Постановление ЕСПЧ от 08.02.2000

«Дело „Кавальеро (Caballero) против Соединенного Королевства“ (жалоба № 32819/96) [рус., англ.]»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

БОЛЬШАЯ ПАЛАТА

ДЕЛО «КАВАЛЬЕРО (CABALLERO) ПРОТИВ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА» (Жалоба № 32819/96)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

---

<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.

По делу «Кавальеро против Соединенного Королевства» Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) в соответствии со статьей 27 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод с изменениями, внесенными Протоколом № 11 к Конвенции <>, и соответствующими положениями Регламента Суда <>, заседая Большой палатой в составе:

---

<*> Примечание Секретаря-Канцлера. Протокол № 11 к Конвенции и Регламент Суда вступили в силу 1 ноября 1998 г.

Л. Вильдхабера, Председателя Палаты,

Э. Пальм,

А.П. Ридруехо,

Дж. Бонелло,

Е. Макарчика,

П. Куриса,

Ж.-П. Коста,

Ф. Тюлькенс,

В. Стражнички,

М. Фишбаха,

В. Буткевича,

Й. Касадеваля,

Х.С. Грев,

А. Бака,

Р. Марусте,

С. Ботучарова, судей,

сэра Роберта Карнвата, судьи ad hoc,

а также при участии П.Дж. Махони, Секретаря-Канцлера Суда,

заседая за закрытыми дверями 30 сентября 1999 г. и 10 января 2000 г.,

вынес на последнем заседании следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было передано в Европейский суд Европейской комиссией по правам человека (далее — Европейская комиссия) 24 ноября 1998 г. в трехмесячный срок согласно пункту 1 бывшей статьи 32 и бывшей статье 47 Конвенции. Дело было инициировано жалобой (N 32819/96), поданной 28 июня 1996 г. в Европейскую комиссию против Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии гражданином острова Ямайки Клайвом Кавальеро (Clive Caballero) (далее — заявитель) в соответствии с бывшей статьей 25 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Интересы заявителя, которому была предоставлена правовая помощь, в Европейском суде представлял Ф. Лич (P. Leach), а позднее — М. Каннин (M. Cunneen), адвокаты из компании «Либерти» (Liberty), неправительственной организации по защите гражданских прав, расположенной в г. Лондоне (London). Власти Соединенного Королевства в Европейском суде были представлены Уполномоченным Соединенного Королевства при Европейском суде по правам человека Х. Ллевеллином (H. Llewellyn), Министерство иностранных дел и по делам Содружества.

Запрос Европейской комиссии относился к бывшим статьям 44 и 48 Конвенции, а также к Декларации, согласно которой Соединенное Королевство признавало обязательную юрисдикцию Европейского суда (бывшая статья 46 Конвенции). Целью запроса было получение решения относительно того, свидетельствуют ли приведенные в деле факты о нарушении государством-ответчиком своих обязательств согласно пунктам 3 и 5 статьи 5 Конвенции, взятым отдельно и в совокупности со статьей 13 Конвенции, и статье 14 Конвенции, взятой в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции.

2. Хотя сначала в Европейской комиссии заявитель обозначал себя инициалами К.К. (C.C.), впоследствии он согласился раскрыть свое имя Европейским судом.

3. В соответствии с пунктом 4 статьи 5 Протокола № 11 к Конвенции и пунктом 1 правила 100 и пунктом 6 правила 24 Регламента Суда 14 января 1999 г. коллегия Большой палаты приняла решение о том, что дело должно рассматриваться Большой палатой Европейского суда. В состав Большой палаты ex officio вошли сэр Николас Братца, судья, избранный от Соединенного Королевства (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 4 правила 24 Регламента суда), Л. Вильдхабер, Председатель Европейского суда, Э. Пальм, заместитель Председателя Европейского суда, Ж.-П. Коста и М. Фишбах, заместители Председателей Секций Суда (пункт 3 статьи 27 Конвенции и пункт 3 и подпункт «a» пункта 5 правила 24 Регламента Суда). Другими членами Большой палаты стали А. Пастор Ридруехо, Е. Макарчик, П. Курис, Р. Тюрмен, Ф. Тюлькенс, В. Стражничка, В. Буткевич, Й. Касадеваль, Х.С. Грев, А.Б. Бака, Р. Марусте и С. Ботучарова (пункт 3 правила 24 Регламента Суда).

Впоследствии сэр Николас Братца, который принимал участие в рассмотрении дела Европейской комиссией, отказался от рассмотрения дела в Большой палате (правило 28 Регламента Суда). Власти Соединенного Королевства, соответственно, назначили сэра Роберта Карнвата (Sir Robert Carnwath) в качестве судьи ad hoc (пункт 2 статьи 27 Конвенции и пункт 1 правила 29 Регламента Суда). Позднее судья Дж. Бонелло, запасной судья, заменил судью Р. Тюрмена, который не мог принять участие в дальнейшем рассмотрении дела (подпункт «b» пункта 5 правила 24 Регламента Суда).

4. Проведя консультации с властями Соединенного Королевства и представителем заявителя, Большая палата решила не проводить слушания по делу, считая, что выполнение своих функций согласно подпункту «a» пункта 1 статьи 38 Конвенции не требует их проведения (пункт 2 правила 59 Регламента Суда).

5. 17 мая, 3 июня, 19 августа и 10 сентября 1999 г. заявитель и власти Соединенного Королевства по предложению Председателя Большой палаты и по собственной инициативе представили ряд документов.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

6. В 1987 году заявитель, 1926 года рождения, был осужден за непредумышленное убийство Судом по уголовным делам Центрального района г. Лондона. В протоколе записано, что «непредумышленное убийство — совместное употребление значительного количества алкоголя с лицом женского пола. Находясь в кровати, он сексуально домогался ее. Завязалась борьба, в результате которой женщина умерла». Обнаженное тело жертвы — соседки заявителя было обнаружено лежащим за дверью ее квартиры, завернутым в покрывало. Заявитель был приговорен к четырем годам лишения свободы. Он был освобожден в августе 1988 года.

7. 2 января 1996 г. полицейские арестовали заявителя по подозрению в попытке изнасилования своей соседки. Он утверждал, что у него было сексуальное сношение с женщиной по ее согласию, а женщина утверждала, что сексуальное сношение произошло после того, как она потеряла сознание вследствие употребления значительного количества алкоголя. Заявитель предстал перед мировым судом 4 января 1996 г. Несмотря на то, что он давал указания своему солиситору ходатайствовать перед судом о внесении залога от его имени, подобного ходатайства подано не было и не могло быть подано в соответствии со статьей 25 Закона об уголовном правосудии и общественном порядке (Criminal Justice and Public Order Act) 1994 года. Протокол судебного заседания от 4 января 1996 г. содержит ссылку на статью 25 Закона 1994 года в качестве основания для отказа в установлении залога. Помещение заявителя под стражу было санкционировано мировым судьей 4 и 11 января 1996 г., вторая явка в суд была необходимой в связи с возможностью (впоследствии отпавшей) внесения изменения в обвинение, предъявленное заявителю.

8. Заявитель был осужден за попытку изнасилования и за нападение с причинением телесных повреждений в октябре 1996 года. 17 января 1997 г. он был приговорен к четырем годам лишения свободы по обвинению в причинении телесных повреждений и к пожизненному лишению свободы по обвинению в попытке изнасилования. Суд первой инстанции зачел период его предварительного содержания под стражей в срок наказания, назначенного в соответствии со статьей 67 Закона об уголовном правосудии (Criminal Justice Act) 1967 года. 11 июля 1997 г. апелляционный суд отклонил жалобу заявителя на приговор.

II. Применимое национальное законодательство и правоприменительная практика

9. Статья 4 Закона о залоге (Bail Act) 1976 года (далее — Закон 1976 года) с дополнениями предусматривает, что лицо, обвиняемое в совершении уголовного преступления, может быть освобождено под залог, за исключением случаев, указанных в приложении № 1 данного Закона. Параграф 2 приложения № 1 устанавливает, что подсудимый не может быть освобожден под залог, если у суда есть существенные основания полагать, что подсудимый в случае освобождения под залог откажется явиться для помещения под стражу, совершит преступление во время нахождения под залогом или окажет давление на свидетелей или иным образом помешает отправлению правосудия в отношение себя или любого другого лица.

10. В соответствии с параграфом 9 приложения № 1 Закона 1976 года при принятии такого решения суд должен был принять во внимание следующее, равно как и любые другие соображения, которые он сочтет уместными:

• характер и тяжесть преступления или возможность неявки в суд (и возможные санкции в отношении заявителя в связи с таковой);
• характер, происхождение, социальные и личные связи обвиняемого;
• сведения об обвиняемом относительно соблюдения им условий ранее устанавливавшегося залога в рамках производства по уголовному делу; и
• за исключением случаев обвиняемого, дело в отношении которого отложено для производства дополнительного расследования или для подготовки обвинения, или при наличии убедительных доказательств совершения им преступления или того, что он не явится в суд.

11. Согласно параграфу 9A приложения № 1 к Закону 1976 года, если обвиняемый (которому было предъявлено обвинение в совершении убийства, непредумышленного убийства, изнасилования, покушения на убийство или в покушении на совершение изнасилования) отпущен под залог и были представлены возражения со ссылкой на основания, указанные в параграфе 2 приложения № 1, то суд должен указать основания для освобождения заявителя под залог и зафиксировать мотивы использования названных оснований в протоколе, приобщаемом к материалам уголовного дела.

12. Статья 25 Закона об уголовном правосудии и общественном порядке 1994 года вступила в силу 10 апреля 1995 г. и устанавливает следующее:

«1) Лицо, в ходе судопроизводства обвиненное или осужденное за совершение преступления, подпадающего под настоящую статью, а также при наличии обстоятельств, указанных в настоящей статье, не может быть освобождено под залог по делу.»

2. Эта статья применяется при совершении следующих преступлений:

a) убийство;

b) покушение на убийство;

c) непредумышленное убийство;

d) изнасилование; или

e) покушение на изнасилование.

3. Настоящая статья применима к лицу, только если ему ранее предъявлялось обвинение или оно ранее было осуждено судом в любой части Соединенного Королевства за совершение любого такого преступления или умышленного убийства и, при наличии предыдущего осуждения за совершение непредумышленного или умышленного убийства, если ему было назначено наказание в виде лишения свободы или, если в то время это лицо было несовершеннолетним, или в виде длительного задержания согласно соответствующим положениям законодательства.

/.../».

13. В статью 25 Закона 1994 года была внесена поправка статьей 56 Закона о борьбе с преступностью и беспорядками (Crime and Disorder Act) 1998 года, который вступил в силу 30 сентября 1998 г. Статья 56 Закона 1998 года гласит:

«В части 1 статьи 25 Закона 1994 года (запрет освобождения под залог обвиняемых, обвиненных или осужденных за убийство или изнасилование, которые ранее осуждались за такие преступления) слова „не может быть освобождено под залог по делу“ заменяются словами „может быть освобождено под залог, только если суд или констебль, рассматривающий вопрос об освобождении под залог, убежден в том, что существуют исключительные обстоятельства, обосновывающие такое решение“.»

РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛА В ЕВРОПЕЙСКОЙ КОМИССИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

14. Заявитель обратился в Европейскую комиссию 28 июня 1996 г. Он заявил, что автоматический отказ от освобождения его под залог по его делу является нарушением пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции, взятых как отдельно, так и в совокупности со статьей 13 Конвенции. Он также утверждал, что имело место нарушение статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции.

15. 1 декабря 1997 г. Европейская комиссия объявила жалобу (N 32819/96) приемлемой для рассмотрения по существу. В своем Докладе от 30 июня 1998 г. (бывшая статья 31 Конвенции) Европейская комиссия девятнадцатью голосами против двенадцати высказала мнение, что по данному делу имело место нарушение пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции и что нет необходимости рассматривать жалобу в свете статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции. Европейская комиссия также единогласно решила, что нарушение статьи 13 Конвенции места не имело.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ ДОВОДЫ, ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ СТОРОНАМИ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД

16. Власти Соединенного Королевства в своем меморандуме утверждали, что имело место нарушение пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции. Они также заявили, ссылаясь на основания, указанные Европейской комиссией в своем Докладе, что не имело места нарушения статьи 13 Конвенции и что также не возникает отдельных вопросов в свете статьи 14 Конвенции.

17. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункты 3 и 5 статьи 5 Конвенции и статью 14 Конвенции, в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции. В Европейском суде он не жаловался на нарушение статьи 13 Конвенции.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции

18. Заявитель жаловался на то, что автоматический отказ в освобождении его под залог до суда в соответствии со статьей 25 Закона об уголовном судопроизводстве и общественном порядке 1994 года, являлся нарушением пункта 3 статьи 5 Конвенции. Он также жаловался на то, что у него не было реализуемого права на компенсацию в соответствии с пунктом 5 статьи 5 Конвенции.

19. Статья 5 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом „c“ пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.»

/.../

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».

20. Большинство Европейской комиссии придерживалось мнения о наличии нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции. В своем меморандуме Европейскому суду власти Соединенного Королевства указали, что в данном отношении имело место нарушение указанных положений Конвенции.

21. Европейский суд принял во внимание признание властями Соединенного Королевства о наличии нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции по настоящему делу, в связи с чем он вправе присудить заявителю справедливую компенсацию в соответствии со статьей 41 Конвенции. Однако Европейский суд не счел необходимым с учетом обстоятельств настоящего дела рассматривать вопросы толкования пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции, затронутые в жалобе заявителя.

II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

22. В Европейской комиссии заявитель жаловался на то, что он не располагал эффективными средствами правовой защиты в отношении нарушений пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции. Статья 13 Конвенции гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

23. Европейская комиссия сочла, что в настоящем деле не имело места нарушение положений статьи 13 Конвенции. Власти Соединенного Королевства согласились с этим выводом в Европейском суде, ссылаясь на основания, изложенные в Докладе Европейской комиссии.

24. Заявитель не добивался рассмотрения жалобы в этой части в Европейском суде. Европейский суд, в свою очередь, не усмотрел оснований для ее рассмотрения по собственной инициативе.

III. Предполагаемое нарушение статьи 14 Конвенции

25. Далее заявитель утверждал, что статья 25 Закона 1994 года устанавливает дискриминационные различия в обращении с преступниками, что нарушает статью 14 Конвенции, взятую в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции. Статья 14 Конвенции гласит:

«Пользование правами и свободами, изложенными в настоящей Конвенции, обеспечивается без какой-либо дискриминации по признакам пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или иным признакам».

26. Европейская комиссия пришла к выводу, что с учетом обстоятельств данного дела нет необходимости рассматривать жалобу в этой части. В Европейском суде власти Соединенного Королевства согласились с этим выводом, снова ссылаясь на основания, указанные в Докладе Европейской комиссии.

27. Европейский суд отметил, что статья 25 Закона 1994 года имеет юридическую силу в отношении некоторой категории обвиняемых, которые не могут быть освобождены под залог до судебного разбирательства. Поскольку Европейский суд согласился со сделанным властями Соединенного Королевства признанием нарушения пункта 3 статьи 5 Конвенции (см. выше § 21), он также не счел необходимым рассматривать жалобу заявителя о соответствии статьи 25 Закона 1994 года статье 14 Конвенции.

IV. Применение статьи 41 Конвенции

28. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

29. Заявитель не указывал на нанесение ему какого-либо материального ущерба. Вместе с тем он потребовал присудить ему компенсацию причиненного морального вреда, не уточняя размер своих требований. Он утверждал, что решение об отказе в присуждении ему такой компенсации сделает неэффективным действие пункта 5 статьи 5 Конвенции. Он также представил на рассмотрение письменные показания солиситора в Соединенном Королевстве, который с 1985 года занимался практикой исключительно по уголовным делам и защитой в судах по уголовным делам. Из показаний солиситора следует, что заявитель имел шанс на положительное рассмотрение его ходатайства об освобождении под залог до судебного разбирательства, если бы статья 25 Закона 1994 года не вступила в силу. Власти Соединенного Королевства не прокомментировали данное заявление.

30. Европейский суд напомнил, что в некоторых делах, в которых рассматривались нарушения пунктов 3 и 4 статьи 5 Конвенции, он присуждал относительно небольшие компенсации в связи с причиненным моральным вредом (см. Постановление Европейского суда по делу «Ван Дроогенбрук против Бельгии» (Van Droogenbroek v. Belgium) от 25 апреля 1983 г. (справедливая компенсация), Series A, № 63, p. 7, § 13; и Постановление Европейского суда по делу «Де Йонг, Балье и Ван ден Бринк против Нидерландов» (De Jong, Baljet and Van den Brink v. the Netherlands) от 22 мая 1984 г., Series A, № 77, p. 29, § 65). Однако в недавних делах Европейский суд уклонялся от присуждения такой компенсации (см. Постановление Европейского суда по делу «Паувелс против Бельгии» (Pauwels v. Belgium) от 26 мая 1988 г., Series A, № 135, p. 20, § 46; Постановление Европейского суда по делу «Броуган и другие против Соединенного Королевства» (Brogan and Others v. the United Kingdom) от 30 мая 1989 г. (справедливая компенсация), Series A, № 152-B, pp. 44 — 45, § 9; Постановление Европейского суда по делу «Губер против Швейцарии» (Huber v. Switzerland) от 23 октября 1990 г., Series A, № 188, p. 19, § 46; Постановление Европейского суда по делу «Тот против Австрии» (Toth v. Austria) от 12 декабря 1991 г., Series A, № 224, p. 24, § 91; Постановление Европейского суда по делу «Кампанис против Греции» (Kampanis v. Greece) от 13 июля 1995 г., Series A, № 318-B, p. 49, § 66; Постановление Большой палаты Европейского суда по жалобе «Худ против Соединенного Королевства» (Hood v. the United Kingdom), жалоба № 27267/95, ECHR 1999-I, § 84 - 87; и Постановление Большой палаты Европейского суда по жалобе «Николова против Болгарии» (Nikolova v. Bulgaria), жалоба № 31195/96, ECHR 1999-II, § 76). В некоторых из этих Постановлений Европейский суд установил, что справедливая компенсация может быть присуждена заявителю за вред, причиненный лишением свободы, который бы он не понес, если бы располагал гарантиями, закрепленными пунктом 3 статьи 5 Конвенции, и пришел к выводу, что в свете обстоятельств дела признание нарушения является достаточной справедливой компенсацией понесенного морального вреда.

31. В настоящем деле письменные показания солиситора, которые не оспаривались властями Соединенного Королевства, были представлены заявителем для того, чтобы продемонстрировать, что если бы статья 25 Закона 1994 года не была применена, то у него мог бы быть хороший шанс на освобождение под залог до судебного разбирательства. Далее заявитель утверждал, что любое такое освобождение под залог до судебного разбирательства могло бы являться последними днями его свободы с учетом его пожилого возраста, плохого состояния здоровья и длительного срока наказания, которое он отбывал, и в этом отношении власти Соединенного Королевства также не представили пояснений. Исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю 1000 фунтов стерлингов в качестве компенсации причиненного ему морального вреда.

B. Судебные расходы и издержки

32. Заявитель потребовал присудить ему 32225 фунтов стерлингов и 9 пенсов в качестве компенсации судебных расходов и издержек (включая налог на добавленную стоимость по всем расчетам, представленным ниже). Это требование включает в себя судебные расходы и издержки двух его представителей: компания «Дандонс» (Dundons) (компания солиситоров) поддерживала связь заявителя с компанией «Либерти», при этом последняя представляла его интересы в Европейском суде. Заявитель потребовал возмещения судебных расходов и издержек в размере 5910225 фунтов стерлингов и 56 пенсов за услуги компании «Дандонс» в связи с разбирательством его дела и сумму в размере 11935 фунтов стерлингов и 47 пенсов — за услуги компании «Либерти». Его требование также включало адвокатский гонорар в размере 14379 фунтов стерлингов и 6 пенсов. Кроме того требование компенсации судебных расходов и издержек включало в себя и те из них, которые, как предполагал заявитель, произведут его юридические представители, после представления его меморандума в Европейский суд и до окончания разбирательства настоящего дела. Однако в Письме от 3 сентября 1999 г. заявитель уточнил, что в части, касающейся предполагаемых расходов и издержек в связи с рассмотрением дела в Европейском суде, его расчеты можно не учитывать, поскольку устного разбирательства его дела в Европейском суде не проводилось.

Власти Соединенного Королевства заявили, что от них не следует требовать выплаты судебных расходов и издержек двум организациям, представляющим интересы заявителя, и что соответственно требование в отношении компании «Дандонс» должно быть отклонено. Они также считали чрезмерно продолжительным то время, которое было оплачено адвокату, защищавшему интересы заявителя в настоящем деле. Далее они отметили, что в компенсации большинства предполагаемых заявителем расходах и издержках должно быть отказано, так как, inter alia, власти Соединенного Королевства признали наличие нарушения статьи 5 Конвенции в своем меморандуме, а также в связи с тем, что слушание дела не проводилось. Власти Соединенного Королевства, соответственно, предложили присудить заявителю компенсацию судебных расходов и издержек в размере 12000 фунтов стерлингов.

33. Европейский суд напомнил, что для того, чтобы судебные расходы и издержки подлежали возмещению в соответствии со статьей 41 Конвенции, должно быть установлено, что они были понесены действительно и по необходимости и являлись разумными в своем размере (см., среди прочих источников, упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Николова против Болгарии», § 79).

Европейский суд пришел к выводу, что в значительной части работа, проведенная двумя представителями заявителя, была сходной, и в связи с этим он уменьшит размер компенсации в отношении компании «Дандонс». Кроме того, часы работы, оплаченные адвокату, представляются чрезмерными. Более того, принимая во внимание, что после представления заявителем меморандума требовалось незначительное участие представителей заявителя, остальные требования заявителя о предполагаемых расходах должны быть существенным образом уменьшены. На основании указанного, исходя из принципа справедливости, Европейский суд присудил заявителю компенсацию в размере 15250 фунтов стерлингов, включая налог на добавленную стоимость, за вычетом суммы, полученной в качестве правовой помощи от Совета Европы в размере 4100 французских франков.

C. Процентная ставка при просрочке платежей

34. Согласно информации, полученной Европейским судом, годовая процентная ставка, применяемая в Соединенном Королевстве на день принятия настоящего Постановления, составляет 7,5 процента.

1. согласился с признанием властями Соединенного Королевства нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции;

2. постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать вопрос о нарушении статьи 13 Конвенции;

3. постановил, что нет необходимости отдельно рассматривать вопрос о нарушении статьи 14 Конвенции, взятой в совокупности с пунктом 3 статьи 5 Конвенции;

4. постановил:

a) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы:

i) 1000 (одну тысячу) фунтов стерлингов к качестве компенсации морального вреда;

ii) 15250 (пятнадцать тысяч двести пятьдесят) фунтов стерлингов в качестве компенсации судебных расходов и издержек, включая налог на добавленную стоимость, за вычетом суммы, полученной в качестве правовой помощи от Совета Европы;

b) что с момента истечения указанного трехмесячного срока до момента выплаты должны начисляться простые проценты в размере 7,5 процента;

5. отклонил остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

Совершено на английском и французском языках, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 8 февраля 2000 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему Постановлению прилагаются следующие особые мнения:

a) совпадающее с мнением большинства мнение судьи Э. Пальм, к которому присоединились судьи Дж. Бонелло, Ф. Тюлькенс и сэр Роберт Карнват;

b) отдельное мнение судьи Й. Касадеваля, к которому присоединилась судья Х.С. Грев.

СОВПАДАЮЩЕЕ С МНЕНИЕМ БОЛЬШИНСТВА МНЕНИЕ СУДЬИ Э. ПАЛЬМ, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛИСЬ СУДЬИ ДЖ. БОНЕЛЛО, Ф. ТЮЛЬКЕНС И СЭР РОБЕРТ КАРНВАТ

1. В § 21 Постановления Европейский суд «принял во внимание признание властями Соединенного Королевства о наличии нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции по настоящему делу, в связи с чем он вправе присудить заявителю справедливую компенсацию в соответствии со статьей 41 Конвенции. Однако Европейский суд не счел необходимым с учетом обстоятельств настоящего дела рассматривать вопросы толкования пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции, затронутые в жалобе заявителя».

2. Я согласна, что в деле, подобном настоящему, в котором государство-ответчик признало наличие нарушения, в котором, соответственно, национальное законодательство и правоприменительная практика были изменены и в котором Европейский суд, к тому же, установил, что нет необходимости в интересах публичной политики в целях установления прецедента на будущее и для всех Договаривающихся Сторон, Европейский суд может выполнить возложенное на него обязательство в соответствии со статьей 19 Конвенции — а именно, «в целях обеспечения соблюдения обязательств, принятых на себя Высокими Договаривающимися Сторонами по настоящей Конвенции и Протоколам к ней» — согласившись с признанием властей государства-ответчика, не углубляясь в какие-либо неразрешенные общие вопросы толкования, поднятые по делу. Такая попытка представляет интерес к процессуальной экономии, так как, по моему мнению, она дает возможность Европейскому суду осуществлять процессуальные действия без дальнейшего обоснования, разрешить спорное требование заявителя о справедливой компенсации в соответствии со статьей 41 Конвенции.

3. Чтобы присудить справедливую компенсацию, Европейский суд должен в соответствии со статьей 41 Конвенции признать факт нарушения, по крайней мере, одной из материальных статей Конвенции и Протоколов к ней, и он также обязан в соответствии со статьей 45 Конвенции мотивировать свое постановление.

4. В настоящем деле основание для вывода Европейского суда о том, что имело место нарушение, заключается исключительно в том, что власти государства-ответчика признали это нарушение и, более того, внесли изменение в законодательство, которое являлось основой жалобы заявителя, и что в свете обстоятельств настоящего дела нет необходимости рассматривать общие вопросы толкования, поднятые в настоящей жалобе.

5. Как представляется, резолютивная часть Постановления оставляет без ответа вопрос о том, имело ли место нарушение в настоящем деле, при этом Европейский суд лишь указывает, что он «принял во внимание признание властями Соединенного Королевства о наличии нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции». Я считаю эту формулировку неуместной, так как она вносит неясность в Постановление, так же как и в позицию Европейского суда. Так как эта формулировка не равносильна признанию нарушения, она представляет собой новую форму постановления, которое не закрепляет факт нарушения гарантируемого Конвенцией права, как и не является признанием отсутствия такого нарушения, и которое присуждает справедливую компенсацию в соответствии со статьей 41 Конвенции. Это следует рассматривать в качестве превышения Европейским судом его полномочий согласно Конвенции.

6. Я полагаю, что логика принятия признания властей государства-ответчика о наличии нарушения при устранении от решения неразрешенных вопросов толкования должна также обращать внимание на то, что Европейский суд согласен с тем, что имело место нарушение в данном конкретном деле, и для целей этого дела. Резолютивная часть Постановления должна была очевидным образом это подчеркнуть. Если кратко, то, по моему мнению, обдумывая возможность согласия с признанием государства-ответчика нарушения положений Конвенции и рассматривая вопрос присуждения справедливой компенсации согласно статье 41 Конвенции, Европейский суд может отложить до лучших времен решение общего вопроса толкования положений Конвенции — при условии, конечно, что отсутствуют основания общей политики, которые требовали бы обратного — но Европейский суд не может оставить без решения по существу вопрос о том, было ли нарушено в данном конкретном деле положение(я) статьи(ей) Конвенции.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ Й. КАСАДЕВАЛЯ, К КОТОРОМУ ПРИСОЕДИНИЛАСЬ СУДЬЯ Х.С. ГРЕВ

1. Я разделяю мнение властей Соединенного Королевства, изложенное в их меморандуме, в том, что имеет место нарушение пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции, и, следовательно, заявителю должна быть присуждена справедливая компенсация. Однако я должен по данным обстоятельствам дела выразить свои четкие убеждения о новом отношении к делу, установленном Европейским судом в этом Постановлении в § 21 и пункте 1 резолютивной части.

2. Если Европейский суд не собирался исключить жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению в связи с урегулированием спора путем мирового соглашения или по любым иным основаниям в соответствии со статьей 37 Конвенции, то у него была обязанность при осуществлении своей компетенции «по толкованию и применению положений Конвенции», закрепленной в статье 32 Конвенции, вынести постановление по существу дела и установить, имело ли место нарушение положений Конвенции в настоящем деле. По моему мнению, это две единственных возможности в распоряжении Европейского суда в соответствии с положениями Конвенции.

3. Из статьи 41 Конвенции явно следует, что присуждение справедливой компенсации является следствием сделанного ранее установления нарушения статей Конвенции и Протоколов к ней. Таким образом, даже допуская широкое усмотрение Европейского суда по толкованию данного положения Конвенции, я не убежден в том, что тот факт, что Европейский суд согласился с признанием властями Соединенного Королевства нарушения, позволяет ему сам по себе присудить справедливую компенсацию.

4. Даже если государство-ответчик признало факт нарушения пунктов 3 и 5 статьи 5 Конвенции, заявитель (единственный распорядитель судебного разбирательства) настаивал на продолжении рассмотрения своей жалобы в отсутствие заключения мирового соглашения. Соответственно, у него имеется право на получение обоснованного постановления по существу дела (как того требует статья 45 Конвенции), а не просто на согласие с признанием властей государства-ответчика, и Европейский суд, по моему мнению, должен был вынести свое решение по поставленным перед ним вопросам.

5. Несмотря на то, что прецеденты датируются 1978 годом и общепризнанно не являются обязательными для «нового» Европейского суда, я придерживаюсь точки зрения, выраженной в Постановлении Европейского суда «Ирландия против Соединенного Королевства» от 18 января 1978 г., (Series A, № 25) о том, что Европейский суд «считает(ал), что обязанности, возложенные на него в рамках механизма, предусмотренного положениями Конвенции, выходят(или) за пределы простого оглашения неоспариваемых утверждений о наличии нарушений...» (p. 62, § 154) и «соответственно, настоящее дело в части, касающейся указанных утверждений, не может считаться беспредметным; Европейский суд счел, что он должен вынести решение по этой части жалобы независимо от шагов, предпринятых властями государства-ответчика» (p. 62, § 154).

6. Хотя можно утверждать, что Европейский суд всегда оставляет за собой право на рассмотрение дела, даже в случае заключения мирового соглашения и отзыва жалобы заявителем (статья 37 Конвенции), открытие этого «нового третьего пути», который сводится к простому согласию с признанием нарушения, которое было сделано государством-ответчиком, не кажется мне отвечающим ни духу, ни букве Конвенции.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

GRAND CHAMBER

CASE OF CABALLERO v. THE UNITED KINGDOM (Application No. 32819/96)

JUDGMENT

(Strasbourg, 08.II.2000)

In the case of Caballero v. the United Kingdom,

The European Court of Human Rights, sitting, in accordance with Article 27 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention»), as amended by Protocol No. 11 <>, and the relevant provisions of the Rules of Court <>, as a Grand Chamber composed of the following judges:

---

<*> Note by the Registry. Protocol No. 11 and the Rules of Court came into force on 1 November 1998.

Mr L. Wildhaber, President,

Mrs E. Palm,

Mr A. Pastor Ridruejo,

Mr G. Bonello,

Mr J. Makarczyk,

Mr {P. Kuris} <*>,

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Mr J.-P. Costa,

Mrs F. Tulkens,

Mrs {V. Straznicka},

Mr M. Fischbach,

Mr V. Butkevych,

Mr J. Casadevall,

Mrs H.S. Greve,

Mr A.B. Baka,

Mr R. Maruste,

Mrs S. Botoucharova,

Sir Robert Carnwath, ad hoc judge,

and also of Mr P.J. Mahoney, Deputy Registrar,

Having deliberated in private on 30 September 1999 and 10 January 2000,

Delivers the following judgment, which was adopted on the last-mentioned date:

PROCEDURE

1. The case was referred to the Court by the European Commission of Human Rights («the Commission») on 24 November 1998, within the three-month period laid down by former Articles 32 § 1 and 47 of the Convention. It originated in an application (No. 32819/96) against the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland lodged with the Commission under former Article 25 by a Jamaican citizen, Mr Clive Caballero, on 28 June 1996. The applicant was represented by Mr P. Leach and, subsequently, by Ms M. Cunneen, both lawyers with Liberty, a civil liberties non-governmental organisation based in London. The Government of the United Kingdom («the Government») were represented by their Agent, Mr H. Llewellyn, of the Foreign and Commonwealth Office.

The Commission's request referred to former Articles 44 and 48 and to the declaration whereby the United Kingdom recognised the compulsory jurisdiction of the Court (former Article 46). The object of the request was to obtain a decision as to whether the facts of the case disclosed a breach by the respondent State of its obligations under Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention taken both alone and in conjunction with Article 13 and under Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 5 § 3.

2. Having been designated before the Commission by the initials C.C., the applicant subsequently agreed to the disclosure of his name by the Court.

3. In accordance with the provisions of Article 5 § 4 of Protocol No. 11 taken together with Rules 100 § 1 and 24 § 6 of the Rules of Court, a panel of the Grand Chamber decided on 14 January 1999 that the case would be examined by the Grand Chamber of the Court. The Grand Chamber included ex officio Sir Nicolas Bratza, the judge elected in respect of the United Kingdom (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 24 § 4), Mr L. Wildhaber, the President of the Court, Mrs E. Palm, Vice-President of the Court, and Mr J.-P. Costa and Mr M. Fischbach, Vice-Presidents of Sections (Article 27 § 3 of the Convention and Rule 24 §§ 3 and 5 (a)). The other members appointed to complete the Grand Chamber were Mr A. Pastor Ridruejo, Mr J. Makarczyk, Mr {P. Kuris}, Mr {R. Turmen}, Mrs F. Tulkens, Mrs {V. Straznicka}, Mr V. Butkevych, Mr J. Casadevall, Mrs H.S. Greve, Mr A.B. Baka, Mr R. Maruste and Mrs S. Botoucharova (Rule 24 § 3).

Subsequently Sir Nicolas Bratza, who had taken part in the Commission's examination of the case, withdrew from sitting in the Grand Chamber (Rule 28). The Government accordingly appointed Sir Robert Carnwath to sit as an ad hoc judge (Article 27 § 2 of the Convention and Rule 29 § 1). Later Mr G. Bonello, substitute judge, replaced {Mr Turmen}, who was unable to take part in the further consideration of the case (Rule 24 § 5 (b)).

4. After consulting the Agent of the Government and the applicant's representative, the Grand Chamber decided to dispense with a hearing in the case, being of the opinion that the discharging of its functions under Article 38 § 1 (a) of the Convention did not require one to be held (Rule 59 § 2).

5. On 17 May, 3 June, 19 August and 10 September 1999 the applicant and the Government variously produced a number of documents, either at the President's request or of their own accord.

THE FACTS

I. The circumstances of the case

6. In 1987 the applicant, who was born in 1926, was convicted of manslaughter by the Central Criminal Court, London. His record sheet read «manslaughter — heavy drinking session with female. In bed, during which he sexually interferes with her. Struggle ensues during which she dies». The naked body of the victim, a neighbour of the applicant, was discovered outside the door of her flat wrapped in a bedspread. The applicant was sentenced to four years' imprisonment. He was released in August 1988.

7. On 2 January 1996 the applicant was arrested by the police on suspicion of attempted rape of his next-door neighbour. He maintained that he had had sexual intercourse with the woman with her consent and the woman claimed that the incident had taken place after she had blacked out from drinking. He was brought before the Magistrates' Court on 4 January 1996. While the applicant instructed his solicitor to apply for bail on his behalf, no bail application was or could have been made in view of section 25 of the Criminal Justice and Public Order Act 1994. The record of the hearing of 4 January 1996 refers to section 25 of the 1994 Act as the reason for the refusal of bail. The applicant was remanded in custody by the Magistrate on 4 and 11 January 1996, the second appearance being necessary in view of the possibility (later abandoned) of the prosecution amending the charge against the applicant.

8. The applicant was convicted of attempted rape and of assault occasioning actual bodily harm in October 1996. On 17 January 1997 he was sentenced to four years' imprisonment for the assault conviction and to life imprisonment for the attempted rape conviction. The trial court deducted the period of his pre-trial detention from the sentence imposed pursuant to section 67 of the Criminal Justice Act 1967. On 11 July 1997 the Court of Appeal rejected his appeal against sentence.

II. Relevant domestic law

9. Section 4 of the Bail Act 1976 as amended («the 1976 Act») provided that a person accused of a criminal offence should be granted bail except as stated in Schedule 1 to the Act. Paragraph 2 of Schedule 1 provided that a defendant need not be granted bail if the court was satisfied that there were substantial grounds for believing that the defendant, if released on bail, would fail to surrender to custody, commit an offence while on bail or interfere with witnesses or otherwise obstruct the course of justice, whether in relation to himself or any other person.

10. Under paragraph 9 of Schedule 1 to the 1976 Act, in taking the above decision, the court was to have regard to such of the following considerations, as well as to any other considerations, as appeared to that court to be relevant:

• the nature and seriousness of the offence or default (and the probable method of dealing with the defendant for it);
• the character, antecedents, associations and community ties of the defendant;
• the defendant's record as regards the fulfilment of his obligations under previous grants of bail in criminal proceedings; and
• except in the case of a defendant whose case was adjourned for inquiries or a report, the strength of the evidence of his having committed the offence or having defaulted.

11. According to paragraph 9A of Schedule 1 to the 1976 Act, if a defendant (who had been charged with murder, manslaughter, rape, attempted murder or attempted rape) was granted bail and representations had been made as regards the matters mentioned in paragraph 2 of Schedule 1, the court had to state its reasons for granting bail and cause those reasons to be included in the record of the proceedings.

12. Section 25 of the Criminal Justice and Public Order Act 1994 («the 1994 Act») came into force on 10 April 1995 and provided as follows:

«(1) A person who in any proceedings has been charged with or convicted of an offence to which this section applies and in circumstances to which it applies shall not be granted bail in those proceedings.»

(2) This section applies, subject to subsection (3) below, to the following offences, ...-

(a) murder;

(b) attempted murder;

(c) manslaughter;

(d) rape; or

(e) attempted rape.

(3) This section applies to a person charged with or convicted of any such offence only if he has been previously convicted by or before a court in any part of the United Kingdom of any such offence or of culpable homicide and, in the case of a previous conviction of manslaughter or culpable homicide, if he was then sentenced to imprisonment or, if he was then a child or young person, to long-term detention under any of the relevant enactments.

...»

13. Section 25 of the 1994 Act has been amended by section 56 of the Crime and Disorder Act 1998, which entered into force on 30 September 1998. Section 56 of the 1998 Act reads as follows:

«In subsection (1) of section 25 of the 1994 Act (no bail for defendants charged with or convicted of homicide or rape after previous conviction of such offences), for the words „shall not be granted bail in those proceedings“ there shall be substituted the words „shall be granted bail in those proceedings only if the court or, as the case may be, the constable considering the grant of bail is satisfied that there are exceptional circumstances which justify it“.»

PROCEEDINGS BEFORE THE COMMISSION

14. Mr Caballero applied to the Commission on 28 June 1996. He alleged that the automatic denial of bail prior to his trial constituted a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention both taken alone and in conjunction with Article 13. He also claimed that there had been a violation of Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 5 § 3.

15. The Commission declared the application (No. 32819/96) admissible on 1 December 1997. In its report of 30 June 1998 (former Article 31 of the Convention), it expressed the opinion, by nineteen votes to twelve, that there had been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 and that it was not necessary also to consider the complaint under Article 14 taken in conjunction with Article 5 § 3. It also expressed the unanimous opinion that there had been no violation of Article 13. The full text of the Commission's opinion and of the two separate opinions contained in the report is reproduced as an annex to this judgment <*>.

---

<*> Note by the Registry. For practical reasons this annex will appear only with the final printed version of the judgment (in the official reports of selected judgments and decisions of the Court), but a copy of the Commission's report is obtainable from the Registry.

FINAL SUBMISSIONS TO THE COURT

16. The Government in their memorial conceded that there had been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention. The Government also submitted that, for the reasons set out in the Commission's report, they considered that there had been no violation of Article 13 of the Convention and that no separate issue arose under Article 14.

17. The applicant maintained his complaints under Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention and under Article 14 taken in conjunction with Article 5 § 3. He did not pursue his complaint under Article 13 before the Court.

THE LAW

I. Alleged violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention

18. The applicant claimed that the automatic denial of bail pending his trial pursuant to section 25 of the Criminal Justice and Public Order Act 1994 («the 1994 Act») constituted a violation of Article 5 § 3 of the Convention. He also complained that he did not have an enforceable right to compensation in this respect within the meaning of Article 5 § 5 of the Convention.

19. The relevant parts of Article 5 of the Convention read as follows:

«3. Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.»

...

5. Everyone who has been the victim of arrest or detention in contravention of the provisions of this Article shall have an enforceable right to compensation.»

20. The majority of the Commission was of the opinion that there had been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention. In their memorial to the Court, the Government conceded that there had been a violation of those provisions.

21. The Court accepts the Government's concession that there has been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention in the present case, with the consequence that it is empowered to make an award of just satisfaction to the applicant under Article 41, but it does not consider it necessary in the particular circumstances to examine the issues of interpretation of Article 5 §§ 3 and 5 raised by the applicant's complaint.

II. Alleged violation of Article 13 of the Convention

22. The applicant contended before the Commission that he did not have an effective domestic remedy in relation to the breaches of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention. Article 13 reads as follows:

«Everyone whose rights and freedoms as set forth in [the] Convention are violated shall have an effective remedy before a national authority notwithstanding that the violation has been committed by persons acting in an official capacity.»

23. The Commission was of the opinion that there had been no violation of Article 13 of the Convention. The Government supported this conclusion before the Court, relying on the reasons set out in the Commission's report.

24. The applicant did not pursue this complaint at all before the Court, which sees no cause to examine it of its own motion.

III. Alleged violation of Article 14 of the Convention

25. The applicant further submitted that section 25 of the 1994 Act constituted a discriminatory difference in treatment contrary to Article 14 of the Convention when taken in conjunction with Article 5 § 3. Article 14 reads as follows:

«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»

26. The Commission found no necessity in the circumstances to examine this complaint. Before the Court, the Government agreed with this conclusion, again relying on the reasons outlined by the Commission in its report.

27. The Court notes that section 25 of the 1994 Act operated by selecting certain accused persons to whom bail could not be granted prior to trial. In view of its acceptance of the Government's concession in connection with Article 5 § 3 of the Convention (see paragraph 21 above), the Court does not find it necessary also to consider the applicant's complaint about section 25 of the 1994 Act under Article 14.

IV. Application of Article 41 of the Convention

28. Article 41 of the Convention provides:

«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»

A. Damage

29. The applicant did not allege any pecuniary damage. However, he sought an unspecified amount of compensation for non-pecuniary damage, arguing that a decision not to make such an award would strip Article 5 § 5 of any effectiveness. He also submitted an affidavit of a solicitor in the United Kingdom who has practised since 1985 exclusively in criminal law and advocacy in the criminal courts. The affidavit details why, according to the deponent, the applicant would have had a good chance of being granted bail prior to his trial had section 25 of the 1994 Act not been in force. The Government did not comment on this claim.

30. The Court recalls that in certain cases which concerned violations of Article 5 §§ 3 and 4 it has made relatively small awards in respect of non-pecuniary damage (see the Van Droogenbroeck v. Belgium judgment of 25 April 1983 (Article 50), Series A No. 63, p. 7, § 13, and the De Jong, Baljet and Van den Brink v. the Netherlands judgment of 22 May 1984, Series A No. 77, p. 29, § 65). However, in more recent cases, it has declined to make any such award (see the Pauwels v. Belgium judgment of 26 May 1988, Series A No. 135, p. 20, § 46; the Brogan and Others v. the United Kingdom judgment of 30 May 1989 (Article 50), Series A No. 152-B, pp. 44 — 45, § 9; the Huber v. Switzerland judgment of 23 October 1990, Series A No. 188, p. 19, § 46; the Toth v. Austria judgment of 12 December 1991, Series A No. 224, p. 24, § 91; the Kampanis v. Greece judgment of 13 July 1995, Series A No. 318-B, p. 49, § 66; Hood v. the United Kingdom [GC], No. 27267/95, §§ 84 — 87; ECHR 1999-I; and Nikolova v. Bulgaria [GC], No. 31195/96, § 76, ECHR 1999-II). In some of these judgments the Court stated that just satisfaction can be awarded only in respect of damage resulting from a deprivation of liberty that the applicant would not have suffered if he or she had had the benefit of the guarantees of Article 5 § 3 and concluded, according to the circumstances, that the finding of a violation constituted sufficient just satisfaction in respect of any non-pecuniary damage suffered.

31. In the present case affidavit evidence, which is not disputed by the Government, was submitted by the applicant to the effect that, had it not been for section 25 of the 1994 Act, he would have had a good chance of being released on bail prior to his trial. The applicant further argued that any such release on bail prior to his trial could have been his last days of liberty given his advanced age, his ill-health and the long sentence he was serving, a submission on which the Government also did not comment. The Court awards the applicant, on an equitable basis, 1,000 pounds sterling (GBP) compensation for non-pecuniary damage.

B. Costs and expenses

32. The applicant claimed a total of GBP 32,225.09 in legal costs and expenses (this is inclusive of value-added tax (VAT), as are all figures noted below). This claim comprised the costs and expenses of two different legal representatives. Dundons (a firm of solicitors) liaised between the applicant and Liberty, and the latter represented the applicant before the Court. The applicant sought reimbursement of costs and expenses in the amount of GBP 5,910.56 as regards Dundons' work on the case and in the sum of GBP 11,935.47 in respect of Liberty's work. His claim also included counsel's fees in the amount of GBP 14,379.06. In addition, all costs and expenses claimed embraced those which the applicant anticipated would be incurred by his legal advisers after the submission of his memorial to the Court and up to the conclusion of the present procedure. However, by letter dated 3 September 1999, the applicant clarified that, as the anticipated costs and expenses related to any future hearing before this Court, that element could be discounted since no such hearing had taken place.

The Government argued that they should not be required to pay costs and expenses of two representatives and that, accordingly, the claim in respect of Dundons should be discounted. They also considered excessive the time for which counsel had billed. They further submitted that most of the anticipated costs and expenses requested should be discounted since, inter alia, the Government had conceded the violation of Article 5 of the Convention in their memorial and because no hearing had been held. The Government, accordingly, suggested a total award of GBP 12,000 in respect of costs and expenses.

33. The Court recalls that in order for costs and expenses to be recoverable under Article 41 of the Convention, it must be established that they were actually and necessarily incurred, and reasonable as to quantum (see, among other authorities, Nikolova cited above, § 79).

The Court finds that there was considerable duplication between the work carried out by the applicant's two representatives and would reduce the amount claimed in respect of Dundons accordingly. In addition, the number of hours for which counsel charged appears to be excessively high. Furthermore, given that little input was required of the applicant's representatives after the submission of his memorial, the remaining request for reimbursement for anticipated costs must be significantly reduced. Considering the above, and making its assessment on an equitable basis, the Court awards the applicant GBP 15,250 inclusive of VAT but less the amount received in legal aid from the Council of Europe (4,100 French francs).

C. Default interest

34. According to the information available to the Court, the statutory rate of interest applicable in the United Kingdom at the date of adoption of the present judgment is 7.5% per annum.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

1. Accepts the Government's concession that there has been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention;

2. Holds that it is not necessary to consider whether there has been a violation of Article 13 of the Convention;

3. Holds that it is not necessary to consider whether there has been a violation of Article 14 of the Convention taken in conjunction with Article 5 § 3;

4. Holds

(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months, the following amounts:

(i) in compensation for non-pecuniary damage, GBP 1,000 (one thousand pounds sterling);

(ii) for costs and expenses, GBP 15,250 (fifteen thousand two hundred and fifty pounds sterling) inclusive of value-added tax, less the amount received in legal aid from the Council of Europe;

(b) that simple interest at an annual rate of 7.5% shall be payable on those sums from the expiry of the above-mentioned three months until settlement;

5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.

Done in English and in French, and notified in writing on 8 February 2000, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.

In accordance with Article 45 § 2 of the Convention and Rule 74 § 2 of the Rules of Court, the following opinions are annexed to this judgment:

(a) concurring opinion of Mrs Palm joined by Mr Bonello, Mrs Tulkens and Sir Robert Carnwath;

(b) separate opinion of Mr Casadevall joined by Mrs Greve.

CONCURRING OPINION OF JUDGE PALM JOINED BY JUDGES BONELLO, TULKENS AND SIR ROBERT CARNWATH

1. In paragraph 21 of the judgment the Court «accepts the Government's concession that there has been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention in the present case, with the consequence that it is empowered to make an award of just satisfaction to the applicant under Article 41, but it does not consider it necessary in the particular circumstances to examine the issues of interpretation of Article 5 §§ 3 and 5 raised by the applicant's complaint».

2. I agree that in a case like the present one where the respondent State concedes that there has been a violation and where the national legislation or practice has been changed accordingly, and where in addition the Court is satisfied that there is no reason of public policy to fix the case-law for the future and for all Contracting States, the Court may discharge the duty conferred on it by Article 19 of the Convention — namely «[t]o ensure the observance of the engagements undertaken by the High Contracting Parties in the Convention and the Protocols thereto» — by accepting the Government's concession without itself going into any undecided general issues of interpretation raised by the case. Such an approach is in the interest of procedural economy as, in my view, it enables the Court to proceed, without further reasoning, to rule on the applicant's contested claims for just satisfaction under Article 41 of the Convention.

3. To be able to make an award of just satisfaction, the Court must, under the terms of Article 41, find a violation of at least one substantive Article and it must, in accordance with Article 45, give reasons for its judgment.

4. In the present case, the Court's reasons for finding a violation are precisely that the Government have conceded a violation, having moreover already amended the legislation at the root of the applicant's complaint, and that in the particular circumstances there is no call to examine the interpretative question of general application raised by the case.

5. The operative part of the judgment, however, appears to leave it open whether there was a violation in the present case, the Court merely holding that it «accepts the Government's concession that there has been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention». I find this formulation unfortunate as it makes the judgment unclear as to the Court's position. In so far as this formulation is not tantamount to a finding of a violation, it introduces a new form of judgment which rules in favour neither of a violation nor of a non-violation and which yet makes an award of just satisfaction under the Article 41. This must be seen as an extension of the Court's competence according to the Convention.

6. The logic of accepting the Government's concession of a violation while refraining from settling an unresolved issue of interpretation must, to my mind, be that the Court also accepts that there was a violation in, and for the purposes of, the particular case. The operative part ought to have spelt this out explicitly. In short, in my view, when minded to accept a concession by a respondent State of a violation and to make an award of just satisfaction under Article 41, the Court may leave open for resolution another day a general question of interpretation of the Convention — provided of course that there are no reasons of public policy dictating otherwise — but it may not leave open whether there was a violation of the relevant substantive Article(s) in the particular case.

SEPARATE OPINION OF JUDGE CASADEVALL JOINED BY JUDGE GREVE

(Translation)

1. I share the view put forward by the Government in their memorial that there has been a violation of Article 5 §§ 3 and 5 of the Convention, and the applicant should consequently be awarded just satisfaction. However, I must in this instance express my strong reservations about the new approach adopted by the Court in this judgment in paragraph 21 and in the first point of the operative provisions.

2. If it was not going to strike the case out of its list on account of a friendly settlement or for any other reason provided for in Article 37, the Court had a duty, in the exercise of its jurisdiction «concerning the interpretation and application of the Convention», in the words of Article 32, to rule on the merits and hold that there had been — or had not been — a violation of the provisions in question. In my view, those are the only two options available to the Court under the Convention.

3. It is apparent from Article 41 that an award of just satisfaction is subject to a prior finding that there has been a violation of the Convention or its Protocols. That being so, even allowing the Court a wide discretion to interpret that provision, I am not persuaded that the fact that the Court has accepted the Government's concession enables it, in itself, to award such satisfaction.

---