Статья 4Постановление ЕСПЧ от 23.09.2010

D. Правила Протестантской церкви, касающиеся музыкантов

E. Законодательство о равноправии

1. Директива 2000/78/ЕС от 27 ноября 2000 г.

Профессиональные требования

1. ...Государства-члены могут установить, что различие в обращении, основанное на характеристике, имеющей отношение к [религии или верованию], не рассматривается как дискриминация в случае, когда из-за особенности конкретной профессиональной деятельности или контекста, в котором она выполняется, такая характеристика представляет собой подлинное и определяющее профессиональное требование при условии, что цель законна, а требование соразмерно.

2. Государства-члены могут сохранять в силе внутригосударственное законодательство... или предусмотреть будущие законодательные акты, учитывающие внутригосударственную практику, существующую на момент принятия данной Директивы, в соответствии с которыми в случае осуществления профессиональной деятельности в церквях или других общественных или частных организациях, моральные принципы которых основываются на религии или верованиях, различие в обращении по признаку религии и верования человека не будет являться дискриминацией, когда в силу особенности конкретной трудовой деятельности или контекста, в котором она выполняется, религия или верование человека является подлинным, законным и оправданным профессиональным требованием в свете моральных принципов организации...

При условии, что в остальном нормы Директивы соблюдаются, Директива не затрагивает право церквей и других частных и публичных организаций, чьи моральные принципы основаны на религии или веровании, действующих в соответствии с внутригосударственными конституциями и законами, требовать от работающего на них физического лица выполнять свои обязанности добросовестно и лояльно по отношению к моральным принципам организации...».

41. Немецкий законодатель включил Директиву во внутригосударственное законодательство путем принятия Генерального закона о равном обращении (Gesetz zur Umsetzung europäischer Richtlinien zur Verwirklichung des Grundsatzes der Gleichbehandlung — Allgemeines Gleichbehandlungsgesetz) от 14 августа 2006 г., статья 9 которого гласит следующее:

«1. Без ущерба для положений статьи 8 [настоящей], различия в обращении, основанные на религии или убеждениях, также должны признаваться в случае трудоустройства религиозными организациями, связанными с ними учреждениями, независимо от правовой формы, или ассоциациями, имеющими целью способствовать распространению религии или верования в обществе в случае, если конкретная религия или верование содержит оправданное профессиональное требование, принимая во внимание собственное восприятие работодателя, с учетом права работодателя на автономию или по причине характера его деятельности.»

2. Запрет на различия в обращении на основе религии или верования не затрагивает права религиозных обществ, учреждений, связанных с ними, независимо от правовой формы, или ассоциаций, целью которых является распространение в обществе религии или верования, о которых говорится в предыдущем пункте, требовать от своих служащих, чтобы они демонстрировали лояльное и искреннее поведение в соответствии с их собственным восприятием».

42. 31 января 2008 г. Европейская комиссия направила письмо с официальным уведомлением в Федеративную Республику Германия (процедура № 2007/2362), касающееся включения Директивы 2007/78/EC в законодательство Германии, а также, помимо прочего, «увольнений, не подпадающих под антидискриминационный закон». В нем отмечалось, что, в то время как Директива предусматривала различие в обращении только в случае, если религия или верование содержали подлинное, законное и оправданное профессиональное требование с учетом моральных принципов общества, пункт 1 статьи 9 Генерального закона о равном обращении устанавливает также различие в обращении, если религия или верование формулировали профессиональное требование на основании их права на автономию и собственного восприятия религиозного общества или объединения, без обязательного учета характера деятельности. По данным Европейской комиссии, поскольку это различие не подпадает под условия Директивы, данный способ включения нормативного акта не отвечал целям Директивы. Такое включение позволило бы религиозным сообществам определять профессиональное требование только на основании их права на автономию, без необходимости соблюдения соразмерности в свете фактической деятельности. Кроме того, хотя пункт 2 статьи 4 Директивы говорил о подлинных и определяющих профессиональных требованиях, пункт 1 статьи 9 Генерального закона о равном обращении сократил это определение до одного из оправдывающих профессиональных требований, что являлось более слабым стандартом, чем тот, который указан в Директиве. Европейская комиссия также отметила, что, хотя моральные принципы специфической организации играли роль при определении профессионального требования, это не должно было стать единственным критерием, в противном случае законодательство Германии не могло гарантировать такое различие в обращении, и даже в отношении обычных вспомогательных видов деятельности могли быть введены особые требования, связанные с религиозной принадлежностью.

29 октября 2009 г. Европейская Комиссия направила мотивированное заключение в Германию. В пресс-релизе, опубликованном в тот же день (IP/09/1620), говорилось, что в своем заключении Комиссия указала, среди прочего, что антидискриминационным законодательством Германии не предусмотрена защита от дискриминационных увольнений. Ответ государства-ответчика на письмо с официальным уведомлением, мотивированное заключение Комиссии и ответ государства-ответчика на данное заключение на сегодняшний день не обнародованы <1>.

---

<1> Текст изменен 10 мая 2011 г. В предыдущей версии Постановления данный параграф был следующим: «2 октября 2009 г. Европейская комиссия направила мотивированное заключение Германии, в котором она отметила, что защита от дискриминационных увольнений не была предусмотрена в антидискриминационным законодательстве Германии. Мотивированное заключение и ответ Правительства Германии на сегодняшний день не обнародованы».

43. Заявитель жаловался, что он был уволен со своей должности на основании того, что у него были внебрачные отношения с его новой партнершей. Он ссылался на статью 8 Конвенции, в соответствующих частях которой предусмотрено следующее:

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...»

2. Не допускается вмешательства со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе... для защиты прав и свобод других лиц».

44. Власти государства-ответчика оспорили данную жалобу.

45. Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд считает, что она не является неприемлемой и по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой для рассмотрения по существу.

(a) Доводы заявителя

46. Заявитель утверждал, что суды по трудовым спорам недостаточно оценили и согласовали затронутые интересы. Это подтверждается автоматизмом судебной практики, существующим при рассмотрении дел, связанных с привилегиями церкви, которая, по его мнению, занимает привилегированное положение в законодательстве Германии, не предоставляемое никакой другой организации благотворительного типа. Права заявителя на уважение его личной жизни или частной сферы не были рассмотрены судами по трудовым спорам. По утверждению заявителя, статья 8 Конвенции предоставляет ему право прекратить сложившийся образ жизни и начать новую жизнь. Он заявил, что, хотя он не ставит под сомнение право церкви управлять независимо своими делами, это право не могло распространяться так далеко, чтобы заставлять служащих церкви соблюдать заповеди вне их профессиональной сферы. Заявитель утверждал, что суды по трудовым спорам распространяли свое прецедентное право совершенно непредвиденным образом, поскольку до этого увольнение одобрялось в случае повторного брака и не одобрялось в связи с личными внебрачными отношениями. Принимая во внимание большое количество церковных заповедей, имело место отсутствие предсказуемости в этом отношении, и, в конечном счете, решение об увольнении зависело исключительно от мнения старшего сотрудника по набору персонала. Таким образом, роль суда по трудовым спорам сводилась к отстаиванию интересов работодателя-церкви. По словам заявителя, как следствие данной тенденции работодатель и суд по трудовым спорам еще больше вмешивались в личную жизнь служащего с тем, чтобы установить и оценить факты, на которых основывалось увольнение. Кроме того, то обстоятельство, что конкретный служащий не соблюдал определенные церковные заповеди, не подорвет доверие к церкви, а будет лишь проявлением личной ситуации человека.

47. Заявитель отметил, что он не отказался от своей частной сферы, подписав трудовой договор с Католической церковью. Ссылаясь на полномочия, возложенные на любого работодателя при приеме на работу нового сотрудника, заявитель также указал, что он не мог исключить статью 2 из своего контракта и что это всего лишь стандартная статья. Вместе с тем заявитель утверждал, что на момент подписания договора в 1983 году он не мог предвидеть, что однажды оставит жену. В любом случае, поскольку он не являлся ни церковным должностным лицом, ни клириком, а просто членом персонала в рамках литургической службы, не имея пасторской миссии, он не был связан какими-либо повышенными обязательствами соблюдения лояльности. Заявитель не отрицал, что музыка играет особую роль в литургии, но, по его мнению, каждый прихожанин совершает литургию с пением и молитвами в той же степени, что и органист. Далее он отметил, что Основные положения вступили в силу через 10 лет после подписания его трудового договора. Соответственно, данные Положения не являлись частью его договора и поэтому не могли служить правовым основанием для его увольнения.

48. Кроме того, заявитель утверждал, что в отличие от истцов в делах, по которым было вынесено Постановление Федерального Конституционного суда (см. § 35 настоящего Постановления), он не выступал публично против моральных принципов и не проявлял враждебности по отношению к Католической церкви или ее духовным заповедям. Напротив, он остался бы католиком и не сомневался бы в сакраментальной сущности брака, которую признает католическая церковь. Однако неизбежное (schicksalhaft) расставание с женой по строго личным причинам относилось исключительно к частной сфере. Фактически он не женился вторично. От заявителя нельзя было требовать, чтобы согласно каноническому праву после расставания и развода он вел бы воздержанный образ жизни до конца своих дней. Он принял бы внутренние последствия своего выбора в рамках церкви (он больше не имел бы возможности причащаться), но его увольнение стало слишком суровым наказанием. В заключение заявитель утверждал, что свободы усмотрения, на которую ссылаются власти государства-ответчика, не существует, поскольку широкая общественность в Германии становится все менее и менее чувствительной к случаям повторного заключения брака и что в Европейской Директиве 2000/78/ЕС рассматривался только вопрос о назначении на должность, а не увольнения после долгих лет службы. Ссылаясь на свое образование по специальности «католический музыкант», он также утверждал, что ему было трудно найти работу вне Католической церкви. Относительно своего нынешнего места работы в Протестантской церкви заявитель пояснил, что теперь он может работать лишь неполный рабочий день, так как является католиком.

(b) Власти государства-ответчика

49. Власти государства-ответчика утверждали, что Католическая церковь, к которой относится приходская церковь Святого Ламберта, несмотря на свой статус публично-правового образования, отделена от государства. Следовательно, не было вмешательства в права заявителя со стороны государственных органов. В связи с этим предполагаемые недостатки в решениях судов по трудовым спорам могли рассматриваться исключительно с точки зрения позитивных обязательств государства. Власти государства-ответчика отмечали, что, поскольку не существует какой-либо общей практики в данной области в государствах-членах, свобода усмотрения должна быть широкой, тем более, что рассматриваемый вопрос связан с религиозными чувствами, традициями и прерогативами. Власти государства-ответчика указали на то, что Европейская комиссия по правам человека (см. Решение Европейской комиссии по правам человека по делу «Роммельфенгер против Германии» ( Rommelfänger v. Germany) от 6 сентября 1989 г., жалоба № 12242/86, Decisions and Reports 62, p. 151) фактически подтвердила выводы Федерального Конституционного суда, изложенные в его Постановлении от 4 июня 1985 г., на которые в данном случае ссылался Федеральный суд по трудовым спорам.

50. Власти государства-ответчика также заявили, что суды по трудовым спорам, имея на рассмотрении спор двух лиц, которые пользуются определенными правами, должны были сбалансировать интересы заявителя с правом Католической церкви автономно управлять своими делами в соответствии со статьей 137 Веймарской конституции. По их мнению, суды по трудовым спорам были ограничены в применении законодательных положений об увольнении, учитывая принципы, сформулированные Католической церковью, поскольку церковь и религиозные общины посредством их права на автономию сами определяют обязательства по соблюдению лояльности, которые необходимо соблюдать их служащим для сохранения доверия этих церквей и общин. Власти государства-ответчика отмечали, что тем не менее внимание, уделенное церковным заповедям, не было неограниченным, и внутригосударственный суд не мог применить заповедь, которая противоречила бы общим принципам права. Иными словами, власти государства-ответчика считали, что в то время как церкви, нанимающие служащих, могли вводить обязанности соблюдения лояльности для своих сотрудников, эти работодатели не могли определять основания для увольнения, так как это зависело от толкования судами положений закона, касающихся защиты от увольнения.

51. Федеральный суд по трудовым спорам, а впоследствии и Апелляционный суд по трудовым спорам, применили эти принципы в настоящем деле и надлежащим образом взвесили затронутые интересы, особенно учитывая особенность должности, занимаемой заявителем, серьезность нарушения в соответствии с восприятием Католической церкви и утрату доверия к церкви в случае сохранения за ним занимаемой должности. Власти государства-ответчика также считали, что, хотя увольнение является действительно суровым наказанием (ultima ratio) по трудовому законодательству Германии, более мягкая мера, такая как предупреждение, не была уместна в данном случае, поскольку, по их мнению, заявитель не мог не знать, что его работодатель не будет терпеть его поведение. Власти государства-ответчика подчеркнули, что заявитель при свободном подписании своего трудового договора добровольно согласился с ограничением своих прав, как, видимо, это было возможно согласно Конвенции (в соответствии с Решением Комиссии по правам человека по делу «Роммельфенгер против Германии» ( Rommelfänger v. Germany), упоминавшемуся выше), и, таким образом, принял на себя риск профессиональных санкций, возможных в результате определенного поведения. Власти государства-ответчика были убеждены, что, учитывая его трудовой стаж, заявитель знал об особой важности, которую Католическая церковь придает святости брака, и о последствиях своего прелюбодеяния. Тот факт, что обязательства могут иметь последствия для личной жизни, являлся характерной чертой договоров между церквями, нанимающими служащих, и их персоналом. В заключение власти государства-ответчика утверждали, что применимость Основных положений, которые фактически не устанавливали слишком обширные обязанности соблюдения лояльности, не обсуждалась во внутригосударственных судах и, следовательно, не могла быть подвергнута сомнению в Европейском Суде. Несмотря на то, что Основные положения вступили в действие после сентября 1993 года, пункты 2 и 6 Положений о церковной трудовой занятости и оплате труда от 15 декабря 1971 г. (см. § 37 настоящего Постановления), применимость которых к трудовому договору не вызывала сомнений у властей государства-ответчика, уже упоминали основополагающие принципы религиозных и духовных заповедей Католической церкви, а впоследствии также указывались в Основных положениях 1993 года. Более того, очевидно, что заявитель нашел новую работу, на этот раз в Протестантской церкви в г. Эссене.

(c) Доводы третьей стороны

52. Представители Католической церкви в целом согласились с замечаниями властей государства-ответчика, указав также, что установление факта нарушения Конвенции будет рассматриваться как серьезное вмешательство с последствиями не только для епархии, но и для всех трудовых договоров (которые, по утверждениям ее представителей, составляют от 1,2 до 1,4 млн) Католической и Протестантской церквей. По мнению представителей епархии, церкви, нанимающие служащих, в дальнейшем окажутся в положении, когда они не смогут более требовать от своих служащих соблюдения определенных профессиональных обязанностей, соответствующих их особым миссиям. Представители епархии отметили, что уход заявителя от жены и его отношения с другой женщиной не соответствовали пониманию святости брака в глазах Католической церкви. Более, чем просто договор, брак являлся таинством, ведущим к неразрывной связи и совместному проживанию в течение всей жизни. Представитель епархии также подчеркнул особое значение музыки во время католической литургии, которая не является просто эстетическим фоном. Таким образом, выбор лица, отвечающего за музыкальное сопровождение, ввиду его связи с миссией церковного проповедования должен определяться только церковью согласно ее собственным критериям, в том числе моральным требованиям, и это, более того, являлось проявлением свободы религии. Представители епархии также заявили, что с принятием Основных положений Католической церковью была введена система отбора. В то же время решения, принятые в соответствии с этими положениями, в полной мере являлись предметом пристального внимания со стороны обычных внутригосударственных судов.

53. Европейский Суд напоминает, что понятие «личная жизнь» является весьма широким и не поддается исчерпывающему определению. Оно охватывает физическую и духовную неприкосновенность лица, а иногда включает в себя аспекты физической и социальной особенности личности человека, в том числе право устанавливать и развивать отношения с другими людьми, право на «личное развитие» или право на самоопределение как таковое. Европейский Суд напоминает, что такие элементы, как половая принадлежность, имя лица, сексуальная ориентация и половая жизнь, относятся к сфере личной жизни, гарантированной статьей 8 Конвенции (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «E.B. против Франции» (E.B. v. France) от 22 января 2008 г., жалоба № 43546/02, § 43, и Постановление Европейского Суда по делу «Шлумпф против Швейцарии» (Schlumpf v. Switzerland) от 8 января 2009 г., жалоба № 29002/06, § 100).

54. В настоящем деле Европейский Суд прежде всего подчеркивает, что заявитель жаловался не на действия государства, а на их отсутствие для защиты своей личной жизни от вмешательства со стороны своего работодателя. В этой связи Европейский Суд отмечает, что Католическая церковь, несмотря на свой статус публично-правового образования в законодательстве Германии, не осуществляет полномочия органа государственной власти (см. упоминавшееся выше Решение Комиссии по правам человека по делу «Роммельфенгер против Германии» ( Rommelfänger v. Germany), а также mutatis mutandis <1> Решение Комиссии по правам человека по делу «Финская церковь в Стокгольме и Теуво Хаутаниеми против Швеции» (Finska Församlingen i Stockholm and Teuvo Hautaniemi v. Sweden) от 11 апреля 1996 г., жалоба № 24019/94, и Решение Европейского Суда по делу «Предота против Австрии» (Predota v. Austria) от 18 января 2000 г., жалоба № 28962/95).

---

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (примеч. переводчика).

55. Далее Европейский Суд обращает внимание на то, что, хотя статья 8 Конвенции по существу гарантирует защиту личности от произвольного вмешательства со стороны органов государственной власти, она не только предписывает государству воздерживаться от подобного вмешательства: к такому негативному обязательству могут добавляться позитивные обязательства, направленные на проявление подлинного уважения личной жизни. Границы между позитивными и негативными обязательствами государства в соответствии со статьей 8 Конвенции не поддаются точному определению, но применимые принципы, тем не менее, похожи. В частности, в обоих случаях следует принять во внимание необходимость соблюдения баланса между общим интересом и интересами личности, и государство имеет определенную свободу усмотрения в любом случае (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эванс против Соединенного Королевства» (Evans v. United Kingdom), жалоба № 6339/05, ECHR 2007-I, §§ 75 - 76, и упоминавшееся выше Решение Комиссии по правам человека по делу «Роммельфенгер против Германии», а также Постановление Европейского Суда по делу «Фуэнтес Бобо против Испании» (Fuentes Bobo v. Spain), 29 февраля 2000 г., жалоба № 39293/98, § 38).

56. Кроме того, Европейский Суд напоминает, что свобода усмотрения, предоставляемая государству, шире, если отсутствует консенсус среди государств — членов Совета Европы либо касательно относительной важности затрагиваемых интересов, либо лучших способов их защиты. Также широкая свобода усмотрения предоставляется обычно, если государство должно найти баланс между конкурирующими общественными и личными интересами и различными правами, гарантированными Конвенцией (см. упоминавшееся выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Эванс против Соединенного Королевства», § 77).

57. Основной вопрос, который возникает в этом случае, таков: должно ли государство в рамках своих позитивных обязательств в соответствии со статьей 8 Конвенции признать право заявителя на уважение его личной жизни в отношении прекращения его служения в Католической церкви? Следовательно, Европейский Суд, изучая, каким образом суды Германии по трудовым спорам обеспечили баланс между правом заявителя и правом Католической церкви, гарантированным статьями 9 и 11 Конвенции, должен определить, является ли предоставляемая заявителю защита, удовлетворительной.

58. В этой связи Европейский Суд напоминает, что религиозные общины традиционно и повсеместно существуют в форме организованных структур, и, если предметом судебного разбирательства является подобная религиозная община, статья 9 Конвенции должна трактоваться в свете статьи 11 Конвенции, которая защищает деятельность объединений от неоправданного вмешательства со стороны государства. Действительно, автономное существование религиозных общин является неотъемлемой частью плюрализма в демократическом обществе и непосредственно подпадает под защиту статьи 9 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что за исключением особых случаев право на свободу вероисповедания согласно Конвенции исключает какое-либо вмешательство со стороны государства в легитимность религиозных убеждений и средств их выражения (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Хасан и Чауш против Болгарии» (Hasan and Chaush v. Bulgaria), жалоба № 30985/96, ECHR 2000-XI, §§ 62 и 78). В заключение, когда речь идет о вопросах взаимоотношения между государством и религиозными организациями, относительно которых в демократическом обществе, несомненно, могут быть глубокие разногласия, особое значение следует придавать роли внутригосударственного органа государственной власти, принимающего решение (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Лейла Шахин против Турции» (Leyla ªahin v. Turkey), жалоба № 44774/98, ECHR 2005-XI, § 109).

59. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что при создании системы юрисдикции судов по трудовым спорам и Конституционного суда для рассмотрения решений, принятых указанными судами, Германия выполнила свои позитивные обязательства в отношении граждан в области трудового законодательства, в которой споры в целом касаются прав сторон в соответствии со статьей 8 Конвенции. Таким образом, в настоящем деле заявитель имел возможность подать иск в суд по трудовым спорам для рассмотрения вопроса о законности увольнения с точки зрения государственного трудового законодательства с учетом церковного трудового права и сбалансировать конкурирующие интересы заявителя и его работодателя в лице церкви.

60. Далее Европейский Суд подчеркивает, что Федеральный суд по трудовым спорам в своем решении от 12 августа 1999 г. полностью основывался на принципах, установленных Федеральным Конституционным судом в его Постановлении от 4 июня 1985 г. (см. § 35 настоящего Постановления). Помимо прочего, Федеральный суд по трудовым спорам отметил, что применение внутригосударственного трудового законодательства не привело к изъятию трудовых отношений из сферы внутренней деятельности церкви. Следовательно, Католическая церковь могла формулировать свои трудовые договоры по образцу общины христианского служения и требовать от своих служащих признания и соблюдения соответствующих основополагающих принципов ее религиозных и духовных заповедей, поскольку ее авторитет мог зависеть от их поведения. Однако Федеральный суд по трудовым спорам отметил, что суды по трудовым спорам были связаны этими основополагающими принципами, только поскольку нормы учитывали правила, установленные традиционной церковью и не противоречащие основополагающим принципам права, которые, по мнению Европейского Суда, как правило, включают основные права и свободы, гарантированные Конвенцией и, в частности, право на уважение личной жизни.

61. Относительно применения данных критериев к делу заявителя, Европейский Суд указывает, что с точки зрения суда по трудовым спорам представители церкви не имели права выносить решение об увольнении заявителя без первоначального применения менее строгого наказания, как этого требуют Основные положения. Суд по трудовым спорам пришел к выводу, что нарушение заявителем обязательства, а именно, то, что он стал отцом внебрачного ребенка, не являлось достаточно серьезным, чтобы оправдать увольнение исключительно на этом основании. Апелляционный суд по трудовым спорам, поддерживая решение нижестоящего суда, постановил, что предполагаемый проступок заявителя заключался в длительных внебрачных отношениях, которые представляли собой серьезный личный моральный проступок по смыслу пункта 2 статьи 5 Основных положений и оправдывали его увольнение вследствие того, что его работа была тесно связана с миссией церковного проповедования. Апелляционный суд по трудовым спорам решил, что заявитель, посредством выполнения своих обязанностей, безусловно, способствовал торжественности церковной службы святого причастия, которая является центральным актом католической литургии.

62. Европейский Суд отмечает, что, в то время как Федеральный суд по трудовым спорам отменил решение Апелляционного суда по трудовым спорам, он, тем не менее, поддержал выводы последнего, касающиеся оценки поведения заявителя в соответствии с Основными положениями. На тот момент Федеральный суд по трудовым спорам подтвердил, что концепция Католической церкви по вопросу супружеской верности не противоречила основополагающим принципам права, поскольку браку придается исключительная важность и в других религиях и он особо охраняется согласно Основному закону. Суд также считал, что не существовало ни в Основных положениях, ни в любых иных соответствующих нормах какого-либо доказательства утверждения заявителя о том, что только повторный брак мог рассматриваться как серьезное нарушение.

63. В заключение Европейский Суд напоминает, что Апелляционный суд по трудовым спорам после того, как дело было ему возвращено, подчеркнул, что он не оставил без внимания последствия увольнения для заявителя. Апелляционный суд по трудовым спорам постановил, что, даже если перед заявителем действительно стояла перспектива никогда больше не работать по своей профессии, церковь не могла в дальнейшем пользоваться его услугами в качестве органиста, не теряя при этом доверия, касающегося обязательного соблюдения ее религиозных и духовных заповедей: деятельность заявителя была настолько тесно связана с миссией церковного проповедования, что, с точки зрения широкой публики, настоятель церкви и заявитель не могли продолжать отправлять церковную службу вместе.

64. Что касается жалобы заявителя о том, что к настоящему делу не применимы Основные положения, Европейский Суд отмечает, что в отличие от других церковных положений, на которые ссылались представители церкви во время процедуры увольнения, эти нормы не были обжалованы в судах по трудовым спорам, которые в случае суда по трудовым спорам г. Эссена, а также Апелляционного суда по трудовым спорам фактически применяли Основные положения в пользу заявителя, отмечая, что увольнение не прекращало действие трудового договора. Далее Европейский Суд подчеркивает, что Положения о церковной трудовой занятости и оплате труда, которые, как отметили власти государства-ответчика, относились к основополагающим принципам религиозных и духовных заповедей Католической церкви, являлись неотъемлемой частью трудового договора.

65. Что касается заключения судов по трудовым спорам о том, что увольнение было оправданно в соответствии с Основными положениями, Европейский Суд напоминает, что в первую очередь именно внутригосударственные суды обязаны толковать и применять внутригосударственное законодательство (см. Решение Европейского Суда по делу «Греческая церковная община Мюнхена и Баварии е.В. против Германии» (Griechische Kirchengemeinde München und Bayern e.V. v. Germany) от 18 сентября 2007 г., жалоба № 52336/99, и Постановление Европейского Суда по делу «Миролюбовс и другие против Латвии» (Mirolubovs and Others v. Latvia) от 15 сентября 2009 г., жалоба № 798/05). Однако Европейский Суд напоминает: несмотря на то, что он не преследует цель заменить собой внутригосударственные суды, ему все же необходимо провести проверку соответствия выводов внутригосударственных судов Конвенции (см. mutatis mutandis <1> Постановление Европейского Суда по делу «Кархуваара и Илталети против Финляндии» (Karhuvaara and Iltalehti v. Finland), жалоба № 53678/00, ECHR 2004-X, § 49, упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Миролюбовс и другие против Латвии», § 91, и Постановление Европейского Суда по делу «Ломбарди Валлаури против Италии» (Lombardi Vallauri v. Italy) от 20 октября 2009 г., жалоба № 39128/05, § 42).

---

<1> Mutatis mutandis (лат.) — с соответствующими изменениями (прим. переводчика).

66. Относительно применения к конкретному делу заявителя критериев, упомянутых Федеральным судом по трудовым спорам, Европейский Суд не может не отметить краткость судов по трудовым спорам в изложении выводов, которые они сделали из поведения заявителя (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Обст против Германии», § 49). Апелляционный суд по трудовым спорам фактически ограничился тем объяснением, что функции заявителя как органиста и регента не подпадали под действие пункта 3 статьи 5 Основных положений. Однако при этом они настолько тесно связаны с миссией проповедования Католической церкви, что приход не мог продолжать пользоваться услугами этого музыканта, не теряя доверия, и, с точки зрения широкой публики, настоятель церкви и заявитель не могли продолжать отправлять церковную службу вместе.

67. Прежде всего Европейский Суд отмечает, что в своих выводах суды по трудовым спорам не упоминали о фактической семейной жизни заявителя или о предоставленной ей правовой защите. Таким образом, интересы работодателя в лице церкви не были уравновешены с правом заявителя на уважение личной и семейной жизни, гарантированным статьей 8 Конвенции, а только с его интересом к сохранению работы на занимаемой должности (см. также в этой связи выводы Федерального Конституционного суда в Решении от 4 июня 1985 г., § 35 настоящего Постановления).

Европейский Суд также отмечает, что в соответствии с системой карточек исчисления налога на заработную плату (см. § 33 настоящего Постановления) сотрудник не может скрывать от работодателя события, связанные с его гражданским состоянием, например, развод или рождение ребенка. Следовательно, событие, составившее нарушение обязательства соблюдения лояльности, в любом случае доводится со сведения работодателя в лице церкви, даже если дело не получило широкой огласки или общественного резонанса.

68. Европейский Суд также отмечает, что, оценивая поведение заявителя как серьезное нарушение в свете пункта 2 статьи 5 Основных положений, суды по трудовым спорам рассмотрели точку зрения работодателя в лице церкви как определяющую в этом отношении и что в соответствии с Федеральным судом по трудовым спорам противоположное мнение заявителя не поддерживалось ни Основными положениями, ни какими-либо другими церковными положениями. Европейский Суд считает, что подобный подход сам по себе не является проблемой в свете прецедентной практики Европейского Суда (см. § 58 настоящего Постановления).

69. Тем не менее Европейский Суд должен указать, что Апелляционный суд по трудовым спорам не рассмотрел вопрос о связи между деятельностью заявителя и миссией церковного проповедования, но, по-видимому, в данном вопросе он склонялся к точке зрения работодателя в лице церкви. Поскольку в деле речь идет об увольнении на основании принятия решения о личной и семейной жизни заявителя, находящейся под защитой Конвенции, Европейский Суд считает, что следует более детально рассмотреть конкурирующие права и интересы в данном вопросе (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Обст против Германии», §§ 48 - 51), в частности, провести анализ личного права заявителя по отношению к коллективному праву. Действительно, если в соответствии с Конвенцией работодатель, этические принципы которого основываются на религиозных и философских убеждениях, имеет право налагать особые обязательства на своих сотрудников, то решение об увольнении вследствие нарушения таких обязательств не может на основании права работодателя на автономию подвергаться только ограниченному судебному рассмотрению, осуществляемому внутригосударственным судом по трудовым спорам, без принятия во внимание занимаемой заявителем должности и без установления баланса затронутых интересов в соответствии с критерием пропорциональности.

70. В этой связи Европейский Суд напоминает, что включение Германией Директивы 2000/78 ЕС в свое внутригосударственное законодательство являлось <1> предметом, в отношении некоторых пунктов, жалобы Европейской Комиссии по аналогичным основаниям (см. §§ 40 - 42 настоящего Постановления).

---

<1> Изменения внесены 10 мая 2011 г.; изменилось время с настоящего на прошедшее.

Кроме того, Европейский Суд подчеркивает, что согласно принципам, установленным Федеральным Конституционным судом, работодатели в лице церкви вправе требовать от своих служащих соблюдать определенные основополагающие принципы, но это не означает, что правовой статус ее служащих «усиливает влияние духовенства» или что трудовые отношения, основанные на гражданском законодательстве, приобретают особый церковный статус, который распространяется на сотрудника и полностью подчиняет себе его личную жизнь (см. § 35 настоящего Постановления).

71. Европейский Суд признает, что при подписании трудового договора заявитель принял на себя обязательство соблюдения лояльности по отношению к Католической церкви, которая ограничила в определенной степени его право на уважение личной жизни. Такие договорные ограничения допустимы в соответствии с Конвенцией, в которой они свободно признаются (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Роммельфенгер против Германии»). Вместе с тем Европейский Суд считает, что подпись заявителя под договором не может быть истолкована как определенное личное обязательство жить в одиночестве в случае расставания или развода. Интерпретация подобного рода отразилась бы на самой сути права на уважение личной жизни заинтересованного лица, особенно в связи с тем, что, как решили суды по трудовым спорам, заявитель не был связан повышенными обязательствами соблюдения лояльности (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Обст против Германии», § 50). В этой связи заявитель утверждал, что он не мог избежать расставания с женой по сугубо личным причинам и он был не в состоянии жить в одиночестве всю жизнь, как предписано кодексом канонического права Католической церкви.

72. Более того, Европейский Суд отмечает, что суды по трудовым спорам, за исключением суда по трудовым спорам г. Эссена, уделили мало внимания тому факту, что в отличие от дел, возбужденных в Федеральном Конституционном суде, касающихся, inter alia <1>, увольнения служащего за заявления, которые он сделал публично против моральных устоев своего работодателя в лице церкви (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Роммельфенгер против Германии»), дело заявителя не освещалось в средствах массовой информации, и после 14 лет службы в приходской церкви заявитель, по-видимому, не оспаривал позицию Католической церкви, а, скорее, не соблюдал церковные требования на практике (см. § 38 настоящего Постановления, пункт 4 статьи 5 Основных положений), и что вменяемое заявителю в вину поведение в данном случае затрагивало самую сущность личной жизни заявителя.

---

<1> Inter alia (лат.) — в числе прочего, в частности (прим. переводчика).

73. В заключение Европейский Суд замечает, что Апелляционный суд по трудовым спорам лишь отметил, что он не оставил без внимания последствия увольнения для заявителя, но не разъяснил факторы, учитываемые при оценке вовлеченных интересов (см. для сравнения упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу «Обст против Германии», §§ 48 и 51). По мнению Европейского Суда, то обстоятельство, что служащий, уволенный работодателем в лице церкви, имеет ограниченные возможности найти себе другую работу, имеет особое значение. Это особенно верно, когда работодатель занимает доминирующее положение в данной сфере деятельности и ему предоставлены некоторые отступления от обычного права, как в случае двух традиционных церквей в определенных регионах Германии, в частности, в области социальной деятельности (например, детские сады и больницы, см. §§ 30 - 32 настоящего Постановления), или когда уволенный работник имеет специфическую квалификацию, обладая которой ему затруднительно или невозможно найти новую работу вне церкви, как в случае с заявителем. В связи с этим Европейский Суд напоминает, что правила Протестантской церкви, касающиеся церковных музыкантов (см. § 39 настоящего Постановления), предусматривают, что работодатель в лице церкви может нанимать людей иного вероисповедания только в исключительных случаях и только в контексте вторичной занятости. Дело заявителя тем более подтверждает это. Европейский Суд повторяет, что в результате введения карточек исчисления налога на заработную плату, которую служащий обязан предоставить и которая содержит определенные личные данные (см. § 33 настоящего Постановления), работодателю автоматически сообщается в определенной степени личное и семейное положение служащего.

74. Таким образом, Европейский Суд считает, что суды по трудовым спорам недостаточно разъяснили, почему, согласно выводам Апелляционного суда по трудовым спорам, интересы церкви значительно превалировали над интересами заявителя и почему суды не сравнили права заявителя с правами его работодателя в лице церкви способом, соответствующим требованиям Конвенции.

75. Исходя из изложенного и принимая во внимание особые обстоятельства дела, Европейский Суд приходит к выводу о том, что власти Германии не предоставили заявителю необходимой защиты и, следовательно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.

76. Статья 41 Конвенции гласит:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

77. Заявитель требовал 323 741,45 евро в качестве компенсации материального ущерба, соответствовавшего сумме не выплаченной ему заработной платы с 1 июля 1988 г., за вычетом полученного пособия по безработице и зарплаты, выплаченной ему с 1 сентября 2002 г. за неполный рабочий день в Протестантской церкви. Заявитель предоставил расшифровку этих сумм. Кроме того, он требовал 30 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

78. Власти государства-ответчика утверждали, что в случае вывода Европейского Суда о том, что суды по трудовым спорам не должны были поддерживать увольнение, государство не обязано возмещать истцу сумму утраченной заработной платы за все эти годы. По мнению властей государства-ответчика, если бы такое нарушение было установлено, заявитель, во-первых, мог бы требовать пересмотра дела во внутригосударственных судах и, во-вторых, не следовало автоматически предполагать, что трудовой договор заявителя с церковью Святого Ламберта длился бы в течение стольких лет.

79. Заявитель также требовал 752,35 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек, понесенных им при рассмотрении дела в Федеральном Конституционном суде, и 876,73 евро в качестве компенсации расходов на рассмотрение жалобы Европейским Судом. Кроме того, заявитель просил возместить расходы и издержки, связанные с переводом материалов дела, которые он понес бы в случае проведения слушаний в Европейском Суде.

80. Власти государства-ответчика не прокомментировали данные требования.

81. Принимая во внимание обстоятельства дела, Европейский Суд считает, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов для рассмотрения. Следовательно, решение должно быть отложено, а последующая процедура назначена в установленном порядке с учетом возможности заключения соглашения между государством-ответчиком и заявителем (пункт 1 правила 75 Регламента Суда). Европейский Суд предоставляет сторонам три месяца с даты принятия настоящего Постановления, чтобы прийти к такому соглашению.

1. объявил жалобу приемлемой для рассмотрения по существу;

2. постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;

3. постановил, что вопрос о применении статьи 41 Конвенции не готов для рассмотрения, и, следовательно,

(a) отложил его полностью;

(b) призвал власти государства-ответчика и заявителя в течение трех месяцев с даты вынесения настоящего Постановления уведомить Европейский Суд о каком-либо соглашении, которое они смогут достичь;

(c) отложил дальнейшее рассмотрение жалобы и наделил Председателя Палаты полномочиями назначать дальнейшее рассмотрение в случае необходимости.

Совершено на французском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 23 сентября 2010 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

---