Статья. «Первичный обзор системы страхования гражданской ответственности в связи с проектом Федерального закона „Об обязательном страховании гражданской ответственности медицинских организаций перед пациентами“ от 01.09.10»

(П. М. Анучин)

(«Менеджер здравоохранения», 2010, № 12)

«Менеджер здравоохранения», 2010, № 12

ПЕРВИЧНЫЙ ОБЗОР СИСТЕМЫ СТРАХОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В СВЯЗИ С ПРОЕКТОМ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ ГРАЖДАНСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ МЕДИЦИНСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ПЕРЕД ПАЦИЕНТАМИ» ОТ 01.09.10

В след за расширением сферы правового регулирования общественных отношений происходит расширение сферы применения гражданской ответственности.

В условиях роста числа гражданских исков от пациентов, связанных с возмещением вреда, причиненного в процессе оказания медицинской помощи, а также увеличения сумм требуемых компенсаций, необходимость повсеместного и обязательного страхования профессиональной ответственности медицинских работников практически ни у кого не вызывает сомнения.

В настоящее время в мире сложились две основные системы страхования ответственности медицинских работников. Первую систему можно обозначить как основанную на доказанной вине (fault-based system), вторую — как не основанную на вине (no-fault-based system). И та, и другая системы имеют одинаковую цель — выплатить компенсации пациентам, которым нанесен ущерб, но при этом используют разные методы для повышения эффективности и справедливости системы компенсаций [16].

Наиболее удачной и перспективной представляется система компенсации нанесенного пациенту ущерба, не требующей поиска конкретных виновников и доказательства их вины, на принципе «абсолютной ответственности». Пациенту компенсируется любой ущерб, причиненный ему в результате медицинского вмешательства или отсутствия медицинской помощи, а также вследствие несчастного случая, произошедшего на любом из этапов оказания медицинской услуги. Развитие этой системы страхования ответственности было предопределено теорией риска, по которой вина не является необходимым элементом гражданской ответственности. По мнению сторонников данной теории, каждый, кто решил заниматься той или иной деятельностью, должен нести риск вреда, причиняемого этой деятельностью. Следовательно, основанием ответственности является не вина, а риск причинения вреда [8].

В прежней концепции гражданской ответственности основное значение придавалось санкциям, применяемым к виновному лицу. С конца прошлого века определяющей тенденцией развития гражданско-правовой ответственности в странах Запада является отказ от принципа вины как основного условия такой ответственности. Первостепенное значение придается праву потерпевшего на получение возмещения ущерба, включающего компенсацию материального и морального вреда для восстановления утраченного качества жизни [1; 12].

Развитие института безвиновной ответственности явилось основой для широкого применения страхования гражданской ответственности в странах ЕЭС. Ни один из видов деятельности, попадающих под разрешительную практику регулирования и надзор, не может осуществляться без страхования обязательной профессиональной ответственности с покрытием рисков на уровне не менее законодательно установленных норм [10]. Концепция ответственности без вины закреплена в национальных законодательствах либо основывается на соглашениях между страховыми компаниями и сообществами медицинских учреждений и специалистов. Страхование на принципе «абсолютной ответственности» резко сократило количество судебных процессов по поводу компенсации ущерба, причиненного пациенту при медицинском вмешательстве.

Систему страхования ответственности медицинских работников в нашей стране необходимо создавать с учетом многолетней международной практики, с учетом особенностей отечественной системы здравоохранения [11]. Страхование гражданской ответственности в российском здравоохранении представлено указанием в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (ст. 63, п. 7) на то, что медицинские и фармацевтические работники имеют право на страхование профессиональной ошибки, в результате которой причинен вред или ущерб здоровью гражданина.

Трансформации в российском обществе, усиление гражданско-правовой ответственности в сфере охраны здоровья определили внесение в План законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации на 2010 год разработку Проекта ФЗ «О страховании профессиональной ответственности врачей при оказании медицинской помощи» (от 23 декабря 2009 г. № 2063-р).

Одной из особенностей отечественной системы здравоохранения является незначительность доли лиц, занимающихся частной медицинской практикой, среди производителей медицинских услуг. В лечебно-профилактическом учреждении медицинские работники выступают от имени организации-работодателя и поэтому их действия при оказании помощи расцениваются как деятельность медицинской организации, которая и подлежит гражданско-правовой ответственности (ст. 1068 ГК РФ). Вышеизложенное послужило основанием для подготовки Министерством здравоохранения и социального развития РФ Проекта (от 01.09.10) ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности медицинских организаций перед пациентами» (далее — Законопроект). Введение обязательного страхования особенно актуально в настоящее время, так как позволит обеспечить финансовые гарантии выплаты возмещения вреда в случае его причинения; уменьшить убытки, обусловленные возмещением вреда, и снизить риск банкротства медицинских организаций при невозможности погашения задолженности из-за отсутствия денежных средств; снизить объем убытков у государства (казны, бюджета), на которое может быть возложена ответственность по долям созданных им учреждений; повысить качество оказываемых услуг [6].

Необходимость страхования ответственности при осуществлении медицинской деятельности обусловлена высоким риском причинения вреда жизни и здоровью пациентов в силу объективной невозможности полного предотвращения неблагоприятных реакций на медицинское вмешательство, непреднамеренных ошибок и упущений персонала. В определенной степени это связано с внедрением новейших медицинских технологий, что не исключает, а скорее предопределяет вероятность возникновения трудно прогнозируемых осложнений. Повышенная вероятность причинения вреда при оказании медицинской помощи из-за невозможности полного контроля за реакцией человеческого организма позволяет признать медицинскую деятельность «источником повышенной опасности» и внести соответствующие поправки в ст. 1079 ГК РФ.

В мире не существует идеальной системы страхования ответственности медработников, при которой сбалансированно учитывались бы качество медицинской помощи, средства на предупреждение нарушений, финансирование расходов на судебный процесс и справедливость компенсации.

Обязательное страхование является наиболее критикуемым видом страховой деятельности. Степень недовольства практически одинакова во всех государствах вне зависимости от уровня экономического развития, национальных традиций и иных характеристик [2].

По форме участия государства в реализации системы страхования рисков ответственности различают собственно государственное страхование, с финансированием за счет бюджетных средств, и негосударственное страхование.

Во втором случае можно выделить два вида страхования:

1. обязательное, вводимое специальным законом и требующее специального лицензирования для страховой организации;

2. обязательно-договорное, когда для проведения определенного вида деятельности необходимо наличие страхового полиса. Страховщик может проводить этот вид по обычной лицензии на добровольное страхование.

В России законом прямого действия по страхованию ответственности является ФЗ № 40 от 25.04.02 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Примером включения в отраслевой закон положений по страхованию ответственности могут служить ФЗ «О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации» от 23.11.07 и ФЗ № 116-ФЗ от 21.07.97 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», предусматривающие соответственно установление обязательного страхования ответственности авиаперевозчика и страхование ответственности за причинение вреда при эксплуатации опасного производственного объекта.

Существуют также две модели страхования ответственности перед третьими лицами, по которым законодательно может быть определено:

• непременное совпадение страхователя с лицом, чья ответственность застрахована, страховая выплата страхователю осуществляется после возмещения им потерпевшему вреда;
• страхование риска наступления ответственности в пользу выгодоприобретателя, отличного от лица, ответственного за причинение вреда.

В российском законодательстве доминирует модель страхования риска наступления ответственности (страховой случай — наступление ответственности) в пользу выгодоприобретателя, отличного от лица, ответственного за причинение вреда [15].

В Законопроекте не представлена четкая регламентация вида и формы обязательного страхования ответственности медицинских организаций (далее — ОСОМО) перед пациентами, что не позволяет в должной мере определить правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования.

Обязательный характер страхования декларируется «на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни или здоровью пациентов (гл. 2., ст. 4), ... путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования (гл. 2, ст. 15, п. 1)». Государственное регулирование страховой деятельности предусмотрено в части установления форм документов, содержащих сведения о страховании, формирования страховых тарифов, их структуры, порядка определения страховой премии по договору обязательного страхования (гл. 2, ст. 8). Однако в Законопроекте не отражены источники и условия финансового обеспечения ОСОМО в рамках бюджетно-страховой, многоканальной моделей финансирования системы здравоохранения.

Не определено, что данный вид страхования финансируется по строкам себестоимости, с внесением соответствующих дополнений в нормы налогового кодекса РФ.

Не определен механизм лицензирования страховой деятельности. В соответствии с Законопроектом для осуществления ОСОМО страховой компании необходимо иметь лицензии на страхование гражданской ответственности за причинение вреда вследствие недостатков товаров, работ, услуг и лицензии на медицинское страхование (гл. 4, ст. 21, п. 3д). Однако в соответствии с целями и задачами, предусмотренными Законопроектом, страховая деятельность должна регулироваться лицензией «О страховании ответственности за причинение вреда третьим лицам» с использованием существующих Правил «Страхования гражданской (профессиональной) ответственности медицинских и фармацевтических работников» либо вновь разработанных Правил «Обязательного страхования гражданской ответственности медицинских организаций перед пациентами».

Основным принципом и целью ОСОМО признается «гарантия возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевших, в пределах, установленных настоящим Федеральным законом». Основной принцип страхования ответственности за причинение вреда третьим лицам базируется на решении двуединой задачи, состоящей из равновеликих функций:

• обеспечение социальной защиты потерпевшего в форме возмещения вреда;
• обеспечение финансовой устойчивости медицинской организации при возмещении вреда.

Интерес медицинской организации-страхователя заключается в возможности передачи страховщику финансовой составляющей риска причинения вреда. Отсутствие такого интереса обусловливает недействительность сделки по страхованию ответственности (ст. 168 ГК РФ) и договор страхования не может считаться заключенным (ст. 432 ГК РФ). Из чего следует, что п. 4 ст. 3 (Основные принципы обязательного страхования) настоящего Законопроекта необходимо изложить в редакции: «экономическая заинтересованность в осуществлении обязательного страхования ответственности с целью повышения качества оказываемой помощи пациентам и финансовой устойчивости медицинских организаций».

Интерес потребителя услуги в страховании ответственности медицинской организации состоит в реализации его права на возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью, в режиме досудебного урегулирования претензии и получения компенсации в объеме, соразмерном с нормами, предусмотренными Гражданским кодексом РФ (ст. 1085) и судебной практикой гражданско-правового (искового) производства.

Одним из принципов, обеспечивающих возможность досудебного урегулирования взаимоотношений сторон ОСОМО, является создание института независимой экспертизы. В Законопроекте эту роль предполагается доверить Комиссии по расследованию страховых случаев при оказании медицинской помощи, которая «создается и действует на общественных началах» (ст. 12, п. 1). Однако вызывает сомнение, что страховая компания будет всецело ориентироваться на заключение общественной комиссии, а не предпочтет экспертизу при осуществлении судопроизводства. До момента выведения государственных экспертных учреждений из ведомственного подчинения и формирования самостоятельной службы целесообразно в рамках Государственной службы медико-социальной экспертизы на базе главного бюро и бюро МСЭ создать подразделение по расследованию страховых случаев. Целью деятельности этого подразделения будет установление связи причинения вреда и степени ущерба жизни и здоровью потерпевшего с получением услуги в медицинской организации-страхователе:

• вред причинен в процессе оказания медицинской помощи надлежащего качества;
• вред причинен в процессе оказания медицинской помощи ненадлежащего качества;
• вред причинен не в процессе оказания медицинской помощи;
• вред возник вследствие нарушения потерпевшим процесса оказания медицинской помощи.

Для проведения дополнительной экспертизы Бюро МСЭ может привлекать независимых консультантов по КМП, специалистов страхового сообщества, юристов и т.д. Экспертиза проводится в соответствии с типовым регламентом. Законопроектом предусматривается, что «объем расходов независимой экспертизы (оценки) дефектов медицинской помощи, назначенной Комиссией по расследованию, не может превышать двадцати тысяч рублей» (гл. 12, п. 14), однако расходы на независимую экспертизу должны формироваться по принципу «необходимости и достаточности» на основании утвержденных тарифов и включаться в состав убытков, подлежащих возмещению страховщиком. Решение Бюро МСЭ по расследованию факта причинения вреда должно приниматься коллегиально простым большинством голосов специалистов, проводивших экспертизу, и является обязательным для исполнения сторонами-участниками договора ОСОМО.

Законопроект вводит в правовой оборот понятие дефекта оказания медицинской помощи как «допущенное медицинской организацией нарушение качества или безопасности оказываемой медицинской услуги, а равно иной ее недостаток независимо от вины такой медицинской организации и ее работников» (гл. 1, ст. 1, п. 1). Объектом обязательного страхования признаются «имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности медицинской организации по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни или здоровью потерпевших по причине дефекта оказания медицинской помощи при получении ими медицинской помощи» (ст. 6, п. 1). В гражданском праве, основанном на презумпции неправомерности поведения, всякое причинение вреда рассматривается как противоправное (ст. 1064 ГК РФ). Выявление и подтверждение дефекта медицинской помощи подразумевает признание гражданско-правовой вины в качестве основного квалифицирующего признака для наступления уголовной ответственности. Решение комиссии, содержащее заключение о причинении вреда по причине дефекта оказания медицинской помощи, будет основанием не только для получения страхового возмещения потерпевшим, но и для возбуждения уголовного дела против медицинской организации.

Причинением вреда при ненадлежащем оказании медицинской помощи и наличии прямой причинно-следственной связи между вредом и медицинским вмешательством можно считать ухудшение состояния здоровья вследствие причин, перечисленных в ст. 16, п. 4 Законопроекта.

Причинением вреда при надлежащем оказании медицинской помощи и наличии прямой причинно-следственной связи между вредом и медицинским вмешательством можно считать ухудшение состояния здоровья как непрогнозируемого и объективно непреодолимого медицинского исхода (ст. 1064 п. 2 ГК РФ).

В связи с вышеизложенным целесообразно считать юридически значимым и достаточным для определения страхового события наличие причинно-следственной связи между причинением вреда пациенту и медицинским вмешательством вне зависимости от надлежащего или ненадлежащего оказания медицинской помощи.

Решение Комиссии по расследованию страховых случаев Бюро МСЭ может оформляться в форме Акта и содержать формализованное заключение:

• вред в форме ущерба жизни и здоровью (степень вреда) находится в причинно-следственной связи с получением потерпевшим помощи в медицинской организации-страхователе;
• вред в форме ущерба жизни и здоровью (степень вреда) не находится в причинно-следственной связи с получением потерпевшим помощи в медицинской организации-страхователе;
• вред в форме ущерба жизни и здоровью (степень вреда) находится в причинно-следственной связи с нарушением потерпевшим процесса получения помощи в медицинской организации-страхователе.

Объектом обязательного страхования должны признаваться имущественные интересы, связанные с риском наступления гражданской ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни или здоровью пациента медицинской организацией при наличии прямой причинно-следственной связи между вредом и медицинским вмешательством. Основанием для признания страховой компанией факта страхового события и выплаты возмещения является заключение о причинении вреда в форме ущерба жизни и здоровью в связи с получением потерпевшим помощи в медицинской организации-страхователе. Решение Комиссии по расследованию Бюро МСЭ может быть обжаловано потерпевшим, страховщиком или медицинской организацией в Главном бюро МСЭ, а затем — в суде. Страховщик в течение 15 календарных дней со дня получения решения Комиссии по расследованию Бюро МСЭ об установлении признаков страхового случая обязан произвести полную страховую выплату потерпевшему.

Страховая выплата потерпевшему осуществляется в пределах лимитов ответственности страховщика по риску, принятому на страхование, то есть страховой суммы. Законопроектом определены размеры страховых сумм (ст. 7) «при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) на каждого потерпевшего» в случае смерти и ухудшения здоровья потерпевшего, повлекшего установление инвалидности. Кроме размеров страхового покрытия по каждому страховому случаю и за физический вред на одного потерпевшего, целесообразно устанавливать в договоре обязательного страхования агрегатный лимит ответственности, являющийся максимальной суммой, которую страховщик выплачивает в целом по всем страховым случаям, произошедшим в течение срока страхования. При формировании страховой суммы необходимо использовать принцип достаточности, в связи с чем возможно ввести «двухуровневую» страховую защиту. Первый уровень обеспечивает установленные законопроектом минимальные размеры страховых сумм с покрытием ущерба, связанного с возмещением вреда здоровью потерпевшего в случае смерти и установления инвалидности, а также затрат медицинской организации по уменьшению степени ущерба. Второй уровень обеспечивает компенсацию ущерба в пределах увеличенной страховой суммы, а также расширение видов возмещаемого ущерба, в том числе возмещение признанных необходимыми расходов на погребение; выплата компенсации за ущерб здоровью ниже порога установления инвалидности; компенсация вреда, сопряженного с питанием пациентов в больничных и санаторно-курортных организациях; компенсация вреда при проведении клинических исследований, расходы по компенсации морального вреда.

Включение второго уровня в программу обязательной страховой защиты, в том числе с применением франшизы, позволит медицинским организациям относить эти затраты на страховые расходы. Осуществление страхования «в добровольной форме на случай недостаточности страховой выплаты по обязательному страхованию» в соответствии со ст. 4, п. 2 Законопроекта не позволяет медицинской организации относить финансирование этого вида страхования по строкам себестоимости. Потерпевшие получат возможность возмещения ущерба по более широкому спектру страховых рисков в досудебном порядке. Страховые компании будут использовать второй уровень обязательной страховой программы как конкурентное преимущество, вплоть до снижения страховых тарифов.

При поступлении нескольких связанных с одним страховым случаем требований потерпевших лиц страховые выплаты в пределах страховой суммы необходимо производить в следующем порядке:

• удовлетворяются требования о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью потерпевших;
• удовлетворяются требования о возмещении расходов страхователя, произведенных в целях уменьшения убытков, подлежащих возмещению страховщиком при наступлении страхового случая.

Сумма всех страховых выплат, связанных с одним происшествием, не может превышать страховую сумму, установленную договором обязательного страхования.

Государственное регулирование страховых тарифов предусматривается «посредством установления экономически обоснованных страховых тарифов или их предельных уровней». Законопроектом регламентируется установление страховых тарифов, их структуры и порядка применения страховщиками при определении страховой премии «по отношению к единице объема оказываемой медицинской помощи, планируемой на соответствующий страховой год» (ст. 8, п. 2). Безусловно, объем оказываемой медицинской помощи можно рассматривать в качестве одного из многочисленных факторов, влияющих на величину страховых тарифов, но наибольшее влияние на величину медицинского риска и соответственно формирование тарифной политики страховой организации оказывают факторы технологического уровня медицинской организации, квалификация персонала, сложность профильной помощи [3].

В соответствии с Законом РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» от 27.11.1992, страховым тарифом считается «ставка страховой премии с единицы страховой суммы с учетом объекта страхования и характера страхового риска». Полная тарифная ставка (брутто-ставка) страховой премии включает расходы страховщика на создание страховых резервов, ведение дел, агентское вознаграждение, отчисления в фонд превентивных мероприятий и прибыль страховщика [9]. В связи с нецелесообразностью использования страховых посредников при заключении договора обязательного страхования необходимо исключить из структуры тарифной ставки (нагрузки) затраты на агентское вознаграждение. Данная мера позволит сформировать долю нетто-ставки, непосредственно предназначенной для осуществления страховых и компенсационных выплат потерпевшим, выше 80% либо увеличить долю фонда превентивных мероприятий в структуре нагрузки.

В соответствии с финансово-экономическим обоснованием Законопроекта, на основе теоретических актуарных расчетов «базовый тариф на обязательное страхование гражданской ответственности ... должен быть установлен на уровне 2%». В связи с тем, что «официальные статистические данные непосредственно для оценки числа страховых случаев отсутствуют», необходимо проведение комплексного исследования рынка добровольного страхования ответственности в сфере здравоохранения на предмет получения реальной статистики страховых случаев и их видов, тарифной и компенсационной политики страховых компаний, плотности страхового рынка, сопряженности рисков ответственности со спецификой деятельности медицинских организаций.

В соответствии со ст. 14 Законопроекта страховщик получает право предъявить регрессное требование к причинившему вред работнику и медицинской организации в размере произведенной страховой выплаты, если жизни или здоровью потерпевшего был причинен ущерб вследствие установленного судом преступного деяния указанного лица или виновного деяния указанной медицинской организации. Предоставляя такую возможность страховщику, авторы ориентировались на ст. 965 ГК, в соответствии с которой условие договора имущественного страхования, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно. Однако при имущественном страховании риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни и здоровью других лиц, должно быть достигнуто соглашение об имущественном интересе (п. 2, ст. 929 ГК РФ). Недопущение реализации ответственности является целью и имущественным интересом страхователя при передаче на страхование риска ответственности перед третьими лицами [7]. Поскольку в российском законодательстве реализуется модель страхования риска наступления ответственности в пользу третьих лиц, термин «причиненные убытки» возможно применять только по отношению к выгодоприобретателю. Для потерпевшего страховое возмещение является платежом в счет возмещения вреда, то есть возмещением причиненных убытков. Соответственно к страховщику, выплатившему возмещение, переходит право требования выгодоприобретателя [15]. Однако переход к страховщику права требования потерпевшего к страхователю, означал бы трансформацию предотвращенных убытков во вполне реальные и реализацию гражданской ответственности страхователя, что противоречит принципу и задачам страхования ответственности. Невозможность использования принципа суброгации при страховании ответственности обосновывается также тем, что страховщик, выплачивая возмещение выгодоприобретателю, надлежащим образом исполняет деликтное обязательство перед страхователем, вследствие чего последнее прекращается [13].

Кроме того, в силу нормы, основанной на ст. 383 ГК РФ, не допускается переход к другому лицу прав о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью. В рамках настоящего Законопроекта единственно возможным вариантом перехода прав требования является возмещение затрат профессионального объединения страховщиков по компенсационной выплате медицинской организацией, не исполнившей обязанности по страхованию гражданской ответственности.

В случае отсутствия правки ст. 14 Законопроекта с учетом вышеизложенного стороны договора страхования будут вовлечены в дополнительные судебно-процессуальные отношения, что не соответствует цели Законопроекта об урегулировании спорных взаимоотношений сторон в досудебном порядке. Также возникнет необходимость предусмотреть норму о том, что двухлетний срок исковой давности (ст. 966 ГК РФ) на суброгационные отношения не распространяется. К ним применяется правило ст. 201 ГК РФ об исчислении сроков исковой давности при перемене лиц в обязательстве. Во избежание ситуации, когда ответственное за вред лицо, чья ответственность застрахована, уже утратило возможность обратиться с иском к своему страховщику за истечением 2-летнего срока, а возможность привлечения его к ответственности у потерпевшего сохранилась, желательно принять новую редакцию ст. 966 ГК, где устанавливался бы общий срок исковой давности по договорам страхования ответственности. В связи с тем, что к регрессным требованиям не применяются правила о переходе прав к другому лицу, целесообразно указать случаи допустимости предъявления страховщиком регрессных требований при страховании ответственности как в 48 главе ГК РФ (п. 2 ст. 963 ГК РФ), так и в нормативно-правовых актах, регламентирующих отдельные виды страхования ответственности [14].

Одним из концептуальных элементов Законопроекта является участие в его реализации профессионального союза страховщиков ответственности. Основные задачи профессионального союза страховщиков:

• разрабатывает и устанавливает обязательные для членов профессионального объединения правила и условия профессиональной деятельности, контролирует их соблюдение при осуществлении обязательного страхования;
• реализует принцип субсидиарной ответственности по соответствующим обязательствам членов профессионального объединения, в том числе обеспечивает компенсационные выплаты в счет возмещения вреда, если к страховщику применена процедура банкротства или отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности, а также при отсутствии договора обязательного страхования у медицинской организации (ст. 18).

В связи с тем, что профессиональный союз страховщиков ответственности на принципах солидарной и субсидиарной ответственности является гарантом выполнения страховыми организациями своих обязательств, целесообразно пересмотреть требования к страховым организациям, предусмотренные в главе 4, ст. 21 Законопроекта (наличие филиалов в каждом федеральном округе и не менее чем в 75% субъектов Российской Федерации; величина уставного капитала — не меньше двух миллиардов рублей; доля иностранных инвесторов в уставном капитале — не выше 25%; взнос в фонд текущих обязательств профессионального объединения страховщиков — не менее 50 миллионов рублей). Синергетический эффект, связанный с выполнением вышеперечисленных условий, обеспечит трем-пяти крупным страховым компаниям выход на рынок обязательного страхования ответственности медицинских организаций, приведет к его монополизации при низком уровне конкуренции. Вполне возможно, что ограничение доли иностранных инвесторов в уставном капитале в пределах 25% является мерой по защите интересов национальных страховых компаний. Однако отсутствие филиалов в каждом федеральном округе не позволит крупным кэптивным и средним региональным страховым компаниям принять участие в обязательном страховании. Величина уставного капитала не является доминирующим показателем финансовой устойчивости страховой компании. Кроме того, устанавливая необоснованно высокий размер уставного капитала и взноса в фонды профессионального объединения страховщиков, авторы Законопроекта лишают медицинское сообщество возможности создания отраслевых обществ взаимного страхования в качестве серьезного регулирующего элемента на рынке обязательного страхования медицинских организаций. Перечисленные требования к страховым организациям (ст. 21, п. 2) могут устанавливаться и изменяться профессиональным объединением страховщиков по согласованию с федеральным органом исполнительной власти в сфере страховой деятельности. Необходимым требованием к страховой организации, обращающейся за разрешением (лицензией) на осуществление обязательного страхования гражданской ответственности, является наличие у страховой организации двухлетнего опыта осуществления операций по добровольному страхованию гражданской ответственности перед третьими лицами в сфере медицинской деятельности при соблюдении этой организацией требований страхового законодательства по обеспечению финансовой устойчивости.

С целью усиления контроля за деятельностью субъектов правоотношений медицинские и страховые организации, заключившие договоры обязательного страхования ответственности, вносятся в единый реестр, формирование и ведение которого осуществляется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и надзору в сфере медицинской деятельности.

Для целей Законопроекта необходимо создание единого понятийного аппарата с четкой терминологией, корреспондируемого с действующим гражданским и страховым законодательством. Необходимо разработать единые критерии оценки действий медицинских работников для медико-правового анализа осуществляемой помощи, что позволит эффективней осуществлять страховую защиту прав пациентов и интересов страхователей.

Литература

1. Александрова О.Ю., Григорьев И.Ю., Лебединец О.Н. Юридическая квалификация врачебных ошибок и дефектов медицинской помощи // Здравоохранение. — 2006. — № 9.

2. Алехина И.Г. Обязательное страхование: сравнительно-правовой анализ // Метод. журнал «Нормативное регулирование страховой деятельности. Документы и комментарии». — 2008. — № 1.

3. Брыксина Н.В. Факторное возникновение страховых рисков при медицинских услугах // Дисс. ... канд. экон. наук. — Екатеринбург, 2006.

4. Григорьев Д.Е., Анучин П.М. О развитии обязательного страхования гражданской ответственности в области здравоохранения и медицинской промышленности // Ремедиум. — 2009. — № 12.

5. Кагаловская Э.Т., Солощева С.А., Лысенкова М.В. Страхование профессиональной ответственности медицинских работников в России // Финансы. — 2003. — № 10.

6. Капранова С.З. Нормативно-правовая база страхования профессиональной ответственности медицинских работников в современных условиях // Медицинское право. — 2006. - № 3.

7. Ковалевская Н.С. Страховой интерес как материальный объект страхового обязательства: теория, законодательство и правоприменительная практика // В сб. науч. ст. «Актуальные проблемы науки и практики коммерческого права». — М., 2005.

8. Кулагин М.И. Избранные труды по акционерному и торговому праву. — М., 2004.

9. Миннуллина Г.З. Методология построения страховых тарифов в условиях изменения динамики имущественного страхования // Дисс. ... канд. экон. наук. — М., 2000.

10. Просветов В.Н. Обзор европейской системы страхования обязательной ответственности за продукт. — М.: ТЕИС, 2005.

11. Рябинина О.В. Организационно-правовые аспекты внедрения страхования гражданской ответственности за причинение вреда жизни и здоровью в результате медицинского вмешательства // Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. — М., 2008.

12. Саватье Р. Теория обязательств. — М., 1972.

13. Фогельсон Ю.Б. Комментарий к страховому законодательству. — М.: Юристъ, 2002.

14. Чебунин А.В. Теоретические и практические вопросы суброгации в страховых отношениях // Сибирский Юридический Вестник. — 2001. — № 4.

15. Шац Б.С. О суброгации при страховании ответственности. Юридическая и правовая работа в страховании. — М., 2007.

16. Юрекли А.А. Системы страхования ответственности медицинских работников в различных странах // Доклад. Центр стратегических разработок. — 2003.

Нормативные материалы

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. СЗ РФ. — 1994.

2. Основы законодательства РФ «Об охране здоровья граждан» от 22.07.1993 № 5487-1.

3. Закон РФ от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» // ВСНД и ВС РСФСР. — 1993. — № 2. (ред. ФЗ от 31.12.1997 № 157-ФЗ).

4. ФЗ № 40 от 25.04.2002 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

5. ФЗ «О внесении изменений в Воздушный кодекс Российской Федерации» от 23.11.2007.

6. ФЗ № 116-ФЗ от 21.07.1997 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

---