Статья: Отказ работников от вакцинации против COVID-19: новые проблемы и социально-правовые последствия

(Минкина Н.И., Болдырев Р.О.)

(«Медицинское право», 2022, № 3)

Минкина Наталья Ильинична, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры частного права Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Алтайский филиал), город Барнаул.

Болдырев Руслан Олегович, практикующий юрист, Алтайский край, город Славгород.

Настоящая работа посвящена анализу возникших в стране новых проблем, вызванных встречающимися на практике отказами работников от вакцинации против COVID-19, что препятствует соблюдению законодательных норм работодателями. Авторами статьи представлен обзор основных международных правовых актов и действующего российского законодательства, регламентирующего добровольный порядок прохождения вакцинации, приведены отдельные примеры из практики, обозначены мнения суда, отмечены трудности толкования Трудового кодекса и иных законов, а также социальные и правовые последствия отказа граждан от вакцинации. Рассмотрено и определено явление немотивированного отказа работника от вакцинации, как не связанного с медицинскими противопоказаниями, в том числе на основе проведенного анкетирования. Продемонстрированные в работе результаты опроса и авторские суждения по нему позволили исследовать причины немотивированного отказа работников от вакцинации и составить условный среднестатистический портрет такого работника. В завершении работы с целью сохранения общественного здоровья и повышения стимулирования работников к вакцинации высказываются предложения по модернизации отечественного законодательства. Также законодателю предлагается устранить неоднозначное толкование норм Трудового закона об отстранении работников от работы в связи с непрохождением ими вакцинации против COVID-19.

Ключевые слова: вакцинация против COVID-19, работник, немотивированный отказ, отстранение от работы, законодательство.

Employees' Refusal to Get Vaccinated against COVID-19: New Problems and Social and Legal Consequences

N.I. Minkina, R.O. Boldyrev

Minkina Natalya I., PhD (Law), Associate Professor, Associate Professor of the Department of Private Law of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Altai Branch), Barnaul.

Boldyrev Ruslan O., Practicing Lawyer, Altai Territory, Slavgorod.

The present work is devoted to the analysis of the new problems that have arisen in the country caused by the refusals of workers from vaccination against COVID-19 that occur in practice, which prevents employers from complying with legislative norms. The authors of the article provide an overview of the main international legal acts and the current Russian legislation regulating the voluntary procedure for vaccination, give individual examples from practice, indicate the opinions of the court, note the difficulties in interpreting the Labor Code and other laws, as well as the social and legal consequences of citizens refusing vaccination. The phenomenon of unmotivated refusal of an employee from vaccination as unrelated to medical contraindications, including on the basis of a questionnaire, is considered and determined. The results of the survey demonstrated in the work and the author's judgments on it made it possible to investigate the reasons for the unmotivated refusal of workers from vaccination and to make a conditional average portrait of such an employee. At the end of the work, in order to preserve public health and increase incentives for workers to vaccinate, proposals are made to modernize domestic legislation. Also, the legislator is invited to eliminate the ambiguous interpretation of the norms of the Labor Law on the suspension of employees from work due to their failure to vaccinate against COVID-19.

Key words: vaccination against COVID-19, employee, unmotivated refusal, suspension from work, legislation.

Как известно, впервые вспышка новой коронавирусной инфекции была зарегистрирована в конце 2019 г. в Китайской Народной Республике, с эпицентром в городе Ухань (провинция Хубэй). По мнению большинства ученых мирового сообщества, естественный отбор в эволюции SARS-CoV-2 у летучих мышей создал универсальную опасность заболевания, которое впоследствии было названо COVID-19. В марте 2020 г. Всемирная организация здравоохранения (далее — ВОЗ) объявила пандемию COVID, и с этого момента 19,1 миллиона человек были инфицированы SARS-CoV-2. Согласно данным ВОЗ, во всем мире по состоянию на 23 февраля 2022 г. было зарегистрировано 424 822 073 подтвержденных случая заболевания COVID-19, в том числе 5 890 312 случаев смерти <1>.

---

<1> Информационная панель ВОЗ о коронавирусе (COVID-19). Всемирная организация здравоохранения. URL: https://covid19.who.int/ (дата обращения: 23.02.2022).

До недавнего времени считалось, что заражение вирусом, вероятно, обеспечит человеку длительный иммунитет. Однако в последнее время по всему миру стали поступать сообщения о повторных инфекциях, что делало вакцинацию против коронавирусной инфекции приоритетной задачей, реализуемой Президентом Российской Федерации (далее — РФ). Поэтому 11 августа 2020 г. была одобрена вакцина против коронавируса для ее широкого использования. С этого периода времени началась вакцинация против COVID-19 в России. Кроме того, Постановлением Правительства РФ от 31 января 2020 г. № 66 коронавирусная инфекция (2019-nCoV) внесена в Перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

Применительно к нашей стране с 3 января 2020 г. по 18 февраля 2022 г. было зарегистрировано 15 020 573 подтвержденных случая заболевания COVID-19, из них 343 957 со смертельным исходом. Причем с начала пандемии в России по состоянию на 31 января 2022 г. введены 154 084 022 дозы вакцины <2>.

---

<2> Там же.

При этом на сегодняшний день установлено, что вакцинация как метод профилактики против COVID-19 имеет доказанную полезность, поскольку доля вакцинированных среди заболевших не превышает 0,5% <3>.

---

<3> Правительство России. Заседание президиума Координационного совета при Правительстве по борьбе с распространением коронавирусной инфекции на территории Российской Федерации. 25 июня 2021 г. URL: http://government.ru/rugovclassifier/883/events/ (дата обращения: 23.02.2022).

Вместе с тем наблюдаемое низкое доверие граждан к вакцинации привело к возникновению новой проблемы и такого социального явления, как немотивированный отказ от вакцинации против COVID-19, который потенциально может подорвать здоровье населения и привести к потере трудового потенциала в стране.

Отказы от вакцинации в трудовых коллективах, встречающиеся в различных организациях и предприятиях и не вызванные медицинскими противопоказаниями, поставили перед специалистами в области трудового права новые задачи для исследований в поисках баланса между социальными мерами, направленными на сбережение здоровья людей, и возможными ограничениями прав граждан <4>.

---

<4> Минкина Н.И. Обязательная вакцинация против COVID-19 и право на труд: юридические особенности и реализация // Медицинское право. 2021. № 5. С. 11 — 17.

В отечественном законодательстве меры профилактики COVID-19 преимущественно выражены в следующем комплексе мероприятий: требование о ношении масок в общественных местах (например, в транспорте, учебных заведениях); рекомендация по адаптации очного, заочного обучения (физическое десантирование, гигиена рук, поэтапное прибытие, отдельные входы и т.д.); соблюдение социальной дистанции; организация работы из дома; ограничение поездок в определенные регионы или страны.

В то же время наиболее эффективной мерой воздействия на граждан с учетом ухудшения эпидемиологической ситуации явилось обязание работодателей организовать проведение профилактических прививок против COVID-19. Однако, как показывает практика, некоторые работодатели столкнулись с проблемой достаточно массовых на локальном уровне немотивированных отказов работников от вакцинации против COVID-19 и социально-правовыми последствиями от них.

Исследуя правовую основу вакцинации против COVID-19, следует отметить, что международное законодательство признает данный метод профилактики болезней исключительно с согласия граждан. Это прямо предусмотрено ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого 16 декабря 1966 г. Резолюцией 2200 (XXI) на 1496-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН, и п. 2 Правил проведения клинических и клинико-лабораторных испытаний (исследований) медицинских изделий, утвержденных Решением Совета Евразийской экономической комиссии от 12 февраля 2016 г. № 29.

Отечественная правовая система в соответствии с ч. 2 ст. 21 Конституции страны и ст. 30, ч. 1 и ч. 6 ст. 36.1 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» также основывается на добровольном согласии вакцинируемого. Более того, упомянутый Федеральный закон и Федеральный закон от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» вовсе не содержат правовых конструкций, подобных «отказу гражданина (работника) от вакцинации» или «мерам, принимаемым по отстранению от работы работника, отказавшегося от вакцинации».

Тем самым вакцинация против COVID-19 обеспечена добровольностью участия в ней, но при этом положениями п. 2 ст. 5 Федерального закона от 17 сентября 1998 г. № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» (далее — Федеральный закон № 157-ФЗ) и ст. 76 Трудового кодекса РФ предусмотрен отказ в приеме на работу или отстранение граждан от работ, выполнение которых связано с высоким риском заболевания инфекционными болезнями, Перечень которых приведен в Постановлении Правительства РФ от 15 июля 1999 г. № 825.

Применение данных норм права, с одной стороны, направлено на стимулирование работника к добровольной вакцинации. Однако, с другой стороны, случаи массового отстранения от работы (до 50% работников любого трудового коллектива) в связи с немотивированными отказами от вакцинации могут привести к остановке трудового процесса в любой отрасли.

Дополнительно осложняет непростую ситуацию, характеризующуюся невысокими темпами вакцинации, несовершенство правоприменения по ответственности работодателей, не обеспечивших вакцинацией против COVID-19 до 80% работников, работающих в сфере торговли, общественного питания, образования, здравоохранения, социальной защиты и социального обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства и энергетики, оказания услуг банковских, услуг связи, оказания санаторно-оздоровительных услуг, туристических услуг и услуг средств размещения для временного проживания; по перевозке населения общественным транспортом и такси, бытовых услуг, спортивно-оздоровительных услуг, государственных гражданских служащих, муниципальных служащих, работников органов власти и местного самоуправления, сотрудников органов полиции, Росгвардии, МЧС, сотрудников многофункциональных центров предоставления государственных и муниципальных услуг.

Данная обязанность для работодателей большинства регионов страны предусмотрена постановлениями Главных государственных санитарных врачей субъектов РФ, неисполнение которых в зависимости от ситуации может повлечь административную ответственность по ст. 6.3 КоАП РФ или уголовную ответственность по ст. 236 УК РФ.

Из перечисленных проанализированных юридических постулатов следует, что, с одной стороны, вакцинация против COVID-19 в ряде сфер деятельности не обеспечена реальным механизмом правового принуждения работников, отказавшихся от вакцинации, а с другой стороны, это может вызвать наступление юридической ответственности работодателя, не отстранившего этих работников.

В силу прямого указания в законе, а именно: в п. 1 ст. 8 Федерального закона № 157-ФЗ, осуществление иммунопрофилактики обеспечивают Минздрав России, Роспотребнадзор и органы исполнительной власти субъектов РФ в сфере здравоохранения, а не работодатели. Иными словами, законодательство не наделяет работодателей правом принимать локальные акты, возлагающие на работников императивное исполнение в строго установленный срок обязанностей по вакцинации против COVID-19, и, как следствие этого, работодатели не имеют реальной возможности добиваться своевременного и скорейшего выполнения работниками требований о прохождении вакцинации по эпидемическим показаниям.

Лишь Трудовым кодексом РФ в абз. 8 ч. 1 ст. 76 предусмотрена возможность отстранения работника от выполнения трудовых обязанностей, но это возможно в случаях, предусмотренных непосредственно Кодексом и федеральными законами, а также иными нормативными правовыми актами РФ. Однако мотивированные постановления главных государственных санитарных врачей не относятся напрямую к перечню указанных нормативно-правовых актов, поэтому данное расхождение нередко оценивается как «дефект юридической техники» <5>, несмотря на неоспоримую полномочность в принятии таких решений государственными санитарными врачами на уровне субъектов РФ.

Если обратиться к анализу решений судов, то можно увидеть, что вопрос о привлечении работодателей к административной ответственности нередко завершается прекращением производства по делу об административном правонарушении, в частности, предусмотренном ч. 2 ст. 6.3 КоАП РФ. Это обусловлено проведением работодателями определенных мероприятий, направленных на обеспечение выполнения требования постановления Главного государственного санитарного врача и проведение профилактических прививок сотрудников. Причем, по мнению суда, приведенному в одном из постановлений, предоставленная работодателю возможность отстранения работника от работы на основании ч. 2 ст. 5 Федерального закона № 157-ФЗ и абз. 8 ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса РФ, «не может быть расценена как эффективный правовой регулятор для решения данного вопроса, поскольку его механизм начинает действовать исключительно после того, как срок для исполнения работником обязанности по вакцинации истек. Таким образом, до наступления указанного срока работодатель лишен возможности для принятия исчерпывающих действенных мер для обеспечения достижения нужного результата» <6>.

<6> См. подробнее: Постановление Бийского районного суда Алтайского края от 17 января 2022 г. по делу № 5-1/2022 (приводится по СПС «КонсультантПлюс»).

При этом в настоящее время в стране отсутствует статистический учет количества работников, подлежащих вакцинации против COVID-19, и граждан, отстраненных от работы в результате отказа от вакцинации. В этой связи с целью проведения комплексного научно-практического исследования авторами настоящей статьи методом случайной выборки в 2022 г. был проведен социологический опрос 398 граждан разного пола и возраста, осуществляющих свою трудовую деятельность преимущественно в сферах жилищно-коммунального хозяйства, энергетики, по перевозке населения, бытовых услуг на территории Алтайского края.

Результаты анонимного анкетирования позволили сделать следующие любопытные выводы. Большая часть опрошенных лиц (а именно — 48,99%) добровольно прошли вакцинацию против COVID-19, 10,3% респондентов переболели и не имели вакцинации на момент проведения опроса, 3,77% — имели временный и подтвержденный медицинский отвод, а 7,29% — не выразили своего отношения к исследованию, оставив вопрос без конкретного ответа.

При этом 118 отказавшимся от вакцинации против COVID-19, что составило 29,65% от общего количества опрошенных работников, было предложено пояснить причины своего отказа. Анализ анкет продемонстрировал следующее:

25% — отказываются от вакцинации вследствие плохого состояния здоровья, не имея медицинского отвода, выданного врачом;

11,2% — не доверяют вакцине против COVID-19 в целом;

около 10% — опасаются поствакцинальных осложнений со здоровьем;

порядка 5% — не доверяют медицине в целом;

3% — подтвердили добровольный отказ от вакцинации со ссылкой на законодательство РФ;

2% — объяснили причину как подготовка к беременности;

2% — считают, что информация о вакцине недостаточная для ее применения;

1,5% — указали на невозможность в медицинских учреждениях проведения полного медицинского обследования для принятия решения;

1,5% — заявили о ненужности вакцины;

0,8% — сослались на религиозные убеждения.

Причем, что любопытно, 38% респондентов не стали утруждать себя мотивировать отказ от вакцинации.

Проведенный опрос обозначенной группы лиц (118 отказавшихся от вакцины) в определенной степени условно позволяет обозначить среднестатистический портрет такого работника. Анкетные данные этих лиц свидетельствуют об их принадлежности в основном к производственному, ремонтному, обслуживающему персоналу, имеющему, как правило, среднее профессиональное образование, притом это занятые в своей профессии по месту работы более 5 лет, даже имеющие награды и поощрения по месту работы и характеризующиеся как незаменимые работники, отстранение которых будет ощутимо для производства и работодателя.

Обращает на себя внимание тот факт, что в число работников-«отказников» входили и представители административного персонала (5,08%), имеющие высшее образование, которые выражали наиболее агрессивную позицию против вакцинации, по принципу свободного поиска уважительных причин уклонения от участия в ней. Существенным также является и то, что работники письменно осведомлены о рисках временного отстранения от работы, что не остановило их в принятии решения.

Кроме того, проведенное исследование мнений 118 работников, относящихся к категории обязанных к вакцинации, позволило объективно обнаружить, что в большинстве случаев отсутствовал какой-либо объективный медико-биологический фактор, влияющий на решение отказаться от вакцинации против COVID-19, даже при условии лишения заработка. Поэтому можно утверждать, что такие отказы явились следствием влияния каких-то иных социальных факторов.

Таким образом, немотивированный отказ работника от вакцинации против COVID-19 можно определить как бездействие (или уклонение) работника, выражаемое в письменной или устной форме, при отсутствии противопоказаний по здоровью от введения в его организм иммунобиологического лекарственного препарата для создания специфической невосприимчивости к инфекционному заболеванию COVID-19.

Дополнительно следует отметить, что само отстранение лица от работы или его последующее увольнение не создает безопасность для него и его окружающих и никак не устраняет риск заболевания и (или) его распространения. В этой связи меры силового принуждения вакцинироваться вряд ли следует расценивать как эффективные. Также, как указывают специалисты, с особой осторожностью нужно подходить к вопросу об ответственности за отказ от прививок, скорее даже наоборот, в юридической литературе предлагается продумать дополнительные меры государственной поддержки при возникновении поствакцинальных осложнений <7>.

Применительно к работающим по трудовым договорам гражданам одним из условий в разрешении обозначенной проблемы может стать положение в Трудовом законе о дополнительных днях отдыха вакцинированным лицам с сохранением заработной платы. При одобрении данного законопроекта такая гарантия способна быть дополнительным стимулом к вакцинированию наряду с другими мерами профилактики распространения коронавирусной инфекции. Итак, проведенный анализ позволяет сделать вывод, что на сегодняшний день существенным недостатком отечественной правовой системы по профилактике COVID-19 среди работников является отсутствие единой (унифицированной в своем толковании) законодательной нормы, которая внесла бы ясность на уровне обыденного сознания граждан в вопросе обязательной вакцинации и, как следствие, обязанности работодателя отстранять от работы работников, не прошедших соответствующее вакцинирование. В свою очередь, это позволит проработать существующую проблему, связанную с тем, что в большинстве случаев действующие постановления главных государственных санитарных врачей субъектов РФ воспринимаются не как санитарные правила (требования), а как некие рекомендации, исходящие от государственных органов власти. Кроме того, в условиях часто встречающегося на практике не мотивированного медицинскими противопоказаниями граждан отказа от вакцинации против COVID-19 применение единой и однозначной в интерпретации нормы закона предлагаем распространить как меру профилактики на все трудовые сферы и отношения, а не на отдельно взятые, как это предусмотрено сейчас. Сказанное обусловлено необходимостью сохранения здоровья в равной мере всех работников страны в процессе их трудовой деятельности, а также обеспечения общественного здоровья и безопасности, что соответствует положениям международных правовых актов и Конституции РФ, социальным характеристикам нашего государства и принципу гуманизма в осуществляемой в стране политике. Литература

1. Внукова В.А. К вопросу об обязательности вакцинации и ответственности за отказ от прививок. Анализ постановления Европейского суда по правам человека / В.А. Внукова, О.А. Мадыгина, М.В. Бурдина // Российский судья. 2021. № 8. С. 54 — 58.

2. Дедов Д. Обязательная вакцинация: правомерность и правовые риски / Д. Дедов, А. Джагарян, Д. Кузнецов [и др.] // Закон. 2021. № 7. С. 17 — 31.

3. Минкина Н.И. Обязательная вакцинация против COVID-19 и право на труд: юридические особенности и реализация / Н.И. Минкина // Медицинское право. 2021. № 5. С. 11 — 17. Подписано в печать

15.06.2022