Письмо ФНС России от 11.10.2017 № ГД-4-14/20509@

<О направлении «Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 3 (2017)»>

ПИСЬМО

от 11 октября 2017 г. № ГД-4-14/20509@

Федеральная налоговая служба в целях формирования положительной судебной практики направляет «Обзор судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 3 (2017)» (далее — Обзор).

Управлениям ФНС России по субъектам Российской Федерации довести данное письмо и прилагаемый к нему Обзор до нижестоящих территориальных органов ФНС России для руководства и применения в работе.

Действительный государственный советник Российской Федерации 2 класса Д. Ю. Григоренко

Приложение

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО СПОРАМ С УЧАСТИЕМ РЕГИСТРИРУЮЩИХ ОРГАНОВ № 3 (2017)

1. По вопросу оспаривания решений об отказе в государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

1.1. Ввиду того, что поданное в регистрирующий орган заявление по форме № Р11001 в нарушение пункта 2.15 Требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, утвержденных приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@, не содержало заполненного листа З «Сведения об управляющем», суды апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о правомерности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации.

По делу № А12-8228/2017 К.М.В. обратился в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании незаконным решения Инспекции от 15.12.2016 об отказе в государственной регистрации общества с ограниченной ответственностью (далее — Общество).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 18.04.2017 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2017 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 18.04.2017 отменено. В удовлетворении требований К.М.В. отказано.

К.М.В., не согласившись с вынесенным постановлением суда апелляционной инстанции, обратился с кассационной жалобой, в которой просил постановление суда апелляционной инстанции отменить, решение суда первой инстанции оставить в силе.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 12.12.2016 единственным участником общества К.М.В. принято решение № 1 об учреждении Общества.

Решением утверждены место нахождения, устав Общества, а также определено, что единоличным исполнительным органом Общества является Управляющий.

Согласно приказу от 12.12.2016 № 1-к на должность управляющего Общества назначен К.М.В.

К.М.В. 12.12.2016 обратился в Инспекцию с заявлением (форма № Р11001) о государственной регистрации юридического лица при создании — Общества.

Регистрирующим органом принято решение от 15.12.2016 № 4321606А об отказе в государственной регистрации Общества в соответствии с подпунктом «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ) в связи с незаполнением заявителем листа З «Сведения об управляющем» заявления о государственной регистрации юридического лица при создании (форма № Р11001).

К.М.В., полагая, что решение Инспекции от 15.12.2016 об отказе в государственной регистрации является незаконным, нарушает права и законные интересы заявителя, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Арбитражный суд Волгоградской области пришел к выводу, что в рассматриваемом случае К.М.В. при создании Общества не принимал решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему в соответствии со статьей 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а лишь определил такое наименование единоличного исполнительного органа, в связи с чем оснований для заполнения листа З «Сведения об управляющем» заявления о государственной регистрации юридического лица при создании (форма № 11001) у заявителя не имелось.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в удовлетворении требований К.М.В. отказал.

Суд апелляционной инстанций обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом «а» статьи 12 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ при государственной регистрации создаваемого юридического лица в регистрирующий орган представляются подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Непредставление заявителем определенных Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ необходимых для государственной регистрации документов, за исключением предусмотренных указанным Федеральным законом и иными федеральными законами случаев предоставления таких документов (содержащихся в них сведений) по межведомственному запросу регистрирующего органа или органа, который в соответствии с указанным Федеральным законом или федеральными законами, устанавливающими специальный порядок регистрации отдельных видов юридических лиц, уполномочен принимать решение о государственной регистрации юридического лица, влечет отказ в государственной регистрации.

Приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств» утверждена форма № Р11001 «Заявление о государственной регистрации юридического лица при создании».

В соответствии с пунктом 2.15 Требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган, утвержденных приказом ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@ (далее — Требования), лист З заявления (форма № Р11001) «Сведения об управляющем» заполняется в случае, если полномочия единоличного исполнительного органа создаваемого юридического лица будет осуществлять управляющий.

Как следует из материалов дела, в заявлении, представленном К.М.В. в регистрирующий орган лист З не заполнен, при этом заполнен лист Е «Сведения о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица» с указанием в графе «Должность» — управляющий.

Принимая решение о создании Общества, К.М.В. определил, что единоличным исполнительным органом общества является управляющий.

Между тем, поданное в регистрирующий орган заявление (форма № 11001) в нарушение пункта 2.15 Требований не содержит заполненного листа З «Сведения об управляющем».

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о представлении К.М.В. в Инспекцию заявления о государственной регистрации юридического лица, не соответствующего установленной форме.

С учетом вышеизложенного, заявление, оформленное с нарушением требований, считается непредставленным в регистрирующий орган, соответственно, Инспекцией 15.12.2016 принято решение об отказе в государственной регистрации в соответствии с подпунктом «а» статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ на основании непредставления определенных статьей 12 указанного Закона документов.

Суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований К.М.В.

1.2. Из положений статьи 53 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что при реорганизации юридических лиц в форме присоединения с участием более двух юридических лиц заключается один совместный договор о присоединении.

По делу № А65-23804/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Межрайонной инспекции о признании незаконным решения от 04.08.2016 № 44054А об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.01.2017, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2017, заявленные требования общества удовлетворены в полном объеме.

В кассационной жалобе Межрайонная инспекция, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просила решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

28.07.2016 в адрес Инспекции заявителем представлены документы в отношении Общества для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) сведений о прекращении деятельности юридического лица в форме присоединения к ООО «Г.»

По результатам рассмотрения представленных документов, регистрирующим органом 04.08.2016 принято решение № 44054А об отказе в государственной регистрации на основании подпункта «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о госрегистрации).

Основанием для отказа явилось, в частности, то, что заявителем представлен договор о присоединении, заключенный между Обществом и ООО «Г.», тогда как согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, в реорганизации в форме присоединения к ООО «Г.» участвует иное количество юридических лиц.

Арбитражный суд Республики Татарстан не согласился с позицией регистрирующего органа и признал незаконным оспариваемое решение, как нарушающим законные права и интересы Общества.

При этом суд первой инстанции, руководствуясь частью 4.1 статьи 9 Закон о госрегистрации, исходил из того, что регистрирующий орган не проверяет на предмет соответствия федеральным законам или иным нормативным правовым актам Российской Федерации форму представленных документов (за исключением заявления о государственной регистрации) и содержащиеся в представленных документах сведения, за исключением случаев, предусмотренных указанным Федеральным законом. В представленном на регистрацию уведомлении по форме № Р12003, как отметил суд, указаны данные всех участвующих в реорганизации обществ. Правовой анализ решений о реорганизации в функции регистрирующего органа не входит.

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией суда первой инстанции.

Кассационная инстанция считает выводы судов ошибочными в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 13.1 Закона о госрегистрации юридическое лицо в течение трех рабочих дней после даты принятия решения о его реорганизации обязано в письменной форме сообщить в регистрирующий орган о начале процедуры реорганизации, в том числе о форме реорганизации, с приложением решения о реорганизации. В случае участия в реорганизации двух и более юридических лиц такое уведомление направляется юридическим лицом, последним принявшим решение о реорганизации либо определенным решением о реорганизации. На основании этого уведомления регистрирующий орган в срок не более трех рабочих дней вносит в ЕГРЮЛ запись о том, что юридическое лицо (юридические лица) находится (находятся) в процессе реорганизации.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, 05.02.2016 за государственным регистрационным номером записи 2161677064130 регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесены сведения о начале процедуры реорганизации юридического лица Общества в форме присоединения к ООО «Г.», совместно с ООО «Л.», ООО «С.Д.», ООО «С.», ООО «А.», ООО «Т.», ООО «И.», ООО «Г.К.», ООО «А-м», ООО «А-с».

Сообщения о реорганизации Общества в форме присоединения к ООО «Г.» опубликованы в журнале «Вестник государственной регистрации» № 6 (569) от 17.02.2016/1574, повторно в № 11(574) от 23.03.2016/1795. При этом согласно данной публикации в процедуре реорганизации в форме присоединения к ООО «Г.» участвуют 11 вышеупомянутых юридических лиц.

Порядок реорганизации обществ с ограниченной ответственностью путем присоединения регламентирован статьей 53 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об общества с ограниченной ответственностью).

Согласно пункту 1 данной статьи присоединением общества признается прекращение одного или нескольких обществ с передачей всех их прав и обязанностей другому обществу.

Общее собрание участников каждого общества, участвующего в реорганизации в форме присоединения, принимает решение о такой реорганизации, об утверждении договора о присоединении, а общее собрание участников присоединяемого общества также принимает решение об утверждении передаточного акта (пункт 2 статьи 53 Закона об общества с ограниченной ответственностью).

Совместное общее собрание участников обществ, участвующих в присоединении, вносит в учредительные документы общества, к которому осуществляется присоединение, изменения, связанные с изменением состава участников общества, определением размеров их долей, иные изменения, предусмотренные договором о присоединении, а также при необходимости решает иные вопросы, в том числе вопросы об избрании органов общества, к которому осуществляется присоединение. Сроки и порядок проведения такого общего собрания определяются договором о присоединении (пункт 3 указанной статьи).

Таким образом, из вышеуказанного норм действующего законодательства следует, что при реорганизации юридических лиц в форме присоединения с участием более двух юридических лиц, заключается один совместный договор о присоединении.

В соответствии с пунктом 3 статьи 17 Закона о госрегистрации при реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица в регистрирующий орган по месту нахождения юридического лица, к которому осуществляется присоединение, представляются заявление о внесении записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, решение о реорганизации юридического лица, договор о присоединении и передаточный акт.

Статья 53 Закона об обществах с ограниченной ответственностью допускает возможность присоединения одного либо нескольких юридических лиц к другому юридическому лицу.

При этом необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, содержать достоверную информацию.

Однако из представленных документов на государственную регистрацию следует, что отдельно каждым из участвующих в реорганизации обществ заключается договор о присоединении, а не один совместный договор.

Таким образом, представленный договор о присоединении от 01.02.2016, заключенный между Обществом и ООО «Г.» не соответствует требованиям Закона об обществах с ограниченной ответственностью, поскольку подписан не всеми юридическими лицами, совместно участвующими в реорганизации в форме присоединения к ООО «Г.», что приравнивается к его непредставлению и влечет вынесение решения об отказе в государственной регистрации.

Поскольку представленные по делу доказательства в совокупности свидетельствуют о недостоверности сведений, представленных обществом на государственную регистрацию, что может нарушить права и интересы как неограниченного количества лиц, в том числе при осуществлении ими предпринимательской деятельности, так и налоговых органов по ведению налогового учета и контроля, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что регистрирующий орган в полной мере имел все законные основания для принятия решения об отказе в государственной регистрации.

1.3. Отсутствие у общества разрешения на привлечение и использование иностранных работников, разрешения на работу иностранным гражданам и (или) лицам без гражданства, а также отсутствие у директора общества разрешения на работу и (или) патента не свидетельствует о непредставлении заявителем необходимых для государственной регистрации документов, перечень которых установлен в пункте 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и не влечет отказ в государственной регистрации юридического лица.

По делу № А19-18602/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Межрайонной инспекции о признании незаконным решения от 30.09.2016 № 17047А об отказе в государственной регистрации и о признании незаконными действий, связанных с принятием решения от 30.09.2016 № 17047А об отказе в государственной регистрации.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 26 декабря 2016 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2017 года, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с судебными актами, регистрирующий орган обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, в регистрирующий орган 24.08.2016 представлены документы для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы Общества, и внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, в том числе: заявление по форме № Р14001, решение единственного участника общества о прекращении полномочий управляющей компании — ООО «У.» и назначении на должность директора общества С.Д.Х., сопроводительное письмо, копия заявления о выходе из состава участников общества Л.Ю.С.

По результатам рассмотрения представленных документов регистрирующим органом принято решение № 17047А от 30.09.2016 об отказе в государственной регистрации в связи с недостоверностью указанных в заявлении по форме № Р14001 сведений о назначении иностранного гражданина С.Д.Х. на должность руководителя Общества.

В пункте 2 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) предусмотрено, что для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны.

Порядок государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, и внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в едином государственном реестре юридических лиц, определен в статье 18 Закона № 129-ФЗ.

Основанием отказа в государственной регистрации явились выводы регистрирующего органа о том, что С.Д.Х., назначенный на должность директора Общества, не имеет возможности исполнить функции единоличного исполнительного органа российского юридического лица; документы, представленные для государственной регистрации изменений, вносимых в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанные с внесением изменений в учредительные документы, содержат недостоверные сведения о назначении иностранного гражданина С.Д.Х. на должность директора Общества.

К указанным выводам регистрирующий орган пришел по итогам рассмотрения сообщения УВМ ГУ МВД России по Иркутской области от 15.09.2016 о том, что разрешения на привлечение и использование иностранных работников, разрешения на работу иностранным гражданам и (или) лицам без гражданства Общества не выдавались, разрешение на работу и (или) патент С.Д.Х. не оформлялись и не выдавались.

Суды двух инстанций правильно отметили, что регистрирующий орган должен исчерпывающим образом мотивировать отказ в государственной регистрации, указав не только соответствующую норму Закона, но и все конкретные обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о недостоверности сведений о назначении иностранного гражданина на должность директора Общества.

Из материалов дела следует, что единственным участником Общества принято решение о прекращении полномочий Управляющей компании Общества — ООО «У.» и назначении на должность директора Общества С.Д.Х.

Доказательств того, что данное решение единственного участника оспорено и признано недействительным в установленном законом порядке, в материалы дела не представлено.

Отсутствие у общества разрешения на привлечение и использование иностранных работников, разрешения на работу иностранным гражданам и (или) лицам без гражданства, а также отсутствие у директора общества С.Д.Х. разрешения на работу и (или) патента не свидетельствует о непредставлении заявителем необходимых для государственной регистрации документов, перечень которых установлен в пункте 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ.

Следовательно, отказ Межрайонной инспекции в государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц ввиду отсутствия у общества разрешения на привлечение и использование иностранных работников, разрешения на работу иностранным гражданам и (или) лицам без гражданства, а также отсутствие у директора общества С.Д.Х. разрешения на работу и (или) патента, не соответствует требованиям Закона № 129-ФЗ и нарушает права и законные интересы общества.

На основании изложенного суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что решение от 30.09.2016 № 17047А об отказе в государственной регистрации подлежит признанию незаконным, поскольку не содержит исчерпывающих мотивированных причин отказа в государственной регистрации со ссылкой на конкретные обстоятельства, которые, по мнению Межрайонной инспекции, свидетельствуют о недостоверности сведений о назначении иностранного гражданина С.Д.Х. на должность директора Общества, на основании которых сделан данный вывод.

1.4. Положениями статьи 23 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» определены основания перехода доли или части доли к обществу, при этом в указанном закрытом перечне отсутствует указание на такое основание как принятие иными участниками Общества решения о передаче доли участника Обществу.

По делу № А28-15990/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд Кировской области с заявлением к Межрайонной инспекции, к Управлению и к Л.Ф.А. о признании решения Межрайонной инспекции от 20.09.2016 № 10515А, оставленного в силе решением Управления от 29.11.2016 № 06-16/15953С, незаконным.

Решением Арбитражного суда Кировской области от 21.03.2016 в удовлетворении требований отказано.

Общество обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просило отменить решение суда, принять по делу новый судебный акт, признать решение от 20.09.2016 № 10515А недействительным, обязать Межрайонную инспекцию принять законное и обоснованное решение.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда.

Как следует из материалов дела, 01.11.2002 в ЕГРЮЛ внесены сведения об Обществе.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 28.12.2016, участниками юридического лица являются К.Ю.Е. (доля 3000 рублей), Л.А.Н. (доля 3000 рублей), Т.М.М. (доля 3000 рублей).

Согласно представленному в материалы дела свидетельству от 29.04.2014, участник Общества Л.А.Н. умер 28.04.2014.

Письмом нотариуса Т.Т.А. от 02.03.2017 подтверждается, что Л.Ф.А. принято наследство умершего Л.А.Н., в связи с чем ему выдано свидетельство о праве на наследство по закону от 14.10.2015.

Согласно протоколу очередного общего собрания от 17.05.2016 участниками Общества (Т.М.М., К.Ю.Е.) были приняты следующие решения об утверждении общей стоимости фактически внесенных участниками дополнительных вкладов в 3 000 000 рублей 00 копеек, утвержден размер уставного капитала Общества в сумме 3 009 000 рублей 00 копеек, размер долей участников — Т.М.М. принадлежит 49,95% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 1 503 000 рублей 00 копеек, К.Ю.Е. принадлежит 49,95% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 1 503 000 рублей 00 копеек. Невостребованная доля определена в размере 0,1% уставного капитала Общества номинальной стоимостью 3 000 рублей 00 копеек, передана на баланс Общества, изменено местонахождение Общества; утверждена новая редакция Устава Общества в связи с изменением размера уставного капитала и приведением его в соответствие с требованиями действующего законодательства.

Решениями Инспекции от 01.06.2016 № 5967А и 5974А, оставленными в силе решением УФНС России по Кировской области от 18.07.2016 № 06-16/09085С, отказано в регистрации вышеуказанных изменений.

Исправляя недостатки, на которые было указано регистрирующим органом в вышеуказанных решениях, Общество повторно обратилось с заявлением о регистрации данных изменений.

Решением Инспекции от 20.09.2016 № 10515А, оставленным в силе решением УФНС России по Кировской области от 29.11.2016 № 06-16/15953С, в регистрации данных изменений отказано.

Пунктом 8 статьи 11 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) установлено, что сведения о размере и номинальной стоимости доли каждого участника общества вносятся в единый государственный реестр юридических лиц в соответствии с федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц.

Согласно подпункту «д» пункта 1 статьи 5 Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) в едином государственном реестре юридических лиц содержатся следующие сведения об учредителях (участниках) юридического лица в отношении обществ с ограниченной ответственностью — сведения о размерах и номинальной стоимости долей в уставном капитале общества, принадлежащих обществу и его участникам, о передаче долей или частей долей в залог или об ином их обременении, сведения о лице, осуществляющем управление долей, переходящей в порядке наследования.

Таким образом, из указанных выше положений следует, что сведения об участниках общества с ограниченной ответственностью и о размерах и номинальной стоимости их долей в уставном капитале общества, сведения о долях, принадлежащих самому обществу, подлежат обязательной государственной регистрации и включению в Единый государственный реестр юридических лиц и считаются достоверными до внесения в указанный государственный реестр соответствующих изменений.

В соответствии с пунктом 6 статьи 24 Закона № 14-ФЗ орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, должен быть извещен о состоявшемся переходе к обществу доли в уставном капитале общества не позднее чем в течение месяца со дня перехода к обществу доли или части доли путем направления заявления о внесении соответствующих изменений в единый государственный реестр юридических лиц и документа, подтверждающего основания перехода к обществу доли или части доли.

Согласно пункту 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ в предусмотренных Законом № 14-ФЗ случаях для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие основание перехода доли или части доли.

Положениями статьи 23 Закона № 14-ФЗ определены основания перехода доли или части доли к обществу, при этом в указанном закрытом перечне отсутствует указание на такое основание, как принятие иными участниками Общества решения о передаче доли участника Обществу.

Из материалов дела усматривается, что доля в порядке универсального правопреемства переходит к наследнику Л.А.Н. — Л.Ф.А.

Из правила об универсальном правопреемстве при наследовании усматривается, что наследник обладает теми же правами, какими обладал наследодатель, за исключением прав, неразрывно связанных с личностью наследодателя (часть 2 статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд, проанализировав положения устава Общества, пришел к выводу, что устав допускает переход доли в его уставном капитале к наследникам граждан, являвшихся участниками общества без получения согласия иных участников.

Таким образом, на основании свидетельства о праве на наследство Л.Ф.А. приобрел права участника Общества.

Следовательно, переход принадлежащей ему доли в уставном капитале Общества может быть осуществлен в порядке, предусмотренном статьей 23 Закона № 14-ФЗ, вместе с тем, соответствующие основания в настоящем деле отсутствуют.

В связи с этим, регистрирующим органом правомерно не принят в качестве основания перехода доли Л.Ф.А. (ранее принадлежащей умершему участнику Общества Л.А.Н.) к Обществу протокол от 17.05.2016.

Вопреки мнению заявителя, указанные им обстоятельства — неявка Л.Ф.А. на собрание, отсутствие интереса к деятельности Общества, несение Обществом убытков на указанные основания не влияет.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции верно указано на нарушение Обществом при подаче заявления требований Приказа ФНС России от 25.01.2012 № ММВ-7-6/25@ «Об утверждении форм и требований к оформлению документов, представляемых в регистрирующий орган при государственной регистрации юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств», поскольку заявление по форме № Р14001 не содержит указания на то, чья доля переходит к Обществу.

Доводы апелляционной жалобы о том, что избранный истцом способ защиты прав является единственно возможным, не принимаются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 14 Гражданского кодекса Российской Федерации допускается самозащита гражданских прав. Способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Таким образом, самозащита прав гражданских прав возможна только в случае нарушения права или возможности его нарушения, необходимости пресечения нарушения и применения мер, соответствующих характеру и содержанию правонарушения.

Из материалов дела следует, что доля умершего участника Общества перешла в установленном порядке его наследнику, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что сами по себе данные обстоятельства препятствуют принятию участниками Общества каких-либо решений, в том числе требующих установленного кворума, осуществлению предпринимательской деятельности.

1.5. Такого основания для отказа в государственной регистрации юридического лица, как проживание руководителя организации в другом иностранном государстве, в статье 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» не предусмотрено.

По делу № А51-442/2017 Ш.Д. обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Инспекции о признании незаконным решения Инспекции № 18415А от 07.11.2016; об обязании Инспекции провести государственную регистрацию Общества.

Решением от 29.03.2017 суд удовлетворил заявленные требования, признав незаконным решение регистрирующего органа № 18415А от 07.11.2016 об отказе в государственной регистрации как несоответствующее Федеральному закону от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) и обязал Инспекцию в качестве восстановления нарушенного права провести государственную регистрацию Общества на основании представленных 01.11.2016 вх. № 18415А документов.

Инспекция не согласилась с решением суда и подала апелляционную жалобу, в которой просила решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, решением от 07.11.2016 № 18415А заявителю отказано в государственной регистрации юридического лица.

Согласно статье 12 Закона № 129-ФЗ при государственной регистрации создаваемого юридического лица в регистрирующий орган представляются: а) подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что представленные учредительные документы (в случае, если юридическое лицо действует на основании устава, утвержденного его учредителями (участниками), или учредительного договора) соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям к учредительным документам юридического лица данной организационно-правовой формы, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах, иных представленных для государственной регистрации документах, заявлении о государственной регистрации, достоверны, что при создании юридического лица соблюден установленный для юридических лиц данной организационно-правовой формы порядок их учреждения, в том числе оплаты уставного капитала (уставного фонда, складочного капитала, паевых взносов) на момент государственной регистрации, и в установленных законом случаях согласованы с соответствующими государственными органами и (или) органами местного самоуправления вопросы создания юридического лица; б) решение о создании юридического лица в виде протокола, договора или иного документа в соответствии с законодательством Российской Федерации; в) учредительные документы юридического лица; г) выписка из реестра иностранных юридических лиц соответствующей страны происхождения или иное равное по юридической силе доказательство юридического статуса иностранного юридического лица — учредителя; д) документ об уплате государственной пошлины.

Предоставление соответствующих документов при отсутствии оснований для отказа в государственной регистрации, указанных в пункте 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ, порождает у регистрирующего органа обязанность в императивно установленный статьей 8 Закона № 129-ФЗ пятидневный срок произвести государственную регистрацию юридического лица.

Как следует из материалов дела, отказ в государственной регистрации мотивирован регистрирующим органом непредставлением необходимых для государственной регистрации документов, в связи с тем, что местом жительства генерального директора является Республика Корея, внесение сведений о физическом лице, имеющем без доверенности действовать от имени юридического лица, противоречит пункту 2 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 54 ГК РФ место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования), которая, в свою очередь, осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 4.1 статьи 9, пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ уполномоченный государственный орган не осуществляет проверку представленных документов на их соответствие федеральным законам или иным нормативным правовым актам, за исключением случаев, предусмотренных указанным законом. Например, названный орган по общему правилу не уполномочен проверять содержание учредительных документов юридического лица на соответствие их закону при учреждении юридического лица.

В связи с этим, суд первой инстанции правомерно указал, что в полномочия регистрирующего органа, по общему правилу, не входит проведение правовой экспертизы документов, представленных на государственную регистрацию.

Между тем, такого основания для отказа в государственной регистрации юридического лица, как проживание руководителя организации в другом иностранном государстве, в статье 23 Закона № 129-ФЗ не предусмотрено.

Доводы инспекции в этой части подлежат отклонению, так как местом регистрации Общества и, следовательно, местом нахождения постоянно действующего исполнительного органа будет являться г. Владивосток, ул. Семеновская, д. 29, офис 619. То, что местом жительства генерального директора является Республика Корея, не свидетельствует о том, что это и есть место осуществления деятельности вновь созданной организации.

1.6. Отсутствие у регистрирующего органа на момент вынесения оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации юридического лица достаточных доказательств, на основании которых можно было сделать вывод о том, что в заявлении по форме № Р14001 указаны недостоверные сведения об участнике общества с ограниченной ответственностью, явилось основанием для признания судами соответствующего решения недействительным.

По делу № А60-34490/2016 М.П.А. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 13.05.2016 об отказе в государственной регистрации изменений по договору купли-продажи доли в обществе с ограниченной ответственностью (далее — Общество). Кроме того, заявитель просил суд обязать Инспекцию зарегистрировать изменения по договору купли-продажи доли в обществе от 22.04.2016, внести в Единый государственный реестр юридических лиц запись о выходе из состава учредителей общества Б.А.Б. и входе в состав учредителей общества в качестве единственного участника с долей 100% М.П.А.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2016 заявленные требования Маслова П.А. удовлетворены полностью.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2016 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, Инспекция обратилась с кассационной жалобой, в которой указало, что установленные инспекцией обстоятельства, в том числе в ходе осмотров помещений, опросов Б.А.Б., позволяют прийти к выводу о том, Б.А.Б. и М.П.А. являются номинальными участниками, общество не осуществляет реальной финансово-хозяйственной деятельности и полностью подконтрольно неизвестным лицам.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов не установил.

Как следует из материалов дела, между Б.А.Б. (продавец) и М.П.А. (покупатель) 22.04.2016 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец, Б.А.Б., являясь участником Общества, продал, а Покупатель, М.П.А., купил долю в уставном капитале Общества в размере 100% номинальной стоимостью 70 000 руб.

Указанный договор удостоверен Ж.И.Н., временно исполняющей обязанности нотариуса города Екатеринбурга Свердловской области — И.В.С., и зарегистрирован в реестре за № 1-883.

ВрИО нотариуса г. Екатеринбурга И.В.С. Ж.И.Н. 22.04.2012 в Инспекцию направлено заявление по форме № Р14001.

Инспекцией 13.05.2016 со ссылкой на подпункт «а» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации) принято решение об отказе в государственной регистрации внесения изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственной реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы.

Согласно пункту 2 статьи 17 Закона о государственной регистрации для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны.

В предусмотренных Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон № 14-ФЗ) случаях для внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие основание перехода доли или части доли.

Согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 8 Закона № 14-ФЗ участник общества вправе продать или осуществить иным образом отчуждение своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном названным Законом и уставом общества.

При этом, в соответствии с пунктом 4 статьи 9 Закона о государственной регистрации регистрирующий орган не вправе требовать представление других документов, кроме документов, установленных названным Законом.

Судами установлено, что М.П.А. представлены в регистрирующий орган все надлежащим образом составленные документы, необходимые для внесения изменений в ЕГРЮЛ.

В качестве основания отказа в регистрации изменений регистрирующий орган указал, что в заявлении по форме № Р14001 указаны недостоверные сведения об участнике Бродском А.Б., который не является участником Общества.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, объяснения Б.А.Б. и М.А.П., суды пришли к выводу о том, что договор купли-продажи от 22.04.2016, на основании которого доля в обществе в размере 100% передана М.П.А., не противоречит воле указанных лиц. Б.А.Б. факт подписания данного договора не оспаривает, его подпись на заявлении формы № Р11001 о государственной регистрации юридического лица при создании общества засвидетельствована в присутствии должностного лица регистрирующего органа, о чем указывает соответствующая отметка на заявлении. Доказательства, подтверждающего иное, не имеется.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что на момент вынесения оспариваемого решения Б.А.Б. указан в ЕГРЮЛ как единственный участник и директор общества, записи относительно недостоверности содержащихся сведений в ЕГРЮЛ не имелось, суды пришли к обоснованному выводу о том, что достаточные доказательства, на основании которых можно было сделать вывод о том, что в заявлении по форме № Р14001 указаны недостоверные сведения об участнике Б.А.Б., у регистрирующего органа на момент вынесения оспариваемого решения отсутствовали, в связи с чем оснований для отказа внесения в единый государственный реестр юридических лиц изменений не имелось.

Исходя из представленных в материалы дела документов, суды также пришли к выводу о том, что недобросовестность М.П.А. не доказана.

При таких обстоятельствах суды правомерно удовлетворили заявленные требования.

При таких обстоятельствах суды правомерно удовлетворили заявленные требования.

Доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе о том, что М.П.А. и Б.А.Б. являются номинальными участниками, а Общество является номинальным юридическим лицом, об участии М.П.А. в других юридических лицах, являлись предметом рассмотрения судов и получили надлежащую оценку с учетом имеющихся в деле доказательств и установленных обстоятельств. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа в силу предоставленных ему полномочий не имеется.

1.7. Установив, что наименование общества, указанное в документах, представленных на государственную регистрацию, нарушает ограничения, установленные подпунктом 1 пункта 4 статьи 1473 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 1474 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о правомерности оспариваемого решения об отказе в государственной регистрации юридического лица.

По делу № А51-30021/2016 К.В.В. обратился с заявлением к Инспекции и Управлению о признании незаконным решения Инспекции № 12237А от 26.07.2016; о признании незаконным решения Управления от 26.08.2016; об обязании Инспекции произвести государственную регистрацию ООО «Китайско-р.» в установленные законом сроки.

Решением суда от 28.02.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Заявитель не согласился с решением суда и подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда первой инстанции отменить и заявленные требования удовлетворить.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что решение суда первой инстанции не подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, в Инспекцию 21.07.2016 было подано заявление по форме № Р11001 и комплект документов для государственной регистрации юридического лица ООО «Китайско-р.» при его создании.

Инспекцией 21.07.2016 по результатам рассмотрения представленных на государственную регистрацию документов было принято оспариваемое решение № 12237А об отказе в государственной регистрации юридического лица ООО «Китайско-р.» на основании подпункта «ж» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно подпункту «ж» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» отказ в государственной регистрации допускается в случае несоответствия наименования юридического лица требованиям федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 54 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, должно иметь фирменное наименование. Требования к фирменному наименованию устанавливаются данным Кодексом и другими законами. Права на фирменное наименование определяются в соответствии с правилами раздела VII данного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1473 ГК РФ юридическое лицо, являющееся коммерческой организацией, выступает в гражданском обороте под своим фирменным наименованием, которое определяется в его учредительных документах и включается в единый государственный реестр юридических лиц при государственной регистрации юридического лица.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 указанной статьи в фирменное наименование юридического лица не могут включаться полные или сокращенные официальные наименования иностранных государств, а также слова, производные от таких наименований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках.

Согласно Общероссийскому классификатору стран мира, принятому и введенному в действие Постановлением Госстандарта России от 14.12.2001 № 529-ст «О принятии и введении в действие Общероссийского классификатора стран мира», под цифровым кодом 156 указано краткое наименование страны мира — Китай и полное наименование — Китайская Народная Республика.

Как правильно указал суд первой инстанции, данный классификатор входит в состав Единой системы классификации и кодирования технико-экономической и социальной информации (ЕСКК) в Российской Федерации.

ОКСМ гармонизирован с Международным стандартом ИСО 3166-97 «Коды для представления наименований стран», разработанным Международной организацией по стандартизации (ИСО), и Межгосударственным классификатором стран мира МК (ИСО 3166) 004-97.

ОКСМ предназначен для идентификации стран мира и используется в процессе обмена информацией при решении задач международных экономических, научных, культурных, спортивных связей и т.д.

Объектами классификации ОКСМ являются страны мира, под которыми понимаются суверенные государства и территории, имеющие политические, экономические, географические, исторические особенности и представляющие интерес с точки зрения внешнеторговых операций, транспортных перевозок и т.д.

Приложение «А» ОКСМ включает краткие и полные наименования стран мира, расположенные в алфавитном порядке кратких наименований, а также их буквенные и цифровые коды, в том числе, под кодом 156 указана страна — Китай (сокращенное наименование), Китайская Народная Республика (полное наименование).

В рассматриваемом случае в фирменном наименовании общества ООО «Китайско-р.» содержится слово «Китай», которое является кратким наименованием иностранного государства Китайская Народная Республика.

Доводы К.В.В. о том, что наименования страны Китай не является сокращенным официальным наименованием Китайской Народной Республики, коллегией во внимание не принимаются как основанные на ошибочном толковании норм ГК РФ и Общероссийского классификатора стран мира.

Таким образом, наименование общества, указанное в документах, представленных на регистрацию, нарушает ограничения, установленные подпунктом 1 пункта 4 статьи 1473 ГК РФ и пунктом 1 статьи 1474 ГК РФ, то есть не соответствует требованиям федерального закона, в связи с чем регистрирующим органом правомерно отказано в государственной регистрации.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые решения Инспекции от 26.07.2016 об отказе в государственной регистрации и Управления от 26.08.2016 № 13-10/23238@ по жалобе К.В.В. соответствует положениям Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

1.8. Признавая оспариваемое решение об отказе в государственной регистрации юридического лица правомерным, суд кассационной инстанции исходил из того, что диспозиция подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» дает конкретное указание на время возникновения регулируемых правоотношений, то есть момент представления в регистрирующий орган документов для включения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц. Именно на момент государственной регистрации с 01.01.2016 регистрирующим органом подлежат применению положения подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» вне зависимости от того, когда возникли обстоятельства, явившиеся впоследствии основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица.

По делу № А50-21681/2016 Н.Г.В. обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной инспекции от 17.06.2016 № 17721А об отказе в государственной регистрации сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.12.2016 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2017 решение суда первой инстанции от 12.12.2016 отменено, решение Межрайонной инспекции от 17.06.2016 № 17721А об отказе в государственной регистрации признано недействительным как не соответствующее Федеральному закону от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, Закон № 129-ФЗ).

В кассационной жалобе Межрайонная инспекция просит постановление суда апелляционной инстанции от 28.02.2017 отменить, решение суда первой инстанции от 12.12.2016 оставить в силе, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела, Нотариусом Соликамского нотариального округа К.Н.В. 09.06.2016 в Межрайонную инспекцию было представлено заявление по форме № Р14001 в связи с возложением полномочий генерального директора Общества на Н.Г.В.

По результатам рассмотрения представленных документов регистрирующим органом было принято решение от 17.06.2016 № 17721А об отказе в государственной регистрации сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, на основании подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, поскольку Н.Г.В. являлся учредителем общества «М.», исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц в соответствии с пунктом 2 статьи 21.1 названного Закона и имевшего на момент исключения задолженность перед бюджетом.

Статья 23 Закона № 129-ФЗ содержит перечень оснований для отказа в государственной регистрации.

В силу подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 данного Закона отказ в государственной регистрации допускается в случае, если в регистрирующий орган представлены документы для включения сведений об учредителе (участнике) юридического лица либо о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в отношении одного из следующих лиц: владевших на момент исключения общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, которое на момент его исключения из единого государственного реестра юридических лиц имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения данного общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц; имевших на момент исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица право без доверенности действовать от имени такого юридического лица, которое на момент его исключения из единого государственного реестра юридических лиц имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения указанного юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Данная норма введена Федеральным законом от 30.03.2015 № 67-ФЗ и вступила в силу с 01.01.2016.

Как следует из материалов дела, общество «М.» исключено из ЕГРЮЛ 27.02.2015 в соответствии с пунктом 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ. Н.Г.В. являлся участником данного общества с долей в уставном капитале в размере 50%. Заявление по форме № Р14001 в связи с возложением полномочий генерального директора общества на Н.Г.В. представлено в регистрирующий орган 09.06.2016.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции признал неправомерным отказ регистрирующего органа в государственной регистрации сведений о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, на основании подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, ссылаясь на то, что на момент событий, которые влекут за собой ныне действующие ограничения, установленные указанным подпунктом, правовая норма, устанавливающая такое ограничение, должна быть действующей, отмечая, что на момент исключения из ЕГРЮЛ общества «М» в феврале 2015 года положения статьи 23 Закона № 129-ФЗ действовали в старой редакции.

При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что иное толкование судом первой инстанции и регистрирующим органом положений подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ и соответствующее ему правоприменение приведет к приданию обратной силы закону, ухудшающему положение граждан и означающему, по существу, отмену для этих лиц права (быть участниками (учредителями) и руководителями юридических лиц), приобретенного ими в соответствии с ранее действовавшим законодательством и реализуемого ими в конкретных правоотношениях.

Суд кассационной инстанции считает выводы суда апелляционной инстанции ошибочными.

Норма подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ направлена не просто на недопущение внесения в ЕГРЮЛ сведений о лицах, владевших на момент исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества, либо лицах, имеющих право действовать от имени юридического лица, которое исключено из ЕГРЮЛ как недействующее и в отношении которого было принято решение о признании задолженности безнадежной ко взысканию, а имеет своей целью исключить возможность участия этих лиц в деятельности иных юридических лиц в течение определенного периода.

Введенные данной нормой ограничения направлены на стабилизацию и защиту публичных интересов со стороны государства, обеспечение достоверности ЕГРЮЛ, в том числе, предотвращение создания и деятельности юридических лиц, созданных для недобросовестной деятельности, путем использования подставных физических лиц и представления иной недостоверной информации в регистрирующий орган.

В соответствии со ст. 6 Закона № 67-ФЗ положения пункта 10 статьи 4 данного закона, дополнившие пункт 1 статьи 23 Закона № 127-ФЗ подпунктом «ф», вступили в силу с 01.01.2016.

Диспозиция указанной нормы дает конкретное указание на время возникновения регулируемых правоотношений, т.е. момент представления в регистрирующий орган документов для включения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц.

Именно на момент государственной регистрации с 01.01.2016 регистрирующим органом подлежат применению положения подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ вне зависимости от того, когда возникли обстоятельства, явившиеся впоследствии основанием для отказа в государственной регистрации юридического лица.

Поскольку на момент принятия оспариваемого решения регистрирующего органа Закон от 30.03.2015 № 67-ФЗ вступил в силу положения подпункт «ф» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ должны быть применены к спорным правоотношениям, как возникшим после введения его в действие.

Таким образом, исходя из вышесказанного оспариваемое решение Инспекции об отказе в государственной регистрации изменений, вносимых в Единый государственный реестр юридических лиц, вынесено в соответствии с требованиями действующего законодательства.

1.9. Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суды пришли к выводу, что отказ в государственной регистрации внесения изменений в ЕГРЮЛ лишь на том основании, что на момент подачи соответствующих документов в ЕГРЮЛ содержались сведения о том, что физическое лицо являлось лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, прекратившего деятельность и имевшего задолженность перед бюджетом, является незаконным.

По делу № А12-57990/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании недействительным решения Инспекции от 05.07.2016 № 5401253А об отказе во внесении в Единый государственный реестр юридических лиц (далее — ЕГРЮЛ) изменений в сведения о юридическом лице — Обществе, не связанных с внесением изменений в учредительные документы; об обязании Инспекции внести изменения в сведения об Обществе, содержащиеся в ЕГРЮЛ, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, на основании заявления от 28.06.2016 № 5401253А.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.01.2017 заявленные требования общества удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе регистрирующий орган, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просил решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Г.В.И. 28.06.2016 в регистрирующий орган представлены документы для государственной регистрации изменений о физическом лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица: заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ по форме № Р 14001, решение единственного участника Общество от 26.06.2016 № 5 о возложении полномочий генерального директора на Г.В.И.

По результатам рассмотрения заявления Инспекцией 05.07.2016 принято решение № 5401253А об отказе во внесении в ЕГРЮЛ изменений в сведения о юридическом лице Обществе, не связанных с внесением изменений в учредительные документы, на основании подпункта «ф» пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон о госрегистрации).

Перечень оснований для отказа в государственной регистрации установлен статьей 23 Закона о госрегистрации.

Подпунктом «ф» пункта 1 названной статьи установлена причина для отказа в государственной регистрации, если в регистрирующий орган представлены документы для включения сведений об учредителе (участнике) юридического лица, либо о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, в отношении одного из следующих лиц:

• владевших на момент исключения общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения данного общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ;
• имевших на момент исключения юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица право без доверенности действовать от имени такого юридического лица, которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность была признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения указанного юридического лица из ЕГРЮЛ.

Как следует из материалов дела и установлено судами, основанием для обращения заявителя в регистрирующий орган с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ послужило решение единственного участника общества от 26.06.2016 № 5 о снятии полномочий с генерального директора М.А.А. и возложении полномочий генерального директора, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, на Г.В.И.

Отказывая обществу в государственной регистрации, Инспекция указала то, что Г.В.И. является лицом, имевшим на момент исключения юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица право без доверенности действовать от имени такого юридического лица, владевшим на момент исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников ООО «Ф.», которое на момент его исключения из ЕГРЮЛ имело задолженность перед бюджетом или бюджетами бюджетной системы Российской Федерации либо в отношении которого указанная задолженность признана безнадежной к взысканию в связи с наличием признаков недействующего юридического лица, при условии, что на момент представления документов в регистрирующий орган не истекли три года с момента исключения указанного юридического лица из ЕГРЮЛ.

Между тем, судами установлено, что согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, в отношении ООО «Ф.» 09.06.2016 внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона о госрегистрации.

На момент представления документов для государственной регистрации в регистрирующий орган (28.06.2016) не истекли три года с момента исключения ООО «Ф.» из ЕГРЮЛ (09.06.2016).

Из представленного заявителем приказа ООО «Ф.» от 01.10.2009 об отстранении Г.В.И. от исполнения обязанностей генерального директора общества с 01.10.2009 и возложения исполнения обязанностей генерального директора общества на Ч.А.Б., а также из ответа Государственного учреждения — отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Волгоградской области от 02.12.2016, суды установили, что с октября 2009 года Г.В.И. не состоял в трудовых отношениях с ООО «Ф.».

Исходя из системного толкования подпункта «л» пункта 1, пункта 5 статьи 5, статьи 9 Закона о госрегистрации, суды сделали вывод о том, что в течение трех рабочих дней именно юридическое лицо (а не прекративший трудовые отношения директор юридического лица) обязано сообщать в регистрирующий орган о внесении изменений в сведения в ЕГРЮЛ, и при прекращении трудового договора с директором полномочия последнего прекращаются вне зависимости от внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.

То обстоятельство, что в нарушение подпункта «л» пункта 1, пункта 5 статьи 5, статьи 9 Закона о госрегистрации работодателем не внесены сведения в ЕГРЮЛ относительно данных о директоре общества, не свидетельствует о том, что Г.В.И. продолжал состоять в трудовых отношениях с ООО «Ф.» до момента исключения общества из ЕГРЮЛ и был вправе действовать от имени общества без доверенности.

Таким образом, суды пришли к выводу, что отказ заявителя в государственной регистрации внесения изменений в ЕГРЮЛ лишь на том основании, что на момент подачи соответствующих изменений в ЕГРЮЛ содержались сведения о том, что Г.В.И. являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО «Ф.», прекратившего деятельность и имевшего задолженность перед бюджетом, является незаконным.

Кроме того, как указали суды, несоответствие сведений в ЕГРЮЛ в отношении Общества нарушает права общества в сфере предпринимательской деятельности, а также нарушает права контрагентов общества и неопределенного круга лиц, которые вправе рассчитывать на достоверность информации, содержащейся в государственных реестрах.

Судебная коллегия считает, что судами нижестоящих инстанций при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Ссылка заявителя кассационной жалобы о том, что Г.В.И. обязан был обратиться с требованием к ООО «Ф.» о приведении в соответствие сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, в отношении лица, имеющего право действовать без доверенности, после его увольнения, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку в силу действующего законодательства Г.В.И. наделен таким правом, но не обязанностью, и именно на общество возложена обязанность по выборам иного лица, имеющего право действовать от имени общества без доверенности, и внесении достоверных сведений в ЕГРЮЛ.

2. По вопросу оспаривания решений о государственной регистрации юридического лица и индивидуального предпринимателя.

2.1. В предмет доказывания при обращении в суд с требованием о признании недействительной государственной регистрации юридического лица входит не только оценка законности действий регистрирующего органа с точки зрения соблюдения административных процедур и регламентов, но и наличие грубых и неустранимых нарушений закона, допущенных при учреждении юридического лица.

По делу № А60-51247/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании незаконным решения Инспекции от 03.07.2015 № 18488А о государственной регистрации товарищества, а также о признании недействительной государственной регистрации товарищества.

Решением суда от 18.01.2017 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2017 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Общество просило указанные судебные акты отменить.

Суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, Инспекцией 03.07.2015 осуществлена государственная регистрация юридического лица при создании — товарищества.

Законность решения общего собрания собственников многоквартирного дома по ул. Яскина, 12, оформленное протоколом заочного голосования от 22.06.2015 № 1, на основании которого внесена соответствующая запись в ЕГРЮЛ о регистрации товарищества, являлась предметом рассмотрения Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга по иску М.А.А. (решение от 17.03.2016 по делу № 2-9943/2015).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 08.07.2016 в удовлетворении исковых требований М.А.А. о признании недействительным решения общего собрания собственников жилых помещений, оформленного протоколом заочного голосования от 22.06.2015 № 1, отказано, поскольку М.А.А. принимал участие в голосовании и по всем вопросам повестки голосовал «за».

В то же время, в названных судебных актах содержатся выводы о ничтожности решения общего собрания собственников многоквартирного дома по ул. Яскина, 12 как принятого в отсутствие кворума. Указанное обстоятельство установлено судами по результатам оценки бюллетеней голосования собственника 2784,6 кв. м площадей в построенном доме — Общества, в которых последняя страница голосования представляет собой фотокопию последней страницы бюллетеня голосования М.А.А.

Ссылаясь на то, что решение от 03.07.2015 № М18488А о государственной регистрации товарищества является незаконным и нарушающим права заявителя как собственника жилых помещений в доме расположенном по ул. Яскина, 12, а также права и законные интересы в сфере предпринимательской деятельности, Общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим требованием.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды приняли во внимание, что представленный на регистрацию комплект документов соответствовал требованиям статьи 136 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьи 12 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ); у регистрирующего органа отсутствовали основания, предусмотренные статьей 23 Закона № 129-ФЗ для принятия решения об отказе в государственной регистрации, в связи с чем пришли к выводу о соблюдении порядка государственной регистрации юридического лица.

Судом апелляционной инстанции дополнительно указано на пропуск предусмотренного частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации трехмесячного срока на обжалование решения Инспекции о регистрации.

Действовавшее до принятия Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ законодательство не устанавливало принципа публичной достоверности данных государственного реестра юридических лиц, что влекло невозможность для контрагентов юридического лица, государственных и муниципальных органов получить необходимые им объективные сведения о юридическом лице. Следствием этого является неопределенность в гражданских отношениях, увеличение рисков вступления в гражданско-правовые отношения с юридическими лицами, наличие различных злоупотреблений, а также нарушение прав и законных интересов контрагентов, иных лиц и органов.

Между тем, достоверность данных, представляемых заявителями при регистрации юридического лица, имеет существенное значение для защиты прав как самого юридического лица и его участников, так и его контрагентов, а также для контрольно-надзорных органов, реализующих возложенные на них функции.

В пункте 2.5. Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009, было предложено установить обязательную проверку достоверности и соответствия действующему законодательству содержания учредительных документов, а также вносимых в них изменений. Для облегчения составления учредительных документов и их проверки возможно предусмотреть регистрацию устава на основе одного из утвержденных типовых уставов наиболее распространенных видов юридических лиц, внесение в устав изменений из набора возможных наиболее типичных изменений указанного устава либо по выбору учредителей регистрацию оригинальных документов. Тогда юридическая экспертиза проводится лишь в последнем случае.

С целью реализации указанных положений законодателем в пункт 3 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации внесены изменения, согласно которым до государственной регистрации юридического лица, изменений его устава или до включения иных данных, не связанных с изменениями устава, в единый государственный реестр юридических лиц уполномоченный государственный орган обязан провести в порядке и в срок, которые предусмотрены законом, проверку достоверности данных, включаемых в указанный реестр.

Согласно пункту 6 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) государственная регистрация юридического лица может быть признана судом недействительной в связи с допущенными при его создании грубыми нарушениями закона, если эти нарушения носят неустранимый характер.

С учетом состоявшихся изменений, как отмечает в своих работах доктор юридических наук Белов В.А., некоторые из прежде существовавших оснований для принудительной ликвидации видоизменились: так, грубые неустранимые нарушения закона, допущенные при создании юридического лица, теперь являются основанием не для ликвидации, а для признания государственной регистрации юридического лица недействительной, а вот само это признание — уже основанием для ликвидации (подпункт 1 пункта 3 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В юридической литературе также высказывается позиция, что согласно состоявшимся изменениям основания недействительности государственной регистрации могут находиться вне процедуры совершения административного акта, то есть в обстоятельствах, которые имели место до момента обращения в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации. Таким образом, недействительность государственной регистрации может быть связана не только с незаконными действиями регистрирующего органа, но также с нарушениями, допущенными на этапах, предваряющих государственную регистрацию юридического лица. Государственная регистрация как административный акт может быть признана недействительной, несмотря на ее формальное соответствие закону (Постатейный комментарий к главам 1 — 5 (Под ред. Л.В. Санниковой) («Статут», 2015).

При таких обстоятельствах выводы судов об отказе в удовлетворении заявленных требований исключительно по основанию соблюдения инспекции требований законодательства при принятии решения о государственной регистрации не учитывают установленную законом специфику рассмотрения требований.

В то же время, при разрешении спора суды установили обстоятельства, которые свидетельствуют об отсутствии грубых неустранимых нарушений при создании товарищества, а также о непоследовательном противоречивом поведении М.А.А., являющегося генеральным директором и учредителем Общества.

В частности, суд апелляционной инстанции указал, что в судебных процессах в суде общей юрисдикции по иску М.А.А. участвовало Общество, которое ссылалось на нарушение его прав при проведении собрания собственников многоквартирного дома по ул. Яскина, 12, оформленного протоколом заочного голосования от 22.06.2015 № 1.

При этом Общество не раскрыло суду обстоятельства, которыми вызвано расхождение в выраженной воле своего генерального директора и участника М.А.А., лично принявшем участие в собрании и проголосовавшем «за» создание товарищества и при этом не обеспечившего надлежащее оформление бюллетеней голосования от имени возглавляемого им юридического лица.

Из пояснения участвовавших в судебном заседании представителей следует, что регистрация права собственности на жилые помещения в доме по ул. Яскина, 12 за Обществом обусловлено его статусом застройщика. Предпринимательская деятельность в сфере строительства жилья в качестве своей главной цели направлена на извлечение прибыли в результате строительства и последующей продажи объектов следствием чего является изменение состава участников товарищества с сокращением доли Общества. При этом с момента своей регистрации на протяжении двух лет товарищество осуществляет деятельность по управлению общим имуществом многоквартирного дома, предоставлению коммунальных услуг жильцам. Сведения о наличии иного конфликта среди собственников жилых помещений дома суд не располагает.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований о признании недействительной государственной регистрации.

2.2. Признавая незаконными действия регистрирующего органа по внесению в ЕГРЮЛ записи о ликвидации юридического лица на основании определения суда о завершении конкурсного производства, суд кассационной инстанции указал на то, что получение регистрирующим органом препятствующей проведению регистрационных действий информации не может зависеть только от факта направления в адрес регистрирующего органа определения суда апелляционной инстанции о принятии апелляционной жалобы к производству, а в современных условиях обязательного размещения арбитражными судами информации о движении дела о банкротстве требует от регистрирующего органа разумного исполнения своих обязанностей по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, в том числе путем самостоятельного отслеживания необходимой информации в открытых и доступных источниках — в том числе на официальном сайте суда в сети интернет.

По делу № А40-28780/2017 Общество обратилось 15.02.2017 в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконными действий Инспекции по внесению записи в ЕГРЮЛ от 29.11.2016 за государственным регистрационным номером 6167750832287 о ликвидации акционерного общества на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 12.10.2016 о завершении конкурсного производства, о возложении обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества путем решения вопроса о восстановлении записи об акционерном обществе как об организации, не прекратившей свою деятельность.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2017, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2017, в удовлетворении заявления было отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, Общество обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просило судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Суд кассационной инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных оснований для отмены решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

В соответствии с пунктом 3 статьи 149 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства является основанием для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации должника.

Соответствующая запись должна быть внесена в этот реестр не позднее чем через пять дней с даты представления указанного определения арбитражного суда в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц.

Определение арбитражного суда о завершении конкурсного производства может быть обжаловано до даты внесения записи о ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц.

Обжалование определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства приостанавливает исполнение этого определения.

Данный абзац был введен Федеральным законом от 30.12.2008 № 296-ФЗ и, разъясняя применение норм Закона о банкротстве в пункте 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 (в редакции от 20.10.2016) «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ „О внесении изменений в Федеральный закон „О несостоятельности (банкротстве)“ с учетом нового порядка исполнения и обжалования определения суда о завершении конкурсного производства, суд надзорной инстанции обратил внимание судов на то, что в силу абзаца четвертого пункта 3 статьи 149 Закона обжалование определения суда о завершении конкурсного производства приостанавливает исполнение этого определения. Приостановление происходит непосредственно в силу прямого указания Закона и не требует заявления ходатайства об этом.»

В указанном разъяснении (пункт 42 Постановления № 60) суд надзорной инстанции обратил внимание судов и на то, что на такое приостановление суд указывает в определении о принятии жалобы на определение о завершении конкурсного производства, которое он также направляет в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц.

По смыслу указанных разъяснений, не полно процитированных судами (без слова «также»), что привело к неточному пониманию судами указанной нормы материального права и самих разъяснений суда надзорной инстанции, приостановление происходит в силу прямого указания закона в случае подачи апелляционной жалобы, а действия суда, принявшего апелляционную жалобу к производству и указавшего в своем определении на приостановление исполнения определения суда первой инстанции о завершении конкурсного производства в силу закона, являются дополнительными.

Однако судами был сделан ошибочный вывод, основанный на неправильном толковании пункта 3 статьи 149 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и неправильном понимании разъяснений суда надзорной инстанции, содержащихся в пункте 42 Постановления № 60, о том, что обязательным условием для приостановления исполнения определения суда первой инстанции о завершении конкурсного производства является принятие судом апелляционной жалобы к производству.

Допустив ошибочное толкование норм материального права и соответствующих разъяснений суда надзорной инстанции, суды проигнорировали размещенные в открытом доступе в информационной системе «Картотека арбитражных дел» сведения о моменте подачи апелляционной жалобы заявителем — 24.10.2016, поступившей в Арбитражный суд города Москвы 26.10.2016 (то есть в пределах срока обжалования и до внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности банкрота), но переданной судом первой инстанции в Девятый арбитражный апелляционный суд только 15.12.2016, то есть после того, как Арбитражный суд города Москвы направил в адрес регистрирующего органа 18.11.2016 определение о завершении конкурсного производства, которое было получено регистрирующим органом 22.11.2016.

По мнению судебной коллегии суда кассационной инстанции, получение регистрирующим органом 18.11.2016 из Арбитражного суда города Москвы определения о завершении конкурсного производства не освобождало регистрирующий орган от обязанности проверить в открытых общедоступных источниках («Картотека арбитражных дел») движение дела о банкротстве акционерного общества с тем, чтобы исключить наличие обстоятельств, препятствующих исполнению определения суда о завершении конкурсного производства в силу прямого указания закона.

Таким образом, получение регистрирующим органом препятствующей проведению регистрационных действий информации не может зависеть только от факта направления в адрес регистрирующего органа определения суда апелляционной инстанции о принятии апелляционной жалобы к производству, а в современных условиях обязательного размещения арбитражными судами информации о движении дела о банкротстве требует от регистрирующего органа разумного исполнения своих обязанностей по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений, в том числе путем самостоятельного отслеживания необходимой информации в открытых и доступных источниках — в том числе на официальном сайте суда в сети интернет.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 18.05.2015 № 10-П применительно к внесению в ЕГРЮЛ сведений о недействующих юридических лицах, в отношении которых осуществляется производство по делу о банкротстве, и применение данного подхода не исключено при исполнении регистрирующим органом обязанностей по внесению в ЕГРЮЛ сведений на основании определения суда о завершении конкурсного производства, поскольку приостановление исполнения такого определения осуществляется в силу прямого указания закона при обжаловании такого определения.

Учитывая изложенное, действия регистрирующего органа по внесению в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности акционерного общества в связи с его ликвидацией на основании определения суда о завершении конкурсного производства были совершены преждевременно и без надлежащей проверки наличия либо отсутствия обстоятельств, препятствующих исполнению определения суда о завершении конкурсного производства, то есть с нарушением положений пункта 3 статьи 149 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», что привело к нарушению прав заявителя, утратившего процессуальную возможность для рассмотрения его апелляционной жалобы по существу, поскольку в силу пункта 4 статьи 149 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсное производство после внесения соответствующей записи в ЕГРЮЛ стало считаться завершенным, вследствие чего суд апелляционной инстанции был вынужден прекратить производство по апелляционной жалобе заявителя на определение Арбитражного суда города Москвы о завершении конкурсного производства от 12.10.2016 по делу о банкротстве акционерного общества № А40-189876/2014.

Поскольку при рассмотрении заявления Общества судами были неправильно применены подлежащие применению нормы материального права — допущено неправильное толкование пункта 3 статьи 149 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», что в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов, то судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявления.

2.3. Оценив действия заявителя как недобросовестные, совершенные с единственной целью причинить вред ответчику, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что представленный в регистрирующий орган ликвидационный баланс ответчика с отсутствием в нем сведений о наличии обязательств перед заявителем является достоверным и надлежащим, в связи с чем в удовлетворении требований о признании незаконным решения о государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица было отказано.

По делу № А56-54620/2016 Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании незаконным решения Инспекции от 18.07.2016 № 92032А о государственной регистрации прекращения деятельности ООО «Н.».

Решением от 28.02.2017 суд признал недействительным решение Инспекции от 18.07.2016 № 92032А о государственной регистрации прекращения деятельности ООО «Н.» в связи с ликвидацией и обязал Инспекцию внести в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о признании недействительной записи за ГРН 8167847957050.

На указанное решение третьим лицом М.К.В. подана апелляционная жалоба, в которой ее податель просил решение суда от 28.02.2017 отменить, отказать в удовлетворении заявления Общества.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения жалобы.

Как следует из материалов дела, что 08.04.2016 единственным участником ООО «Н.» М.К.В. принято решение о ликвидации Общества и о назначении М.К.В. ликвидатором, о чем 08.04.2016 представлено соответствующее уведомление в Инспекцию, а последней 15.04.2016 внесена запись в ЕГРЮЛ.

Сообщение о ликвидации ООО «Н.» опубликовано 27.04.2016 в журнале «Вестник государственной регистрации».

11.07.2016 ООО «Н.» в Инспекцию представлено уведомление о составлении промежуточного ликвидационного баланса, заявление о государственной регистрации ООО «Н.» в связи с его ликвидацией, ликвидационный баланс ООО «Н.» на 08.07.2016 и решение единственного участника ООО «Н.» от 08.07.2016 об утверждении ликвидационного баланса.

18.07.2016 Инспекцией принято решение № 92032А о государственной регистрации прекращения деятельности Общества в связи с его ликвидацией, на основании которого в ЕГРЮЛ внесена запись за государственным регистрационным номером 8167847957050.

Общество, ссылаясь на то, что, будучи кредитором ООО «Н.», вопреки нормам статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации не было уведомлено о его ликвидации, а представленный в Инспекцию ликвидационный баланс является недостоверным, поскольку в нем отсутствуют сведения о наличии кредиторской задолженности перед заявителем, обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения регистрирующего органа о прекращении деятельности юридического лица.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал требования заявителя обоснованными и подлежащими удовлетворению. При этом суд указал, что оспариваемое решение принято на основании документов, в частности, ликвидационного баланса, содержащего заведомо недостоверные сведения. При наличии неразрешенного судебного спора относительно оснований возникновения и размера требований кредитора включение в ликвидационный баланс сведений об отсутствии задолженности перед заявителем не может быть признано правомерным.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами оспариваемого судебного акта, в том числе о недостоверности сведений, содержащихся в ликвидационном балансе, представленном ликвидатором в налоговый орган, считает их ошибочными, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.

Учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом (пункт 3 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В статье 63 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации. Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица (пункт 1). После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения. Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 2). Выплата денежных сумм кредиторам ликвидируемого юридического лица производится ликвидационной комиссией в порядке очередности, установленной статьей 64 настоящего Кодекса, в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом со дня его утверждения (пункт 5). После завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (пункт 6). Ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо — прекратившим существование после внесения сведений о его прекращении в единый государственный реестр юридических лиц (пункт 9).

В силу статьи 1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и предпринимателей» (далее — Закон № 129-ФЗ) государственная регистрация юридических лиц и индивидуальных предпринимателей — акты уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляемые посредством внесения в государственные реестры сведений о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иных сведений о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях в соответствии с указанным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20 Закона № 129-ФЗ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, в течение трех рабочих дней после даты принятия решения о ликвидации юридического лица обязаны уведомить в письменной форме об этом регистрирующий орган по месту нахождения ликвидируемого юридического лица с приложением решения о ликвидации юридического лица.

Учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, уведомляют регистрирующий орган о формировании ликвидационной комиссии или о назначении ликвидатора, а также о составлении промежуточного ликвидационного баланса (пункт 3 статьи 20 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с «а» и «б» пункта 1 статьи 21 Закона № 129-ФЗ для государственной регистрации в связи с ликвидацией юридического лица в регистрирующий орган представляются заявление о государственной регистрации, в котором подтверждается, что соблюден установленный федеральным законом порядок ликвидации юридического лица и расчеты с его кредиторами завершены, а также ликвидационный баланс.

Необходимые для государственной регистрации документы должны соответствовать требованиям закона и как составляющая часть государственных реестров, являющихся федеральным информационным ресурсом, содержать достоверную информацию, на что также указано в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.10.2011 № 7075/11.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемое решение налогового органа недействительным, исходил из того, что документы, представленные ликвидатором на регистрацию, содержали недостоверные сведения, в ликвидационном балансе: отсутствовали сведения о наличии у ООО «Н.» задолженности перед Обществом.

Вместе с тем, оценив доводы единственного участника и бывшего ликвидатора ООО «Н.» М.К.В. в совокупности с представленными в материалы дела документами, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предусмотренная законодательством процедура ликвидации юридического лица — ООО «Н.» нарушена не была. На начало ликвидации и в период проведения ликвидации у ООО «Н.» не имелось задолженности и (или) каких-либо иных обязательств перед заявителем.

Основанием для такого вывода послужили следующие обстоятельства.

25.08.2015 по делу № А56-48654/2015 на основании заявления Общества о признании ООО «Н.» несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (копия определения имеется в деле) было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника — ООО «Н.».

Определением суда от 20.11.2015 по делу № А56-48654/2015 в реестр требований кредиторов ООО «Н.» было включено требование Общества в размере 733 271,66 руб. с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда от 27.03.2016 по делу № А56-48654/2015, вступившим в законную силу, производство по делу о банкротстве ООО «Н.» было прекращено в связи с погашением 10.02.2016 ООО «Н.» в полном объеме требования Общества. При этом арбитражный суд установил, что «на момент рассмотрения ходатайства о прекращении производства по делу о банкротстве требования иных кредиторов в рамках дела о банкротстве не заявлены» (абзац 6 страницы 1 мотивировочной части Определения от 27.03.2016).

Таким образом, Общество, являющееся заявителем по настоящему делу и возбудившее в отношении ООО «Н.» дело о банкротстве, за весь период рассмотрения в Арбитражном суде дела о банкротстве ООО «Н.» с 25.08.2015 по 27.03.2016 (семь месяцев) не обращалось в арбитражный суд с заявлениями об установлении иных требований кредитора в отношении ООО «Н.».

Решение о ликвидации ООО «Н.» единственным участником М.К.В. принято 08.04.2016, то есть менее чем через полмесяца после прекращения дела о банкротстве и погашения всех предъявленных Обществом в рамках дела о банкротстве денежных требований.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Материалами дела подтверждается заведомо недобросовестное осуществление заявителем (Обществом) прав, как в рамках дела о банкротстве ООО «Н.» (непредъявление с 2011 года иных денежных требований должнику, кроме того, которое было заявлено при возбуждении дела о банкротстве), так и в настоящем деле (не представлены доказательства обращения к ответчику с требованием о включении суммы задолженности в ликвидационный баланс, не представлены доказательства направления в адрес ответчика копии искового заявления, направленного в Арбитражный суд Вологодской области (хотя по месту нахождения сторон все споры рассматривались в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области), на момент вынесения решения в рамках настоящего спора (28.02.2017) не представлена информация о разрешении спора в Арбитражном суде Вологодской области, хотя с момента возбуждения искового производства (16.05.2016) прошло более девяти месяцев).

Поэтому действия Общества суд апелляционной инстанции оценивает как недобросовестные, совершенные с единственной целью причинить вред ответчику.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции полагает, что ликвидационный баланс ООО «Н.», представленный в регистрирующий орган, с отсутствием в нем сведений о наличии обязательств перед заявителем является достоверным и надлежащим.

При указанных обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит отмене. В судебной защите требований Общества надлежит отказать.

2.4. Отказывая в удовлетворении требований единственного участника общества о признании недействительным решения о государственной регистрации прекращения деятельности данного юридического лица при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу, суды, сославшись на положения статьи 60.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали, что надлежащим способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенных прав, является предъявление требований о признании недействительной самой сделки по реорганизации и о применении последствий ее недействительности, в том числе в виде восстановления в ЕГРЮЛ юридического лица, которое было присоединено с нарушением законодательства, распределения прав и обязанностей возникшего после реорганизации общества, возврата реорганизованным лицам имущества.

По делу № А40-189258/16 И.А.А. обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительным решения Инспекции о государственной регистрации от 24 сентября 2014 года № 320802А о внесении в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности юридического лица при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу в отношении Общества.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2017 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2017 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить указанные судебные акты, как принятые с нарушением норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции не нашел оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, на основании решения Инспекции от 24.07.2014 в ЕГРЮЛ внесена запись № 6147747780218 о регистрации прекращения деятельности Общества в связи с реорганизацией в форме присоединения к ООО «Т.».

Полагая, что указанное решение является незаконным, заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы, указав, что заявитель является единственным участником общества и не подписывал решение о реорганизации общества в форме присоединения к другому юридическому лицу.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции, правильно применив положения статей 1, 5, 9, 13.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», статьи 51 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 42 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.93 № 4462-1, пришел к выводу о том, что для государственной регистрации прекращения деятельности Общества при реорганизации в форме присоединения, были представлены все предусмотренные законом документы, а у Инспекции отсутствовали предусмотренные основания для отказа в государственной регистрации юридического лица в связи с реорганизацией в форме присоединения, в связи с чем, оспариваемое решение Инспекции от 24.09.2014 № 320802А о государственной регистрации внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении деятельности юридического лица при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу в отношении Общества соответствует закону и не нарушает права и законные интересы заявителя, то есть совокупность обстоятельств, необходимых для признания решений незаконными, отсутствует.

В обоснование своих требований заявитель ссылается на то, что решение о реорганизации Общества в форме присоединения принято без участия и голосования истца, как единственного участника реорганизуемого Общества.

Сославшись на положения статьи 60.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды указали, что надлежащим способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенных прав, является предъявление требований о признании недействительной самой сделки по реорганизации и о применении последствий ее недействительности, в том числе в виде восстановления в ЕГРЮЛ юридического лица, которое было присоединено с нарушением законодательства, распределения прав и обязанностей возникшего после реорганизации общества, возврата реорганизованным лицам имущества.

Между тем соответствующее требование к надлежащему ответчику не заявлялось.

Кроме того, суды сделали правильный вывод о пропуске заявителем трехмесячного срока, предусмотренного с частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для обращения в арбитражный суд.

Из пояснений заявителя следует, что о внесении записи ему стало известно после получения выписки из ЕГРЮЛ 23.08.2016.

Однако сведения о прекращении деятельности юридического лица при реорганизации в форме присоединения к другому юридическому лицу в отношении Общества находились в открытом издании специализированного «Вестника государственной регистрации» и были общедоступны. Сведения ЕГРЮЛ также являются открытыми и общедоступными.

В связи с этим, суды правомерно отклонили довод заявителя о том, что ему стало известно об исключении общества из ЕГРЮЛ только в августе 2016 года после получения выписки из ЕГРЮЛ.

Из письма Истомина А.А. следует, что о нахождении юридического лица в стадии реорганизации ему стало известно из выписки от 30.05.2016.

Следовательно, обратившись в суд первой инстанции 07.09.2016, заявитель пропустил трехмесячный срок на обращение за судебной защитой, ходатайства о восстановлении не заявил.

Пропуск заявителем срока, установленного частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

3. По вопросу оспаривания иных решений, действий (бездействия), принимаемых (осуществляемых) регистрирующими органами при реализации функции по государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

3.1. Нормы действующего законодательства не предусматривают досудебный порядок оспаривания в вышестоящий регистрирующий орган действий регистрирующего органа по отказу в принятии документов для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице.

По делу № А56-21095/2017 Общество обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением к Межрайонной инспекции о признании незаконными действий регистрирующего органа по отказу в принятии заявления по форме № Р14001 и прилагаемых документов для внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся сведений о юридическом лице, имевших место 15.02.2017.

Определением от 09.06.2017 арбитражный суд первой инстанции заявление Общества оставил без рассмотрения по основанию пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, указав, что заявителем не был соблюден установленный Законом претензионный (досудебный) порядок урегулирования спора с регистрирующим органом.

Определение обжаловано Обществом в апелляционном порядке.

---