is no causal link between the sums claimed for pecuniary damage and the violation of Article 7 § 1 of the Convention, the Court rejects the applicant's claim under this head.

44. The applicant claimed EEK 50,000 for feelings of stress and helplessness caused by his wrongful conviction.

45. The Government submitted that the finding of a violation would constitute in itself sufficient just satisfaction. In the alternative, they invited the Court to determine the amount of an award on an equitable basis.

46. The Court considers that the applicant must have suffered distress which cannot be compensated solely by the finding of a violation. Ruling on an equitable basis, the Court awards the applicant 2,000 euros (EUR) for non-pecuniary damage.

47. The applicant sought reimbursement of 5,000 Finnish markkas (EUR 840,90) which he had paid for the services of his lawyer in the Strasbourg proceedings.

48. The Government did not dispute that sum.

49. The Court considers the applicant's claim reasonable and allows it in full.

50. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.

1. Holds that there has been a violation of Article 7 § 1 of the Convention;

2. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final according to Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into the national currency of the respondent State at the rate applicable at the date of settlement:

(i) EUR 2,000 (two thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;

(ii) EUR 840,90 (eight hundred and forty euros ninety cents) in respect of costs and expenses;

(iii) any tax that may be chargeable;

(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;

3. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.

Done in English, and notified in writing on 21 January 2003, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

---