Постановление ЕСПЧ от 27.06.2006
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Постановление ЕСПЧ от 27.06.2006. 11562/05. 27.06.2006. https://bukva.ai/docs/postanovlenie-1156205
«Дело „Бырзыковски (Byrzykowski) против Польши“ (жалоба № 11562/05) [рус., англ.]»
[неофициальный перевод] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ДЕЛО «БЫРЗЫКОВСКИ (BYRZYKOWSKI) ПРОТИВ ПОЛЬШИ» (Жалоба № 11562/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
По делу «Бырзыковски против Польши» Европейский суд по правам человека (Четвертая секция), заседая Палатой в составе:
сэра Николаса Братца, Председателя Палаты,
а также при участии Т.Л. Эрли, Секретаря Секции Суда,
заседая за закрытыми дверями 8 июня 2006 г.,
вынес следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (N 11562/05), поданной в Европейский суд по правам человека (далее — Европейский суд) против Республики Польша Войцехом Бырзыковски (Wojciech Byrzykowski) (далее — заявитель) в соответствии со статьей 34 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.
2. Власти Польши в Европейском суде были представлены Уполномоченным Польши при Европейском суде по правам человека Я. Воласевичем (J. Wolasiewicz). Интересы заявителя в Европейском суде представляла Б. Слупска-Учкевич (B. Slupska-Uczkiewicz), адвокат из г. Вроцлава (Wroclaw).
3. 3 июля 2005 г. Европейский суд коммуницировал жалобу властям Польши. В соответствии с положениями пункта 3 статьи 29 Конвенции Европейский суд решил рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу.
ФАКТЫ
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1974 году и проживает в г. Вроцлаве.
5. 11 июля 1999 г. 27-летняя супруга заявителя должна была родить ребенка. Она была госпитализирована в медицинскую академию г. Вроцлава в 20:00. Поскольку отсутствовал прогресс в разрешении родов и ребенок проявлял признаки патологии сердца, в 10:00 12 июля 1999 г. было принято решение провести кесарево сечение. Была применена эпидуральная анестезия, в результате которой супруга заявителя вошла в состояние комы. Реанимация не дала каких-либо эффектов. Впоследствии супруга заявителя была переведена в отделение интенсивной терапии, где она скончалась 31 июля 1999 г.
6. Ребенок (H.) родился посредством кесарева сечения и имел серьезные проблемы со здоровьем, главным образом неврологического характера. Он требовал постоянной медицинской помощи.
A. Уголовное расследование
7. 31 июля 1999 г. заявитель, представленный своим отцом, обратился с заявлением о возбуждении расследования причин смерти своей супруги. В тот же день его заявление было удовлетворено. 2 августа 1999 г. было произведено вскрытие тела. В медицинском заключении, подготовленном сразу после вскрытия, отмечалась, среди прочего, необходимость получения медицинского заключения относительно обстоятельств, которые привели к ее смерти.
8. 11 августа 1999 г. прокурор района Вроцлав-Кжики (Wroclaw-Krzyki) обратился с ходатайством, чтобы медицинские документы супруги заявителя были представлены в органы прокуратуры.
9. 19 августа 1999 г. заявитель был допрошен районным прокурором района Вроцлав-Кжики (далее — прокурор района).
10. 6 октября 1999 г. районный суд Вроцлава-Кжики по ходатайству прокурора района освободил врачей, которые участвовали в разрешении родов, от обязательства соблюдать профессиональную тайну в целях получения их свидетельских показаний.
11. 15, 17, 18, 19 ноября 1999 г. прокурор района допросил медицинский персонал, который участвовал в разрешении родов и лечении супруги заявителя относительно обстоятельств ее смерти.
12. В Письме, направленном 15 декабря 1999 г., заявитель просил прокурора района допросить дополнительных свидетелей. 17 декабря 1999 г. прокурор района допросил трех других свидетелей.
13. 29 декабря 1999 г. прокурор района, учитывая результаты расследования, возбудил уголовное дело по подозрению в совершении убийства — преступления, наказуемого в соответствии со статьей 155 Уголовного кодекса Польши.
14. 30 декабря 1999 г. прокурор района принял решение получить медицинское заключение в Институте судебной медицины г. Люблина (Lublin) относительно лечения, которое было оказано супруге заявителя.
15. 4 и 10 февраля и 17 марта 2000 г. прокурор района допросил следующих свидетелей.
16. Письмом от 10 февраля 2000 г. Институт судебной медицины г. Люблина вернул материалы дела, пояснив, что не сможет подготовить заключение. 30 марта 2000 г. прокурор района принял решение получить медицинское заключение в Институте судебной медицины г. Кракова ({Krakow} <*>). Как представляется, позже расследование было приостановлено.
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
17. В октябре 2000 года прокурор района возобновил расследование, получив экспертное заключение, подготовленное четырьмя экспертами Института судебной медицины г. Кракова.
18. Решением от 31 октября 2000 г. прокурор района прекратил расследование, сочтя, в свете медицинских документов, показаний свидетелей и заключения медицинской экспертизы, что отсутствовали основания для привлечения рассматриваемого медицинского персонала к ответственности. Тем не менее, по жалобе заявителя расследование впоследствии было возобновлено Решением от 5 января 2001 г. Прокурор воеводства Вроцлав счел, что расследование было прекращено преждевременно, без сбора всех необходимых доказательств и без надлежащего установления фактов, существенных для принятия такого решения. Он указал, что анестезиологи, участвовавшие в разрешении родов, должны быть снова допрошены в целях разъяснения расхождений в их свидетельских показаниях и что должны быть назначены другие эксперты, чтобы установить, могли ли условия разрешения родов иметь негативное влияние на здоровье сына заявителя.
19. 7 и 19 февраля 2001 г. прокурор района снова допросил двух анестезиологов, участвовавших в лечении супруги заявителя.
20. 20 февраля 2001 г. прокурор района принял решение получить другое экспертное заключение в Институте судебной медицины г. Лодзи ({Lodz}).
21. Четыре эксперта из Института судебной медицины г. Лодзи подготовили заключение, датированное 28 июня 2001 г., и представили его прокурору района 23 августа 2001 г., отметив, inter alia, что сын заявителя умер в результате ущерба, причиненного ему во время родоразрешения. Эксперты сделали вывод, ссылаясь на медицинские записи в деле, что не было совершено уголовно наказуемого преступления, а попытка исправить результаты анестезии не являлась последствием медицинской халатности.
22. Письмом от 29 августа 2001 г. Институт судебной медицины г. Лодзи проинформировал прокурора района о редакционной ошибке в их заключении относительно того, что в нем содержалась ссылка на смерть сына заявителя.
23. 10 сентября 2001 г. прокурор района допросил другого свидетеля. В Письме, направленном в тот же день, заявитель и его отец оспаривали заключение медицинской экспертизы от 28 июня 2001 г., в котором содержалась среди прочего неверная информация о смерти сына заявителя в результате ущерба, причиненного ему во время родоразрешения. Они утверждали, что эта ошибка указывала на то, что заключение не было подготовлено с необходимой тщательностью и вниманием.
24. 17 сентября 2001 г. прокурор района принял решение получить дополнительное экспертное заключение в Институте судебной медицины г. Познани ({Poznan}). 30 ноября 2001 г. заключение было представлено. В нем содержались ответы на 32 вопроса, поставленных заявителем.
25. 6 декабря 2001 г. прокурор района прекратил расследование. В своем постановлении он ссылался на заключение медицинской экспертизы, в котором утверждалось, что лечение супруги заявителя и подход к разрешению родов, то есть кесарево сечение, эпидуральная анестезия и реанимация были проведены правильно и были адекватными, учитывая ее состояние здоровья и обстоятельства. Они не могли способствовать ухудшению ее состояния здоровья или привести к последующей смерти.
26. 21 января 2002 г. заявитель обжаловал это Постановление от 6 декабря 2001 г.
27. 23 мая 2002 г. районный суд Вроцлава-Кжики оставил без изменения оспариваемое Решение. Он счел, что доказательства, полученные во время расследования, не свидетельствовали о наличии каких-либо оснований для предъявления медицинскому персоналу обвинения. Он также ссылался на четыре заключения медицинской экспертизы (из Института судебной медицины г. Вроцлава, Института судебной медицины г. Познани, Института судебной медицины г. Кракова и Института судебной медицины г. Лодзи), согласно которым медицинское лечение супруги заявителя во время и после разрешения родов было надлежащим. Следовательно, никакое действие или упущение уголовного характера не могли послужить причиной ее смерти.
28. 25 июля 2002 г. районный суд Вроцлава-Кжики отклонил жалобу заявителя от 17 июля 2002 г. на Решение от 23 мая 2002 г.
29. 10 декабря 2002 г. прокурор района по ходатайству заявителя допросил нового медицинского эксперта в связи с обстоятельствами смерти супруги заявителя.
30. 1 марта 2003 г. прокурор района возобновил расследование, которое было прекращено Постановлением от 6 декабря 2001 г.
31. 26 и 28 марта, 24 и 28 апреля, 29 мая и 3 июня 2003 г. прокурор района допросил медицинский персонал, участвовавший в разрешении родов.
32. 4 апреля 2003 г. Палата врачей Нижней Силезии (Dolny {Slask}) представила в органы прокуратуры два экспертных заключения, подготовленных в целях дисциплинарного разбирательства, которое проводилось в то время (см. ниже § 39 и 40).
33. 9 июня 2003 г. прокурор района распорядился подготовить другое экспертное заключение в Институте судебной медицины г. Белостока ({Bialystok}). Впоследствии прокурор района несколько раз напоминал Институту судебной медицины г. Белостока о необходимости ускорить подготовку заключения. 14 октября 2004 г. заключение, подготовленное четырьмя экспертами, было представлено прокурору района. В заключении также содержались ответы на 32 вопроса, поставленных заявителем.
34. 3 декабря 2004 г. прокурор района допросил еще одного свидетеля.
35. 1 декабря 2004 г. заявитель по собственной инициативе представил экспертное заключение, подготовленное двумя врачами.
36. 8 декабря 2004 г. прокурор района прекратил расследование. Он принял во внимание, inter alia, заключение медицинской экспертизы, подготовленное экспертами Института судебной медицины г. Белостока, в котором утверждалось, что кесарево сечение, эпидуральная анестезия и реанимация были адекватными, учитывая состояние супруги заявителя и обстоятельства.
37. 23 декабря 2004 г. заявитель обжаловал это Постановление.
38. 24 марта 2005 г. прокурор воеводства Вроцлава отменил оспариваемое Постановление. Прокурор воеводства отметил, что доказательства, собранные по делу, были недостаточными, поскольку они не позволяли установить важные факты. Определенные факты, имеющие существенное значение для рассмотрения дела, должны быть установлены, в частности, разновидности и точное количество лекарственных средств, назначенных супруге заявителя до проведения кесарева сечения. Кроме того, определенные противоречия между разными показаниями анестезиолога Ф.М. (F.M.) должны быть разъяснены. Также усматривается, что могут иметь место некоторые ошибки в медицинских документах, которые должны быть расследованы.
39. 14 и 29 апреля и 13 мая 2005 г. прокурор района допросил свидетелей. 13 мая 2005 г. были также допрошены эксперты из г. Вроцлава, подготовившие заключение в целях дисциплинарного производства в Палате врачей воеводства. 24 мая и 28 июля 2005 г. были допрошены другие свидетели.
40. В неустановленный день осенью 2005 года органы прокуратуры запросили подготовить дополнительное экспертное заключение в Институте судебной медицины медицинской академии г. Белостока. В настоящее время это заключение подготовлено и материалы расследования были направлены в Институт.
41. Производство по делу к настоящему времени продолжается.
B. Дисциплинарное разбирательство
42. 30 августа 1999 г. заявитель обратился с заявлением в Палату врачей воеводства инициировать дисциплинарное разбирательство в отношении анестезиолога Ф.М. 26 октября 1999 г. Палата врачей Нижней Силезии начала расследование относительно причин смерти жены заявителя.
43. 10 ноября 1999 г. расследование было приостановлено, Палата врачей Нижней Силезии приняла во внимание параллельное уголовное расследование, которое проводилось в то время прокурором района.
44. 16 октября 2002 г. после вынесения прокурором района Решения от 6 декабря 2001 г. относительно окончательного прекращения уголовного судопроизводства, дисциплинарное разбирательство было возобновлено.
45. 11 декабря 2002 г. Палата врачей Нижней Силезии запросила экспертные заключения от двух экспертов из г. Варшавы (Warsaw). Экспертные заключения были представлены 7 февраля 2003 г.
46. 25 февраля 2003 г. Великопольская (Wielkopolska) палата врачей решила передать дисциплинарное дело относительно смерти жены заявителя в Палату врачей воеводства Познань.
47. 3 июня 2004 г. Великопольская палата врачей направила материалы дела в Медицинский суд Нижней Силезии.
48. 25 апреля 2005 г. Медицинский суд воеводства Вроцлав приостановил дисциплинарное разбирательство в отношении Ф.М., дожидаясь исхода уголовного разбирательства относительно смерти жены заявителя. Он принял во внимание тот факт, что 24 марта 2005 г. прокурор района удовлетворил жалобу заявителя на Постановление от 8 декабря 2005 г. о прекращении разбирательства по делу (см. выше § 38). Далее суд отметил, что ходатайство о наложении дисциплинарных взысканий было представлено в этот суд посредником по дисциплинарным вопросам только 17 февраля 2005 г. Суд отметил, что дисциплинарная ответственность рассматриваемого врача была предписана в соответствии с положениями Закона о палате врачей. Тем не менее, поскольку уголовное расследование все еще продолжалось, период предписания «мог быть продлен» в соответствии с положениями части 2 статьи 51 этого Закона.
49. Данное дисциплинарное разбирательство к настоящему времени продолжается.
C. Гражданское судопроизводство
50. 11 июля 2002 г. заявитель, действуя также от имени своего сына H., подал иск о компенсации к больнице и страховой компании больницы в суд воеводства Вроцлав. Он потребовал присудить ему месячную пенсию для ребенка, справедливую компенсацию за моральный вред, который они понесли в результате смерти их матери и супруги, а также возмещение расходов, связанных с похоронами. Он утверждал, что смерть его супруги и проблемы со здоровьем у его сына стали результатом халатности при введении анестезии его жене во время рождения ребенка. Попутно он отметил, что эксперты, которые подготовили заключение для уголовного расследования, утверждали, что его сын также умер. По его мнению, это являлось примером того, насколько плохо заключение было подготовлено.
51. 9 сентября 2002 г. заявитель был частично освобожден от уплаты судебного сбора.
52. На слушании дела, проведенном 20 декабря 2002 г., суд воеводства Вроцлав постановил, чтобы все медицинские записи дела супруги заявителя были представлены в качестве доказательств, а также, чтобы были представлены материалы уголовного расследования, которое в это время продолжалось.
53. 24 января 2003 г. суд воеводства Вроцлав провел слушание дела. Заявитель проинформировал суд, что в Палате врачей воеводства продолжалось дисциплинарное разбирательство. Суд воеводства Вроцлав принял решение запросить в Палате врачей воеводства информацию о состоянии дисциплинарного разбирательства и любые возможные экспертные заключения.
54. В феврале 2003 года заявитель попросил суд приобщить к материалам дела в качестве доказательств экспертное заключение, которое он получил в частном порядке до подачи гражданского иска (см. выше § 35). Как представляется, это ходатайство было оставлено без удовлетворения.
55. Решением от 7 апреля 2003 г. суд воеводства Вроцлав приостановил гражданское судопроизводство до завершения дисциплинарного разбирательства. Суд ссылался на два заключения, которые были подготовлены по этому судопроизводству и которые указывали, что, вероятно, определенные нарушения, действительно, имели место в ходе разрешения родов. Суд счел, что при этих обстоятельствах было разумно приостановить гражданское судопроизводство до завершения дисциплинарного разбирательства, поскольку его исход был важен для последующего проведения судопроизводства и, возможно, результата рассмотрения гражданского дела.
56. Заявитель подал жалобу, утверждая, inter alia, что дисциплинарный суд Палаты врачей, который, в конечном счете, мог быть созван для принятия решения по этому делу, состоял из четырех врачей и только одного судьи, что, по сути, делало это дисциплинарное разбирательство несправедливым в том, что было маловероятно, чтобы оно было полностью беспристрастным.
57. Решением от 25 апреля 2003 г. суд воеводства Вроцлав отклонил жалобу в связи с истечением срока, отведенного на ее подачу.
58. Письмом от 9 сентября 2003 г. заявитель обратился с заявлением о возобновлении приостановленного гражданского судопроизводства, утверждая, что гражданский суд, так или иначе, не был ограничен выводами органов профессиональной ассоциации врачей.
59. Решением от 9 октября 2003 г. суд воеводств Вроцлав отказал в возобновлении приостановленного гражданского судопроизводства на том основании, что команда специалистов была занята подготовкой заключения в целях дисциплинарного разбирательства для оценки медицинских процедур, проведенных в деле, и такие заключения были частично подготовлены. Их выводы указывали на возможную халатность со стороны медицинского персонала, участвовавшего в разрешении родов. Кроме того, медицинские документы умершей супруги заявителя были приобщены к материалам дисциплинарного разбирательства, которые уже были достаточно подготовлены. Следовательно, решение дисциплинарного суда может повлиять на решение в ходе гражданского судопроизводства.
60. 2 марта 2004 г. заявитель обратился в гражданский суд с ходатайством об ускорении дисциплинарного разбирательства.
Письмом от 1 апреля 2004 г. Палата врачей воеводства Вроцлав проинформировала суд воеводства Вроцлав, что дисциплинарное разбирательство все еще продолжалось, что 15 апреля 2004 г. обвинения будут предъявлены Ф.М. и что материалы дела будут направлены вместе с ходатайством о наложении дисциплинарного взыскания в дисциплинарный суд Палаты врачей воеводства.
61. 16 апреля 2004 г. суд воеводства Вроцлав проинформировал заявителя, что гражданское судопроизводство будет возобновлено после окончания дисциплинарного разбирательства.
62. 3 июня 2004 г. ходатайство о наложении дисциплинарного взыскания на Ф.М. было направлено в дисциплинарный суд воеводства.
63. Письмом от 23 ноября 2004 г., в ответ на запрос гражданского суда от 8 ноября 2004 г. посредник воеводства по дисциплинарным вопросам Палаты врачей напомнил, что 3 июня 2004 г. дело было направлено в дисциплинарный суд.
64. Письмом от 21 февраля 2005 г. заявитель попросил гражданский суд возобновить судопроизводство. Заявитель подчеркнул, что какой-либо прогресс в дисциплинарном разбирательстве отсутствовал с июня 2004 года, когда дисциплинарное дело было направлено в суд. Эта задержка может быть отнесена только к нежеланию Палаты врачей провести эффективное расследование медицинской халатности, которая, вероятно, имела место в деле. Он ссылался на возможность того, что любая дисциплинарная ответственность будет ограничена в результате истечения срока.
65. 7 июня 2005 г. суд воеводства Вроцлав отклонил ходатайство заявителя о возобновлении гражданского судопроизводства, сочтя, что оно должно быть приостановлено до завершения уголовного разбирательства прокурором района Вроцлав-Кжики.
66. Разбирательство по гражданскому делу все еще продолжается.
II. Применимое национальное законодательство
A. Закон о палате врачей
67. Закон о палате врачей от 17 мая 1989 г. учредил палату врачей в качестве профессиональной организации врачей. Членство в местной палате врачей является обязательным. Дисциплинарная ответственность врачей за ненадлежащее профессиональное поведение может быть установлена в ходе разбирательства в органах палаты, то есть посредниками по дисциплинарным вопросам и в дисциплинарных судах. Посредники и члены судов в каждом воеводстве избираются членами местной палаты. Главный посредник по дисциплинарным вопросам и Главный суд избираются Национальным конгрессом врачей, состоящим из представителей местных палат.
68. В соответствии со статьей 42 Закона о палате врачей в ходе дисциплинарного разбирательства могут быть наложены следующие взыскания: замечание, выговор, лишение права заниматься медициной деятельностью сроком от шести месяцев до трех лет и исключение из реестра врачей.
69. Процедура дисциплинарного разбирательства определяется Приказом о процедуре дисциплинарного разбирательства, изданным Министерством здравоохранения Польши 26 сентября 1989 г.
70. В соответствии с этим Приказом посредник по дисциплинарным вопросам должен расследовать дело, если он получит достоверную информацию, что правила профессионального поведения были нарушены. Рассматривая такое заявление, посредник по дисциплинарным вопросам может допросить врача, обвиняемого в ненадлежащем профессиональном поведении, назначить экспертов и допросить свидетелей, а также собрать другие доказательства, которые он сочтет необходимыми. Врач, обвиняемый в ненадлежащем профессиональном поведении, имеет право приводить любые доводы, которые, по его мнению, являются важными для дела.
71. Если информации, существовавшей на момент начала расследования или собранной в ходе расследования, достаточно, чтобы обвинить врача в ненадлежащем профессиональном поведении, посредник по дисциплинарным вопросам должен подготовить в суд ходатайство о наложении дисциплинарного взыскания, содержащее подробное описание предполагаемого преступления и письменные основания.
72. В соответствии со статьей 26 Приказа посредник по дисциплинарным вопросам должен прекратить дисциплинарное разбирательство, если он сочтет, что информации, собранной по делу, не достаточно для подготовки ходатайства о наложении взыскания.
73. Истец может подать жалобу на это решение Главному посреднику по дисциплинарным вопросам. Последующий отказ Главного посредника по дисциплинарным вопросам может быть обжалован в Главный суд.
74. В соответствии со статьей 74 Приказа, если суд, получив ходатайство о наложении взыскания, решает, что дело готово для рассмотрения в ходе слушания, он дает указание о проведении такого слушания. Врач вызывается на слушание дела, принимая во внимание, что защитник врача и посредник по дисциплинарным вопросам проинформированы о дате его проведения.
75. В соответствии со статьей 18 Приказа в ходе дисциплинарного разбирательства истец имеет право: представлять ходатайства о приобщении к материалам дела доказательств, подавать в дисциплинарный суд жалобу на решение посредника по дисциплинарным вопросам о прекращении разбирательства, а также подавать жалобу по существу на Решение суда первой инстанции, но только по вопросу ответственности. Истец имеет право на доступ к материалам дела, но посредник по дисциплинарным вопросам может ограничить этот доступ документами, которые не относятся к медицинской тайне.
76. В соответствии со статьей 5 Приказа дисциплинарное разбирательство в суде является открытым для членов палаты врачей.
B. Гражданский кодекс Польши
77. В соответствии со статьей 417 Гражданского кодекса Польши государство несет ответственность за ущерб, причиненный его представителями при осуществлении ими своих полномочий. Установилась прецедентная практика польских судов, что ответственность государства включает в себя также ответственность за ущерб, причиненный медицинским лечением в государственной системе здравоохранения, как государством, так и муниципальными образованиями.
C. Уголовный кодекс Польши
78. Статья 155 Уголовного кодекса Польши 1997 года предусматривает, что лицо, непреднамеренно причинившее смерть другому лицу, должно быть приговорено к наказанию в виде лишения свободы сроком от трех месяцев до пяти лет.
D. Закон 2004 года
79. 17 сентября 2004 г. вступил в силу Закон о жалобах на нарушение права на судебное разбирательство в разумный срок (Ustawa o skardze na naruszenie prawa strony do rozpoznania sprawy w postepowaniu sadowym bez nieuzasadnionej zwloki) (далее — Закон 2004 года). Согласно статье 2 Закона 2004 года, взятой в совокупности с частью 1 статьи 5 Закона 2004 года, сторона продолжающегося судебного разбирательства может попросить об ускорении судебного разбирательства и/или потребовать справедливую компенсацию за его необоснованную продолжительность.
80. Закон 2004 года предоставляет различные правовые средства для противодействия и/или предоставления компенсации за неправомерные задержки в ходе судебного разбирательства.
Статья 2Закона 2004 года в части применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Стороны судебного разбирательства могут подать жалобу на то, что их право на судебное разбирательство в разумный срок было нарушено [в ходе судебного разбирательства], если судебное разбирательство по делу длится дольше, чем это необходимо для изучения фактических и правовых обстоятельств дела... или дольше, чем это необходимо для завершения исполнительного производства или других процедур относительно исполнения судебного решения (необоснованная продолжительность судебного разбирательства)».
81. Статья 4 Закона 2004 года в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Жалоба должна быть рассмотрена судом незамедлительно, до завершения оспариваемого судебного разбирательства».
82. Статья 5 Закона 2004 года в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Жалоба на необоснованную продолжительность судебного разбирательства должна быть подана до завершения судебного разбирательства...».
83. Статья 12 Закона 2004 года предусматривает меры, которые могут быть применены судом, рассматривающим жалобу. Эта статья в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Суд отклоняет жалобу, если она является необоснованной.»
2. Если суд считает, что жалоба является обоснованной, он должен установить, что имела место чрезмерная задержка в оспариваемом судебном разбирательстве.
3. По ходатайству истца суд вправе указать суду, рассматривающему дело по существу, принять определенные меры в течение определенного срока. Такие указания не должны затрагивать фактическую и правовую оценку дела.
4. Если жалоба является обоснованной, суд вправе на основании ходатайства истца предоставить... справедливую компенсацию в сумме, не превышающей 10000 польских злотых, которая подлежит выплате государственным казначейством. Если такая справедливая компенсация предоставлена, то она должна быть вычтена из бюджета суда, который проводил затянувшееся судебное разбирательство».
84. Статья 15 Закона 2004 года предусматривает дополнительное компенсационное средство защиты:
«1. Сторона, чья жалоба была удовлетворена, вправе потребовать присудить ей компенсацию, подлежащую выплате государственным казначейством... за ущерб, понесенный в результате необоснованной продолжительности судебного разбирательства».
85. Далее статья 16 Закона 2004 года устанавливает:
«Сторона, которая не подала жалобу на необоснованную продолжительность судебного разбирательства в соответствии с частью 1 статьи 5, вправе потребовать на основании статьи 417 Гражданского кодекса... компенсацию вреда, причиненного в результате необоснованной продолжительности судебного разбирательства после завершения рассмотрения дела по существу».
ПРАВО
I. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции
86. Заявитель утверждал, что не было проведено эффективного расследования в целях установления ответственности за смерть его супруги и причинение тяжкого вреда здоровью его сыну. Он ссылался на статью 2 Конвенции, которая в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть лишен жизни...».
A. Приемлемость жалобы
87. Власти Польши утверждали, что заявитель не исчерпал внутригосударственные средства правовой защиты в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Конвенции. Они утверждали, что в соответствии с внутригосударственным правом существовали достаточные средства правовой защиты, чтобы предоставить компенсацию в случаях предполагаемой преступной медицинской халатности в рамках уголовного расследования, гражданского судопроизводства, а также по таким делам могли быть инициированы профессиональные дисциплинарные разбирательства. Заявитель воспользовался этими средствами правовой защиты. Уголовное расследование продолжалось, и, следовательно, нельзя утверждать, что компетентные органы оставались полностью пассивными в рассмотрении обстоятельств смерти супруги заявителя или что проведенные расследования были настолько неэффективными, что делали право на обращение к внутригосударственным средствам правовой защиты бессмысленным. Также продолжались дисциплинарное разбирательство и гражданское судопроизводство. Следовательно, жалоба заявителя являлась преждевременной.
88. В отношении гражданского судопроизводства власти Польши придерживались мнения, что заявитель мог подать в компетентный суд жалобу на нарушение его права на рассмотрение дела в разумный срок, что предусмотрено Законом 2004 года о жалобах на нарушение права на судебное разбирательство в разумный срок. Поскольку он не воспользовался этим средством правовой защиты, жалоба являлась неприемлемой в связи с неисчерпанием внутригосударственных средств правовой защиты.
89. Заявитель не согласился с доводами властей Польши. Он утверждал, что три разбирательства, в которых он пытался установить обстоятельства смерти своей супруги, уже продолжались более шести лет. Прокурорские органы были пассивны в расследованиях, и если в них сделан какой-либо прогресс, то это по существу было только по причине настойчивости заявителя и его неоднократных жалоб на решения об их прекращении. Также были неудачными попытки заявителя возобновить гражданское судопроизводство, которое было приостановлено до завершения дисциплинарного разбирательства и уголовного расследования.
90. В той мере, в какой власти Польши ссылались на положения Закона 2004 года в контексте жалобы по статье 2 Конвенции, Европейский суд в связи с этим отметил, что Закон 2004 года ввел средства защиты как правового, так и компенсационного характера, особенно в отношении права на рассмотрение дела в разумный срок по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции. Европейский суд установил, что эти средства правовой защиты являются эффективными в отношении чрезмерной продолжительности судебного разбирательства (см. Решение Европейского суда по делу «Михалак против Польши» (Michalak v. Poland) от 1 марта 2005 г., жалоба № 24549/03, и Решение Европейского суда по делу «Харжиньски против Польши» ({Charzynski} v. Poland) от 1 марта 2005 г., жалоба № 15212/03). Тем не менее, в настоящем деле вопрос касается не только чрезмерной продолжительности рассматриваемого гражданского судопроизводства, но также и того, соблюли ли в обстоятельствах всего дела власти Польши процессуальные требования в соответствии со статьей 2 Конвенции.
91. В связи с этим Европейский суд отметил, что 31 июля 1999 г. заявитель потребовал возбудить уголовное судопроизводство в отношении смерти своей супруги. Также в этом году он потребовал возбудить дисциплинарное разбирательство в связи с рассматриваемым делом. В июле 2002 года он подал иск о компенсации вреда в гражданский суд. Все эти разбирательства в настоящее время продолжаются. 7 апреля 2003 г. гражданский суд приостановил гражданское судопроизводство до завершения дисциплинарного разбирательства (см. выше § 55). Последующие усилия заявителя возобновить эти разбирательства были безуспешными. 25 апреля 2005 г. медицинский дисциплинарный суд Нижней Силезии приостановил дисциплинарное разбирательство до окончания уголовного расследования (см. выше § 48). В результате три разбирательства относительно жалобы заявителя в соответствии со статьей 2 Конвенции длились и в настоящее время длятся от почти семи до четырех лет.
92. В этом контексте Европейский суд подчеркнул, что при рассмотрении того, было ли соблюдено правило исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты важно учитывать наличие в правовой системе рассматриваемого государства официальных средств правовой защиты, а также конкретные обстоятельства дела и тот вопрос, сделал ли заявитель все от него зависящее в целях исчерпания доступных средств правовой защиты (см. Постановление Европейского суда по делу «Мерит против Украины» (Merit v. Ukraine) от 30 марта 2004 г., жалоба № 66561/01, § 58).
93. Европейский суд отметил, что заявитель обратился ко всем средствам правовой защиты, которые он мог использовать в контексте преступной медицинской халатности. Заявитель неоднократно подавал жалобы на решения, которыми уголовное расследование было прекращено, и оно было возобновлено три раза, органы прокуратуры, в которые подавались жалобы, по существу дела считали, что нижестоящие прокуроры не собрали доказательств, достаточных для разъяснения обстоятельств дела. Гражданское и дисциплинарное разбирательства были приостановлены до окончания других этапов разбирательства. Учитывая взаимосвязь между различными разбирательствами, в которых заявитель добивался установления обстоятельств смерти своей супруги, Европейский суд счел, что возражение властей Польши тесно связано с существом жалобы заявителя в соответствии с этим положением и что, следовательно, его рассмотрение должно быть присоединено к рассмотрению дела по существу.
B. Существо дела
1. Доводы сторон
94. Власти Польши утверждали, что не может быть оспорено, что в польской правовой системе существуют правовые положения по защите жизни пациентов. В частности, Европейский суд в своих предыдущих решениях не установил в отношении Польши каких-либо признаков того, что имела место невозможность прибегнуть к механизму, посредством которого могла быть установлена уголовная, дисциплинарная или гражданская ответственность виновных лиц (см. Решение Европейского суда по делу «Скрасковски против Польши» (Skraskowski v. Poland) от 6 апреля 2000 г., жалоба № 36420/94; и Решение Европейского суда по делу «Семинска против Польши» (Sieminska v. Poland) от 29 марта 2001 г., жалоба № 37602/97).
95. Согласно установившемуся прецедентному праву Европейского суда расследования в отношении лишения жизни должны быть, inter alia, независимыми, эффективными, достаточно быстрыми, открытыми для общественного рассмотрения и включать в себя в соответствующих пределах ближайшего родственника (см. Постановление Европейского суда по делу «Джордан против Соединенного Королевства» (Jordan v. the United Kingdom), жалоба № 24746/94, § 102 — 109).
96. Власти Польши утверждали, что уголовное расследование было проведено независимым прокурором. Он получил доказательства от медицинского персонала, участвовавшего в лечении супруги заявителя. Кроме того, чтобы не возникали какие-либо сомнения относительно объективности медицинских заключений, они были получены в институтах судебной медицины, расположенных в других городах, нежели больница, в которой супруга заявителя лечилась и умерла. Следовательно, не может существовать каких-либо сомнений относительно независимости и объективности прокурора.
97. Власти Польши также считали, что уголовное расследование было достаточно быстрым. Единственные задержки в расследовании были вызваны необходимостью получения дополнительных экспертных заключений и временем, необходимым для их подготовки. Значительное число этих заключений (четыре), подготовленных по делу, явилось результатом, с одной стороны, новых фактов, установленных в ходе расследования, и, с другой стороны, того факта, что заявитель воспользовался своими процессуальными правами и оспаривал выводы заключений, представленных экспертами. Кроме того, комплексный характер дела не позволил судебным институтам незамедлительно подготовить свои заключения. В свете прецедентного права Европейского суда следует признать, что могли иметь место препятствия или трудности, которые помешали прогрессу в расследовании в конкретной ситуации (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Джордан против Соединенного Королевства», § 102 — 109).
98. Власти Польши подчеркивали, что заявитель, как ближайший родственник жертвы, активно участвовал в судопроизводстве. В частности, он дал показания относительно обстоятельств медицинского лечения и смерти своей супруги. Кроме того, он подал различные ходатайства в отношении свидетельских показаний, которые должны быть взяты. Его вопросы были также рассмотрены экспертами, готовившими заключения медицинской экспертизы.
99. Власти Польши утверждали, что после того, как заявитель подал жалобу в местную палату врачей, было начато расследование в отношении причин смерти его супруги. Это расследование было впоследствии приостановлено в связи с другими судебными разбирательствами относительно этого же события, продолжавшимися в то время. Причины приостановления дисциплинарного разбирательства были оправданными, поскольку результаты уголовного расследования могли повлиять на окончательное решение палаты врачей.
100. Что касается проведения гражданского судопроизводства, то власти Польши утверждали, что решение суда о приостановлении гражданского судопроизводства было основано на части 1 статьи 177 Гражданского процессуального кодекса Польши, который предусматривал, что суд мог это делать ex officio, если имеются факты, установление которых в уголовном или дисциплинарном разбирательстве могло повлиять на решение по гражданскому делу.
101. Власти Польши считали, что тот же принцип применим в отношении решения гражданского суда приостановить гражданское судопроизводство до завершения уголовного разбирательства.
102. Заявитель утверждал, что уголовное расследование по делу не было проведено эффективно, как того требует прецедентное право Европейского суда в соответствии со статьей 2 Конвенции. Государственные органы не смогли предпринять надлежащих мер в целях установления обстоятельств смерти его супруги. Расследование прекращалось несколько раз и только благодаря решительности и неоднократным попыткам заявителя оно проводилось заново.
103. Что касается дисциплинарного разбирательства, заявитель подчеркнул, что до настоящего времени никакого решения по существу дела не вынесено. Первоначальные меры, принятые в результате его заявления о возбуждении дисциплинарного разбирательства, поданного им в 1999 году, сопровождались двухлетним периодом, с 3 февраля 2000 г. по 16 октября 2002 г., в течение которого не имелось никакого прогресса. В этот период, очевидно, были получены медицинские документы супруги заявителя. Впоследствии было подготовлено медицинское заключение, которое послужило основой для заявления в медицинский суд о наложении дисциплинарного взыскания на Ф.М. Тем не менее, это было сделано только после того, как дисциплинарная ответственность стала очевидно предписанной, что вытекает из Решения от 25 апреля 2005 г.
2. Мнение Европейского суда
104. Европейский суд напомнил, что действия и упущения должностных лиц в сфере здравоохранения могут в определенных обстоятельствах влечь их ответственность в соответствии с определенной частью статьи 2 Конвенции. Тем не менее, если Высокая Договаривающаяся Сторона предусмотрела соответствующее обеспечение гарантии высоких профессиональных стандартов среди медицинских специалистов, то Европейский суд не может принять, что такие вопросы, как ошибка со стороны медицинского специалиста или халатное взаимодействие между медицинским персоналом при лечении конкретного пациента достаточны для них, чтобы требовать от Высокой Договаривающейся Стороны отчета о соблюдении своих позитивных обязательств в соответствии со статьей 2 Конвенции по защите жизни (см. Решение Европейского суда по делу «Пауэлл против Соединенного Королевства» (Powell v. the United Kingdom) от 4 мая 2000 г., жалоба № 45305/99; и Решение Европейского суда по делу «Нитецки против Польши» (Nitecki v. Poland) от 21 марта 2002 г., жалоба № 65653/01).
Позитивные обязательства требуют от государства формирования соответствующих надежных больниц, государственных или частных, в целях принятия надлежащих мер по защите жизни своих пациентов. Они также требуют создания эффективной и независимой судебной системы для того, чтобы причина смерти пациентов при обращении к медицинскому работнику, как в государственном, так и в частном секторе, могла быть установлена и соответствующие лица несли ответственность (см. Решение Европейского суда по делу «Эриксон против Италии» (Erikson v. Italy) от 26 октября 1999 г., жалоба № 37900/97; и упоминавшееся выше Решение Европейского суда по делу «Пауэлл против Соединенного Королевства»).
105. Хотя право на преследование в уголовном порядке или наказание третьих лиц за совершение уголовного преступления не может быть независимо оценено (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Перес против Франции» (Perez v. France), жалоба № 47287/99, § 70, ECHR 2004-I), Европейский суд в некоторых делах устанавливал, что эффективная судебная система, как того требует статья 2 Конвенции, может и при определенных обстоятельствах должна включать в себя обращение к уголовному праву. Тем не менее, если нарушение права на жизнь или личную неприкосновенность не было умышленным, то позитивное обязательство, наложенное статьей 2 Конвенции, о создании эффективной судебной системы не требует в каждом деле в обязательном порядке положения о наличии уголовно-правового средства защиты. В специфической сфере медицинской халатности обязательство может, например, также быть соблюдено, если правовая система предоставляет жертвам средство правовой защиты в гражданских судах, отдельно или в совокупности со средствами правовой защиты в уголовных судах, которое позволит установить какую-либо ответственность врачей и получить любую надлежащую компенсацию гражданско-правового характера, такую, как вынесение решения о возмещении ущерба или опубликовании решения. Также должны быть предусмотрены меры дисциплинарного характера.
Тем не менее, обязательства государства в соответствии со статьей 2 Конвенции не будут соблюдены, если защита, предоставленная внутригосударственным правом, существует только в теории: она должна также эффективно действовать на практике в пределах срока, в течение которого суды могут закончить рассмотрение каждого дела по существу (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Кальвелли и Чильо против Италии» (Calvelli and Ciglio v. Italy), жалоба № 32967/96, § 51 — 53, ECHR 2002-I; и Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Во против Франции» (Vo v. France), жалоба № 53924/00, § 89 - 90, ECHR 2004-VIII).
106. В связи с этим Европейский суд отметил, что заявитель мог инициировать уголовное расследование по обстоятельствам дела. Кроме того, в результате этого он мог подать гражданский иск к государственному казначейству, добиваясь компенсации за смерть своей супруги. Он мог также инициировать разбирательство в целях установления дисциплинарной ответственности медиков посредством процедуры, предусмотренной законами, определяющими профессиональную ответственность врачей. Следовательно, Европейский суд не усмотрел какого-либо указания на то, что со стороны государства имело место непредоставление возможности задействовать процедуру, посредством которой могла быть установлена уголовная, дисциплинарная или гражданская ответственность виновных лиц.
107. Тем не менее, для оценки дела важно рассмотреть то обстоятельство, как эта процедура действовала в конкретных обстоятельствах.
108. В связи с этим, прежде всего, Европейский суд отметил, что после смерти супруги заявителя 31 июля 1999 г., в тот же день после подачи заявителем соответствующего заявления было незамедлительно возбуждено полицейское расследование. Впоследствии 2 августа 1999 г. было проведено вскрытие тела. 11 августа 1999 г. полиция запросила предоставить ей медицинские документы. Кроме того, сразу после произошедших событий было допрошено определенное количество свидетелей. 29 декабря 1999 г. прокурор, принимая во внимание доказательства, собранные в ходе полицейского расследования, возбудил уголовное расследование в отношении предполагаемого убийства. Следовательно, первоначальные меры, имевшие целью установление фактических обстоятельств дела, были предприняты своевременно.
109. Тем не менее, позже уголовное расследование в значительной степени замедлилось. 10 февраля 2000 г. Институт судебной медицины г. Люблина проинформировал органы прокуратуры, что не может подготовить заключение медицинской экспертизы по делу. Только 30 марта 2000 г. органы прокуратуры запросили другое учреждение судебной медицины подготовить заключение. Впоследствии разбирательство было приостановлено до предоставления заключения. Оно было возобновлено в октябре 2000 года.
110. Решением от 31 октября 2000 г. прокурор района завершил расследование, сочтя в свете медицинских документов, показаний свидетелей и заключения медицинской экспертизы, что отсутствовали основания для привлечения к ответственности медицинского персонала. Тем не менее, по жалобе заявителя оно впоследствии было возобновлено Решением от 5 января 2001 г. Вышестоящий прокурор, рассмотрев жалобу заявителя, счел, что расследование было прекращено преждевременно, когда не были собраны все необходимые доказательства и не были установлены существенные факты для вынесения решения (см. выше § 18).
111. Далее Европейский суд отметил, что расследование впоследствии завершалось дважды: 6 декабря 2001 г. и 8 декабря 2004 г. Оно было дважды возобновлено: 1 марта 2003 г. и 24 марта 2005 г. (см. выше § 30 и 38).
В своем Решении от 25 марта 2005 г. прокурор воеводства Вроцлав отметил, что доказательства, собранные к тому времени, являлись недостаточными в том, что не позволяли установить существенные факты по делу. Прокурор постановил собрать новые доказательства.
Соответственно, Европейский суд отметил, что расследование завершалось три раза и впоследствии возобновлялось вследствие недостаточности собранных доказательств. Должностные лица, рассматривавшие жалобы заявителя на решения о завершении расследования неоднократно принимали во внимание неспособность нижестоящих должностных лиц прояснить все обстоятельства, существенные для вынесения решения. Европейский суд счел, что поскольку направление дела на пересмотр обычно определяется в результате ошибок, допущенных нижестоящими должностными органами, повторение таких решений в рамках одного судебного разрешения выявляет определенную неполноценность в функционировании судебной системы (см., mutatis mutandis, Постановление Европейского суда по делу «Верцижевска против Польши» (Wierciszewska v. Poland) от 25 ноября 2003 г., жалоба № 41431/98, § 46).
112. Что касается дисциплинарного разбирательства, то Европейский суд отметил, что оно было возбуждено в 1999 году, но было впоследствии приостановлено в ноябре 1999 года до завершения уголовного расследования. После возобновления оно было позже снова приостановлено Решением от 25 апреля 2005 г., поскольку суд принял во внимание продолжавшееся в то время уголовное расследование. Это разбирательство к настоящему времени все еще продолжается.
113. Далее Европейский суд отметил, что в своем Решении от 25 апреля 2005 г. медицинский суд воеводства отметил, что сроки давности привлечения рассматриваемого врача к дисциплинарной ответственности истекли, поскольку прошло три года, в течение которых он мог быть к ней привлечен. Тем не менее, поскольку уголовное расследование все еще продолжалось, суд далее указал, что период привлечения к ответственности «мог быть продлен» в соответствии с частью 2 статьи 51 этого Закона.
Прежде всего, Европейский суд отметил, что из редакции этого Решения не ясно, действительно ли медицинский суд продлил период рассматриваемого предписания, поскольку в нем только утверждалось, что он «может» быть продлен. Соответственно, само это Решение оставляет заявителя в состоянии дальнейшей неопределенности в отношении того, истекли ли сроки давности привлечения рассматриваемого врача к дисциплинарной ответственности или он еще может быть привлечен.
114. Наконец, Европейский суд отметил, что супруга заявителя умерла 21 июля 1999 г. Несмотря на тот факт, что были начаты разбирательства, в которых заявитель добивался установления важных фактов и вины лиц, ответственных за разрешение ее родов и смерть, через почти семь лет ни по одному из этих разбирательств не было вынесено окончательного решения. Органы прокуратуры неоднократно критиковали прокуроров, расследовавших дело, на тех основаниях, что собранные доказательства были недостаточными и что решения о прекращении расследования были преждевременными по причине наличия недостатков в сборе доказательств. Заявитель продолжительное время находится в состоянии неопределенности относительно их исхода.
115. Хотя Европейский суд согласен, что медицинские вопросы по делу могли быть в некоторой степени сложными, он не счел, что это может оправдать общую продолжительность расследования.
116. Кроме того, Европейский суд отметил, что государственные органы неоднократно ссылались на другие продолжавшиеся разбирательства в качестве оправдания их приостановления или отказа в их возобновлении. Европейский суд принял во внимание, что доказательства, собранные в ходе одного из разбирательств, могли иметь важное значение для решений, которые могли быть вынесены по другим разбирательствам и что исход этих разбирательств мог повлиять на последующее проведение разбирательств, которые были приостановлены. Европейский суд счел, что такие решения могли быть продиктованы разумными соображениями, относящимися к справедливому и эффективному отправлению правосудия.
117. Наконец, Европейский суд отметил, что кроме вопроса уважения в каждом конкретном деле прав, присущих статье 2 Конвенции, более общие соображения также призывают быстрое рассмотрение дел по фактам смерти в больнице. Это происходит потому, что факты и возможные ошибки, совершенные в ходе медицинского лечения, должны быть быстро установлены в целях распространения среди медицинского персонала рассматриваемого учреждения для предотвращения повторения похожих ошибок и, таким образом, обеспечения безопасности пациентов всех медицинских учреждений.
118. При этих обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что, соответственно, имело место процессуальное нарушение статьи 2 Конвенции. Следовательно, предварительные возражения властей Польши (см. выше § 87 - 90) должны быть отклонены.
II. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
119. Заявитель жаловался на нарушение своего права на рассмотрение дела в разумный срок. Он ссылался на статью 6 Конвенции.
120. Европейский суд отметил, что данная часть жалобы связана с рассмотренной выше и, следовательно, также должна быть объявлена приемлемой.
121. Принимая во внимание выводы, относящиеся к статье 2 Конвенции (см. выше § 118), Европейский суд счел, что отсутствует необходимость в рассмотрении того, имело ли место в настоящем деле нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
III. Применение статьи 41 Конвенции
122. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
123. Заявитель потребовал присудить ему 540000 польских злотых в качестве компенсации материального ущерба, понесенного в результате смерти его супруги и плохого состояния здоровья его сына. Он утверждал, что эта сумма включала в себя потерянный заработок, который его бывшая супруга могла получить до своего выхода на пенсию с учетом ее квалификации и заработка до беременности и смерти. Далее он утверждал, что эта сумма относится также к расходам по уходу за его сыном H. с октября 1999 года по август 2003 года, которая при ином исходе была бы осуществлена его матерью. Он также утверждал, что его сын проходил продолжительное медицинское лечение и реабилитацию, характерные для его состояния, ставшего результатом обстоятельств его рождения, общая сумма за которые составляет 37000 польских злотых.
124. Далее заявитель потребовал компенсацию морального вреда, причиненного в результате смерти его супруги и плохого состояния здоровья сына, а также неспособности внутригосударственных органов провести быстрое и эффективное расследование.
125. Власти Польши сочли требования заявителя чрезмерными и необоснованными.
126. Что касается требования о возмещении материального ущерба, Европейский суд счел, что отсутствует причинно-следственная связь между предполагаемым ущербом и установленным нарушением властями Польши процессуальных обязательств в соответствии со статьей 2 Конвенции (см. выше § 118).
127. Что касается компенсации морального вреда, Европейский суд, исходя из принципа справедливости, учитывая денежные суммы, присужденные в схожих делах, и установленное нарушение в настоящем деле, присудил заявителю 20000 евро.
B. Судебные расходы и издержки
128. Заявитель также потребовал присудить ему 51935 польских злотых в качестве компенсации судебных расходов и издержек, которые он понес во внутригосударственных судах и в Европейском суде.
129. Власти Польши сочли, что сумма, требуемая заявителем, является чрезмерной.
130. Согласно прецедентному праву Европейского суда заявитель имеет право на возмещение судебных расходов и издержек, только если доказано, что они были фактическими, понесены по необходимости и являлись разумными в своем размере. В настоящем деле, принимая во внимание предоставленную ему информацию и упоминавшийся выше критерий, Европейский суд считает разумным присудить 2000 евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек по всем основаниям за вычетом 850 евро, предоставленных заявителю в качестве правовой помощи, плюс сумму любого налога, который может быть начислен на указанные денежные средства.
C. Процентная ставка при просрочке платежей
131. Европейский суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента.
-
постановил, что имело место процессуальное нарушение статьи 2 Конвенции и, следовательно, отклонил предварительные возражения властей Польши о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты;
-
постановил, что нет необходимости в отельном рассмотрении части жалобы заявителя в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции;
a) что государство-ответчик должно в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции выплатить заявителю следующие денежные суммы, подлежащие переводу в польские злотые по курсу на день выплаты:
i) 20000 (двадцать тысяч) евро в качестве компенсации морального вреда;
ii) 2000 (две тысячи) евро в качестве компенсации судебных расходов и издержек за вычетом 850 (восьмисот пятидесяти) евро, предоставленных заявителю в качестве правовой помощи;
iii) сумма любого налога, который может быть начислен на указанные денежные средства;
b) что по истечении указанного трехмесячного срока и до произведения окончательной выплаты на указанные суммы начисляются простые проценты в размере предельной годовой ставки по займам Европейского центрального банка плюс три процента;
Совершено на английском языке, и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 27 июня 2006 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского суда.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
CASE OF BYRZYKOWSKI v. POLAND (Application No. 11562/05)
<*> This judgment will become final in the circumstances set out in Article 44 § 2 of the Convention. It may be subject to editorial revision.
In the case of Byrzykowski v. Poland,
The European Court of Human Rights (Fourth Section), sitting as a Chamber composed of:
Sir Nicolas Bratza, President,
and Mr T.L. Early, Section Registrar,
Having deliberated in private on 8 June 2006,
Delivers the following judgment, which was adopted on that date:
PROCEDURE
1. The case originated in an application (No. 11562/05) against the Republic of Poland lodged with the Court under Article 34 of the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms («the Convention») by Mr Wojciech Byrzykowski.
2. The Polish Government («the Government») were represented by their Agent, Mr {J. Wolasiewicz}. The applicant was represented by Ms {B. Slupska} — Uczkiewicz, a lawyer practising in {Wroclaw}.
3. On 3 July 2005 the Court decided to communicate the application to the Government. Under the provisions of Article 29 § 3 of the Convention, it decided to examine the merits of the application at the same time as its admissibility.
THE FACTS
I. The circumstances of the case
4. The applicant was born in 1974 and lives in Wroclaw.
5. On 11 July 1999 the applicant's 27-year-old wife was about to give birth to their child. She was admitted to a hospital of the {Wroclaw} Medical Academy at 8 p.m. As there was no progress in the delivery and the child showed signs of heart distress, on 12 July 1999 at 10 a.m. a decision was taken to perform a caesarean section. Epidural anaesthesia was administered, as a result of which she went into a coma. All resuscitation efforts failed. The applicant's wife was subsequently transported to the intensive therapy unit, where she died on 31 July 1999.
6. A child H. was born by a caesarean section, suffering from serious health problems, mostly of a neurological character. He requires permanent medical attention.
A. Criminal investigations
7. On 31 July 1999 the applicant, represented by his father, requested that an investigation of the causes of his wife's death be instituted. His request was complied with on the same day. On 2 August 1999 a post mortem was carried out. A medical opinion prepared immediately thereafter noted, among others, the necessity of obtaining a medical expert opinion as to the circumstances which had led to her death.
8. On 11 August 1999 the {Wroclaw}-Krzyki District Prosecutor requested that the medical records of the applicant's wife should be submitted to the prosecuting authorities.
9. On 19 August 1999 the applicant was interviewed by the {Wroclaw}-Krzyki District Prosecutor.
10. On 6 October 1999 the {Wroclaw}-Krzyki District Court, at the request of the District Prosecutor, released the physicians who had dealt with the delivery from their obligation to respect professional secrecy in order to obtain their testimony.
11. On 15, 17, 18, 19 November 1999 the District Prosecutor questioned medical staff dealing with the delivery and treatment of the applicant' s wife as to the circumstances of her death.
12. In a letter submitted on 15 December 1999 the applicant requested the District Prosecutor to hear additional witnesses. On 17 December 1999 the Wroclaw-Krzyki District Prosecutor questioned three other witnesses.
13. On 29 December 1999 the District Prosecutor, having regard to the results of the inquiry, instituted a criminal investigation into a suspected offence of manslaughter, punishable under Article 155 of the Criminal Code.
14. On 30 December 1999 the District Prosecutor decided to obtain a medical expert opinion from the Lublin Institute for Forensic Medicine as to the treatment administered to the applicant's wife.
15. On 4 and 10 February and 17 March 2000 the District Prosecutor heard further witnesses.
16. In a letter of 10 February 2000 the Lublin Institute of Forensic Medicine returned the case-file, explaining that it would not be able to prepare the opinion. On 30 March 2000 the District Prosecutor decided to obtain a medical expert opinion from the {Krakow} Institute of Forensic Medicine. Apparently the investigations were later stayed.
17. In October 2000 the District Prosecutor resumed the investigations, having obtained an expert opinion prepared by four medical experts of the {Krakow} Institute of Forensic Medicine.
18. By a decision of 31 October 2000 the District Prosecutor discontinued the investigations considering, in the light of the medical records, the testimony of the witnesses and the medical expert opinion, that the medical staff concerned had no case to answer. However, on the applicant's appeal, the investigations were subsequently resumed by a decision of 5 January 2001. The Wroclaw Regional Prosecutor considered that the investigations had been discontinued prematurely, without all necessary evidence having been taken and without the facts relevant for the decision having been sufficiently established. He decided that the anaesthesiologists dealing with the delivery should be questioned again in order to elucidate discrepancies between their testimony and that further experts should be appointed with a view to establishing whether the conditions of the delivery could have had a negative impact on the health condition of the applicant's son.
19. On 7 and 19 February 2001 the District Prosecutor questioned again the two anaesthesiologists involved in the treatment of the applicant's wife.
20. On 20 February 2001 the District Prosecutor decided to obtain another expert opinion from the {Lodz} Institute of Forensic Medicine.
21. Four experts of the {Lodz} Institute for Forensic Medicine prepared an opinion dated 28 June 2001 and submitted it to the District Prosecutor on 23 August 2001, noting, inter alia, that the applicant's son had died as a result of the damage he suffered during the delivery. The experts concluded, referring to the medical records of the case, that no criminal offence had been committed, the failure to reverse the result of anaesthesia not being a consequence of medical negligence.
22. In a letter dated 29 August 2001 the {Lodz} Institute of Forensic Medicine informed the District Prosecutor about an editorial error in its opinion in so far as it contained a reference to the death of the applicant's son.
23. On 10 September 2001 the District Prosecutor questioned another witness. In a letter submitted on the same day the applicant and his father contested the medical expert opinion of 28 June 2001 containing among other things the wrong information about the death of the applicant's son as a result of damage he had suffered during the delivery. They submitted that this error indicated that the opinion had not been prepared with the requisite care and attention to detail.
24. On 17 September 2001 the District Prosecutor decided to obtain an additional expert opinion from the {Poznan} Institute of Forensic Medicine. On 30 November 2001 this opinion was submitted. It further contained answers to the 32 questions posed by the applicant.
25. On 6 December 2001 the {Wroclaw} District Prosecutor discontinued the investigations. In his decision he relied on the medical expert opinion which stated that the treatment of the applicant's wife and the handling of the delivery, i.e. the caesarean section, epidural anaesthesia and reanimation had been carried out properly and had been adequate given her state of health and the circumstances. They could not have contributed to the deterioration of her condition or led to her subsequent death.
26. On 21 January 2002 the applicant appealed against the decision of 6 December 2001.
27. On 23 May 2002 the {Wroclaw}-Krzyki District Court upheld the contested decision. It considered that the evidence obtained during the investigation had not provided any grounds on which to bring charges against the medical staff. It also referred to four medical expert opinions (from {Wroclaw, Poznan, Krakow and Lodz}) according to which the medical treatment of the applicant's wife during and after the delivery of birth was not improper. Consequently, no action or omission of a criminal character could have caused her death.
28. On 25 July 2002 the {Wroclaw}-Krzyki District Court rejected the applicant's appeal of 17 July 2002 against the decision of 23 May 2002.
29. On 10 December 2002 the District Prosecutor, at the applicant's request, questioned a new medical expert in connection with the circumstances of the death of the applicant's wife.
30. On 1 March 2003 the District Prosecutor resumed the investigations, which had been terminated by the decision of 6 December 2001.
31. On 26, 28 March, 24, 28 April, 29 May and 3 June 2003 the District Prosecutor questioned the medical staff involved in the dealing with the delivery.
32. On 4 April 2003 the Dolny {Slask} Chamber of Physicians submitted to the prosecuting authorities two expert opinions prepared for the purposes of disciplinary proceedings which were pending at that time (see §§ 39 and 40 below).
33. On 9 June 2003 the District Prosecutor ordered another expert opinion from the {Bialystok} Institute of Forensic Medicine. Subsequently, it urged the Institute several times to accelerate the preparation of the opinion. On 14 October 2004 the opinion, prepared by four experts, was submitted to the District Prosecutor. The opinion also contained answers to the 32 questions posed by the applicant.
34. On 3 December 2004 the District Prosecutor interviewed one witness.
35. On 1 December 2004 the applicant submitted an unsolicited expert opinion prepared by two physicians.
36. On 8 December 2004 the District Prosecutor discontinued the investigations. He had regard, inter alia, to the medical expert opinion prepared by experts from the {Bialystok} Institute for Forensic Medicine, which had stated that the caesarean section, epidural anaesthesia and reanimation had been adequate, given to the condition of the applicant's wife and the circumstances.
37. On 23 December 2004 the applicant appealed against this decision.
38. On 24 March 2005 the {Wroclaw} Regional Prosecutor decided to quash the contested decision. The Prosecutor observed that the evidence gathered so far in the case was incomplete in that it did not allow for the establishment of the relevant facts. Certain facts relevant for the assessment of the case had to be established, in particular the kind and exact amounts of medication administered to the applicant's wife before the caesarean section. Further, certain discrepancies between various depositions of the anaesthesiologist F.M. had to be elucidated. It also seemed that there might have been some errors in the medical records which should be further investigated.
39. On 14, 29 April and 13 May 2005 the District Prosecutor heard witnesses. On 13 May 2005 experts from Warsaw who had prepared the opinion for the purposes of the disciplinary proceedings pending before the Regional Chamber of Physicians were also questioned. On 24 May and 28 July 2005 other witnesses were heard.
40. On an unspecified date in autumn of 2005 the prosecuting authorities requested that an additional expert opinion be prepared by the Institute of Forensic Medicine of the {Bialystok} Medical Academy. This opinion is currently being prepared and the file of the investigations has been sent to the Institute.
41. The proceedings are pending.
B. Disciplinary proceedings
42. On 30 August 1999 the applicant submitted a request to the Regional Chamber of Physicians to initiate disciplinary proceedings against the anaesthetist, F.M. On 26 October 1999 the Dolny {Slask} Chamber of Physicians started an inquiry concerning the causes of death of the applicant's wife.
43. On 10 November 1999 the inquiry was stayed, the Chamber having regard to the parallel criminal investigations which were being conducted at that time by the District Prosecutor.
44. On 16 October 2002, after the decision of the District Prosecutor of 6 December 2001 concerning the discontinuance of the criminal proceedings had become final, the proceedings were resumed.
45. On 11 December 2002 the {Dolnoslaska} Chamber of Physicians requested additional expert opinions from two experts from Warsaw. The opinions were submitted on 7 February 2003.
46. On 25 February 2003 the Supreme Chamber of Physicians decided to transmit the disciplinary case concerning the death of the applicant's wife to the {Poznan} Regional Chamber of Physicians.
47. On 3 June 2004 the Wielkopolska Chamber of Physicians transmitted the case-file to the Dolny {Slask} Regional Medical Court.
48. On 25 April 2005 the Regional Medical Court in Wroclaw stayed the proceedings against F.M. pending the outcome of the further criminal investigations concerning the death of the applicant's wife. It had regard to the fact that on 24 March 2005 the Wroclaw-Krzyki District Prosecutor had allowed the applicant's appeal against a decision of 8 December 2005 to discontinue the proceedings (see § 38 above). The court further observed that a motion to impose disciplinary sanctions had been submitted to that court by the Agent for Disciplinary Matters only on 17 February 2005. The court noted that the disciplinary liability of the physician concerned had become prescribed under the relevant provisions of the Chamber of Physicians Act. However, as the criminal investigations were still pending, the period of prescription «could be prolonged», pursuant to the provisions of Article 51 (2) of that Act.
49. The proceedings are pending.
C. Civil proceedings
50. On 11 July 2002 the applicant, acting also on behalf of his son H., lodged a compensation claim against the hospital and against the hospital's insurance company with the Wroclaw Regional Court. He claimed a monthly pension for the child, just satisfaction for non-pecuniary damage they had suffered as a result of death of their mother and wife, and compensation for the funeral costs. He argued that his wife's death and his son's health problems had resulted from negligence in the handling of the anaesthesia administered to his wife during the birth. In passing, he observed that the experts who had prepared the opinion for the criminal investigation had stated that his son had also died; this was an example, in his view, of how badly the opinion had been prepared.
51. On 9 September 2002 the applicant was partly exempted from a court fee.
52. At a hearing held on 20 December 2002 the Wroclaw Regional Court ordered that the full medical records of the applicant's wife's case be submitted in evidence and that the file of the criminal investigations which were pending at that time be also submitted.
53. On 24 January 2003 the {Wroclaw} Regional Court held a hearing. The applicant informed the court that the disciplinary proceedings were pending before the Regional Chamber of Physicians. The court decided to request information about the state of the proceedings and any possible expert opinions from the Chamber.
54. In February 2003 the applicant requested the court to admit in evidence an expert opinion he had privately commissioned before the lodging of the civil case (see § 35 above). This request was apparently refused.
55. By a decision of 7 April 2003 the {Wroclaw} Regional Court stayed the proceedings until the end of the disciplinary proceedings. The court referred to two opinions which had been prepared in these proceedings and which indicated that it was likely that certain irregularities had indeed taken place when handling the delivery. The court considered that in these circumstances it was reasonable to stay the proceedings until the disciplinary proceedings had come to an end as their outcome was relevant for the further conduct and, possibly, the outcome of the civil case.
56. The applicant appealed, arguing, inter alia, that the disciplinary court of the Chamber of Physicians which could eventually be called upon to give a ruling in this case, was composed of four physicians and just one judge, which rendered these proceedings inherently unfair in that it was unlikely that it would be fully impartial.
57. By a decision of 25 April 2003 the Wroclaw Regional Court rejected the appeal as having been lodged outside the applicable time-limit.
58. By a letter of 9 September 2003 the applicant applied for the resumption of the stayed proceedings, arguing that in any event the civil court was not bound by the conclusions of the organs of the professional association of physicians.
59. By a decision of 9 October 2003 the Regional Court refused to resume the stayed proceedings on the ground that a team of specialists had been charged with the preparation of the opinion for the purpose of the disciplinary proceedings in order to assess the medical procedures followed in the case and such opinions had already been partly prepared. Their conclusions indicated possible negligence on the part of the medical staff involved; in addition, the medical records of the applicant's late wife had been included in the files of the disciplinary proceedings, which were already well advanced. Hence, a decision of the disciplinary court could influence the judgment to be given in the civil proceedings.
60. On 2 March 2004 the applicant requested the civil court to take measures in order to have the disciplinary proceedings accelerated.
In a letter of 1 April 2004 the Chamber of Physicians in Wroclaw informed the Wroclaw Regional Court that the proceedings were still pending, that on 15 April 2004 charges would be brought against F.M. and that the files of the case would be sent, together with a motion for the imposition of a disciplinary penalty, to the Disciplinary Court of the Regional Chamber.
61. On 16 April 2004 the Regional Court informed the applicant that the civil proceedings would be resumed after the disciplinary proceedings had come to an end.
62. On 3 June 2004 a motion to have a disciplinary penalty imposed on F.M. was submitted to the Regional Disciplinary Court.
63. By a letter of 23 November 2004, in reply to a query submitted by the civil court on 8 November 2004, the Regional Agent for Disciplinary Matters of the local Chamber of Physicians reiterated that on 3 June 2004 the case had been submitted to the disciplinary court.
64. By a letter of 21 February 2005 the applicant requested the civil court to resume the proceedings. The applicant emphasised that there had been no progress whatsoever in the disciplinary proceedings since June 2004, when the disciplinary case had been brought to the court. This delay could only be attributed to the unwillingness of the Chamber of Physicians to conduct an effective investigation into the medical negligence which was arguably involved in his case. He invoked the possibility that any disciplinary liability would be prescribed as a result of the lapse of time.
65. On 7 June 2005 the Wroclaw Regional Court dismissed the applicant's request for the proceedings to be resumed, considering that they should remain stayed until the criminal proceedings pending before the {Wroclaw-Krzyki} District Prosecutor were completed.
66. The proceedings are pending.
II. Relevant domestic law
A. The Chambers of Physicians' Act
67. The Chambers of Physicians' Act of 17 May 1989 established Chambers of Physicians as a professional organisation of physicians. Membership of a local Chamber is mandatory. The disciplinary responsibility of physicians for professional misconduct may be determined in proceedings before the organs of the Chambers, i.e. agents for disciplinary matters and disciplinary courts. Agents and members of the courts for each region are elected by members of a local chamber. The Chief Agent for Disciplinary Matters and the Principal Court are elected by the National Congress of Physicians, composed of delegates of local chambers.
68. Pursuant to Article 42 of the Act, the following penalties may be imposed in disciplinary proceedings: a warning, a reprimand, suspension of the right to practise medicine for a period from six months to three years and striking off the register of physicians.
69. The procedure to be followed in disciplinary proceedings is governed by the Order on Procedure in Disciplinary Proceedings issued by the Minister of Health on 26 September 1989.
70. Under this Order, the agent for disciplinary matters must investigate the matter if he obtains credible information that the rules of professional conduct have been infringed. When investigating such a complaint, the agent may question a physician charged with professional misconduct, may appoint experts and question witnesses, and take such other evidence as he or she sees fit. A physician charged with professional misconduct is entitled to make any submissions which in his or her opinion are relevant.
71. If information existing at the time when investigations are instituted, or gathered in the course of an investigation, is sufficient to charge a physician with professional misconduct, an agent shall draw up a motion to the court for a disciplinary penalty to be imposed, containing a detailed description of the alleged offence and written grounds.
72. Pursuant to Article 26 of the Order, the agent shall discontinue proceedings if he concludes that the material gathered in the case does not suffice for drawing up a motion for a penalty to be imposed.
73. A complainant may lodge an appeal against this decision with the Chief Agent for Disciplinary Matters. A further refusal of the Chief Agent may be appealed against to the Principal Court.
74. Under Article 29 of the Order, if the court, having received a motion for a penalty to be imposed, decides that the case is ready for examination at a hearing, it orders that a hearing be held. A physician is summoned to a hearing, whereas his defence counsel and the agent are informed of its date.
75. Under Article 18 of the Order, in disciplinary proceedings the complainant is entitled to: submit a request for evidence to be taken, lodge with the disciplinary court an appeal against the agent's decision to discontinue the proceedings, and lodge an appeal against a decision of a first-instance court on the merits, but only on the question of responsibility. The complainant is entitled to have access to the case-file, but the agent can limit this access to documents which are not covered by medical secrecy.
76. Pursuant to Article 5 of the Order, the proceedings before the court are public for members of the Chambers of Physicians.
B. The Civil Code
77. Under Article 417 of the Polish Civil Code, the State is liable for damage caused by its agents in the exercise of their functions. There is established case-law of the Polish courts to the effect that this liability of the State includes also liability for damage caused by medical treatment in a public system of medical care, run either by the State or by the municipalities.
C. The Criminal Code
78. Article 155 of the Criminal Code of 1997 provides that a person who unintentionally causes the death of a human being shall be sentenced to imprisonment for between three months and five years.
D. The 2004 Law
79. On 17 September 2004 the Law of 17 June 2004 on complaints about a breach of the right to a trial within a reasonable time (Ustawa o skardze na naruszenie prawa strony do rozpoznania sprawy w {postepowaniu sadowym} bez nieuzasadnionej {zwloki}) («the 2004 Law») entered into force. Under Article 2 read in conjunction with Article 5 (1) of the 2004 Law, a party to pending proceedings may ask for the proceedings to be speeded up and/or request just satisfaction for their unreasonable length.
80. The Law lays down various legal means designed to counteract and/or provide redress for undue delays in judicial proceedings.
The relevant part of Article 2 of the 2004 Law reads:
«1. Parties to proceedings may lodge a complaint that their right to a trial within a reasonable time has been breached [in the proceedings] if the proceedings in the case last longer than is necessary to examine the factual and legal circumstances of the case... or longer than is necessary to conclude enforcement proceedings or other proceedings concerning the execution of a court decision (unreasonable length of proceedings).»
81. The relevant parts of Article 4 provide:
«1. The complaint shall be examined by the court immediately above the court conducting the impugned proceedings.»
82. Article 5, in its relevant part, reads:
«1. A complaint about the unreasonable length of proceedings shall be lodged while the proceedings are pending. ...»
83. Article 12 provides for measures that may be applied by the court dealing with the complaint. The relevant part provides:
«1. The court shall dismiss a complaint which is unjustified.»
2. If the court considers that the complaint is justified, it shall find that there was an unreasonable delay in the impugned proceedings.
3. At the request of the complainant, the court may instruct the court examining the merits of the case to take certain measures within a specified time. Such instructions shall not concern the factual and legal assessment of the case.
4. If the complaint is justified the court may, at the request of the complainant, grant... just satisfaction in an amount not exceeding PLN 10,000 to be paid by the State Treasury. If such just satisfaction is granted it shall be paid out of the budget of the court which conducted the delayed proceedings.»
84. Article 15 provides for an additional compensatory remedy:
«1. A party whose complaint has been allowed may seek compensation from the State Treasury... for the damage it suffered as a result of the unreasonable length of the proceedings.»
85. Article 16 further specifies:
«A party which has not lodged a complaint about the unreasonable length of the proceedings under Article 5 (1) may claim — under Article 417 of the Civil Code... — compensation for the damage which resulted from the unreasonable length of the proceedings after the proceedings concerning the merits of the case have ended.»
THE LAW
I. Alleged violation of Article 2 of the Convention
86. The applicant complained that no effective investigation has been conducted so as to allow for the establishment of responsibility for his wife's death and his son's serious health damage. He invoked Article 2 of the Convention which, in so far as relevant, reads:
«1. Everyone's right to life shall be protected by law. No one shall be deprived of his life...»
A. Admissibility
87. The Government submitted that the applicant had failed to comply with the exhaustion of domestic remedies rule in Article 35 § 1 of the Convention. They submitted that under domestic law there existed remedies sufficient to allow redress in cases of alleged medical malpractice in that criminal investigations, civil compensation proceedings and professional disciplinary proceedings could be instituted in such cases. The applicant had availed himself of these remedies. Criminal investigations were pending and it could not therefore be said that the competent authorities had remained totally passive in the examination of the circumstances of the applicant's wife's death or that the investigations which had been undertaken were so ineffective as to make recourse to the domestic remedies meaningless. Likewise, disciplinary and civil proceedings were pending. Hence, the applicant's complaints were premature.
88. In respect of the civil proceedings, the Government were of the view that it had been open to the applicant to lodge with a competent court a complaint about a breach of his right to have his case heard within a reasonable time, as provided for by the Law of 17 June 2004 on complaints about a breach of the right to a trial within a reasonable time. As he had failed to avail himself of this remedy, the application was inadmissible for non-exhaustion of domestic remedies.
89. The applicant disputed the Government's submissions. He submitted that the three sets of proceedings in which he sought to establish the circumstances of his wife's death had already been pending for over six years. The prosecuting authorities had been passive in the investigations and if the investigations had made any progress at all, this had been essentially because of the applicant's tenacity and his repeated appeals against decisions to discontinue them. Likewise, the applicant's efforts to resume the civil proceedings, which had been stayed pending the outcome of the disciplinary and criminal investigations, had failed.
90. In so far as the Government invoke the provisions of the 2004 Law in the context of the complaint made under Article 2 of the Convention, the Court observes in this connection that the 2004 Law introduced remedies, of both a remedial and compensatory character, concerning specifically the right to have one's case examined within a reasonable time within the meaning of Article 6 § 1 of the Convention. It has held that these remedies are effective in respect of the excessive length of pending judicial proceedings (see Michalak v. Poland (dec.), No. 24549/03, 1 March 2005, and {Charzynski} v. Poland (dec.), No. 15212/03, 1 March 2005). However, in the present case it is not merely the excessive length of civil proceedings which is in issue, but the question whether in the circumstances of the case seen as a whole, the State can be said to have complied with its procedural requirements under Article 2 of the Convention.
91. In this connection the Court notes that the applicant requested, on 31 July 1999, that criminal proceedings be instituted in respect of his wife's death. Also in the same year, he requested that disciplinary proceedings be instituted in connection with the case. In July 2002 he lodged an action for compensation with the civil court. All these sets of proceedings are currently pending. On 7 April 2003 the civil court stayed the civil proceedings, pending the outcome of the disciplinary proceedings (§ 55 above). The applicant's subsequent efforts to have these proceedings resumed failed. On 25 April 2005 the Regional Medical Disciplinary Court of Dolny {Slask} stayed the disciplinary proceedings pending the termination of the criminal investigations (§ 48 above). As a result, three sets of proceedings concerning the applicant's complaint under Article 2 of the Convention have been and are currently pending for periods ranging from almost seven to four years.
92. In this context, the Court emphasises that in reviewing whether the rule of exhaustion of domestic remedies has been observed, it is essential to have regard to the existence of formal remedies in the legal system of the State concerned, as well as to the particular circumstances of the case and to the question whether the applicant did everything that could reasonably be expected in order to exhaust available domestic remedies (see, among other authorities, Merit v. Ukraine, No. 66561/01, § 58, 30 March 2004).
93. The Court notes that the applicant resorted to all the remedies which he could use in the context of the alleged medical malpractice. The applicant repeatedly appealed against decisions by which the criminal investigations were discontinued, and they were resumed three times, the appellate prosecuting authorities essentially considering that the lower prosecutors had failed to gather evidence sufficient for the elucidation of the circumstances of the case. The civil and disciplinary proceedings were stayed pending the outcome of the other sets of proceedings. Having regard to the interrelation between the various proceedings in which the applicant has sought to establish the circumstances of his wife's death, the Court considers that the Government's objection is closely linked to the substance of the applicant's complaints under this provision and that its examination should therefore be joined to the merits of the case.
B. Merits
1. The parties' submissions
94. The Government submitted that it could not be contested that in the Polish legal system there existed legal provisions for protecting patients' lives. In particular, the Court had found no indication in its previous decisions concerning Poland that there had been any failure to provide a mechanism whereby the criminal, disciplinary or civil responsibility of persons who might be held answerable could be established (see, among other authorities, Skraskowski v. Poland (dec.), No. 36420/94, 6 April 2000; {Sieminska} v. Poland (dec.), No. 37602/97, 29 March 2001).
95. According to the well-established case-law of the Court, investigations into deprivations of life must be, inter alia, independent, effective, reasonably prompt, subject to sufficient public scrutiny and must involve the next of kin to an appropriate extent (Jordan v. the United Kingdom, No. 24746/94, §§ 102 — 109).
96. The Government argued that the criminal investigations had been conducted by an independent public prosecutor. He had obtained evidence from the medical staff involved in the treatment of the applicant's wife. Further, in order to avoid any doubts as to the objectivity of the medical expert opinions, they had been obtained from institutes of forensic medicine situated in towns other than that of the hospital in which the applicant's wife had been treated and died. Therefore, there could be no doubts as to the independence and objectivity of the public prosecutor.
97. The Government also considered that the criminal investigation had been reasonably prompt. The only delays in the investigations had resulted from the necessity to obtain additional expert opinions and the time needed for their preparation. The significant number of these opinions — four had been prepared in the case so far — had resulted, on the one hand, from new facts disclosed during the investigations and, on the other, from the fact that the applicant had made use of his procedural rights and contested the findings of opinions submitted by the experts. Moreover, the very complex character of the case had made it impossible for different forensic institutes to prepare their opinions immediately. In the light of the Court's case-law, it had to be accepted that there might be obstacles or difficulties which prevented progress in an investigation in a particular situation (Jordan, cited above, §§ 102 — 109).
98. The Government stressed that the applicant, as the next-of-kin of the victim, had been actively involved in the procedure. In particular, he had testified as to the circumstances of the medical treatment and death of his wife. Further, he had submitted various motions for evidence to be taken. His questions had also been dealt with by the experts preparing the expert medical opinions.
99. The Government submitted that after the applicant had lodged a complaint with the local Chamber, an inquiry into the cause of death of his had wife started. These proceedings had subsequently been stayed, regard being had to other sets of proceedings concerning the same act pending at that time. The reasons for the staying of the disciplinary proceedings were justified since the results of the criminal investigations might have had an impact on the final decision of the Chamber of Physicians.
100. As to the conduct of the civil proceedings, the Government averred that the decision of the court to stay the civil proceedings had been based on Article 177 § 1 of the Code of Civil Procedure, which provided that the court could do so ex officio if facts emerged the establishment of which in a criminal or disciplinary proceedings could affect the decision in the civil case.
101. The Government considered that the same principle applied to the civil court's decision to stay the civil proceedings until the criminal proceedings were completed.
102. The applicant submitted that the criminal investigations in the case had not been conducted efficiently, as required by the Court's case-law under Article 2 of the Convention. The authorities had failed to take appropriate measures in order to establish the circumstances of his wife's death. The investigations had been discontinued several times and it was only the applicant's determination and his repeated efforts to have them resumed which had resulted in their being conducted anew.
103. As to the disciplinary proceedings, the applicant stressed that no decision on the merits of the case had been given so far. The initial measures taken as a result of his request to have disciplinary proceedings instituted which he submitted in 1999, were followed by a two-year period, from 3 February 2000 to 16 October 2002, during which no progress was made. During this time, the medical records of the applicant's wife had apparently been obtained. Later on, a medical expert opinion had been prepared which served as a basis for the motion to the Medical Court to have a disciplinary penalty imposed on F.M. However, this had been done only after disciplinary liability had apparently become prescribed, as it transpired from the decision of 25 April 2005.
2. The Court's assessment
104. The Court reiterates that the acts and omissions of the authorities in the field of health care policy may in certain circumstances engage their responsibility under the positive limb of Article 2. However, where a Contracting State has made adequate provision for securing high professional standards among health professionals and the protection of the lives of patients, it cannot accept that matters such as error of judgment on the part of a health professional or negligent co-ordination among health professionals in the treatment of a particular patient are sufficient of themselves to call a Contracting State to account from the standpoint of its positive obligations under Article 2 of the Convention to protect life (Powell v. the United Kingdom, No. 45305/99, dec. 4 May 2000; Nitecki v. Poland, No. 65653/01, dec. 21 March 2002).
The positive obligations require States to make regulations compelling hospitals, whether public or private, to adopt appropriate measures for the protection of their patients' lives. They also require an effective independent judicial system to be set up so that the cause of death of patients in the care of the medical profession, whether in the public or the private sector, can be determined and those responsible made accountable (see, among other authorities, Erikson v. Italy (dec.), No. 37900/97, 26 October 1999; and Powell, cited above).
105. Although the right to have third parties prosecuted or sentenced for a criminal offence cannot be asserted independently (see Perez v. France [GC], No. 47287/99, § 70, ECHR 2004-I), the Court has stated on a number of occasions that an effective judicial system, as required by Article 2, may, and under certain circumstances must, include recourse to the criminal law. However, if the infringement of the right to life or to personal integrity is not caused intentionally, the positive obligation imposed by Article 2 to set up an effective judicial system does not necessarily require the provision of a criminal-law remedy in every case. In the specific sphere of medical negligence the obligation may for instance also be satisfied if the legal system affords victims a remedy in the civil courts, either alone or in conjunction with a remedy in the criminal courts, enabling any liability of the doctors concerned to be established and any appropriate civil redress, such as an order for damages and for the publication of the decision, to be obtained. Disciplinary measures may also be envisaged.
However, the obligations of the State under Article 2 of the Convention will not be satisfied if the protection afforded by domestic law exists only in theory: above all, it must also operate effectively in practice within a time-span such that the courts can complete their examination of the merits of each individual case (see Calvelli and Ciglio v. Italy [GC], No. 32967/96, §§ 51 — 53; ECHR 2002-I; Vo v. France [GC], No. 53924/00, §§ 89 — 90, ECHR 2004-VIII).
106. In that connection, the Court observes that it was open to the applicant to initiate a criminal investigation into the events of the case. It was further open to him to bring a civil action in tort against the State Treasury, seeking compensation for his wife's death. He could also institute proceedings in order to establish the disciplinary liability of the medical practitioners concerned by initiating a procedure provided for by the laws governing the professional liability of physicians. Hence, the Court finds no indication that there has been any failure on the part of the State to provide a procedure whereby the criminal, disciplinary or civil responsibility of persons who may be held answerable could be established.
107. However, for the assessment of the case it is relevant to examine how this procedure worked in the concrete circumstances.
108. In this connection, the Court first observes that after the applicant's wife died on 31 July 1999, a police inquiry was instituted immediately on the same date, following the relevant request submitted by the applicant. Subsequently, a post-mortem was carried out on 2 August 1999. On 11 August 1999 the police requested that the relevant medical records be submitted to it. Further, a number of witnesses were interviewed shortly after the material events. On 29 December 1999 the prosecutor, having regard to the material gathered during the police inquiry, instituted a criminal investigation into the suspected offence of manslaughter. Therefore the initial measures aiming at establishing the facts of the case were taken promptly.
109. However, later on, the criminal investigations considerably slowed down. On 10 February 2000 the Lublin Institute of Forensic Medicine informed the prosecuting authorities that they could not comply with its request to prepare a medical expert report on the case. It was only on 30 March 2000 that the prosecution requested another forensic medicine institution to prepare a forensic opinion. Subsequently, the proceedings were stayed pending the submission of the report. They were resumed in October 2000.
110. By a decision of 31 October 2000 the District Prosecutor discontinued the investigations, considering, in the light of the medical records, the testimony of witnesses and the medical expert opinion, that the medical staff involved had no case to answer. However, on the applicant's appeal, they were subsequently resumed by a decision of 5 January 2001. The higher prosecutor examining the applicant's appeal considered that the investigation had been discontinued prematurely, without all necessary evidence having been taken and without the facts relevant for the decision having been established (see § 18 above).
111. The Court further observes that the investigations were subsequently discontinued twice, on 6 December 2001 and 8 December 2004. They were twice resumed, on 1 March 2003 and 24 March 2005 (see §§ 30 and 38 above).
In its decision of 25 March 2005 the Wroclaw Regional Prosecutor observed that the evidence gathered so far in the case was incomplete in that it did not allow for the establishment of the relevant facts. The prosecutor ordered that further evidence should be taken.
The Court therefore notes that the investigations were discontinued three times and subsequently resumed in the light of the shortcomings in the taking of the evidence. The authorities examining the applicant's appeals against the decisions to discontinue them repeatedly had regard to the failure of the lower authorities to elucidate all circumstances relevant for the decision to be given. The Court considers that, since the remittal of cases for re-examination is usually ordered as a result of errors committed by lower authorities, the repetition of such orders within one set of proceedings discloses a serious deficiency in the operation of the judicial system (mutatis mutandis, Wierciszewska v. Poland, No. 41431/98, § 46, 25 November 2003).
112. As regards the disciplinary proceedings, the Court notes that they were instituted in 1999, but were subsequently stayed in November 1999, pending the outcome of the criminal investigations. After they were resumed, they were later stayed again by a decision of 25 April 2005, the court having regard to the criminal investigations which were still pending at that time. These proceedings are still currently pending.
113. The Court further notes that in its decision of 25 April 2005 the Regional Medical Court observed that the disciplinary liability of the physician concerned had become prescribed as the three-year time-limit in which it could have been sought had elapsed. However, as the criminal investigations were still pending, the court further stated the period of prescription «could be prolonged», pursuant to the provisions of Article 51 (2) of that Act.
The Court first notes that it is unclear from the formulation of this decision whether the Medical Court indeed prolonged the period of prescription concerned, as it merely stated that it «could» be prolonged. Consequently, this decision by itself leaves the applicant in a state of further uncertainty as to whether the disciplinary liability of the physician concerned became prescribed, or can be further pursued.
114. To sum up, the Court observes that the applicant's wife's death occurred on 21 July 1999. Despite the fact that proceedings were instituted in which the applicant sought to ascertain the relevant facts and to establish the liability of persons responsible for the handling of her delivery and for her death, after almost seven years no final decision in any of these proceedings has been given. The prosecuting authorities repeatedly criticised the prosecutors investigating the case on the grounds that the evidence gathered was incomplete and that the decisions to discontinue the investigations were premature because of shortcomings in the taking of the evidence. The applicant remains in a protracted state of uncertainty as to their outcome.
115. Although the Court accepts that the medical questions involved in the case may have been of some complexity, it does not find that this could justify the overall length of the investigation.
116. Further, the Court notes that the authorities repeatedly referred to the other sets of pending proceedings as a justification for staying them or for the refusals to resume them. The Court appreciates that the evidence taken in one set of proceedings could be relevant for the decisions to be taken in other proceedings, and that the outcome of such proceedings could have an impact on the further conduct of the proceedings which were stayed. It considers that such decisions could have been dictated by reasonable considerations related to the fair and efficient administration of justice.
However, having regard to the overall length of the period which has elapsed since the death of the applicant's wife and also to the fact that the procedures instituted with a view to establishing the circumstances of her death seem rather to have hindered the overall progress in the proceedings, the Court is of the view that it cannot be said that the procedures applied in order to elucidate the allegations of medical malpractice resulted in an effective examination into the cause of death in the present case.
117. Lastly, the Court observes that, apart from the concern for the respect of the rights inherent in Article 2 of the Convention in each individual case, more general considerations also call for a prompt examination of cases concerning death in a hospital setting. This is because the knowledge of facts and possible errors committed in the course of medical care should be established promptly in order to be disseminated to the medical staff of the institution concerned so as to prevent the repetition of similar errors and thereby contribute to the safety of users of all health services.
118. In these circumstances, the Court concludes that there has accordingly been a procedural violation of Article 2 of the Convention. It follows that the Government's preliminary objection (see paragraphs 87 — 90 above) must be dismissed.
II. Alleged violation of Article 6 of the Convention
119. The applicant complained of a violation of his right to have his complaints examined within a reasonable time. He relied on Article 6 of the Convention.
120. The Court notes that this complaint is linked to the one examined above and must therefore likewise be declared admissible.
121. Having regard to the finding relating to Article 2 (see paragraph 118 above), the Court considers that it is not necessary to examine whether, in this case, there has been a violation of Article 6 § 1.
III. Application of Article 41 of the Convention
122. Article 41 of the Convention provides:
«If the Court finds that there has been a violation of the Convention or the Protocols thereto, and if the internal law of the High Contracting Party concerned allows only partial reparation to be made, the Court shall, if necessary, afford just satisfaction to the injured party.»
A. Damage
123. The applicant claimed PLN 540,000 in pecuniary damages arising out of his wife's death and his son's poor health. He argued that this amount covered lost earnings which his late wife could have realised until her retirement age, regard being had to her qualifications and her earnings prior to her pregnancy and death. He further argued that this amount related also to the costs of care of his son H. from October 1999 until August 2003, which care normally would have been carried out by his mother. He also submitted that his son had been undergoing continuous medical care and rehabilitation specific to his condition resulting from the circumstances of his birth, the total amount paid for this care amounting to PLN 37,000.
124. The applicant further claimed moral damages to compensate him for the death of his wife and his son's poor health and the failure of the domestic authorities to carry out a prompt and efficient investigation.
125. The Government found the applicant's claims exorbitant and unjustified.
126. As regards the claim for pecuniary damage, the Court considers that there is no causal link between the alleged damage and the above violation of the State's procedural obligations under Article 2 of the Convention it has found (see § 118 above).
127. As to non-pecuniary damage, the Court, deciding on an equitable basis, and having regard to the sums awarded in similar cases and the violation which it has found in the present case, awards the applicant EUR 20,000.
B. Costs and expenses
128. The applicant also claimed PLN 51,935 for the costs and expenses incurred before the domestic courts and before the Court.
129. The Government considered that the amount claimed by the applicant was excessive.
130. According to the Court's case-law, an applicant is entitled to reimbursement of his costs and expenses only in so far as it has been shown that these have been actually and necessarily incurred and were reasonable as to quantum. In the present case, regard being had to the information in its possession and the above criteria, the Court considers it reasonable to award the sum of EUR 2,000 covering costs under all heads, less EUR 850 paid to the applicant in legal aid, plus any tax that may be chargeable on that amount.
C. Default interest
131. The Court considers it appropriate that the default interest should be based on the marginal lending rate of the European Central Bank, to which should be added three percentage points.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
1. Declares the application admissible;
2. Holds that there has been a procedural violation of Article 2 of the Convention and accordingly dismisses the Government's preliminary objection based on non-exhaustion of domestic remedies;
3. Holds that there is no need to examine separately the complaint under Article 6 § 1 of the Convention;
(a) that the respondent State is to pay the applicant, within three months from the date on which the judgment becomes final in accordance with Article 44 § 2 of the Convention, the following amounts, to be converted into Polish zlotys at the rate applicable at the date of settlement:
(i) EUR 20,000 (twenty thousand euros) in respect of non-pecuniary damage;
(ii) EUR 2,000 (two thousand euros) in respect of costs and expenses, less EUR 850 (eight hundred and fifty euros) paid to the applicant in legal aid;
(iii) any tax that may be chargeable on the above amounts;
(b) that from the expiry of the above-mentioned three months until settlement simple interest shall be payable on the above amounts at a rate equal to the marginal lending rate of the European Central Bank during the default period plus three percentage points;
5. Dismisses the remainder of the applicant's claim for just satisfaction.
Done in English, and notified in writing on 27 June 2006, pursuant to Rule 77 §§ 2 and 3 of the Rules of Court.