Статья: Проблемы и недостатки экспертного установления причинной связи
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: Проблемы и недостатки экспертного установления причинной связи. https://bukva.ai/docs/statya-problemy-i-nedostatki-ekspertnogo
(Божченко А.П.)
(«Медицинское право», 2020, № 4)
«Медицинское право», 2020, № 4
Божченко Александр Петрович, доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации.
В статье представлены проблемные вопросы и раскрыты основные недостатки, возникающие в ходе производства судебно-медицинской экспертизы при решении вопроса о наличии и виде причинной связи между исследуемыми явлениями.
Ключевые слова: предмет экспертизы, причина, причинная связь, следствие, состав преступления, экспертная ошибка.
Issues and Shortcomings of the Expert Establishment of a Causal Relationship
Bozhchenko Aleksandr P., Doctor of Medicine, Associate Professor, Professor of the Department of Forensic Medicine and Medical Law of the Military Medical Academy named after S.M. Kirov of the Ministry of Defence of the Russian Federation.
The article presents problematic issues and reveals the main drawbacks that arise during the production of forensic medical examination when solving the question of the presence and type of causal relationship between the studied phenomena.
Key words: subject matter of expertise, reason, causality, consequence, crime structure, expert error.
Одним из признаков состава преступления является причинная связь между деянием и последствием. Для преступлений с материальным составом наличие такой связи является неотъемлемым признаком объективной стороны преступления. Будучи объективно существующей, причинная связь может и должна быть познана. Достижению этой цели служат различные средства, одно из которых — заключение эксперта. Несмотря на то что окончательную оценку доказательств дает суд, значение заключения эксперта в этом вопросе столь велико, что нередко напрямую определяет квалификацию преступления, особенно если речь идет о так называемых врачебных делах. Вместе с этим анализ судебно-медицинских экспертиз показывает, что при решении вопроса о причинной связи эксперты сталкиваются с целым рядом трудностей, что неминуемо порождает дефекты в их работе и, как следствие, в работе следователей и судей.
Раскрытие проблем и недостатков, возникающих в процессе экспертного установления причинной связи, составило цель настоящего исследования.
1. Прежде всего, следует отметить, что в природе и обществе существуют различные виды связей, только одна из которых является причинной. Помимо этого, наличествуют корреляционная, функциональная, вероятностная, системная, субстанционная связь состояний и другие виды связей. Все они представляют примеры каузального детерминизма, каузального индетерминизма, акаузального детерминизма и прочих философских воззрений <1>. Внешне они могут быть сходными, в частности, могут характеризоваться временной последовательностью событий как при корреляционной связи (но смена событий в этом случае не является строгой) либо их строгой детерминистичностью, как при функциональной связи (но в этом случае связь происходит без материального взаимодействия аргумента и функции).
<1> Молчанов Ю.Б. Причинность и детерминизм // Современный детерминизм и наука: В 2 т. / Отв. ред. Г.А. Свечников. Новосибирск: Наука, 1975. Т. 1. С. 105 — 111; Соктоев З.Б. О детерминирующих связях при установлении причинности в уголовном праве // Вестник Московского университета МВД России. 2011. № 7. С. 170 — 173.
Решение вопроса о виде связи представляет собой сложный исследовательский процесс. По мнению <2> З.Б. Соктоева, «решение задачи разграничения причинных связей от иных выделяемых в современной философии зависимостей на этапе установления необходимой и достаточной для уголовной ответственности связи между деянием лица и общественно опасными последствиями» и вовсе невозможно, с чем, однако, трудно согласиться — критерии дифференциальной диагностики все же существуют <3> и некоторые из них приведены нами выше.
<3> Хрусталева Ю.А. Причинно-следственные связи в судебной медицине: содержание, способы выявления и значение при механической травме: Дис. ... д-ра мед. наук. СПб., 2018. 392 с.
Экспертное заключение должно утверждать наличие или отсутствие причинной связи (иные виды связи с позиций уголовного права несущественны <4>) и содержать соответствующие дифференциально-диагностические критерии.
2. В заключении нередко указывается вид связи (причинная), но не конкретизируется ее разновидность (прямая или непрямая). Строго говоря, причинная связь является прямой, если под таковой, как и следует, понимать главную, определяющую, действующую, порождающую связь (искомую в уголовном процессе). Однако в обиходе экспертов широко используется и представление о непрямой (косвенной, опосредованной) причинной (или причинно-следственной) связи (она же важна и с точки зрения гражданского процесса). В этой связи конкретизация разновидности причинно-следственной связи необходима. Иначе создается условие неопределенности, возникает повод для двойного толкования экспертного вывода. В лучшем случае неопределенность будет устранена в ходе допроса эксперта или производства дополнительной экспертизы. Но не исключено принятие правовых решений без уточнения этого существенного по делу вопроса. По нашим данным, на этой почве возможны злоупотребления. Например, эксперт приходит к выводу о наличии непрямой причинно-следственной связи. Следователь просит эксперта смягчить формулировку — указать лишь вид связи, не конкретизируя ее разновидность. То, что не столь существенно для эксперта (связь имеется), принципиально для следователя и суда. Следователь завершает расследование и передает его в прокуратуру. Суд воспринимает связь как причинную (прямую причинную) и выносит соответствующее (как правило, обвинительное) определение. Встречается и прямо противоположная ситуация: эксперт не использует возможность формирования вывода о непрямой причинно-следственной связи, если невозможно установить прямую, и формулирует вывод об отсутствии причинной связи, имея в виду при этом отсутствие прямой причинной связи. В условиях переоценки значения экспертного заключения это обрывает цепь расследования, лишает следствие и суд возможности искать иные доказательства, ведет к неиспользованию результатов экспертизы (например, о выявленных дефектах оказания медицинской помощи и их непрямом влиянии на неблагоприятный исход для здоровья пациента) в гражданском процессе для направления сопутствующих определений по месту работы обвиняемого и т.д. Экспертное заключение должно содержать разъяснение о разновидности установленной причинно-следственной связи: какая она (прямая или непрямая) и что означает примененный в экспертизе термин. Последнее особенно важно в условиях отсутствия стандартизации терминов и понятий, используемых при установлении причинной связи. Кроме того, требуется обязательное уточнение экспертного мнения по этому вопросу непосредственно в суде путем допроса эксперта.
3. Несмотря на то что экспертные выводы должны быть аргументированы (требование ст. 204 УПК РФ «Заключение эксперта»), отсутствие обоснования выводов все еще является распространенным явлением. Примечательно, что наиболее часто это имеет место как раз таки по отношению к выводу о причинной связи — зачастую ключевому во всем деле (по нашим данным, в 90% от всех первичных экспертиз, исследованных повторно). Как правило, эксперты лишь констатируют наличие или отсутствие причинно-следственной связи. В условиях перегруженности и экспертов, и следователей, и судей отмеченное нарушение во многих случаях оказывается незамеченным. В свою очередь, это замыкает порочный круг, и подобная практика закрепляется. Отсутствие навыка обоснования выводов вообще и вывода о причинной связи в частности приводит к слабости аргументации даже в тех случаях, когда она применяется, неполной и (или) неправильной аргументации. Наиболее распространенные ошибки:
- использование критериев тяжкого вреда здоровью, например, критерия опасности, тогда как последний означает возможность наступления смерти в результате того или иного повреждения, но не факт смерти в результате этого в конкретном случае;
- отсылка на диагноз, в котором основное заболевание есть причина смерти, но при этом диагноз основного заболевания нередко является комбинированным и из него автоматически не следует причинная связь и конкретная ее разновидность между исследуемым повреждением или заболеванием (частью комбинированного заболевания) и смертью <5>;
- некритическое отношение к заключительному клиническому диагнозу, который может быть неверным (примерно в 15% случаев), в частности, ошибочно может быть определено место исследуемой нозологической формы в структуре диагноза (например, сопутствующее как фоновое) <6>;
- обоснование наличия причинной связи отсылками на пункты нормативных правовых актов, которые были не выполнены или выполнены не должным образом. Но такие акты определяют лишь общий порядок оказания медицинской помощи, а не ее объем и содержание по отношению к конкретному больному. Если следует отталкиваться от унификатов медицинской деятельности, то как быть в случаях их отсутствия (по отношению к целому ряду заболеваний их, как известно, все еще не существует)? Очевидно, что вопрос должен решаться на иных принципах <7>;
- переоценка клинических рекомендаций. Сама суть названия такого рода документов («рекомендации») обозначает, что они при всей своей важности не имеют императивного значения (не допускающего выбора чего-либо иного, требующего безусловного исполнения).
<5> Божченко А.П. Проблемы экспертно-правовой оценки конкурирующего и сочетанного основного заболевания (причины смерти) // Медицинское право. 2019. № 4. С. 9 — 16.
<6> Божченко А.П. Предпосылки расхождения клинического и патоморфологического диагнозов // Медицинское право. 2019. № 1. С. 9 — 16; Его же. Проблемы экспертно-правовой оценки конкурирующего и сочетанного основного заболевания (причины смерти).
<7> Божченко А.П., Гугнин И.В. Судебно-медицинские экспертные задачи, возникающие при расследовании преступлений, предусмотренных статьей 124 УК РФ «Неоказание помощи больному» // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (г. Санкт-Петербург, 15 апреля 2016 г.): Сб. науч. ст. / Под общ. ред. А.М. Багмета. М., 2016. С. 14 — 19.
Экспертный вывод о причинной связи (как и любой другой) должен быть обоснован во всех случаях, без исключения для первичных экспертиз или иных (дополнительных, повторных), в центре внимания которых другие вопросы (например, уточняющие, проверочные, ситуационные и пр.). Обоснование экспертного вывода должно строиться на медико-биологических данных конкретного дела и быть сущностным, а не формальным.
4. В экспертных заключениях, к сожалению, нередки логические ошибки. Среди них обращает на себя внимание переоценка некоторых приемов логического анализа (наиболее часто — индуктивного метода «по аналогии»). Аналогия (или трансдукция) не позволяет получать новое знание, что требуется для вывода о наличии причинной связи. Она полезна для выдвижения рабочих гипотез, их проверки. Аналогия означает сходство двух случаев (экспертного/неопределившегося и правосудного/определившегося), но не их тождественность, тем более что в делах такого рода тождественность труднодостижима (многообразие действующих факторов делает каждый случай уникальным). Важно подчеркнуть в этой связи и то, что отечественное право не является прецедентным, хотя на практике решения вышестоящих судов (постановления Пленумов Верховного Суда РФ и др.) нередко принимаются во внимание при разрешении споров.
Среди частых недостатков логического анализа неправильное применение такого приема, как исключение третьего, без строгого определения перечня альтернатив, без достоверного исключения каждой из них <8>. Кроме того, крайне редко используются правила и методы индукции Бэкона-Милля (обзор положительных, отрицательных случаев и случаев, в которых исследуемое свойство проявляется в различных степенях, методы согласия, различия, остатков и соответствия), а также дедуктивные приемы (непосредственные умозаключения, различные силлогизмы), позволяющие получить новое выводное знание, что придает им неоспоримые преимущества <9>.
<8> Белых А.Н., Божченко А.П., Толмачев И.А. Особенности семиотики и методологии медицинской диагностики и связанные с ними причины гносеологических ошибок // Медицинская экспертиза и право. 2016. № 6. С. 14 — 19.
<9> Михаленко Ю.П. Античные учения об индукции и их современные интерпретации // Зарубежное философское антиковедение. Критический анализ. М.: Знание, 1990. С. 58 — 75.
Нередким следствием нарушения логических приемов является формулирование вывода об отсутствии причинной связи при недостаточности представленных материалов, неполноте исследований или противоречивости исходных данных, в таком случае наличие причинной связи не представляется возможным ни доказать, ни опровергнуть.
В ряде случаев исследуемая задача может быть решена в условной либо вероятной форме. Неиспользование возможности формирования вывода в условной форме, если это невозможно в безусловной, и, как следствие, отказ от решения вопроса о причинной связи, на наш взгляд, являются неправильными. То же самое относится и к неиспользованию возможности формирования вывода в вероятной форме, если это невозможно в категоричной. И условные, и вероятные выводы могут быть использованы в комплексе с другими доказательствами <10>.
<10> Белых А.Н., Божченко А.П., Толмачев И.А. Указ. соч.; Овсянников И.В. Категория вероятности в судебной экспертизе и доказывании по уголовным делам: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2001. 511 с.
Распространенной ошибкой является формирование вывода в безусловной форме, хотя он, по сути (из содержания материалов дела), является условным, либо формирование вывода в категоричной форме, хотя он является вероятным или, более того, предположительным <11>.
<11> Овсянников И.В. Указ. соч.
Экспертный вывод о причинной связи должен строиться на достоверных данных, в логическом анализе не должно быть смешения и тем более подмены индуктивного и выводного (дедуктивного) знания. При недостаточности представленных материалов или их неустранимой противоречивости должен следовать отказ от решения задачи. При этом следует учитывать и использовать возможность условных и вероятных выводов.
5. Имеют место и иные недостатки. Редко, однако, встречается смещение экспертом внимания следователя и суда на одно из неблагоприятных последствий, как правило, наиболее серьезное (например, смерть в результате хронической ишемической болезни сердца), с которым прямая связь отсутствует. При этом из сферы внимания уводятся (умышленно или неумышленно) иные последствия, являющиеся между тем также юридически значимыми (например, перитонит в результате перфорации общего желчного протока при лапароскопическом удалении камней, представляющий тяжкий вред, причиненный здоровью человека).
В случаях применения ст. 124 УК РФ «Неоказание помощи больному» зачастую имеет место подмена причины условием (особенно если речь идет о необходимом условии) и выход эксперта за пределы своей компетенции. С позиции права вред может быть причинен как в результате действия, так и в результате бездействия, но в медико-биологическом (физическом) смысле вред, причиненный здоровью человека, — это всегда результат действия (проявления энергии, переноса вещества) какого-либо повреждающего фактора. Отсутствие действий не может быть причиной следствия (в физическом смысле), но оно может быть необходимым условием наступления следствия, в результате чего может трактоваться как причина в правовом смысле (при юридической оценке) <12>.
<12> Божченко А.П., Гугнин И.В., Исмаилов М.Т., Никитин И.М. Уголовно-правовые и экспертно-криминалистические аспекты оценки профессиональных правонарушений медицинских работников // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2019. № 4. С. 156 — 161.
Выход за пределы компетенции имеет место и в случае ответа на некорректно (или провокационно) поставленный вопрос о причинной связи между действием или бездействием субъекта преступления и последствиями. И действие, и бездействие являются формами деяния, а деяние есть акт осознанно-волевого поведения, оценку которому может дать лишь суд.
В целом ряде статей УК РФ (с формальным составом преступления, например, ч. 1 ст. 122 «Заведомое поставление другого лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией» и пр.) не требуется установление причинной связи. Необходимо определить, как правило, один из признаков преступления (например, наличие ВИЧ-инфекции). Однако перед экспертами вопрос о причинной связи в таком случае все равно ставится (по аналогии с другими сходными случаями обвинения медицинских работников), а экспертами — решается. Получив заключение эксперта о наличии или отсутствии причинной связи, следователь оказывается в собственной ловушке, когда вынужден (в логике своих решений) дать этому факту правовую оценку, что закономерно порождает правовые коллизии.
Таким образом, исследование проблем и недостатков, возникающих в процессе экспертного установления причинной связи, показывает их многочисленность и разнообразную природу. Большинство из них являются объективно существующими, при этом вполне понятными и преодолимыми. На наш взгляд, положительную роль в их преодолении должны сыграть стандартизация терминов и понятий, применяемых в области причинности, повышение уровня и согласованность образования врачей и юристов в вопросах причинности, а также повышение уровня положительной мотивации участников уголовного или гражданского процесса к объективности по делу и следованию букве закона.
1. Белых А.Н. Особенности семиотики и методологии медицинской диагностики и связанные с ними причины гносеологических ошибок / А.Н. Белых, А.П. Божченко, И.А. Толмачев // Медицинская экспертиза и право. 2016. № 6. С. 14 — 19.
2. Божченко А.П. Предпосылки расхождения клинического и патоморфологического диагнозов / А.П. Божченко // Медицинское право. 2019. № 1. С. 9 — 16.
3. Божченко А.П. Проблемы экспертно-правовой оценки конкурирующего и сочетанного основного заболевания (причины смерти) / А.П. Божченко // Медицинское право. 2019. № 4. С. 9 — 16.
4. Божченко А.П. Судебно-медицинские экспертные задачи, возникающие при расследовании преступлений, предусмотренных статьей 124 УК РФ «Неоказание помощи больному» / А.П. Божченко, И.В. Гугнин // Проблемы выявления и расследования преступлений в сфере оказания медицинских услуг: Материалы Всероссийского научно-практического круглого стола (г. Санкт-Петербург, 15 апреля 2016 г.): Сборник научных статей / Под общей редакцией А.М. Багмета. Москва: Академия Следственного комитета РФ, 2016. С. 14 — 19.
5. Божченко А.П. Уголовно-правовые и экспертно-криминалистические аспекты оценки профессиональных правонарушений медицинских работников / А.П. Божченко, И.В. Гугнин, М.Т. Исмаилов, И.М. Никитин // Вестник Российской военно-медицинской академии. 2019. № 4. С. 156 — 161.
6. Михаленко Ю.П. Античные учения об индукции и их современные интерпретации / Ю.П. Михаленко // Зарубежное философское антиковедение: критический анализ / Г.Г. Кулиев, Р.О. Курбанов, Г.В. Драч [и др.]; Ответственный редактор Д.В. Джохадзе. Москва: Знание, 1990. С. 58 — 75.
7. Молчанов Ю.Б. Причинность и детерминизм / Ю.Б. Молчанов // Современный детерминизм и наука. В 2 томах. Т. 1. Общие проблемы детерминизма / Ответственный редактор Г.А. Свечников. Новосибирск: Наука, 1975. С. 105 — 111.
8. Овсянников И.В. Категория вероятности в судебной экспертизе и доказывании по уголовным делам: Диссертация доктора юридических наук / И.В. Овсянников. Москва, 2001. 511 с.
9. Соктоев З.Б. О детерминирующих связях при установлении причинности в уголовном праве / З.Б. Соктоев // Вестник Московского университета МВД России. 2011. № 7. С. 170 — 173.
10. Хрусталева Ю.А. Причинно-следственные связи в судебной медицине: содержание, способы выявления и значение при механической травме: Диссертация доктора медицинских наук / Ю.А. Хрусталева. Санкт-Петербург, 2018. 392 с.
29.06.2020