Статья: Процессуальные особенности проведения судебно-медицинской экспертизы в рамках уголовного, гражданского судопроизводств и производства по делам об административных правонарушениях
Актуально на 05.11.2026.
Как цитировать: Статья: Процессуальные особенности проведения судебно-медицинской экспертизы в рамках уголовного, гражданского судопроизводств и производства по делам об административных правонарушениях. https://bukva.ai/docs/statya-protsessualnye-osobennosti-provedeniya
(Божченко А.П.)
(«Медицинское право», 2024, NN 3, 4; 2025, № 1)
ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ
ЭКСПЕРТИЗЫ В РАМКАХ УГОЛОВНОГО, ГРАЖДАНСКОГО СУДОПРОИЗВОДСТВ
И ПРОИЗВОДСТВА ПО ДЕЛАМ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ
/«Медицинское право», 2024, № 3/
Божченко Александр Петрович, доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации, город Санкт-Петербург.
В статье приводятся результаты контентного сопоставления основных процессуальных положений по вопросам, связанным с основаниями для назначения судебной экспертизы, порядком направления материалов для производства судебной экспертизы и определением исполнителей (экспертов) в зависимости от вида производства по делу.
Ключевые слова: назначение экспертизы, направление материалов, организация экспертизы, судебная экспертиза.
Procedural Features of Carrying out a Forensic Examination Within the Framework of Criminal, Civil and Administrative Offense Proceedings (Part I)
Bozhchenko Aleksandr P., Doctor of Medicine, Professor, Professor of the Department of Forensic Medicine and Medical Law of the Military Medical Academy Named after S.M. Kirov of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Saint Petersburg.
The article presents the results of a content comparison of the main procedural provisions on issues related to the grounds for the appointment of a forensic examination, the procedure for sending materials for the production of a forensic examination and the definition of performers (experts), depending on the type of proceedings in the case.
Key words: appointment of expertise, direction of materials, organization of expertise, forensic examination.
В судебно-медицинской литературе процессуальные основы проведения экспертизы, как правило, рассматриваются «от исполнителя» (эксперта) и потому зачастую без учета конкретного вида производства по делу <1>. Во многих случаях это оправданно, поскольку сущность экспертизы — решение конкретных медицинских вопросов в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу <2>, — остается единой.
<1> Колкутин В.В., Кадочников Д.С., Недоборенко А.О., Тихонова Е.В., Ракитин В.А. Проблемные вопросы правового и организационного регулирования производства судебно-медицинских экспертиз, или Как избежать признания заключения эксперта недопустимым доказательством. М.: РИОР, 2011. 175 с.; Соседко Ю.И., Колкутин В.В. Процессуальное положение судебно-медицинской экспертизы. М.: URSS, 2000. 68 с.
<2> Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23.
При этом нельзя не заметить отсутствие идентичности анализируемых процессуальных положений в рамках разных видов производств, например уголовного и административного, уголовного и гражданского <3>. При преобладающем сходстве данный факт может восприниматься как вариативность законодательных формулировок — разработаны разными людьми, в разное время и т.п. <4>. Однако так ли это на самом деле? Возможно, законодателем были сознательно закреплены те или иные нюансы проведения экспертиз, и выводить единые (расширительные, усредненные) процессуальные положения, их регламентирующие, не только не требуется, но и было бы ошибкой.
<3> Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М.: НОРМА, 2006. 656 с.; Буромский И.В., Ермакова Ю.В., Сидоренко Е.С. Процессуальное положение эксперта в уголовном и гражданском процессе // Судебная медицина. 2019. № 1. С. 42 — 46.
<4> Клевно В.А. Судебно-медицинская экспертиза: теоретические, процессуальные, организационные и методические основы. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. 368 с.
Рассмотрение всех этих вопросов составило цель настоящей публикации. Предмет исследования — процессуальные положения проведения судебной экспертизы в рамках уголовного и гражданского судопроизводств и производства по делам об административных правонарушениях (административное и арбитражное судопроизводства не рассматривались в силу редкости для судебно-медицинской практики).
Результаты исследования и их обсуждение. 1. Юридический приоритет. «Правовую основу, принципы организации и основные направления государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве» определяет Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» (далее — ФЗ о ГСЭД в РФ). Действие Закона (по многим его положениям) распространяется и на негосударственных экспертов (ст. 41 «Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами»).
Примечательно, но в преамбуле ФЗ о ГСЭД в РФ прямо указано, что «производство судебной экспертизы с учетом особенностей отдельных видов судопроизводства регулируется соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации». Казалось бы, ответ на исходный вопрос о природе и трактовке вариативности законодательных формулировок получен, но уже на этом (начальном) этапе возникает неясность и даже противоречие.
Так, в преамбуле ФЗ о ГСЭД в РФ не указано, что он определяет правовую основу экспертной деятельности в арбитражном судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, хотя в ст. 3 «Правовая основа государственной судебно-экспертной деятельности» эти виды процессуального законодательства перечислены.
Юридический приоритет для преодоления коллизий норм федеральных законов и процессуальных кодексов в ФЗ о ГСЭД в РФ не расставлен, как этого можно было бы ожидать, учитывая их принадлежность к одному классу (федеральных) законов. При этом, однако, он явно не расставлен и в процессуальных кодексах. Так, в уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (далее — УПК РФ) подчеркивается, что «порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом» (ст. 1 «Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства»). Но из этого явно еще не следует, что УПК РФ имеет юридический приоритет. Понадобилось специальное Постановление Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П, в котором было указано, что в сфере уголовной юстиции федеральный законодатель, кодифицируя нормы, регулирующие производство по уголовным делам, «вправе установить приоритет УПК РФ перед иными федеральными законами в регулировании уголовно-процессуальных отношений». Но и в этом случае осталась неопределенность («вправе установить»), а по сложившемуся общему правилу в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетным признается либо последующий закон (ФЗ о ГСЭД в РФ принят после УПК РФ), либо закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений (УПК РФ специально регулирует только уголовно-процессуальные отношения, но ФЗ о ГСЭД в РФ специально регулирует вопросы, связанные с производством судебных экспертиз), либо закон, устанавливающий дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц <5>. Взвешивание всех «за» и «против» приводит большинство исследователей к мнению, что приоритет УПК РФ все же имеет место, но не во всех ситуациях, а только лишь при наличии противоречий с другими федеральными законами <6>.
<5> Тихомиров Ю.А., Дворникова О.А., Егорова Н.Е., Морозов А.Н., Плюгина И.В., Помазанский А.Е. Юридические приоритеты и коллизии в федеральном законодательстве // Журнал российского права. 2008. № 11. С. 12 — 28.
<6> Синицын А.В. Конституционные гарантии приоритета Уголовно-процессуального кодекса России перед другими нормативными правовыми актами при производстве по уголовному делу // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 1. С. 115 — 119.
Порядок гражданского судопроизводства определяется специальным Гражданским процессуальным кодексом РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (далее — ГПК РФ) и принимаемыми в соответствии с ним другими федеральными законами, а в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения в гражданском судопроизводстве, применяется норма, регулирующая сходные отношения, т.е. действует аналогия закона (ст. 1 «Законодательство о гражданском судопроизводстве»). Последняя позиция отличает ГПК РФ от других процессуальных кодексов и придает ему гибкость, адаптируемость и другие преимущества для более быстрого принятия решений. Законодательство об административных правонарушениях строится на специальном Кодексе РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (далее — КоАП РФ) и принимаемых в соответствии с ним законах субъектов РФ (ст. 1.1 «Законодательство об административных правонарушениях»). Таким образом, ГПК РФ и КоАП РФ являются законами, которые, с одной стороны, специально предназначены для регулирования соответствующих отношений, с другой стороны, являются более поздними в сравнении с ФЗ о ГСЭД в РФ, т.е. имеют основания для юридического приоритета. В то же время, как будет продемонстрировано далее, целый ряд позиций в них изложен кратко, явно в расчете на дополнения извне.
Очевидно, что ФЗ о ГСЭД в РФ дополняет положения ГПК РФ и КоАП РФ (а равно и УПК РФ). В случаях несоответствия формулировок действует (должно действовать) положение того закона, в котором применяемая норма прописана более конкретно. При наличии противоречий действует (должно действовать) положение специального закона. Отталкиваясь от такого представления о юридических приоритетах, мы в данном сообщении рассмотрим основные положения по вопросу проведения судебной экспертизы в рамках уголовного и гражданского судопроизводств, а также производства по делам об административных правонарушениях.
2. Основания для назначения судебной экспертизы (первичные — без учета оснований для назначения дополнительной и повторной экспертиз). В ФЗ о ГСЭД в РФ указываются формальные основания: определение суда, постановления судьи, следователя (ст. 19 «Основания производства судебной экспертизы...»). Конкретизация оснований для назначения экспертизы имеется лишь в УПК РФ: экспертиза назначается (обязательно), если требуется установить причину смерти, характер и степень тяжести вреда, причиненного здоровью, психическое или физическое состояние либо возраст подозреваемого, обвиняемого или потерпевшего (ст. 196 «Обязательное назначение судебной экспертизы»).
Согласно ст. 55 «Доказательства» ГПК РФ с помощью доказательства (одним из которых является судебная экспертиза) суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон. Конкретные обстоятельства не указываются при возникновении вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла (ст. 79 «Назначение экспертизы»). Исключение составляет выяснение вопроса о дееспособности (ст. 283 «Назначение экспертизы для определения психического состояния гражданина» ГПК РФ).
В КоАП РФ основания для назначения судебной экспертизы также не уточняются и сформулированы в самом общем виде (как в ГПК РФ): если возникает необходимость в использовании специальных познаний в науке, технике, искусстве или ремесле (ст. 26.4 «Экспертиза»). Но конкретизируются требующие доказывания обстоятельства для установления лица, совершившего противоправные действия, характера и размера ущерба, а также иных обстоятельств (ст. 26.1 «Обстоятельства, подлежащие выяснению по делу об административном правонарушении»).
3. Порядок направления материалов для производства судебной экспертизы и определения экспертов. В рамках УПК РФ при производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее проведения, а руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство экспертизы конкретному эксперту; если же экспертиза производится вне экспертного учреждения, то следователь вручает постановление и необходимые материалы непосредственно эксперту (ст. 199 «Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы»).
Подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший, представитель вправе (на стадии досудебного производства) заявлять отвод эксперту, ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении (ст. 198 «Права подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля при назначении и производстве судебной экспертизы»), а также (на стадии судебного производства) заявлять ходатайства о производстве судебной экспертизы, постановке конкретных вопросов и определении вида экспертизы (ст. 271 «Заявление и разрешение ходатайств», ст. 283 «Производство судебной экспертизы»).
При этом возможны правовые коллизии на почве несоответствия обязанностей руководителя экспертного учреждения и прав подозреваемых и иных лиц в вопросе определения конкретного исполнителя экспертизы, т.е. эксперта <7>, а также права следователя самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий (ст. 38 «Следователь» УПК РФ) и права потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого заявлять ходатайства и отводы (ст. 42 «Потерпевший», ст. 46 «Подозреваемый», ст. 47 «Обвиняемый» УПК РФ).
<7> Антонов О.Ю. Совершенствование статуса руководителя судебно-экспертного учреждения в законодательстве о судебно-экспертной деятельности // Эксперт-криминалист. 2024. № 1. С. 2 — 4.
В КоАП РФ порядок направления материалов для производства судебной экспертизы и определения экспертов как таковой не изложен, хотя при этом предполагается, что исполнителями могут быть как эксперты, так и учреждения, которым поручено проведение экспертизы (ст. 26.4 «Экспертиза»), в чем усматривается отсылка к более общему ФЗ о ГСЭД в РФ, согласно которому, в частности, руководитель судебно-экспертного учреждения обязан по получении постановления или определения о назначении судебной экспертизы поручить ее производство конкретному эксперту (ст. 14 «Обязанности руководителя государственного судебно-экспертного учреждения»). Как и по УПК РФ, по КоАП РФ у лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, и потерпевшего имеется право заявлять отвод эксперту и просить о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц (ст. 26.4 КоАП РФ «Экспертиза»). Право ходатайствовать о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении при этом, однако, в КоАП РФ прямо не прописано — такое право может вытекать из права просить о конкретном эксперте при условии, что рекомендуемый эксперт окажется из другого учреждения.
В рамках ГПК РФ, хотя проведение экспертизы также может быть поручено судебно-экспертному учреждению или конкретному эксперту (ст. 79 «Назначение экспертизы»), в большей степени (в сравнении с другими процессуальными кодексами) подчеркивается возможность непосредственного назначения судебной экспертизы эксперту, без акцента на том, работает он в экспертном (государственном или негосударственном) учреждении или нет (ст. 80 «Содержание определения суда о назначении экспертизы»): «стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту» <8>; «в определении о назначении экспертизы суд указывает... фамилию, имя и отчество эксперта либо наименование экспертного учреждения, которому поручается проведение экспертизы» <9>.
Изложение позиции о назначении экспертизы конкретному эксперту (в ГПК РФ, а также в других процессуальных кодексах) противоречит (а возможно, и уточняет ее) ст. 16 «Обязанности эксперта» ФЗ о ГСЭД в РФ, согласно которой эксперт не вправе принимать поручения о производстве судебной экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц, «за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения». Причем, поскольку действие ст. 16 распространяется и на случаи проведения судебной экспертизы вне государственных судебно-экспертных учреждений (ст. 41 «Распространение действия настоящего Федерального закона...»), следовало бы допустить, что эксперт не вправе принимать поручения о производстве экспертизы непосредственно от каких-либо органов или лиц и тогда, когда он работает в негосударственном судебно-экспертном учреждении.
Важно заметить, что судебно-экспертное учреждение не имеет прямого отношения к процессу экспертного исследования, субъектом последнего является физическое лицо — эксперт, в том числе сотрудник экспертного учреждения, производящий экспертизу. Учреждение обеспечивает необходимые для проведения экспертизы условия, т.е. имеет косвенное отношение к процессу экспертного исследования. При этом его руководитель представляет заключение эксперта лицу или органу, ее назначившему. Для руководителя же неэкспертного учреждения право представления экспертизы назначившему ее лицу или органу (как и право поручения экспертизы конкретному эксперту) не предусмотрено <10>.
<10> Ефимичев С.П. Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». М.: Юстицинформ, 2003. 239 с.
Таким образом, ФЗ о ГСЭД в РФ и процессуальные кодексы (УПК РФ, ГПК РФ и КоАП РФ) в целом сходным образом регулируют вопросы, связанные с основаниями для назначения судебной экспертизы, порядком направления материалов для производства судебной экспертизы и определением ее исполнителей, поскольку касаются в конечном итоге получения одного и того же вида доказательства — заключения эксперта.
При этом, однако, встречаются неполнота и разночтения формулировок в ФЗ о ГСЭД в РФ и процессуальных кодексах. В таких случаях следует руководствоваться общепризнанными правилами юридического приоритета, в соответствии с которыми ФЗ о ГСЭД в РФ дополняет положения процессуальных кодексов, а в случае несоответствия формулировок действует положение того закона, в котором применяемая норма прописана более конкретно, при наличии же противоречий должно действовать положение специального закона. Выводить простые расширительные и тем более усредненные нормы для разрешения правовых коллизий неправильно.
В следующем сообщении будут рассмотрены процессуальные положения по вопросам правового статуса эксперта, его прав, обязанностей и ответственности в зависимости от вида производства по делу.
1. Антонов О.Ю. Совершенствование статуса руководителя судебно-экспертного учреждения в законодательстве о судебно-экспертной деятельности / О.Ю. Антонов // Эксперт-криминалист. 2024. № 1. С. 2 — 4.
2. Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников / А.П. Божченко // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23.
3. Буромский И.В. Процессуальное положение эксперта в уголовном и гражданском процессе / И.В. Буромский, Ю.В. Ермакова, Е.С. Сидоренко // Судебная медицина. 2019. № 1. С. 42 — 46.
4. Ефимичев С.П. Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / С.П. Ефимичев. Москва: Юстицинформ, 2003. 239 с.
5. Клевно В.А. Судебно-медицинская экспертиза: теоретические, процессуальные, организационные и методические основы / В.А. Клевно. Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2012. 368 с.
6. Колкутин В.В. Проблемные вопросы правового и организационного регулирования производства судебно-медицинских экспертиз, или Как избежать признания заключения эксперта недопустимым доказательством / В.В. Колкутин, Д.С. Кадочников, А.О. Недоборенко [и др.]. Москва: РИОР, 2011. 175 с.
7. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе / Е.Р. Россинская. Москва: Норма, 2006. 656 с.
8. Синицын А.В. Конституционные гарантии приоритета Уголовно-процессуального кодекса России перед другими нормативными правовыми актами при производстве по уголовному делу / А.В. Синицын // Вестник Северного (Арктического) федерального университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 1. С. 115 — 119.
9. Соседко Ю.И. Процессуальное положение судебно-медицинской экспертизы / Ю.И. Соседко, В.В. Колкутин. Москва: URSS, 2000. 68 с.
10. Тихомиров Ю.А. Юридические приоритеты и коллизии в федеральном законодательстве / Ю.А. Тихомиров, О.А. Дворникова, Н.Е. Егорова [и др.] // Журнал российского права. 2008. № 11. С. 12 — 28.
/«Медицинское право», 2024, № 4/
В сообщении I были рассмотрены вопросы, связанные с основаниями для назначения судебной экспертизы, порядком направления материалов для производства судебной экспертизы и определением ее исполнителей в зависимости от вида производства по делу. Цель настоящей публикации — контентное сопоставление процессуальных положений по вопросам правового статуса эксперта, его прав, обязанностей и ответственности в рамках уголовного и гражданского судопроизводств и производства по делам об административных правонарушениях.
Результаты исследования и их обсуждение.
1. Статус эксперта. Согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (далее — УПК РФ), эксперт — это лицо, которое обладает специальными знаниями и назначено в установленном порядке для проведения судебной экспертизы и дачи заключения (ст. 57 «Эксперт»). Из Кодекса РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (далее — КоАП РФ) следует, что в качестве эксперта может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, которое обладает специальными познаниями в науке, технике, искусстве или ремесле, достаточными для проведения экспертизы и дачи заключения (ст. 25.9 «Эксперт»). Тем самым, хотя определение эксперта в КоАП РФ не дано, представлены некоторые его характеристики. В обоих процессуальных Кодексах ключевым является то, что эксперт — это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в установленном порядке для проведения судебной экспертизы и дачи заключения.
В Гражданском процессуальном кодексе РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (далее — ГПК РФ) процессуальное положение эксперта как отдельного субъекта судопроизводства специальным образом не определяется — соответствующей (определяющей) статьи нет. Но вместе с этим указано, что экспертиза назначается, когда возникают вопросы, требующие специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла (ст. 79 «Назначение экспертизы»), что можно рассматривать как примерно такие же характеристики (требования) к эксперту, как в других процессуальных кодексах, хотя они при этом не столь четкие.
Нет специальной статьи о том, кто такой эксперт, и в Федеральном законе от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» (далее — Федеральный закон «О ГСЭД в РФ»), в котором указаны лишь требования к занятию должности эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях (ее может занимать гражданин РФ с высшим образованием и дополнительным профессиональным образованием по конкретной экспертной специальности — ст. 13 «Профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к эксперту»), а также подчеркивается независимость эксперта как его важнейшая характеристика (ст. 7 «Независимость эксперта»). Статья 12 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Государственный судебный эксперт» также характеризует эксперта с точки зрения его государственного статуса (им является аттестованный работник государственного судебно-экспертного учреждения, который производит экспертизу в рамках должностных обязанностей).
Лишь в ст. 41 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами» указывается на лиц, которые обладают специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла и могут проводить судебные экспертизы вне государственных учреждений, т.е. на экспертов в широком смысле слова, что можно считать определением понятия «эксперт», которое в своей сущности оказывается идентичным определениям, данным в КоАП РФ и ГПК РФ.
Обращает на себя внимание тот факт, что Закон не требует, чтобы судебная экспертиза в обязательном порядке выполнялась сотрудниками государственных экспертных учреждений, а равно и негосударственных экспертных учреждений, неэкспертных учреждений или учреждений вообще. Субъектом экспертного исследования выступает только непосредственный исполнитель, физическое лицо, а процессуально-правовой статус эксперта приобретается только после поручения ему процессуальным путем производства экспертизы <1>. При этом если в случаях проведения экспертизы в экспертных учреждениях вопрос о достаточной квалификации эксперта принимается на основе решения о соответствии требованиям к занимаемой должности (эксперта), то при проведении экспертизы сотрудником неэкспертного учреждения или частным экспертом следователь или суд самостоятельно решает вопрос о необходимой и достаточной квалификации лица, выбираемого им в качестве эксперта.
<1> Ефимичев С.П. Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». М.: Юстицинформ, 2003. 239 с.
2. Отвод эксперта (исключая самоотвод или отказ эксперта от дачи заключения — будут рассмотрены в разделе «Права эксперта»). УПК РФ четко определяет основания для отвода эксперта: если он находится (ранее находился) в какой-либо зависимости (служебной, др.) от сторон (их представителей); если обнаружится его некомпетентность (ст. 70 «Отвод эксперта»). Кроме того, если он является родственником любого из участников производства по данному уголовному делу; потерпевшим, свидетелем, гражданским истцом или ответчиком по данному уголовному делу (ст. 61 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу»). При этом не является основанием для отвода предыдущее участие в производстве по данному делу в качестве эксперта (специалиста).
КоАП РФ определяет обстоятельства, исключающие участие эксперта, следующим образом: если он состоит в родственных отношениях с лицами, участвующими в деле; ранее выступал в качестве одного из участников по данному делу; имеются основания считать его лично, прямо или косвенно, заинтересованным в исходе данного дела (ст. 25.12 «Обстоятельства, исключающие возможность участия в производстве по делу об административном правонарушении»). Служебная зависимость отдельно не рассматривается, в отличие от УПК РФ, но она может быть поглощена фразой «имеются основания считать...». Также отдельно не рассматривается вопрос о компетентности (точнее, некомпетентности) эксперта. В отличие от УПК РФ (и ГПК РФ — см. далее), если в производстве по делам об административных правонарушениях лицо ранее участвовало в деле в качестве специалиста, оно не может в дальнейшем быть экспертом.
ГПК РФ в целом похожим образом определяет основания для отвода эксперта: эксперт не может участвовать в рассмотрении дела, если он находится (ранее находился) в какой-либо зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей (ст. 18 «Основания для отвода прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика»). На эксперта распространяются еще и основания для отвода, указанные для судьи: является родственником или свойственником кого-либо из лиц, участвующих в деле; лично заинтересован в исходе дела, или же имеются иные обстоятельства, которые вызывают сомнение в его объективности (ст. 16 «Основания для отвода судьи»). Как видно, основания более широкие в сравнении с УПК РФ и КоАП РФ (является свойственником, т.е. в отношении с родственниками супруга; «иные обстоятельства», круг которых строго не очерчен и может трактоваться очень широко). Вопрос о некомпетентности эксперта отдельно не рассматривается — в ст. 19 «Заявления о самоотводах и об отводах» указано лишь то, что «отвод [для судьи, прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, эксперта и др.] должен быть мотивирован и заявлен до начала рассмотрения дела по существу». Как и в рамках УПК РФ, не является основанием для отвода участие эксперта в предыдущем рассмотрении данного дела в качестве эксперта (специалиста).
Федеральный закон «О ГСЭД в РФ» конкретных собственных положений в части основания для отвода эксперта не имеет — «при наличии оснований, предусмотренных соответствующим процессуальным законодательством» (ст. 18 «Ограничения при организации и производстве судебной экспертизы»). То есть по вопросу отвода эксперта Федеральный закон «О ГСЭД в РФ» не дополняет процессуальное законодательство (как это, например, имеет место по иным процессуальным позициям). Вместе с этим Федеральный закон «О ГСЭД в РФ» дополняет процессуальное законодательство в части отвода руководителя экспертного учреждения, что не предусмотрено ни одним процессуальным кодексом: «если установлены обстоятельства, подтверждающие заинтересованность в исходе дела» (упомянутая выше ст. 18 Федерального закона «О ГСЭД в РФ»).
3. Предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Согласно УПК РФ, руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, разъясняет эксперту его «права и ответственность» (не обязанности). В случаях, когда экспертиза производится вне экспертного учреждения, следователь разъясняет эксперту «права и ответственность» (ст. 199 «Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы»).
Согласно Федеральному закону «О ГСЭД в РФ», руководитель судебно-экспертного учреждения обязан разъяснить эксперту «обязанности и права» (ст. 14 «Обязанности руководителя государственного судебно-экспертного учреждения») — обязанность же руководителя предупреждать эксперта об ответственности не указана, хотя очевидно, что в заключении эксперта предупреждение эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения должно быть тем или иным образом отражено (ст. 25 «Заключение эксперта или комиссии экспертов и его содержание»).
Примененная в УПК РФ фраза «за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения» не означает, что государственный судебный эксперт не предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и не дает в заключении подписки, тем более что она является обязательным атрибутом экспертного заключения (ст. 204 УПК «Заключение эксперта»). По мнению ряда исследователей, для экспертов, сертифицированных квалификационными комиссиями (в соответствии с Федеральным законом «О ГСЭД в РФ» только такие специалисты могут привлекаться к производству судебных экспертиз), не требуется постоянно повторять такую процедуру <2>, в отличие от других экспертов.
<2> Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М.: Норма, 2006. 656 с.
В рамках ГПК РФ предполагается, что в определении суда должно быть указано, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается об ответственности судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится сотрудником этого учреждения, — без конкретизации формы (государственная или негосударственная) экспертного учреждения (ст. 80 «Содержание определения суда о назначении экспертизы»). В рамках КоАП РФ указано, что в определении должны быть сведения о разъяснении эксперту его прав и обязанностей, а также о предупреждении его об административной ответственности за заведомо ложное заключение (ст. 26.4 «Экспертиза»).
Примечательно, что сама ответственность эксперта за дачу заведомо ложного заключения (т.е. за факт намеренного искажения изложенных экспертом обстоятельств и выводов) существенно различается: уголовная предполагает либо штраф в размере до 80 тысяч рублей, либо (максимальное наказание) лишение свободы до пяти лет (ст. 307 УК РФ «Заведомо ложные показание, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод»); административная — только штраф в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей (ст. 17.9 КоАП РФ «Заведомо ложные показание свидетеля, пояснение специалиста, заключение эксперта или заведомо неправильный перевод»).
Кроме того, в рамках ГПК РФ предполагается ответственность эксперта за неявку в судебное заседание (по признанным судом неуважительным причинам) в виде штрафа до пяти тысяч рублей (ст. 168 «Последствия неявки в судебное заседание свидетелей, экспертов, специалистов, переводчиков», ст. 105 «Наложение судебных штрафов»). За такое же нарушение в рамках КоАП РФ также предусмотрена ответственность (административная), которая, однако, не раскрыта и допускает привод (ст. 27.15 «Привод»). Согласно УПК РФ, также возможен привод, если статус эксперта будет определен в качестве свидетеля, что нередко случается в правоприменительной практике (ст. 113 «Привод»).
Существуют и другие процессуальные нарушения, предполагающие ответственность эксперта: за разглашение данных предварительного расследования (в соответствии со ст. 310 УК РФ «Разглашение данных предварительного расследования»), за незаконное получение, разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (в соответствии с одноименной ст. 183 УК РФ), за нарушения порядка в судебном заседании (в соответствии со ст. 258 УПК РФ «Меры воздействия за нарушение порядка в судебном заседании», ст. 17.3 КоАП РФ «Неисполнение распоряжения судьи или судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов», ст. 159 ГПК РФ «Меры, применяемые к нарушителям порядка в судебном заседании»), в случае невыполнения требования суда о завершении экспертизы в установленный срок, а также при отказе от проведения экспертизы, если стороны отказались от ее предварительной оплаты (в соответствии со ст. 85 ГПК РФ «Обязанности и права эксперта»), и др.
Заметим, что в рамках УПК РФ непроведение предварительной оплаты стоимости экспертизы не является основанием для отказа в ее производстве — назначение экспертизы и направление материалов для ее производства осуществляется без учета данного обстоятельства (ст. 195 «Порядок назначения судебной экспертизы», ст. 199 «Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы»), хотя при этом оплата экспертизы (в качестве вознаграждения) за исполнение экспертом обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, когда эти обязанности исполнялись им не в порядке служебного задания, вне всякого сомнения, предусмотрена в качестве процессуальной издержки (ст. 131 «Процессуальные издержки»).
4. Права эксперта. Согласно УПК РФ, эксперт вправе знакомиться с материалами дела; ходатайствовать о предоставлении дополнительных материалов, привлечении к производству экспертизы иных экспертов; участвовать в процессуальных действиях; давать заключение в пределах личной компетенции, в том числе по вопросам, которые не были поставлены, но имеют отношение к предмету экспертизы; приносить жалобы на действия следователя и других лиц, ограничивающие его права; отказаться от дачи заключения в целом или ответа на тот или иной вопрос, если поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний либо представленных материалов недостаточно (ст. 57 «Эксперт», ст. 204 «Заключение эксперта»). Кроме того, эксперт вправе возвратить без исполнения постановление, если считает, что не обладает достаточными знаниями для экспертизы производства, что близко, но все же отличается от вышеуказанной позиции об отказе от дачи заключения, если вопросы выходят за пределы специальных знаний, — здесь речь не столько о соответствии поставленных перед экспертом вопросов его специальным знаниям, сколько о достаточности знаний для ответа на них (ст. 199 «Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы»).
В судебном заседании и при обращении в суд эксперт, согласно УПК РФ, наделен также правами: приносить жалобы на действия (бездействие) дознавателя и др. лиц; высказывать свое мнение по поводу вопросов, которые предполагается поставить на разрешение эксперту; ходатайствовать о предоставлении времени для подготовки ответов на последовавшие в его адрес от суда (сторон) вопросы (ст. 282 УПК РФ «Допрос эксперта», ст. 283 «Производство судебной экспертизы»). Кроме того, эксперт не может быть допрошен до представления им заключения, а также по тем сведениям, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, но не относятся к предмету экспертизы (ст. 205 / ст. 282 «Допрос эксперта»), что также можно рассматривать как его своеобразное право.
В КоАП РФ права эксперта сформулированы более ограниченно: эксперт вправе знакомиться с материалами дела; заявлять ходатайства о предоставлении ему дополнительных материалов; с разрешения судьи или иных лиц задавать вопросы участникам процесса; указывать в заключении имеющие значение для дела обстоятельства, которые были установлены при проведении экспертизы, если даже по ним не были поставлены вопросы. Кроме того, эксперт имеет право отказаться от дачи заключения, если вопросы, поставленные перед ним, выходят за пределы специальных познаний либо недостаточно предоставленных материалов (ст. 25.9 «Эксперт»).
В какой-то мере этот недостаток КоАП РФ компенсирует Федеральный закон «О ГСЭД в РФ», согласно которому эксперт имеет права, предусмотренные соответствующим процессуальным законодательством, а также (дополнительно) ходатайствовать перед руководителем судебно-экспертного учреждения о привлечении к производству экспертизы других экспертов, обжаловать действия лица, назначившего экспертизу, если они нарушают его права (что не было указано в КоАП РФ), делать заявления по поводу неправильного истолкования его заключения или показаний (ст. 17 «Права эксперта»), ходатайствовать при необходимости о производстве судебно-медицинской экспертизы в условиях медицинского стационара (ст. 27 «Условия и место производства судебной экспертизы в отношении живых лиц»). Причем такие права у эксперта имеются независимо от его статуса — государственный или негосударственный (ст. 41 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами»).
Еще меньше (в сравнении с КоАП РФ) прав у эксперта согласно формулировкам ГПК РФ: эксперт имеет право знакомиться с материалами дела; просить суд о предоставлении ему дополнительных материалов; задавать в ходе судебного заседания вопросы лицам, участвующим в деле; ходатайствовать о привлечении к проведению экспертизы иных экспертов (ст. 85 «Обязанности и права эксперта»). Отличие в правах эксперта носит не только количественный характер. Так, например, в производстве по уголовным делам эксперт может участвовать в процессуальных действиях и задавать вопросы в рамках предмета экспертизы. При рассмотрении же гражданского дела эксперт наделен правом задавать такие вопросы, что расширяет его возможности. Однако вопросы лицам, участвующим в деле, задаются только в судебном заседании, тогда как экспертиза может проводиться и вне судебного заседания, что является одновременно и ограничением возможностей. Как и в КоАП РФ, согласно ГПК РФ, у эксперта не прописано право приносить жалобы на действия (бездействие) и решения соответствующих лиц, ограничивающие его права. В ГПК РФ специальным образом не очерчена позиция, касающаяся возможности допроса эксперта до представления им заключения, а также по поводу сведений, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, но не относятся к предмету экспертизы, в отличие от УПК РФ, где четко прописано, что такой допрос не может состояться, — в ГПК РФ указано, что заключение эксперта оглашается в судебном заседании и в целях разъяснения и дополнения заключения эксперту могут быть заданы вопросы (ст. 187 «Исследование заключения эксперта. Назначение дополнительной или повторной экспертизы»).
В той или иной мере количественные и качественные ограничения прав эксперта ГПК РФ компенсированы, как и по отношению к КоАП РФ, в Федеральном законе «О ГСЭД в РФ» (ст. 17 «Права эксперта» и др.). При этом отказ от дачи заключения в предусмотренных случаях трансформируется в ГПК РФ из права в обязанность — «эксперт обязан направить в суд... мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение».
Обратим внимание, что отказ эксперта от дачи заключения во всех случаях должен иметь объективные причины (и в этом случае эксперт не несет ответственности за отказ от дачи заключения): если поставлены вопросы, выходящие за пределы специальных знаний (эксперт считает, что не обладает достаточными знаниями для проведения экспертизы); если представленные материалы недостаточны для дачи заключения; и т.д. При этом, согласно УПК РФ и КоАП РФ, это право, а согласно ГПК РФ и Федеральному закону «О ГСЭД в РФ» (см. далее) — обязанность.
5. Обязанности эксперта. Согласно УПК РФ, обязанности эксперта как таковые не прописаны (ст. 57 «Эксперт»). В КоАП РФ их две — явиться по вызову судьи, органа, должностного лица, в производстве которых находится дело об административном правонарушении; дать заключение по поставленным вопросам, а также требуемые объяснения по содержанию заключения (ст. 25.9 «Эксперт»).
Указанная позиция двух упомянутых выше процессуальных Кодексов дополняется содержанием ст. 16 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Обязанности эксперта», согласно которой эксперт, помимо того что «исполняет обязанности, предусмотренные соответствующим процессуальным законодательством», также (дополнительно) обязан: принять к производству экспертизу; провести исследование; дать заключение по поставленным вопросам; составить, если требуется, мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение; обеспечить сохранность представленных материалов. Кроме того, эксперт обязан не разглашать ставшие известные ему сведения. Аналогичная последней позиция имеется и в УПК РФ, но как то, что эксперт не вправе делать, — при условии, что был об этом заранее предупрежден (ст. 57 «Эксперт»).
В ГПК РФ указано, что эксперт обязан принять к производству экспертизу и провести исследование; дать заключение по поставленным перед ним вопросам; явиться по вызову суда и ответить на вопросы по данному заключению. Кроме того, эксперт обязан направить в суд мотивированное сообщение в письменной форме о невозможности дать заключение. При этом эксперт обеспечивает сохранность предоставленных ему для исследования материалов (ст. 85 «Обязанности и права эксперта»).
В отличие от Федерального закона «О ГСЭД в РФ» в ГПК РФ позиция об основаниях невозможности дать заключение изложена более кратко: если вопросы выходят за пределы специальных знаний (1); материалы непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения (2). В Федеральном законе «О ГСЭД в РФ» имеются еще две позиции: если эксперту было отказано в дополнении недостающих материалов (3); современный уровень развития науки, которую представляет эксперт, не позволяет ответить на поставленные вопросы (4).
Обращает внимание то, что очевидная позиция об обязанности эксперта явиться по вызову суда для участия в судебном заседании прямо прописана лишь в ГПК РФ и КоАП РФ. В УПК РФ в ст. 282 «Допрос эксперта» указано, что суд вправе вызвать для допроса эксперта, а в ст. 57 «Эксперт» уточняется, что эксперт не вправе уклоняться от явки по вызовам. Таким образом, явка эксперта по вызову суда реализуется по общему правилу, а не как прямая (специфическая) его обязанность.
Существует точка зрения <3>, согласно которой обязанности эксперта принять к производству порученную экспертизу, провести ее и т.д. должны быть (и имеются — см. ст. 16 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Обязанности эксперта») только у государственного судебного эксперта, а наличие такой же обязанности (без согласия) у экспертов вообще, без конкретизации их статуса, как это имеет место в ГПК РФ, не соответствует концепции правового государства, нарушает права человека. В этой связи обратим внимание на ст. 41 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Распространение действия настоящего Федерального закона на судебно-экспертную деятельность лиц, не являющихся государственными судебными экспертами», согласно которой содержание ст. 16 Федерального закона «О ГСЭД в РФ» «Обязанности эксперта» распространяется и на негосударственных экспертов. С другой стороны, нельзя не заметить, что обязанность принять к производству экспертизу и провести ее если и ограничивает права негосударственного эксперта, то обязанность провести полное исследование, дать обоснованное и объективное заключение или составить мотивированное сообщение о невозможности дать заключение никоим образом права эксперта не ограничивает (более того, составить сообщение о невозможности дать заключение является правом эксперта — согласно УПК РФ и КоАП РФ).
<3> Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23; Буромский И.В., Ермакова Ю.В., Сидоренко Е.С. Процессуальное положение эксперта в уголовном и гражданском процессе // Судебная медицина. 2019. № 1. С. 42 — 46.
6. Эксперт не вправе. УПК РФ четко и полно прописывает то, что не вправе эксперт: без ведома вести переговоры с участниками судопроизводства; самостоятельно собирать материалы для экспертизы; проводить без разрешения исследования, могущие повлечь уничтожение объектов либо изменение их свойств; давать заведомо ложное заключение; разглашать данные предварительного расследования (при наличии предупреждения); уклоняться от явки по вызовам (ст. 57 «Эксперт»).
В рамках КоАП РФ такой позиции нет, но из контекста ст. 25.9 «Эксперт» следует, что эксперт не вправе отказаться или уклониться от возложенных на него обязанностей по явке по вызову в суд и даче заключения по поставленным вопросам. Как и в части прав и обязанностей, существенным и необходимым дополнением оказывается более общий Федеральный закон «О ГСЭД в РФ», согласно которому эксперт не вправе принимать поручения о производстве экспертизы, кроме как от руководителя судебно-экспертного учреждения; выступать в качестве негосударственного эксперта (специфические ограничения для государственных экспертов); иметь личные контакты с участниками процесса; самостоятельно собирать материалы; сообщать кому-либо о полученных результатах; уничтожать объекты или существенно изменять их свойства без соответствующего на то разрешения. Кроме того, эксперт не вправе отказаться от производства экспертизы в установленный судом срок по причине отказа от оплаты экспертизы стороны, на которую возложена эта обязанность (ст. 16 «Обязанности эксперта»).
Согласно ГПК РФ, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы; вступать в личные контакты с участниками процесса; разглашать ставшие известными сведения (ст. 85 «Обязанности и права эксперта»). Как и в рамках Федерального закона «О ГСЭД в РФ», эксперт не вправе отказаться от проведения экспертизы в установленный судом срок из-за отказа стороны произвести ее оплату. Явка по вызову суда для участия в судебном заседании и ответа на вопросы прописана в ГПК РФ как обязанность эксперта. Право эксперта на уничтожение объектов исследований либо существенное изменение их свойств (если требуется, после получения соответствующего разрешения) прямо не прописано — априори же такое право отсутствует, поскольку эксперт должен обеспечить сохранность материалов (ст. 85 «Обязанности и права эксперта»). Согласно сложившейся практике, право на уничтожение объектов исследований либо существенное изменение их свойств при получении соответствующего разрешения следует извлекать из статей Федерального закона «О ГСЭД в РФ».
Таким образом, при преобладающем сходстве очевидны многочисленные отличия в правах, обязанностях и ответственности судебного эксперта в зависимости от вида производства по делу. Все эти нюансы необходимо знать и учитывать эксперту для создания наиболее благоприятных условий в процессе проведения экспертизы и получения в конечном итоге допустимого доказательства по делу.
Следующее сообщение будет посвящено рассмотрению процессуальных положений по вопросам, связанным с содержанием заключения эксперта, принципами проведения и оценки судебной экспертизы в зависимости от вида производства по делу.
1. Божченко А.П. Особенности экспертизы качества медицинской помощи и судебно-медицинской экспертизы по делам о профессиональных правонарушениях медицинских работников / А.П. Божченко // Медицинское право. 2016. № 6. С. 20 — 23.
2. Буромский И.В. Процессуальное положение эксперта в уголовном и гражданском процессе / И.В. Буромский, Ю.В. Ермакова, Е.С. Сидоренко // Судебная медицина. 2019. № 1. С. 42 — 46.
3. Ефимичев С.П. Комментарий к Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» / С.П. Ефимичев. Москва: Юстицинформ, 2003. 239 с.
4. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе / Е.Р. Россинская. Москва: Норма, 2006. 656 с.
/«Медицинское право», 2025, № 1/
В сообщениях I и II были рассмотрены вопросы, связанные с основаниями для назначения судебной экспертизы, порядком направления материалов для производства судебной экспертизы и правовым статусом эксперта в зависимости от вида производства по делу. Настоящая публикация является завершающей, ее цель — провести контентное сопоставление ранее не рассмотренных нами процессуальных положений по актуальным вопросам содержания заключения эксперта, принципов проведения и оценки судебной экспертизы <1> в рамках уголовного и гражданского судопроизводств и производства по делам об административных правонарушениях (административное и арбитражное судопроизводства не рассматривались в силу малой актуальности для судебно-медицинской практики).
<1> Клевно В.А. Судебно-медицинская экспертиза: теоретические, процессуальные, организационные и методические основы. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. 368 с.; Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе. М.: Норма, 2006. 656 с.
Результаты исследования и их обсуждение. 1. Принципы, на которых проводится судебная экспертиза и производится ее оценка. Согласно Федеральному закону от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон о ГСЭД в РФ), этот вид деятельности основывается на принципах законности, соблюдения соответствующих прав и свобод, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники (ст. 4 «Принципы государственной судебно-экспертной деятельности»). Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить, насколько обоснованны и достоверны сделанные экспертом выводы на базе общепринятых научных и практических данных (ст. 8 «Объективность, всесторонность и полнота исследований»).
Уголовно-процессуальный кодекс РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (далее — УПК РФ), Кодекс РФ об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (далее — КоАП РФ) и Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (далее — ГПК РФ) подобных требований непосредственно к заключению эксперта не предъявляют — требования, если и имеются, носят общий характер и относятся частично к эксперту («в качестве эксперта может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, обладающее специальными познаниями в науке...»), частично к содержанию заключения эксперта («заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования»), частично к судопроизводству в целом («законность», «состязательность», «равноправие сторон» и т.п.).
Применительно к заключению эксперта действуют общие правила оценки доказательств. В соответствии с УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения так называемого правила ОДДД: относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела всех собранных доказательств (ст. 88 «Правила оценки доказательств») — иными словами, доказательство должно иметь отношение к предмету доказывания по конкретному делу, быть получено с соблюдением всех процессуальных норм, соответствовать действительности и позволять решить конкретную задачу. Согласно КоАП РФ доказательства оцениваются на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности (ст. 26.11 «Оценка доказательств»). В рамках ГПК РФ помимо общего правила ОДДД доказательства оцениваются еще и с точки зрения взаимной связи доказательств в их совокупности (ст. 67 «Оценка доказательств»).
Согласно ГПК РФ заключение эксперта для суда не является обязательным, поскольку никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Вместе с этим несогласие суда с заключением должно быть мотивированно (ст. 86 «Заключение эксперта»). Аналогичный подход имеется в КоАП РФ (ст. 26.4 «Экспертиза»). Более того, согласно УПК РФ заключение эксперта может быть признано в качестве недопустимого доказательства (ст. 88 «Правила оценки доказательств»).
2. Содержание заключения эксперта. Согласно ГПК РФ заключение эксперта должно содержать описание проведенного экспертного исследования, сделанные в результате его выводы в соответствии с поставленными судом вопросами (ст. 86 «Заключение эксперта»). Так же кратко и примерно по такой же схеме представлено содержание заключения эксперта в КоАП РФ (ст. 26.4 «Экспертиза»).
В УПК РФ требования к содержанию заключения эксперта представлены как в краткой форме (ст. 80 «Заключение и показания эксперта и специалиста»), так и в максимально полной (ст. 204 «Заключение эксперта»). Согласно последней статье, в заключении эксперта указываются: дата, время и место производства экспертизы; основания; должностное лицо, назначившее экспертизу; подробные сведения об учреждении и эксперте; сведения о предупреждении эксперта об ответственности; поставленные перед экспертом вопросы; представленные объекты и материалы; сведения о присутствовавших при производстве экспертизы лицах; содержание и результаты исследований с указанием примененных методик; выводы и их обоснование. Кроме того, к заключению эксперта прилагаются материалы, которые иллюстрируют его (фотографии, схемы, графики и т.п.), становясь неотъемлемой частью заключения.
Федеральный закон о ГСЭД в РФ также подробно и практически в полном соответствии с УПК РФ определяет содержание заключения эксперта (ст. 25 «Заключение эксперта или комиссии экспертов и его содержание»). Разница касается лишь даты и времени производства экспертизы (в УПК РФ — «дата, время», в Федеральном законе о ГСЭД в РФ — «время»), примененных методов или методик (в УПК РФ — «методики», в Федеральном законе о ГСЭД в РФ — «методы»), оценки результатов исследований (только в Федеральном законе о ГСЭД в РФ), а также характеристики материалов, иллюстрирующих заключение (только в УПК РФ — «фотографии, схемы, графики и т.п.»).
3. Комиссия экспертов. Согласно Федеральному закону о ГСЭД в РФ при производстве комиссионной судебной экспертизы, если в ней участвуют эксперты одной специальности, каждый из экспертов проводит исследования в полном объеме и далее ими совместно анализируются полученные результаты. Придя к общему мнению, они составляют и подписывают совместное заключение, в случае разногласий каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение (ст. 22 «Комиссия экспертов одной специальности»).
При производстве комиссионной судебной экспертизы, если в ней участвуют эксперты разных специальностей (комплексная экспертиза), каждый из экспертов проводит исследования лишь в пределах своей компетенции (специальных знаний). В заключении экспертов указывается, кто какие исследования и в каком объеме провел, какие факты установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт подписывает лишь ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, соответственно, несет ответственность только за свою часть (ст. 23 «Комиссия экспертов разных специальностей»). Возможен общий вывод — его делают эксперты, которые компетентны в оценке полученных результатов и формулировании такого вывода (при условии, конечно, что они разделяют сделанный общий вывод).
Комплексная экспертиза в рамках Федерального закона о ГСЭД в РФ рассматривается как вариант комиссионной экспертизы, т.е. она не выделяется в отдельный класс экспертиз (по форме назначения) и не выполняется единолично. Причем это не случайная вариация формулировок («комиссионная экспертиза производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей»), она связана с обязанностью руководителя (помимо следователя и др.) судебно-экспертного учреждения определить комиссионный характер экспертизы и конкретных экспертов для ее проведения (ст. 21 «Производство комиссионной судебной экспертизы...»).
Близкими по содержанию являются положения УПК РФ, согласно которым комиссионная судебная экспертиза производится двумя и более экспертами одной специальности, оформляется ими совместно, и только в случае разногласий каждый эксперт дает свое отдельное заключение по тем вопросам, которые вызвали разногласие (ст. 200 «Комиссионная экспертиза»). Если в производстве экспертизы участвуют эксперты разных специальностей, она называется комплексной. В случае комплексной экспертизы каждый эксперт подписывает лишь ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет ответственность только за свою часть (ст. 201 «Комплексная экспертиза»).
Отличия в сравнении с Федеральным законом о ГСЭД в РФ заключаются в том, что в рамках УПК РФ комплексная экспертиза рассматривается как самостоятельный вид, а не как разновидность комиссионной экспертизы, что, по мнению ряда исследователей, допускает возможность проведения ее одним экспертом, если он подготовлен соответствующим образом и применяет знания, определяющие несколько классов экспертиз <2>, хотя, надо заметить, в формулировках УПК РФ по вопросу комплексной экспертизы используется понятие «эксперты», а не «эксперт». Кроме того, в рамках Федерального закона о ГСЭД в РФ по результатам проведения комплексной экспертизы прямо предусмотрена возможность общего вывода, в рамках же УПК РФ это можно только лишь предполагать (в случае общего исследования и одного и того же вывода по результатам такого исследования, а также при условии проведения комплексной экспертизы одним экспертом).
<2> Колкутин В.В., Кадочников Д.С., Недоборенко А.О., Тихонова Е.В., Ракитин В.А. Проблемные вопросы правового и организационного регулирования производства судебно-медицинских экспертиз, или Как избежать признания заключения эксперта недопустимым доказательством. М.: РИОР, 2011. 175 с.
ГПК РФ практически таким же, как в упомянутых выше Законах, образом определяет комиссионную экспертизу (проводится двумя или более экспертами в одной области знания; эксперт, несогласный с другим, вправе дать отдельное заключение — ст. 83 «Комиссионная экспертиза»). Однако он совсем иначе определяет комплексную экспертизу (ст. 82 «Комплексная экспертиза»), хотя она также поручается нескольким экспертам, если требуется одновременное проведение исследований с использованием разных областей знания (или с использованием разных направлений в пределах одной области), в результате формулируется общий экспертный вывод (именно такой конечный результат экспертизы предполагается). Более того, не участвовавшие в формулировании общего вывода или несогласные с ним эксперты подписывают только свою исследовательскую часть заключения (т.е. не выносят своего собственного вывода (заключения)). Последняя позиция противоречит обязанности эксперта, принявшего к производству экспертизу, дать заключение по поставленным вопросам, т.е. дать на них ответы (сформулировать экспертные выводы), и направить заключение в суд.
Как видно, в отличие от прав и обязанностей эксперта, когда Федеральный закон о ГСЭД в РФ дополняет процессуальные Кодексы, в вопросах предназначения, сути и порядка оформления результатов комиссионной и комплексной экспертиз Федеральный закон о ГСЭД в РФ оказывается с ними в явном противоречии (особенно с ГПК РФ).
4. Дополнительная и повторная судебные экспертизы. Согласно УПК РФ дополнительная экспертиза назначается в ситуациях, когда имеет место недостаточная ясность или полнота предыдущего (первичного) заключения эксперта, а также когда возникают новые вопросы. Производство дополнительной экспертизы поручается тому же или другому эксперту. Повторная экспертиза назначается, если возникают сомнения в обоснованности заключения эксперта или имеются противоречия в выводах эксперта или экспертов. Производство повторной экспертизы поручается другому эксперту (ст. 207 «Дополнительная и повторная судебные экспертизы»). Наличие возможности назначения дополнительной и повторной экспертиз создает необходимые условия для проведения более объективного, всестороннего и полного расследования по делу <3>.
<3> Божченко А.П., Никитин И.М. Привлечение специалиста в уголовном процессе: обязанность, право или возможность стороны защиты // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. № 4 (15). С. 82 — 89.
КоАП РФ особые правила назначения дополнительной и повторной экспертиз не содержит, хотя практика свидетельствует о проведении таких экспертиз. ГПК РФ имеет по этому вопросу специальную статью (ст. 87 «Дополнительная и повторная экспертизы») — при недостаточной ясности или неполноте заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее тому же или другому эксперту, а в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить повторную экспертизу (по тем же вопросам), проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
При сходстве в разных законах оснований для назначения вторичных (дополнительной и повторной) экспертиз можно заметить и отличия. Так, основанием для назначения повторной экспертизы в рамках ГПК РФ может быть сомнение в правильности первичного заключения, в УПК РФ такого основания нет. При этом под правильностью понимается не обоснованность или непротиворечивость, для которых используются свои специальные понятия и термины, а соответствие другим достоверно установленным доказательствам, безошибочность. Наличие противоречий по ГПК РФ должно быть в нескольких заключениях, по УПК РФ — возможно и в выводах одного эксперта, т.е. в одном заключении. Повторная экспертиза, если следовать тексту законов дословно, по ГПК РФ назначается другому эксперту или экспертам, а по УПК РФ — другому эксперту (в единственном числе).
Заключение. Результаты проведенного исследования, представленные в данном и предыдущих сообщениях, свидетельствуют о том, что Федеральный закон о ГСЭД в РФ и процессуальные Кодексы в целом сходным образом регулируют вопросы, связанные с содержанием заключения эксперта, принципами проведения и оценки судебной экспертизы. Встречающиеся между ними различия во многом обусловлены вариативностью примененных законодательных формулировок. Вместе с этим имеются и нюансы, связанные со специальными нормами при конкретном виде производства. Будучи малозаметными, они, на наш взгляд, не должны восприниматься как малозначительные, поскольку их неучет влечет к отклонению от законодательно закрепленных процессуальных норм и создает предпосылки для возможности признания заключения эксперта недопустимым доказательством по формальным основаниям. В случаях возникновения правовых коллизий следует руководствоваться общепризнанными правилами юридического приоритета.
1. Божченко А.П. Привлечение специалиста в уголовном процессе: обязанность, право или возможность стороны защиты / А.П. Божченко, И.М. Никитин // Теория и практика судебной экспертизы. 2020. № 4 (15). С. 82 — 89.
2. Клевно В.А. Судебно-медицинская экспертиза: теоретические, процессуальные, организационные и методические основы / В.А. Клевно. Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2012. 368 с.
3. Колкутин В.В. Проблемные вопросы правового и организационного регулирования производства судебно-медицинских экспертиз, или Как избежать признания заключения эксперта недопустимым доказательством / В.В. Колкутин, Д.С. Кадочников, А.О. Недоборенко [и др.]. Москва: РИОР, 2011. 175 с.
4. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе / Е.Р. Россинская. Москва: Норма, 2006. 656 с.
31.07.2024
24.10.2024
19.03.2025