Статья: Личностные качества судебного эксперта как фактор, влияющий на итоги экспертизы
Актуально на 04.11.2026.
Как цитировать: Статья: Личностные качества судебного эксперта как фактор, влияющий на итоги экспертизы. https://bukva.ai/docs/statya-lichnostnye-kachestva-sudebnogo-eksperta
(Божченко А.П.)
(«Медицинское право», 2025, № 3)
Божченко Александр Петрович, доктор медицинских наук, профессор, профессор кафедры судебной медицины и медицинского права Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова Министерства обороны Российской Федерации, город Санкт-Петербург.
В статье показано, что результаты экспертиз зависят не только от объективных, но и от субъективных причин, таких как профессиональные и личностные качества судебного эксперта. Для минимизации их влияния требуется унификация и объективизация применяющихся экспертных методик.
Ключевые слова: внутреннее убеждение, личностные качества, организация экспертизы, профессиональный отбор, экспертное мышление.
Personality Traits of a Forensic Expert as a Factor Influencing the Results of an Examination
Bozhchenko Aleksandr P., Doctor of Medicine, Professor, Professor of the Department of Forensic Medicine and Medical Law of the Military Medical Academy Named after S.M. Kirov of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Saint Petersburg.
The article shows that the results of examinations depend not only on objective, but also on subjective reasons, such as the professional and personal qualities of a forensic expert. To minimize the impact of their influence, unification and objectification of expert methods is required.
Key words: inner conviction, personal qualities, organization of expertise, professional selection, expert thinking.
Заключение эксперта, в отличие от многих других доказательств, предполагает объективность и возможность проверки обоснованности и достоверности сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных <1>. Между тем проводит экспертные исследования и дает оценку полученным результатам конкретный человек (субъект), обладающий индивидуальным набором профессиональных и личностных качеств. Объективность, так или иначе, достигается через призму субъективного. Неслучайно структура общей теории судебной экспертизы предусматривает в качестве частной теории учение о субъекте судебно-экспертной деятельности <2>.
<2> Бушуев В.В. Внутреннее убеждение судебного эксперта в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 24 с. Термин «объективно» предполагает, что исследование проведено с использованием рекомендованных современной наукой и практикой методик, а выводы соответствуют тому, что было в действительности. В действительности далеко не все экспертные вопросы решаются с опорой на конкретную методику, тем более строгую, которую можно было бы в точности воспроизвести для проверки первичного результата. Опрос судебно-медицинских экспертов, выполняющих экспертизы по «врачебным делам», показывает, что 67,6% из них никогда не используют, а 26,5% только иногда используют ту или иную специальную методику решения ключевого в таких делах вопроса о причинно-следственной связи (ПСС) между недостатками медицинской помощи и неблагоприятным исходом для здоровья человека, опираясь лишь на общие представления об этиологии и патогенезе заболевания. И только 5,9% экспертов, как правило, используют для этого специальную методику, предполагающую дополнительное применение того или иного критериального подхода <3>.
<3> Солохин А.А., Свешников В.А., Делюева Е.Ю. Проблема причинно-следственных отношений в практической судебной медицине // Судебно-медицинская экспертиза. 1984. № 1. С. 3 — 7; Хрусталева Ю.А. Причинно-следственные связи в судебной медицине: содержание, способы выявления и их значение при экспертной оценке механической травмы. М.: НП ИЦ «ЮрИнфоЗдрав», 2013. 254 с.; Шмаров Л.А. Проблемы соблюдения экспертами законов формальной логики в публикациях журнала «Судебно-медицинская экспертиза» // Судебно-медицинская экспертиза. 2017. № 5. С. 53 — 57.
Такое положение вещей создает предпосылки для возникновения у правоприменителя обоснованных сомнений в объективности экспертных выводов и назначения повторных экспертиз, результаты которых могут быть отличными от результатов первичной экспертизы <4>. Анализ экспертной практики показывает, что расхождение выводов в первичной и повторных судебных экспертизах составляет от 38% до 56% в среднем, а по отдельным видам экспертиз достигает 63% <5>. В случаях же следования более строгой методике экспертные выводы первичной и повторных экспертиз оказываются более согласованными.
<4> Божченко А.П. Проблемы и недостатки экспертного установления причинной связи // Медицинское право. 2020. № 4. С. 44 — 49.
<5> Бушуев В.В. Внутреннее убеждение судебного эксперта в уголовном судопроизводстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. 24 с.
Вариативность экспертных выводов может зависеть от многих причин, но при прочих равных одна из них, очевидно, связана с личностными качествами судебного эксперта. Изучение влияния таких качеств эксперта на результаты экспертиз (на примере судебно-медицинских экспертиз по «врачебным делам») стало целью настоящего исследования.
Результаты исследования и их обсуждение. При приеме на работу у будущих сотрудников так или иначе выясняют их деловые качества, а также личностные и моральные. Например: образованность, опыт и уровень квалификации (деловые качества); самостоятельность, независимость, решимость (личностные); правдивость, чувство сострадания и доброту (моральные). Список личных качеств может быть иным, как и их категоризация, в зависимости от цели и задач исследования <6>, но в контексте настоящей публикации важно то, что сочетание отдельных качеств у конкретного человека всегда уникально, оно рождает индивидуальность — новое и более сложное качество, нежели простая сумма слагаемых.
Возникающие между людьми различия могут быть заметными, существенными с точки зрения влияния на итоги профессиональной деятельности, что в ряде случаев требует учета. Неслучайно существует профессиональный отбор, причем для некоторых профессий он является обязательным, например для граждан, поступающих в военные вузы <7>. В следственной и судебной практике имеется специальный раздел психологии — юридическая психология, аналогично в медицине — медицинская (клиническая) психология. Но, если в центре внимания юридической психологии не только преступник или жертва, т.е. объекты деятельности, но и следователь, судья и эксперты (субъекты деятельности), то в клинической психологии — в основном больной (пациент), а личность врача (в том числе врача-эксперта), как правило, остается за рамками специального исследования.
В юридической психологии экспертной деятельности, разрабатываемой в рамках учения о субъекте судебно-экспертной деятельности, в структуре личности выделяют прежде всего такие качества, как пол, возраст и тип темперамента — именно они составляют фундамент личности <8>.
<8> Сорокодягин И.Н. Психология юриспруденции. СПб.: Юридический центр Пресс, 2016. 449 с.; Савельева Н.В., Ильницкая Л.И. Психология судебно-экспертной деятельности в уголовном процессе // Право и государство: теория и практика. 2021. № 6 (198). С. 276 — 278.
Первый признак в этом ряду — пол. Исследования показывают, что среди экспертов-баллистов преобладают мужчины, а среди экспертов-почерковедов — женщины, причем такая картина наблюдается в разных экспертных учреждениях на протяжении многих лет <9>. Очевидно, что это неслучайно. По нашим данным, среди судебно-медицинских экспертов, специализирующихся на проведении экспертиз по «врачебным делам», тоже имеются половые различия — 69% (большинство) из них составляют женщины. Во многом это результат действия случайного профессионального отбора: случайного, потому что его намеренно никто не проводил; а профессионального, так как он все-таки, пусть и «стихийно», связан с подбором лиц с определенными качествами, необходимыми для успешного выполнения работы по кропотливому, скрупулезному изучению больших массивов данных, какими являются материалы «врачебных дел».
<9> Сорокодягин И.Н. Указ. соч.
Влияет ли в конечном итоге пол эксперта на итоги профессиональной (экспертной) деятельности, например на результаты решения вопроса о наличии прямой ПСС? Результаты самообследования 70 экспертов, выполнивших в течение своей профессиональной деятельности не менее 50 судебно-медицинских экспертиз по «врачебным делам», показали, что размах индивидуальных показателей составляет от 0 до 45%. Отбросив крайние, явно «выскакивающие значения» (0 и 45), получим, что у экспертов-мужчин размах составляет от 2 до 10% (кратность равна 5), у экспертов-женщин — от 1 до 20% (кратность — 20). Среднее арифметическое значение у экспертов-мужчин — 8%, у экспертов-женщин — 13,5%, что в 1,5 раза больше (p < 0,05).
Отмеченные различия можно объяснить по-разному, но прежде всего на основе представления о гендерных особенностях мышления, поскольку именно мышление есть процесс поиска и открытия нового, «движение мысли, раскрывающее связи» <10>, и оно в среднем различно у мужчин и женщин: для женщин характерно преимущественно наглядно-образное мышление (интуитивное, творческое); для мужчин — абстрактно-логическое (предметно-действенное, реконструктивное, доказательное) <11>.
<10> Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. СПб., 2002. 720 с.
<11> Кривых Я.А. Гендерные особенности мышления // Вестник науки и образования. 2020. № 13 (91). С. 91 — 93.
Гендерные различия имеются и в предпочтительных приемах логического анализа при установлении причинно-следственных связей: у одних наблюдается преимущественное использование аппарата индуктивной логики, у других — дедуктивной <12>. При этом гарантию истинности вывода при истинности посылок дает дедукция, а при индуктивном методе знания, полученные на основе посылок, вероятностны и менее определенны.
<12> Берн Ш. Гендерная психология. СПб.: Прайм-Еврознак, 2017. 320 с.
Следующий признак — возраст. Исходя из принципа единства личности и деятельности, эксперт не только проявляется в осуществляемой им работе, но и формируется под ее влиянием. Особенность экспертной деятельности состоит в большом значении опыта, который приобретается постепенно, с годами. По нашим данным, наибольшее количество экспертов отделов сложных экспертиз — опытных и востребованных — в возрасте 40 — 55 лет. Вместе с этим возможно и негативное влияние возраста и связанных с ним стажа и опыта на итоги деятельности (переоценка сил, самонадеянность, профессиональное выгорание и т.п.).
Установлено, что эксперты в условной младшей возрастной группе (до 40 лет) определяли прямую ПСС в 10% экспертиз, в средней возрастной группе (от 40 до 50 лет) — в 7%, в старшей (от 50 лет) — почти в 14%, т.е. чаще всего. Возможно, установленные различия и отражают отмеченные выше этапы накопления опыта и взвешенности оценочных суждений при сохранении способности к детализации исследования вначале, а потом, при наличии большого опыта — переоценки сил, самонадеянности и пр.
По данным наших коллег, эксперты с большим стажем работы нередко позволяют себе «аргументировать» выводы банальной ссылкой на многолетний опыт экспертной работы. Но такая ссылка носит субъективный (во многом интуитивный) характер и не является надежным, достаточным доказательством. «Опыт и интуиция эксперта могут побуждать его на углубление и расширение круга подлежащих изучению объектов и методов их исследования, но с непременной целью реализовать свои гипотезы, предчувствия, предположения в объективные доказательства» <13>.
<13> Попов В.Л., Ягмуров О.Д. Некоторые общие проблемы участия кафедры судебной медицины в формировании современного врача // Судебно-медицинская экспертиза. 2013. № 56 (3). С. 61 — 64.
Близко к возрасту и стажу стоит такая деловая характеристика эксперта, как врачебная категория. По результатам оценки анкетных данных обследованных экспертов установлено, что 3% из них имели вторую категорию, 10% — первую и только 78% — высшую, а 9% экспертов вовсе не имели категории, причем 2/3 из них в силу малого стажа работы.
На что следует обратить внимание в этой связи? Экспертиза по «врачебному делу» относится к сложному виду экспертиз (в бюро судебно-медицинской экспертизы проводится экспертами «отдела сложных экспертиз»), и это, по замыслу создания таких отделов, должны быть эксперты высшей категории <14>. Рекомендация основана на том, что формирует текст выписок из материалов дела (а это вопрос относимости и достаточности исходной информации), формулирует вопросы специалистам, уясняет и интерпретирует их ответы, формирует проект экспертного заключения, т.е., отвечает за ключевые этапы производства экспертизы, как правило, один из членов экспертной комиссии — нередко младший по возрасту, стажу или должности эксперт, который должен иметь для этого соответствующий уровень квалификации.
<14> Нормативные документы такое ограничение не накладывают.
Члены экспертной комиссии отличаются друг от друга по ученой степени, ученому званию, области основного научного и практического интереса, стажу, должности и в конечном итоге авторитету, который является интегрирующим качеством и выделяет кого-то из экспертов внутри временного коллектива (экспертной комиссии). Мнение каждого из них имеет в глазах остальных членов комиссии разный вес априори. Избыточное давление авторитета одного эксперта ставит другого эксперта в тень, делает его заведомо зависимым. Такому давлению и избыточной зависимости при прочих равных более подвержены молодые и менее опытные эксперты.
Тип темперамента (определялся по личностному опроснику Айзенка <15>). В исследованной нами выборке судебно-медицинских экспертов в целом преобладали сангвиники (44,5%) и флегматики (25,9%), реже встречались меланхолики (15,4%) и холерики (14,2%). В популяции же (группу контроля составляли студенты медицинских вузов) наиболее часто встречались сангвиники (46,0%) и холерики (22,0%), реже — флегматики (20,0%) и меланхолики (12,0%). Сравнивая две выборки, можно отметить значимое (на уровне p < 0,05) уменьшение доли холериков и вместе с этим увеличение доли флегматиков и меланхоликов, что отражает итоги «стихийного» отбора. При этом эксперты-холерики и эксперты-меланхолики чаще всего устанавливали прямую ПСС — соответственно в 18 и 16% случаев, эксперты-сангвиники — в 11%, а эксперты-флегматики — всего лишь в 4,5%.
<15> Личностный опросник Г. Айзенка (EPI). URL: https://www.psyworld.info/online-testy/lichnostnyj-oprosnik-g-ajzenka-epi (дата обращения: 24.05.2025).
Что отличает холериков и меланхоликов от остальных и одновременно объединяет между собою? Прежде всего высокий уровень нейротизма (причем у одних — холериков — на почве силы и подвижности, у других — меланхоликов — на почве слабости и медлительности психических процессов). Энергичность, активность, а также способность к быстрой реакции экспертов-холериков способствуют более динамичному и решительному их подходу в оценке ситуации. Эксперты-меланхолики могут быть более склонны к самоанализу и тревожности, что также может сказываться на итогах экспертизы, в частности ведет к наиболее высокой доле неопределенных решений (более частому установлению непрямой ПСС), а при работе в составе комиссии — к зависимости от другого мнения. Эксперты-сангвиники и особенно эксперты-флегматики менее подвержены влиянию «сбивающих» факторов из-за их более взвешенного подхода к анализу, для них более характерны стабильность и выдержка.
В составе экспертной комиссии в идеале желателен баланс между экспертами разных психотипов на основе учета совместимости одного с другим и потребности в эксперте определенного психотипа для решения конкретной исследовательской задачи. Несомненно, у каждого типа темперамента имеются свои плюсы и минусы. С учетом большого объема экспертных материалов и необходимой усидчивости при работе с ними (при проведении судебно-медицинских экспертиз по «врачебным делам») востребованы эксперты-флегматики; вместе с этим, найдя какое-то решение, они излишне упорно начинают его отстаивать. Для выработки нестандартного решения особенно ценны эксперты-меланхолики; однако им трудно отстаивать свое мнение в силу комплаентности <16>. Для поиска и воплощения в экспертизе нового метода исследования наилучшим образом походят эксперты-холерики; но они могут быстро утратить интерес к новации, особенно если не будут поддержаны коллегами. Для координации работы лучшими будут эксперты-сангвиники; хотя и они не лишены недостатков (излишняя склонность к компромиссам и др.).
<16> Комплаентность буквально означает «согласие», «подчинение», «соответствие требованиям». В психологии рассматривается как степень готовности следовать указаниям, советам или ожиданиям другого (чаще авторитетной фигуры).
Если первичное исследование медицинской документации проведет эксперт-холерик, он, в отличие от эксперта-флегматика, может с большей вероятностью пропустить важные сведения, детали. Даже при одинаковых исходно установленных данных оценку им эксперты с разным темпераментом дадут, скорее всего, разную. Если эксперта вызовут в суд для подтверждения своего мнения, то эксперт-меланхолик, в отличие от эксперта-сангвиника, скорее не выдержит «напора» со стороны прокурора или адвоката, покажет свою внутреннюю неуверенность и даст повод для назначения повторной экспертизы.
Профессиограмма <17> личных качеств судебно-медицинского эксперта отдела сложных экспертиз может быть представлена следующим образом: на начальном этапе экспертизы требуются умение самоорганизоваться, мобилизовать волю, спланировать работу; в ходе исследования — внимательность, воспроизводящее воображение, гибкость и глубина мышления, последовательность, самостоятельность, творческий и критический характер мышления; на этапе выработки общего решения и при защите своей позиции — умение вступать в психологические контакты, убеждать, эмоциональная выдержанность. В целом — ответственность, трудоспособность, чувство нового, высокие профессиональные знания.
<17> Профессиограмма — система признаков, описывающих ту или иную профессию, а также включающая в себя перечень норм и требований, предъявляемых этой профессией или специальностью к работнику.
Преобладающим типом темперамента, подходящим для всех этапов производства экспертизы, является сангвиник. Наиболее узко ориентированными являются качества меланхолика. Идеальным же является смешанный тип темперамента, сочетающий в себе качества и сангвиника (в наибольшей мере), и флегматика, и меланхолика, и холерика. По счастью, большая часть людей обладает смешанным темпераментом — именно такие «универсалы» наиболее подходят к экспертной работе, поскольку она требует от одного и того же человека разных качеств на разных этапах.
Моральные качества. Эти свойства личности мы не рассматривали специально, хотя в судебно-медицинской среде вопрос об их роли время от времени поднимается <18>. Определяя тип темперамента по методике Айзенка, мы устанавливали коэффициент правдивости ответов — это в какой-то мере был побочный продукт нашего исследования, правдивость же является одним из моральных качеств. Для нас было неожиданным установить, что эксперты, дававшие в ходе тестирования ответы с низким коэффициентом лжи, чаще устанавливали непрямую ПСС (коэффициент корреляции 0,3). Эксперты, дававшие в ходе тестирования ответы с высоким коэффициентом лжи, чаще устанавливали прямую ПСС; они же имели и наивысший уровень нейротизма. Эксперты, чаще делавшие вывод об отсутствии ПСС, имели наиболее низкий уровень нейротизма.
<18> Попов В.Л. Судебная медицина: компетенция, нравственность. СПб.: Гиппократ, 1997. 237 с.; Лаврентюк Г.П. Вечные ценности и роль нравственности в профессиональном образовании. СПб.: Аллегро, 2011. 224 с.
С правдивостью и нейротизмом тесно связано еще одно важное качество эксперта — способность к формированию внутреннего убеждения, основывающегося не только на знании (гносеологический аспект), но и на убежденности в его правильности (психологический аспект) и готовности действовать определенным образом, принимать решение (волевой аспект) <19>. Внутреннее убеждение — это то, что позволяет эксперту довести до конца, завершить психическую деятельность, направленную на преодоление исходно имевшейся информационной неопределенности.
<19> Копейкина И.В. Внутреннее убеждение при оценке доказательств в уголовном судопроизводстве // Научный журнал. 2021. № 3 (58). С. 68 — 71.
Таким образом, личность судебного эксперта является фактором, который, наряду с другими субъективными и объективными факторами, определяет итоги экспертизы, привнося в них добавочную вариативность, непосредственно не следующую из сути самого экспертного исследования. Для минимизации влияния личностного фактора эксперта и достижения наибольшего соответствия экспертных выводов тому, что было в действительности, требуется унификация и максимальная объективизация применяющихся экспертных методик. Фактор личности эксперта должен учитываться при формировании состава экспертной комиссии и распределении экспертных заданий — комиссия экспертов должна быть сбалансирована не только по профессиональным компетенциям, что не вызывает сомнения, но и по моральным и личностным качествам ее членов.
1. Берн Ш. Гендерная психология / Ш. Берн. Санкт-Петербург: Прайм-Еврознак, 2017. 320 с.
2. Божченко А.П. Проблемы и недостатки экспертного установления причинной связи / А.П. Божченко // Медицинское право. 2020. № 4. С. 44 — 49.
3. Бушуев В.В. Внутреннее убеждение судебного эксперта в уголовном судопроизводстве: автореферат диссертации ... кандидата юридических наук / В.В. Бушуев. Москва, 2008. 24 с.
4. Копейкина И.В. Внутреннее убеждение при оценке доказательств в уголовном судопроизводстве / И.В. Копейкина // Научный журнал. 2021. № 3 (58). С. 68 — 71.
5. Кривых Я.А. Гендерные особенности мышления / Я.А. Кривых // Вестник науки и образования. 2020. № 13 (91). С. 91 — 93.
6. Лаврентюк Г.П. Вечные ценности и роль нравственности в профессиональном образовании / Г.П. Лаврентюк. Санкт-Петербург: Аллегро, 2011. 224 с.
7. Попов В.Л. Некоторые общие проблемы участия кафедры судебной медицины в формировании современного врача / В.Л. Попов, О.Д. Ягмуров // Судебно-медицинская экспертиза. 2013. № 56 (3). С. 61 — 64.
8. Попов В.Л. Судебная медицина: компетенция, нравственность / В.Л. Попов. Санкт-Петербург: Гиппократ, 1997. 237 с.
9. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии / С.Л. Рубинштейн. Санкт-Петербург: Питер, 2002. 720 с.
10. Савельева Н.В. Психология судебно-экспертной деятельности в уголовном процессе / Н.В. Савельева, Л.И. Ильницкая // Право и государство: теория и практика. 2021. № 6 (198). С. 276 — 278.
11. Солохин А.А. Проблема причинно-следственных отношений в практической судебной медицине / А.А. Солохин, В.А. Свешников, Е.Ю. Делюева // Судебно-медицинская экспертиза. 1984. № 1. С. 3 — 7.
12. Сорокодягин И.Н. Психология юриспруденции / И.Н. Сорокодягин. Санкт-Петербург: Юридический центр Пресс, 2016. 449 с.
13. Хрусталева Ю.А. Причинно-следственные связи в судебной медицине: содержание, способы выявления и их значение при экспертной оценке механической травмы / Ю.А. Хрусталева. Москва: ЮрИнфоЗдрав, 2013. 254 с.
14. Шмаров Л.А. Проблемы соблюдения экспертами законов формальной логики в публикациях журнала «Судебно-медицинская экспертиза» / Л.А. Шмаров // Судебно-медицинская экспертиза. 2017. № 5. С. 53 — 57.
11.09.2025