Постановление ЕСПЧ от 28.04.2008

«Дело „Хуттен-Чапска (Hutten-Czapska) против Польши“ (жалоба № 35014/97) [рус., англ.]»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

БОЛЬШАЯ ПАЛАТА

ДЕЛО «ХУТТЕН-ЧАПСКА (HUTTEN-CZAPSKA) ПРОТИВ ПОЛЬШИ» (Жалоба № 35014/97)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

(мировое соглашение)

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу «Хуттен-Чапска против Польши» Европейский суд по правам человека, заседая Большой палатой в составе:

Жана-Поля Коста, Председателя Палаты,

Люциуса Вильдхабера,

Христоса Розакиса,

Боштяна Цупанчича,

Джованни Бонелло,

Пера Лоренсена,

Криштака Трайя,

Снежаны Ботучаровой,

Миндии Угрехелидзе,

Владимиро Загребельского,

Ханлара Гаджиева,

Ренате Йегер,

Эгберта Мийера,

Сверре Эрика Йебенса,

Давида Тора Бъоргвинссона,

Инеты Зиемеле, судей,

Анны Вырозумски, судьи ad hoc,

а также при участии Майкла О'Бойла, заместителя Секретаря-Канцлера Суда,

заседая 31 марта 2008 г. за закрытыми дверями,

вынес следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой (N 35014/97), поданной 6 декабря 1994 г. в Европейскую комиссию по правам человека против Республики Польша гражданкой Франции Марией Хуттен-Чапска (Maria Hutten-Czapska) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

2. Интересы заявителя в Европейском суде представлял Б. Соханьски ({B. Sochanski} <*>), юрист из г. Щецина (Szczecin), Польша. Власти Польши в Европейском суде были представлены Уполномоченным Польши при Европейском суде по правам человека Я. Воласевичем ({J. Wolasiewicz}), Министерство иностранных дел Польши.

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

3. В Постановлении от 19 июня 2006 г. (далее — основное Постановление) Европейский суд (заседая Большой палатой) признал, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Европейский суд установил, что в основе данного нарушения лежала системная проблема, связанная с ненадлежащим функционированием национального законодательства, в том, что оно: a) устанавливало и продолжает устанавливать ограничения на права арендодателей, включая ограничения, вытекающие из имеющих недостатки правовых положений об установлении размера арендной платы; b) не предусматривало и не предусматривает до настоящего времени процедуры или механизма, позволяющих арендодателям получить компенсацию убытков, понесенных в связи с содержанием и техническим обслуживанием их собственности (см. пункт 3 резолютивной части основного Постановления).

В связи с этим Европейский суд указал, что с тем, чтобы положить конец установленному в настоящем деле системному нарушению, государство-ответчик должно предусмотреть в своей правовой системе законодательные и/или иные меры, имеющие целью создание механизма, обеспечивающего справедливый баланс между интересами арендодателей и общими интересами общества в соответствии с закрепленными Конвенцией стандартами защиты имущественных прав (см. пункт 4 резолютивной части основного Постановления).

В отношении выплаты заявителю компенсации за причиненный ей установленным в настоящем деле нарушением материальный ущерб и моральный вред Европейский суд постановил, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов к разрешению в части, касающейся требования заявителя о возмещении причиненного ей материального ущерба, и отложил решение данного вопроса, предложив властям Польши и заявителю представить в течение шести месяцев с даты получения уведомления о вынесении основного Постановления свои письменные замечания по данному вопросу и, в частности, уведомить Европейский суд о возможности заключения ими мирового соглашения (см. пункт 5 резолютивной части основного Постановления). В частности, в отношении статьи 41 Конвенции Европейский суд счел, что рассмотрение вопроса о выплате компенсации материального ущерба должно быть отложено не только ввиду возможного заключения государством-ответчиком и заявителем соглашения, но и в свете индивидуальных мер или мер общего характера, которые государство-ответчик может принять при исполнении основного Постановления Европейского суда. До осуществления соответствующих мер общего характера, которые должны быть приняты в разумный срок, Европейский суд отложил рассмотрение жалоб, основанных на той же общей причине (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши» (Hutten-Czapska v. Poland), жалоба № 35014/97, § 247, ECHR 2006-VIII).

Наконец, Европейский суд присудил заявителю сумму в размере 30000 евро в качестве компенсации морального вреда и сумму в размере 22500 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных до данной стадии разбирательства в Европейском суде, и отклонил остальные требования заявителя о компенсации морального вреда.

4. 2 апреля 2007 г., после продления соответствующего срока по просьбе властей Польши, стороны представили свои замечания. 17 мая 2007 г. власти Польши, а 1 июня 2007 г. заявитель представили новые состязательные документы по делу. В своих доводах заявитель выступила с предложением продолжить переговоры по заключению мирового соглашения, которые были начаты в марте 2007 года, при содействии Секретариата Европейского суда.

5. 21 июня 2007 г. власти Польши попросили заместителя Секретаря-Канцлера Европейского суда оказать содействие в проведении переговоров между сторонами с целью заключения мирового соглашения.

6. 7 и 8 февраля 2008 г. представители Секретариата Европейского суда провели с участием сторон встречи. 8 февраля 2008 г. стороны заключили мировое соглашение, текст которого приведен ниже в разделе «Право» настоящего Постановления (см. ниже § 27).

ФАКТЫ

7. Заявитель, гражданка Франции, уроженка Польши, 1931 года рождения, в настоящее время она проживает в г. Познани ({Poznan}), Польша.

I. События, имевшие место после вынесения основного Постановления Европейского суда

8. 17 мая 2006 г. по ходатайству Уполномоченного по правам человека Польши (Rzecznik Praw Obywatelskich) (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 143 - 146) от 24 августа 2005 г. Конституционный Суд Польши ({Trybunal} Konstytucyjny) признал не соответствующими Конституции Республики Польша несколько положений Закона от 21 июня 2001 г. о защите прав арендаторов жилья, жилищном фонде органов муниципальной власти и о внесении изменений в Гражданский кодекс Польши (Ustawa o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego) (далее — Закон 2001 года), в частности те положения, которые касались увеличения размера арендной платы (см. также ниже § 12).

При исполнении этого Постановления парламент Польши принял Законы о внесении изменений от 15 декабря 2006 г., которые, среди прочего, ввели новые положения об увеличении арендной платы (см. ниже § 15 - 18).

9. Постановлением от 11 сентября 2006 г. Конституционный Суд Польши объявил неконституционными другие положения Закона 2001 года, которые ограничивали гражданско-правовую ответственность органов муниципальной власти за неспособность предоставить арендатору, в отношении которого арендодатель получил принудительный приказ о выселении, социальное жилье (см. ниже § 13, 19 и 20).

10. 8 декабря 2006 г. и 24 августа 2007 г., соответственно, были приняты Закон об оказании финансовой помощи государства по предоставлению социального жилья и Закон о системе мониторинга размеров арендной платы на территории Польши (см. ниже § 14 и 21).

11. 29 февраля 2008 г. Правительство Польши внесло в парламент законопроект о поддержке проектов по термомодернизации и ремонту помещений (projekt ustawy o wspieraniu termomodernizacji i {remontow}) (см. также ниже § 22 - 26).

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

A. Постановления Конституционного Суда Польши

1. Постановление от 17 мая 2006 г. (N K 33/05)

12. Конституционный Суд Польши частично удовлетворил ходатайство Уполномоченного по правам Польши и отменил часть 5 и пункт 1 части 7 статьи 8a Закона 2001 года, со вступлением в силу с 23 мая 2006 г., и пункт 1 части 6 статьи 8a и части 1 статьи 9 этого Закона, со вступлением в силу с 31 декабря 2006 г., признав их не соответствующими статье 2 (принцип верховенства права), части 3 статьи 31 (принцип соразмерности), частям 1 и 2 статьи 64 (принцип защиты имущественных прав и принцип равенства перед законом) и части 1 статьи 76 (обязанность защищать граждан от нечестной рыночной практики) Конституции Республики Польша.

В своих решениях Конституционный Суд Польши пришел, в частности, к следующим выводам:

«Защита интересов арендаторов, способ определения ставок арендной платы и иных платежей за пользование жилым помещением и права арендодателей являются вопросами, которые Конституционному Суду приходится часто рассматривать. С одной стороны, это свидетельствует об особой важности этих вопросов для общества, с другой стороны, этот факт, возможно, просто подтверждает исключительную и продолжающуюся неспособность арендодателей решить эти вопросы справедливым соответствующим Конституции образом с соблюдением — ex aequo et bono — прав обеих сторон правоотношений между арендодателями и арендаторами...»

Конституционный Суд — с обеспокоенностью — указывает на полное бездействие соответствующих органов власти вследствие критических замечаний в отношении [Закона 2001 года], представленных в постановлениях настоящего Суда и ходатайствах Уполномоченного по правам человека. В свете полученной настоящим Судом информации представляется, что в настоящее время парламент не осуществляет никакой законотворческой деятельности, направленной на исправление неконституционного характера некоторых положений Закона 2001 года, и что работа Правительства по этому вопросу находится на ранней стадии проведения консультаций в рамках министерств. Такая ситуация существовала спустя около одного года после того, как Конституционный Суд дал свои рекомендации парламенту. Такую практику — которая, в сущности, равносильна, со стороны законодательных и исполнительных органов власти, игнорированию четких директив по внесению изменений, необходимых с точки зрения защиты прав и свобод граждан — вместе с позицией властей по ожиданию следующего постановления Конституционного Суда об отмене не соответствующих Конституции Республики Польша положений необходимо оценивать критически».

Ссылаясь на оспариваемые положения об увеличении размера арендной платы, Суд подчеркнул их непредсказуемость, в частности, отсутствие четких критериев для «обоснованных случаев», когда арендодатели могли повышать размер арендной платы выше верхнего предела в 3% от восстановительной стоимости жилого помещения в течение одного года — что делало судебный контроль за увеличением размеров арендной платы иллюзорным и произвольным как в отношении арендодателей, так и арендаторов. Конституционный Суд Польши осудил, как и в своих Рекомендациях от 29 июня 2005 г. (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 142), отсутствие установленных законом элементов арендной платы и отсутствие указания на соответствующие факторы для увеличения размера арендной платы, такие, как расходы на ремонт и содержание жилого помещения и «достойная» прибыль» (godziwy zysk).

2. Постановление Конституционного Суда Польши от 11 сентября 2006 г. (N P 14/06)

13. Постановление Конституционного Суда Польши было вынесено в ответ на юридический вопрос, поставленный районным судом ({Sad} Rejonowy) Кошчана ({Koscian}), о соответствии Конституции Польши части 4 статьи 18 Закона 2001 года в том, что она ограничивала гражданско-правовую ответственность органов муниципальной власти, ответственных за предоставление социального жилья арендатору, в отношении которого арендодатель получил приказ о принудительном выселении (см. также ниже § 19).

В соответствии с частью 3 статьи 18 Закона 2001 года до тех пор, пока органы муниципальной власти не предоставят арендатору социальное жилье, находящийся под защитой арендатор платит тот же размер арендной платы, который он платил бы, если бы арендные отношения не были прекращены. Согласно частям 1 и 2 статьи 18 остальные арендаторы, в отношении которых договор аренды был прекращен и которые не освободили занимаемую ими квартиру, выплачивают арендодателю компенсацию, соответствующую рыночному размеру арендной платы, которую арендодатель мог обычно получать. В том случае если такая компенсация не покрывала понесенные арендодателем расходы, то он мог потребовать дополнительной компенсации.

Часть 4 статьи 18 ограничивала размер компенсации, которую арендодатель мог потребовать от органов муниципальной власти за неспособность предоставить социальное жилье находящемуся под защитой арендатору, разницей между рыночной арендной платой, которую арендодатель мог получать в обычных условиях, и арендной платой, которую он действительно получал от находящегося под защитой арендатора, при этом с органов муниципальной власти нельзя было взыскать дополнительную компенсацию.

Конституционный Суд Польши признал оспариваемое положение Закона не соответствующим части 1 статьи 77 (право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органа публичной власти) и частям 1 и 3 статьи 64 (принцип защиты имущественных прав и запрета несоразмерного вмешательства в осуществление имущественных прав) Конституции Республики Польша.

B. Закон от 8 декабря 2006 г.

14. Закон от 8 декабря 2006 г. об оказании финансовой помощи по предоставлению социального жилья, охраняемого жилья, ночлежных домов и домов для бездомных (ustawa o finansowym wsparciu tworzenia lokali socjalnych, {mieszkan} chronionych, noclegowni i {domow} dla bezdomnych) устанавливает условия получения финансовой помощи от государства для строительства жилых зданий или жилых помещений, предназначенных для организации социального жилья (как определено Законом 2001 года), и для обеспечения иных форм жилья для менее обеспеченных лиц.

Такая помощь предоставлялась органам муниципальной власти, союзам муниципалитетов и общественным благотворительным организациям (organizacje {pozytku} publicznego) на строительство, реконструкцию, перепланировку, изменение целевого назначения или покупку зданий. В зависимости от характера цели предоставляемые субсидии составляли от 20 до 40 процентов от стоимости инвестиций.

Такую финансовую помощь обеспечивал Банк национального хозяйства (Bank Gospodarstwa Krajowego) из средств Фонда предоставления субсидий (Fundusz {Doplat}).

C. Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г.

15. Закон от 15 декабря 2006 г. о внесении изменений в Закон 2001 года о защите прав арендаторов жилья, жилищном фонде органов муниципальной власти и о внесении изменений в Гражданский кодекс Польши (ustawa o zmianie ustawy o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego) (далее — Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г.) вступил в силу 1 января 2007 г.

1. Новый установленный законом порядок определения расходов, связанных с содержанием и техническим обслуживанием арендуемого жилого помещения

16. Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. включал в часть 1 статьи 2 Закона 2001 года новый пункт 8a, который гласит:

«Под расходами, связанными с содержанием и техническим обслуживанием жилого помещения, настоящий Закон понимает расходы, которые несет арендодатель и которые рассчитываются пропорционально полезной площади жилого помещения по отношению к общей полезной площади всех жилых помещений в здании, включая сбор за бессрочное пользование землей, налог на недвижимость и [следующие] расходы на:»

a) техническое обслуживание и содержание собственности в надлежащем техническом состоянии, а также проведение ремонта;

b) управление собственностью;

c) содержание помещений общего пользования, лифтов, коллективной антенны, домофона и озеленение;

d) страхование собственности;

e) иные [сборы], если это предусмотрено договором [аренды]».

2. Новые положения об увеличении размера арендной платы

17. После принятия Закона о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. часть 4 статьи 8a Закона 2001 года <*> была сформулирована следующим образом:

---

<*> Положение, применимое на день вынесения основного Постановления Европейского суда, предусматривало: «Увеличение размера арендной платы или иных платежей за пользование жилым помещением, которое превышает 3% от восстановительной стоимости жилого помещения в течение одного года, допускается только в обоснованных случаях. По письменной просьбе арендатора арендодатель в течение семи дней должен в письменной форме представить основания увеличения размера арендной платы и расчет такого увеличения» (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 125).

«Увеличение размера арендной платы или иных платежей за пользование жилым помещением, которое превышает 3% от восстановительной стоимости жилого помещения в течение одного года, допускается только в обоснованных случаях, указанных в пунктах „a“ и „e“ части 4. По письменной просьбе арендатора арендодатель в течение 14 дней с даты получения такой просьбы должен в письменной форме представить основания увеличения размера арендной платы и расчет такого увеличения, в противном случае увеличение арендной платы считается ничтожным».

18. Измененные нормы об увеличении размера арендной платы представлены в вышеуказанных новых пунктах «a» — «e» части 4, которые были включены в статью 8a и устанавливают следующее:

«4 a) Если арендодатель не получает доход от арендной платы или иных платежей за пользование жилым помещением в таком размере, который мог бы покрыть расходы на содержание и техническое обслуживание жилого помещения, а также обеспечить ему возврат инвестированного капитала и прибыль... увеличение арендной платы, обеспечивающее ему получение такого размера арендной платы, считается обоснованным, если не превышает ограничений, установленных в пункте „b“.»

4 b) В увеличение размера арендной платы или иных платежей за пользование жилым помещением арендодатель может включить:

1. прибыль на инвестированный капитал по максимальной ставке за один год:

a) 1,5% капиталовложений арендодателя в строительство или покупку жилого помещения; или

b) 10% капиталовложений арендодателя в постоянное благоустройство жилого помещения, повышающее его стоимость

до полного возврата [таких капиталовложений];

2. достойную прибыль.

/.../

4 e) Увеличение арендной платы или иных платежей за пользование жилым помещением, которое не превышает общий среднегодовой индекс розничных цен за предыдущий календарный год, считается обоснованным. Общий среднегодовой индекс розничных цен за предыдущий календарный год публикуется Председателем Центрального статистического бюро в форме официального сообщения в официальном вестнике Польши «Монитор Польски» (Monitor Polski)».

3. Новая норма, регулирующая гражданско-правовую ответственность органов муниципальной власти за неспособность предоставить социальное жилье находящемуся под защитой арендатору

19. Часть 3 статьи 18 Закона 2001 года сохранила благоприятные положения о выплате арендной платы в течение периода между изданием приказа о выселении и освобождением квартиры находящимися под защитой арендаторами, которые вследствие своего низкого дохода имеют право на получение от органов муниципальной власти социального жилья (см. выше § 13 и в отношении ситуации, связанной с предоставлением социального жилья арендаторам, на которых распространялся порядок регулирования арендной платы, применимый до вынесения основного Постановления, см. также упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 79 и 89).

Однако в связи с исполнением Постановления Конституционного Суда Польши от 11 сентября 2006 г. (см. выше § 13) Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. внес новое положение (часть 5) в статью 18, которое устанавливает ответственность органов муниципальной власти на основании норм деликтного права за любой ущерб, причиненный арендодателю вследствие неспособности органов муниципальной власти предоставить арендатору социальное жилье. Это положение предусматривает:

«5) Если органы муниципальной власти не предоставили социальное жилье лицу, имеющему право на получение такого жилья в соответствии с судебным решением, то на основании статьи 417 Гражданского кодекса Польши арендодатель вправе предъявить органам муниципальной власти иск о возмещении убытков».

Следовательно, непредоставление органами муниципальной власти социального жилья арендатору рассматривается законом как «незаконное бездействие» по смыслу статьи 417 Гражданского кодекса Польши.

D. Статья 417 Гражданского кодекса Польши

20. Применимые части статьи 417 Гражданского кодекса Польши гласят:

«1. Казна Государства, органы муниципальной власти или иной субъект права, наделенный публичными полномочиями на основании закона, несет ответственность за ущерб, причиненный незаконным действием или бездействием при исполнении своих полномочий».

E. Закон о внесении изменений от 24 августа 2007 г.

21. Закон от 24 августа 2007 г. о внесении изменений в Закон об управлении землей 1997 года и в некоторые другие законы (ustawa o zmianie ustawy o gospodarce {nieruchomosciami} oraz o zmianie {niektorych} innych ustaw) (далее — Закон о внесении изменений от 24 августа 2007 г.) ввел информационную систему мониторинга размеров арендной платы на территории Польши. Эта система упоминается как «зеркало аренды» (lustro czynszowe) и предоставляет информацию о средних размерах арендной платы в том или ином регионе, тем самым, создавая дополнительный инструмент, оказывающий содействие гражданским судам при разрешении споров, возникающих в связи с повышением арендодателями арендной платы (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 138).

В соответствии со статьей 186a Закона об управлении землей — новым положением, введенным Законом о внесении изменений от 24 августа 2007 г. — агент, управляющий недвижимым имуществом, в том числе и сдаваемыми в аренду квартирами, обязан предоставлять в соответствующий орган местного самоуправления сведения о размере арендной платы сдаваемых в аренду квартир по отношению к расположению здания, его возрасту и техническому состоянию, полезной площади квартиры и ее техническим характеристикам, следующие из договоров аренды, заключаемых в отношении жилых помещений, расположенных в зданиях, которые находятся в его управлении.

Согласно статье 6 Закона о внесении изменений от 24 августа 2007 г. органы муниципальной власти обязаны публиковать в официальном вестнике воеводства ({wojewodzki} dziennik {urzedowy}) данные о размерах арендной платы в отношении находящихся в частной собственности жилых помещений, расположенных в их административных границах.

F. Законопроект Правительства Польши

22. Законопроект Правительства Польши о поддержке проектов по термомодернизации и ремонту помещений (далее — Законопроект) был внесен в парламент в его первоначальной редакции бывшим Кабинетом в сентябре 2007 года. После роспуска парламента и проведения досрочных парламентских выборов в октябре 2007 года законодательный процесс был приостановлен.

Нынешнее Правительство Польши намерено считать данный Законопроект первоочередной задачей. Он был пересмотрен Кабинетом, утвержден 19 февраля 2008 г. и передан на рассмотрение в Правительственный центр законодательства ({Rzadowe} Centrum Legislacji).

29 февраля 2008 г. Законопроект был внесен в парламент.

23. Законопроект является частью жилищной программы Правительства Польши, направленной на улучшение существующих жилищных ресурсов. В частности, данный Законопроект касается многоквартирных домов со сдаваемыми в аренду квартирами — находящихся как в государственной, так и в частной собственности — которые, как отмечено в пояснительной записке к Законопроекту, были заброшены и находились в запущенном состоянии вследствие действия порядка регулирования арендной платы, в результате чего арендодатели не имели возможности получать такую арендную плату, которая привлекла бы инвестиции в надлежащее содержание квартиры и ее ремонт. В пояснительной записке указывалось, что в течение следующих восьми лет придется снести 40000 многоквартирных домов с 200000 квартирами, находящихся в собственности частных лиц, муниципальных властей или жилищных коммун.

24. В соответствии со статьями 3 — 7 Законопроекта инвестор, который произвел работы по ремонту или термомодернизации зданий, приобретает право на получение так называемых «ремонтных выплат» (premia remontowa) или «термомодернизационных выплат» (premia termomodernizacyjna). На практике ремонтные выплаты означают частичное возвращение кредита, взятого на ремонт здания, включая замену окон, балконов, установку необходимых устройств и оборудования или перепланировку здания с целью улучшения его состояния. Согласно статье 9 ремонтные выплаты составляют 20% от кредита, потраченного инвестором на реализацию проекта по реконструкции здания, но не более 15% от общей стоимости проекта по реконструкции. Термомодернизационные выплаты ограничены верхними пределами в 20% и 16%, соответственно.

Предоставление таких выплат обеспечивает Банк национального хозяйства в пределах средств Фонда термомодернизации и реконструкции (Fundusz Termomodernizacji i {Remontow}).

25. Недавно, до начала переговоров по заключению между сторонами мирового соглашения, Правительство Польши решило внести свои собственные изменения к Законопроекту. Данные изменения введут систему компенсационных выплат (premie kompensacyjne), предоставляемых собственникам, на имущество которых распространялся порядок регулирования арендной платы в период с 12 ноября 1994 г. по 25 апреля 2005 г. <*> (см. также упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 71 - 72, 136 - 141 и 194).

---

<*> Дата вступления Постановления Конституционного Суда Польши от 19 апреля 2005 г. в силу (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 136 — 141).

Учитывая, что Законопроект уже находился на заключительной стадии подготовки Правительством, и для того, чтобы ускорить процесс прохождения Законопроекта через парламент, Кабинет решил, что изменения в Законопроект будут внесены, как только начнется его парламентское рассмотрение.

26. Правительство Польши представило текст с предложенными поправками к Законопроекту, подлежащими внесению в парламент, и часть 13 статьи 1 измененного Законопроекта устанавливала следующее:

«Под жилым помещением, на которое распространяется порядок регулирования арендной платы, понимается жилое помещение по смыслу [Закона 2001 года], договор аренды в отношении которого был заключен на основании решения административного органа о предоставлении жилого помещения или на ином правовом основании, относящегося к тому периоду, когда в соответствующем городе были введены государственное управление жилищными вопросами или особый порядок аренды, и арендная плата в отношении которого являлась:»

a) регулируемой;

b) ограниченной на основании закона до 3% от восстановительной стоимости жилого помещения в год;

c) ограниченной на основании закона в отношении увеличения ее размера до 10% в год

в течение периода с 12 ноября 1994 г. по 25 апреля 2005 г.».

Статья 9a гласит:

«1. Инвестором признается физическое лицо, по состоянию на 25 апреля 2005 г. являвшееся собственником или наследником собственника здания, в котором в отношении не менее одного жилого помещения действовал порядок регулирования арендной платы, и имеющее право на получение выплат, далее именуемых „компенсационными выплатами“.»

2. Компенсационные выплаты в отношении одного здания предоставляются только один раз.

3. Компенсационные выплаты не выплачиваются для погашения кредита, предоставленного на:

1. проект по ремонту или реконструкции; или

2. ремонт или реконструкцию односемейного дома

если [такой проект] касается здания, указанного в части 1 настоящей статьи.

4. За исключением случаев, предусмотренных в пункте 2 части 3 настоящей статьи, компенсационные выплаты предоставляются в совокупности с ремонтными выплатами».

Статья 9b в части, применимой к настоящему делу, устанавливает:

«1. ...компенсационные выплаты равны произведению показателя стоимости капиталовложений и суммы, составляющей до 2,1% от переводного коэффициента за 1 квадратный метр полезной площади жилого помещения, в отношении которого действует порядок регулирования арендной платы, и за каждый год, в котором указанные в части 13 статьи 2 ограничения применялись в период с 12 ноября 1994 г. до 25 апреля 2005 г., или, если здание не получено в порядке наследования, с даты приобретения здания до 25 апреля 2005 г.»

/.../

3. Формула для расчета компенсационных выплат представлена в приложении к настоящему Закону».

В соответствии со статьей 16 Банк национального хозяйства переводит премиальные выплаты банку-кредитору, если проект завершен в срок, определенный договором о предоставлении кредита.

Часть 3 статьи 16 устанавливает:

«Банк национального хозяйства переводит компенсационные выплаты [банку-кредитору] после того, как сумма израсходованного кредита [составит размер] предоставленных ремонтных выплат».

Статья 17предусматривает, что Банк национального хозяйства должен ввести электронную базу реестра зданий, в отношении которых предоставляются выплаты.

ПРАВО

I. Мировое соглашение

27. 8 февраля 2008 г. стороны по данному делу заключили мировое соглашение (см. выше § 6). Данное соглашение, подписанное сторонами в присутствии представителей Секретариата Европейского суда, гласит:

Настоящим устанавливаются условия мирового соглашения, заключенного между

властями Республики Польша (именуемыми в дальнейшем — «власти Польши»), с одной стороны,

и Марией Хуттен-Чапска (именуемой в дальнейшем — «заявитель»), с другой стороны,

в дальнейшем именуемыми «сторонами», в соответствии с подпунктом «b» пункта 1 статьи 38 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) и пунктом 1 правила 62 Регламента Европейского суда по правам человека (далее — Европейский суд);

Власти Польши представлены Уполномоченным Польши при Европейском суде по правам человека Якубом Воласевичем, Послом, Министерство иностранных дел Польши, и Петром Стыченем (Piotr {Styczen}), заместителем министра инфраструктуры; интересы заявителя представлял Бартломей Соханьски ({Bartlomiej Sochansky}), юрист из г. Щецина, Польша.

I. Преамбула

Принимая во внимание

1. Постановление Большой палаты Европейского суда по данному делу от 19 июня 2006 г. (далее — основное Постановление), в котором Европейский суд

• установил нарушение права собственности, охраняемого статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции;
• постановил, что в основе вышеуказанного нарушения лежит системная проблема, связанная с ненадлежащим функционированием национального законодательства, в том, что оно:

a) устанавливало и продолжает устанавливать ограничения на права арендодателей, в том числе ограничения, вытекающие из имеющих недостатки правовых положений об установлении размера арендной платы;

b) не предусматривало и не предусматривает до настоящего времени процедуры или механизма, позволяющих арендодателям получить компенсацию за убытки, понесенные в связи с содержанием и техническим обслуживанием их собственности;

• указал, что с тем, чтобы положить конец установленному в настоящем деле системному нарушению, государство-ответчик должно предусмотреть в своей правовой системе законодательные и/или иные меры, имеющие целью создание механизма, обеспечивающего справедливый баланс между интересами арендодателей и общими интересами общества в соответствии с закрепленными Конвенцией стандартами защиты имущественных прав;
• в отношении присуждения заявителю справедливой компенсации,

решил, что в части, касающейся требования заявителя о возмещении причиненного ей установленным нарушением материального ущерба, вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов к рассмотрению, и отложил решение данного вопроса, и

• присудил заявителю сумму в размере 30000 (тридцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда и сумму в размере 22500 (двадцать две тысячи пятьсот) евро в компенсации судебных расходов и издержек, понесенных до данной стадии разбирательства в Европейском суде;
• предоставил себя в распоряжение заинтересованных сторон с целью заключения мирового соглашения по делу в соответствии с подпунктом «b» пункта 1 статьи 38 Конвенции;

2. Рекомендации Конституционного Суда Польши от 29 июня 2005 г., представленные в § 142 основного Постановления и на которые дается ссылка в § 239 этого Постановления, в частности его выводы о необходимости установить в законе ясные элементы арендной платы, четкие критерии в отношении обоснованности увеличения размера арендной платы арендодателем и о необходимости обеспечить арендодателям получения «достойной прибыли» от взимаемой арендной платы;

3. Постановление Конституционного Суда Польши от 17 мая 2006 г. (N K 33/05), в котором Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции Республики Польша, inter alia, дефектные положения Закона 2001 года об увеличении размера арендной платы, и вновь подчеркнул необходимость введения установленных законом четких критериев в отношении элементов арендной платы, обоснованности увеличения размера арендной платы арендодателями и обеспечения получения арендодателями от взимаемой арендной платы указанной выше «достойной прибыли»;

4. Постановление Конституционного Суда Польши от 11 сентября 2006 г. (N Р 14/06), в котором Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции Республики Польша некоторые положения Закона 2001 года в той части, в какой они ограничивали гражданско-правовую ответственность органов муниципальной власти за причиненный арендодателям ущерб вследствие их неспособности после издания приказа о выселении предоставить социальное жилье арендаторам, имеющим право на его получение;

5. Закон от 8 декабря 2006 г. об оказании финансовой помощи по предоставлению социального жилья, охраняемого жилья, ночлежных домов и домов для бездомных (ustawa o finansowym wsparciu tworzenia lokali socjalnych, {mieszkan} chronioninych, noclegowni i {domow} dla bezdomnych), на основании которого власти Польши предусматривали предоставление субсидий с целью обеспечения разных форм жилья для менее обеспеченных лиц;

6. Закон от 15 декабря 2006 г. о внесении изменения в Закон 2001 года о защите прав арендаторов жилья, жилищном фонде органов муниципальной власти и о внесении изменений в Гражданский кодекс Польши (ustawa o zmianie ustawy o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego) (далее — Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г.), который был принят с целью претворить в жизнь выводы основного Постановления Европейского суда, а также заключения по вышеуказанным рекомендациям и постановлениям Конституционного Суда Польши, и посредством которого власти Польши ввели положения, позволяющие арендодателям повышать арендную плату для того, чтобы покрывать расходы, связанные с содержанием и техническим обслуживанием жилых помещений, получать возврат инвестированного капитала и «достойную прибыль»;

7. Закон от 24 августа 2007 г. о внесении изменений в Закон об управлении землей 1997 года и в некоторые другие законы (ustawa o zmianie ustawy o gospodarce {nieruchomosciami} oraz o zmianie {niektorych} innych ustaw) (далее — Закон о внесении изменений от 24 августа 2007 г.), который ввел информационную систему мониторинга размеров арендной платы на территории Польши;

8. Законопроект Правительства Польши о поддержке проектов по термомодернизации и ремонту помещений ({rzadowy} projekt ustawy o wspieraniu termomodernizacji i {remontow}) (далее — Законопроект), направленный на предоставление собственникам частичного возвращения кредитов, взятых с целью реализации проектов по реконструкции и/или термомодернизации многоквартирных домов со сдаваемыми в аренду квартирами;

стороны, при содействии представителей Секретариата Европейского суда, заключили настоящее мировое соглашение:

II. Общие положения

1. Условия нижеследующего соглашения принимают во внимание:

• тот факт, что ограничения прав арендодателей, которые Европейский суд признал нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, привели к возникновению в Польше тяжелой жилищной ситуации и к острому дефициту квартир, сдаваемых в аренду по доступной цене — что было унаследовано от коммунистического режима;
• тот факт, что ответственность властей Польши по Конвенции ограничена действием соответствующего законодательства в течение периода, подпадающего под юрисдикцию Европейского суда, то есть с 10 октября 1994 г.;
• не только интересы отдельного заявителя, Марии Хуттен-Чапски, и ущерб, причиненный ей установленным Европейским судом в данном конкретном деле нарушением ее права собственности, но и интересы, и ущерб заявителей по аналогичным жалобам, находящимся в производстве Европейского суда или подлежащим внесению ему на рассмотрение;
• обязательство властей Польши по статье 46 Конвенции при исполнении основного Постановления Европейского суда принять не только компенсационные индивидуальные меры в отношении Марии Хуттен-Чапски, но и меры общего характера, затрагивающие интересы иных арендодателей (см. пункт 4 резолютивной части основного Постановления).

III. Индивидуальные меры

2. Власти Польши обязуются выплатить заявителю в течение 15 (пятнадцати) дней с даты вынесения Европейским судом Постановления об исключении дела из списка подлежащих рассмотрению в Европейском суде дел в соответствии с пунктом 3 правила 62 Регламента Суда, общую сумму в размере 262500 (двухсот шестидесяти двух тысяч пятисот) польских злотых путем перечисления данной суммы на указанный заявителем банковский счет. Сумма, включенная в эту общую сумму и касающаяся возмещения судебных расходов и издержек, подлежит выплате вместе с налогом на добавленную стоимость (далее — НДС), который может быть начислен на эту сумму, остальная часть выплат не облагается налогом.

3. Указанная выше общая сумма включает в себя:

a) 240000 (двести сорок тысяч) польских злотых в качестве компенсации в полном объеме материального ущерба, понесенного заявителем вследствие действия порядка регулирования арендной платы. При определении размера данной суммы стороны руководствовались положениями о компенсационных и ремонтных выплатах, которые будут предоставляться собственникам на основании положений указанного выше Законопроекта (см. выше раздел 8 пункта «b» параграфа 1).

b) 22500 (двадцать две тысячи пятьсот) польских злотых, не включая НДС, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных заявителем в добавление к тем судебным расходам и издержкам, присужденным ей в основном Постановлении.

4. В случае невыплаты упомянутых выше сумм в установленный 15-дневный (пятнадцатидневный) срок, указанный в пункте 2, власти Польши обязуются выплачивать заявителю до момента произведения выплат простые проценты, которые начисляются на эту сумму, в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

5. Заявитель признает, что полученные ею вышеуказанные денежные суммы представляют собой полное и окончательное удовлетворение всех ее требований по ее жалобе № 35014/97, поданной в Европейский суд.

6. Заявитель, соответственно,

a) обязуется не предъявлять к государству-ответчику иных требований о возмещении материального ущерба и/или морального вреда, связанного с фактами, которые Европейский суд признал нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в настоящем деле;

b) отказывается от дальнейших требований к властям Польши в судах Польши, включая требования на основании положений Гражданского кодекса Польши о деликтном праве (статья 417 et seq.), и от предъявления требований в отношении этих фактов в Европейском суде или ином международном органе;

c) отказывается от дальнейших требований к властям Польши, которые могут возникнуть в будущем в связи с реализацией вышеуказанного Законопроекта, в частности, в отношении ремонтных, термомодернизационных и компенсационных выплат.

IV. Меры общего характера

7. Власти Польши делают следующее заявление относительно мер общего характера, которые были, или будут, приняты в соответствии с условиями основного Постановления Европейского суда. Данное заявление является неотъемлемой частью настоящего соглашения.

Принимая во внимание свои обязательства по статье 46 Конвенции относительно исполнения основного Постановления Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши» (жалоба № 35014/97), в частности, обязательства, касающиеся необходимости принятия в правовой системе государства-ответчика законодательных и/или иных мер общего характера, имеющих целью создание механизма, обеспечивающего справедливый баланс между интересами арендодателей и общими интересами общества в соответствии с закрепленными Конвенцией стандартами защиты имущественных прав, как указано в четвертом пункте резолютивной части Постановления и разъяснено в § 239 Постановления,

власти Республики Польша,

подчеркивая, что при исполнении основного Постановления Европейского суда они уже приняли ряд необходимых мер общего характера, указанных в пункте 4 резолютивной части этого Постановления, в частности:

• ввели систему оказания государственной финансовой поддержки в форме вложения инвестиций в социальный жилищный фонд и социальное и охраняемое жилье;
• создали посредством принятия Закона о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. условия, позволяющие арендодателям получать арендную плату, устанавливаемую по рыночным ценам, в том числе и «достойную прибыль»;
• ввели механизм мониторинга размеров арендной платы на территории Польши с тем, чтобы сделать процесс увеличения размеров арендной платы прозрачным (так называемое «зеркало аренды» (lustro czynszowe)),

заявляют

a) что обязуются принять в максимально короткие сроки все необходимые меры в отношении национального законодательства и практики, как указано Европейским судом в пункте 4 резолютивной части основного Постановления, и что с этой целью:

i) в максимально короткие сроки внесут вышеуказанный Законопроект в парламент;

ii) будут продолжать свои попытки

• по введению новых и улучшению существующих средств привлечения инвестиций в жилищные вопросы в отношении как частных, так и государственных многоквартирных домов со сдаваемыми в аренду квартирами, а также в развитие социального и охраняемого жилья;
• по обеспечению получения арендодателями, как по закону, так и на практике, «достойной прибыли» от взимаемой арендной платы, тем самым создавая для них условия для получения рыночного размера арендной платы;

b) что в добавление к мерам общего характера, направленным на исполнение основного Постановления, власти Польши признали свое обязательство предоставить иным лицам, находящимся в аналогичной ситуации, компенсацию любого ущерба, причиненного им действием оспариваемого законодательства о регулировании арендной платы. В связи с этим власти Польши полагают, что меры, предусмотренные в указанном выше Законопроекте, смогут предоставить надлежащее возмещение.

Составлено в трех экземплярах и скреплено представителями Секретариата Европейского суда по правам человека.

г. Варшава, 8 февраля 2008 г.»

II. Мнение Европейского суда

A. Общие правила об исключении жалобы из списка подлежащих рассмотрению в Европейском суде дел в связи с заключением сторонами мирового соглашения

28. Право Европейского суда исключить жалобу из своего списка в случае заключения сторонами мирового соглашения предоставлено ему статьей 39 Конвенции, которая гласит:

«В случае достижения мирового соглашения Суд исключает дело из своего списка посредством вынесения постановления, в котором дается лишь краткое изложение фактов и достигнутого решения».

29. Однако использование этого права ограничено рядом условий, изложенных в пункте 1 статьи 37 и подпункте «b» пункта 1 статьи 38 Конвенции, которые регулируют процедуру исключения жалобы из списка подлежащих рассмотрению дел и процедуру заключения мирового соглашения соответственно.

Статья 37 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«1. Суд может на любой стадии разбирательства принять решение о прекращении производства по делу, если обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что:»

/.../

b) спор был урегулирован;

/.../

Тем не менее, Суд продолжает рассмотрение жалобы, если этого требует соблюдение прав человека, гарантированных настоящей Конвенцией и Протоколами к ней».

Статья 38 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«1. Если Суд объявляет жалобу приемлемой, он:»

/.../

b) предоставляет себя в распоряжение заинтересованных сторон с целью заключения мирового соглашения по делу на основе соблюдения прав человека, признанных в настоящей Конвенции и Протоколах к ней».

30. Соответственно, Европейский суд может прекратить производство по делу только, если будет убежден, что решение вопроса, отраженное в заключенном между сторонами мировом соглашении, основано на «соблюдении прав человека, признанных в Конвенции и Протоколах к ней». Данное требование закреплено в пункте 3 правила 62 Регламента Суда, который гласит:

«Если Секретарь-Канцлер информирует Палату о том, что стороны согласились на заключение мирового соглашения, то Палата, удостоверившись в том, что это соглашение заключено на основе соблюдения прав человека, признанных в Конвенции и Протоколах к ней, исключает это дело, в соответствии с пунктом 3 правила 44, из списка подлежащих рассмотрению в Суде дел».

Пункт 3 правила 43 Регламента Суда устанавливает, что «решение об исключении из списка подлежащих рассмотрению дел жалобы, которая была объявлена приемлемой» — как в настоящем деле — «выносится в форме постановления» (см. также Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland) (мировое соглашение), жалоба № 31443/96, § 32 - 33, ECHR 2005-IX).

B. Подразумеваемые положения процедуры «пилотного постановления», примененной в настоящем деле

31. Настоящее дело было рассмотрено на основании процедуры «пилотного постановления» вследствие выявления Европейским судом системной проблемы, лежащей в основе нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в отдельном деле заявителя (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 231 - 237; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши», жалоба № 31443/96, § 190, ECHR 2004-V).

32. Европейский суд определил лежащую в основе нарушения проблему как «сочетани[е] ограничений прав арендодателей, включая дефектные правовые положения об установлении размера арендной платы, что осложнялось и по-прежнему осложняется отсутствием каких-либо правовых способов и средств, которые могли бы позволить им, по крайней мере, покрыть убытки, понесенные в связи с содержанием и техническим обслуживанием собственности» (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 237).

Что касается мер общего характера, необходимых к принятию властями Польши с тем, чтобы положить конец указанному выше системному нарушению, и принимая во внимание социальное и экономическое значение такого нарушения, в том числе обязанность властей в отношении социальных прав иных лиц, Европейский суд счел, что, «прежде всего, государство-ответчик должно предусмотреть в своей правовой системе законодательные и/или иные меры, имеющие целью создание механизма, обеспечивающего справедливый баланс между интересами арендодателей, включая их право извлекать прибыль из своей собственности, и общими интересами общества — включая наличие доступного жилья для менее обеспеченных лиц — в соответствии с закрепленными Конвенцией принципами защиты имущественных прав» (ibid., § 239).

33. Одно из подразумеваемых положений процедуры «пилотного постановления» заключается в том, что оценка Европейским судом обжалуемой ситуации в «пилотном» деле неизбежно выходит за пределы интересов отдельного заявителя и требует, чтобы Европейский суд рассмотрел данное дело с точки зрения соответствующих мер общего характера, которые должны быть приняты в интересах лиц, на которых данная ситуация может оказать воздействие (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 238; упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (мировое соглашение), § 36).

Соответственно, в контексте заключенного мирового соглашения, что имело место в настоящем деле, после вынесения «пилотного» постановления по существу дела понятие «соблюдения прав человека» требует, чтобы Европейский суд рассмотрел дело также и с точки зрения «соответствующих мер общего характера» (ibid.).

34. Действительно, нельзя исключать, что даже до принятия государством-ответчиком при исполнении «пилотного» постановления по существу дела каких-либо, или каких-либо надлежащих, мер общего характера (статья 46 Конвенции) Европейский суд может вынести постановление об исключении «пилотной» жалобы из списка рассматриваемых им дел вследствие заключения мирового соглашения (подпункт «b» пункта 1 статьи 37 и статья 39 Конвенции) или о присуждении заявителю справедливой компенсации (статья 41 Конвенции) (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (мировое соглашение), § 36).

Тем не менее, ввиду системного характера недостатка, лежащего в основе установленного в «пилотном» постановлении нарушения, для эффективного функционирования системы Конвенции является желательным, чтобы индивидуальное и общее устранение ущерба были неразрывно связаны. Государство-ответчик должно в рамках своих полномочий одновременно принимать необходимые меры индивидуального и общего характера и приступать к заключению мирового соглашения с заявителем на основе соглашения, включающего в себя обе категории мер, тем самым, облегчая Европейскому суду и Комитету министров Совета Европы выполнение соответствующих задач, предусмотренных статьями 41 и 46 Конвенции, при этом неспособность государства-ответчика действовать таким образом, неизбежно оказывает на систему Конвенции большее давление и подрывает лежащий в основе этой системы принцип субсидиарности (ibid.).

35. При таких обстоятельствах, определяя, может ли он исключить настоящую жалобу из списка подлежащих рассмотрению дел в соответствии со статьей 39 и подпунктом «b» пункта 1 статьи 37 Конвенции на том основании, что спор был урегулирован и что вопрос соблюдения прав человека, признанных в Конвенции и Протоколах к ней, не требует дальнейшего рассмотрения, Европейский суд принимает во внимание не только конкретную ситуацию заявителя, но и меры, направленные на разрешение лежащих в основе нарушения общих дефектов польской правовой системы, выявленных в основном Постановлении в качестве источника установленного нарушения (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (мировое соглашение), § 37).

C. Условия мирового соглашения, принятые сторонами

36. Заключенное сторонами мировое соглашение затрагивает как общие, так и индивидуальные аспекты установленного в основном Постановлении нарушения права собственности, закрепленного статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. В частности, в общих положениях соглашения ясно указано, что условия урегулирования спора учитывают «не только интересы отдельного заявителя, Марии Хуттен-Чапски, и ущерб, причиненный ей установленным Европейским судом в данном конкретном деле нарушением ее права собственности, но и интересы, и ущерб заявителей по аналогичным жалобам, находящимся в производстве Европейского суда или подлежащим внесению ему на рассмотрение», а также «обязательство властей Польши по статье 46 Конвенции при исполнении основного Постановления Европейского суда принять не только компенсационные индивидуальные меры в отношении Марии Хуттен-Чапски, но и меры общего характера в затрагивающие интересы иных арендодателей» (см. пункт 1 соглашения выше в § 27).

Следовательно, в целях исполнения своего мирового соглашения стороны признали подразумеваемые положения процедуры «пилотного постановления», примененной в их деле.

1. Меры общего характера

37. В течение периода, последовавшего после вынесения Европейским судом основного Постановления, государство-ответчик приняло в сфере жилищного права несколько законов. Власти Польши ввели в действие вносящий изменения закон — Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. — который отменил или изменил в целях исполнения двух постановлений Конституционного Суда Польши об объявлении не соответствующими Конституции Польши имеющих недостатки ряд положений Закона 2001 года, которые, главным образом, регулировали вопросы, связанные с определением размера арендной платы, с судебным контролем за увеличением размера арендной платы и гражданско-правовой ответственностью органов муниципальной власти за неспособность предоставить находящимся под защитой арендаторам социальное жилье (см. выше § 8 - 21). Как отмечено в преамбуле мирового соглашения, Закон о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. «был принят с целью претворить в жизнь выводы основного Постановления Европейского суда, а также заключения по... рекомендациям и постановлениям Конституционного Суда Польши» и посредством данного Закона о внесении изменений «власти Польши ввели положения, позволяющие арендодателям повышать арендную плату для того, чтобы покрывать расходы, связанные с содержанием и техническим обслуживанием жилых помещений, получать возврат инвестированного капитала и „достойную прибыль“ (см. выше § 27).»

Кроме того, власти Польши ввели информационную систему мониторинга размеров арендной платы на территории Польши как инструмент, оказывающий содействие гражданским судам при разрешении споров, возникающих в связи с повышением арендодателями арендной платы. Также власти Польши ввели систему предоставления субсидий местным органам власти или общественным благотворительным организациям для строительства зданий или жилых помещений, предназначенных для организации социального жилья или иных форм жилья для менее обеспеченных лиц (см. выше § 14 и 21).

38. Через четыре недели после заключения мирового соглашения власти Польши внесли в парламент свой законопроект о поддержке проектов по термомодернизации и ремонту помещений. Данный закон, в случае если парламент Польши его одобрит, введет, с одной стороны, систему предоставления собственникам субсидий, обеспечивая им так называемые «ремонтные» и «термомодернизационные» выплаты в качестве погашения кредитов, взятых для осуществления ремонта здания, и, с другой стороны, специальную схему экстра «компенсационных» выплат в качестве погашения кредитов, которые могут быть предоставлены арендодателям, в отношении собственности которых действовали ограничения в рамках порядка регулирования арендной платы на основании Законов 1994 и 2001 годов, с даты вступления Закона 1994 года в силу до даты вступления в силу Постановления Конституционного Суда от 19 апреля 2005 г. (см. выше § 22 - 26; а также упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 136 - 141).

39. В своем основном Постановлении по данному делу Европейский суд установил, что «нарушение права собственности в настоящем деле не только связано с вопросом о размере взимаемой арендной платы, а, скорее, заключается в совокупном действии имеющих недостатки правовых положений об определении размера арендной платы и различных ограничений прав арендодателей в отношении расторжения договоров аренды, возложенного на них законом финансового бремени и отсутствии правовых способов и средств, позволяющих им либо возместить убытки, понесенные в связи с содержанием и техническим обслуживанием их имущества, либо в обоснованных случаях получать от государства субсидии на проведение необходимого ремонта» (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 224). Принятие Закона о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. вместе с обязательством Правительства Польши в максимально короткие сроки внести в парламент свой Законопроект о субсидиях для собственников (см. выше § 11 и 22) и их обязательством продолжать улучшать жилищную ситуацию в стране и обеспечить получение арендодателями от взимаемой арендной платы «достойной прибыли», тем самым создавая для них условия для получения рыночного размера арендной платы» (см. подпункт «a» пункта 7 мирового соглашения выше в § 27), явно направлены на устранение ограничений, предусмотренных Законом 2001 года, которые были указаны в основном Постановлении.

40. В частности, представляется, что новые положения, введенные Законом о внесении изменений от 15 декабря 2006 г. и разъясняющие критерии увеличения размера арендной платы и предоставления арендодателям возможности повышать арендную плату не только для того, чтобы покрыть расходы на содержание их имущества, но и чтобы получить возврат вложенных инвестиций и «достойную прибыль», устранили существовавшие ранее юридические препятствия для увеличения размера арендной платы выше строго установленных законом предельных процентных ставок, основанных исключительно на так называемой «ставке в 3% от восстановительной стоимости жилого помещения» независимо от конкретных условий или характеристик имущества. Хотя вышеуказанная «3%-ная ставка» остается одной из точек отсчета, увеличение размера арендной платы с целью получения «достойной прибыли» было признано «обоснованным случаем», когда арендодатель может на законных основаниях повышать арендную плату (см. выше § 15 - 17). Такой шаг, по сравнению с существовавшей ранее ситуацией, описанной в основном Постановлении (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 71 - 146), следует считать значительным улучшением.

41. Кроме того, заявленное в мировом соглашении обязательство властей Польши «принять в максимально короткие сроки все необходимые меры в отношении национального законодательства и практики, как указано Европейским судом в пункте 4 резолютивной части основного Постановления» подтверждается перечнем эффективных действий, направленных на создание в правовой системе Польши «механизма, обеспечивающего справедливый баланс между интересами арендодателей... и общественными интересами» (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 239; и выше § 32), которые они предприняли после вынесения Постановления Большой палаты Европейского суда. Определенные меры были приняты в отношении развития социального жилья (см. выше § 14). Новые нормы, расширяющие объем гражданско-правовой ответственности органов государственной власти за непредоставление находящимся под защитой арендаторам социального жилья, позволяют арендодателям компенсировать понесенные в связи с этим убытки (см. выше § 19 - 20). Верно, что результат предоставления властями Польши субсидий будет виден только через какое-то время. Тем не менее, сочетание этих двух мер явно направлено на устранение последствий действовавших ранее и сохранившихся ограничений в отношении расторжения договора аренды и выселения арендаторов (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 76 - 77, 79 и 87 - 89).

42. Что касается вопроса о возмещении ущерба за установленное нарушение права собственности, причиненного иным лицам, в отношении которых применялась система регулирования размера арендной платы, Европейский суд счел необходимым отметить, что власти Польши, что подтверждено их заявлением, признали свое обязательство предоставить таким лицам компенсацию любого ущерба, причиненного им действием оспариваемого законодательства о регулировании арендной платы (см. подпункт «b» пункта 7 мирового соглашения выше в § 27). Власти Польши считали, что меры, предусмотренные в указанном выше Законопроекте, смогут предоставить надлежащее возмещение в этом отношении.

Европейский суд отметил, что в настоящее время в Польше идет соответствующий законодательный процесс и что специальная система, предоставляющая лицам, в отношении которых действовали законы о регулировании размера арендной платы, компенсационные выплаты, не включена в Законопроект, но данный вопрос будет предложен Правительством Польши на рассмотрение парламенту позднее (см. выше § 22 - 26). Хотя предложение властей Польши можно очевидно считать важным шагом в направлении обеспечения необходимого справедливого баланса между интересами арендодателей и общественными интересами (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Хуттен-Чапска против Польши», § 239, и выше § 32), оценивать влияние данной меры — в случае ее принятия — на исполнение основного Постановления будет Комитет министров Совета Европы.

43. В соответствии со статьей 46 Конвенции именно Комитет министров Совета Европы будет проводить оценку мер общего характера, принятых властями Польши, и их осуществление в той части, в какой это связано с исполнением основного Постановления Европейского суда (см. также пункт 3 правила 43 Регламента Суда).

Однако Европейский суд, осуществляя свою собственную компетенцию по принятию решения об исключении дела из списка подлежащих рассмотрению дел на основании подпункта «b» пункта 1 статьи 37 и статьи 39 Конвенции вследствие заключения сторонами мирового соглашения, принимает во внимание тот факт, что власти Польши проявили свое активное стремление принять меры, направленные на разрешение системной проблемы, выявленной в основном Постановлении, и ссылается на их активные и обещанные корректирующие меры по устранению недостатков как на позитивный фактор, касающийся вопроса «соблюдения прав человека, признанных в Конвенции и Протоколах к ней» (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (мировое соглашение), § 42).

Представленные выше замечания не предопределяют окончательное разрешение по существу находящихся в производстве Европейского суда дел или будущих дел, связанных с применением существующих или будущих законодательных актов в этой области.

2. Меры по делу заявителя

44. Что касается компенсации, предоставленной непосредственно заявителю по данному делу, Европейский суд отметил, что выплаты, которые должны произвести власти Польши, включают в себя понесенный ею материальный ущерб и судебные расходы и издержки, связанные с процедурой заключения мирового соглашения; остальные требования заявителя на основании статьи 41 Конвенции были урегулированы компенсацией, присужденной ей Европейским судом в основном Постановлении (см. выше § 3 in fine).

D. Вывод

45. Ввиду вышесказанного, принимая во внимание как меры общего характера по разрешению системной проблемы, выявленной Европейским судом в основном Постановлении, так и компенсационные индивидуальные меры, предоставленные заявителю в рамках мирового соглашения, Европейский суд выразил удовлетворение тем фактом, что мировое соглашение было заключено на основе соблюдения прав человека, признанных в Конвенции и Протоколах к ней (пункт 1 in fine статьи 37 Конвенции и пункт 3 правила 62 Регламента Суда).

46. Таким образом, настоящая жалоба должна быть исключена из списка рассматриваемых Европейским судом дел.

1. принял во внимание условия мирового соглашения и способы обеспечения соблюдения обязательств, содержащихся в этом соглашении (пункт 3 правила 43 Регламента Суда);

2. решил исключить настоящую жалобу из списка рассматриваемых Европейским судом дел.

Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 28 апреля 2008 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:

a) отдельное мнение судьи В. Загребельского, к которому присоединилась судья Р. Йегер;

b) совпадающее с мнением большинства мнение судьи И. Зиемеле.

ОТДЕЛЬНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ В. ЗАГРЕБЕЛЬСКОГО, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛАСЬ СУДЬЯ Р. ЙЕГЕР

К сожалению, я не могу согласиться с мотивировкой, представленной большинством судей Большой палаты.

По моему мнению, принятие Европейским судом соглашения между заявителем и властями Польши не создает никакой проблемы. Практически все требования заявителя удовлетворены. Тот факт, что Европейский суд установил в деле заявителя нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции и привел достаточные основания такого вывода, означает, что нет больше причин продолжать производство в интересах соблюдения прав человека (статья 37 Конвенции). Постановление, которое касается исключительно вопроса о присуждении компенсации за причиненный материальный ущерб — единственный вопрос, который не был решен — не представляло бы никакого интереса. Именно по этой причине я проголосовал за исключение жалобы из списка рассматриваемых дел вследствие заключения между сторонами мирового соглашения. Я считаю, что Европейский суд должен был прийти к такому же выводу, даже если бы власти Польши не предприняли никаких действий в отношении мер общего характера после вынесения Европейским судом постановления по существу дела.

Однако, очевидно, что интерес к настоящему Постановлению и причина моего отдельного мнения заключаются в другом, о чем свидетельствуют долгое изложение фактов по делу и доводы Европейского суда. Главный вопрос касается мер, принятых или подлежащих принятию властями Польши для того, чтобы предоставить компенсацию за нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые уже имели место, и предотвратить подобные нарушения в будущем. На данной стадии разбирательства такие меры не имеют никакого отношения к ситуации заявителя.

Тот факт, что Европейский суд сосредоточил свое внимание на мерах общего характера, естественным образом связано с системным характером нарушения и процедурой так называемого «пилотного постановления», посредством которой он откладывает рассмотрение дел, касающихся похожих жалоб, до рассмотрения жалобы по «пилотному» делу. Отложение рассмотрения жалобы объясняется способностью подлежащих принятию государством-ответчиком мер разрешить системную проблему и предоставить компенсацию за нарушения, являющиеся предметом дел, находящихся в производстве Европейского суда. Действительно, следуя логике процедуры «пилотного постановления», Европейский суд пояснил в своем Постановлении по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland) (по существу дела) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда, жалоба № 31443/96, § 194, ECHR 2004-V) точный объем необходимых к принятию мер общего характера, указав, что «в первую очередь, государство-ответчик должно либо устранить все препятствия для осуществления права большого числа лиц, пострадавших вследствие ситуации, которая, как было установлено в деле заявителя, нарушала положения Конвенции, либо предоставить им эквивалентное возмещение».

Польша отказалась от коллективистской коммунистической системы и пошла по пути рыночной экономики, основополагающим требованием которой является право частной собственности. В настоящее время она осуществляет преобразование своей системы экономики. Социальные проблемы, которые возникают в процессе такого перехода, безусловно, являются сложными, поэтому понятно, что их рассмотрение не должно затягиваться. Конституционный Суд Польши уже неоднократно признавал, что установленная законом система арендных отношений не соответствует Конституции Польши. Постановление нашего Суда по существу дела, таким образом, встретило климат, благоприятный для проведения реформ, необходимых для пересмотра польской системы в соответствии с новым политическим, социальным и правовым порядком страны. Следовательно, вполне естественно, что власти Польши уже приняли ряд законодательных мер и предусмотрели в своей программе действий принятие остальных мер.

Однако, с точки зрения Европейского суда, что можно сказать о влиянии мер, которые уже были приняты и рассмотрены в отношении дел, находящихся в производстве (отложенных), и в отношении похожих жалоб, которые могут быть поданы в будущем?

Мне кажется, что ответ очевиден. Европейский суд некомпетентен (не обладает необходимыми знаниями), чтобы выражать свое мнение абстрактно и заранее о последствиях реформ, которые уже проводятся в Польше, и давать неясную позитивную оценку развитию законодательства, применение которого на практике впоследствии может быть оспорено новыми заявителями. Например, что значит «достойная прибыль», о которой говорится в постановлениях Конституционного Суда Польши и в заявлениях властей Польши, сделанных в мировом соглашении? Каково ее количественное значение по отношению к требованиям, которые польские арендодатели могут представить в Европейский суд, которому потом придется рассматривать и выносить решение по этим требованиям? И какое отношение имеют в данном судебном разбирательстве обещания властей Польши «принять в максимально короткие сроки...» или «будут продолжать свои попытки...»?

По моему мнению, эти обязательства могут быть приняты во внимание Комитетом министров Совета Европы в его первоначальной промежуточной резолюции. Европейский суд, однако, должен быть очень осторожен в своих комментариях по данному вопросу, как вследствие необходимости проявлять осмотрительность в отношении будущих жалоб, которые ему, возможно, придется рассматривать беспристрастно в состязательном производстве, так и с тем, чтобы не нарушить баланс, предусмотренный системой Конвенции между его собственной ролью и ролью Комитета министров Совета Европы.

Кроме того, я считаю обоснованным обратить внимание, mutatis mutandis, на подход Европейского суда в его Постановлении по делу «Ферайн геген Тирфабрикен Швайц (ФГТ)» против Швейцарии» (Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) v. Switzerland) (см. Постановление Европейского суда от 4 октября 2007 г., жалоба № 32772/02 — в настоящее время дело передано на рассмотрение в Большую палату), в котором он не скрывал свое в некоторой степени критическое мнение о решении Комитета министров Совета Европы останавливать свою процедуру осуществления надзора за исполнением постановления Европейского суда только на основании «наличия средства правовой защиты в виде ходатайства о пересмотре, не дожидаясь его исхода». Я считаю, что разницу между «возможностью» или «обязательством» и их «реализацией», опять же следуя логике процедуры «пилотного постановления», необходимо принимать во внимание в связи с критериями оценки мирового соглашения, как установлено Европейским судом в Постановлении Большой палаты по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland) (мировое соглашение) (см. Постановление Большой палаты Европейского суда, жалоба № 31443/96, § 36, ECHR 2005-IX). В том деле Европейский суд отметил, что, «учитывая систематический и структурный характер правовой проблемы, лежавшей в основе установленного в пилотном постановлении нарушения, очевидно, что для эффективного функционирования конвенционной системы желательно, чтобы одновременно предоставлялись индивидуальная и общая компенсация» (см. также Решение Европейского суда по делу «Волкенберг и другие против Польши» (Wolkenberg and Others v. Poland) от 4 декабря 2007 г., жалоба № 50003/99, § 35).

Однако проводимые в Польше реформы не оказывают никакого влияния на похожие дела, которые находятся в производстве Европейского суда и которые были отложены (см. § 247 Постановления по существу дела) в ожидании решения проблемы в форме каких-либо инициатив со стороны властей Польши после вынесения «пилотного» постановления. Я говорю о том факте, что заявители в подобных делах пытаются получить компенсацию за нарушение, жертвой которого они, по их утверждению, являются.

В настоящем деле ответ властей Польши необходимо искать в конце мирового соглашения в той части, в которой они признают «свое обязательство предоставить иным лицам, находящимся в аналогичной ситуации, компенсацию любого ущерба, причиненного им...». Однако власти Польши добавляют, что они «полагают, что меры, предусмотренные в указанном выше Законопроекте, смогут предоставить надлежащее возмещение». Законопроект, который, по их мнению, на данный момент является надлежащим и достаточным, но содержание которого, следует добавить, может измениться при прохождении через парламент, и обсудить который заинтересованные заявители не будут иметь возможности (даже меньше, чем заявитель М. Хуттен-Чапска). Нетрудно прийти к выводу, что в течение некоторого времени не будет оказываться никакое воздействие на другие дела, которые, соответственно, будут оставаться нерассмотренными Европейским судом еще десять лет после подачи жалоб.

Европейский суд принял процедуру «пилотного постановления» (вместе с его естественным следствием, индивидуальным, но, в то же время, «пилотным» мировым соглашением), пытаясь «способствовать наиболее быстрому и эффективному устранению сбоя в национальной системе защиты прав человека. Как только такой недостаток был определен, национальным органам надлежит, под надзором Комитета министров, принять, в случае необходимости с приданием обратной силы... необходимые меры с учетом вспомогательного характера Конвенции, чтобы Европейский суд не был вынужден повторять решение по этому делу в большом количестве похожих дел» (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (по существу), § 193). Ясно, что эта цель не была достигнута. Как верно отмечено в § 43 настоящего Постановления, когда Европейский суд возобновит производство по нерассмотренным делам, он, как обычно, будет рассматривать их дифференцированно.

Что касается «эффективного устранения недостатка» и решения выявленной проблемы в отношении других заявителей, эффект я вижу в ослаблении — по крайней мере, в рамках продолжительности судебного разбирательства — защиты прав отдельных лиц, использующих свое право на доступ к правосудию (статья 34 Конвенции), и, как следствие, в необоснованно выгодном положении для государства-ответчика, которому посчастливилось увидеть, что Европейский суд применяет процедуру «пилотного постановления» и откладывает рассмотрение других дел. Без какой-либо видимой причины властям других государств, оказавшихся в иной ситуации, связанной с системным нарушением прав, повезло меньше (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Скордино против Италии (N 1)» (Scordino v. Italy (No. 1)), жалоба № 36813/97, ECHR 2006-V, или Постановление Европейского суда по делу «Дриза против Албании» (Driza v. Albania) от 13 ноября 2007 г., жалоба № 33771/02).

Процедура, подобная той, которая привела к вынесению Постановления Европейского суда по данному делу и которая касалась аспекта процедуры Комитета министров Совета Европы, ставит под сомнение роль и авторитет Европейского суда, не создавая никаких привилегий для заявителей, деятельность Европейского суда и защиту прав человека в целом. Тем не менее, исполнению резолютивной части «пилотного» постановления придется подождать, несмотря на позитивное отношение государства-ответчика и непосредственное участие Европейского суда через переговоры о заключении мирового соглашения, что, в свою очередь, предполагает «пилотный» и, следовательно, имеющий «системный» характер. Европейский суд включил в резолютивную часть «пилотного» постановления обязательство государства-ответчика принять общие меры для решения системной проблемы, и он связывает свое признание мирового соглашения между сторонами с реализацией таких мер, но, в то же время и не без некоторого противоречия, ограничивается тем, что принимает к сведению (и оценивает) только то, что является началом курса, которым необходимо следовать.

Я считаю, что Постановление Европейского суда по данному делу поднимает вопрос о том, оказалось ли действие процедуры «пилотного постановления» в совокупности с отложением рассмотрения похожих дел согласованным и эффективным по отношению к целям, преследуемым Европейским судом.

СОВПАДАЮЩЕЕ С МНЕНИЕМ БОЛЬШИНСТВА МНЕНИЕ СУДЬИ И. ЗИЕМЕЛЕ

Я проголосовала с большинством судей за исключение жалобы из списка рассматриваемых дел вследствие заключенного сторонами мирового соглашения (пункт 1 статьи 37 Конвенции). Тем не менее, сомнения судей В. Загребельского и Р. Йегер, выраженные в их отдельном мнении, являются важными. Они поднимают вопросы основания и объема компетенции Европейского суда в отношении оценки мер общего характера, «направленны[х] на устранение лежащего в основе проблемы изъяна в... правовой системе» (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland) (мировое соглашение), жалоба № 31443/96, § 37, ECHR 2005-IX) государства-ответчика, в частности во исполнение мирового соглашения при таких обстоятельствах, какие представлены в деле «Хуттен-Чапска против Польши».

Что касается основания компетенции Европейского суда, то доводы, использованные Европейским судом при пояснении своего подхода в так называемых «пилотных» постановлениях, можно кратко представить следующим образом.

Во-первых, Европейский суд поясняет, что понятие «соблюдения прав человека» требует рассмотрения дел с точки зрения «соответствующих мер общего характера» (ibid., § 36). Во-вторых, в деле «Брониовски против Польши» Европейский суд, отсылая к Резолюциям Комитета министров Совета Европы Res(2004)3 и Res(2004)6 от 12 мая 2004 г., отметил, что в соответствии со статьей 46 Конвенции он может указывать на вид меры, которую государство-ответчик может принять, чтобы положить конец системному нарушению (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Брониовски против Польши» (Broniowski v. Poland), жалоба № 31443/96, § 189 — 194, ECHR 2004-V). В-третьих, в результате развития соответствующего прецедентного права Европейский суд уже создал правовое основание для оценки дел, обнаруживающих системную проблему.

Я считаю, что развитие так называемой процедуры «пилотного постановления» также связано с понятием присущих ему полномочий международного суда. Международные суды, включая Европейский суд по правам человека, регулярно прибегают к использованию этих полномочий. Действительно, Европейский суд может использовать присущие ему полномочия, чтобы дать оценку мерам общего характера, составляющим часть мирового соглашения, особенно если того требует соблюдение прав человека. Кроме того, следует обратить внимание на наличие важных элементов согласия Договаривающихся Сторон, которые позволяют Европейскому суду выбрать это направление, хотя бы потому, что просьба к Европейскому суду выявить лежащую в основе нарушения системную проблему и ее источник прошла через процедуру, принятую в Комитете министров Совета Европы в отношении важных вопросов (см. пункт «b» статьи 15 и пункт «a» статьи 20 Устава Совета Европы).

Что касается объема компетенции Европейского суда, то тот факт, что Европейский суд обладает юрисдикцией разрабатывать процедуры, особенно в тех случаях, когда государства просят его об этом, не отвечает на вопрос об объеме и пределах осуществления таких полномочий. В связи с этим уместным является вопрос, с которым столкнулся Международный Суд ООН: «...Главный вопрос заключается не в наличии полномочий, а в том, согласуется ли осуществление полномочий в конкретном деле с надлежащим отправлением правосудия» <*>.

---

<*> См. Совместное несовпадающее мнение судей Оньеамы (Onyeama), Дилларда (Dillard), Хименеса де Аречаги (Jimenez de Arechaga) и сэра Хамфри Вальдока (Sir Humphrey Waldock) по делу «О ядерных испытаниях (Австралия против Франции)» (Nuclear Tests Case (Australia v. France)), ICJ Reports 1974, para. 23.

В деле «Хуттен-Чапска против Польши», как показывает перечень мер и интересов, которые необходимо учесть (см. § 247 основного Постановления), структурная проблема является, действительно, очень масштабной и требует принятия и осуществления сложных мер законодательного и административного характера с экономическим и социальным содержанием. Такие дела создают правовые и практические трудности, осуществлять контроль за которыми больше возможностей имеет Комитет министров Совета Европы, нежели Европейский суд, особенно в том, что касается реализации сложных долгосрочных мер. Таким образом, заключенное с отдельным заявителем мировое соглашение, в котором рассмотрены также меры общего характера, является для Европейского суда деликатным вопросом. Я считаю, что Европейский суд должен быть очень осторожен и должен основывать свою мотивировку по делу на согласовании такого подхода с лежащим в основе системы Европейской конвенции принципом индивидуальной справедливости, принципом надлежащего отправления правосудия (интересы потенциальных жертв нарушений могут быть лучше соблюдены, если и когда государство принимает меры общего характера) и с естественными ограничениями деятельности судебного органа в отношении неисчерпывающего перечня предложений, с которыми он может выступить после выявления общего дефекта в правовой системе государства-ответчика.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

GRAND CHAMBER

CASE OF HUTTEN-CZAPSKA v. POLAND (Application No. 35014/97)

JUDGMENT <*> (Friendly settlement)

(Strasbourg, 28.IV.2008)

---

<*> This judgment is final but may be subject to editorial revision.

In the case of Hutten-Czapska v. Poland,

The European Court of Human Rights, sitting as a Grand Chamber composed of:

Jean-Paul Costa, President,

Luzius Wildhaber,

Christos Rozakis,

Bostjan {M. Zupancic},

Giovanni Bonello,

Peer Lorenzen,

Kristaq Traja,

Snejana Botoucharova,

Mindia Ugrekhelidze,

Vladimiro Zagrebelsky,

Khanlar Hajiyev,

Renate Jaeger,

Egbert Myjer,

Sverre Erik Jebens,

David {Thor Bjorgvinsson},

Ineta Ziemele, judges,

Anna Wyrozumska, ad hoc judge,

and Michael O'Boyle, Deputy Registrar,

Having deliberated in private on 31 March 2008,

Delivers the following judgment, which was adopted on that date:

PROCEDURE

1. The case originated in an application (No. 35014/97) against the Republic of Poland lodged with the European Commission of Human Rights («the Commission») under former Article 25 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a French national, Mrs Maria Hutten-Czapska («the applicant»), on 6 December 1994.

2. The applicant was represented by Mr {B. Sochanski}, a lawyer practising in Szczecin. The Polish Government («the Government») were represented by their Agent, Mr {J. Wolasiewicz}, of the Ministry of Foreign Affairs

3. In a judgment of 19 June 2006 («the principal judgment»), the Court (Grand Chamber) held that there had been a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. It found that that violation had originated in a systemic problem connected with the malfunctioning of domestic legislation in that: (a) it had imposed, and continued to impose, restrictions on landlords' rights, including defective provisions on the determination of rent; (b) it had not and still did not provide for any procedure or mechanism enabling landlords to recover losses incurred in connection with property maintenance (see the third operative provision of the principal judgment).

In that connection, the Court directed that, in order to put an end to the systemic violation identified in the present case, the respondent State must, through appropriate legal and/or other measures, secure in its domestic legal order a mechanism maintaining a fair balance between the interests of landlords and the general interest of the community, in accordance with the standards of protection of property rights under the Convention (see the fourth operative provision of the principal judgment).

In respect of the award to the applicant for any pecuniary or non-pecuniary damage resulting from the violation found in the present case, the Court held that the question of the application of Article 41 was not ready for decision in so far as the applicant's claim for pecuniary damage was concerned and reserved the said question, inviting the Government and the applicant to submit, within six months from the date of notification of the principal judgment, their written observations on the matter and, in particular, to notify the Court of any agreement that they might reach (see the fifth operative provision of the principal judgment). More specifically, in respect of Article 41 the Court considered that that issue should be resolved not only having regard to any agreement that might be reached between the parties but also in the light of such individual or general measures as might be taken by the respondent Government in execution of the principal judgment. Pending the implementation of the relevant general measures, the Court adjourned its consideration of applications deriving from the same general cause (see Hutten-Czapska v. Poland [GC], No. 35014/97, § 247, ECHR 2006-VIII).

Lastly, the Court awarded the applicant 30,000 euros (EUR) in respect of non-pecuniary damage and EUR 22,500 in respect of costs and expenses up to that stage of the proceedings before the Court and dismissed the remainder of her claim for non-pecuniary damage.

4. The parties, following an extension of the relevant time-limit granted at the Government's request, submitted their observations on 2 April 2007. Further pleadings were filed by the Government on 14 May 2007 and by the applicant on 1 June 2007. In her pleading, the applicant suggested that friendly-settlement negotiations, which the parties had started in March 2007, should be continued with the Registry's assistance.

5. On 21 June 2007 the Government asked the Deputy Registrar for assistance in negotiations between the parties, aimed at reaching a friendly settlement of the case.

6. The representatives of the Registry held meetings with the parties in Warsaw on 7 and 8 February 2008. On 8 February 2008 the parties signed a friendly-settlement agreement, the text of which is set out below in the «Law» part of the judgment (see paragraph 27 below).

THE FACTS

7. The applicant, who is a French national of Polish origin, was born in 1931 and lives in {Poznan}.

I. Developments following the principal judgment

8. On 17 May 2006, on an application of 24 August 2005 by the Ombudsman (Rzecznik Praw Obywatelskich — see Hutten-Czapska cited above, §§ 143 — 146), the Constitutional Court ({Trybunal} Konstytucyjny) declared unconstitutional a number of provisions of the Act of 21 June 2001 on the protection of the rights of tenants, housing resources of municipalities and on amendments to the Civil Code (Ustawa o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego — «the 2001 Act»), in particular those on rent increases (see also paragraph 12 below).

In implementation of that judgment, Parliament enacted amending legislation of 15 December 2006, which introduced, among other things, new provisions on rent increases (see paragraphs 15 — 18 below).

9. On 11 September 2006 the Constitutional Court declared unconstitutional further provisions of the 2001 Act which limited municipalities' civil liability for failure to provide social accommodation to a tenant in respect of whom a landlord obtained an enforceable eviction order (see paragraphs 13, 19 and 20 below).

10. Laws on the State's financial assistance for social accommodation and on the system for monitoring the levels of rent within Poland were introduced on 8 December 2006 and 24 August 2007 respectively (see paragraphs 14 and 21 below).

11. On 29 February 2008 the Government submitted a Bill on Supporting Thermo-Modernisation and Renovations (projekt ustawy o wspieraniu termomodernizacji i {remontow}) to Parliament (see also paragraphs 22 — 26 below).

II. Relevant domestic law and practice

A. Constitutional Court's judgments

1. Judgment of 17 May 2006 (No. K 33/05)

12. The Constitutional Court partly granted the Ombudsman's application and repealed sections 8a (5), 8a (7) 1) of the 2001 Act with effect from 23 May 2006 and sections 8a (6) 1 and 9 (1) of that Act with effect from 31 December 2006, holding that they were incompatible with Article 2 (the rule of law), Article 31 § 3 (principle of proportionality), Article 64 §§ 1 and 2 (principle of protection of property rights and principle of equality before the law) and Article 76 § 1 (duty to protect citizens against dishonest market practices) of the Constitution.

It made the following findings in particular:

«The protection of tenants, the manner of determining rent and charges and the rights of landlords are among the issues which have frequently been examined by the Constitutional Court. On the one hand, this demonstrates the particular importance of these issues for society, on the other this may simply prove the legislature's exceptional and enduring inability to resolve them in a fair, constitutional manner respecting — ex aequo et bono — the rights of both parties to the legal relations between landlords and tenants. ...»

The Constitutional Court — with concern — notes the relevant authorities' complete lack of reaction to the criticism of [the 2001 Act] expressed in this court's judgments and the Ombudsman's appeals. In the light of the information in this court's possession, it appears that at present no legislative work aimed at removing the unconstitutionality of the provisions of the 2001 Act is being done in Parliament and that the Government's work is at an early stage of consultations within ministries. This is the situation nearly one year after the Constitutional Court issued its recommendations for Parliament. This practice — which in fact is tantamount, on the part of the legislative and executive authorities, to ignoring clear directives to implement amendments necessary from the point of view of citizens' rights and freedoms — together with the authorities' approach of waiting for the Constitutional Court's next judgment repealing unconstitutional provisions, must be assessed critically.»

Referring to the challenged provisions on rent increases, the court stressed their unforeseeability, in particular the lack of clear criteria for «justified cases» where landlords could raise rent above the ceiling of 3% of the reconstruction value of the dwelling within one year — which made judicial control of rent increases illusory and arbitrary for both landlords and tenants. It criticised, as it had done in its recommendations of 29 June 2005 (see Hutten-Czapska, cited above, § 142), the lack of statutory elements of rent and the lack of reference to relevant factors for increases in rent, such as costs of repairs and maintenance and «decent profit» (godziwy zysk).

2. Judgment of 11 September 2006 (No. P 14/06)

13. The judgment was given in response to a legal question put by the {Koscian} District Court ({Sad} Rejonowy), concerning the constitutionality of section 18 (4) of the 2001 Act in so far as it limited the civil liability of a municipality responsible for the provision of social accommodation to a tenant in respect of whom the landlord obtained an enforceable eviction order (see also paragraph 19 below).

Pursuant to section 18 (3) of the 2001 Act, as long as the municipality has not supplied social accommodation, the protected tenant pays the same amount of rent that he would have paid if the tenancy had not been terminated. According to section 18 (1) and (2), other tenants in respect of whom the tenancy has terminated and who have not vacated the flat pay compensation to a landlord corresponding to the market-related rent that the landlord could normally receive. If such compensation does not cover losses incurred by a landlord, he may seek supplementary compensation.

Section 18 (4) limited the compensation which a landlord could seek from a municipality for its failure to supply social accommodation to a protected tenant to the shortfall between the market-related rent that he could normally receive and the rent that he actually received from the protected tenant, supplementary compensation not being recoverable from the municipality.

The Constitutional Court ruled that the impugned provision was incompatible with Article 77 § 1 (right to compensation for unlawful acts of public authorities) and Article 64 §§ 1 and 3 (principle of protection of property rights and prohibition of disproportionate interference with property rights) of the Constitution.

B. The Act of 8 December 2006

14. The Act of 8 December 2006 on financial assistance for social accommodation, protected accommodation, night shelters and houses for homeless (ustawa o finansowym wsparciu tworzenia lokali socjalnych, {mieszkan} chronionych, noclegowni i {domow} dla bezdomnych) sets out conditions for obtaining financial assistance from the State for the construction of buildings or dwellings designated for social accommodation (as defined by the 2001 Act) and for the purpose of securing other forms of accommodation for the less well-off.

Such assistance can be obtained by municipalities, unions of municipalities and public benefit organisations (organizacje {pozytku} publicznego) in connection with the construction, renovation, conversion, alteration of use or purchase of buildings. Depending on the nature of the development, the subsidies available vary from 20% to 40% of the costs of the investment.

The payments are secured by the State Economy Bank (Bank Gospodarstwa Krajowego) from money allocated to the Subsidies Fund (Fundusz {Doplat}).

C. The December 2006 Amendment

15. The Act of 15 December 2006 on amendments to the 2001 Act on the protection of the rights of tenants, housing resources of municipalities and on amendments to the Civil Code («the December 2006 Amendment») (ustawa o zmianie ustawy o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego) entered into force on 1 January 2007.

in maintenance of a rented dwelling

16. The December 2006 Amendment added a new subsection 8a to section 2 (1) of the 2001 Act. Section 2 (1) 8a reads:

«If this law refers to expenses connected with maintenance of a dwelling, [this expression] should be understood as expenses incumbent on the landlord and calculated proportionally to the usable surface of the dwelling in relation to the total usable surface of all dwellings in the building, including a fee for perpetual use of the land, property tax and the [following] costs:»

(a) maintenance and keeping property in a proper technical condition, as well as renovations;

(b) administration of property;

(c) upkeep of shared premises, lifts, collective aerial installations, intercoms and greenery;

(d) property insurance;

(e) other [items], if they are stipulated in a [lease] agreement.»

2. New provisions on rent increases

17. Following the December 2006 Amendment Section 8a (4) of the 2001 Act <*> is worded as follows:

---

<*> The provision as applicable on the date of the adoption of the principal judgment read: «An increase whereby rent or other charges for the use of the dwelling would exceed 3% of the reconstruction value of the dwelling within 1 year, may take place only in justified cases. At the tenant's written request, the landlord shall, within 7 days, give reasons for the increase and its calculation in writing.» (see Hutten-Czapska, cited above, § 125).

«An increase whereby rent or other charges for the use of the dwelling would exceed 3% of the reconstruction value of the dwelling within 1 year, may take place only in justified cases referred to in subsections 4 (a) and 4 (e). At the tenant's written request, the landlord shall, within 14 days from receipt of the request, give reasons for the increase and its calculation in writing, failing which the increase shall be null and void.»

18. Amended rules for rent increases are set out in the above-mentioned new subsections 4 (a) — 4 (e) which were inserted into section 8a. They read, in so far as relevant, as follows:

«4 (a) If the landlord does not receive income from rent or other charges for the use of a dwelling at a level covering the costs of maintenance of the dwelling, as well as securing to him a return on capital investment and profit... an increase enabling him to reach that level shall be considered justified if it remains within the limits set out in subsection 4 (b).»

4 (b) In an increase of rent or other charges for the use of a dwelling, the landlord may include:

(1) a return on capital investment at the maximum level per year:

(a) 1.5% of the investments made by the landlord for the construction or purchase of a dwelling; or

(b) 10% of the investments made by the landlord for the permanent improvement of the dwelling, increasing its usable value

until the full return [of such investments];

(2) decent profit.

...

4 (e) An increase in rent or other charges for the use of dwelling which does not exceed the average general yearly retail price index in the previous calendar year shall be considered justified. The average general yearly retail price index for the previous calendar year shall be published, in the form of a {communique}, by the President of the Central Statistical Office in the Official Gazette of the Polish Republic «Monitor Polski».»

3. New rule governing the civil liability of municipalities for failure to supply social accommodation to a protected tenant

19. Section 18 (3) of the 2001 Act still maintains favourable provisions on the amount of rent to be paid during the period between the issue of an eviction order and the vacation of the flat by protected tenants who, on account of their low income, are entitled to social accommodation from a municipality (see paragraph 13 above and, as regards the situation concerning the provision of social accommodation to tenants under the rent-control scheme as applicable until the adoption of the principal judgment, see also Hutten-Czapska, cited above, §§ 79 and 89).

However, in connection with the implementation of the Constitutional Court's judgment of 11 September 2006 (see paragraph 13 above) the December 2006 Amendment added a new provision (subsection (5)) to section 18, which makes the municipality liable, under the rules of tort, for any damage sustained by the landlord on account of its failure to provide the tenant with social accommodation. This provision reads as follows:

«(5) If the municipality has not provided social accommodation to a person who is entitled to it by virtue of a judgment, the landlord shall have a claim for damages against the municipality, on the basis of Article 417 of the Civil Code.»

Consequently, the municipality's failure is statutorily deemed to be an «unlawful omission» within the meaning of Article 417 of the Civil Code.

D. Article 417 of the Civil Code

20. Article 417 of the Civil Code reads, in so far as relevant, as follows:

«1. The State Treasury, municipality or another legal person wielding public power by virtue of the law shall be liable for damage caused by an unlawful act or omission in the exercise of that power.»

E. The August 2007 Amendment

21. The Act of 24 August 2007 on amendments to the 1997 Land Administration Act and certain other statutes («the August 2007 Amendment») (ustawa o zmianie ustawy o gospodarce {nieruchomsciami} oraz o zmianie {niektorych} innych ustaw) introduced an information system for monitoring the levels of rent within Poland. That system is referred to as a «rent mirror» (lustro czynszowe). It gives information on the average rent levels in a given region, thus creating an additional tool for civil courts adjudicating on disputes arising from rent increases by landlords (see Hutten-Czapska, cited above, § 138).

Under section 186 a of the 1997 Land Administration Act, a new provision introduced by the August 2007 Amendment, a manager administering property including flats for rent is obliged to supply information to the relevant local government concerning the level of rent for rented flats in relation to the building's location, its age and technical condition, the usable surface of the flat and its characteristics, resulting from tenancy agreements concluded in respect of dwellings in buildings administered by him.

Pursuant to section 6 of the August 2007 Amendment, the municipality is required to publish in the regional official gazette ({wojewodzk}i dziennik {urzedowy}) an inventory of data concerning levels of rent for privately-owned residential dwellings situated within its administrative borders.

F. The Government's Bill

22. The Government's Bill on Supporting Thermo-Modernisation and Renovations («the Bill») was submitted by the former Cabinet to Parliament in its original version in September 2007. Following the dissolution of Parliament and early parliamentary elections in October 2007 the legislative process was discontinued.

The present Government intend to give priority to the Bill. It was re-examined by the Cabinet, adopted on 19 February 2008 and transmitted to the Government Centre for Legislation ({Rzadowe} Centrum Legislacji).

On 29 February 2008 the Bill was submitted to Parliament.

23. The Bill is part of the Government's housing programme, aimed at improving the existing housing resources. In particular, it concerns tenement houses — both State and privately-owned — that, as stated in an explanatory report on the Bill, have been neglected and fallen into disrepair as a result of the operation of the rent-control scheme, which made it impossible for landlords to receive rent that would secure investment in proper maintenance and renovations. The explanatory report states that within the next 8 years it will become necessary to demolish 40,000 tenement houses with 200,000 flats belonging to private individuals, municipalities or housing communes.

24. Under sections 3 — 7 of the Bill, an investor who has carried out renovation or thermo-modernisation work will be entitled to the so-called «renovation refund» (premia remontowa) or «thermo-modernisation refund» (premia termomodernizacyjna). A renovation refund means in practice a partial refund of a loan taken out for the purposes of renovating a building, including the replacement of windows, renovations of balconies, fitting of the necessary installations or equipment or alteration of the building resulting in its improvement. Under section 9, a renovation refund will constitute 20% of a loan spent by an investor but not more than 15% of the entire renovation project. Thermo-modernisation refunds are subject to ceilings of 20% and 16% respectively.

The refund payments are to be secured by the State Economy Bank from money allocated to the Thermo-Modernisation and Renovations Fund (Fundusz Termomodernizacji i {Remontow}).

25. Recently, before the friendly-settlement negotiations had begun, the Government decided to propose their own amendment to the Bill. The amendment will introduce a system of compensatory refunds (premie kompensacyjne) available to owners whose property was subject to the rent-control scheme between 12 November 1994 and 25 April 2005 <*> (see also Hutten-Czapska, cited above, §§ 71 — 72, 136 — 141 and 194).

---

<*> The date of entry into force of the Constitutional Court's judgment of 19 April 2005 (see Hutten-Czapska, cited above, §§ 136 — 141).

Given that the final stage of the preparation of the Bill by the Government has been reached and in order to accelerate the process of passing the Bill through Parliament, the Cabinet has decided that the amendment will be proposed once the parliamentary proceedings have started.

26. The Government produced the text setting out the amendments to be proposed to Parliament. Section 1 (13) of the amended Bill reads:

«A dwelling subject to the rent-control scheme is a dwelling within the meaning of [the 2001 Act] in respect of which the lease originated in an administrative decision on allocation to a dwelling or had another legal basis dating back to the time before State management of housing matters or the special lease scheme were introduced in the relevant town, and in respect of which rent was:»

(a) controlled;

(b) statutorily limited to 3% of the reconstruction value of the dwelling within 1 year;

(c) statutorily limited in its... increase to 10% within 1 year

during any period between 12 November 1994 and 25 April 2005.»

Section 9a reads:

«1. An investor — a physical person who on 25 April 2005 was an owner or heir of an owner of a building in which there was at least one dwelling subject to the rent-control scheme — shall be entitled to a refund hereinafter referred to as a „compensatory refund“.»

2. A compensatory refund in relation to one building shall be granted only once.

3. A compensatory refund shall be set aside for paying off a loan granted for carrying out:

(1) a renovation project; or

(2) the renovation of a one-family house

if [such a project] concerns the building referred to in subsection 1.

4. Except for cases defined in subsection 3 (2), a compensatory refund shall be granted together with a renovation refund.»

Section 9b reads, in so far as relevant, as follows:

«1. ...a compensatory refund shall be equal to the product of the indicator of the costs of the investment and a sum amounting to 2.1% of the conversion index for each square metre of the usable surface of the dwelling subject to the rent-control scheme and for each year in which the limitations referred to in section 2 (13) applied in the period from 12 November 1994 to 25 April 2005 or, if the building was not acquired through succession, from the date of acquisition to 25 April 2005.»

...

3. The formula for the calculation of a compensatory refund is set out in the annex to this law.»

Under section 16, the State Economy Bank will transfer refunds to the lending bank if the project has been carried out within the time-limit set in the loan agreement.

Section 16 (3) reads:

«The State Economy Bank shall transfer a compensatory refund [to the lending bank] after the amount of the loan spent [has reached the level of] the renovation refund granted.»

Section 17 provides that the State Economy Bank is to keep an electronic database register of buildings in respect of which refunds have been granted.

THE LAW

I. The friendly-settlement agreement

27. On 8 February 2008 the parties reached a friendly settlement (see paragraph 6 above). Their agreement, signed by the parties and witnessed by the representatives of the Court's Registry, reads as follows:

The present document sets out the terms of the friendly settlement concluded between

the Government of the Republic of Poland («the Government»), on the one hand,

and Mrs Maria Hutten-Czapska («the applicant»), on the other,

collectively referred to as «the parties», in accordance with Article 38 § 1 (b) of the European Convention on Human Rights («the Convention») and Rule 62 § 1 of the Rules of Court of the European Court of Human Rights («the Court»);

The Government being represented by their Agent, Mr Jakub {Wolasiewicz}, Ambassador, of the Ministry of Foreign Affairs and Mr Piotr {Styczen}, the Deputy Minister for Infrastructure, the applicant being represented by Mr {Bartlomiej Sochanski}, an advocate practising in Szczecin.

I. Preamble

Having regard to

(1) the judgment delivered on 19 June 2006 by the Grand Chamber of the Court in the present case («the principal judgment»), in which the Court

• found a violation of the right of property protected by Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention;
• held that the above violation had originated in a systemic problem connected with the malfunctioning of domestic legislation in that:

(a) it had imposed, and continued to impose, restrictions on landlords' rights, including defective provisions on the determination of rent;

(b) it had not and still did not provide for any procedure or mechanism enabling landlords to recover losses incurred in connection with property maintenance;

• directed that, in order to put an end to the systemic violation identified in the present case, the respondent State must, through appropriate legal and/or other measures, secure in its domestic legal order a mechanism maintaining a fair balance between the interests of landlords and the general interest of the community, in accordance with the standards of protection of property rights under the Convention;
• as regards the award of just satisfaction to the applicant,

decided, in respect of any pecuniary damage resulting from the violation found, that the question of the application of Article 41 of the Convention was not ready for decision and reserved it as a whole, and

• awarded the applicant EUR 30,000 (thirty thousand euros) in respect of non-pecuniary damage and EUR 22,500 (twenty-two thousand five hundred euros) in respect of costs and expenses up to that stage of the proceedings before the Court;
• further placed itself at the parties' disposal with a view to securing a friendly settlement in accordance with Article 38 § 1 (b) of the Convention;

(2) the Polish Constitutional Court's recommendations of 29 June 2005 as set out in paragraph 142 of the principal judgment and referred to in paragraph 239 of that judgment, in particular its findings concerning the need for clear statutory elements of rent, for clear criteria in respect of justification for rent increases by landlords, and the need to secure «decent profit» from rent to landlords;

(3) the Polish Constitutional Court's judgment of 17 May 2006 (No. K 33/05), declaring unconstitutional, inter alia, the 2001 Act's defective provisions on rent increases and further stressing the need for the introduction of clear statutory criteria for elements of rent, for justification for rent increases by landlords and for securing to them the above-mentioned «decent profit» from rent;

(4) the Polish Constitutional Court's judgment of 11 September 2006 (No. P 14/06), declaring unconstitutional certain provisions of the 2001 Act in so far as they limited municipalities' civil liability for damage suffered by landlords on account of their failure to provide entitled tenants with social accommodation following an eviction order;

(5) the Act of 8 December 2006 on financial assistance for social accommodation, protected accommodation, night shelters and houses for the homeless (ustawa o finansowym wsparciu tworzenia lokali socjalnych, {mieszkan} chronioninych, noclegowni i {domow} dla bezdomnych), whereby the State introduced subsidies for the purpose of securing various forms of accommodation for the less well-off;

(6) the Act of 15 December 2006 on amendments to the 2001 Act on the protection of the rights of tenants, housing resources of municipalities and on amendments to the Civil Code («the December 2006 Amendment») (ustawa o zmianie ustawy o ochronie praw {lokatorow}, mieszkaniowym zasobie gminy i o zmianie Kodeksu cywilnego), which was enacted with a view to taking account of the findings of the Court's principal judgment as well as the conclusions of the above-mentioned recommendations and judgments by the Constitutional Court, and through which the State introduced provisions enabling landlords to increase rent in order to cover the costs of maintenance of property, to obtain a return on capital investment and to receive «decent profit»;

(7) the Act of 24 August 2007 on amendments to the 1997 Land Administration Act and certain other statutes («the August 2007 Amendment») (ustawa o zmianie ustawy o gospodarce {nieruchomosciami} oraz o zmianie {niektorych} innych ustaw), introducing the system of monitoring levels of rent in Poland;

(8) the Government's Bill on Supporting Thermo-Modernisation and Renovations ({rzadowy} projekt ustawy o wspieraniu termomodernizacji i {remontow}) («the Bill»), aimed at securing to owners partial refunds of loans taken out for the purpose of renovation and/or thermo-modernisation of tenement buildings;

the parties, with the assistance of the Court's Registry, have now reached an agreement on the terms of a friendly settlement as follows:

II. General considerations

1. The terms of the following settlement are intended to take into account

• the fact that the restrictions on landlords' rights found by the Court to have been in breach of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention resulted from the difficult housing situation in Poland and the acute shortage of flats available for lease at an affordable level, a state of affairs inherited from the communist regime;
• the fact that the Polish State's responsibility under the Convention is limited to the operation of the relevant legislation during the period falling within the Court's jurisdiction, which started on 10 October 1994;
• not only the interests of the individual applicant, Mrs Hutten-Czapska, and the prejudice sustained by her as a result of the violation of her right of property found by the Court in this particular case, but also the interests and prejudice of complainants in similar applications pending before the Court or liable to be lodged with it;
• the obligation of the Polish Government under Article 46 of the Convention, in executing the principal judgment, to take not only individual measures of redress in respect of Mrs Hutten-Czapska but also general measures covering other landlords (see the fourth operative provision of the principal judgment).

III. Individual measures

2. The Government shall pay to the applicant, within 15 (fifteen) days from the date of delivery of the Court's judgment striking the case out of its list of cases under Rule 62 § 3 of the Rules of Court, the lump sum of 262,500 (two hundred and sixty-two thousand five hundred) Polish zlotys (PLN) to a bank account named by her. The amount included therein regarding costs and expenses shall be paid together with any value-added tax that may be chargeable thereon, the remaining amount being free of any tax or charge.

3. The above lump sum is made up as follows:

(a) an amount of 240,000 (two hundred and forty thousand) Polish zlotys (PLN) representing the entirety of the pecuniary damage suffered by the applicant on account of the operation of the rent-control scheme. The parties, in determining this amount, have been guided by the provisions on renovation and compensatory refunds which are to be available to owners under the provisions of the above-mentioned Bill (see paragraph (1) (b) (8) above).

(b) 22,500 (twenty-two thousand five hundred) Polish zlotys (PLN), this sum being exclusive of VAT, for the costs and expenses incurred by her in addition to those covered by the award made in the principal judgment.

4. In the event of failure to pay the above sum within the said time-limit of 15 (fifteen) days referred to in paragraph 2, the Government undertake to pay until settlement simple interest on the amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points.

5. The applicant accepts that the above payment once received by her shall constitute the full and final settlement of all her claims under her application No. 35014/97 before the Court.

6. The applicant accordingly

(a) undertakes not to seek any damages from the respondent State in respect of pecuniary and/or non-pecuniary prejudice arising from the facts found by the Court to constitute a violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention in the present case;

(b) waives any further claims against the Polish authorities in the Polish civil courts, including claims under the provisions of the Civil Code on the law of tort (Articles 417 et seq.), and any claims that may be brought in relation to those facts before the Court or any other international body;

(c) waives any future claims against the Polish authorities that may arise in connection with the future implementation of the above-mentioned Bill, in particular in respect of renovation, thermo-modernisation and compensatory refunds.

IV. General measures

7. The Government shall make, as an integral part of this settlement, the following declaration as to general measures which have been, or are to be, taken in accordance with the terms of the Court's principal judgment.

Having regard to their obligations under Article 46 of the Convention as to the execution of the Court's principal judgment in the case of Hutten-Czapska v. Poland (application No. 35014/97), in particular those relating to general measures to be adopted in order to secure in the respondent State's domestic legal order a mechanism maintaining a fair balance between the interests of landlords and the general interest of the community, in accordance with the standards of protection of property rights, as indicated in the fourth operative provision of the judgment and explained in paragraph 239 of the judgment,

The Government of the Republic of Poland,

emphasising that, in execution of the principal judgment, they have already introduced a number of the necessary general measures as indicated in the fourth operative provision of that judgment, in particular:

• they have set up a scheme for State financial assistance as regards investment in social housing and social and protected accommodation;
• they have created, through the enactment of the December 2006 Amendment, conditions enabling landlords to receive market-related rent, including «decent profit»;
• they have introduced a mechanism for the monitoring of the levels of rent in Poland with a view to facilitating the transparency of rent increases (the so-called «rent-mirror» (lustro czynszowe)),

Declare

(a) that they undertake to continue to implement as soon as possible all the necessary measures in respect of domestic law and practice as indicated by the Court in the fourth operative provision of the principal judgment and that, to this end:

(i) they will, as rapidly as practicable, submit the above-mentioned Bill to Parliament;

(ii) they will continue their endeavours

• to introduce new, and to improve the existing, means of promoting investment in housing in relation to both private and State-owned tenement buildings, as well as in social and protected accommodation;
• to secure to landlords, in law and in practice, «decent profit» from rent, thereby creating conditions for them to be able to receive market-related rent;

(b) that, in addition to adopting general measures designed to execute the principal judgment, the Government recognise their obligation to make available to other persons in a similar situation some form of redress for any damage caused to them by the operation of the impugned rent-control legislation. In this connection, the Government consider that the measures provided for in the above-mentioned Bill will be capable of furnishing appropriate redress.

[Advocate]

Made in three original copies and witnessed, on behalf of the Registry of the European Court of Human Rights, by

Renata DEGENER

Done in Warsaw, on 8 February 2008.»

II. The Court's assessment

A. General rules on striking a case out of the Court's list of cases following a friendly settlement

28. The Court's power to strike a case out of its list of cases in the event of a friendly settlement is conferred by Article 39 of the Convention, which provides:

«If a friendly settlement is effected, the Court shall strike the case out of its list by means of a decision which shall be confined to a brief statement of the facts and of the solution reached.»

29. The exercise of this power is, however, subject to the conditions set out in Article 37 § 1 and Article 38 § 1 (b) of the Convention, which respectively govern the striking out of applications and friendly-settlement proceedings.

Article 37 of the Convention reads, in so far as relevant:

«1. The Court may at any stage of the proceedings decide to strike an application out of its list of cases where the circumstances lead to the conclusion that»

...

(b) the matter has been resolved;...

...

However, the Court shall continue the examination of the application if respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto so requires.»

Article 38 reads, in so far as relevant:

«1. If the Court declares the application admissible, it shall»

...

(b) place itself at the disposal of the parties concerned with a view to securing a friendly settlement of the matter on the basis of respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto.»

30. Accordingly, the Court may strike an application out of its list only if it is satisfied that the solution of the matter embodied in the settlement arrived at between the parties is based on «respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto». This requirement is incorporated in Rule 62 § 3 of the Rules of Court, which provides:

«If the Chamber is informed by the Registrar that the parties have agreed to a friendly settlement, it shall, after verifying that the settlement has been reached on the basis of respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto, strike the case out of the Court's list in accordance with Rule 43 § 3.»

Rule 43 § 3 specifies that «the decision to strike out an application which has been declared admissible» — as in the present case — «shall be given in the form of a judgment» (see also Broniowski v. Poland (friendly settlement) [GC], No. 31443/96, §§ 32 — 33, ECHR 2005-IX).

B. Implications of the pilot-judgment procedure applied in the case

31. The present case has been examined under the pilot-judgment procedure in view of the Court's finding of a systemic problem underlying the violation of Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention in the applicant's individual case (see Hutten-Czapska, cited above, §§ 231 — 237 and Broniowski v. Poland [GC], No. 31443/96, § 190, ECHR 2004-V).

32. The Court identified the underlying problem as «a combination of restrictions on landlords' rights, including defective provisions on the determination of rent, which was and still is exacerbated by the lack of any legal ways and means enabling them at least to recover losses incurred in connection with property maintenance» (see Hutten-Czapska, cited above, § 237).

As regards the general measures to be applied by the Polish State to put an end to the systemic violation identified above, the Court, having regard to the social and economic impact of the violation, including the State's duties in relation to the social rights of other persons, considered that the respondent State «must above all, through appropriate legal and/or other measures, secure in its domestic legal system a mechanism maintaining a fair balance between the interests of landlords, including their right to derive profit from property, and the general interest of the community — including the availability of sufficient accommodation for the less well-off — in accordance with the principles of the protection of property rights under the Convention» (ibid., § 239).

33. One of the fundamental implications of the pilot-judgment procedure is that the Court's assessment of the situation complained of in a «pilot» case necessarily extends beyond the sole interests of the individual applicant and requires it to examine that case also from the perspective of the general measures that need to be taken in the interest of other potentially affected persons (see Hutten-Czapska, cited above, § 238; and Broniowski (friendly settlement), cited above, § 36).

Accordingly, in the context of a friendly settlement reached, as in the present case, after delivery of a pilot judgment on the merits of the case, the notion of «respect for human rights» requires the Court to examine the case also from the point view of «relevant general measures» (ibid.).

34. Indeed, it cannot be ruled out that even before any, or any adequate, general measures have been adopted by the respondent State in execution of a pilot judgment on the merits (Article 46 of the Convention), the Court might be led to give a judgment striking out the «pilot» application on the basis of a friendly settlement (Article 37 § 1 (b) and Article 39) or awarding just satisfaction to the applicant (Article 41) (see Broniowski (friendly settlement), cited above, § 36).

Nonetheless, in view of the systemic character of the shortcoming at the root of the finding of a violation in a pilot judgment, it is evidently desirable for the effective functioning of the Convention system that individual and general redress should go hand in hand. The respondent State has within its power to take the necessary general and individual measures at the same time and to proceed to a friendly settlement with the applicant on the basis of an agreement incorporating both categories of measures, thereby facilitating the performance of the respective tasks of the Court and the Committee of Ministers under Articles 41 and 46 of the Convention Conversely, any failure by a respondent State to act in such a manner necessarily places the Convention system under greater strain and undermines the principle of subsidiarity underlying the system (ibid.)

35. In these circumstances, in determining whether it can strike the present application out of its list pursuant to Article 39 and Article 37 § 1 (b) of the Convention on the ground that the matter has been resolved and that respect for human rights as defined in the Convention and its Protocols does not require the further examination of this case, the Court will have regard not only to the applicant's individual situation but also to measures aimed at resolving the underlying general defect in the Polish legal order identified in the principal judgment as the source of the violation found (see Broniowski (friendly settlement), cited above, § 37).

C. Terms of the friendly settlement agreed by the parties

36. The friendly settlement reached between the parties addresses the general as well as the individual aspects of the finding of a violation of the right of property under Article 1 of Protocol No. 1 made in the principal judgment. In particular, it is expressly stated in the general considerations for the agreement that the terms of the settlement are intended to take into account «not only the interests of the individual applicant, Mrs Hutten-Czapska, and the prejudice sustained by her as a result of the violation of her right of property found by the Court in this particular case, but also the interests and prejudice of complainants in similar applications pending before the Court or liable to be lodged with it», as well as «the obligation of the Polish Government under Article 46 of the Convention, in executing the principal judgment, to take not only individual measures of redress in respect of Mrs Hutten-Czapska but also general measures covering other landlords» (see clause 1 of the agreement in paragraph 27 above).

In consequence, the parties have recognised, for the purposes of their friendly settlement, the implications of the pilot-judgment procedure applied in the case.

1. General measures

37. Over the period following the delivery of the principal judgment the respondent State enacted several laws in the area of housing. They included an amending statute — «the December 2006 Amendment» — whereby a number of provisions of the 2001 Act, most notably on the determination of rent, the criteria for judicial control of rent increases and the civil liability of municipalities for failure to provide social accommodation to protected tenants, were repealed or changed with a view to implementing two judgments of the Polish Constitutional Court declaring the defective provisions of the 2001 Act unconstitutional (see paragraphs 8 — 21 above). As stated in the Preamble to the agreement, the December 2006 Amendment «was enacted with a view to taking account of the findings of the Court's principal judgment as well as the conclusions of the... recommendations and judgments by the Constitutional Court» and through the Amendment «the State introduced provisions enabling landlords to increase rent in order to cover the costs of maintenance of property, to obtain a return on capital investment and to receive „decent profit“ (see paragraph 27 above).»

Furthermore, the State introduced an information system for monitoring levels of rent within Poland, a tool designed to assist civil courts in resolving disputes arising from rent increases by landlords. It also set up a system of subsidies available to the local government or public benefit organisations for the construction of buildings or dwellings designated for social accommodation or other forms of accommodation for the less well-off (see paragraphs 14 and 21 above).

38. A few weeks after the conclusion of the agreement, the Government submitted to Parliament their Bill on Supporting Thermo-Modernisation and Renovations. This statute, if successfully passed by the legislature, will introduce, on the one hand, a system of subsidies for owners, securing to them so-called «renovation» and «thermo-modernisation» refunds of loans taken out for the purpose of renovating a building and, on the other, a special scheme of extra «compensatory refunds» of loans available to landlords whose property was subject to the restrictions imposed by the rent-control scheme under the 1994 and the 2001 Acts, from the date of the former Act's entry into force to the date of the entry into force of the Constitutional Court's judgment of 19 April 2005 (see paragraphs 22 — 26 above; and Hutten-Czapska, cited above, §§ 136 — 141).

39. In the principal judgment the Court found that «the violation of the right of property in the present case is not exclusively linked to the question of the levels of rent chargeable but, rather, consists in the combined effect of defective provisions on the determination of rent and various restrictions on landlords' rights in respect of termination of leases, the statutory financial burdens imposed on them and the absence of any legal ways and means making it possible for them either to offset or mitigate the losses incurred in connection with maintenance of property or to have the necessary repairs subsidised by the State in justified cases» (see Hutten-Czapska, cited above, § 224). The enactment of the December 2006 Amendment, together with the Government's undertaking to rapidly bring before Parliament their Bill concerning subsidies for owners (see paragraphs 11 and 22 above) and their commitment to continue the improvement of the housing situation and to secure to landlords «decent profit» from rent, «thereby creating conditions for them to be able to receive market-related rent» (see clause 7 (a) of the agreement in paragraph 27 above), are clearly aimed at removing the restrictive aspects of the 2001 Act which were mentioned in the principal judgment.

40. In particular, the new provisions introduced by the December 2006 Act clarifying the criteria for rent increases and enabling landlords to increase rent in order not only to cover costs of maintenance of property but also to receive a return on capital investment and «decent profit» seem to remove the previous legal obstacles to raising rent above rigid statutory percentage ceilings based solely on the so-called «3% reconstruction value of the dwelling», whatever the particular condition or characteristics of property. While the said «3%» remains as one of the points of reference, an increase in rent in order to secure «decent profit» has been recognised as a «justified case» where a landlord may legitimately raise the rent (see paragraphs 15 — 17). This, in comparison to the previous situation as described in the principal judgment (see Hutten-Czapska, cited above, §§ 71 — 146), must be seen as a significant improvement.

41. Furthermore, the Government's commitment in the agreement «to continue to implement as soon as possible all the necessary measures in respect of domestic law and practice as indicated by the Court in the fourth operative provision of the principal judgment» is supported by the list of effective actions aimed at securing in Poland's legal order a «mechanism maintaining a fair balance between the interests of landlords... and the general interest of the community» (see Hutten-Czapska, cited above, § 239; and paragraph 32 above), which they have taken after the delivery of the judgment. Certain steps have been made in relation to the development of social accommodation (see paragraph 14 above). The new rules enlarging the scope of the authorities' civil liability for failure to provide protected tenants with social accommodation enable landlords to recover compensation for losses incurred in that connection (see paragraphs 19 — 20 above). It is true that the results of the State's subsidies will be seen only in a longer time-frame. Nevertheless, these two measures in combination are evidently designed to remove the effects of the previous and remaining restrictions on the termination of leases and the eviction of tenants (see Hutten-Czapska, cited above, §§ 76 — 77, 79 and 87 — 89).

42. As regards the issue of relief for the violation of the right of property suffered by other persons affected by the operation of the rent-control scheme, it is to be noted that the Government, as confirmed by their declaration, have recognised their obligation to make available to such persons some form of redress for any damage caused by the impugned legislation (see clause 7 (b) of the agreement in paragraph 27 above). The Government considered that the refunds provided for in the Bill would afford appropriate redress to that end.

The Court observes that the relevant legislative process is under way and that the special scheme offering compensatory refunds to persons affected by the rent-control legislation is not included in the Bill but will be proposed later by the Government (see paragraphs 22 — 26 above). While the Government's proposal can obviously be regarded as an important step towards securing the requisite fair balance between the interests of landlords and the general interest of the community (see Hutten-Czapska, cited above, § 239, and paragraph 32 above), it will fall to the Committee of Ministers to assess what impact this measure would have — if adopted — on the implementation of the principal judgment.

43. By virtue of Article 46 of the Convention, it will be for the Committee of Ministers to evaluate the general measures adopted by the Polish State and their implementation as far as the supervision of the execution of the Court's principal judgment is concerned (see also Rule 43 § 3 of the Rules of Court).

However, the Court, in exercising its own competence to decide whether or not to strike the case out of its list under Article 37 § 1 (b) and Article 39 following the friendly settlement between the parties, will take into account the fact that the Government have demonstrated an active commitment to take measures aimed at resolving the systemic problem identified in the principal judgment and will rely on their actual and promised remedial action as a positive factor going to the issue of «respect for human rights as defined in the Convention and the Protocols thereto» (see Broniowski (friendly settlement), § 42).

The above remarks are without prejudice to the merits of any pending or future cases arising out the application of existing or future legislative enactments in this field.

2. Measures in the applicant's case

44. As to the reparation afforded to the individual applicant, the Court notes that the payment to be made by the Government covers the pecuniary damage sustained by her and the costs and expenses involved in the friendly-settlement proceedings, her remaining claims under Article 41 of the Convention having been addressed by the Court's awards in the principal judgment (see paragraph 3 in fine above).

D. Conclusion

45. In view of the foregoing and having regard to both the general measures for addressing the systemic problem identified by the Court in the principal judgment and the individual measures of redress afforded to the applicant under the terms of the agreement, the Court is satisfied that the settlement is based on respect for human rights as defined in the Convention or its Protocols (Article 37 § 1 in fine of the Convention and Rule 62 § 3 of the Rules of Court).

46. Accordingly, the case should be struck out of the list.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

1. Takes note of the terms of the friendly-settlement agreement reached and of the modalities for ensuring compliance with the undertakings referred to therein (Rule 43 § 3 of the Rules of Court);

2. Decides to strike the application out of its list of cases.

Done in English and in French, and notified in writing on 28 April 2008, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

Deputy Registrar

In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following separate opinions are annexed to this judgment:

(a) separate opinion of Judge Zagrebelsky joined by Judge Jaeger;

(b) concurring opinion of Judge Ziemele.

M.O.B.

SEPARATE OPINION OF JUDGE ZAGREBELSKY JOINED BY JUDGE JAEGER

(Translation)

I regret that I am unable to adhere to the reasoning adopted by the majority of the Grand Chamber.

The acceptance of the agreement between the applicant and the Government does not pose any problems in my opinion. The applicant has obtained nearly everything she sought. The fact that the Court has already found a violation of Article 1 of Protocol No. 1 in the applicant's case and has given ample reasons for that finding means that there is no cause to continue the proceedings in the interests of respect for human rights (Article 37 of the Convention). A judgment dealing solely with the award to be made for pecuniary damage, the only issue that still had to be resolved, would be of no interest. Indeed, that is the reason why I voted in favour of striking the application out of the list of cases following the conclusion of the friendly settlement. In my view, that conclusion should also have been reached even if the Government had done nothing, in terms of taking general measures, after the judgment on the merits.

However, the interest of the present judgment and the reason for my separate opinion plainly lie elsewhere, as the lengthy statement of facts and the Court's arguments indicate. The main issue relates to the measures taken and to be taken by the State in order to afford redress for the violations of Article 1 of Protocol No. 1 that have already occurred and to prevent any breaches that might occur in future. Such measures, at this stage of the proceedings, have no connection with the applicant's situation.

The Court's focus on general measures is naturally linked to the systemic nature of the violation and to the so-called pilot-judgment procedure, whereby it adjourns its examination of applications concerning similar complaints to those being dealt with in the «pilot» case. Adjournment is clearly justified by the capacity of the measures to be taken by the Government to resolve the systemic problem and to afford redress for violations forming the subject of pending cases. Indeed, following the logic behind the pilot-judgment procedure, the Court took care in its judgment in Broniowski v. Poland (merits) ([GC], No. 31443/96, § 194, ECHR 2004-V) to explain the precise scope of the general measures to be taken, in stating that «the respondent State must, primarily, either remove any hindrance to the implementation of the right of the numerous persons affected by the situation found, in respect of the applicant, to have been in breach of the Convention, or provide equivalent redress in lieu».

Poland has abandoned the collectivist communist system and moved to a market economy, the fundamental requirement of which is the right to private property. It is now in the process of transforming its economic system. The social problems arising during the transition are obviously complex, so it is understandable that they cannot be addressed from one day to the next. The Constitutional Court has already found on many occasions that the statutory rent system is unconstitutional. Our Court's judgment on the merits has therefore encountered a climate favourable to the reforms needed to overhaul the Polish system in accordance with the country's new political, social and legal order. It is thus perfectly natural that a number of legislative measures have been taken and that others are envisaged in the Government's programme of action.

But from the Court's point of view, what can be said of the impact of the measures that have been taken and are envisaged on pending (adjourned) cases and on similar applications that might be lodged in future?

The reply, to my mind, is clear. The Court is not competent (and does not have the necessary knowledge) to express a view in the abstract and in advance on the consequences of the reforms already introduced in Poland and to give a vague positive assessment of a legislative development whose practical application might subsequently be challenged by new applicants. What, for example, is «decent profit», as referred to in the Constitutional Court's judgments and the statements by the Government in the friendly settlement? What is its value in relation to the claims that a Polish landlord might submit to the Court, which would then have to examine and rule on them? And what is the relevance in the present judicial proceedings of the Government's promises «to continue to implement as soon as possible...» or «to continue their endeavours...»?

These, to my mind, are undertakings which could be taken into consideration by the Committee of Ministers in its initial interim resolution. The Court, however, should be wary of making comments on that issue, both on account of the need to exercise caution in relation to future applications it might have to examine impartially in adversarial proceedings and so as not to disturb unduly the balance provided in the Convention system between its own role and that of the Committee of Ministers.

Furthermore, I consider it relevant to draw attention, mutatis mutandis, to the Court's approach in its judgment in Verein gegen Tierfabriken Schweiz (VgT) v. Switzerland (No. 32772/02, 4 October 2007 — now referred to the Grand Chamber), where it did not conceal its somewhat critical view of a decision by the Committee of Ministers to close its procedure for supervising the execution of a judgment of the Court solely on the basis of «the existence of the remedy of a request for revision, without awaiting its outcome». The difference between a «possibility» or «undertaking» and its «realisation», again following the logic behind the pilot-judgment procedure, should in my view be taken into account in connection with the criteria for assessing a friendly settlement, as adopted by the Court in Broniowski v. Poland (friendly settlement) ([GC], No. 31443/96, § 36, ECHR 2005-IX). The Court observed in that case that «in view of the systemic or structural character of the shortcoming at the root of the finding of a violation in a pilot judgment, it is evidently desirable for the effective functioning of the Convention system that individual and general redress should go hand in hand» (see also Wolkenberg and Others v. Poland (dec.), No. 50003/99, § 35, 4 December 2007).

However, similar cases already before the Court which have been adjourned (see paragraph 247 of the judgment on the merits) pending a solution in the form of Government initiatives following the pilot judgment are not affected in any way by the reforms introduced in Poland. I am referring to the fact that the applicants in such cases are seeking compensation for a violation of which they claim to be the victims.

In the present case, the Government's response is to be found at the end of the friendly settlement, where they acknowledge «their obligation to make available to other persons in a similar situation some form of redress for any damage caused to them...». However, the Government add that they «consider that the measures provided for in the above-mentioned Bill will be capable of furnishing appropriate redress». A Bill, then, which is already appropriate and sufficient in their view, but whose content, it must be added, may change during its passage through Parliament, and which the applicants concerned will have had no opportunity to discuss (even less than Mrs Hutten-Czapska). I have no difficulty in concluding that, for the time being, there will be no impact on the other cases, which will consequently remain pending ten years after being brought before the Court.

The Court adopted the pilot-judgment procedure (with, as its corollary, the individual yet at the same time «pilot» friendly settlement) in an effort «to facilitate the most speedy and effective resolution of a dysfunction established in national human rights protection. Once such a defect has been identified, it falls to the national authorities, under the supervision of the Committee of Ministers, to take, retroactively if appropriate..., the necessary remedial measures in accordance with the subsidiary character of the Convention, so that the Court does not have to repeat its finding in a lengthy series of comparable cases» (see Broniowski (merits), cited above, § 193). That objective has clearly not been achieved. As is rightly pointed out in paragraph 43 of the judgment in the present case, when the Court resumes its examination of the pending cases, it will review them on a case-by-case basis, as usual.

As to the «effective resolution of a dysfunction established» and the solution of the problem in relation to other applicants, the effect I can see is a weakening — at least in terms of length of proceedings — of the protection of the rights of individuals availing themselves of their right of access to the Court (Article 34 of the Convention) and, as a consequence, an unjustified advantage for the respondent Government, who have had the good fortune to see the Court adopt the pilot-judgment procedure and adjourn its examination of other cases. For no apparent reason, other Governments in other situations involving a systemic violation have not been so fortunate (see Scordino v. Italy (No. 1) [GC], No. 36813/97, ECHR 2006-V, or Driza v. Albania, No. 33771/02, 13 November 2007).

I should like to add a few concluding remarks. A procedure such as the one which resulted in the Court's judgment in the present case, and which took on the aspect of a Committee of Ministers procedure, calls into question the Court's role and authority without entailing any benefits for applicants, the functioning of the Court and human-rights protection in general. Execution of the operative provisions of the pilot judgment will still have to wait, notwithstanding the positive attitude of the respondent Government and the Court's direct involvement through the negotiation of a friendly settlement, which in turn purports to be of a «pilot» and hence «systemic» nature. The Court has included in the operative provisions of the pilot judgment an obligation for the State to take general measures to remedy the systemic problem and links its acceptance of the friendly settlement to the implementation of such measures, yet at the same time, and not without some contradiction, it confines itself to taking note of (and appreciating) what is merely the start of a course to be pursued.

In my view, the judgment in the present case raises the issue of whether the operation of the pilot-judgment procedure, with the adjournment of similar cases, has proved to be coherent and productive in relation to the aims pursued by the Court.

CONCURRING OPINION OF JUDGE ZIEMELE

I voted with the majority in favour of striking the application out of the list of cases in view of the friendly settlement reached by the parties (see Article 37 § 1). Nevertheless, the hesitations of Judges Zagrebelsky and Jaeger in their separate opinions are important. They raise the questions of the basis and the scope of the Court's competence as concerns the assessment of general measures «aimed at resolving the underlying general defect in the... legal order» (see Broniowski v. Poland (friendly settlement) [GC], No. 31443/96, § 37, ECHR 2005-IX) of the respondent State, in particular for the purposes of the friendly settlement in such circumstances as those presented by the Hutten-Czapska case.

As to the basis of the Court's competence, the arguments that have been used so far by the Court in explaining its approach in so-called pilot judgment cases may be summed up as follows.

First of all, the Court explains that the notion of «respect for human rights» requires it to examine cases from the point of view of «relevant general measures» (ibid., § 36). Secondly, in the Broniowski case the Court, by reference to the Committee of Ministers' Resolution (Res(2004)3) of 12 May 2004 and Recommendation (Rec (2004)6) of the same day, pointed out that under Article 46 it could indicate the type of measure that the respondent State might take to put an end to the systemic situation (see Broniowski v. Poland [GC], No. 31443/96, §§ 189 — 194, ECHR 2004-V). Thirdly, through the development of the relevant case-law the Court has already created a legal basis for the assessment of cases disclosing a systemic problem.

In my view the development of the so-called pilot-judgment procedure is also linked to the notion of inherent powers of an international court. The international courts, including the European Court of Human Rights, have resorted to these powers on a regular basis. Indeed, the Court can resort to its inherent powers to make the assessment of general measures part of a friendly settlement, especially where respect for human rights so requires. Furthermore, it should not be overlooked that important elements of State consent are present allowing the Court to take this direction, not least because the invitation to the Court to identify an underlying systemic problem and its source passed through the procedure adopted in the Committee of Ministers for important matters (see Article 15 (b) and Article 20 (a) of the Statute of the Council of Europe).

---

---