Статья 203. Помещение в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизыПостановление ЕСПЧ от 06.12.2016

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 40979/04, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданкой Российской Федерации Мариной Анатольевной Трутко (далее — заявительница) 26 октября 2004 г.

2. Интересы заявительницы представлял И. Рахмилов, адвокат, практикующий в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде Г.О. Матюшкиным.

3. Заявительница, в частности, утверждала, что она была незаконно лишена свободы для прохождения медицинской экспертизы и принудительного лечения.

4. 16 сентября 2008 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявительница родилась в 1964 году и проживает в г. Дубна Московской области.

6. 4 февраля 2003 г. заявительница была обвинена в неуважении к суду и в оскорблении председательствующего судьи и сторон на слушании 22 декабря 2002 г., где она выступала в качестве представителя ответчика.

7. В ходе предварительного следствия была назначена амбулаторная психиатрическая экспертиза заявительницы. 2 июля 2003 г. заявительница была задержана и доставлена в психиатрическое учреждение для проведения экспертизы. 3 июля 2003 г. ее обследовала комиссия психиатров, которая пришла к выводу, что ее клиническое состояние было неясным и что относительно состояния ее психического здоровья нельзя было дать определенных ответов. Заявительница была освобождена, комиссия рекомендовала ее помещение в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (далее — центр судебной психиатрии) для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

8. 27 октября 2003 г. Дмитровский городской суд Московской области (далее — городской суд), рассмотрев жалобу заявительницы на незаконное задержание и лишение свободы 2 и 3 июля 2003 г., вынес решение в ее пользу. Городской суд пришел к выводу, что задержание заявительницы было незаконным, так как наказание за правонарушение, в котором ее обвиняли, не предусматривало каких-либо форм пресечения в виде лишения свободы. Заявительница не инициировала какие-либо дальнейшие действия в этой связи.

9. 4 ноября 2003 г. обвинение ходатайствовало перед судом о проведении недобровольного психиатрического обследования заявительницы в центре судебной психиатрии.

10. В ту же дату городской суд удовлетворил ходатайство прокурора. В соответствующих частях постановления указывалось:

«В силу пункта 1 статьи 203 Уголовно-процессуального кодекса обвиняемый может быть помещен в психиатрическую больницу, если судебно-психиатрическая экспертиза требует его обследование в больнице.»

...Суд считает, что следует удовлетворить ходатайство следователя Д., поместить [заявительницу] в [центр судебной психиатрии] для судебно-психиатрической экспертизы, поскольку [заявительница] нуждается в таком стационарном обследовании».

11. Заявительница и ее представитель не присутствовали на заседании, поскольку не были оповещены о нем. Однако прокурор и следователь присутствовали на заседании и делали устные заявления.

12. В неустановленную дату заявительница жаловалась, inter alia, что ей не была дана возможность представлять ее дело в городском суде.

13. С 25 декабря 2003 г. по 5 апреля 2004 г. заявительница ходатайствовала о переносе кассационного заседания пять раз. Все ее ходатайства были удовлетворены. 29 декабря 2003 г. в ходе кассационного рассмотрения дела в рамках отдельного судебного разбирательства она обвинила судей в преступном сговоре и покушении на убийство.

14. 15 января 2004 г. заявительница также была обвинена в клевете на некоторых судей во время судебного заседания 29 декабря 2003 г. Производства по двум уголовным делам были объединены.

15. 9 апреля 2004 г. заявительница была задержана властями и доставлена в центр судебной психиатрии. 13 апреля 2004 г. комиссия психиатров вынесла заключение о том, что заявительница страдала от «паранойяльного развития личности» и была не в состоянии понимать или контролировать свои действия в ходе событий 22 декабря 2002 г. (неуважение к суду) и 29 декабря 2003 г. (клевета). В заключении далее говорилось, что заявительница представляла опасность для окружающих и поэтому требовалось ее принудительное лечение в психиатрической клинике. В тот же день заявительница была освобождена.

16. Через две недели, 27 апреля 2004 г., Московский областной суд (далее — областной суд) провел судебное заседание по кассационной жалобе заявительницы против решения городского суда от 4 ноября 2003 г., санкционировавшего психиатрическую экспертизу, и отклонил ее. Что касается жалобы заявительницы на заседания, проходившие в ее отсутствие, областной суд отметил, что статьей 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено проведение заседаний с участием одной стороны, в случаях, где имелось судебное разрешение на следственные действия, в том числе помещение в психиатрическую больницу для проведения судебно-медицинской экспертизы (как установлено в статье 203 Уголовно-процессуального кодекса).

17. 14 сентября 2004 г. Московский городской суд принял решения по двум этапам уголовного разбирательства против заявительницы. Первое решение касалось прекращения уголовного дела в части обвинения в неуважении к суду в отношении событий 22 декабря 2002 г. Высказываний заявительницы, хотя и вызывающих, было признано недостаточными для привлечения к уголовной ответственности. Во втором решении городской суд установил основные факты, связанные с событиями 29 декабря 2003 г. Заключив, что заявительница действовала в состоянии невменяемости, городской суд прекратил уголовное дело в отношении нее и обязал ее пройти курс принудительного лечения в психиатрической клинике. Городской суд опирался в своей мотивировке на выводы и рекомендации, содержавшиеся в заключении центра судебной психиатрии от 13 апреля 2004 г.

18. 22 декабря 2004 г. Верховный Суд Российской Федерации оставил решение нижестоящего суда без изменений.

19. Из доводов сторон следует, что заявительницу принудительно не помещали в больницу, и она не проходила лечения согласно решению суда до 2006 года.

20. 23 марта 2006 г. заявительница была помещена в Московскую областную психиатрическую больницу № 14 для прохождения принудительного психиатрического лечения.

21. 16 мая 2006 г. комиссия психиатров больницы заключила, что психическое состояние заявительницы улучшилось, и она более не представляет угрозы для окружающих. В ту же дату в городской суд было отправлено заявление об исполнении заключения врачей и прекращении принудительного лечения.

22. 22 мая 2006 г. городской суд назначил слушания по заявлению на следующий день. Однако оно было отложено на 2 июня 2006 г., поскольку представитель заявительницы не явился, и необходимо было получить дополнительные медицинские документы. Два последующих слушания были перенесены после ходатайств представителей заявительницы.

23. 10 июля 2006 г. городской суд постановил прекратить принудительное лечение заявительницы. Ее представитель подал кассационную жалобу, мотивируя ее тем, что производство по делу было необходимо прекратить с самого начала, и что заявительница подлежала освобождению, поскольку отсутствовала необходимость в ее принудительном лечении. 31 августа 2006 г. областной суд отклонил кассационную жалобу и оставил в силе решение нижестоящего суда.

24. Заявительница была выписана из больницы 15 августа 2006 г.

II. Соответствующее законодательство Российской Федерации

25. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в соответствующих частях предусматривает следующее:

«...Статья 165. Судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия»

1. В случаях, предусмотренных настоящим [кодексом,] следователь... возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия...

2. Ходатайство [о производстве следственного действия] подлежит рассмотрению [единолично судьей]... не позднее 24 часов...

3. В судебном заседании вправе участвовать прокурор, следователь и дознаватель...

1. Если [при назначении или производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы] возникает необходимость в стационарном обследовании подозреваемого или обвиняемого, то он может быть помещен в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.

2. Подозреваемый или обвиняемый, не содержащийся под стражей, помещается в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства [судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы] на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165 настоящего кодекса...».

26. 18 июня 2004 г. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении № 206-О <1> (с отсылкой на предыдущие постановления и решения) заключил, что суд не может принимать судебное решение на основании статьи 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации без предоставления подозреваемому и/или его представителю возможности ознакомления с соответствующим ходатайством и представить доводы.

---

<1> Имеется в виду Определение Конституционного Суда Российской Федерации «По жалобе гражданина Корковидова Артура Константиновича на нарушение его конституционных прав статьями 195, 198 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (примеч. редактора).

27. Заявительница жаловалась на то, что ее принудительное помещение в психиатрическое учреждение с 9 по 13 апреля 2004 г. для целей проведения стационарного психиатрического обследования противоречило пункту 1 статьи 5 Конвенции, который в соответствующих частях гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»

...(b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом...».

A. Приемлемость жалобы

28. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

29. Заявительница считала, что постановление городского суда от 4 ноября 2003 г. было несправедливым и незаконным. Заявительница утверждала, что она была лишена возможности участвовать в соответствующем заседании и что в любом случае не было оснований для ее принудительного психиатрического освидетельствования.

30. Власти Российской Федерации настаивали, что помещение заявительницы в психиатрическое учреждение для проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы было законным с точки зрения внутригосударственного уголовно-процессуального законодательства. Они далее указывали, что заявительнице была предоставлена возможность обжаловать постановление городского суда и изложить свои доводы в ходе кассационного рассмотрения дела.

2. Мнение Европейского Суда

31. Европейский Суд напоминает, что физическая свобода лица — это фундаментальное право, обеспечивающее физическую безопасность лица (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Маккей против Соединенного Королевства» (McKay v. United Kingdom), жалоба № 543/03, § 30, ECHR 2006-X). Хотя пункт 1 статьи 5 Конвенции содержит список исключений, которые позволяют ограничить это право (подпункты «a» - «f» пункта 1 статьи 5 Конвенции), эти исключения должны толковаться в узком смысле и ни в коем случае не допускать произвольного лишения свободы (см. Постановление Европейского Суда по делу «Василева против Дании» (Vasileva v. Denmark) от 25 сентября 2003 г., жалоба № 52792/99, § 33).

32. В настоящем деле стороны не оспаривали, что исполнение постановления суда в отношении судебно-психиатрической экспертизы заявительницы было связано с лишением свободы.

33. Большинство дел, связанных с недобровольной госпитализацией, были рассмотрены в соответствии с подпунктом «e» пункта 1 статьи 5 Конвенции, которая допускает задержание «душевнобольных» лиц. Несмотря на значительную степень сходства между этими делами и настоящим делом, представляется, что настоящее дело должно быть рассмотрено в соответствии с подпунктом «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции, который предусматривает, inter alia, задержание лица за невыполнение законного решения суда: ходатайство прокурора от 4 ноября 2003 г. об осмотре заявительницы было предоставлено в тот же день, и после ряда отсрочек в судебном разбирательстве заявительница была задержана на основании постановления 9 апреля 2004 г. В отношении лица, которое согласно постановлению суда должно пройти принудительное психиатрическое обследование, цель содержания под стражей в соответствии с подпунктом «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции состоит в том, чтобы гарантировать, что он или она пройдет психиатрическую экспертизу, являющуюся, по мнению компетентных внутригосударственных органов, необходимой для определения, действительно ли человек страдает каким-либо психическим расстройством. Именно это и являлось обоснованием постановления городского суда от 4 ноября 2003 г.

34. Поскольку в деле затронут подпункт «b» пункта 1 статьи 5 Конвенции, Европейский Суд учитывает, что в этом подпункте существуют два разных основания для задержания: во-первых, «неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда» и/или, во-вторых, «с целью обеспечения исполнения [этого] обязательства, предписанного законом». Европейский Суд ранее отмечал, что выражение «обязательство, предписанное законом», означает обязательство определенного и конкретного характера, уже возложенное на лицо (см. Постановление Европейского Суда по делу «Чиулла против Италии» (Ciulla v. Italy) от 22 февраля 1989 г., § 36, Series A, № 148). В Постановлении Европейского Суда по делу «Бейере против Латвии» (Beiere v. Latvia) (от 29 ноября 2011 г., жалоба № 30954/05, § 48) Европейский Суд пояснил, что, когда правовая норма, источник «обязательства, предписанного законом», относится непосредственно к требованию судьи или суда принять решение, второй аспект подпункта «б» пункта 1 статьи 5 Конвенции не является предметом рассмотрения, и дело относится к первому аспекту. Принимая во внимание формулировку и смысл статьи 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Европейский Суд считает, что подобный подход должен быть принят в настоящем деле.

35. Соответственно, Европейский Суд должен рассмотреть в свете пункта 1 статьи 5 Конвенции и исключений, изложенных в подпункте «b» этой статьи, была ли заявительница законно лишена свободы, а именно являлось ли постановление суда законным, и было ли оно исполнено в соответствии с вышеуказанными положениями Конвенции. Европейский Суд должен рассмотреть законность помещения заявительницы в центр судебной психиатрии с 9 по 13 апреля 2004 г. для проведения судебно-психиатрической экспертизы, санкционированной постановлением городского суда от 4 ноября 2003 г.

36. Европейский Суд напоминает, что понятие, лежащее в основе этого условия, относится к «справедливой и надлежащей процедуре», а именно «мера, лишающая лица свободы, должна приниматься и исполняться надлежащим органом и не быть произвольной» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Винтерверп против Нидерландов» (Winterwerp v. Netherlands) от 24 октября 1979 г., § 45, Series A, № 33). Иными словами, заключение не может считаться «законным» в значении пункта 1 статьи 5 Конвенции, если внутригосударственная процедура не обеспечивает достаточных гарантий против произвола (см. Постановление Европейского Суда по делу «Штукатуров против Российской Федерации» (Shtukaturov v. Russia) от 27 марта 2008 г., жалоба № 44009/05 <1>, § 113).

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2009. № 2 (примеч. редактора).

37. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что судебно-психиатрическая экспертиза заявительницы была санкционирована компетентными органами властей государства-ответчика в ходе досудебного расследования в связи с предполагаемыми преступным оскорблением судьи и неуважением к суду. Городской суд 4 ноября 2003 г. санкционировал провести соответствующую экспертизу заявительницы со ссылкой на статью 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая требует судебного разрешения для выполнения отдельных следственных действий, а также пункта 2 статьи 203 этого же кодекса, позволяющего принудительно направлять подозреваемых на психиатрическую экспертизу. Отсутствуют какие-либо доказательства того, что заявительница или ее представители были уведомлены о заседании по делу, в то время как прокурор и следователь приняли участие и делали устные заявления.

38. У Европейского Суда нет сомнений в том, что необходимость уголовного расследования может оправдывать проведение в одностороннем порядке слушания по вопросам судебного санкционирования отдельных следственных действий в соответствии со статьей 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (например, домашний и личный досмотр и перехват корреспонденции). В этой связи одностороннее слушание необходимо для того, чтобы провести действия более эффективно, и снижает вероятность того, что улики будут подделаны или уничтожены. Однако помещение лица в медицинский или психиатрический стационар для проведения судебно-медицинской экспертизы, как представляется, не относится к категории, где изложенные выше соображения действовали бы в равной степени.

39. Европейский Суд подчеркивает, что вышеуказанные следственные действия включают изоляцию от общества в специализированном медицинском учреждении, что является лишением свободы в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Конвенции, в случае которых должна существовать защита от произвола. Важность гарантий в этом контексте подтверждается тем фактом, что госпитализация в специализированное медицинское учреждение часто приводит к вмешательству в личную жизнь и физическую неприкосновенность лица в связи с медицинскими вмешательствами помимо его воли (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского Суда по делу «X против Финляндии» (X v. Finland) от 3 июля 2012 г., жалоба № 34806/04, § 212).

40. Ранее в разбирательствах о судебном санкционировании помещения лица в психиатрическое учреждение без его согласия Европейский Суд отмечал, что участие этого лица в разбирательствах и пользование преимуществом юридического представительства при наличии подобной возможности составляют важную гарантию против произвола (см., например, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Бейере против Латвии» (Beiere v. Latvia), § 52, и Постановление Европейского Суда по делу «Загидулина против Российской Федерации» (Zagidulina v. Russia) от 2 мая 2013 г., жалоба № 11737/06 <2>, §§ 60 - 62).

---

<2> См.: там же. 2014. № 2 (примеч. редактора).

41. В настоящем деле заявительница не была ни уведомлена, ни получила возможности принять участие или быть представленной в судебном заседании от 4 ноября 2003 г. в городском суде при санкционировании ее помещения в психиатрическую больницу. Внутригосударственный суд удовлетворил ходатайство следователя, не сочтя необходимым вызвать заявительницу или провести какое-либо рассмотрение такого явного следствия постановления, как лишение свободы.

42. Европейский Суд отмечает, что заявительница могла подать жалобу на постановление от 4 ноября 2003 г. Однако она была задержана властями 9 апреля 2004 г., доставлена в центр судебной психиатрии и выпущена спустя пять дней после завершения ее принудительной судебно-психиатрической экспертизы. Рассмотрение апелляции в областном суде состоялось через две недели, 27 апреля 2004 г. Довод заявительницы по поводу ее отсутствия на слушании в городском суде был отклонен со ссылкой на статьи 165 и 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

43. Европейский Суд далее отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации в упоминавшемся выше Определении от 18 июня 2004 г. № 206-О заключил, что суд не может принять постановление на основании статьи 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации без предоставления подозреваемому и/или его представителю возможности быть выслушанным.

44. Принимая во внимание указанные обстоятельства, Европейский Суд считает, что судебное разбирательство, которое привело к пятидневному содержанию заявительницы в центре судебной психиатрии, не отвечает требованию законности согласно статье 5 Конвенции, поскольку ее задержание было произвольным (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Винтерверп против Нидерландов», § 45). Хотя статья 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации действительно предусматривает односторонние слушания относительно соответствующих постановлений, и в доводах сторон отсутствуют свидетельства того, что суды Российской Федерации не имели возможности вызвать заявительницу, если они считали ее присутствие необходимым. Кроме того, в вышеуказанном мнении Конституционного Суда Российской Федерации четко указано, что внутригосударственное законодательство, статья 203 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривает участие подозреваемых в слушаниях.

45. В настоящем деле не только заявительница не смогла представить свои доводы против помещения в учреждение, прежде чем соответствующее постановление было исполнено, но и суды Российской Федерации решили пренебречь аспектом лишения свободы этого постановления даже после того, как вопрос о ее отсутствии на заседании суда первой инстанции был поднят в суде кассационной инстанции. С учетом вышеизложенного Европейский Суд заключает, что содержание заявительницы под стражей с 9 по 13 апреля 2004 г. было произвольным в значении пункта 1 статьи 5 Конвенции.

46. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

47. Заявительница утверждала, что ее недобровольное помещение в психиатрическую больницу с 23 марта по 15 августа 2006 г. составляло нарушение подпункта «e» пункта 1 статьи 5 Конвенции, который предусматривает:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»

...(e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг».

A. Приемлемость жалобы

48. Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть признана приемлемой для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

49. Заявительница утверждала, что ее помещение и принудительное лечение в психиатрической больнице с 23 марта по 15 августа 2006 г. было незаконным и лишенным каких-либо веских медицинских оснований.

50. Власти Российской Федерации указывали, что помещение и лечение заявительницы являлись прямым следствием постановления городского суда от 14 сентября 2004 г. Они считали, что оно было законным и обоснованным с учетом выводов и рекомендаций психиатрической экспертизы. Власти Российской Федерации далее утверждали, что нахождение заявительницы в больнице продолжалось ровно столько, сколько было необходимо, и заявительница была освобождена после того, как ее состояние улучшилось.

2. Мнение Европейского Суда

51. В своем Постановлении по делу «Винтерверп против Нидерландов» (упоминавшемся выше) Европейский Суд установил три минимальных условия, которые должны быть соблюдены при «законном заключении под стражу душевнобольного» лица в значении подпункта «e» пункта 1 статьи 5 Конвенции: кроме чрезвычайных случаев, должно быть достоверно доказано, что указанное лицо является душевнобольным, то есть компетентный орган обязан установить наличие действительного психического расстройства на основе объективной медицинской экспертизы. При этом характер или степень психического расстройства должны требовать принудительного заключения, правомерность продолжения которого зависит от стойкости такого расстройства.

52. Европейский Суд неоднократно указывал, что при решении вопроса о необходимости заключения под стражу лица как «душевнобольного» внутригосударственные власти обладают определенной свободой усмотрения. Оценка доказательств, представленных по конкретному делу, входит в функции внутригосударственных властей, а задача Европейского Суда заключается в проверке с точки зрения Конвенции решений указанных властей (см. Постановление Европейского Суда по делу «Луберти против Италии» (Luberti v. Italy) от 23 февраля 1984 г., § 27, Series A, № 75). В этом отношении Европейский Суд также напоминает, что заключение лица под стражу является такой серьезной мерой, которая может быть оправдана, только если менее серьезные меры были рассмотрены и оказались недостаточными для охраны интересов лица или публичного интереса, дающих возможность требовать задержания заявителя (см. Постановление Европейского Суда по делу «Караманоф против Греции» (Karamanof v. Greece), жалоба № 46372/09, § 42, с дополнительными отсылками).

53. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что решение о помещении заявительницы в психиатрический стационар для лечения было вынесено Московским городским судом 14 сентября 2004 г. и оставлено в силе Верховным Судом Российской Федерации 22 декабря 2004 г. Постановление о госпитализации было принято судами Российской Федерации в соответствии с рекомендациями, содержащимися в заключении центра судебной психиатрии от 13 апреля 2004 г. Однако по причинам, которые остаются неясными, власти решили исполнить постановление только спустя один год и два месяца после того, как оно стало окончательным, и почти через два года после соответствующих рекомендаций, сделанных психиатрами.

54. Европейский Суд считает, что логика критериев в деле Винтерверпа в соответствии со статьей 5 Конвенции предполагает, что наличие психического расстройства, требующее обязательной госпитализации, должно быть достоверно продемонстрировано в дату задержания и во время задержания, особенно учитывая явную тенденцию психических расстройств развиваться с течением времени. Европейский Суд ранее приходил к выводу, что пункт 4 статьи 5 Конвенции закрепляет процессуальные гарантии в отношении содержания, которые, хотя и были законно приняты, позже могут быть незаконными и необоснованными (см. Постановление Европейского Суда от по делу «Шишков против Болгарии» (Shishkov v. Bulgaria), жалоба № 38822/97, § 88, ECHR 2003-I (извлечения), с дальнейшими отсылками). Продолжающееся содержание под стражей психически больных лиц должно содержать ссылку на существующее состояние здоровья пациента, а не на прошлые события с момента, когда было принято первоначальное решение (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда от по делу «X против Финляндии», §§ 169 — 170, Постановление Европейского Суда по делу «H.W. против Германии» (H.W. v. Germany) от 19 сентября 2013 г., жалоба № 17167/11, § 107, Постановление Европейского Суда по делу «Руис Ривера против Швейцарии» (Ruiz Rivera v. Switzerland) от 18 февраля 2014 г., жалоба № 8300/06, § 60, и Постановление Европейского Суда по делу «C.W. против Швейцарии» (C.W. v. Switzerland) от 23 сентября 2014 г., жалоба № 67725/10, § 38).

55. В настоящем деле Европейский Суд не считает возможным решить, что поведение внутригосударственных властей согласовывалось с требованиями Конвенции о том, что любые меры, лишающие лицо свободы, не должны быть произвольными и должны быть обусловлены состоянием человека в части психического здоровья в соответствующий период. Постановление о помещении заявительницы на принудительное лечение вступило в силу 22 декабря 2004 г., в то время как необходимость такого лечения была признана медицинским заключением, принятым за восемь месяцев до этого. Несмотря на истечение данного весьма не маленького срока, властям Российской Федерации потребовались еще год и два месяца на исполнение постановления, и заявительница не помещалась в психиатрический стационар до 23 марта 2006 г. Ничто в имеющихся в распоряжении материалах Европейского Суда не свидетельствует о том, что состояние психического здоровья заявительницы было рассмотрено в течение двух лет между ее экспертизой в центре судебной психиатрии 13 апреля 2004 г. и исполнением постановления о помещении в психиатрическое учреждение. Аналогичным образом ничто в доводах, представленных сторонами, не демонстрировало того, что внутригосударственные власти рассматривали, сохранилось ли у заявительницы психическое расстройство, и по-прежнему ли оно требовало обязательного лечения. Европейский Суд также отмечает, что недобровольная госпитализация заявительницы не рассматривалась внутригосударственными властями как чрезвычайная мера (см. Постановление Европейского Суда по делу «Херц против Германии» (Herz v. Germany) от 12 июня 2003 г., жалоба № 44672/98, § 54) и нет доказательств того, что заявительница была обследована при ее поступлении в больницу в марте 2006 года (см. для сравнения Решение Европейского Суда по делу «Дерр против Германии» ( Dörr v. Germany) от 22 января 2013 г., жалоба № 2894/08).

56. Соответственно, Европейский Суд заключает, что содержание заявительницы под стражей в период с 23 марта по 15 августа 2006 г. не было законным, поскольку внутригосударственные власти не смогли продемонстрировать, что спустя один год и два месяца после принятия постановления о помещении в центр психиатрической экспертизы ее психическое расстройство было такого вида или степени, которые оправдывали ее заключение.

57. С учетом вышеизложенного Европейский Суд приходит к выводу, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции.

58. Заявительница также подала ряд сходных дополнительных жалоб в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 5, статьями 6 и 13 Конвенции, которые были коммуницированы властям Российской Федерации. Однако с учетом вышеупомянутых выводов в соответствии со статьей 5 Конвенции Европейский Суд не считает необходимым рассматривать их отдельно по вопросу приемлемости и по существу.

59. Наконец, заявительница жаловалась на основании статей 2 - 8, 10, 13 и 14 Конвенции на различные нарушения ее прав в ходе разбирательств в отношении судебного преследования, недобровольной психиатрической экспертизы и лечения. Однако с учетом предоставленных ему материалов и насколько эти доводы относятся к его компетенции, Европейский Суд считает, что жалобы в данной части являются явно необоснованными и подлежат отклонению в соответствии с подпунктом «a» пункта 1, пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

60. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

61. Заявительница не представила требований о выплате справедливой компенсации. Соответственно, Европейский Суд заключает, что отсутствует необходимость присуждения ей каких-либо сумм по данному основанию.

1. признал жалобу на нарушение требований статьи 5 Конвенции в части лишения свободы с целью проведения судебно-психиатрической экспертизы и обеспечения принудительного медицинского лечения приемлемой для рассмотрения по существу, а в остальной части — неприемлемой;

2. постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в части незаконного лишения свободы заявительницы с целью проведения судебно-психиатрической экспертизы;

3. постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в части незаконного лишения свободы заявительницы с целью проведения принудительного психиатрического лечения;

4. постановил что отсутствует необходимость в рассмотрении оставшейся части коммуницированных жалоб на основании статей 5, 6 и 13 Конвенции.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 6 декабря 2016 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

THIRD SECTION

CASE OF TRUTKO v. RUSSIA (Application no. 40979/04)

JUDGMENT <*>

---

<*> This judgment has become final under Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Trutko v. Russia,

The European Court of Human Rights (Third Section), sitting as a Chamber composed of:

Luis López Guerra, President,

Helena Jäderblom ,

Dmitry Dedov,

Branko Lubarda,

Pere Pastor Vilanova,

Alena Poláèková ,

Georgios A. Serghides, judges,

and Stephen Phillips, Section Registrar,

Having deliberated in private on 15 November 2016,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

1. The case originated in an application (no. 40979/04) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Marina Anatolyevna Trutko («the applicant»), on 26 October 2004.

2. The applicant was represented by Mr I. Rakhmilov, a lawyer practising in Moscow. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, Representative of the Russian Federation to the European Court of Human Rights.

3. The applicant alleged, in particular, that she had been unlawfully deprived of her liberty for the purpose of undergoing a forensic psychiatric examination and compulsory medical treatment.

4. On 16 September 2008 the application was communicated to the Government.

5. The applicant was born in 1964 and lives in Dubna, Moscow Region.

6. On 4 February 2003 she was charged with contempt of court and criminally insulting the presiding judge and parties at a hearing on 22 December 2002 in which she had acted as a defendant's representative.

7. An outpatient forensic psychiatric examination of the applicant was ordered in the course of the pre-trial investigation. On 2 July 2003 she was apprehended and taken to a psychiatric facility for examination. On 3 July 2003 she was examined by a panel of psychiatrists, who concluded that her clinical state was unclear and that no answers could be given concerning her mental health state. She was released, the panel recommending a placement in the State Academic Centre for Social and Forensic Psychiatry in Moscow (Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского) («the Forensic Psychiatry Centre») for an inpatient forensic psychiatric examination.

8. On 27 October 2003 the Dmitrov Town Court of the Moscow Region (Дмитровский городской суд Московской области) («the Town Court»), having considered the applicant's complaint of unlawful apprehension and deprivation of liberty between 2 and 3 July 2003, ruled in her favour. The court reasoned that the detention had been unlawful, since the sanction for the crime she was suspected of did not provide for any form of deprivation of liberty. The applicant did not initiate any further proceedings in this regard.

9. On 4 November 2003 the prosecution made an application for the court to order an involuntary forensic psychiatric examination of the applicant at the Forensic Psychiatry Centre.

10. On the same day the Town Court granted the prosecutor's application. The relevant part of its order reads:

«By virtue of paragraph 1 of Article 203 of the Code of Criminal Procedure, a defendant may be placed in a psychiatric hospital if a forensic psychiatric examination requires his assessment in the hospital.»

...the court considers that it should allow the application by the investigator, Ms D., to place [the applicant] in [the Forensic Psychiatry Centre] for a forensic psychiatric evaluation, because [the applicant] is in need of such a hospital examination.»

11. The applicant and her representative did not attend the hearing, because they had not been summoned to it. However, both the prosecutor and the investigator attended and made oral submissions.

12. On an unspecified date the applicant appealed, complaining, inter alia, that she had not been given an opportunity to present her case to the Town Court.

13. Between 25 December 2003 and 5 April 2004 the applicant applied to adjourn her appeal hearing five times. Her application was granted on each occasion. On 29 December 2003 during the appeal hearing in a separate set of proceedings she accused the judges of criminal conspiracy and attempted murder.

14. On 15 January 2004 the applicant was also charged with criminal slander of certain judges during the hearing of 29 December 2003. The proceedings in respect of the two criminal cases were joined.

15. On 9 April 2004 the applicant was apprehended by the authorities and transferred to the Forensic Psychiatry Centre. On 13 April 2004 a panel of psychiatrists issued a report, concluding that the applicant suffered from «paranoid personality development», and that she had not been able to understand or control her actions during the events of 22 December 2002 (contempt of court) and 29 December 2003 (criminal slander). The report further stated that she presented a danger to others and therefore needed compulsory treatment in a psychiatric facility. On the same day the applicant was released.

16. Two weeks later on 27 April 2004 the Moscow Regional Court (Московский областной суд) («the Regional Court») held a hearing on the applicant's appeal against the the Town Court's decision of 4 November 2003 authorising psychiatric examination, and rejected it. As regards the applicant's complaint about the hearing taking place in her absence, the Regional Court noted that Article 165 of the Code of Criminal Procedure provided for ex parte hearings where there was judicial authorisation of investigative actions, including internment in a psychiatric facility for forensic examination (as set out in Article 203 of the Code).

17. On 14 September 2004 the Moscow City Court (Московский городской суд) («the City Court») adopted decisions in two sets of criminal proceedings against the applicant. The first decision terminated the criminal proceedings relating to the contempt of court charges in respect of the events of 22 December 2002. The applicant's statements, while offensive, were found to have been lacking the degree of insult requisite for incurring criminal liability. In the second decision, the City Court established the principal facts of the events of 29 December 2003. Concluding that the applicant had acted in a state of insanity, it terminated the criminal proceedings against her and ordered her to undergo compulsory medical treatment in a psychiatric facility. It relied on the findings and recommendations of the Forensic Psychiatry Centre's report of 13 April 2004 in its reasoning.

18. On 22 December 2004 the Supreme Court of the Russian Federation upheld the lower court's decisions.

19. It appears from the parties' submissions that the applicant was not detained and did not receive any treatment pursuant to the City Court's order until 2006.

20. On 23 March 2006 the applicant was involuntarily admitted to Moscow Regional Psychiatric Hospital no. 14 (Московская областная психиатрическая больница № 14) for compulsory psychiatric treatment.

21. On 16 May 2006 a panel of hospital psychiatrists concluded that the applicant's mental health had improved and she no longer posed a danger to society. On the same day an application to discharge the hospital order and discontinue the compulsory treatment was sent to the Town Court.

22. On 22 May 2006 the Town Court scheduled the hearing of the application for the next day. However, it was adjourned until 2 June 2006, because the applicant's representative failed to appear and additional medical records and statements had to be obtained. Two subsequent hearings were adjourned following applications by the applicant's representatives.

23. On 10 July 2006 the Town Court ordered the applicant's compulsory treatment to be discontinued. Her representative lodged an appeal, arguing that the proceedings should have been discontinued from the very beginning, and that the applicant should have been released, since there had been no need for any compulsory treatment. On 31 August 2006 the Regional Court dismissed the appeal and upheld the lower court's decision.

24. The applicant was released from hospital on 15 August 2006.

25. The relevant part of the Code of Criminal Procedure («the Code») provides:

Article 165. Judicial authorisation of investigative actions

«1. [In the circumstances provided for by this Code] an investigator... submits an application for authorisation of an investigative action to a court...»

2. An application [for judicial authorisation of an investigative action] is considered by a [single judge]... within twenty-four hours...

3. A prosecutor or an investigator may take part in the hearing...»

Article 203. Internment in a medical or psychiatric facility for forensic examination

«1. If [a forensic medical or psychiatric examination] requires the examination of a suspect or an accused as an inpatient, he may be interned in a medical or psychiatric facility.»

2. A suspect or an accused who is not detained shall be interned in a medical or psychiatric facility for [a forensic examination]... by means of a court order obtained under Article 165 of this Code...»

26. On 18 June 2004 the Constitutional Court of the Russian Federation concluded in decision no. 206-O (with references to previous judgments and decisions) that a court could not issue an order under Article 203 of the Code without affording a suspect and/or his representative the opportunity to acquaint themselves with the relevant application and present arguments.

27. The applicant complained that her internment in a psychiatric facility from 9 to 13 April 2004 for the purpose of conducting an inpatient forensic psychiatric examination was in violation of Article 5 § 1 of the Convention, the relevant part of which reads:

«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:»

(b) the lawful arrest or detention of a person for non-compliance with the lawful order of a court or in order to secure the fulfilment of any obligation prescribed by law...»

A. Admissibility

28. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.

B. Merits

1. Submissions of the parties

29. The applicant claimed that the Town Court's order of 4 November 2003 had been unfair and unlawful. She alleged that she had been deprived of the opportunity to participate in the relevant hearing, and that, in any event, there had been no grounds to order her involuntary psychiatric examination.

30. The Government argued that the applicant's internment in a psychiatric facility for the purpose of conducting an inpatient forensic psychiatric examination had been lawful with regard to domestic criminal procedure legislation. They further stated that she had been afforded an opportunity to appeal against the Town Court's order and to present her arguments during the appeal hearing.

2. The Court's assessment

31. The Court reiterates that a person's physical liberty is a fundamental right protecting the physical security of an individual (see McKay v. the United Kingdom [GC], no. 543/03, § 30, ECHR 2006-X). While Article 5 § 1 of the Convention sets out a list of exceptions which might restrict this right (Article 5 § 1 (a) to (f)), these exceptions must be interpreted narrowly, and in no circumstances may they allow arbitrary deprivation of liberty (see Vasileva v. Denmark, no. 52792/99, § 33, 25 September 2003).

32. In the present case, the parties did not dispute that the enforcement of the court order for forensic psychiatric examination of the applicant had involved a deprivation of liberty.

33. The majority of cases concerning involuntary hospitalisations were examined under Article 5 § 1 (e) of the Convention, which permits detention of persons of «unsound mind». Despite a significant degree of resemblance between these cases and the present case it is clear that the present case falls to be examined under Article 5 § 1 (b) of the Convention, which provides inter alia for detention of a person for non-compliance with the lawful order of a court: the prosecutor's application of 4 November 2003 for the applicant to be examined was granted on that day, and after a series of adjournments to the proceedings, the applicant was detained pursuant to the order on 9 April 2004. In respect of a person ordered by a court to undergo an involuntary psychiatric examination the purpose of the detention under sub-paragraph (b) of Article 5 § 1 the Convention is to ensure that he or she submits to a psychiatric examination which, in the opinion of the competent national authorities, is necessary to determine whether the person suffers from any mental disorder. This was precisely the rationale behind the order issued by the Town Court on 4 November 2003.

34. In so far as Article 5 § 1 (b) is concerned, the Court is mindful that in the subparagraph there are two distinct grounds for detention: first, «non-compliance with the lawful order of a court» and/or second «in order to secure the fulfilment of [an] obligation prescribed by law». The Court has previously observed that the phrase «obligation prescribed by law» denotes an obligation of a specific and concrete nature already incumbent on the person concerned (see Ciulla v. Italy, 22 February 1989, § 36, Series A no. 148). In Beiere v. Latvia (no. 30954/05, § 48, 29 November 2011) the Court clarified that when a legal provision, the source of the «obligation prescribed by law», referred directly to a requirement for a judge or a court to adopt a decision, the second aspect of Article 5 § 1 (b) was not at issue and the case fell to be examined under the first aspect. Having regard to the wording and meaning of Article 203 of the Code, the Court considers that the same approach must be adopted in the present case.

35. Accordingly, the Court must examine whether, in the light of Article 5 § 1 of the Convention and the exception set out in sub-paragraph (b), the applicant was lawfully deprived of her liberty, specifically, whether the court order was lawful and whether it was enforced in a manner compliant with the above-mentioned provisions of the Convention. It is for the Court to review the lawfulness the applicant's detention in the Forensic Psychiatry Centre between 9 and 13 April 2004 for the purpose of forensic psychiatric examination authorised by the order issued by the Town Court on 4 November 2003.

36. The Court reiterates that the notion of «lawfulness» in the context of Article 5 § 1 of the Convention may have a broader meaning than in the national legislation and that it presumes a «fair and proper procedure», including the requirement «that any measure depriving a person of his liberty should issue from and be executed by an appropriate authority and should not be arbitrary» (see Winterwerp v. the Netherlands, 24 October 1979, § 45, Series A no. 33). In this context the detention will not be considered «lawful» within the meaning of Article 5 § 1 if the domestic procedure does not provide sufficient guarantees against arbitrariness (see Shtukaturov v. Russia, no. 44009/05, § 113, 27 March 2008).

37. Turning to the present case, the Court notes that the applicant's forensic psychiatric examination was ordered by the competent national authorities during the pre-trial investigation into the alleged criminal insult of judges and contempt of court. On 4 November 2003 the Town Court ordered the applicant's examination with reference to Article 165 of the Code, which requires judicial authorisation for certain investigative actions, and paragraph 2 of Article 203 of the Code, which allows a suspect to be interned for the purpose of psychiatric examination. There is no evidence that either the applicant or her representatives were notified of the hearing, while both the prosecutor and the investigator attended and made oral submissions.

38. The Court has no doubt that the necessary demands of a criminal investigation may justify ex parte hearings on judicial authorisation of certain investigative actions under Article 165 of the Code (for example, home and personal searches, and interception of correspondence). In this context, an ex parte hearing serves to make investigations more efficient, and counters the likelihood of evidence being tampered with or destroyed. However, internment of a person in a medical or a psychiatric facility for forensic examination does not appear to fall into the category where the above considerations apply to an equal degree.

39. The Court highlights that the above investigative measures involve internment in a specialised medical facility, a deprivation of liberty, which under Article 5 § 1 of the Convention shall be safeguarded against arbitrariness. The importance of safeguards in this context is further amplified by the fact that placement in a specialised medical institution frequently results in interference with an individual's private life and physical integrity through medical interventions against the individual's will (see, mutatis mutandis, X v. Finland, no. 34806/04, § 212, 3 July 2012).

40. Previously, in proceedings for judicial authorisarion of a person's placement in a psychiatric facility without consent, the Court has considered that participation of that person in the proceedings and the benefit of legal representation, where appropriate, constituted important safeguards against arbitrariness (see, for example, Beiere v. Latvia, no. 30954/05, § 52, 29 November 2011, and Zagidulina v. Russia, no. 11737/06, §§ 60 — 62, 2 May 2013).

41. In the present case, the applicant was neither notified of nor afforded the opportunity to take part in or be represented at the hearing of 4 November 2003 before the Town Court regarding the authorisation of her internment in a psychiatric facility. The domestic court granted the investigator's application, without finding it necessary to summon the applicant or give any consideration to such an evident consequence of the order as the deprivation of liberty.

42. The Court observes that the applicant could lodge an appeal against the order of 4 November 2003. However, she was apprehended by the authorities on 9 April 2004, transferred to the Forensic Psychiatry Centre, and released five days later after her involuntary forensic psychiatric examination had been completed. The appeal hearing in the Regional Court took place two weeks later on 27 April 2004. The applicant's argument concerning her absence from the hearing at the Town Court was summarily dismissed with reference to Articles 165 and 203 of the Code.

43. The Court further notes that the Constitutional Court of the Russian Federation, in decision no. 206-O of 18 June 2004, concluded that a court could not issue an order under Article 203 of the Code without affording a suspect and/or his representative an opportunity to be heard.

44. Having regard to these circumstances, the Court considers that the proceedings leading to the applicant's five-day internment in the Forensic Psychiatry Centre did not meet the lawfulness requirement of Article 5 of the Convention, since her detention was arbitrary (see Winterwerp, cited above, § 45). While Article 165 of the Code does indeed provide for ex parte hearings regarding relevant orders, nothing in the parties' submissions indicates that the Russian courts would have been prevented from summoning the applicant if they considered her presence necessary. Moreover, the above opinion of the Constitutional Court of the Russian Federation states clearly that domestic law — Article 203 of the Code — provides for the participation of suspects in hearings.

45. In the present case, not only was the applicant unable to present her arguments against internment before the relevant order was made, but the domestic courts chose to neglect the deprivation of liberty aspect of that order even after the issue of her absence during the first-instance hearing was raised on appeal. These considerations lead the Court to conclude that the applicant's detention between 9 and 13 April 2004 was arbitrary within the meaning of Article 5 § 1 of the Convention.

46. Accordingly, there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention.

47. The applicant complained that her placement and compulsory medical treatment in a psychiatric facility between 23 March and 15 August 2006 had violated Article 5 § 1 (e) of the Convention, which reads:

«1. Everyone has the right to liberty and security of person. No one shall be deprived of his liberty save in the following cases and in accordance with a procedure prescribed by law:...»

(e) the lawful detention of persons for the prevention of the spreading of infectious diseases, of persons of unsound mind, alcoholics or drug addicts or vagrants...»

A. Admissibility

48. The Court notes that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.

B. Merits

1. Submissions of the parties

49. The applicant claimed that her placement and compulsory medical treatment in a psychiatric facility between 23 March and 15 August 2006 had been unlawful and devoid of any valid medical reasons.

50. The Government argued that the applicant's internment and treatment had been the direct result of the City Court's decision of 14 September 2004. They stated that it had been lawful and justified in the light of the psychiatric examination's findings and recommendations. The Government further asserted that the internment had only lasted as long as had been necessary, and the applicant had been released after her condition had improved.

2. The Court's assessment

51. In its Winterwerp judgment (cited above), the Court set out three minimum conditions which have to be satisfied for the «detention of a person of unsound mind» to be lawful within the meaning of Article 5 § 1 (e) of the Convention: except in emergency cases, the individual concerned must be reliably shown to be of unsound mind, that is to say, a true mental disorder must be established before a competent authority on the basis of objective medical evidence; the mental disorder must be of a kind or degree warranting compulsory confinement; and the validity of continued confinement depends upon the persistence of such a disorder.

52. In deciding whether an individual should be detained as a «person of unsound mind», the Court has held on numerous occasions that it gives a certain amount of deference to the national authorities. It is the task of the national authorities to evaluate the evidence adduced before them in a particular case, and the Court's task is to review the decisions of those authorities under the Convention (see Luberti v. Italy, 23 February 1984, § 27, Series A no. 75). In this regard, the Court also reiterates that the detention of an individual is such a serious measure that it is only justified where other, less severe, measures have been considered and found to be insufficient to safeguard the individual or public interest which might require that the person concerned be detained (see Karamanof v. Greece, no. 46372/09, § 42, 26 July 2011 with further references).

53. In the present case, the Court observes that the decision placing the applicant in a psychiatric facility for treatment was ordered by the City Court on 14 September 2004, and upheld by the Supreme Court of the Russian Federation on 22 December 2004. The hospital order was issued by the domestic courts in line with the recommendations in the Forensic Psychiatry Centre's report of 13 April 2004. However, for reasons that remain unclear, the authorities only decided to enforce the order one year and two months after it had become final, and almost two years after the relevant recommendations for treatment had been made by the psychiatrists.

54. The Court considers that the logic of the Winterwerp criteria under Article 5 of the Convention presupposes that the existence of a mental disorder warranting compulsory confinement must be reliably shown at the date of detention and throughout the detention, especially given the marked tendency of mental disorders to develop over time. The Court had previously held that paragraph 4 of Article 5 of the Convention enshrines a procedural safeguard against the detention, which albeit initially lawfully ordered, later becomes unlawful and unjustified (see Shishkov v. Bulgaria, no. 38822/97, § 88, ECHR 2003-I (extracts) with further references). The continuing detention of a mental health patient should be with reference to the patient's contemporaneous state of health, and not with reference to past events from the time the initial decision was made (see X v. Finland, no. 34806/04, §§ 169 — 70, ECHR 2012 (extracts); H.W. v. Germany, no. 17167/11, § 107, 19 September 2013; Ruiz Rivera v. Switzerland, no. 8300/06, § 60, 18 February 2014; and C.W. v. Switzerland, no. 67725/10, § 38, 23 September 2014).

55. In the present case, the Court finds it impossible to reconcile the conduct of the national authorities with the Convention requirements that any measure depriving a person of his liberty should not be arbitrary, and that such a measure should be predetermined by the state of a person's mental health at the material time. The hospital order committing the applicant for compulsory treatment became final on 22 December 2004, while the need for such treatment had been established by the medical report adopted eight months prior to that. Despite the passing of this not insignificant period of time, it took the Russian authorities another year and two months to enforce the order, and the applicant was not placed in the psychiatric facility until 23 March 2006. Nothing in the material available to the Court suggests that the applicant's state of mental health was re-evaluated within the two year period between her examination in the Forensic Psychiatry Centre on 13 April 2004 and the enforcement of the hospital order. Equally, nothing in the parties' submissions indicates that the national authorities considered whether her mental disorder had persisted and still required compulsory treatment. The Court also notes that the applicant's involuntary hospitalisation was not considered an emergency measure by the national authorities (see Herz v. Germany, no. 44672/98, § 54, 12 June 2003) and there is no evidence that the applicant's condition was examined upon her admission to the hospital in March 2006 (compare Dörr v. Germany (dec.) no. 2894/08, 22 January 2013).

56. Accordingly, the Court concludes that the applicant's detention between 23 March and 15 August 2006 was not lawful, since the national authorities failed to demonstrate that, one year and two months after the issuance of the hospital order, her mental disorder had been of a kind or degree warranting confinement.

57. Giving due regard to the conclusions above, the Court finds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention.

58. The applicant also lodged a number of substantively similar ancillary complaints under Article 5 §§ 1 and 4, Article 6 and Article 13 of the Convention, which were communicated to the Government. However, having regard to its above findings under Article 5 of the Convention, the Court does not find it necessary to examine separately the admissibility and merits of these complaints.

59. Lastly, the applicant complained under Articles 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10, 13 and 14 of the Convention of various violations of her rights in the proceedings relating to her prosecution, involuntary psychiatric examination and treatment. However, in the light of all the material in its possession, and in so far as the matters complained of are within its competence, the Court finds that these complaints must be rejected in accordance with Article 35 §§ 1, 3 and 4 of the Convention.

60. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

61. The applicant did not submit a claim for just satisfaction. Accordingly, the Court considers that there is no call to award her any sum on that account.

1. Declares the complaints under Article 5 of the Convention concerning the deprivation of liberty for the purpose of conducting a forensic psychiatric examination and providing compulsory medical treatment admissible, and, subject to point 4 below, declares the remainder of the application inadmissible;

2. Holds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the unlawful deprivation of liberty for the purpose of conducting a forensic psychiatric examination;

3. Holds that there has been a violation of Article 5 § 1 of the Convention on account of the unlawful deprivation of liberty for the purpose of providing compulsory medical treatment;

4. Holds that there is no need to examine further the remaining communicated complaints under Article 5 nor those under Articles 6 and 13 of the Convention.

Done in English, and notified in writing on 6 December 2016, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Luis López GUERRA

---