Заключение Генерального адвоката от 06.07.1988 по делам № 294/86, 77/87

«Техноинторг v Комиссии и Совета Европейских сообществ»

[неофициальный перевод] <*>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Г-НА ГЕНЕРАЛЬНОГО АДВОКАТА СЭРА ГОРДОНА СЛИНА, ПРЕДСТАВЛЕННОЕ 6 июля 1988 г.

ТЕХНОИНТОРГ v КОМИССИИ И СОВЕТА ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ

---

<*> Перевод — кандидат юридических наук Калиниченко П.А.

Ходатайство об объявлении мер недействительными. Временные антидемпинговые пошлины и окончательные антидемпинговые пошлины на импорт некоторых моделей морозильников, производимых в Советском Союзе.

Объединенные дела 294/86 и 77/87.

European Court reports 1988 Page 06077

Заключение Генерального адвоката

Ваша Честь, Регламентом № 2800/86 от 9 сентября 1986 г. (Официальный журнал, 1986. — L 259. — С. 14, далее «Регламент о временных пошлинах») Комиссия наложила временные антидемпинговые пошлины в размере 33% на импорт морозильников, произведенных в СССР. Установлено, что Техноинторг является единственным экспортером этой продукции из СССР в ЕЭС.

На основе заявления, направленного 26 ноября 1986 г., Техноинторг подал иск против Комиссии (дело 294/86), требуя, чтобы Суд «объявил Регламент Комиссии № 2800/86 недействительным, как минимум в той части, в которой он касается Техноинторга, в частности статью 1». Другим заявлением, поданным 26 ноября 1986 г. (дело 294/86 R), Техноинторг запросил Суд посредством временных мер приостановить применение Регламента № 2800/86 к Техноинторгу, при условии, что Техноинторг продолжит осуществлять меры обеспечения для расчета временных пошлин. Это заявление было отклонено Определением Председателя Суда от 17 декабря 1986 г., которым также были забронированы расходы.

Регламентом № 29/87 от 22 декабря 1986 г. (Официальный журнал, 1987. — L 6. — С. 1, «Регламент об окончательных пошлинах») Совет установил окончательные антидемпинговые пошлины в размере 33% на ту же продукцию (статья 1) и отдал приказ об окончательном сборе сумм, обеспеченных ранее временных антидемпинговых пошлин в соответствии с Регламентом № 2800/86 (статья 2). На основании заявления, поданного 18 марта 1987 г., Техноинторг подал иск против Совета (дело 77/87) с требованием, чтобы Суд объявил Регламент № 29/87 недействительным в той части, в которой он применяется к Техноинторгу. Аргументы, выдвинутые в этом деле, включали те же аргументы, что были выдвинуты в деле 294/86, с некоторыми дополнениями. Другим заявлением, направленным 18 марта 1987 г. (дело 77/87 R), Техноинторг запросил Суд посредством временных мер приостановить применение Регламента № 29/87 к Техноинторгу при условии, что Техноинторг продолжит осуществлять меры обеспечения «во исполнение его обязательств по Регламенту Комиссии № 2800/86». Определением от 23 марта 1987 г. Председатель Суда отклонил заявление о временных мерах и бронировал расходы. Определением от 23 марта 1987 г. Суд разрешил Комиссии выступать в качестве третьего лица в деле 77/87 в поддержку Совета. Определением от 8 июля 1987 г. Суд объединил дела 294/86 и 77/87 для целей проведения процесса и вынесения решения.

В сообщении по телексу, полученном Судом 20 марта 1987 г., Комиссия указала, что иск по делу 294/86 об аннулировании Регламента о временных пошлинах бесцелен, поскольку временные пошлины, установленные этим Регламентом более не имеют силы. В сообщении по телексу от 6 апреля 1987 г. Техноинторг указал, что решение Совета об окончательном расчете временных пошлин просто представляет собой решение о применении Регламента Комиссии об установлении временных пошлин, и такие пошлины могут быть возмещены только путем аннулирования Судом Регламента Комиссии, который их установил. По моему мнению, с этим аргументом невозможно согласиться, исходя из системы антидемпинговых мер, установленной в Регламенте Совета № 2176/84 от 23 июля 1984 г. о защите от демпингового и субсидируемого импорта из стран, не являющихся членами Европейского экономического сообщества (Официальный журнал, 1984. — L 201. — С. 1, «Базовый регламент»). В соответствии со статьями 11 и 12 этого Регламента и условиями, предусмотренными в его статье 6, Регламент о временных пошлинах прекращает любое действие, за исключением случаев, когда Совет примет его заново посредством Регламента об окончательных пошлинах, например если отступ 14 Регламента об окончательных пошлинах частично подтверждает отступ 24 Регламента о временных пошлинах и если статья 2 Регламента об окончательных пошлинах требует окончательного сбора сумм, обеспеченных ранее по временным антидемпинговым пошлинам. Любая часть Регламента о временных пошлинах, таким образом, инкорпорированная в Регламент об окончательных пошлинах, по моему мнению, подпадает под претензии, выдвинутые в иске против последнего, который подал Техноинторг в деле 77/87. Каждая из частей Регламента о временных пошлинах не подкрепляется, а утрачивает силу, и в нем нет более ничего, что можно было бы аннулировать.

Техноинторг аргументировал, что, несмотря на истечение срока действия, Регламент о временных пошлинах породил «последующий экономический факт», который может стать предметом отдельного судебного исследования. Однако продолжение применения пошлин происходит исключительно на основе Регламента об окончательных пошлинах. В соответствии с Регламентом о временных пошлинах, в отдельности, временные пошлины будут отменены, а их сумма будет возмещена. По моему мнению, Техноинторг ошибся, демонстрируя любой независимый эффект, который мог бы породить Регламент о временных пошлинах после момента вступления в силу Регламента об окончательных пошлинах (9 января 1987 г.).

Техноинторг также указывает на внедоговорную ответственность Комиссии и аргументирует, что это сохраняет смысл в иске об аннулировании Регламента о временных пошлинах, поскольку любая основа неправомерных действий, выявленная Судом, может обеспечить базис для обжалования ущерба. Ни в деле 294/86, ни в деле 77/87 Техноинторг не обжаловал ущерб.

Более того, он не оспаривал какого-либо убытка или ущерба, возникающего от действия Регламента о временных пошлинах, даже если он будет аннулирован Судом. Таким образом, по моему мнению, настоящий аргумент не составляет основу для рассмотрения дела 294/86 Судом после вступления в силу Регламента об окончательных пошлинах.

Соответственно, по моему мнению, дело 294/86 утратило всякий смысл после 9 января 1987 г. и должно быть оставлено без рассмотрения; Техноинторг должен оплатить расходы Комиссии. Вопросы, поставленные в этом деле, подпадают под решение по делу 77/87.

В деле 77/87 Техноинторг привел семь аргументов в поддержку своего иска об аннулировании.

В соответствии с первым аргументом в поддержку аннулирования, он указывает на нарушение общего принципа обеспечения права на защиту и существенных процедурных требований, гарантирующих справедливое слушание вовлеченных сторон. Дело Техноинторга было передано г-ну Астахову, генеральному директору его ассоциированного импортера в Бельгии, «East-West Agencies — Technical and Optical Equipment Belgium SA-NV» («EWA»), действующему на основании доверенности от него в конкретных антидемпинговых процедурах, Комиссия ошибочно не запросила у него информацию и не выслала ему вопросник, предназначенный для экспортера. Техноинторг также указывает, что это нарушило статью 7 (1) «b» Базового регламента, которая требует от Комиссии оповещать экспортера о начале антидемпинговых процедур.

Эти факты, на мой взгляд, не подтверждают претензии Техноинторга. Комиссия объявила о начале соответствующей антидемпинговой процедуры в уведомлении (85/C 319/05), опубликованном в Официальном журнале от 11 декабря 1985 г. (Официальный журнал, 1985. — С 319. — С. 3), где был установлен срок для заинтересованных сторон в подаче информации и запросе о слушаниях, в частности 17 января 1986 г. Копия этого уведомления, а также вопросник экспортера были направлены Техноинторгу по его адресу в Москве в декабре 1985 г. Совет указывает, что они были направлены заказным письмом 13 декабря, но почтовое отделение датировало отправку Совета 17 декабря.

Я констатирую, что уведомление и вопросник были отправлены не позднее 17 декабря 1985 г. Совет также указывает, что телексом вопросник был выслан 13 декабря 1985 г. Техноинторгу в Москву по номеру телекса, всегда используемому Техноинторгом для отправки телексов Комиссии. Техноинторг отрицает получение этого телекса. Последующий телекс, по словам Комиссии, был отправлен 13 февраля 1986 г., но без запроса о получении. Однако в отношении этих телексов — очевидно, письмо с вопросником было получено, поскольку 19 февраля 1986 г. Техноинторг направил телекс Комиссии, уведомляющий о получении его «только несколько дней назад» и запрашивающий о продлении срока ответа до марта 1986 г. По моему мнению, на этой основе Комиссия выполнила свои обязательства информировать экспортера в соответствии со статьей 7 (1) «b» Базового регламента.

В отношении г-на Астахова Техноинторг указывает, что Комиссия получила копию его полномочий по доверенности (датируемых 23 декабря 1985 г.) 14 февраля 1986 г. Комиссия данный факт отрицает, поскольку нет доказательств этому. Указывается, что письмо EWA Комиссии, датированное 14 февраля 1986 г. и подписанное Астаховым, не упоминает ни полномочий, ни сам Техноинторг. Оно может быть ясно прочитано, как присланное импортером, которому был выслан также вопросник для импортера. Комиссия уверяет, что первый раз узнала о представительских полномочиях г-на Астахова из телекса Техноинторга от 27 февраля 1986 г. и получила их подтверждение только 7 марта 1986 г. в письме, направленном импортером с ответами на вопросник для импортера. Телекс от 27 февраля ничего не говорит о подтверждении полномочий по представительству, и я согласен, что Комиссия не знала ничего о полномочиях г-на Астахова до 27 февраля 1986 г. Нет ни одного документа, демонстрирующего получение уведомления о них ранее.

Поскольку Техноинторг, известивший о получении вопросника 19-го числа того же месяца, собирался (поскольку он запросил о продлении срока) ответить на него, то отсутствует обязательство органов Сообщества обращаться к г-ну Астахову, пока они не получат ответ по вопроснику. Курьезным фактом в деле является то, что проявилось 10 марта 1986 г., EWA телексом сообщила Комиссии, что Техноинторг просил послать вопросник для экспортера на правильный адрес в СССР, притом что телексом от 19 февраля 1986 г. Техноинторг известил о его получении. Более того, 3 марта по телефону и 14 марта 1986 г. по телексу, по словам Комиссии (без каких-либо претензий), EWA было оповещено, что вопросник выслан Техноинторгу без получения уведомления о доставке.

Г-н Астахов встречался один или несколько раз с чиновниками Комиссии, например 1 апреля 1986 г. Более того, в течение 1986 г. информация предоставлялась EWA относительно позиции импортера, соответственно, г-н Астахов, либо его коллеги были в контакте с Комиссией. По словам Техноинторга, г-на Астахова никогда не спрашивали о позиции Техноинторга или о предприятии, которое предоставило или заполнило вопросник. Спрашивали или не спрашивали, но мне кажется, он имел возможность получить информацию или аргументы по поручению Техноинторга и направить заполненный вопросник. Я нахожу невозможным принять довод Техноинторга, высказанный на слушаниях, что «если бы Комиссия указала нам заполнить вопросник, мы бы сделали это», перекладывающий вину, таким образом, на Комиссию. Комиссия предоставила конкретную возможность заранее, выслав вопросник и ожидая ответа.

Действительно, вопросник для экспортера не был заполнен. В рамках антидемпинговой процедуры органы Сообщества обладают только ограниченными правами по ущербу и во многом зависят от информации, собранной ими, в частности относительно экспортера. Установлено, что они зависят от ответов вопросника для экспортера, определяющих ключевые положения и то, какие моменты им необходимо изучить, например путем проверочного визита. Техноинторг отказался предоставить основную информацию, от которой зависели следующие шаги в проведении расследования. При таких обстоятельствах органы Сообщества, на мой взгляд, имели полное право ссылаться на статью 7 (7) «b» Базового регламента, в соответствии с которой, если информация не предоставлена, они могут делать выводы на основе имеющейся информации.

При всех этих обстоятельствах я бы отверг аргумент Техноинторга о нарушении права на защиту или что справедливое разбирательство было ущемлено.

Во втором доводе относительно аннулирования Техноинторг оспаривает нарушение статьи 190 Договора о ЕЭС и общего принципа права, указывающего, что решение должно содержать причину, по которой оно вынесено. Техноинторг критикует отступы 14, 17 и 18 Регламента об окончательных пошлинах, а равно отступ 33 Регламента о временных пошлинах о предоставлении неадекватной информации относительно: a) определения доли Техноинторга на рынке; b) концепции интересов Сообщества; c) причины, почему ставка 33% была сочтена соответствующей устранению ущерба, причиненного промышленности Сообщества.

В отношении доли на рынке, Техноинторг обжалует отступ 14, в котором упоминается только рост его доли на рынке в Соединенном Королевстве и Бельгии, но из этого не следует, что его доля на рынке ЕЭС выросла пропорционально, или, что ущерб причиняется промышленности ЕЭС в целом. Эта претензия игнорирует первое предложение третьего параграфа отступа 14, которая ясно демонстрирует, что доля Техноинторга на рынке ЕЭС в целом возросла (хотя потребление в Сообществе сохранялось стабильным, импорт из Советского Союза вырос на более чем 20000 единиц с 1981 по 1985 гг.), а также она игнорирует отступ 13, который удостоверяет момент, указанный Комиссией в отношении Регламента о временных пошлинах, который касается этого вопроса по ряду аспектов, в частности в отступе.

23. Соответственно я считаю, что данная претензия необоснованна и ошибочна. Техноинторг указывает, что отступ 17 ошибочно объясняет, почему интересы Сообщества превалируют над интересами импортера Peja Import BV в продолжении импорта соответствующей продукции. При этом отступ объясняет, что интересы Сообщества должны превалировать «ввиду трудностей, испытываемых производством морозильников в Сообществе и с точки зрения экономической и социальной важности такой продукции».

На мой взгляд, это является адекватным объяснением причины соответствующим требованиям статьи 190 Договора о ЕЭС и я бы отверг претензии Техноинторга.

Схожие выводы, на мой взгляд, применимы и к отступу 33 Регламента о временных пошлинах, а также к отступу 18 Регламента об окончательных пошлинах в отношении ставки пошлины. Демпинговая маржа была определена в 204%. В соответствии со статьей 13 (3) Базового регламента сумма пошлины не может быть меньше чем маржа «если такая уменьшенная пошлина не является адекватной для исключения ущерба». Эти два отступа содержат объяснения, почему пошлина в 33% является достаточной для устранения ущерба (сравнивая цену продажи, необходимую для обеспечения интересов производителей Сообщества с разумной маржой дохода и ценой продажи демпингового импорта в Сообществе), и, на мой взгляд, они соответствуют в существенной части и при определенной ясности требованиям статьи 190 Договора о ЕЭС.

Соответственно, я отвергаю второй довод Техноинторга об аннулировании.

В своем третьем доводе об аннулировании Техноинторг оспаривает нарушения статьи 2 (5) Базового регламента и статьи 190 Договора о ЕЭС. В соответствии со статьей 2 (5) Базового регламента нормальная стоимость импорта из страны с нерыночной экономикой (такой, как СССР) должна определяться «на соответствующей и разумной основе», на базисе:

A) актуальной цены на сопоставимую продукцию в третьей стране с рыночной экономикой, или

B) составной стоимости сопоставимой продукции в третьей стране с рыночной экономикой, или в случае невозможности обоих вариантов

C) актуальной цены сопоставимой продукции в Сообществе, добавленной при необходимости разумной маржой дохода. Отступ 8 Регламента о временных пошлинах указывает, что Испания (которая не входила в ЕЭС на тот момент) рекомендована в качестве сопоставимой страны для этих целей, но встретила возражения inter alia от импортеров, связанных с советским импортером, и что: «Комиссия сочла, что цены на югославском внутреннем рынке являются соответствующей и разумной основой для сравнения, и ни одна из сторон не возражает по этому поводу».

Техноинторг оспаривает довод в этом отступе в том, что ни одна из сторон не возражала в отношении Югославии на основании того, что Комиссия не запросила точку зрения Техноинторга или информацию от господина Астахова. По моему мнению, Комиссия не имела полномочий делать какие-либо запросы. Выражение своего мнения в соответствующий момент было отдано на усмотрение сторон. Однако Техноинторг напрямую или через господина Астахова не давал комментариев относительно выбора сопоставимой страны до и после установления антидемпинговых пошлин. Соответственно, по моему мнению, возражения необоснованны.

В любом случае возражения не заслуживают рассмотрения, на мой взгляд, поскольку эта часть Регламента о временных пошлинах была заменена Регламентом об окончательных пошлинах, отступ 6 которого устанавливает: «Техноинторг оспаривал выбор Югославии как сопоставимой страны, на основе того, что, во-первых, методы производства в Югославии отличаются от методов производства в Советском Союзе и, во-вторых, покупательная способность Югославии в три раза выше, чем в Советском Союзе. Однако Техноинторг не привел ни одного доказательства своих утверждений и не предложил ни одной альтернативной сопоставимой страны. В любом случае, даже если документы экспортера поддерживаются убедительными доказательствами, дальнейшее расследование необходимо, но по основаниям, уже изложенным в пункте 4, оно невозможно...».

Отступ 4 устанавливает: «После наложения временных антидемпинговых пошлин Техноинторг объявил, что готов к полному сотрудничеству с Комиссией. Комиссия отмечает, что, несмотря на это заявление, Техноинторг не предоставил информацию о своем экспорте в Сообщество. В любом случае, поскольку Техноинторг не предал огласке свою точку зрения в срок, отведенный при публикации уведомления о начале процедуры, любая информация относительно экспорта в Сообщество, которая могла быть выслана, не могла быть принята во внимание без проведения дополнительного расследования. Несколько иначе по сравнению с дополнительным административным бременем, которое это может повлечь, осуществление дальнейшего исследования после определения временных антидемпинговых пошлин может исключить заинтересованность сторон в сотрудничестве на начальном этапе процедуры и подтолкнуть к выражению своей точки зрения, только когда расследование уже проведено без их участия с ущемляющими их последствиями».

Техноинторг апеллирует в отношении этих положений, указывая, что вопрос, предоставил или нет Техноинторг какие-либо доказательства своих доводов (которые он направил), является абсолютно неважным, поскольку Совет установил, что любые такие доказательства требуют дальнейшего исследования, которое невозможно в текущий момент.

Отступ 6, на мой взгляд, делает весомыми возражения Техноинторга с точки зрения опоздания, с которым это было сделано. Отступ 4 указывает на политику органов Сообщества, которые противятся открытию дальнейшего исследования на поздней стадии процедуры для удовлетворения сторон, которые ранее отказались участвовать в нормальном ходе процесса в соответствии с системой, установленной Базовым регламентом. Эта политика, в качестве общего правила, является, на мой взгляд, приемлемой, хотя Комиссия признает возможность открытия дела по вновь возникшим обстоятельствам, если главные факты были направлены, но не в этом деле. Противоположный подход дискриминировал бы сторону, которая участвует на нормальных условиях. Для Суда принятие аргумента Техноинторга, по-моему мнению, содержит риск отступления от процессуальных норм, предусмотренных в Базовом регламенте. Отступы 4 и 6 Регламента об окончательных пошлинах являются, на мой взгляд, ясными и самодостаточными. Таким образом, не может быть сомнений относительно соблюдения статьи 190 Договора о ЕЭС. Соответственно, я предлагаю отклонить третий довод Техноинторга об аннулировании.

В своем четвертом доводе об аннулировании Техноинторг указывает на нарушение статьи 2 (5) Базового регламента в том, что в случае экспорта из СССР внутренние цены на югославском рынке являются неразумным критерием для сравнения, поскольку:

1. покупательная способность югославских потребителей, исчисляемая в бельгийских франках, почти в три раза выше, чем покупательная способность советских потребителей, и

2. некоторые компоненты морозильников, производимых в Югославии, сделаны по лицензии, предоставленной предприятиями из других стран (включающей уплату роялти), или производятся за пределами Югославии. Эти факторы, как сказано, просто могут принять во внимание органы Сообщества, если они выберут составление нормальной стоимости на югославском рынке вместо использования актуальной цены на внутреннем рынке Югославии.

Последний аргумент, на мой взгляд, ошибочен. При составлении нормальной стоимости в одной стране (в данном случае в Югославии) органы Сообщества не могут принимать во внимание ценовые факторы в других странах (в данном случае в СССР). В соответствии со статьей 2 (5) Базового регламента органы Сообщества обладают свободой действий в том, что касается определения составной стоимости или принятия за основу актуальных цен. По моему мнению, Техноинторг ошибается, указывая, что органы Сообщества используют неправильно данную опцию при выборе основы для исчисления нормальной стоимости по югославским внутреннем ценам в настоящем деле, которую, безусловно, Комиссия использует как наиболее соответствующую базу.

Аргументы относительно покупательной способности и составной цены также ошибочны, на мой взгляд, поскольку они касаются оспаривания покупательной способности и составной цены в странах с нерыночной экономикой (СССР). В целях статьи 2 (5), насколько я понимаю, исключается использование цен и стоимости в таких странах, поскольку они не являются результатом действия рыночных механизмов.

Соответственно, я предлагаю отклонить четвертый аргумент Техноинторга об аннулировании.

В пятом доводе об аннулировании Техноинторг указывает на нарушение статьи 2 (9) и (10) Базового регламента в том, что Комиссия нарушает требование «справедливого сравнения», отказывая принимать во внимание другие уступки, кроме предусмотренных в статьях 2 (9) и (10). Органы Сообщества должны делать уступки при высоких издержках и высокой составной цене в Югославии, уже оспоренных четвертым доводом, даже если они не подпадают в категории, упомянутые в статье 2 (9) и (10) Базового регламента.

Для цели справедливого сравнения между экспортной ценой и нормальной стоимостью, статья 2 (9) и (10) предусматривает уступку, предоставляемую ввиду различий продукции по ее характеристикам, различиям в количестве, различиям в условиях и порядке ее продажи и различиям в импортных сборах и косвенных налогах. На мой взгляд, различия, оспариваемые Техноинторгом, не касаются ни одной из этих категорий, и, даже если статья 2 (10) указывает на «ориентиры», а не на «исключительные факторы», мне кажется, что органы Сообщества вправе не принимать во внимание обжалуемые уступки. Я предлагаю отклонить пятый довод об аннулировании.

На основании шестого довода об аннулировании, Техноинторг указывает на нарушение статьи 4 (1) и статьи 11 (1) Базового регламента, а равно и статьи 190 Договора о ЕЭС в том, что, соглашаясь с фактом отсутствия материального ущерба, причиненного демпингом промышленности Сообщества, поскольку в целом экспорт Техноинторга происходит там, где производители Сообщества занимают только небольшой сегмент рынка, небольшое количество единиц продукции, экспортируемой Техноинторгом в ЕЭС (приблизительно 20000 в 1985 г.) делает невозможным причинение материального ущерба промышленности Сообщества экспортом Техноинторга, рассмотренным отдельно от экспорта из других стран, не являющихся членами ЕЭС, и органы Сообщества ошибочно устанавливают причину своего вывода о кумулятивном причинении вреда.

Техноинторг аргументирует, что рынок вертикальных морозильников в ЕЭС разделен на два совершенно разных сегмента: верхний, состоящий из современных, высококачественных, дорогих морозильников, и нижний, состоящий из дешевых, простых морозильников без излишеств и дорогой рекламной кампании. Он аргументирует, что только богатые покупают первые, соответственно только бедные покупают последние.

Я не могу принять этот аргумент. На мой взгляд, если различие можно провести между вертикальными морозильниками и горизонтальными морозильниками (как это делается в отступе 6 Регламента о временных пошлинах), нет смысла демонстрировать, почему вертикальные морозильники (только те, которые рассматриваются в настоящем деле) надлежит рассматривать как «сопоставимая продукция» для целей статьи 4 (1) и (5) Базового регламента. Техноинторг не привел ни одного существенного доказательства признания их в качестве другой продукции, и в отношении категории потенциальных покупателей далеко не все следуют соотношению хорошо или не хорошо будет следовать дорогой модели. Для многих потребителей, кроме «бедных иммигрантов» (как указывается в аргументе), дешевая простая модель может оказаться привлекательной покупкой, а роскошная модель окажется слишком дорогой. Для потребителей из среднего и низшего классов дешевые модели будут пользоваться огромной привлекательностью.

То, что эта продукция по качеству ниже той же продукции из ЕЭС, на мой взгляд, только сопутствует опровержению аргумента. Если продукция не может соответствовать по качеству, альтернативой является соответствие по цене, что делает практически необходимым защиту от несправедливых конкурентных цен на основе демпинга. Наконец, Техноинторг ссылается на тот факт, что органы Сообщества сравнивают его продукцию с «низким уровнем» продукции ЕЭС для целей оценки подрезки цены. Этот факт, по моему мнению, не соответствует аргументации, поскольку сравнение восходит к исследованию подрезки цены в соответствии со статьей 4 (2) «b» Базового регламента, а не определения «сопоставимой продукции» в целях статьи 4 (1) и (5). В любом случае, сопоставляя импорт из СССР с низкокачественной продукцией из ЕЭС, органы взяли за основу подход более благоприятный для Техноинторга и все равно обнаружили демпинг и наличие ущерба производителям из Сообщества, доказательства которых не оспариваются по существу.

На рынке в 1,6 миллионов единиц (отступ 23 Регламента о временных пошлинах), я не рассматриваю число в 20000 единиц в качестве de minimis. Более того, объем демпингового импорта является только одним из нескольких факторов, исследуемых при определении ущерба в соответствии со статьей 4 (2) Базового регламента. Хотя число единиц, экспортируемых в ЕЭС Техноинторгом, в 1985 г. может быть относительно небольшим, рост этого экспорта подпадает под необходимость изучения в соответствии со статьей 4 (2) (как при абсолютных условиях или соответствия производства или потребления в Сообществе). Это оказалось существенным, поскольку потребление в Сообществе сохранялось стабильным. На мой взгляд, Техноинторг не смог продемонстрировать ошибочность оценки органов Сообщества в этом отношении.

В отношении решения органов Сообщества рассматривать воздействие на промышленность Сообщества от демпингового импорта, осуществляемого Техноинторгом отдельно от импорта из Югославии и Германской Демократической Республики, мне ясно, что если демпинговый импорт происходит из различных стран, его воздействие на промышленность Сообщества носит кумулятивный характер. Необходимо, таким образом, предоставить возможности органам Сообщества предпринимать меры против всех экспортеров, даже если экспорт каждого конкретного экспортера относительно мал. В целях достижения целей Базового регламента, который предусматривает защиту от демпинга, органы Сообщества должны быть соответственно наделены полномочиями по изучению воздействия демпинга сопоставимой продукции из нескольких различных стран в совокупности, как имеет место в данном деле. Я, таким образом, полностью отвергаю аргумент Техноинторга.

Эти моменты были рассмотрены в отступах 11 — 15 Регламента об окончательных пошлинах и отступе 24 Регламента о временных пошлинах, который был в целом повторен последним параграфом отступа 14 Регламента об окончательных пошлинах. Указанные причины, на мой взгляд, были ясными, адекватными и соответствовали статье 190 Договора о ЕЭС. Соответственно я предлагаю отклонить шестой довод Техноинторга об аннулировании.

На основе седьмого довода Техноинторг указывает, что статья 10 (1) и (3) Базового регламента, статья 190 Договора о ЕЭС и принцип недискриминации были одновременно нарушены отказом Комиссии принять все обязательства, предложенные Техноинторгом, и отказом обсудить с Техноинторгом любые обязательства, которые оно могло бы добровольно предложить взять на себя.

Техноинторг предложил два альтернативных обязательства, первое 22 октября 1986 г., измененное 24 ноября 1986 г., второе 4 ноября 1986 г. Как указано в отступе 16 Регламента об окончательных пошлинах, Комиссия отклонила оба предложения, информировав Техноинторг о причинах этого, в частности на основе сообщения по телексу 18 и 28 ноября 1986 г. и Письмом от 11 декабря 1986 г., предъявленных Суду. Эта корреспонденция демонстрирует, что предложенные обязательства были сочтены неадекватными по трем причинам: 1) Техноинторг предлагал значительно меньшее возрастание цены, чем требуется для устранения ущерба; 2) предложенное увеличение цены распространялось на период в несколько лет, при достижении максимальной ставки к 1989 — 90 гг., и 3) максимальное возрастание цены в 25% было временным в отношении новых фабрик, что находится за пределами контроля со стороны органов Сообщества. В свете этих факторов, которые отрицались Техноинторгом, я считаю, что Комиссия не превысила своих полномочий в соответствии со статьей 10 Базового регламента при отказе от предлагаемых обязательств.

Кроме того, отказывая обсуждать условия обязательств, ввиду того, что Техноинторг не предоставил необходимой информации, Комиссия пояснила, что рассмотрела бы обязательства, направленные ей.

В отношении дискриминационного режима, корреспонденция, предъявленная Суду, демонстрирует, что Комиссия тщательно провела, вразрез с утверждением Техноинторга, исследование разъяснений Техноинторга. На мой взгляд, со стороны Комиссии не было дискриминацией принять обязательства от экспортеров из Югославии и Германской Демократической Республики, как это устанавливает Регламент о временных пошлинах, и отказать в этом Техноинторгу, поскольку их ситуация отличалась. Как следует из отступа 34 этого Регламента, утвержденные обязательства приводили к росту цен в сумме, покрывающей причиненный демпингом ущерб, и было возможно обеспечить, чтобы обязательства действительно выполнялись. Техноинторг, с другой стороны, предлагал неадекватное возрастание цены и, поскольку он отказался заполнять вопросник и предоставить информацию, то сделал невозможным понять, будут ли его обязательства эффективно выполняться. Таким образом, я считаю необоснованным седьмой аргумент Техноинторга об аннулировании.

В соответствии с моим заключением:

1. Дело 294/86 должно быть прекращено, поскольку не имеет цели или имеет те же причины mutatis mutandis, что лежат в деле 77/87, а Техноинторг должен уплатить расходы Комиссии по иску, включая те, которые относятся к процессу о временных мерах,

и

2. Иск по делу 77/87 должен быть отклонен, а Техноинторг должен уплатить расходы Совета и Комиссии по иску, включая те, которые относятся к процессу о временных мерах.

---