Постановление ЕСПЧ от 12.06.2014

«Дело „Библейский центр Чувашской Республики (Biblical Centre of the Chuvash Republic) против Российской Федерации“ (жалоба № 33203/08) [рус., англ.]»

БИБЛЕЙСКИЙ ЦЕНТР ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ (BIBLICAL CENTRE OF THE CHUVASH REPUBLIC) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (Жалоба № 33203/08)

АННОТАЦИЯ ДЕЛА

Дело касается ликвидации протестантской церкви на том основании, что она занималась религиозным образованием без лицензии и создала воскресную школу для детей, которая не была надлежащим образом оборудована.

Заявителем является российская религиозная организация «Библейский центр христиан веры евангельской (пятидесятников) Чувашской Республики». Она принадлежала к движению пятидесятников христианской веры и была зарегистрирована в качестве религиозной организации в ноябре 1991 года и основала Библейский колледж и воскресную школу в 1996 году. Однако вслед за проведенными в апреле и мае 2007 года проверками Библейского центра внутригосударственные суды вынесли решения против организации-заявительницы в двух разбирательствах по делу об административном правонарушении за осуществление Библейским центром образовательной деятельности без специального разрешения и за нарушение санитарно-гигиенических норм и требований. На этом основании Верховный суд Чувашской Республики удовлетворил заявление прокурора о ликвидации организации-заявительницы в августе 2007 года, и она была незамедлительно ликвидирована после отклонения ее кассационной жалобы в октябре 2007 года.

Ссылаясь, в частности, на статью 9 Конвенции (свобода мысли, совести и религии) во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции (свобода собраний и объединений), организация-заявительница жалуется на решение о ее ликвидации и на вытекающее из этого ограничение прав на обучение своих последователей.

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

БИБЛЕЙСКИЙ ЦЕНТР ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ (BIBLICAL CENTRE OF THE CHUVASH REPUBLIC) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (Жалоба № 33203/08) <1>

ПОСТАНОВЛЕНИЕ <2>

(Страсбург, 12 июня 2014 года)

---

<1> Перевод с английского Г.А. Николаева.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 13 октября 2014 г. в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Библейский центр Чувашской Республики против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой в составе:

Изабель Берро-Лефевр, Председателя Палаты,

Элизабет Штейнер,

Ханлара Гаджиева,

Мирьяны Лазаровой Трайковской,

Юлии Лафранк,

Паулу Пинту ди Албукерки,

Дмитрия Дедова, судей,

а также при участии Серена Нильсена, Секретаря Секции Суда,

заседая за закрытыми дверями 20 мая 2014 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобой № 33203/08, поданной против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) российской религиозной организацией «Библейский центр Чувашской Республики христиан веры евангельской (пятидесятников)» (далее — организация-заявительница, или Библейский центр) 15 апреля 2008 г.

2. Интересы организации-заявительницы представлял Р. Маранов, адвокат Славянского правового центра в г. Москве. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным.

3. 30 августа 2010 г. Европейский Суд коммуницировал жалобу властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

A. Учреждение и деятельность Библейского центра

4. 21 ноября 1991 г. Чувашская христианская миссия «Голос истины» была зарегистрирована в качестве религиозной организации в соответствии с Законом РСФСР о религии от 25 октября 1990 г. <3>. Она принадлежала к движению пятидесятников Христианской Церкви.

---

<3> Так в оригинале. Точнее, в соответствии с Законом РСФСР от 25 октября 1990 г. № 267-1 «О свободе вероисповеданий» (примеч. переводчика).

5. 24 ноября 1998 г. в связи со вступлением в силу нового Закона о религии от 26 сентября 1997 г. <1> организация-заявительница была переименована в Библейский центр Чувашской Республики христиан веры евангельской (пятидесятников).

---

<1> Так в оригинале. Точнее, Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях». Далее название будет приводиться как в оригинале Постановления (примеч. переводчика).

6. В соответствии с пунктом 2.2 устава организации-заявительницы одним из направлений деятельности Библейского центра было создание образовательных учреждений по подготовке служителей церкви, организация конференций и семинаров, проведение лекций. Для этой цели Библейский центр имел право создавать учреждения профессионального религиозного образования, духовные образовательные учреждения, включая воскресные школы для детей и молодежи, и учреждать некоммерческие организации в образовательных целях (пункт 2.3 устава).

7. 20 января 1996 г. Библейский центр основал Средне-Волжский библейский колледж и воскресную школу, которые не были зарегистрированы в качестве юридических лиц.

8. Воскресная школа не имела как таковой организованной структуры. Занятия проводились один раз в неделю с детьми прихожан во время посещения их родителями церковной службы. Родители поочередно проводили занятия с детьми, читали и вместе с детьми обсуждали текст Библии. Посещение школы было бесплатным. Набор в штат сотрудников не производился.

9. Библейский колледж набирал студентов из религиозных организаций, также относившихся к движению пятидесятников, но расположенных в других регионах Российской Федерации. Студенты обучались по следующим направлениям подготовки: евангелисты-служители, евангелисты-пастыри, евангелисты-проповедники, евангелисты-миссионеры, учителя детских воскресных школ, регенты, библейские сурдопереводчики, руководители молодежи. В колледже преподавались такие дисциплины, как богословие (вероучение), экзегетика (толкование религиозных текстов), гомилетика (обучение и подготовке и чтению наставлений), апологетика (защита христианской веры), история христианства, основы педагогики, теория музыки, меморизация и другие. После завершения учебного курса студенты получали документ, называемый «диплом», который подтверждал прохождение обучения по отдельным предметам. Обучение в колледже было бесплатным.

B. Проверка Библейского центра и производство по делу об административном правонарушении

10. В апреле и мае 2007 года прокурор г. Новочебоксарска совместно с Государственной противопожарной службой г. Новочебоксарска и Роспотребнадзором <2> провели инспекцию помещений, занимаемых организацией-заявительницей с целью проверки соблюдения требований законодательства об образовании, свободе совести и религиозных объединениях. Основания проверки не разглашались.

---

<2> Так в оригинале. Имеется в виду Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Чувашской Республике — Чувашии (примеч. редактора).

11. 2 мая 2007 г. прокурор г. Новочебоксарска потребовал от директора Библейского центра предоставить в течение двух дней подробную информацию о деятельности воскресной школы и Библейского колледжа, включая перечень преподаваемых дисциплин и списки имен преподавателей и всех студентов, как обучающихся в настоящее время, так и уже завершивших обучение.

12. 10 мая 2007 г. Государственной противопожарной службой был оформлен акт об обнаружении следующих нарушений правил пожарной безопасности:

(a) наличие металлических решеток на окнах;

(b) отсутствие автоматической пожарной сигнализации с детекторами дыма;

(c) отсутствие знаков противопожарной безопасности.

13. В письме от 11 мая 2007 г. Роспотребнадзор доложил прокурору г. Новочебоксарска о следующих нарушениях:

(a) учебные классы не оборудованы удобными рабочими местами в соответствии с ростом студентов и с учетом хорошей видимости и слышимости, вместо этого стояли обычные парты;

(b) стены обклеены бумажными обоями, которые не подлежат влажной уборке;

(c) линолеум на полу не обеспечивает достаточного уровня защиты от холода;

(d) на подоконниках стоят цветы в горшках;

(e) двери в мужской и женский туалеты не оборудованы замками, отсутствует комната личной женской гигиены;

(f) отсутствует отдельный туалет для персонала;

(g) описания содержания преподаваемых дисциплин, методическая литература и расписания занятий не соответствуют санитарно-гигиеническим требованиям;

(h) снабжение студентов питанием и его состав не согласованы с Роспотребнадзором.

14. Все указанные нарушения были установлены на основании утвержденных государственных санитарно-гигиенических норм и правил, обязательных для государственных учебных заведений и профессиональных курсов.

15. 28 мая 2007 г. прокурор г. Новочебоксарска, руководствуясь частью 1 статьи 19.20 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, возбудил производство по делу об административном правонарушении в отношении директора Библейского центра за осуществление Центром образовательной деятельности без специального разрешения (лицензии). 10 июля 2007 г. мировой судья судебного участка № 4 г. Новочебоксарска заслушал обвинение и признал директора виновным в указанном правонарушении. Судья установил, в частности, следующее:

«Прокуратурой г. Новочебоксарска была проведена проверка [Библейского центра], в результате которой было выявлено, что образовательный процесс [в Библейском центре] проводился по специальной образовательной программе и в соответствии с расписанием занятий штатными преподавателями на возмездной основе. Оценка знаний студентов проводилась по пятибалльной шкале или по принципу „зачет-незачет“, после завершения курса студенты получали дипломы... Данные обстоятельства указывают на то, что Библейский центр занимался образовательной деятельностью, которая не указана в его уставе...»

В Законе «Об образовании» (Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 г. № 3266-I) под образованием понимается целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества и государства, сопровождающийся констатацией достижения установленных государством образовательных уровней... В соответствии с пунктом 1 статьи 17 Закона об образовании образовательные учреждения приобретают право заниматься образовательной деятельностью при наличии соответствующего разрешения (лицензии)... По материалам дела у Центра не было соответствующей лицензии...».

16. Судья не принял во внимание довод директора о том, что деятельность Библейского центра не подпадала под определение, содержащееся в Законе «Об образовании», и установил, что определение «не может быть использовано для описания образовательной деятельности, которая проводится в нарушение Закона об образовании». На директора был наложен штраф в размере 10 000 рублей.

17. В своей жалобе директор указывал, что Закон «Об образовании» устанавливал особые уровни образования (основное и среднее общее образование, начальное, среднее и высшее профессиональное образование и послевузовское профессиональное образование), ни один из которых не был указан в образовательных программах или дипломах Библейского центра. Религиозное обучение и наставление последователей не входило в рамки Закона «Об образовании» и не подлежало лицензированию.

18. 31 июля 2007 г. Новочебоксарский городской суд оставил без изменения решение суда первой инстанции, кратко изложив свою позицию, без подробного рассмотрения доводов директора.

19. По параллельно рассматриваемому делу 10 июля 2007 г. тот же городской суд признал организацию-заявительницу виновной в административном правонарушении, выразившемся в нарушении санитарно-гигиенических норм и правил по всем пунктам, указанным Государственной противопожарной службой и Роспотребнадзором. Городской суд выдал предупреждение организации-заявительнице.

20. 2 августа 2007 г. Верховный суд Чувашской Республики в краткой форме отклонил жалобу организации-заявительницы, в которой последняя утверждала, что санитарные нормы, обязательные для государственных учебных заведений, неприменимы к воскресной школе и Библейскому колледжу.

C. Ликвидация Библейского центра

21. 28 мая 2007 г. прокурор г. Новочебоксарска подал заявление о ликвидации Библейского центра. В основу его требования были положены результаты двух проведенных проверок, описанных выше, и утверждение о незаконности образовательной деятельности, проводимой Библейским колледжем и воскресной школой. По его мнению, такая деятельность «нарушала право неопределенного круга лиц на получение образования в условиях, гарантирующих безопасность, улучшение здоровья и возможность противостоять негативному влиянию вредных факторов».

22. В своем отзыве на заявление прокурора директор Библейского центра утверждал, что организация-заявительница проводила только религиозное обучение своих последователей и не занималась официальной образовательной деятельностью. Он просил суд отказать в удовлетворении заявления и указывал на то, что суд вправе вынести частное определение об обязании Библейского центра привести свою деятельность в соответствие с требованиями закона. Он указывал, что в ответ на заявление прокурора Библейским центром были незамедлительно утверждены Правила обучения в форме лекций и семинаров, в которых исключалось использование таких допускающих двоякое толкование терминов, как «колледж», «диплом» и прочие.

23. Прокурор г. Новочебоксарска принимал участие в судебном заседании 3 августа 2007 г. Отвечая на вопросы директора Библейского центра, он признал, что целью первоначальных проверок было выявление в деятельности Библейского центра признаков экстремизма и что он подал представление о его ликвидации, поскольку «это входит в его компетенцию».

24. Представительница Федеральной регистрационной службы, органа, уполномоченного на регистрацию религиозных организаций, принимала участие в заседании в качестве третьего лица. Она заявила, что в Чувашской Республике были зарегистрированы 270 религиозных организаций. Когда ее спросили, имелись ли лицензии у этих организаций для их воскресных школ, она ответила, что большинство из них относилось к Православной церкви, что давало им право вести такую деятельность на основании «стандартного православного устава».

25. 3 августа 2007 г. Верховный суд Чувашской Республики принял решение о ликвидации организации-заявителя и ее исключении из Единого государственного реестра юридических лиц. Изучив документы из архива Средне-Волжского библейского колледжа, суд признал, что частично деятельность колледжа заключалась в проведении одноразовых семинаров и конференций, для чего лицензия не требуется. Тем не менее организационная структура Библейского колледжа, расписание занятий, трудовые договоры с преподавателями, списки студентов и выдаваемые им дипломы стали для Верховного суда очевидным свидетельством того, что колледж осуществлял образовательную деятельность, для ведения которой необходимо специальное разрешение (лицензия). Ни Библейский центр, ни Библейский колледж не были зарегистрированы в качестве образовательных учреждений и не получали лицензий на ведение образовательной деятельности. Соответственно, они действовали с нарушением требований статьи 33 Закона «Об образовании» и статьи 19 Закона о религии.

26. Что касается воскресной школы, Верховный суд установил, что содержание и характер религиозного образования среди детей определяются религиозной организацией, которая проводит такое обучение. Вместе с тем материальные условия религиозного образования должны быть совместимы с санитарно-гигиеническими нормами и иными требованиями, предъявляемыми к образовательным учреждениям. Верховный суд решил, что вышеуказанные решения суда от 10 и 31 июля 2007 г., которые получили преюдициальное значение, в достаточной степени доказывают, что Библейский колледж осуществлял образовательную деятельность без требуемой лицензии и что условия, в которых обучались студенты в воскресной школе и Библейском колледже, не соответствовали санитарным стандартам.

27. Верховный суд постановил, что проводившаяся организацией-заявителем без лицензии образовательная деятельность привела к «грубому длящемуся нарушению» требований Закона «Об образовании» и Закона о религии и, руководствуясь пунктом 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и пунктом 1 статьи 14 Закона о религии, принял решение о ликвидации организации-заявительницы.

28. 16 октября 2007 г. Верховный Суд Российской Федерации, заседая коллегией из трех судей в составе Кн. (председательствующего), П. и Б., отказал организации-заявительнице в удовлетворении кассационной жалобы на решение о ликвидации, отклонив доводы, изложенные в жалобе, без их подробного рассмотрения.

II. Соответствующие внутригосударственное законодательство и практика

A. Конституция Российской Федерации

29. Статья 28 гарантирует свободу вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

B. Гражданский кодекс Российской Федерации

30. Второй абзац пункта 2 статьи 61 ГК РФ <1> устанавливает, что юридическое лицо может быть ликвидировано по решению суда в случаях:

---

<1> В редакции Федерального закона от 10 января 2006 г. № 18-ФЗ. В действующем ГК РФ (в редакции Федерального закона от 5 мая 2014 г. № 99-ФЗ), в пункте 2 статьи 61, отсутствует второй абзац (примеч. редактора).

«...осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии), либо запрещенной законом, либо с нарушением Конституции Российской Федерации, либо с иными неоднократными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов...».

C. Закон о религии (Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ)

31. Соответствующие положения Закона о религии предусматривают следующее:

«...Статья 5. Религиозное образование»

1. Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими...

3. Религиозные организации вправе в соответствии со своими уставами и с законодательством Российской Федерации создавать образовательные организации...

Статья 14. Приостановление деятельности религиозного объединения, ликвидация религиозной организации и запрет на деятельность религиозного объединения в случае нарушения ими [так в оригинале <2>] законодательства

---

<2> Это примечание Европейского Суда в тексте Постановления (примеч. редактора).

1. Религиозные организации могут быть ликвидированы:

• по решению их учредителей...
• по решению суда в случае неоднократных или грубых нарушений норм Конституции Российской Федерации, настоящего Федерального закона и иных федеральных законов...

2. Основаниями для ликвидации религиозной организации и запрета на деятельность религиозной организации или религиозной группы в судебном порядке являются:

• нарушение общественной безопасности и общественного порядка;
• действия, направленные на осуществление экстремистской деятельности;
• принуждение к разрушению семьи;
• посягательство на личность, права и свободы граждан;
• нанесение установленного в соответствии с законом ущерба нравственности, здоровью граждан, в том числе использованием в связи с их религиозной деятельностью наркотических и психотропных средств, гипноза, совершением развратных и иных противоправных действий;
• склонение к самоубийству или к отказу по религиозным мотивам от оказания медицинской помощи лицам, находящимся в опасном для жизни и здоровья состоянии;
• воспрепятствование получению обязательного образования;
• принуждение членов и последователей религиозного объединения и иных лиц к отчуждению принадлежащего им имущества в пользу религиозного объединения;
• воспрепятствование угрозой причинения вреда жизни, здоровью, имуществу, если есть опасность реального ее исполнения, или применения насильственного воздействия, другими противоправными действиями выходу гражданина из религиозного объединения;
• побуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей и совершению иных противоправных действий.

3. Органы прокуратуры Российской Федерации, федеральный орган государственной регистрации и его территориальные органы, а также органы местного самоуправления вправе вносить в суд представление о ликвидации религиозной организации либо о запрете деятельности религиозной организации или религиозной группы...

Статья 19. Духовные образовательные организации

1. Религиозные организации в соответствии со своими уставами имеют исключительное право создавать учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) для подготовки служителей и религиозного персонала.

2. Учреждения профессионального религиозного образования подлежат регистрации в качестве религиозных организаций и получают государственную лицензию на право осуществления образовательной деятельности...».

D. Закон Российской Федерации от 10 июля 1992 г. № 3266-I «Об образовании»

32. В преамбуле закона образование определяется как

«целенаправленный процесс воспитания и обучения в интересах человека, общества, государства, сопровождающийся констатацией достижения установленных государством образовательных уровней».

33. Статья 15 определяет общие требования к организации образовательного процесса. В пункте 4 указанной статьи предусмотрено, что освоение образовательных программ, в том числе профессионального образования, завершается обязательной итоговой аттестацией обучающихся.

34. Статья 17 и пункт 6 статьи 33 устанавливают, что образовательные учреждения получают право на ведение образовательной деятельности с момента выдачи разрешения (лицензии).

E. Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации»

35. Прокуроры надзирают за соблюдением Конституции Российской Федерации и иных законов федеральными и муниципальными органами и их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций (пункт 1 статьи 21).

36. Прокуроры имеют право возбуждать производство об административном правонарушении и предостерегать о недопустимости нарушения закона потенциальных правонарушителей (пункт 2 статьи 22). Прокуроры вправе, в частности, вносить представления об устранении выявленных нарушений (пункт 3 статьи 22).

F. Практика судов Российской Федерации

37. 20 февраля 2002 г. Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил в силе в последней инстанции решение Арбитражного суда Ярославской области от 20 декабря 2001 г. Указанным решением суда было отказано в удовлетворении заявления прокурора о выдаче предписания с требованием прекратить образовательную деятельность без лицензии в воскресной школе (медресе) Исламской религиозной организации мусульман г. Ярославля. Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа указал на то, что образовательный процесс в медресе не сопровождался итоговой аттестацией и выдачей документа об образовании и, следовательно, не подпадал под действие Закона «Об образовании».

38. Рассматривая вопрос о соответствии пункта 2 статьи 61 ГК РФ Конституции Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации дал следующие обязательные для применения разъяснения указанного пункта (Постановление от 18 июля 2003 г. № 14-П):

«...Отсутствие в пункте 2 статьи 61 Гражданского кодекса конкретного перечня положений, нарушение которых может привести к ликвидации юридического лица... не означает, что данная санкция может применяться по одному лишь формальному основанию — в связи с неоднократностью нарушений обязательных для юридических лиц правовых актов. Исходя из общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе наличия вины) и установленных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации критериев ограничения прав и свобод, соблюдение которых обязательно не только для законодателя, но и для правоприменителя [пункт 2 статьи 61 Гражданского кодекса], оспариваемая норма предполагает, что неоднократные нарушения закона в совокупности должны быть столь существенными, чтобы позволить арбитражному суду — с учетом всех обстоятельств дела, включая оценку характера допущенных юридическим лицом нарушений и вызванных им последствий, — принять решение о ликвидации юридического лица в качестве меры, необходимой для защиты прав и законных интересов других лиц...».

39. 10 июня 2008 г. Верховный Суд Российской Федерации, заседая коллегией из трех судей под председательством того же судьи Кн., и включающей того же судью П., которые принимали участие в деле организации-заявительницы (см. § 28 настоящего Постановления), слушали дело по жалобе на решение судьи Смоленского областного суда, которым было удовлетворено заявление прокурора о ликвидации Объединенной методистской церкви г. Смоленска, принятое на том основании, что детей в возрасте от 4 до 14 лет обучали Библии в воскресной школе без лицензии и с нарушением санитарных требований. Верховный Суд Российской Федерации отменил решение Смоленского областного суда по следующим основаниям:

«...Поскольку из материалов дела следует, что обучение детей религии в созданной Церковью воскресной школе... не сопровождалось завершением обязательной итоговой аттестацией и выдачей документа об образовании или квалификации, то указанный вид обучения не подпадает под данное в Законе „Об образовании“ понятие образовательной деятельности, право на ведение которой требует получения лицензии. Таким образом, у [областного] суда не было оснований для вывода о том, что обучение детей религии в указанной воскресной школе является образовательной деятельностью, и данный вывод [Верховный] суд считает ошибочным.»

Принимая во внимание, что... Объединенная методистская церковь г. Смоленска осуществляет свою деятельность в соответствии с уставом, а созданная при ней детская воскресная школа не является профессиональным религиозным учреждением для подготовки служителей и религиозного персонала, подлежащим лицензированию... а служит для обучения религии и религиозного воспитания [детей] последователей Объединенной методистской церкви г. Смоленска, то выявленные нарушения санитарных требований... не могут служить основанием для ликвидации религиозной организации».

G. Возобновление разбирательства дела во внутригосударственном суде

40. Статья 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) предусматривает следующее:

«...2. Вступившие в законную силу судебные постановления могут пересматриваться в следующих случаях:»

...2) [в связи с] новыми обстоятельствами — указанными в части четвертой настоящей статьи, возникшими после принятия судебного постановления и имеющими существенное значение для правильного разрешения дела обстоятельствами...

4. Новыми обстоятельствами являются:

...4) установление Европейским Судом по правам человека нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела в связи с принятием решения, по которому заявитель обращался в Европейский Суд по правам человека...».

41. Решением от 23 января 2012 г. Верховный Суд Российской Федерации принял решение о пересмотре дела о ликвидации Республиканской партии России в связи с Постановлением Европейского Суда по делу «Республиканская партия России против Российской Федерации» (Republican Party of Russia v. Russia) от 12 апреля 2011 г., жалоба № 12976/07 <1>, в котором Европейский Суд установил, в частности, нарушение статьи 11 Конвенции в отношении ликвидации партии-заявительницы.

---

<1> Опубликовано в «Бюллетене Европейского Суда по правам человека» № 12/2011.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение статьи 9 Конвенции в толковании во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции

42. Организация-заявительница обжаловала в соответствии со статьями 9, 11 и 14 Конвенции ограничение своих прав на обучение своих последователей и решение о ее ликвидации. Европейский Суд считает, что жалоба о ликвидации религиозной организации подлежит рассмотрению с точки зрения статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Религиозная община „Свидетели Иеговы“ в г. Москве против Российской Федерации» (Jehovah's Witnesses of Moscow v. Russia) от 10 июня 2010 г., жалоба № 302/02 <1>, § 103). Статья 9 Конвенции предусматривает следующее:

---

<1> Опубликовано в специальном выпуске «Российская хроника Европейского Суда» № 2/2011.

«1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.»

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц».

Статья 11 Конвенции предусматривает следующее:

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.»

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц...».

A. Приемлемость жалобы

43. Власти Российской Федерации утверждали, что жалоба является неприемлемой ratione temporis <2>, поскольку формуляр жалобы был получен Европейским Судом лишь 23 мая 2008 г., то есть более чем через семь месяцев после вынесения окончательного решения внутригосударственными судами.

---

<2> Ratione temporis (лат.) — «ввиду обстоятельств, связанных с временем», критерий времени, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (примеч. переводчика).

44. Организация-заявительница на это возразила, что жалоба была направлена факсимильной связью и почтовым отправлением 15 апреля 2008 г. и что она не была подана с нарушением срока.

45. Европейский Суд напоминает, что в соответствии с его утвердившейся практикой и пунктом 5 правила 47 Регламента Суда в редакции, действовавшей в период, относящийся к обстоятельствам дела, датой подачи жалобы признается дата первого обращения, указывающего на намерение подать жалобу и содержащего некоторое указание на характер жалобы. Такое первое обращение в принципе прерывает течение шестимесячного срока (см. Решение Европейского Суда по делу «Ярцев против Российской Федерации» (Yartsev v. Russia) от 26 марта 2013 г., жалоба № 13776/11, и Решение Европейского Суда по делу «Кемевуако против Нидерландов» (Kemevuako v. Netherlands) от 1 июня 2010 г., жалоба № 65938/09, § 19).

46. По настоящему делу жалоба была подписана 15 апреля 2008 г. и, согласно почтовому штемпелю на конверте, отправлена в ту же дату. Дата ее получения Европейским Судом являлась — и остается в соответствии с текущей редакцией Регламента Суда (см. подпункт «a» пункта 6 правила 47) — не имеющей значения для определения даты подачи жалобы, и возражение властей Российской Федерации по этому основанию является ошибочным. Окончательное решение внутригосударственного суда было вынесено 16 октября 2007 г., жалоба могла быть подана в течение шести месяцев с момента вынесения указанного решения. Жалоба, таким образом, не может быть отклонена как поданная с нарушением срока.

47. Европейский Суд полагает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо жалобы

1. Доводы сторон

48. Власти Российской Федерации утверждали, что решение о ликвидации организации-заявительницы в соответствии со статьей 61 ГК РФ и пунктом 1 статьи 14 Закона о религии было основано на совершении грубых и повторяющихся нарушений положений Закона о религии (пункт 2 статьи 19) и Закона «Об образовании» (пункт 6 статьи 33). Данные положения требуют, чтобы организация-заявительница была зарегистрирована в качестве образовательного учреждения и получила лицензию, и эти требования были доступны и предсказуемы для организации-заявительницы, которая не исполнила их. Внутригосударственные суды правильно учли в качестве доказательств повторяющихся и грубых нарушений законодательства Российской Федерации тот факт, что с 1997 года Библейский центр проводил обучение студентов без регистрации в качестве образовательного учреждения и без лицензии в помещениях, не соответствующих санитарным требованиям, что создавало угрозу жизни и здоровью учащихся. По утверждению властей Российской Федерации, организации-заявительнице неоднократно делались напоминания о том, что необходимо получить лицензию, и что ранее она признавалась виновной в административном правонарушении за нарушение вышеуказанных положений закона.

49. Власти Российской Федерации признали, что некоторые из предполагаемых нарушений санитарных требований, такие как отсутствие замков в туалетах или наличие цветов на подоконниках, могли быть легко устранены в минимальные сроки и с минимальными затратами. Они утверждали, однако, что, поскольку Библейский центр не был зарегистрирован в качестве образовательной организации с надлежащей лицензией, от него нельзя было требовать привести свои помещения в соответствие с требованиями, предъявляемыми к помещениям образовательных учреждений. Что касается суровости примененных санкций, власти Российской Федерации утверждали, что ликвидация организации-заявительницы произошла в связи с тем, что невозможно было прекратить деятельность только воскресной школы и колледжа, которые не были отдельно выделенными структурными подразделениями или юридическими лицами. Независимо от того, существовали ли иные способы обеспечить соблюдение требований закона, например, принуждение Библейского центра к получению лицензии на образовательную деятельность или устранение нарушений санитарных норм, решения внутригосударственных судов являются верными. Государство не вправе требовать от религиозной организации, которая не является образовательным учреждением, получения лицензии на образование. Власти Российской Федерации признали, что ликвидация организации-заявительницы повлияла на права верующих, но заявили, что последние могли собираться вместе как религиозная группа или основать религиозную организацию.

50. Организация-заявительница утверждала, что формулировка статьи 14 Закона о религии позволяла ликвидировать любую организацию по сугубо формальным и техническим основаниям. Она отрицала, что занималась образовательной деятельностью в смысле Закона «Об образовании», и обращала внимание на то, что власти Российской Федерации не смогли указать критерии во внутригосударственном законодательстве, по которым воскресная школа может быть классифицирована как образовательное учреждение. Кроме того, так как Библейский центр, по признанию властей Российской Федерации, не являлся образовательной организацией, несоответствие санитарным стандартам, обязательным для образовательных учреждений, не может быть вменено ему в вину.

51. Что касается вопроса о необходимости принятых мер, организация-заявительница утверждала, что истинной целью разбирательства было не обеспечение уважения прав студентов, а, скорее, ликвидация Библейского центра. Это подтверждалось тем фактом, что разбирательство осуществлялось в отношении Библейского центра, зарегистрированного в качестве юридического лица, а не в отношении воскресной школы или колледжа. У прокуратуры было право требовать приостановления любой деятельности организации-заявительницы, которую прокуратура посчитает незаконной. Вместе того, чтобы воспользоваться таким правом, прокурор потребовал ликвидации Библейского центра и настаивал на своем требовании даже после того, как организация-заявительница приняла меры по приведению своей деятельности в соответствие с законом. Организация-заявительница, наконец, оспаривала довод властей Российской Федерации о том, что верующие могли просто создать новую организацию как лицемерную попытку заявить, что право на свободу вероисповедания будет нарушено только в том случае, если все религиозные организации данного вероисповедания будут ликвидированы или запрещены.

2. Мнение Европейского Суда

52. Европейский Суд напоминает, что право верующих на свободу вероисповедания, которое включает право исповедовать свою религию совместно с другими, охватывает ожидание того, что верующим будет позволено свободно собираться в отсутствие произвольного государственного вмешательства. Решение о ликвидации религиозного объединения приравнивается к вмешательству в право на свободу религии в соответствии со статьей 9 Конвенции, истолкованной в свете права на свободу объединения, провозглашенного в статье 11 Конвенции (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Религиозная община „Свидетели Иеговы“ в г. Москве против Российской Федерации», §§ 99 - 103, с дополнительными отсылками).

53. Стороны пришли к согласию в том, что ликвидация организации-заявительницы представляла собой вмешательство в ее права, предусмотренные статьями 9 и 11 Конвенции. Суды страны приняли решение о ее ликвидации в соответствии с пунктом 2 статьи 61 ГК РФ и пунктом 1 статьи 14 Закона о религии, эти положения, соответственно, составляли законную основу вмешательства. Их заявленная цель, когда они принимали это решение, заключалась в том, чтобы ликвидировать образовательную деятельность без лицензии в неадекватных санитарных условиях, что означало, как можно понять, что вмешательство преследовало цели охраны здоровья и защиты прав и свобод других лиц, указанные в пунктах 2 статей 9 и 11 Конвенции, в качестве законных целей.

54. Европейский Суд прежде всего отмечает, что данная мера состояла в ликвидации религиозной организации-заявительницы, решение о которой вступило в силу незамедлительно, что являлось суровой мерой, влекущей значительные последствия для верующих (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Религиозная община „Свидетели Иеговы“ в г. Москве против Российской Федерации», § 102). Необходимы очень серьезные причины, обосновывающие столь резкую меру, чтобы ее можно было признать соразмерной преследуемой законной цели, ее применение является оправданным только в наиболее серьезных случаях. Европейский Суд должен рассмотреть вопрос о том, была ли в настоящем деле данная мера исключительно обусловлена «относимыми и достаточными» основаниями, и было ли вмешательство «пропорционально преследуемой законной цели» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация „Рино“ и другие против Швейцарии» (Association Rhino and Others v. Switzerland) от 11 октября 2011 г., жалоба № 48848/07, § 62, с дополнительными отсылками).

55. Организация-заявительница учредила Библейский колледж и воскресную школу в 1996 году и беспрепятственно управляла ими более 11 лет. Вопреки утверждениям властей Российской Федерации, не было представлено доказательств — ни во внутригосударственном разбирательстве, ни в Европейском Суде — что в период с 1996 по 2007 год они привлекались к ответственности за какие-либо нарушения или официально информировались о необходимости получения лицензии для осуществления деятельности.

56. Европейский Суд далее отмечает, что федеральный суд еще в 2002 году постановил, что обучение последователей в воскресной школе не относится к сфере действия Закона об образовании и не требует лицензии (см. § 37 настоящего Постановления). Кроме того, во внутригосударственном разбирательстве было заявлено, что в период, относящийся к обстоятельствам дела, другие религиозные организации в Чувашской Республике не имели лицензий на деятельность своих воскресных школ (см. § 24 настоящего Постановления). При таких обстоятельствах новое толкование Закона «Об образовании» в части обязательности лицензирования воскресных школ, предпринятое судами в настоящем деле, не было достаточно предсказуемым для организации-заявительницы, чтобы она могла предвидеть его применение и соответственно скорректировать свое поведение (см. противоположный пример в Постановлении Европейского Суда по делу «Коккинакис против Греции» (Kokkinakis v. Greece) от 25 мая 1993 г., § 40, Series A, № 260-A). Следует отметить в этом отношении, что примерно через девять месяцев после принятия решения, подтверждающего ликвидацию организации-заявительницы, Верховный Суд Российской Федерации, заседая в составе, включавшем двух из трех судей, которые рассматривали дело организации-заявительницы, изменил свою позицию относительно лицензирования воскресных школ, постановив, что обучение детей религии в таких школах не являлось образованием и что предполагаемые нарушения санитарных стандартов не могли оправдать ликвидацию религиозной организации (см. § 39 настоящего Постановления). Ни в одном из дел Верховный Суд Российской Федерации не указал мотивы, по которым он решил необходимым отойти от предыдущей практики и принять иное толкование тех же положений законодательства.

57. Таким образом, не было убедительно установлено, что организация-заявительница получила предварительное уведомление о том, что ее деятельность нарушала закон. Европейский Суд далее отмечает, что после выявления нарушений в ходе совместной проверки со стороны городской прокуратуры, органов пожарной безопасности и санитарии в начале мая 2007 года организации-заявительнице не было предоставлено время или тем более возможность устранить предполагаемые нарушения. Прокурор г. Новочебоксарска возбудил дело об административном правонарушении в отношении директора организации-заявителя в связи с осуществлением образовательной деятельности без лицензии 28 мая 2007 г., то есть в тот же день, когда он подал заявление о ликвидации (см. §§ 15 и 21 настоящего Постановления). Верховный суд Чувашской Республики принял решение о ликвидации Библейского центра всего лишь на следующий день после того, как тот же суд привлек организацию-заявительницу к ответственности за нарушение санитарных правил (см. §§ 20 и 25 настоящего Постановления). Подавая заявление о ликвидации, не дожидаясь исхода разбирательства по делу об административном правонарушении, власти страны продемонстрировали свою решимость в стремлении ликвидировать организацию-заявительницу. Власти Российской Федерации признали, что некоторые нарушения носили технический характер и легко могли быть устранены. Другие нарушение могли потребовать больше времени и ресурсов, но ничто не свидетельствовало о том, что какие-либо из них были неустранимыми или представляли явную и неизбежную угрозу для жизни и здоровья учащихся. В любом случае Европейский Суд полагает, что организации-заявительнице должен был быть предоставлен выбор между устранением предполагаемых нарушений и прекращением деятельности, связанной с обучением ее последователей.

58. Что касается довода властей Российской Федерации о том, что вопрос о наличии иных возможностей, помимо ликвидации организации-заявительницы, не имел значения для дела, поскольку суды страны имели формальные основания для принятия решения о ликвидации организации-заявителя, Европейский Суд напоминает, что для того, чтобы мера считалась пропорциональной и необходимой в демократическом обществе, должны отсутствовать иные средства достижения той же цели, которые будут сопряжены с менее серьезным вмешательством в соответствующее фундаментальное право. По мнению Европейского Суда, в целях соблюдения требования пропорциональности на власти возлагается бремя доказывания того, что подобные меры не были доступны (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Ассоциация „Рино“ и другие против Швейцарии», § 65).

59. Европейский Суд не убежден доводом властей Российской Федерации о том, что ликвидация зарегистрированной религиозной организации была необходима, поскольку воскресная школа или Библейский колледж не были зарегистрированы в качестве самостоятельных юридических лиц. Как следует из текста Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и решения федерального суда по ранее рассмотренному делу (см. §§ 36 и 37 настоящего Постановления), прокурор мог требовать прекращения любой деятельности, которую он считал вредной или незаконной. Прокурор мог потребовать реорганизации школы и колледжа, но он не использовал это полномочие и немедленно подал заявление о ликвидации. Организация-заявительница продемонстрировала добросовестное стремление устранить предполагаемое нарушение путем изменения своего устава, а также напомнила суду о его праве вынести частное определение, обязывающее ответчика исполнить требования закона вместо принятия решения о ее ликвидации (см. § 22 настоящего Постановления). Суды, тем не менее, удовлетворили заявление прокурора, не рассматривая последний довод. Кроме того, суды не пояснили, какие рассматривались иные, менее решительные меры для достижения заявленной цели защиты прав учащихся, и почему они были сочтены недостаточными. Соответственно, внутригосударственные власти не доказали, что ликвидация, которая подорвала само существо прав организации-заявительницы на свободу религии и объединения, была единственной возможностью для достижения преследуемых ими целей.

60. Наконец, Европейский Суд напоминает, что характер и суровость примененной санкции являются факторами, которые необходимо учитывать при оценке соразмерности вмешательства (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Партия „Рефах“ (Партия Благоденствия) и другие против Турции» (Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey), жалобы № 41340/98, 41342/98, 41343/98 и 41344/98, § 133, ECHR 2003-II). До принятия решения о ликвидации организация-заявительница существовала и законно действовала в Чувашской Республике в течение более чем 15 лет, с 1991 по 2007 год. Принятое внутригосударственными судами решение о ликвидации организации-заявительницы имело следствия в виде лишения ее правосубъектности и запрета осуществления прав, вытекающих из статуса юридического лица, таких как права владения имуществом или его аренды, пользования банковскими счетами и обеспечения судебной защиты общины, ее членов и имущества, которые, как последовательно указывал Европейский Суд, имеют важное значение для осуществления права исповедовать свою религию. Кроме того, в дополнение к тому, что вышеупомянутые права обычно сопутствуют статусу юридического лица, Закон о религии наделяет рядом прав зарегистрированные «религиозные организации» и прямо исключает возможность осуществления таких прав религиозными группами или нерелигиозными юридическими лицами. Исключительные права религиозных организаций, имеющих статус юридического лица, включают, в частности, такие основные аспекты религиозных функций, как право на учреждение мест поклонения, право на проведение богослужений в местах, доступных для общественности, а также право на производство, приобретение и распространение религиозной литературы, права на создание образовательных учреждений и поддержание контактов с целью международного обмена и конференций (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Свидетели Иеговы в Москве против Российской Федерации», § 102). Отсюда следует, что вследствие решений внутригосударственных судов Библейский центр прекратил существование в качестве зарегистрированной религиозной организации, и что группа христиан-пятидесятников, бывших ее членами, лишилась своего права исповедовать свою религию сообща с другими и осуществлять деятельность, являвшуюся непременным элементом их религиозных обрядов.

61. Европейский Суд уже пришел к выводу о том, что статья 14 Закона о религии предусматривает, что единственной санкцией, которую внутригосударственные суды могут применить к религиозным организациям за нарушение требований закона, является принудительная ликвидация. Закон не предусматривает возможности предупреждения или наложения штрафа. Санкция в виде ликвидации может применяться неизбирательно, без учета тяжести соответствующего нарушения (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Религиозная община „Свидетели Иеговы“ в г. Москве против Российской Федерации», § 159), что является практикой, которую Конституционный Суд Российской Федерации признал несовместимой с конституционным смыслом соответствующих положений не позднее 2003 года (см. § 38 настоящего Постановления). Принимая решение о ликвидации организации-заявительницы, внутригосударственные суды не учли практику Конституционного Суда Российской Федерации или относимые конвенционные стандарты, и их процесс принятия решений не включал анализ воздействия ликвидации организации-заявительницы на фундаментальные права верующих пятидесятников. В результате их решения положили конец существованию давно созданной религиозной организации и представляли собой наиболее суровую форму вмешательства, которое не может считаться соразмерным каким бы то ни было преследуемым законным целям.

62. Учитывая вышеизложенное, Европейский Суд полагает, что ликвидация организации-заявителя не была необходимой в демократическом обществе.

63. Соответственно, имело место нарушение статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции.

II. Применение статьи 41 Конвенции

64. Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

65. Организация-заявительница полагала, что установление нарушения само по себе было бы достаточной справедливой компенсацией.

66. Европейский Суд, соответственно, приходит к выводу, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсацией морального вреда, причиненного организации-заявительнице. Он также напоминает, что при установлении Европейским Судом нарушения у государства-ответчика возникает правовое обязательство в соответствии со статьей 46 Конвенции избрать под надзором Комитета министров меры общего и, если необходимо, индивидуального характера в рамках внутригосударственной правовой системы для того, чтобы устранить нарушение, установленное Европейским Судом, и возместить, насколько возможно, его последствия. В целом именно государство должно избрать средства для использования во внутригосударственном правопорядке, которые позволили бы исполнить его правовое обязательство, следующее из статьи 46 Конвенции. В настоящем деле Европейский Суд установил нарушение статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции, в части ликвидации организации-заявительницы, решение о которой было принято в рамках внутригосударственного разбирательства. Следует напомнить, что постановления Европейского Суда носят обязательный характер для Российской Федерации, и установление Европейским Судом нарушений Конвенции или Протоколов к ней является основанием для возобновления гражданских разбирательств в соответствии с пунктом 2 части второй и пунктом 4 части четвертой статьи 392 ГПК РФ и для пересмотра внутригосударственных судебных решений в свете конвенционных принципов, установленных Европейским Судом (см. §§ 40 и 41 настоящего Постановления). Европейский Суд полагает, что такой пересмотр являлся бы наиболее подходящим средством устранения нарушения, установленного им в настоящем Постановлении. Кроме того, у государства-ответчика остается свобода выбора любых других под наблюдением Комитета министров дополнительных средств в целях исполнения правового обязательства, вытекающего из статьи 46 Конвенции, при условии, что такие средства совместимы с выводами, содержащимися в постановлении Европейского Суда (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Религиозная община „Свидетели Иеговы“ в г. Москве против Российской Федерации», § 206, с дополнительными отсылками).

1. объявил жалобу приемлемой;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции, истолкованной во взаимосвязи со статьей 11 Конвенции;

3. постановил, что установление факта нарушения Конвенции само по себе является достаточной справедливой компенсаций морального вреда, понесенного заявителем.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 12 июня 2014 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FIRST SECTION

CASE OF BIBLICAL CENTRE OF THE CHUVASH REPUBLIC v. RUSSIA (Application No. 33203/08)

(Strasbourg, 12.VI.2014)

---

<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.

In the case of Biblical Centre of the Chuvash Republic v. Russia,

The European Court of Human Rights (First Section), sitting as a Chamber composed of:

Isabelle Berro — Lefèvre , President,

Elisabeth Steiner,

Khanlar Hajiyev,

Mirjana Lazarova Trajkovska,

Julia Laffranque,

Paulo Pinto de Albuquerque,

Dmitry Dedov, judges,

and Søren Nielsen, Section Registrar,

Having deliberated in private on 20 May 2014,

PROCEDURE

1. The case originated in an application (No. 33203/08) against the Russian Federation lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by the Russian religious organisation Biblical Centre of the Evangelical (Pentecostal) Christians of the Chuvash Republic («the applicant organisation» or «the Biblical Centre»), on 15 April 2008.

2. The applicant organisation was represented by Mr R. Maranov, a lawyer with the Slavic Centre for Law and Justice in Moscow. The Russian Government («the Government») were represented by Mr G. Matyushkin, the Representative of the Russian Federation at the European Court of Human Rights.

THE FACTS

I. The circumstances of the case

A. Founding and activities of the Biblical Centre

4. On 21 November 1991 the Chuvash Christian mission «Voice of Truth» was registered as a religious organisation under the RSFSR Religions Act of 25 October 1990. It belonged to the Pentecostal movement of the Christian faith.

5. On 24 November 1998, in connection with the enactment of a new Religions Act of 26 September 1997, the organisation was renamed the Biblical Centre of the Evangelical (Pentecostal) Christians of the Chuvash Republic (Библейский Центр Чувашской Республики Христиан веры евангельской (пятидесятников)).

6. Under paragraph 2.2 of the organisation's articles of association, one of the activities of the Biblical Centre was the establishment of educational institutions for training clergymen, organising conferences and seminars and lecturing. To that end the Biblical Centre had the right to found institutions of professional religious education, spiritual educational institutions, including Sunday schools for youth and children, and to establish non-commercial organisations pursuing educational aims (paragraph 2.3 of the articles).

7. On 20 January 1996 the Biblical Centre founded the Middle Volga Biblical College and a Sunday school, which were not registered as legal entities.

8. The Sunday school did not have any organised structure as such. It was held once a week as a means of keeping the children of parishioners occupied while the adults attended the religious service. Parents took turns to spend time with the children, to read and discuss the Bible with them. The school was free of charge and did not employ any staff.

9. The Biblical College recruited students from religious organisations belonging into the same Pentecostal denomination but located in different regions of Russia. Students were trained as evangelical attendants, pastors, preachers, missionaries, Sunday school teachers, preceptors, biblical signers for the deaf, and youth leaders. The subjects taught at the College included theology (dogma), exegesis (interpretation of religious texts), homiletics (the study of preparation and delivery of sermons), apologetics (defence of the Christian faith), history of Christianity, basics of pedagogy, theory of music, memorisation, and others. Upon completion of a training course, students obtained a document, referred to as a «diploma», which certified training in particular subjects. Education at the College was free of charge.

B. Inspections of the Biblical Centre and administrative proceedings

10. In April and May 2007 the Novocheboksarsk town prosecutor, together with the Novocheboksarsk Fire Inspection Service and the Consumer Protection Service, conducted an inspection of the applicant organisation's premises with the declared aim of verifying its compliance with the requirements of the legislation on education, freedom of conscience and religious associations. The grounds for the inspection were not revealed.

11. On 2 May 2007 the town prosecutor requested the director of the Biblical Centre to provide, within two days, detailed information about the activities of the Sunday school and Biblical College, including a list of subjects taught and the names of the teachers and all students, both past and present.

12. On 10 May 2007 the State Fire Inspection Service issued a formal note establishing the following violations of fire safety regulations:

(a) the windows of the premises were equipped with solid metal bars;

(b) an automatic fire alarm with smoke detectors was not installed;

(c) fire-safety signs were absent.

13. By letter of 11 May 2007, the Consumer Protection Service reported the following violations to the town prosecutor:

(a) students were not provided with comfortable work stations adapted to their height, sight and hearing; rudimentary benches were used instead;

(b) walls were covered with paper-based wallpaper which could not be wiped clean;

(c) linoleum on the floor did not offer sufficient protection against the cold;

(d) windows were decorated with flowers in pots;

(e) doors in the toilets for children of both sexes did not have locks; there was no personal-hygiene room for girls;

(f) the staff did not have a separate toilet;

(g) descriptions of course content, methodical literature and timetables did not refer to hygienic requirements;

(h) the delivery and composition of students' meals had not been agreed upon with the Consumer Protection Service.

14. All the violations were established by reference to the State-approved hygienic standards binding on institutions of public education and vocational training.

15. On 28 May 2007 the town prosecutor instituted administrative proceedings against the director of the Biblical Centre for allowing the Centre to conduct educational activities without authorisation (a licence), an offence under Article 19.20 § 1 of the Code of Administrative Offences. On 10 July 2007 the Justice of the Peace of the 4th Court Circuit of Novocheboksarsk heard the charge and found the director guilty of that offence. The Justice found, in particular, as follows:

«The Novocheboksarsk prosecutor's office inspected [the Centre] and discovered that the educational process [there] follows a specific educational programme and class schedule and is carried out by staff teachers in exchange for pay. Students' knowledge of subjects is evaluated on a five-point scale or with pass-fail marks; upon completion of a course students obtain a diploma... These elements indicate that the Biblical Centre engages in educational activities which are not listed in its articles of association...»

The Education Act (law No. 3266-I of 10 July 1992) defines education as the purposeful process of upbringing and learning in the interests of the individual, society and the State, accompanied by the confirmation of achievement of the educational levels established by the State... Pursuant to section 17 § 1 of the Education Act, an educational institution acquires the right to conduct educational activities upon receipt of authorisation (a licence)... As the materials in the case file show, the Centre has no such licence...»

16. The Justice rejected the director's argument that the activities of the Centre fell outside the scope of the definition contained in the Education Act, holding that the definition «may not be used to describe educational activities that are carried out in breach of the Education Act». The director was sentenced to pay a fine of 10,000 Russian roubles.

17. In his statement of appeal, the director pointed out that the Education Act established specific educational levels (basic and intermediate general education, basic, intermediate and higher professional education, and post-graduate professional education), none of which were mentioned in the Centre's programmes or diplomas. The religious instruction and guidance of followers fell outside the scope of the Education Act and were not subject to any licensing requirements.

18. On 31 July 2007 the Novocheboksarsk Town Court upheld the Justice's decision in a summary fashion, without addressing the director's arguments in detail.

19. In concurrent proceedings, on 10 July 2007 the same Town Court found the applicant organisation liable for the administrative offence of violating sanitary rules and hygienic requirements in respect of all the points identified by the State Fire Inspection Service and the Consumer Protection Service. The Town Court issued a warning to the applicant organisation.

20. On 2 August 2007 the Supreme Court of the Chuvash Republic summarily rejected the applicant organisation's statement of appeal, in which it maintained that the sanitary standards binding on State educational institutions were not applicable to the Sunday school and Biblical college.

C. Dissolution of the Biblical Centre

21. On 28 May 2007 the Novocheboksarsk town prosecutor filed a claim for dissolution of the Biblical Centre. He rested his claim on the findings of the two inspections, as described above, and the allegation of illegality of the educational activities conducted at the Biblical College and Sunday school. In his submission, such activities «violated the right of an indeterminate group of people to receive education in conditions that guarantee security, improvement of health and counter the negative influence of unhealthy factors».

22. In his comments on the prosecutor's application, the director of the Biblical Centre submitted that the applicant organisation merely dispensed religious instruction to its followers and did not provide formal education. He invited the court to reject the application and pointed out that the court could issue a separate decision ordering the Biblical Centre to bring its activities into conformity with the requirements of the law. He indicated that, in response to the prosecutor's claims, the Centre had promptly adopted the Rules on lecture- and seminar-based education, as a result of which it had eliminated the use of ambiguous terminology such as «college», «diploma», and others.

23. The town prosecutor participated in the hearing on 3 August 2007. Responding to questions from the director of the Biblical Centre, he admitted that the initial inspection had purported to uncover elements of extremism in the Centre's activities and that he had filed a claim for dissolution because «it was within his competence».

24. A representative of the Federal Registration Service, the entity in charge of the registration of religious organisations, took part in the proceedings as a third party. She stated that there were 270 registered religious organisations in the Chuvash Republic. When asked by counsel whether those organisations had licences for their Sunday schools, she replied that the majority of them were Orthodox parishes which were entitled to carry out such activities under the provisions of the «standard Orthodox statute».

25. On 3 August 2007 the Supreme Court ordered the dissolution of the applicant organisation and its removal from the State Register of Legal Entities. Having examined documents from the archive of the Middle Volga Biblical College, it acknowledged that some of the College's activities had been one-time seminars and conferences to which the licensing requirement did not apply. However, the organisational chart of the Biblical College, the class schedule, work contracts with teachers, lists of students and diplomas issued to them were held by the Supreme Court to be evidence of ongoing educational activities in the College for which it should have obtained authorisation (a licence). Neither the Biblical Centre nor the Biblical College were registered as an educational institution, nor had they obtained a licence for conducting educational activities. Accordingly, they had acted in breach of the requirements of section 33 of the Education Act and section 19 of the Religions Act.

26. With regard to the Sunday school, the Supreme Court found that the contents and nature of religious education dispensed to children may be determined by the religious organisation providing it. Nevertheless, the material conditions of religious education should be compatible with sanitary and hygienic standards and other requirements applicable to educational institutions. The Supreme Court held that the above-mentioned judgments of 10 and 31 July 2007, which had acquired the force of res judicata, were sufficient proof of both the fact that the Biblical College dispensed education without the required licence, and the fact that the conditions in which students were educated at the Sunday school and the Biblical College fell short of the sanitary standards.

27. The Supreme Court held that the educational activities conducted by the applicant organisation without a licence amounted to a «gross and repeated violation» of the requirements of the Education Act and Religions Act and ordered its dissolution on the basis of Article 61 § 2 of the Civil Code and section 14 § 1 of the Religions Act.

28. On 16 October 2007 the Supreme Court of the Russian Federation, sitting as a three-judge panel composed of Judges Kn. (President), P. and B., dismissed the applicant organisation's appeal against the dissolution decision, rejecting its arguments in a summary fashion.

II. Relevant domestic law and practice

A. Constitution of the Russian Federation

29. Article 28 guarantees freedom of religion, including the right to profess, either alone or in community with others, any religion or to profess no religion at all, to freely choose, have and share religious and other beliefs and manifest them in practice.

B. Civil Code

30. Article 61 § 2 (2) of the Civil Code establishes that a legal entity may be dissolved by a judicial decision in the following cases:

«...[it] carries out an activity without appropriate authorisation (a licence), or [engages in activity] that is prohibited by law or is in breach of the Russian Constitution, or [has committed] other repeated or gross breaches of law or other regulations...»

C. Religions Act (No. 125-FZ of 26 September 1997)

31. The relevant provisions of the Religions Act read as follows:

Section 5: Religious education

«1. Everyone has the right to receive religious education as a matter of choice, individually or in community with others.»

...

3. Religious organisations may establish educational institutions in accordance with their statutes and the legislation of the Russian Federation.»

Section 14: Suspension of the functioning of a religious association, dissolution of a religious association and banning of the activities of a religious association in the event they [sic] committed a breach of law

«1. Religious organisations may be dissolved:»

• by a decision of their founders...
• by a judicial decision in the event of repeated or gross violations of the provisions of the Russian Constitution, of this federal act or of other federal acts...

2. The grounds for dissolving a religious organisation and banning the activities of a religious organisation or a religious group by judicial decision are:

• breach of public security and public order;
• actions aimed at engaging in extremist activities;
• coercion into destroying the family unit;
• infringement of the personality, rights and freedoms of citizens;
• infliction of harm, established in accordance with the law, on the morals or health of citizens, including by means of narcotic or psychoactive substances, hypnosis, or committing depraved and other disorderly acts in connection with religious activities;
• encouragement of suicide or the refusal on religious grounds of medical assistance to persons in life- or health-threatening conditions;
• hindrance to receiving compulsory education;
• coercion of members and followers of a religious association and other persons into alienating their property for the benefit of the religious association;
• hindering a citizen from leaving a religious association by threatening harm to life, health, or property, if the threat can actually be carried out, or by application of force or commission of other disorderly acts;
• inciting citizens to refuse to fulfil their civil duties established by law or to commit other disorderly acts.

3. Prosecutor's offices of the Russian Federation, the federal registration authority and its regional divisions and local self-government authorities may file an application with a court to have a religious organisation dissolved or the activities of a religious organisation or religious group banned.»

Section 19: Institutions of professional religious education

«1. Religious organisations, in accordance with their statutes, have the exclusive right to found institutions of professional religious education (spiritual educational institutions) for the training of clergymen and religious staff.»

2. Institutions of professional religious education shall be registered as religious organisations and shall obtain a State licence to conduct educational activities.»

D. Education Act (No. 3266-I of 10 July 1992)

32. The preamble to the Act defines education as

«the purposeful process of upbringing and learning in the interests of the individual, society and the State, accompanied by a confirmation of achievement of the educational levels established by the State».

33. Section 15 sets out the general requirements on the organisation of the educational process. It provides, in paragraph 4, that the completion of the mandatory curriculum of, in particular, all types of vocational training must be accompanied by a mandatory final evaluation of students.

34. Sections 17 and 33 § 6 establish that educational institutions acquire the right to dispense education upon receipt of authorisation (a licence).

E. Prosecutors Act (Federal Law No. 2202-1 of 17 January 1992)

35. Prosecutors oversee compliance with the Russian Constitution and laws by State and municipal authorities and their officials, as well as by the governing bodies and directors of commercial and non-commercial associations (section 21 § 1).

36. Prosecutors have the right to institute administrative or other proceedings and to warn potential offenders that a breach of law is unacceptable (section 22 § 2). Prosecutors may, in particular, issue reports pertaining to the remedying of the violations uncovered (section 22 § 3).

F. Case-law of Russian courts

37. On 20 February 2002 the Federal Commercial Court of the Volga-Vyatka Circuit upheld at final instance a judgment of the Commercial Court of the Yaroslavl Region dated 20 December 2001, which rejected a prosecutor's application for a judicial order requiring the Islamic Religious Organisations of Yaroslavl Muslims to discontinue the unlicensed education of followers at a Sunday school (madrasa). The Federal Court pointed out that the education provided at the madrasa was not accompanied by a final evaluation and certification and therefore fell outside the scope of the Education Act.

38. Examining the compatibility of Article 61 § 2 of the Civil Code with the Constitution, the Constitutional Court gave the following binding interpretation of this provision (judgment No. 14-P of 18 July 2003):

«The fact that Article 61 § 2 of the Civil Code does not contain a specific list of provisions whose breach may entail dissolution of a legal entity... does not imply that this sanction can be applied on formal grounds only, in the event of a repeated violation of regulations that are binding on legal entities. Taking into account the generally accepted principles of legal liability (including the presence of mens rea) and the criteria for restricting rights and freedoms enunciated in Article 55 § 3 of the Constitution, which are binding both on lawmakers and law enforcement authorities, [Article 61 § 2 of the Civil Code] presupposes that repeated violations of law, taken in their entirety, must be so gross as to allow the commercial court — having regard to all the circumstances of the case, including the nature of violations committed by the legal entity and their consequences — to decide on the dissolution of the legal entity as a measure necessary for the protection of rights and lawful interests of others.»

39. On 10 June 2008 the Supreme Court of the Russian Federation, sitting as a three-judge formation presided over by the same Judge Kn. and including the same Judge P. who had sat in the applicant organisation's case (see paragraph 28 above), heard an appeal against the Smolensk Regional Court's judgment by which it granted the prosecutor's application to have the Smolensk United Methodist Church dissolved on account of the fact that it taught the Bible to children, aged four to fourteen, at a Sunday school without a licence and in breach of sanitary requirements. The Supreme Court quashed the Regional Court's judgment, finding as follows:

«It follows from the case materials that the teaching of religion to children at the Sunday school... was not accompanied by a final evaluation and certification, this form of education falls outside the scope of the notion of „education“ which is subject to licensing within the meaning of the Education Act. Accordingly, the [Regional] court did not have grounds to conclude that the teaching of religion to children at the Sunday school amounted to education and the [Supreme] court considers this finding erroneous.»

Taking into account that... the Smolensk United Methodist Church operates in accordance with its Statute, that its Sunday school for children is not a professional religious institution for the training of clergy which is subject to licensing... but is destined to teach religion and provide a religious upbringing to the [children of the] followers of the United Methodist Church, the identified breaches of sanitary requirements... cannot be relied upon as a ground for dissolving the religious organisation.»

G. Re-opening of the domestic proceedings

40. Article 392 of the Code of Civil Procedure provides as follows:

«2. Judicial decisions that have come into force may be reviewed in the following cases:»

...

(2) [on account of] new circumstances listed in paragraph 4 of this Article which emerged after the adoption of the judicial decision and which have significant importance for the correct determination of the matter.

...

4. New circumstances include:

...

(4) the finding of a violation of the European Convention on Human Rights by the European Court of Human Rights with regard to the specific case that was examined by the court, provided that the applicant lodged an application with the European Court of Human Rights in connection with the decision in that case...»

41. By decision of 23 January 2012, the Supreme Court of the Russian Federation held to re-open the proceedings concerning the dissolution of the Republican Party of Russia in connection with the Court's judgment in the case of Republican Party of Russia v. Russia (No. 12976/07, 12 April 2011), in which the Court found in particular a violation of Article 11 of the Convention on account of the applicant party's dissolution.

THE LAW

I. alleged violation of Article 9 of the Convention interpreted in the light of Article 11

42. The applicant organisation complained under Articles 9, 11 and 14 of the Convention about the restriction on its right to teach its followers and the decision on its dissolution. The Court considers that the complaint about the dissolution of a religious organisation must be examined from the standpoint of Article 9 of the Convention, interpreted in the light of Article 11 (see Jehovah's Witnesses of Moscow v. Russia, No. 302/02, § 103, 10 June 2010). Article 9 provides as follows:

«1. Everyone has the right to freedom of thought, conscience and religion; this right includes freedom to change his religion or belief and freedom, either alone or in community with others and in public or private, to manifest his religion or belief, in worship, teaching, practice and observance.»

2. Freedom to manifest one's religion or beliefs shall be subject only to such limitations as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of public safety, for the protection of public order, health or morals, or for the protection of the rights and freedoms of others.»

Article 11 provides as follows:

«1. Everyone has the right to freedom of peaceful assembly and to freedom of association with others, including the right to form and to join trade unions for the protection of his interests.»

2. No restrictions shall be placed on the exercise of these rights other than such as are prescribed by law and are necessary in a democratic society in the interests of national security or public safety, for the prevention of disorder or crime, for the protection of health or morals or for the protection of the rights and freedoms of others...»

A. Admissibility

43. The Government submitted that the application was inadmissible ratione temporis because the Court had only received the application form on 23 May 2008, that is, more than seven months after the final decision was issued at the national level.

44. The applicant organisation replied that the application had been sent by fax and by registered mail on 15 April 2008, and that it had not been belated.

45. The Court reiterates that, in accordance with its established practice and Rule 47 § 5 of the Rules of Court, as in force at the relevant time, it normally considered the date of the introduction of an application to be the date of the first communication indicating an intention to lodge an application and giving some indication of the nature of the application. Such first communication would in principle have interrupted the running of the six-month time-limit (see Yartsev v. Russia (dec.), No. 13776/11, 26 March 2013, and Kemevuako v. the Netherlands (dec.), No. 65938/09, § 19, 1 June 2010).

46. In the instant case, the application form was signed on 15 April 2008 and dispatched on the same date, according to the postmark on the envelope. The date of its receipt by the Court was — and still is under the current Rules of Court (see Rule 47 § 6 (a)) — irrelevant for determining the date of introduction and the Government's argument to that effect is misconceived. The final domestic decision having been given on 16 October 2007, the application can be considered to have been lodged within six months of that decision. It cannot therefore be rejected as belated.

47. The Court considers that this complaint is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 (a) of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.

B. Merits

1. Submissions by the parties

48. The Government submitted that the decision to dissolve the applicant organisation in accordance with Article 61 of the Civil Code and section 14 § 1 of the Religions Act was predicated on the gross and repeated violations of the provisions of the Religions Act (section 19 § 2) and the Education Act (section 33 § 6) it had committed. These provisions required that the applicant organisation be registered as an educational institution and possess a licence, and they had been accessible to and foreseeable for the applicant organisation which, nevertheless, had failed to comply with them. The Russian courts had correctly taken as evidence of repeated and gross violations of Russian law the fact that since 1997 the Biblical Centre had educated students without having been registered or having obtained a licence on premises that fell short of sanitary requirements, which created a danger to the life and health of its students. According to the Government, the applicant organisation had been repeatedly reminded that it needed to obtain a licence and that it had previously been found liable in administrative proceedings for that breach of the law.

49. The Government acknowledged that a few of the alleged breaches of sanitary requirements, such as the absence of locks in the toilets or the presence of flowers on the window sills, could be easily fixed with minimal time and resources. They maintained, however, that, as the Biblical Centre was not a registered educational institution possessing an appropriate licence, it could not have been required to bring its premises into conformity with the requirements applicable to the premises of educational institutions. As to the severity of the sanction, the Government submitted that the dissolution of the applicant organisation was ordered because it was impossible to dissolve the Sunday school and college, which were not separate structural units or legal entities. Irrespective of whether or not there existed other means of ensuring compliance, such as compelling the Biblical Centre to seek a licence for education or to remedy the violations of the sanitary regulations, the decisions of the domestic courts had been correct. The State could not require a religious organisation which was not an educational institution to obtain a licence for education. The Government acknowledged that the dissolution of the applicant organisation had an impact on the rights of believers but claimed that they could join together as a religious group or found a new religious organisation.

50. The applicant organisation contended that the wording of section 14 of the Religions Act allowed any organisation to be dissolved on essentially formal and technical grounds. It denied that it engaged in educational activities within the meaning of the Education Act and pointed out that the Government had failed to indicate the criteria in Russian law according to which a Sunday school could be classified as an educational institution. Besides, since the Biblical Centre was not an educational institution, in the Government's admission, the failure to abide by the sanitary standards binding on educational institutions could not be held against it.

51. On the necessity of the measure in question, the applicant organisation submitted that the true objective of the proceedings had not been to ensure respect for the rights of students but, rather, the dissolution of the Biblical Centre. This was evidenced by the fact that the proceedings had been directed against the Biblical Centre, which was registered as a legal entity, rather than against the Sunday school or college. The prosecutor's office had had the right to require the applicant organisation to cease any activity it considered to be unlawful; instead of using that power, the prosecutor had applied for its dissolution and had persisted with this demand even after the applicant organisation had sought to bring its activities into compliance with the law. The applicant organisation lastly argued that the Government's argument that the believers could still found a new organisation was a disingenuous attempt to claim that the right to freedom of religion would only be violated if all the organisations of that creed were dissolved and banned.

2. The Court's assessment

52. The Court reiterates that the right of believers to freedom of religion, which includes the right to manifest one's religion in community with others, encompasses the expectation that believers will be allowed to associate freely, without arbitrary State intervention. A decision to dissolve a religious community amounts to an interference with the right to freedom of religion under Article 9 of the Convention interpreted in the light of the right to freedom of association enshrined in Article 11 (see Jehovah's Witnesses of Moscow, cited above, §§ 99 — 103, with further references).

53. It is common ground between the parties that the applicant organisation's dissolution amounted to an interference with its rights under Articles 9 and 11 of the Convention. The domestic courts ordered the dissolution in accordance with Article 61 § 2 of the Civil Code and section 14 § 1 of the Religions Act; these provisions accordingly constituted the legal basis for the interference. Their stated objective in doing so was to put an end to unlicensed education in inadequate sanitary conditions, which may be taken to mean that the interference pursued the aims of the protection of health and the rights of others, both of which are listed as legitimate aims in the second paragraphs of Articles 9 and 11 of the Convention.

54. The Court would observe at the outset that the measure in question consisted in the dissolution of the applicant religious organisation with immediate effect, which was a harsh measure entailing significant consequences for the believers (compare Jehovah's Witnesses of Moscow, cited above, § 102). Such a drastic measure requires very serious reasons by way of justification before it can be considered proportionate to the legitimate aim pursued; it would be warranted only in the most serious of cases. The Court must examine whether this measure was, in the present case, exceptionally justified by «relevant and sufficient» reasons and whether the interference was «proportionate to the legitimate aims pursued» (see Association Rhino and Others v. Switzerland, No. 48848/07, § 62, 11 October 2011, with further references).

55. The applicant organisation had founded the Biblical college and the Sunday school in 1996 and had operated them for more than eleven years without interruption. Contrary to the Government's claim, no evidence was produced — either in the domestic proceedings or before the Court — that in the period between 1996 and 2007 they had been held liable for any irregularities or officially informed that they needed a licence to operate.

56. The Court further notes that a federal court had already held in 2002 that the teaching of followers at a Sunday school fell outside the scope of the Education Act and did not require a licence (see paragraph 37 above). It was also stated in the domestic proceedings that at the material time other religious organisations in the Chuvash Republic did not possess a licence for running a Sunday school (see paragraph 24 above). In these circumstances, the novel interpretation of the Education Act with regard to the mandatory licensing of Sunday schools adopted by the courts in the present case was not sufficiently foreseeable for the applicant organisation so that it could anticipate its application and adjust its conduct accordingly (see, by contrast, Kokkinakis v. Greece, 25 May 1993, § 40, Series A No. 260-A). It is to be noted in this connection that some nine months after it gave judgment upholding the applicant organisation's dissolution, the Supreme Court of the Russian Federation, sitting in a formation that included two of the three judges who had heard the applicant organisation's case, reversed its stance on the licensing of Sunday schools and held that teaching religion to children in such schools did not amount to education and that alleged breaches of sanitary standards could not justify the dissolution of a religious organisation (see paragraph 39 above). In neither case did the Supreme Court give reasons as to why it considered it necessary to depart from the previous case-law and to adopt a different interpretation of the same legal provisions.

57. It has not therefore been convincingly established that the applicant organisation had received advance notice that its activities were in breach of the law. The Court further notes that, after breaches were uncovered in the framework of a joint inspection by the town prosecutor and the fire safety and sanitary authorities in early May 2007, the applicant organisation was not afforded time or, indeed, the opportunity to remedy the alleged irregularities. The town prosecutor instituted administrative proceedings against the applicant organisation's director for operating an unlicensed educational institution on 28 May 2007, that is the same day on which he filed an application for dissolution (see paragraphs 15 and 21 above). The Supreme Court of the Chuvash Republic ordered the dissolution of the Biblical Centre just one day after the same court had found the applicant organisation liable for a violation of sanitary rules (see paragraphs 20 and 25 above). By filing a claim for dissolution without waiting for the outcome of the administrative proceedings, the domestic authorities revealed their determination in seeking to put an end to the applicant organisation's existence. The Government conceded that some of the defects were technical in nature and could easily have been eliminated. Others could have necessitated more time and resources, but there is nothing to indicate that any of them were irremediable or constituted a clear and imminent danger to the life and limb of the students. Be that as it may, the Court considers that the applicant organisation should have been offered a choice between rectifying the alleged shortcomings and discontinuing the activities related to the instruction of its followers.

58. As to the Government's argument that the question as to whether there were other possibilities apart from the dissolution of the applicant organisation was of no relevance to the present case as long as the domestic courts had had formal grounds to order the applicant organisation's dissolution, the Court would reiterate that, in order for a measure to be considered proportionate and necessary in a democratic society, there must be no other means of achieving the same end that would interfere less seriously with the fundamental right concerned. In the Court's opinion, in order to satisfy the proportionality requirement, the burden is on the authorities to show that no such measures were available (see Association Rhino and Others, cited above, § 65).

59. The Court is not convinced by the Government's argument that the dissolution of the applicant, a registered religious organisation, was necessary because the Sunday school or Biblical college were not registered as separate legal entities. As the text of the Prosecutors Act and the federal court's judgment in an earlier case indicate (see paragraphs 36 and 37 above), it was open to the prosecutor to seek discontinuation of any activity that it considered harmful or unlawful. The prosecutor could have asked for the school and college to be reorganised but he did not make use of that power and immediately filed an action for dissolution. The applicant organisation demonstrated goodwill in seeking to remedy the alleged violation by amending its statute, and also reminded the court of its discretion to issue a special ruling directing the defendant to comply with the legal requirements instead of ordering its dissolution (see paragraph 22 above). The courts nevertheless granted the prosecutor's claim without addressing the latter argument. Nor did the courts explain what other, less intrusive means of achieving the declared aim of the protection of the rights of students had been considered and why they had been deemed insufficient. Accordingly, the domestic authorities have not shown that the dissolution, which undermined the very substance of the applicant organisation's rights to freedom of religion and association, was the only option for the fulfilment of the aims they pursued.

60. Finally, the Court reiterates that the nature and severity of the sanction applied are factors to be taken into account when assessing the proportionality of any interference (see Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey [GC], Nos. 41340/98, 41342/98, 41343/98 and 41344/98, § 133, ECHR 2003-II). Before the decision to dissolve it was made, the applicant organisation of Pentecostals had existed and legally operated in the Chuvash Republic for more than fifteen years, from 1991 to 2007. The decision by the Russian courts to dissolve the applicant organisation had the effect of stripping it of legal personality and prohibiting it from exercising the rights associated with legal-entity status, such as the right to own or rent property, to hold bank accounts, to hire employees and to ensure judicial protection of the community, its members and its assets, which, as the Court has consistently held, are essential for exercising the right to manifest one's religion. Moreover, in addition to the above-mentioned rights normally associated with legal-entity status, the Russian Religions Act reserved a panoply of rights for registered religious organisations and explicitly excluded the possibility of such rights being exercised by either non-registered religious groups or non-religious legal entities. The exclusive rights of religious organisations with legal-entity status included, in particular, such fundamental aspects of religious practice as the right to establish places of worship, the right to hold religious services in places accessible to the public, the right to produce, obtain and distribute religious literature, the right to create educational institutions, and the right to maintain contacts for international exchanges and conferences (see Jehovah's Witnesses of Moscow, cited above, § 102). It follows that, as a result of the Russian courts' decisions, the Biblical Centre ceased to exist as a registered religious organisation and a group of Pentecostal Christians who were its members were divested of the right to manifest their religion in community with others and to engage in the activities which are indispensable to their religious practice.

61. The Court has already found that section 14 of the Religions Act provides that the only sanction which Russian courts can use against religious organisations found to have breached the law is forced dissolution. The Act does not provide for the possibility of issuing a warning or imposing a fine. The sanction of dissolution could be applied indiscriminately without regard to the gravity of the breach in question (see Jehovah's Witnesses of Moscow, cited above, § 159), a practice which the Constitutional Court found to be incompatible with the constitutional meaning of the relevant provisions as early as 2003 (see paragraph 38 above). In pronouncing the applicant organisation's dissolution, the Russian courts did not give heed to the case-law of the Constitutional Court or to the relevant Convention standards and their decision-making did not include an analysis of the impact of the applicant organisation's dissolution on the fundamental rights of Pentecostal believers. As it happened, their judgments put an end to the existence of a long-standing religious organisation and constituted a most severe form of interference, which cannot be regarded as proportionate to whatever legitimate aims were pursued.

62. Having regard to the foregoing, the Court is of the view that the dissolution of the applicant organisation was not necessary in a democratic society.

63. There has accordingly been a violation of Article 9 of the Convention interpreted in the light of Article 11.

II. Application of Article 41 of the Convention

64. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

65. The applicant organisation considered that the finding of a violation would be sufficient just satisfaction.

66. The Court holds accordingly that the finding of a violation constitutes in itself sufficient just satisfaction for the non-pecuniary damage sustained by the applicant organisation. It further reiterates that, where the Court finds a violation, the respondent State has a legal obligation under Article 46 of the Convention to select, subject to supervision by the Committee of Ministers, the general and, if appropriate, individual measures to be adopted in their domestic legal order to put an end to the violation found by the Court and to redress, in so far as possible, its effects. In general, it is primarily for the State concerned to choose the means to be used in its domestic legal order to discharge its legal obligation under Article 46 of the Convention. In the instant case the Court found a violation of Article 9 read in the light of Article 11 on account of the dissolution of the applicant organisation that was ordered in the domestic proceedings. It is to be recalled that the Court's judgments are binding on Russia and a finding of a violation of the Convention or its Protocols by the Court is a ground for reopening civil proceedings under Article 392 §§ 2(2) and 4(4) of the Code of Civil Procedure and a review of the domestic judgments in the light of the Convention principles established by the Court (see paragraphs 40 and 41 above). The Court considers that such a review would be the most appropriate means of remedying the violation it has identified in the judgment. Furthermore, the respondent State remains free, subject to monitoring by the Committee of Ministers, to choose any other additional means by which it will discharge its legal obligation under Article 46 of the Convention, provided that such means are compatible with the conclusions set out in the Court's judgment (see Jehovah's Witnesses of Moscow, cited above, § 206, with further references).

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

1. Declares the application admissible;

2. Holds that there has been a violation of Article 9 of the Convention, interpreted in the light of Article 11;

3. Holds that the finding of a violation constitutes in itself sufficient just satisfaction for the non-pecuniary damage sustained by the applicant.

Done in English, and notified in writing on 12 June 2014, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

---