Постановление ЕСПЧ от 24.10.2017

«Дело „Нестеренко и Гайдуков“ (Nesterenko and Gaydukov) против Российской Федерации» (жалобы № 20199/14 и 20655/14)

---

<1> Перевод с французского языка А.С. Новиковой.

<2> Настоящее Постановление вступило в силу 24 января 2018 г. в соответствии с положениями пункта 2 статьи 44 Конвенции (примеч. редактора).

По делу «Нестеренко и Гайдуков против Российской Федерации» Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:

Хелены Ядерблом, Председателя Палаты Суда,

Бранко Лубарды,

Луис Лопеса Герра,

Хелен Келлер,

Дмитрия Дедова,

Пере Пастора Вилановы,

Алены Полачковой, судей,

а также при участии Стивена Филлипса, секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 3 октября 2017 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

1. Дело было инициировано жалобами NN 20199/14 и 20655/14, поданными против Российской Федерации в Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд) в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) гражданами Российской Федерации Константином Ивановичем Нестеренко и Геннадием Николаевичем Гайдуковым (далее — заявители) 19 февраля 2014 г.

2. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г.О. Матюшкиным, а позднее — его преемником на этой должности М.Л. Гальпериным.

3. Заявители жаловались на то, что суды Российской Федерации отказали им в рассмотрении исков, что, по мнению заявителей, нарушило их право на доступ к суду.

4. 2 февраля 2016 г. жалобы были коммуницированы властям Российской Федерации.

ФАКТЫ

I. Обстоятельства дела

5. Заявители родились в 1973 и в 1965 годах соответственно и проживают в г. Тихорецке, Краснодарский край.

6. Заявители являются военнослужащими. Их работодатель, Министерство обороны Российской Федерации, предоставил им квартиры по договору социального найма.

7. Желая приватизировать указанные квартиры, заявители направили соответствующие письма в Федеральное государственное учреждение «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее — управляющая компания), которое было назначено собственником, Министерством обороны Российской Федерации, для заключения договоров социального найма. Управляющая компания ответила заявителям, что у нее нет полномочий собственника в сфере приватизации. Согласно данному ответу, с одной стороны, условия приватизации не были определены законом, и, с другой стороны, право собственности могло быть признано в судебном порядке.

8. Заявители также направили письма в Министерство обороны Российской Федерации. В ответ они получили письмо, датированное 29 января 2013 г., в котором было указано, что условия приватизации находятся в процессе разработки и что право собственности может быть признано в судебном порядке.

9. Заявители обратились в Тихорецкий городской суд Краснодарского края (далее — городской суд) с иском к Министерству обороны Российской Федерации, к управляющей компании и к администрации г. Тихорецка с целью признания права собственности на квартиры.

10. 24 июля 2013 г. городской суд оставил заявления без рассмотрения на основании статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ), поскольку истцами не был соблюден досудебный порядок урегулирования спора. Городской суд указал, что Министерство обороны Российской Федерации, собственник квартир, ответило заявителям, что ввиду отсутствия соответствующего административного регламента приватизация была временно невозможна. Затем городской суд отметил, что для приватизации жилья закон предписывает административный порядок и только в случае отказа в требовании, предъявленном в досудебном порядке, разрешал обращаться в суд. Городской суд пришел к выводу, что, поскольку Министерство обороны Российской Федерации, строго говоря, не отказало заявителям в приватизации, требование о соблюдении досудебного порядка не было выполнено.

11. Заявители подали апелляционную жалобу. Не согласившись с решением городского суда, они полагали, что ответ Министерства обороны Российской Федерации представлял собой отказ в приватизации, что позволяло им обратиться в суд. Они также указали, что городской суд не упомянул положения закона, которые требовали бы соблюдения досудебного порядка в данном случае.

12. 5 сентября 2013 г. Краснодарский краевой суд оставил оспариваемые определения городского суда в силе.

II. Соответствующие законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика

13. Согласно закону от 4 июля 1991 г. «О приватизации жилищного фонда» в редакции от 20 мая 2002 г. <1> (далее — Закон о приватизации), решение вопроса о приватизации жилых помещений должно приниматься по заявлениям граждан в двухмесячный срок со дня подачи документов (пункт 1 статьи 8 Закона о приватизации). В случае нарушения прав гражданина при решении вопросов приватизации жилых помещений он вправе обратиться в суд (пункт 3 статьи 8 Закона о приватизации).

---

<1> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Закон РФ от 4 июля 1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (примеч. редактора).

14. В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 2013 г. «О применении Закона о приватизации» <2>, гражданам не может быть отказано в приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных этим Законом условиях, если они обратились с таким требованием.

---

<2> Так в тексте. По-видимому, имеется в виду Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации „О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации“ (примеч. редактора).»

15. В соответствии с пунктом 2 статьи 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

16. В соответствии с пунктом 2 статьи 223 ГПК РФ после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения, заинтересованное лицо вправе вновь обратиться в суд с заявлением в общем порядке.

ПРАВО

I. Объединение рассмотрения жалоб в одном производстве

17. Учитывая сходство фактических и правовых обстоятельств двух дел, Европейский Суд принял решение объединить рассмотрение жалоб в одном производстве в соответствии с пунктом 1 правила 42 Регламента Европейского Суда.

II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

18. Заявители утверждали, что их исковые заявления не были рассмотрены по существу, что нарушило их право на доступ к суду, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части гласит:

Пункт 1 статьи 6 Конвенции

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...»

A. Аргументы сторон

19. Власти Российской Федерации оспорили утверждения заявителей и указали на два основания неприемлемости жалоб для рассмотрения по существу. В своих первых замечаниях по делу власти Российской Федерации призвали Европейский Суд объявить жалобы явно необоснованными. По их мнению, согласно действовавшему на тот момент законодательству, в частности Закону о приватизации, решение о приватизации должно было быть принято в течение двух месяцев после подачи заявления. И только после отказа в удовлетворении такого заявления заинтересованное лицо могло обратиться в суд. Однако в данном деле ответы соответствующих органов власти не представляли собой, строго говоря, отказа в удовлетворении требований заявителей, и, следовательно, отсутствие ясного ответа являлось препятствием для обращения в суд. В то же время, ссылаясь на статью 223 ГПК РФ (см. выше § 16), власти Российской Федерации указали, что заявители не были лишены возможности обратиться в суд с теми же требованиями после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления их заявлений без рассмотрения. Наконец, по мнению властей Российской Федерации, настоящее дело сходно с делом «Момчилович против Хорватии» (Постановление Европейского Суда по делу «Момчилович против Хорватии» ( Momèiloviæ v. Croatia) от 26 марта 2015 г., жалоба № 11239/11, §§ 17, 52 и 56). В данном деле административная процедура досудебного порядка урегулирования спора была признана соответствующей требованиям пункта 1 статьи 6 Конвенции. Таким образом, власти Российской Федерации считают, что заявители могут вновь обратиться в суд.

20. Власти Российской Федерации добавили, что в ожидании завершения разработки Министерством обороны Российской Федерации административного регламента, определяющего условия приватизации, такая приватизация возможна в судебном порядке.

21. В своих дополнительных замечаниях по делу власти Российской Федерации призвали Европейский Суд признать жалобы несовместимыми с положениями ratione materiae Конвенции. Ссылаясь на Решения Европейского Суда по делам «Мельник против Российской Федерации» (Melnik v. Russia) от 8 января 2009 г., жалоба № 2062/03, и «Пэтрынжей против Румынии» ( Pãtrînjei v. Roumania) от 28 января 2014 г., жалоба № 54950/07, а также Постановление Европейского Суда по делу «Балакин против Российской Федерации» (Balakin v. Russia) от 4 июля 2013 г., жалоба № 21788/06 <1>, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Роуч против Соединенного Королевства» (Roche v. United Kingdom) от 19 октября 2005 г., жалоба № 32555/96, власти Российской Федерации утверждали, что в данном деле отсутствует спор о правах и обязанностях по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции. В этой связи власти Российской Федерации уточнили, что заявители занимали квартиры на основании договора социального найма и что они могли бы продолжать спокойно проживать в квартирах на этом основании в ожидании разработки административного регламента, определяющего практические условия реализации права на приватизацию, гарантированного законом.

---

<1> См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. № 4 (примеч. редактора).

22. Заявители утверждали, что власти Российской Федерации предоставили им противоречивые ответы и что в результате они оказались в ситуации замкнутого круга. Они указали, что в отсутствие соответствующего законодательства их требования о приватизации, направленные администрации, не были рассмотрены по существу, им было предложено обратиться в суд, но их иски были оставлены без рассмотрения ввиду несоблюдения ими досудебного порядка урегулирования спора.

B. Заключение Европейского Суда

1. Приемлемость жалоб для рассмотрения по существу

23. Европейский Суд рассмотрит вопрос о том, был ли в настоящем деле спор о «гражданских правах и обязанностях» по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции.

24. Европейский Суд напоминает, что в соответствии с его сложившейся прецедентной практикой пункт 1 статьи 6 Конвенции не предполагает, что «права и обязанности» имеют определенное материальное содержание в правопорядке Договаривающихся Государств, и применяется только к спорам относительно «гражданских прав и обязанностей», в отношении которых можно, по меньшей мере, обоснованно считать, что они признаются в праве государства (см.: Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Фогарти против Соединенного Королевства» (Fogarty v. United Kingdom) от 21 ноября 2001 г., жалоба № 37112/97, § 24, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Z. и другие против Соединенного Королевства» (Z. and Others v. United Kingdom) от 10 мая 2001 г., жалоба № 29392/95, § 87, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Карой Надь против Венгрии» ( Károly Nagy v. Hungary) от 14 сентября 2017 г., жалоба № 56665/09 <2>, § 60). Европейский Суд не может путем толкования пункта 1 статьи 6 Конвенции создавать материальные права, которые не имеют никаких оснований в праве соответствующего государства (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Роуч против Соединенного Королевства» (Roche v. United Kingdom), §§ 116 - 117). Чтобы определить, существует ли гражданское «право», необходимо отталкиваться от соответствующего права государства и его толкования судами этого государства (см. Постановление Большой палаты Европейского Суда по делу «Маркович и другие против Италии» (Markovic and Others v. Italy) от 14 декабря 2006 г., жалоба № 1398/03, § 95, и Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Регнер против Чешской Республики» (Regner v. Chech Republic) от 19 сентября 2017 г., жалоба № 35289/11 <3>, § 100).

---

<2> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2018. № 1 (примеч. редактора).

<3> См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2018. № 2 (примеч. редактора).

25. В настоящем деле Европейский Суд отмечает, что ни в судах Российской Федерации, ни перед Европейским Судом власти государства-ответчика не оспаривали право заявителей на приватизацию их квартир (см. §§ 7, 10 и 19 выше). Напротив, власти Российской Федерации систематически подчеркивали, что препятствием для приватизации было обстоятельство чисто технического характера, а именно отсутствие соответствующего административного регламента, находившегося в тот момент в стадии разработки. С этой точки зрения настоящее дело отличается от упомянутого выше дела «Мельник против Российской Федерации» (Melnik v. Russia), в котором не оспаривалось, что жилье заявителя было исключено из списка имущества, в отношении которого разрешалась приватизация. К тому же власти Российской Федерации признали, что заявители могли обратиться в суд повторно с тем же иском после соблюдения порядка досудебного урегулирования спора (см. выше § 19). Европейский Суд приходит к выводу, что материальное право существует в правопорядке Российской Федерации.

26. Наконец, что касается аргумента об отсутствии спора между сторонами (см. выше § 21), Европейский Суд считает, в отличие от властей Российской Федерации, что в настоящем деле присутствует четкое разногласие, пусть и подразумеваемое, между заявителями и ответчиком по гражданскому делу, а именно собственником спорных квартир, в отношении приватизации. Ответ собственника хотя и не выражал четко, но подразумевал тем не менее отказ в удовлетворении требований о приватизации (см. выше § 10).

27. В связи с вышеизложенным Европейский Суд отклоняет аргумент властей Российской Федерации и объявляет применимой статью 6 Конвенции в настоящем деле.

28. Учитывая, что жалобы не являются явно необоснованными в значении подпункта «a» пункта 3 статьи 35 Конвенции и не являются неприемлемыми по каким-либо иным основаниям, Европейский Суд объявляет их приемлемыми для рассмотрения по существу.

2. Существо жалоб

29. Европейский Суд напоминает, что право на справедливое судебное разбирательство, закрепленное в пункте 1 статьи 6 Конвенции, должно толковаться в свете принципа верховенства права, который требует наличия эффективного средства судебной защиты гражданских прав (см. Постановление Европейского Суда по делу «Белэш и другие против Чешской Республики» ( Bìleš and Others v. Chech Republic) от 12 ноября 2002 г., жалоба № 47273/99, § 49). Каждый имеет право на рассмотрение судом любого спора, касающегося его или ее прав и обязанностей гражданско-правового характера. Таким образом, в пункте 1 статьи 6 Конвенции закреплено «право на суд», а право доступа к суду, и в частности право обратиться в суд с гражданским иском, представляет собой лишь один из аспектов «права на суд» (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Цудак против Литвы» (Cudak v. Lithuania) от 23 марта 2010 г., жалоба № 15869/02, § 54, и Постановление Европейского Суда по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (Golder v. United Kingdom) от 21 февраля 1975 г., жалоба № 4451/70, § 36). Однако право на доступ к суду, закрепленное в пункте 1 статьи 6 Конвенции, не является абсолютным: подразумевается существование некоторых ограничений. Существуют определенные рамки допустимого для государства усмотрения в сфере регламентации прав и свобод человека. Задача Европейского Суда состоит в том, чтобы проверить, не ограничивается ли доступ лица к суду до такой степени, что затронуто само существо данного права. К тому же подобное ограничение права на доступ к суду совместимо с пунктом 1 статьи 6 Конвенции, только если оно преследует правомерную цель и если соблюдается соразмерность между применяемыми средствами и преследуемой целью (см. Постановление Европейского Суда по делу «Аль-Дулими и компания „Монтана Менеджмент Инк.“ против Швейцарии» (Al-Dulimi and Montana Management Inc. v. Switzerland) от 21 июня 2016 г., жалоба № 5809/08, § 129).

30. В настоящем деле Европейский Суд считает, что обязанность соблюдения досудебного порядка урегулирования спора, несомненно, является ограничением права на доступ к суду. Следовательно, надлежит проверить, было ли затронуто само существо данного права (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Момчилович против Хорватии» ( Momèiloviæ v. Croatia), § 45).

31. Европейский Суд отмечает, что власти государства-ответчика не указали определенной правомерной цели, которую преследовали спорные судебные решения. Тем не менее Европейский Суд полагает, что, ссылаясь на упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Момчилович против Хорватии» ( Momèiloviæ v. Croatia), власти государства-ответчика подразумевали, что спорные судебные решения преследовали цели, указанные в этом Постановлении, а именно цель надлежащего отправления правосудия и, в частности, исключение из числа рассматриваемых судами дел тех, в которых стороны могут прийти к мировому соглашению (см. там же, § 46).

32. Европейский Суд отмечает, что в настоящем деле между сторонами существует разногласие относительно того, был ли соблюден заявителями досудебный порядок урегулирования спора. Власти Российской Федерации полагают, что такой порядок соблюден не был, поскольку ответ администрации не был явно отрицательным. Заявители, напротив, утверждают, что отсутствие положительного ответа было равнозначно отказу в удовлетворении их требований.

33. Европейский Суд полагает, что в условиях отсутствия четкого административного регламента заявители действовали добросовестно, обращаясь сначала в государственный орган, который, по их оценкам, был уполномочен принимать решения по интересующему их вопросу, а затем, после получения по сути отрицательного ответа, в суд, что к тому же им и рекомендовали сделать в администрации (см. выше § 8).

34. Европейский Суд полагает, что в конкретных обстоятельствах настоящего дела реакция судов Российской Федерации (см. выше §§ 10 и 12), предполагающая, что заявители должны были представить в суд ясно выраженный отрицательный ответ, причем в определенной форме, поставила осуществление заявителями своего права на доступ к суду в зависимость от обстоятельства, которое было им совершенно неподконтрольно. С этой точки зрения возможность обращения в суд с тем же иском после получения на этот раз четко сформулированного отказа, на которую указывают власти государства-ответчика, способна подвергнуть заявителей риску того, что их исковое заявление будет снова оставлено без рассмотрения по той же причине (см. противоположную ситуацию в упомянутом выше Постановлении Европейского Суда по делу «Момчилович против Хорватии» ( Momèiloviæ v. Croatia), § 50), в котором заявители отозвали свой первый иск, а семь лет спустя обратились с другим в соответствии с положениями нового гражданско-процессуального кодекса. В конкретных обстоятельствах этого дела Европейский Суд счел, что между первым и вторым производством по делу не было непрерывности и что, следовательно, заявителям следовало еще раз пройти досудебный порядок урегулирования спора перед тем, как обращаться в суд).

35. В настоящем деле Европейский Суд полагает, что оставление судами Российской Федерации без рассмотрения исковых заявлений не был соразмерно преследуемой цели обеспечить правовую стабильность и надлежащее осуществление правосудия. Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу о том, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении права заявителей на доступ к суду.

III. Применение статьи 41 Конвенции

36. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

37. В качестве возмещения материального ущерба заявители просили присудить им следующие суммы: 21 688 (двадцать одну тысячу шестьсот восемьдесят восемь) евро в пользу первого заявителя и 23 240 (двадцать три тысячи двести сорок) евро в пользу второго заявителя. Они уточнили, что данные суммы соответствуют стоимости спорных квартир, право на приватизацию которых они, по мнению заявителей, обязательно бы получили, если бы не было нарушения статьи 6 Конвенции.

38. Заявители также просили Европейский Суд присудить каждому из них по 3 000 (три тысячи) евро в качестве возмещения морального вреда.

39. Власти государства-ответчика утверждали, что между заявленным материальным ущербом и предполагаемым нарушением Конвенции отсутствует какая-либо связь. Что касается морального вреда, власти Российской Федерации утверждали, что требуемые суммы являются завышенными и явно необоснованными.

40. Европейский Суд напоминает, что он пришел к выводу о наличии нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции по причине отсутствия доступа к суду. Что касается предполагаемого материального ущерба, Европейский Суд не может делать предположения относительно того, каким был бы исход дела в случае, если бы суды Российской Федерации рассмотрели иски заявителей по существу. Таким образом, Европейский Суд отклоняет требования заявителей о возмещении материального ущерба.

41. Что касается предполагаемого морального вреда, Европейский Суд полагает, что заявители, действительно, испытали чувство растерянности и несправедливости, что не может быть заглажено лишь путем констатации нарушения. Тем не менее, по мнению Европейского Суда, требуемые заявителями суммы являются завышенными. С учетом всей имеющейся в его распоряжении информации Европейский Суд присуждает каждому из заявителей по 2 500 (две тысячи пятьсот) евро в качестве компенсации морального вреда.

B. Судебные издержки и расходы

42. Первый заявитель также просил Европейский Суд присудить ему 724 (семьсот двадцать четыре) евро и 14 евроцентов, из которых 264 (двести шестьдесят четыре) евро 59 евроцентов — компенсация расходов, понесенных им при рассмотрении дел в судах Российской Федерации, и 459 (четыреста пятьдесят девять) евро 55 евроцентов — компенсация расходов, понесенных им в ходе рассмотрения дела в Европейском Суде, в частности для заполнения формуляра жалобы. Что касается второго заявителя, он просил Европейский Суд присудить ему 851 (восемьсот пятьдесят один) евро 83 евроцента, из которых 642 (шестьсот сорок два) евро 95 евроцентов — в качестве компенсации расходов, понесенных им при рассмотрении дел в судах Российской Федерации, и 208 (двести восемь) евро 88 евроцентов — в качестве компенсации расходов, понесенных им в ходе разбирательства дела в Европейском Суде, в частности для заполнения формуляра жалобы.

43. Власти Российской Федерации утверждали, что относительно первого заявителя услуги представителя в судах Российской Федерации не подлежат компенсации. Что касается второго заявителя, власти Российской Федерации указывают, что требуемые суммы не связаны с договором оказания юридической помощи, копия которого присутствует в деле. К тому же власти Российской Федерации отметили, что заявители указали двух лиц в качестве представителей в Европейском Суде, но не представили доверенности, подтверждающие полномочия указанных лиц. Наконец, власти Российской Федерации указали, что заявители представили незаверенные копии договоров на представительство и платежных квитанций, а не оригиналы. Поэтому они утверждали, что требования о возмещении судебных издержек и расходов необоснованны.

44. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек лишь в той мере, в какой доказано, что последние были необходимыми, были фактически понесены заявителем и разумны по размеру. В настоящем деле из представленных заявителями документов следует, что они не были представлены лицами, указанными в упомянутых выше договорах, ни в судах Российской Федерации, ни в Европейском Суде. Формуляры жалоб и замечания по делу, направленные в Европейский Суд, были подписаны самими заявителями, а не их представителями. С учетом представленных документов и упомянутых выше критериев Европейский Суд отклоняет требования заявителей о возмещении судебных издержек и расходов.

1. решил объединить рассмотрение жалоб NN 20199/14 и 20655/14 в одном производстве;

2. объявил жалобы приемлемыми для рассмотрения по существу;

3. постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;

4. постановил, что власти государства-ответчика должны выплатить каждому заявителю в течение трех месяцев после вступления в силу настоящего Постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции по 2 500 (две тысячи пятьсот) евро, конвертированные в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату выплаты, в качестве компенсации морального вреда;

5. отклонил требования заявителей о справедливой компенсации в остальной части.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 24 октября 2017 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---