Постановление ЕСПЧ от 09.02.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 09.02.2006. 36407/02. 09.02.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-3640702
«Дело „Игушева (Igusheva) против Российской Федерации“ (жалоба № 36407/02) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ИГУШЕВА (IGUSHEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» (Жалоба № 36407/02)
(Страсбург, 9 февраля 2006 года)
<*> Перевод предоставлен Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П. Лаптевым.
По делу «Игушева против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,
заседая 19 января 2006 г. за закрытыми дверями,
вынес следующее Постановление:
1. Дело было инициировано жалобой (N 36407/02), поданной 22 сентября 2002 г. в Европейский суд против Российской Федерации гражданкой России Людмилой Александровной Игушевой (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляла Н.М. Бартова, юрист из г. Ухты. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.
3. 27 апреля 2004 г. Европейский суд решил коммуницировать жалобу властям Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть данную жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
4. Заявитель, 1956 года рождения, проживает в г. Ухте, Республика Коми.
5. В марте 1995 года заявителю было предъявлено обвинение в убийстве, и в связи с этим к ней была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. В ходе проводившегося предварительного расследования заявителя содержали под стражей в период с 24 мая 1995 г. по 29 мая 1996 г. В последний указанный день к ней вновь была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. В январе 1997 года заявитель была осуждена за совершение убийства и приговорена к одному году лишения свободы. Приговор был рассмотрен как уже отбытый с учетом срока предварительного заключения заявителя. В июне 1997 года, рассмотрев кассационную жалобу заявителя, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Коми установила, что заявитель не совершала преступление, поскольку действовала в пределах самообороны. Коллегия отменила приговор и прекратила производство по уголовному делу.
6. 28 января 2002 г. заявитель подала иск в Ухтинский городской суд Республики Коми к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным обвинением, содержанием под стражей и осуждением. 15 февраля 2002 г. Ухтинский городской суд Республики Коми установил, что заявитель имеет право на компенсацию в связи с ее незаконным обвинением, содержанием под стражей и осуждением. Суд установил, inter alia, что заявитель ранее никогда не привлекалась к уголовной ответственности, что у нее на момент событий был малолетний ребенок, что лишение свободы причинило ей стресс и душевные страдания, что состояние ее здоровья ухудшилось в результате нахождения в следственном изоляторе и что длительное время она была ограничена в реализации ее права на свободу передвижения и выбора места жительства. Суд удовлетворил требования заявителя и присудил ей 70000 рублей в качестве компенсации морального вреда, подлежащие выплате из федерального бюджета. Стороны обжаловали это Судебное решение в кассационном порядке. 28 марта 2002 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Коми оставила Судебное решение от 15 февраля 2002 г. без изменения, и оно вступило в силу в этот же день.
7. 4 апреля 2002 г. Ухтинский городской суд Республики Коми направил исполнительный лист заявителю. 22 апреля 2002 г. заявитель направила его вместе с другими необходимыми документами в отделение Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по г. Ухте. 24 апреля 2002 г. отделение направило документы в Управление Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по Республике Коми, которое, в свою очередь, направило документы в Министерство финансов Российской Федерации, в котором они были получены 7 мая 2002 г.
8. В декабре 2002 года и в апреле 2003 года заявитель направила жалобы в Министерство финансов Российской Федерации и в другие органы власти на длительное неисполнение Судебного решения, вынесенного в ее пользу.
9. 6 мая 2003 г. Федеральное казначейство перевело 70000 рублей Управлению Федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по Республике Коми для исполнения Судебного решения от 15 февраля 2002 г. 14 мая 2003 г. Управление перевело 70000 рублей на банковский счет заявителя. Данная денежная сумма была зачислена на счет заявителя 16 мая 2003 г.
I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
10. Заявитель жаловалась на длительное неисполнение Судебного решения, вынесенного в ее пользу. Европейский суд рассмотрит данную часть жалобы с точки зрения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Данные статьи в части, применимой в настоящем деле, гласят:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом ...».
Статья 1Протокола № 1 к Конвенции
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
11. Власти Российской Федерации утверждали, что исполнение Судебного решения стало возможным только после того, как Постановлением Правительства Российской Федерации от 9 сентября 2002 г. № 666 и Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 8 апреля 2003 г. была установлена процедура исполнения Судебных решений о выплате компенсации за незаконные действия государственных органов и должностных лиц. Власти Российской Федерации пришли к выводу, что исполнение Судебного решения не нарушило положения статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
12. Заявитель не согласилась с доводами властей Российской Федерации и подтвердила свою жалобу.
13. Европейский суд отметил, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Далее он отметил, что она не является неприемлемой по иным основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.
14. Доводы властей Российской Федерации изложены выше в § 11.
15. Заявитель подтвердила свою жалобу.
16. Европейский суд напомнил, что задержка при исполнении Судебного решения может быть оправдана обстоятельствами дела. Однако задержка сама по себе не должна нарушать «право на суд», защищаемое пунктом 1 статьи 6 Конвенции, и представлять собой вмешательство в право собственности заявителя способом, не совместимым с положениями статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бурдов против России» (Burdov v. Russia), жалоба № 59498/00, ECHR 2002-III, § 33 - 42). Пределы допустимого относительно задержки при выплате денежных сумм по Судебному решению зависят от различных факторов, таких как сложность исполнительного производства, действия самого заявителя, размер выплат и сущность блага, присужденного судом (см. Постановление Европейского суда по делу «Горохов и Русяев против Российской Федерации» (Gorokhov and Rusyayev v. Russia) от 17 марта 2005 г., жалоба № 38305/02, § 31).
17. Европейский суд установил, что Судебным решением от 15 февраля 2002 г., оставленным без изменения 28 марта 2002 г., заявителю была присуждена денежная сумма. Таким образом, исполнение Судебного решения не представляло собой особой сложности. Далее, Европейский суд счел, что данная денежная компенсация была присуждена в отношении морального вреда, причиненного заявителю в результате предъявления ей незаконного обвинения и содержания под стражей в течение года в условиях, которые привели к ухудшению состояния ее здоровья, как следует из Судебного решения (см. выше § 6). Судебное решение не исполнялось в течение одного года, одного месяца и восемнадцати дней. Ничто не говорит о том, что заявитель несет ответственность за задержку в исполнении Судебного решения. Ответственность за это полностью лежит на властях. При этом власти Российской Федерации не привели приемлемых доводов, которые могли бы оправдать такую задержку.
18. Европейский суд счел, что задержка при исполнении Судебного решения, вынесенного в пользу заявителя, не была обоснована при обстоятельствах настоящего дела.
19. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
20. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
21. Заявитель потребовала не менее 10000 евро в качестве компенсации морального вреда. Она утверждала, что сумма, присужденная ей Судебным решением от 15 февраля 2002 г., оставленным без изменения 28 марта 2002 г., не представляла собой справедливую компенсацию страданий, причиненных ей в результате незаконного предъявления обвинения, содержания под стражей и осуждения. Задержка при исполнении Судебного решения причинила ей дополнительный стресс.
22. Власти Российской Федерации утверждали, что справедливая компенсация не должна быть присуждена заявителю, поскольку они полагали, что ее права, гарантируемые Конвенцией, не были нарушены. Если Европейский суд установит нарушение положений Конвенции и Протоколов к ней, сам факт установления нарушения будет представлять собой достаточную справедливую компенсацию. Относительно требования заявителя о пересмотре Европейским судом суммы, присужденной ей национальными судами, данное требование не относится к предмету жалобы. Требования о компенсации морального вреда являются чрезмерными и необоснованными, при этом определенные указания по этому вопросу установлены в деле «Бурдов против России».
23. Европейский суд отметил, что относительно требований заявителя в связи с ее незаконным обвинением и содержанием под стражей оно не имеет отношения к существу настоящего рассмотрения дела. Однако Европейский суд допустил, что длительное неосуществление выплаты по Судебному решению причинило заявителю душевные страдания, беспокойство и чувство разочарования. Принимая во внимание все соответствующие факторы, в том числе сущность присужденной судом выплаты, исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю в связи с этим 1000 (одну тысячу) евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любую сумму налогов, которые могут быть начислены на указанную выше сумму.
24. Заявитель потребовала 10000 рублей в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных ею при рассмотрении ее дела в национальных судах, завершившемся вынесением Решения от 15 февраля 2002 г., оставленного без изменения 28 марта 2002 г. Она также потребовала 20000 рублей в качестве компенсации за представление ее интересов в Европейском суде и 1098 рублей 35 копеек за почтовые расходы.
25. Власти Российской Федерации утверждали, что данные требования являются необоснованными и что в любом случае только расходы в сумме 20000 рублей имеют отношение к представлению интересов заявителя в Европейском суде.
26. В соответствии с прецедентной практикой Европейского суда заявитель имеет право на компенсацию его судебных расходов и издержек, если он докажет, что они были действительными и понесены в результате необходимости, а также были разумными в своем размере. В настоящем деле, с учетом представленной ему информации и указанных критериев, Европейский суд отклонил требования о компенсации судебных расходов, понесенных в национальных судах, и счел разумным присудить 600 евро за представление интересов заявителя при рассмотрении дела в Европейском суде и почтовые расходы.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
27. Европейский суд счел, что годовая процентная ставка при просрочке платежей должна рассчитываться на основе простой кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции ввиду длительного неисполнения Судебного решения от 14 сентября 1998 г.;
a) что государство-ответчик обязано в течение трех месяцев со дня вступления Постановления в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в национальную валюту Российской Федерации по курсу на день произведения выплаты:
i) 1000 (одну тысячу) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 600 (шестьсот) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
iii) плюс сумму налогов, которые могут быть начислены на указанные выше суммы;
b) что простые проценты по предельным годовым ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 9 февраля 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF IGUSHEVA v. RUSSIA (Application No. 36407/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Igusheva v. Russia,
The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mr S. Nielsen, Section Registrar,
Having deliberated in private on 19 January 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
1. The case originated in an application (No. 36407/02) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Russian national, Ms Lyudmila Aleksandrovna Igusheva («the applicant»), on 22 September 2002.
2. The applicant was represented by Ms N.M. Bartova, a lawyer practising in Ukhta. The Russian Government («the Government») were represented by Mr P.A. Laptev, Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.
3. On 27 April 2004 the Court decided to communicate the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
4. The applicant was born in 1956 and lives in Ukhta in the Republic of Komi.
5. In March 1995 the applicant was charged with murder and an obligation not to leave the place of her residence without permission was imposed on her as a preventive measure. During the subsequent criminal investigation she was detained on remand from 24 May 1995 to 29 May 1996. On the latter date an obligation not to leave the place of her residence without permission was again imposed on her. In January 1997 she was convicted of murder and sentenced to one year's imprisonment. The sentence was considered to have been served in view of the applicant's detention on remand. In June 1997, on appeal, the Supreme Court of the Republic of Komi found that the applicant had not committed the crime as she had acted in self-defence. It quashed the judgment and discontinued the criminal proceedings.
6. On 28 January 2002 the applicant brought proceedings against the Ministry of Finance of the Russian Federation, claiming non-pecuniary damages caused by her unlawful prosecution, detention and conviction. On 15 February 2002 the Ukhta Town Court held that the applicant was entitled to compensation on account of her unlawful prosecution, detention and conviction. It found, inter alia, that the applicant had never been prosecuted earlier, that she had a minor child at the time, that her deprivation of liberty had involved stress and sufferings, that her health had deteriorated as a result of her stay in the detention facility and that she had had no liberty of movement and freedom to choose her residence for a long time. It allowed her claim in part and awarded her 70,000 Russian roubles (RUR) for non-pecuniary damage at the expense of the Federal Treasury. The parties appealed. On 28 March 2002 the Supreme Court of the Republic of Komi upheld the judgment which came into force on the same day.
7. On 4 April 2002 the Town Court sent an execution writ to the applicant. On 22 April 2002 the applicant submitted it, together with supporting documents, to the Ukhta town department of the Federal Treasury of the Ministry of Finance. On 24 April 2002 the latter forwarded the documents to the Republic Komi department of the Federal Treasury of the Ministry of Finance which, in its turn, on 26 April 2002 forwarded the documents to the Ministry of Finance which received them on 7 May 2002.
8. In December 2002 and in April 2003 the applicant complained about the non-enforcement of the judgment to the Minister of Finance and to other authorities.
9. On 6 May 2003 the Federal Treasury transferred RUR 70,000 to the Republic Komi department of the Federal Treasury for the enforcement of the judgment. On 14 May 2003 the latter transferred RUR 70,000 to the applicant's bank account. The amount was credited to the applicant's account on 16 May 2003.
I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention
10. The applicant complained about the prolonged non-enforcement of the judgment in her favour. The Court will examine this complaint under Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. These Articles, in so far as relevant, read as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
11. The Government submitted that the enforcement of the judgment became possible only after the relevant procedure for the payment of awards in damages imposed by courts for unlawful acts of the State bodies and officials had been established by the Government's decision No. 666 of 9 September 2002 and the Ministry of Finance's regulations of 8 April 2003. The Government asserted that the enforcement of the judgment did not contravene Article 6 and Article 1 of Protocol No. 1.
12. The applicant disagreed with the Government's arguments and maintained her complaint.
13. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
14. The Government's submissions are summarised in paragraph 11 above.
15. The applicant maintained her complaint.
16. The Court reiterates that a delay in the enforcement of a judgment may be justified in particular circumstances. However, the delay may not be such as to impair the essence of the «right to a court» protected by Article 6 § 1 and to interfere with an applicant's property rights in a manner incompatible with Article 1 of Protocol No. 1 (see Burdov v. Russia, No. 59498/00, §§ 33 — 42, ECHR 2002-III). The limit of tolerance as regards the delay in honouring a judgment debt will depend of different factors, such as the complexity of the enforcement proceedings, the applicant's own behaviour and that of the competent authorities, the amount and the nature of court award (see Gorokhov and Rusyayev v. Russia, No. 38305/02, § 31, 17 March 2005).
17. The Court observes that the judgment of 15 February 2002, as upheld on 28 March 2002, awarded the applicant a sum of money. Hence, it was not particularly difficult to execute. The Court observes further that the monetary compensation in issue was awarded in respect of non-pecuniary damage which the applicant had incurred as a result of her unlawful prosecution and detention on remand during one year in conditions which had resulted in deterioration of her health, as follows from the judgment (see paragraph 6 above). The judgment remained inoperative for one year, one month and eighteen days. Nothing suggests that the applicant can be blamed for delaying the enforcement of the judgment. The latter is fully attributable to the State authorities. No acceptable justification was advanced by the Government for this delay.
18. The Court considers that the delay in the enforcement of the judgment in the applicant's favour was not justified in the circumstances of the present case.
19. There has accordingly been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1.
II. Application of Article 41 of the Convention
20. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
21. The applicant claimed not less than 10,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage. She submitted that the amount awarded to her by the judgment of 15 February 2002, as upheld on 28 March 2002, was not just satisfaction for sufferings caused to her by her unlawful prosecution, detention and conviction. The delay in the enforcement of the judgment caused her additional distress.
22. The Government submitted that no just satisfaction should be awarded to the applicant as they did not consider that her rights under the Convention had been violated. Should the Court find a violation of the Convention or Protocols thereto, such a finding would be adequate just satisfaction. In so far as the applicant urged the Court to reconsider the sum awarded to her by the domestic courts her claims were irrelevant. The claim for non-pecuniary damage was excessive and unreasonable, the relevant guidelines being established in the case of Burdov v. Russia.
23. The Court notes that inasmuch as the claim relates to the applicant's wrongful prosecution and detention, it is irrelevant for the purposes of the present proceedings. However, the Court accepts that the applicant must have suffered distress, anxiety and frustration caused by the prolonged non-enforcement of the judgment in her favour. Taking into account all the relevant factors, including the nature of the court award, and making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,000 in respect of non-pecuniary damage, plus any tax that may be chargeable.
24. The applicant claimed RUR 10,000 in respect of her representation in the domestic proceedings which ended with the judgment of 15 February 2002, as upheld on 28 March 2002. She claimed RUR 20,000 in respect of her representation before the Court and RUR 1,098.35 for postage expenses.
25. The Government submitted that the claim was unreasonable and that in any event only the sum of RUR 20,000 was relevant to the applicant's representation before the Court.
26. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court rejects the claim for legal costs in the domestic proceedings and considers it reasonable to award the sum of EUR 600 for the applicant's representation in the proceedings before the Court and the postage expenses.
C. Default interest
27. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Russian roubles at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 1,000 (one thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 600 (six hundred euros) in respect of costs and expenses;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
4. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 9 February 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.
<*> Слово на национальном языке набрано латинским шрифтом и выделено фигурными скобками.