Постановление ЕСПЧ от 20.06.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 20.06.2006. 18078/02. 20.06.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1807802
«Дело „Вайич (Vayic) против Турции“ (жалоба № 18078/02) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «ВАЙИЧ ({VAYIC} <**>) ПРОТИВ ТУРЦИИ» (Жалоба № 18078/02)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
<*> Перевод на русский язык Берестнева Ю.Ю.
<**> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
По делу «Вайич против Турции» Европейский суд по правам человека (Вторая секция), заседая Палатой в составе:
Ж.-П. Коста, Председателя Палаты,
а также при участии С. Долле, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 23 мая 2006 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 18078/02), поданной 1 апреля 2002 г. в Европейский суд по правам человека против Турецкой Республики гражданином Турции Исрафилом Вайичем ({Israfil Vayic}) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Интересы заявителя в Европейском суде представляли Э. Канар (E. Kanar) и Й. Башара ({Y. Basara}), адвокаты из г. Стамбула (Istanbul). Власти Турции не назначили своего представителя для участия в рассмотрении дела в Европейском суде.
3. 28 июня 2005 г. Европейский суд объявил жалобу частично неприемлемой и принял решение коммуницировать жалобу властям Турции в части нарушения права заявителя на сроки содержания под стражей до суда и его права на справедливое судебное разбирательство в разумные сроки. В соответствии с положениями пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд принял Решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с рассмотрением ее приемлемости.
ФАКТЫ
Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1963 году и в рассматриваемое время проживал в г. Стамбуле.
5. 9 сентября 1996 г. сотрудники полиции из отдела по борьбе с терроризмом Управления безопасности Стамбула задержали заявителя по подозрению в участии в незаконной организации. 18 сентября 1996 г. судья Суда государственной безопасности вилайета Стамбул вынес Постановление о задержании заявителя до рассмотрения дела в суде.
6. 13 марта 1997 г. прокурор при Суде государственной безопасности вилайета Стамбул представил обвинительное заключение, согласно которому заявителю и еще 16 лицам было предъявлено обвинение в участии в незаконном бандформировании в соответствии со статьей 5 Закона о борьбе с терроризмом и частью 2 статьи 168 Уголовного кодекса Турции.
7. Первые слушания по делу прошли 21 мая 1997 г.
8. 11 марта 1998 г. представители обвиняемых сообщили суду о том, что в суде присяжных г. Стамбула было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудников полиции, которые жестоко обращались с обвиняемыми во время пребывания под стражей. Суд государственной безопасности вилайета Стамбул предписал суду присяжных г. Стамбула направить ему соответствующее дело для рассмотрения.
9. На слушаниях 15 мая 1998 г. Суд государственной безопасности вилайета Стамбул предписал отделу по борьбе с терроризмом Управления безопасности Стамбула и прокуратуре района Бакиркей ({Bakirkoy}) предоставить документы и отчеты относительно связанных с обвиняемыми инцидентов. Он также запросил документы из двух других судов, в которых проходили отдельные судебные разбирательства в отношении двух других обвиняемых. На последующих четырех слушаниях по делу Суд государственной безопасности повторил данные запросы, поскольку ответы из этих судов не были получены.
10. На судебном заседании 18 ноября 1998 г. Суд государственной безопасности, поскольку он все еще не получил дело из суда присяжных г. Стамбула относительно жестокого обращения сотрудников полиции с некоторыми обвиняемыми, пересмотрел свой запрос и просто просил проинформировать его о ходе разбирательства. Он также запросил копию вступившего в силу Решения по завершении данного дела. Он также повторил данный запрос на последующих 11 заседаниях.
11. 14 апреля 1999 г. Суд государственной безопасности принял Решение выделить дело одного из обвиняемых и присоединить его к делу другого обвиняемого, рассматриваемому другой палатой суда.
12. 18 июня 1999 г. прокуратура представила свое мнение по существу дела.
13. На последующих 23 заседаниях в Суде государственной безопасности вилайета Стамбул адвокат заявителя подавал ходатайства об освобождении заявителя из-под стражи на период рассмотрения дела, которые суд отклонял ввиду характера преступления, положения доказательств и материалов в деле. На заседаниях 14 ноября 1997 г. и 11 марта 1998 г. суд вновь оставил заявителя под стражей, отметив, что его освобождение может повлечь за собой вероятность того, что он скроется от правосудия.
14. 8 декабря 2000 г., все еще не получив какой-либо информации о деле, рассматриваемом в суде присяжных относительно сотрудников полиции, Суд государственной безопасности вилайета Стамбул затребовал копию либо вступившего в силу Решения суда, либо обвинительного заключения.
15. 28 февраля 2001 г. суд присяжных г. Стамбула проинформировал Суд государственной безопасности о том, что дело все еще находится на рассмотрении, и предоставил копию обвинительного заключения.
16. 22 мая 2001 г. адвокат заявителя подал ходатайство в Суд государственной безопасности вилайета Стамбул об освобождении заявителя на период рассмотрения дела судом. Он ссылался на часть 3 статьи 19 Конституции Турции и статью 5 Конвенции. Он утверждал, что повторяющийся отказ суда в предоставлении освобождения под залог был необоснованным. 24 мая 2001 г., приняв во внимание доводы адвоката заявителя, выдвинутые в его письменном ходатайстве, а также мнение прокурора, другая палата Суда государственной безопасности вилайета Стамбул отклонила ходатайство об освобождении заявителя на период рассмотрения дела судом.
17. На судебном заседании 19 октября 2001 г., приняв во внимание длительность срока содержания заявителя под стражей, характер преступления и материалы уголовного дела, Суд государственной безопасности вилайета Стамбул принял Решение об освобождении заявителя под залог.
18. 31 января 2003 г., после 30 судебных заседаний, Суд государственной безопасности оправдал пятерых обвиняемых, признал заявителя и еще шесть человек виновными и отложил вынесение приговора в отношении остальных членов незаконной организации в соответствии с Законом № 4616 об условном освобождении из-под стражи, приостановке судебного разбирательства или исполнения наказания в отношении преступлений, совершенных до 23 апреля 1999 г. Суд признал заявителя виновным по части 2 статьи 168 Уголовного кодекса Турции и приговорил его к лишению свободы сроком на 12 лет и шесть месяцев.
19. 25 мая 2004 г. Кассационный суд отменил Решение Суда государственной безопасности, вынесенное в отношении заявителя и шести других лиц.
20. В соответствии с Законом от 16 июня 2004 г. № 5190, опубликованным 30 июня 2004 г. официальным органом печати Турции, суды государственной безопасности были упразднены. Дело в отношении семи обвиняемых, в том числе заявителя, было направлено в суд присяжных г. Стамбула.
21. На возобновившемся судебном разбирательстве 2 сентября 2004 г. суд присяжных г. Стамбула вызвал всех обвиняемых на следующее судебное заседание, чтобы они могли изложить свои точки зрения на Решение Кассационного суда Турции. Он также потребовал от прокурора района Кадикей ({Kadikoy}) направить ему документы относительно незаконной демонстрации в районе Кадикей в 1996 году, которую предположительно организовали обвиняемые и в которой они предположительно принимали участие.
22. На судебном заседании 10 декабря 2004 г. суд присяжных г. Стамбула выдал ордер на арест четырех обвиняемых, в том числе заявителя, поскольку они не ответили на отправленные по указанным в деле адресам повестки в суд. Суд продублировал этот ордер прокурору района Кадикей.
23. Ни заявитель, ни его представители не присутствовали на судебных заседаниях 4 марта, 6 мая, 19 октября 2005 г. и 3 февраля 2006 г. Суд присяжных вновь выдал ордера на арест заявителя и еще троих скрывшихся от правосудия с целью получения показаний от них.
24. Данное дело все еще находится на рассмотрении в суде присяжных г. Стамбула. Последнее судебное заседание проводилось 4 марта 2005 г. Суд выдал новый ордер на арест заявителя.
ПРАВО
I. Предварительные возражения властей Турции
25. Власти Турции утверждали, что жалоба должна быть отклонена ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Европейской конвенции. Они утверждали, что заявитель мог потребовать присудить ему компенсацию в соответствии с Законом о выплате компенсаций незаконно задержанным или арестованным лицам № 466.
26. Европейский суд отметил, что он уже рассмотрел и отклонил предварительные возражения властей Турции в схожих делах (см., в частности, Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Оджалан против Турции» ({Ocalan} v. Turkey), жалоба № 46221/99, § 66 - 71, ECHR 2005). Европейский суд не усматривает в обстоятельствах настоящего дела каких-либо причин для отклонения от своего прецедентного права.
27. Следовательно, Европейский суд отклонил предварительные возражения властей Турции.
28. Европейский суд отметил, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он отметил также, что она не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.
II. Предполагаемое нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции
29. Заявитель утверждал, что содержание под стражей в период рассмотрения дела судом, длившееся более пяти лет, превышало требование «разумного срока», предусмотренного пунктом 3 статьи 5 Конвенции, который гласит:
«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом „c“ пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд».
30. Власти Турции утверждали, что в соответствии со статьей 110 Уголовного кодекса Турции максимальный срок содержания под стражей в период рассмотрения дела судом для лица, которое подлежит государственному обвинению, составляет два года. Если лицо обвиняется в совершении преступления, максимальный срок лишения свободы за которое превышает семь лет, как в настоящем деле, суд вправе вынести постановление о продлении срока содержания под стражей. Власти Турции утверждали, что целью данного положения являлось избежание возможности сговора обвиняемого с сообвиняемыми, фальсификации доказательств, бегства или повторного совершения преступления.
Далее, ссылаясь на тот факт, что заявитель скрылся от правосудия, власти Турции утверждали, что имелись веские причины для продления его срока содержания под стражей на период рассмотрения дела судом.
31. Заявитель утверждал, что он был заключен под стражу общим сроком на пять лет, один месяц и десять дней. Он утверждал, что его просто обвиняли в членстве в незаконной организации. Таким образом, он указывал на отсутствие опасности повторения преступления или воспрепятствования отправлению правосудия. Более того, он утверждал, что причиной, по которой он скрывался, было не желание скрыться от суда, а его убеждения, по которым он отказывался от прохождения службы в армии, и разыскивался властями за отказ от службы в армии.
32. Европейский суд напомнил, что, прежде всего, национальные судебные органы власти должны обеспечить, в данном случае, чтобы срок содержания под стражей в период судебного разбирательства не превышал разумные сроки. Для этого, уделяя должное внимание принципу презумпции невиновности, они должны рассмотреть все факты, говорящие «за» или «против» наличия общественного интереса, оправдывающего отклонение от прописанной в статье 5 Конвенции нормы, и изложить их в своих решениях по ходатайствам об освобождении. В целом, на основании причин, приведенных в этих решениях и тщательно задокументированных фактах, изложенных заявителем в своих жалобах, Европейский суд призван вынести свое решение по вопросу о том, имело ли место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Мюллер против Франции» (Muller v. France) от 17 марта 1997 г., Reports of Judgments and Decisions 1997-II, p. 388, § 35).
33. Наличие стойкого обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является необходимым условием для законности длительного содержания под стражей, но по прошествии определенного времени оно становится недостаточным. Поэтому Европейский суд должен установить, продолжают ли иные основания, представленные судебными органами власти, оправдывать лишение свободы. Если подобные основания были «уместными» и «достаточными», Европейский суд должен также убедиться в том, что национальные органы власти проявили «особое старание» в проведении их судебного рассмотрения (ibid.).
34. В настоящем деле Европейский суд отметил, что подлежащий рассмотрению период начался 9 сентября 1996 г. и закончился 19 октября 2001 г. Таким образом, он длился более пяти лет и одного месяца.
35. Суд государственной безопасности вилайета Стамбул рассматривал длительное содержание заявителя под стражей в конце каждого заседания либо по своей инициативе, либо по ходатайству заявителя. Однако Европейский суд отметил в материалах дела, что Суд государственной безопасности вилайета Стамбул выносил постановления о продлении содержания заявителя под стражей на период рассмотрения дела судом, используя одинаковые, стереотипные термины, как то «учитывая характер преступления и положение доказательств». Хотя, в общем, выражение «положение доказательств» может быть уместным фактором для существования и наличия стойких серьезных указаний на виновность, но, тем не менее, взятое отдельно в настоящем деле, оно не может оправдать длительность обжалуемого заявителем содержания под стражей (см. Постановление Европейского суда по делу «Летеллье против Франции» (Letellier v. France) от 26 июня 1991 г., Series A, № 207; Постановление Европейского суда по делу «Томази против Франции» (Tomasi v. France) от 27 августа 1992 г., Series A, № 241-A; Постановление Европейского суда по делу «Мансур против Турции» (Mansur v. Turkey) от 8 июня 1995 г., Series A, № 319-B, § 55, и Постановление Европейского суда по делу «Демирель против Турции» (Demirel v. Turkey) от 28 января 2003 г., жалоба № 39324/98, § 59).
36. Далее Европейский суд отметил, что на двух слушаниях по делу, проводимых на раннем этапе, Суд государственной безопасности вилайета Стамбул отдал распоряжение о продлении срока содержания заявителя под стражей до суда, утверждая, что его освобождение может повлечь за собой попытку скрыться от правосудия. По мнению Европейского суда, несмотря на то что данная угроза материализовалась, она по-прежнему не оправдывает общий срок содержания заявителя под стражей до суда.
37. Более того, Европейский суд отметил, что власти Турции ссылались на тяжесть обвинений, предъявленных заявителю. Однако он напомнил, что серьезность выдвигаемых обвинений не может сама по себе служить основанием для оправдания продления содержания под стражей до суда (см., среди прочих источников, Постановление Европейского суда по делу «Йечюс против Литвы» ({Jecius} v. Lithuania), жалоба № 34578/97, § 94, ECHR 2000-IX).
38. К тому же Европейский суд отметил отсутствие особого старания со стороны властей в проведении уголовного производства. Он отметил, что власти Турции не пояснили, почему прокурору при Суде государственной безопасности вилайета Стамбул потребовалось почти шесть месяцев для представления обвинительного заключения в отношении заявителя (см. выше § 5 и 6), или почему суду присяжных г. Стамбула потребовалось почти три года для ответа на запрос Суда государственной безопасности относительно судебного разбирательства касательно сотрудников полиции (см. выше § 8 и 15). В результате последнего судебные заседания по делу регулярно переносились на другую дату (см. выше § 10 и 14). Далее Европейский суд отметил, что хотя прокуратура направила свое мнение по существу дела 18 июня 1998 г., Суд государственной безопасности ждал более четырех лет и семи месяцев до вынесения своего решения по делу (см. выше § 12 и 18).
39. В свете вышеизложенных соображений Европейский суд пришел к выводу, что срок содержания заявителя под стражей в период судебного разбирательства представлял собой нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.
III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции
40. Далее заявитель жаловался на то, что длительность срока разбирательства по уголовному делу в отношении него, которое все еще длится, представляла собой нарушение «разумного срока» предусмотренного в пункте 1 статьи 6 Конвенции, который в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом...».
41. Власти Турции утверждали, что дело было сложным, учитывая количество обвиняемых и выдвинутых перед ними обвинений. Было трудно собрать улики и рассмотреть факты. Более того, судебным органам власти не может быть вменена небрежность или промедление. Далее власти Турции утверждали, что до вынесения Решения от 31 января 2003 г. Суд государственной безопасности вилайета Стамбул провел 32 заседания, а заявитель внес свой вклад в длительность судебного разбирательства скрывшись от правосудия.
42. Заявитель утверждал, что дело не было сложным, поскольку всем обвиняемым было предъявлено обвинение только в членстве в незаконной организации. Далее он заявлял, что Суд государственной безопасности вилайета Стамбул проводил слушания раз в два месяца, что, по мнению заявителя, было чрезмерным сроком.
43. Европейский суд напомнил, что обоснованность длительности судебного разбирательства должна рассматриваться в свете особых обстоятельств дела с учетом критериев, изложенных в прецедентном праве Европейского суда, в частности сложности дела, поведения заявителя и действий соответствующих органов власти, а также важности для заявителя предмета разбирательства (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Гумен против Польши» (Humen v. Poland) от 15 октября 1999 г., жалоба № 26614/95, § 60).
44. Относительно срока, подлежащего рассмотрению, Европейский суд счел, что разбирательство началось 9 сентября 1996 г., в день ареста заявителя, и длится по сей день. Таким образом, оно уже длится более девяти лет и восьми месяцев в судах трех уровней. Тем не менее, Европейский суд счел, что заявитель не может ссылаться на тот срок, в течение которого он числился скрывающимся от правосудия, когда он предпринял попытку избежать привлечения к судебной ответственности в своей стране. Европейский суд придерживается мнения, что скрытие от правосудия обвиняемого само по себе имеет некоторое влияние на пределы гарантий, предусмотренных в пункте 1 статьи 6 Конвенции, относительно длительности судебного разбирательства. Когда обвиняемый бежит из страны, которая соблюдает принцип главенства права, то можно предположить, что он не имеет права на обжалование неразумной длительности судебного разбирательства после его бегства, если только не будут представлены веские причины для опровержения данного предположения (см. Доклад Европейской комиссии по делу «Вентура против Италии» (Ventura v. Italy) от 15 декабря 1980 г., жалоба № 7438/76, Decisions and Reports (DR) 23, p. 91, § 197). Поскольку в настоящем деле нечего опровергать, соответствующий срок следует считать окончившимся 19 октября 2001 г. — дня, когда заявителя освободили из-под стражи до суда (см., mutatis mutandis, Решение Европейской комиссии по делу «X. против Ирландии» (X. v. Ireland) от 2 марта 1983 г., жалоба № 9429/81, DR 32, p. 226). Таким образом, подлежащий рассмотрению срок составляет пять лет и один месяц в суде первой инстанции.
45. Европейский суд отметил, что судебное разбирательство касалось нескольких обвиняемых и что обвинения относились к членству в незаконной организации. Однако он счел, что одной только сложности судебного разбирательства не достаточно для того, чтобы служить оправданием существенной длительности данного разбирательства.
46. Относительно поведения заявителя, Европейский суд отметил, что своим бегством после освобождения из-под стражи до суда 19 октября 2001 г. он также способствовал увеличению срока разбирательства. Однако Европейский суд отметил, что к моменту освобождения из-под стражи судебное разбирательство уже длилось более пяти лет в суде первой инстанции.
47. В отношении действий властей Европейский суд ссылался на свои указанные выше замечания по пункту 3 статьи 5 Конвенции, которые привели к установлению нарушения данного положения (см. выше § 38). Его вывод о том, что власти не провели судебное разбирательство с обязательным для них особым усердием, также действителен в отношении длительности уголовного судопроизводства. К тому же Европейский суд отметил, что после освобождения заявителя в ходе возобновившегося судебного разбирательства в Суде государственной безопасности вилайета Стамбул имели место длительные перерывы между слушаниями, и за два года было проведено лишь пять судебных заседаний.
48. Таким образом, Европейский суд счел, что судебное разбирательство по делу заявителя не было проведено в «разумный срок». Следовательно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
49. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
50. Заявитель просил присудить ему сумму, равную 20000 новых турецких лир (приблизительно 12266 евро), в качестве компенсации материального ущерба. В связи с этим он ссылался на чрезмерную длительность уголовного судопроизводства, а также на время, проведенное им под стражей до суда, в результате чего он не мог работать. Он также просил присудить ему 30000 новых турецких лир (приблизительно 18399 евро) в качестве компенсации морального вреда.
51. Власти Турции не согласились с этими требованиями сумм, утверждая об отсутствии причинно-следственной связи между требуемой компенсацией и предполагаемым нарушением Конвенции. Они утверждали, что суммы, требуемые заявителем в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда, выходили за рамки экономической и социальной действительности страны. Власти Турции также указали на то, что заявитель не указал, какой именно работы он предположительно был лишен.
52. Европейский суд не усмотрел какой-либо причинно-следственной связи между установленными нарушениями и заявленным материальным ущербом; таким образом, он отклонил данное требование. Однако он согласен с тем, что заявитель мог понести некоторый моральный вред, который не может быть в достаточной степени компенсирован простым установлением факта нарушения. Принимая во внимание обстоятельства дела и учитывая свое прецедентное право, Европейский суд присудил заявителю 3000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Судебные расходы и издержки
53. Заявитель просил присудить ему 28203 новые турецкие лиры (приблизительно 17297 евро) в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных во время производства в национальных судебных инстанциях и в Европейском суде.
54. Власти Турции не согласились с данным требованием заявителя как не обоснованным документально.
55. На основании имеющихся в его распоряжении материалов дела, исходя из принципа справедливости, Европейский суд счел уместным присудить заявителю 1000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
56. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
объявил оставшуюся часть жалобы приемлемой для рассмотрения по существу;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции;
-
постановил, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления в силу настоящего Постановления в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие переводу в турецкие лиры по курсу на день выплаты:
i) 3000 (три тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 1000 (одну тысячу) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек;
iii) сумму любого налога, который может быть установлен на указанные выше суммы;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 20 июня 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF {VAYIC} v. TURKEY (Application No. 18078/02)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of {Vayic} v. Turkey,
The European Court of Human Rights (Second Section), sitting as a Chamber composed of:
and Mrs {S. Dolle}, Section Registrar,
Having deliberated in private on 23 May 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 18078/02) against the Republic of Turkey lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by a Turkish national, Mr {Israfil Vayic} («the applicant»), on 1 April 2002.
2. The applicant was represented by Mr E. Kanar and Ms {Y. Basara}, lawyers practising in Istanbul. The Turkish Government («the Government») did not designate an Agent for the purposes of the proceedings before the Court.
3. On 28 June 2005 the Court declared the application partly inadmissible and decided to communicate the complaint concerning the length of the applicant's detention pending trial and his right to a fair hearing within a reasonable time to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1963 and lived in Istanbul at the material time.
5. On 9 September 1996 he was taken into police custody by police officers from the Anti-Terrorist Branch of the Istanbul Security Headquarters on suspicion of being a member of an illegal organisation. On 18 September 1996 a judge at the Istanbul State Security Court ordered the applicant's detention pending trial.
6. On 13 March 1997 the public prosecutor attached to the Istanbul State Security Court filed a bill of indictment charging the applicant and sixteen others with membership of an illegal organisation, under section 5 of the Prevention of Terrorism Act and Article 168 § 2 of the Criminal Code.
7. The first hearing was held on 21 May 1997.
8. On 11 March 1998 the defendants' representatives informed the court that criminal proceedings had been instituted in the Istanbul Assize Court against police officers who had allegedly ill-treated the defendants while they were in detention. The State Security Court requested the Istanbul Assize Court to send it the relevant case file for examination.
9. At a hearing on 15 May 1998, the State Security Court asked the Anti-Terrorist Branch of the Istanbul Security Headquarters and the {Bakirkoy} Public Prosecutor's Office to produce documents and reports relating to certain incidents involving the accused. It also requested documents from two other courts before which separate proceedings against two of the accused were pending. At the next four hearings the State Security Court reiterated these requests, as it had received no response from the courts concerned.
10. At a hearing on 18 November 1998, since it had still not received from the Istanbul Assize Court the case file concerning those police officers accused of ill-treating certain defendants, the State Security Court revised its request and asked simply to be informed about progress in the case. It also requested a copy of the final decision once the case had been concluded. It reiterated this request at the next eleven hearings.
11. On 14 April 1999 the State Security Court decided to sever the case of one of the defendants and to join it to another case which was pending before a different chamber.
12. On 18 June 1999 the Public Prosecutor's Office submitted its opinion on the merits of the case.
13. At the next twenty-three hearings before the Istanbul State Security Court, the applicant's lawyer made applications for his client's release pending trial, which the court dismissed in view of the nature of the offence, the state of the evidence and the material in the case file. At hearings on 14 November 1997 and 11 March 1998, the court again remanded the applicant in custody, noting that his release would entail a risk of his absconding.
14. On 8 December 2000, having still not received any information concerning the case against the police officers pending before the Assize Court, the Istanbul State Security Court requested a copy of either the final decision or the indictment.
15. On 28 February 2001 the Istanbul Assize Court informed the State Security Court that the case was still pending and produced the indictment.
16. On 22 May 2001 the applicant's lawyer filed a petition with the Istanbul State Security Court requesting the applicant's release pending trial. He relied on Article 19 § 3 of the Constitution and Article 5 of the Convention. He contended that the court's continued refusal to grant bail was groundless. On 24 May 2001, noting the arguments put forward by the applicant's lawyer in his written petition and the opinion of the public prosecutor, a different chamber of the Istanbul State Security Court dismissed the application for release pending trial.
17. At a hearing of 19 October 2001, taking into account the length of the applicant's detention, the nature of the offence and the material in the case file, the Istanbul State Security Court decided to order the applicant's release on bail.
18. On 31 January 2003, after some thirty hearings, the State Security Court acquitted five of the accused, convicted the applicant and six others and suspended the proceedings for the remainder, in accordance with Law No. 4616 on conditional release, the suspension of proceedings or the execution of sentences in respect of crimes committed before 23 April 1999. It convicted the applicant under Article 168 § 2 of the Criminal Code and sentenced him to twelve years and six months' imprisonment.
19. On 25 May 2004 the Court of Cassation quashed the State Security Court's decision as regards the applicant and six others.
20. By Law No. 5190 of 16 June 2004, published in the Official Gazette on 30 June 2004, state security courts were abolished. The case against seven of the accused, including the applicant, was remitted to the Istanbul Assize Court.
21. In the resumed proceedings, on 2 September 2004 the Istanbul Assize Court summoned all the accused to the next hearing, so that they could submit their views on the Court of Cassation's decision. It also requested the {Kadikoy} Public Prosecutor to send it documents concerning an illegal demonstration in {Kadikoy} in 1996 which the accused were alleged to have organised and in which they had allegedly taken part.
22. At the hearing of 10 December 2004, the Istanbul Assize Court ordered the arrest of four of the accused, including the applicant, as they had not responded to the summonses sent to their addresses listed in the case file. It repeated its request to the {Kadikoy} Public Prosecutor.
23. Neither the applicant nor his representative was present at hearings held on 4 March 2005, 6 May 2005, 19 October 2005 and 3 February 2006. The Assize Court reissued warrants for the arrest of the applicant and three other absconders for the purpose of obtaining their submissions.
24. The case is still pending before the Istanbul Assize Court. The last hearing was held on 4 March 2005. The court has issued a fresh warrant for the applicant's arrest.
THE LAW
I. The Government's preliminary objections
25. The Government submitted that the application should be rejected for failure to exhaust domestic remedies pursuant to Article 35 § 1 of the Convention. They argued that the applicant could have sought compensation under Law No. 466 on the Payment of Compensation to Persons Unlawfully Arrested or Detained.
26. The Court notes that it has already examined and rejected the Government's preliminary objections in similar cases (see, in particular, {Ocalan} v. Turkey [GC], No. 46221/99, §§ 66 — 71, ECHR 2005-...). The Court finds no particular circumstances in the instance case which would require it to depart from this case-law.
27. Consequently, the Court rejects the Government's preliminary objection.
28. The Court notes that the application is not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention. It further notes that it is not inadmissible on any other grounds. It must therefore be declared admissible.
II. Alleged violation of Article 5 § 3 of the Convention
29. The applicant complained that his detention pending trial, which lasted over five years, exceeded the «reasonable time» requirement of Article 5 § 3 of the Convention, which reads as follows:
«Everyone arrested or detained in accordance with the provisions of paragraph 1 (c) of this Article shall be brought promptly before a judge or other officer authorised by law to exercise judicial power and shall be entitled to trial within a reasonable time or to release pending trial. Release may be conditioned by guarantees to appear for trial.»
30. The Government argued that, according to Article 110 of the Code of Criminal Procedure, the maximum period of detention pending trial for a person who was the subject of a public prosecution was two years. If the person was accused of a crime for which the maximum sentence was more than seven years' imprisonment, as in the present case, the court could order that the detention period be extended. They maintained that the aim was to avoid the risk that the accused would collude with his co-accused, tamper with the evidence, abscond or re-offend.
They further alleged that the fact that the applicant had absconded proved that there had been good reason to prolong his detention pending trial.
31. The applicant maintained that he had been held in detention pending trial for a total of five years, one month and ten days. He argued that he was merely accused of being a member of an illegal organisation. He therefore claimed that there could be no risk of his re-offending or perverting the course of justice. Moreover, he contended that the reason he had absconded was not to escape trial, but because he was a conscientious objector and was wanted by the authorities for failing to perform his military service.
32. The Court reiterates that it falls in the first place to the national judicial authorities to ensure that, in a given case, the pre-trial detention of an accused person does not exceed a reasonable time. To this end, paying due regard to the principle of the presumption of innocence, they must examine all the facts arguing for or against the existence of a public interest justifying a departure from the rule in Article 5 of the Convention, and must set them out in their decisions on the applications for release. It is essentially on the basis of the reasons given in these decisions and of the well-documented facts stated by the applicant in his appeals that the Court is called upon to decide whether or not there has been a violation of Article 5 § 3 (see Muller v. France, judgment of 17 March 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-II, p. 388, § 35).
33. The persistence of reasonable suspicion that the person arrested has committed an offence is a condition sine qua non for the lawfulness of the continued detention, but after a certain lapse of time it no longer suffices. The Court must then establish whether the other grounds given by the judicial authorities continued to justify the deprivation of liberty. Where such grounds were «relevant» and «sufficient», the Court must also be satisfied that the national authorities displayed «special diligence» in the conduct of the proceedings (ibid.).
34. In the instant case, the Court notes that the period to be taken into account began on 9 September 1996 and ended on 19 October 2001. It thus lasted more than five years and one month.
35. The Istanbul State Security Court considered the applicant's continued detention at the end of each hearing, either of its own motion or at the applicant's request. However, the Court notes from the material in the case file that the State Security Court ordered the applicant's continued detention pending trial using identical, stereotyped terms, such as «having regard to the nature of the offence and the state of the evidence». Although, in general, the expression «the state of the evidence» may be a relevant factor for the existence and persistence of serious indications of guilt, nevertheless, taken alone in the present case, it cannot justify the length of the detention of which the applicant complains (see Letellier v. France, judgment of 26 June 1991, Series A No. 207; Tomasi v. France, judgment of 27 August 1992, Series A No. 241-A; Mansur v. Turkey, judgment of 8 June 1995, Series A No. 319-B, § 55, and Demirel v. Turkey, No. 39324/98, § 59, 28 January 2003).
36. The Court further observes that, at two hearings which were held in the early stages of the proceedings, the Istanbul State Security Court ordered the prolongation of the applicant's detention pending trial, alleging that his release would entail a risk of absconding. In the Court's opinion, although that risk materialised, it still does not justify the overall length of the applicant's detention pending trial.
37. Moreover, the Court notes that the Government referred to the seriousness of the charges which the applicant was facing. However, it reiterates that the gravity of the charges cannot by itself serve to justify long periods of detention pending trial (see, among others, {Jecius} v. Lithuania, No. 34578/97, § 94, ECHR 2000-IX).
38. Additionally, the Court notes that there was lack of special diligence on the part of the authorities in the conduct of the criminal proceedings. It observes that the Government did not explain why it had taken the public prosecutor at the Istanbul State Security Court almost six months to lodge an indictment against the applicant (paragraphs 5 and 6 above), or why it had taken nearly three years for the Istanbul Assize Court to reply to the State Security Court's inquiry regarding the case against the police officers (paragraphs 8 and 15 above). As a result of this latter element, hearings were regularly adjourned to another date (paragraphs 10 and 14 above). The Court further notes that, although the public prosecutor's office submitted its opinion on the merits of the case on 18 June 1998, the State Security Court waited more than four years and seven months before giving its final decision (paragraphs 12 and 18 above).
39. In the light of these considerations, the Court finds that the length of the applicant's detention pending trial violated Article 5 § 3 of the Convention.
III. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention
40. The applicant further complained that the length of the criminal proceedings against him, which were still pending, violated the «reasonable time» requirement of Article 6 § 1 of the Convention, the relevant part of which provides:
«In the determination of... any criminal charge against him, everyone is entitled to a... hearing within a reasonable time by [a]... tribunal...»
41. The Government submitted that the case was complex, having regard to the number of accused and the charges they faced. It had been difficult to gather the evidence and determine the facts. Moreover, no negligence or delay could be imputed to the judicial authorities. The Government further maintained that, prior to the judgment of 31 January 2003, the Istanbul State Security Court had held thirty-two hearings and the applicant had contributed to the length of the proceedings by absconding.
42. The applicant alleged that the case was not complex as all the accused were charged simply with being members of an illegal organisation. He further complained that the Istanbul State Security Court held hearings every two months, which he considered excessive.
43. The Court reiterates that the reasonableness of the length of proceedings must be assessed in the light of the particular circumstances of the case and having regard to the criteria laid down in the Court's case-law, in particular the complexity of the case, the conduct of the applicant and of the relevant authorities, and the importance of what was at stake for the applicant in the litigation (see Humen v. Poland [GC], No. 26614/95, § 60, 15 October 1999).
44. As regards the period to be taken into account, the Court finds that the proceedings commenced on 9 September 1996, the day of the applicant's arrest, and are still pending. They have therefore already lasted more than nine years and eight months for three levels of jurisdiction. However, the Court considers that the applicant cannot rely on the period during which he was a fugitive, when he sought to avoid being brought to justice in his country. The Court is of the opinion that the flight of an accused person has in itself certain repercussions on the scope of the guarantee provided by Article 6 § 1 of the Convention as regards the duration of proceedings. When an accused person flees from a State which respects the principle of the rule of law, it may be assumed that he or she is not entitled to complain of the unreasonable duration of proceedings following that flight, unless sufficient reason can be shown to rebut this assumption (see Ventura v. Italy, No. 7438/76, Commission's report of 15 December 1980, Decisions and Reports (DR) 23, p. 91, § 197). Since there is nothing to rebut the assumption in the present case, the relevant period must be regarded as having ended on 19 October 2001, the day of the applicant's release pending trial (see, mutatis mutandis, X v. Ireland, No. 9429/81, Commission decision of 2 March 1983, DR 32, p. 226). The relevant period to be taken into account is therefore over five years and one month for one level of jurisdiction.
45. The Court observes that the proceedings involved several accused and the charges concerned membership of a terrorist organisation. However, it considers that the complexity of the proceedings does not in itself suffice to justify their considerable length.
46. As to the applicant's conduct, the Court notes that, by absconding following his release pending trial on 19 October 2001, he has also contributed to the length of the proceedings. However, it observes that at the time of his release, the proceedings had already lasted more than five years before the first level of jurisdiction.
47. As to the conduct of the authorities, the Court refers to its considerations under Article 5 § 3 of the Convention above, which led it to find a violation of that provision (paragraph 38 above). Its finding that the authorities did not conduct the proceedings with the special diligence required of them is likewise valid with respect to the length of the criminal proceedings. Additionally, the Court observes that, following the applicant's release pending trial in the resumed proceedings before the Istanbul State Security Court, there have been lengthy intervals between hearings, with only five hearings being held in two years.
48. Accordingly, it finds that the proceedings against the applicant were not conducted within a «reasonable time». Consequently, there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention.
IV. Application of Article 41 of the Convention
49. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
50. The applicant claimed the sum of 20,000 New Turkish Liras (TRY) <*> in respect of pecuniary damage. He referred in this connection to the excessive length of the criminal proceedings and the time he had spent in detention pending trial, as a result of which he had unable to work. He also claimed TRY 30,000 <**> in respect of non-pecuniary damage.
51. The Government contested these sums, alleging that there was no causal link between the compensation requested and the alleged violation of the Convention. They argued that the pecuniary and non-pecuniary damage requested by the applicant were out of all proportion to the economic and social realities of the country. The Government pointed out that the applicant had not specified the work he had allegedly been deprived of.
52. The Court does not discern any causal link between the violations found and the pecuniary damage alleged; it therefore rejects this claim. However, it accepts that the applicant must have suffered some non-pecuniary damage which cannot be sufficiently compensated by the finding of a violation alone. Taking into account the circumstances of the case and having regard to its case-law, the Court awards the applicant EUR 3,000 for non-pecuniary damage.
B. Costs and expenses
53. The applicant claimed TRY 28,203 <*> for the costs and expenses incurred during the proceedings before the domestic authorities and the Court.
54. The Government contested the applicant's claim as being unsubstantiated by any documentation.
55. On the basis of the material in its possession and ruling on an equitable basis, the Court awards the applicant EUR 1,000 in respect of costs and expenses.
C. Default interest
56. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the remainder of the application admissible;
2. Holds that there has been a violation of Article 5 § 3 of the Convention;
3. Holds that there has been a violation of Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following sums, to be converted into Turkish liras at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 3,000 (three thousand euros) for non-pecuniary damage,
(ii) EUR 1,000 (one thousand euros) for costs and expenses,
(iii) plus any tax that may be chargeable;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amount at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 20 June 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.