Решение Суда Евразийского экономического союза от 15.02.2021 № СЕ-1-2/9-20-АП

<Об отмене Решения Суда Евразийского экономического союза от 06.11.2020 № СЕ-1-2/3-20-КС и признании Решения Коллегии ЕЭК от 04.06.2019 № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» соответствующим Договору о ЕАЭС от 29.05.2014 и международным договорам в рамках ЕАЭС>

РЕШЕНИЕ

Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза в составе:

председательствующего судьи-докладчика Чайки К.Л.,

судей Сейтимовой В.Х., Скрипкиной Г.А., Туманяна А.Э., Федорцова А.А.,

при секретаре судебного заседания Чеченевой Н.С.,

с участием:

представителей общества с ограниченной ответственностью «Монокристалл» Портновой Г.В., Сафонова В.С., Хусточкина А.Н., Чикина В.И.,

представителей Евразийской экономической комиссии Дорошкевича В.А., Колосовой Т.А., Солопова В.И., Юрлова И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу Евразийской экономической комиссии на решение Коллегии Суда от 6 ноября 2020 года об удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Монокристалл» о признании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 4 июня 2019 года № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза,

1. Обстоятельства дела

Коллегия Суда Евразийского экономического союза (далее — Коллегия Суда) 6 ноября 2020 года рассмотрела спор между обществом с ограниченной ответственностью «Монокристалл» (далее — ООО «Монокристалл», истец) и Евразийской экономической комиссией (далее — ЕЭК, Комиссия) о признании не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе (далее — Договор) и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — Союз) решения Коллегии ЕЭК от 4 июня 2019 года № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (далее — Решение № 84).

Решением Коллегии Суда требования истца удовлетворены, оспариваемое решение Коллегии Комиссии признано не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

Комиссия, не согласившись с решением Коллегии Суда, 20 ноября 2020 года обратилась с жалобой в Апелляционную палату Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата).

Постановлением Апелляционной палаты от 1 декабря 2020 года жалоба Комиссии на решение Коллегии Суда принята к производству.

В отзыве на жалобу и в дополнениях к нему, поступивших в Суд 21 декабря 2020 года и 12 января 2021 года, ООО «Монокристалл» просит оставить жалобу без удовлетворения, решение Коллегии Суда — без изменения.

2. Доводы жалобы

2.1. Комиссия полагает, что Коллегия Суда необоснованно применила положения пункта 2 статьи 45 Договора, посвященные таможенно-тарифному регулированию, при разрешении спора о соответствии Договору и международным договорам в рамках Союза решения о классификации отдельного вида товара. ЕЭК исходит из того, что полномочия по изменению ставок ввозных таможенных пошлин и принятию решений о классификации отдельных видов товаров относятся к различным сферам правового регулирования и устанавливаются разными нормами права Союза. Исходя из положений статьи 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС), пункта 14 Положения о Комиссии, являющегося приложением № 1 к Договору (далее — Положение о Комиссии), и пункта 59 Регламента работы Комиссии, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 98 (далее — Регламент работы Комиссии), Комиссия приходит к выводу, что Коллегия ЕЭК наделена полномочиями по принятию решений о классификации отдельных видов товаров, независимо от их отнесения к числу чувствительных.

2.2. По мнению Комиссии, неединообразная практика применения Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — Товарная номенклатура) в государствах-членах не является обязательным условием для реализации ЕЭК права на принятие акта Союза в форме решения о классификации отдельного вида товара.

2.3. Комиссия указывает, что вывод Коллегии Суда о необходимости учитывать при принятии решения о классификации отдельного вида товара практику его классификации в странах, использующих Гармонизированную систему описания и кодирования товаров (далее — Гармонизированная система), противоречит пункту 4 статьи 20 ТК ЕАЭС.

2.4. По утверждению Комиссии, Коллегия Суда нарушила положения статей 48 и 78 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), не рассмотрев по существу заявление ООО «Монокристалл» об уточнении требований и не дав им надлежащую правовую оценку. Нарушение процессуального порядка ЕЭК усматривает в том, что Коллегией Суда не заслушано мнение Комиссии по существу заявленного уточнения требований, а также не вынесено постановление в форме отдельного судебного акта.

2.5. Комиссия полагает, что вывод Коллегии Суда о невозможности классификации в Товарной номенклатуре химических веществ, образующих конкретные товары, и о недостаточности критерия химического состава для классификации отдельного вида товара не согласуется с содержанием текста товарной позиции 2818 и текстов субпозиций 2818 10, 2818 20 и 2818 30 Товарной номенклатуры, а также с положениями Основных правил интерпретации Товарной номенклатуры (далее — ОПИ Товарной номенклатуры). Учитывая, что для целей классификации товара «искусственный корунд» в позиции 2818 Товарной номенклатуры основными критериями являются наименование, состав, структура и природа происхождения, способ получения данного товара и сфера его дальнейшего использования не имеют юридического значения.

2.6. Комиссия выражает несогласие с выводом Коллегии Суда, согласно которому при принятии Решения № 84 учитывались лишь положения тома VI Пояснений к Товарной номенклатуре, противоречащие содержанию тома I Пояснений, что повлекло введение оспариваемым решением нового способа производства искусственного корунда.

ЕЭК указывает, что в томе I Пояснений в отношении товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры содержится лишь один из способов производства данного товара и возможные варианты его применения, которые не являются классификационными признаками для отнесения искусственного корунда в товарную субпозицию 2818 10 Товарной номенклатуры. В свою очередь, том VI Пояснений содержит более подробные характеристики товаров, входящих в субпозиции товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры. На основе изложенного Комиссия приходит к выводу, что такие характеристики как форма, внешний вид, физические свойства, способ производства и дальнейшее использование товаров имеют вторичное значение для их классификации в товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры.

2.7. По мнению Комиссии, термины «альфа-оксид алюминия» и «корунд» являются синонимичными понятиями. Корунд представляет собой альфа-модификацию оксида алюминия, природа происхождения которого определяет возможность отнесения данного товара к позиции 2513 (природный корунд) или 2818 (искусственный корунд определенного или неопределенного химического состава) Товарной номенклатуры.

2.8. Относительно способа производства искусственного корунда Комиссия отмечает, что плавление не является единственным вариантом получения данного вида товара. В подтверждение данного вывода ЕЭК ссылается на возможность применения метода Байера, который заключается в прокаливании окиси алюминия гамма-модификации при температуре 1100 — 1200 °C для целей получения альфа-модификации оксида алюминия, также именуемого корундом.

2.9. Комиссия считает, что вывод Коллегии Суда о несогласии Комитета Всемирной таможенной организации по Гармонизированной системе (далее — Комитет по Гармонизированной системе) с предложением Российской Федерации о внесении изменений в Пояснения к товарной позиции 2818 Гармонизированной системы, основан на неверной оценке фактических обстоятельств.

Учитывая, что пятый, шестой, седьмой и восьмой доводы Комиссии взаимосвязаны и сводятся к утверждению о неверной оценке Коллегией Суда правильности классификации в Решении № 84 искусственного корунда исходя из его химического состава и способа производства, Апелляционная палата считает, что указанные доводы подлежат совместному рассмотрению.

3. Возражения ООО «Монокристалл»

3.1. Истец считает обоснованным вывод Коллегии Суда о нарушении Комиссией статьи 45 Договора при принятии Решения № 84 и мотивирует свою позицию ссылкой на тарифные обязательства Российской Федерации, зафиксированные в Перечне CLXV Протокола «О присоединении Российской Федерации к Марракешскому соглашению об учреждении Всемирной торговой организации» в отношении искусственного корунда и оксида алюминия, отличного от искусственного корунда.

3.2. ООО «Монокристалл» выражает несогласие с доводом Комиссии, согласно которому ей принадлежит право принятия решений о классификации отдельных видов товаров, независимо от наличия неединообразной практики применения Товарной номенклатуры уполномоченными органами государств-членов.

Истец полагает, что Комиссия не обосновала необходимость принятия Решения № 84, а также не представила сведения о неединообразной классификации искусственного корунда или оксида алюминия.

ООО «Монокристалл» также отмечает, что Решение № 84 принято Комиссией с нарушением Порядка подготовки ЕЭК решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденного решением Коллегии Комиссии от 2 декабря 2013 года № 284, в связи с недостаточностью информации, необходимой для классификации искусственного корунда.

3.3. По мнению ООО «Монокристалл», Коллегия Суда обоснованно установила, что Комиссия неправомерно не учла сложившуюся международную практику классификации оксида алюминия.

Истец в обоснование несоответствия Решения № 84 праву Союза ссылается на таможенно-тарифные определения, выданные таможенными органами государств — членов Европейского союза, Соединенных Штатов Америки и Республики Корея.

3.4. ООО «Монокристалл», возражая против довода Комиссии о нарушении положений Регламента в связи с ненадлежащим рассмотрением заявления истца об уточнении требований, отмечает, что указанное заявление не привело к изменению основания или предмета иска, в связи с чем не требовалось вынесение постановления Коллегии Суда в форме отдельного судебного акта. Истец также указывает, что представителями ЕЭК в заседании Коллегии Суда 3 ноября 2020 года высказано мнение по существу заявленного ходатайства.

3.5. ООО «Монокристалл» считает, что вывод Коллегии Суда о нарушении Комиссией при принятии Решения № 84 ОПИ Товарной номенклатуры соответствует праву Союза.

Истец усматривает несоответствие Решения № 84 Товарной номенклатуре в том, что оспариваемым решением введены классификационные признаки искусственного корунда, не указанные в Товарной номенклатуре и в томе I Пояснений. К числу таких признаков ООО «Монокристалл» относит альфа-модификацию оксида алюминия и изготовление искусственного корунда при температуре свыше 1200 °C, независимо от способа производства.

3.6. Истец возражает против довода Комиссии о правомерном использовании положений тома VI Пояснений к Товарной номенклатуре, уточняющих характеристики товаров, классифицируемых в субпозициях товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры.

ООО «Монокристалл» утверждает, что приоритет тома I по отношению к тому VI Пояснений к Товарной номенклатуре обусловлен тем фактом, что том I воспроизводит Пояснения к Гармонизированной системе и содержащиеся в нем классификационные признаки товаров группы 2818 Товарной номенклатуры учитывались государствами — членами Всемирной торговой организации (далее — ВТО) при согласовании тарифных уступок Российской Федерации, впоследствии ставших тарифными уступками Союза.

3.7. Истец считает, что довод Комиссии об идентичности понятий «альфа-оксид алюминия» и «корунд», а также о том, что критерием отнесения оксида алюминия к корунду является наличие кристаллической альфа-решетки, не соответствует действительности и противоречит официальным пояснениям академий наук государств — членов Союза.

3.8. ООО «Монокристалл» выражает несогласие с позицией Комиссии, согласно которой искусственный корунд, помимо плавления, может быть произведен методом Байера, то есть посредством прокаливания при температуре около 1200 °C. Истец, ссылаясь на пояснения научных учреждений, полученные Коллегией Суда, утверждает, что искусственный корунд может быть получен исключительно в результате плавления оксида алюминия при температуре от 2050 °C и выше.

3.9. Истец полагает, что позиции государств, высказанные в ходе сессий Комитета по Гармонизированной системе, обоснованно учтены Коллегией Суда, поскольку с учетом взаимосвязи тарифных обязательств в рамках ВТО иной подход нарушает принцип предсказуемости международной торговли и не соответствует правомерным ожиданиям участников международных соглашений ВТО.

4. Процедура и пределы апелляционного разбирательства

Статьей 60 Регламента установлено, что Апелляционная палата рассматривает дело в судебном заседании по правилам для Коллегии Суда с учетом особенностей, предусмотренных Статутом и главой VII Регламента.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Регламента Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных в жалобе и возражениях на нее, которые могут быть дополнены сторонами в ходе судебного разбирательства.

Учитывая пределы апелляционного разбирательства, определенные пунктом 2 статьи 69 Регламента, Апелляционная палата проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, определяющих порядок судопроизводства в Суде.

В силу пункта 1 статьи 70 Регламента основанием для изменения или отмены обжалуемого решения Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права.

Согласно пункту 2 статьи 70 Регламента неправильное применение и (или) несоблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, являются основанием для изменения или отмены решения Коллегии Суда, если это нарушение привело к принятию неправильного или необоснованного решения.

5. Выводы Апелляционной палаты

5.1. По доводу Комиссии о неверном применении Коллегией Суда пункта 2 статьи 45 Договора при оценке полномочий ЕЭК на принятие Решения № 84 Апелляционная палата отмечает следующее.

Вывод Коллегии Суда о принятии Коллегией Комиссии оспариваемого решения с превышением полномочий основан на том, что данный акт изменяет объем товарных позиций 2818 10 и 2818 20 Товарной номенклатуры, в связи с чем влияет на размер ставки ввозной таможенной пошлины на товары, отнесенные к числу чувствительных. Исходя из пункта 2 статьи 45 Договора и решения Высшего Евразийского экономического совета от 8 мая 2015 года № 16 «О перечне чувствительных товаров, в отношении которых решение об изменении ставки ввозной таможенной пошлины принимается Советом Евразийской экономической комиссии», по мнению Коллегии Суда, полномочием на принятие Решения № 84 обладал исключительно Совет Комиссии.

Апелляционная палата не может согласиться с указанным выводом Коллегии Суда по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Договора и пунктом 11 Положения о Комиссии Евразийская экономическая комиссия состоит из Совета и Коллегии, порядок деятельности которых регулируется Регламентом ее работы.

В силу пункта 2 статьи 8 Договора и пункта 3 Положения о Комиссии ЕЭК осуществляет деятельность в сфере таможенно-тарифного и таможенного регулирования в пределах полномочий, предоставленных ей Договором и международными договорами в рамках Союза.

Статьей 32 Договора предусмотрено, что в Союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с положениями Договора, ТК ЕАЭС и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Союза.

Полномочия Комиссии в сфере таможенно-тарифного регулирования установлены пунктом 1 статьи 45 Договора и включают ведение Товарной номенклатуры и Единого таможенного тарифа Союза. Из пункта 2 статьи 45 Договора следует, что Совет Комиссии уполномочен на принятие решений об изменении ставки ввозной таможенной пошлины в отношении чувствительных товаров, включенных в Перечень, утверждаемый Высшим Евразийским экономическим советом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 ТК ЕАЭС Товарная номенклатура представляет собой систему описания и кодирования товаров, которая используется для классификации товаров, в том числе в целях применения мер таможенно-тарифного регулирования.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 22 ТК ЕАЭС в целях обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры Комиссия принимает решения о классификации отдельных видов товаров.

По мнению Апелляционной палаты, полномочия по принятию решений о классификации отдельных видов товаров и полномочия по изменению ставок ввозной таможенной пошлины относятся к различным группам полномочий, осуществляемым на основании отличных норм права Союза. Принятие Комиссией классификационного решения в отношении отдельного вида товара, входящего в перечень чувствительных, не приводит к изменению ставки ввозной таможенной пошлины и не определяет объем субпозиций, который установлен Товарной номенклатурой.

Таким образом, Апелляционная палата считает, что вывод Коллегии Суда о нарушении ЕЭК требований пункта 2 статьи 45 Договора при принятии Решения № 84 является несостоятельным.

5.2. Апелляционная палата признает обоснованным довод Комиссии о неверной интерпретации в обжалуемом судебном решении пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС.

Из смыслового содержания пунктов 1 и 2 статьи 8, статьи 45 Договора, статьи 22 ТК ЕАЭС следует, что наделение Комиссии как наднационального регулирующего органа полномочиями производится на основании Договора и международных договоров в рамках Союза.

Часть 1 пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС представляет Комиссии право на принятие решений о классификации отдельных видов товаров в целях обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры на основании предложений таможенных органов государств-членов.

Апелляционная палата считает, что такое условие, как различная классификация товаров в принятых таможенными органами предварительных решениях о классификации товаров, в решениях или разъяснениях о классификации отдельных видов товаров, принятых таможенными органами в соответствии с пунктом 6 статьи 21 ТК ЕАЭС, относится к абзацу второму пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС, который регулирует принятие Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров по собственной инициативе.

Данный вывод согласуется с правовой позицией, изложенной в решении Апелляционной палаты Суда от 7 октября 2020 года по заявлению АО «ТрансЛогистикКонсалт».

Положения абзаца первого пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС определяют цели, которые преследует Комиссия, принимая решения о классификации отдельного вида товаров по предложениям таможенных органов государств-членов.

Абзац первый пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС обязывает Комиссию по обращению таможенного органа любого государства-члена с предложением о классификации отдельного вида товара рассмотреть такое обращение и принять соответствующее решение о классификации.

Цель обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры не предусматривает обязательное наличие неединообразной практики применения при классификации соответствующего вида товара в других государствах-членах.

Исходя из абзаца первого пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС Комиссия вправе принять решение о классификации отдельного вида товара по предложению таможенного органа и в отсутствие фактов различной классификации как в практике таможенных органов, так и в актах, обозначенных в абзаце втором пункта 1 этой же статьи.

Апелляционная палата учитывает решение от 7 марта 2019 года по заявлению ЗАО «Санофи-Авентис Восток», в котором указано, что взаимосвязанное прочтение положений статьи 45 Договора, пункта 7 статьи 52 ТК ТС (пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС), пунктов 4, 13, 14 Положения о Комиссии дает основание полагать, что правом Союза не установлено ограничение для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров исключительно в случае, если инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств — членов Союза обусловлено наличием неединообразной практики в вопросах классификации по одним и тем же видам товаров в государствах — членах Союза. Обеспечение единообразных подходов при классификации отдельных видов товаров на всей таможенной территории Союза является целью принимаемых Комиссией классификационных решений. Однако наличие неединообразной практики толкования (применения Товарной номенклатуры) не является обязательным условием для принятия таких решений.

При таких обстоятельствах Апелляционная палата считает, что непредставление таможенным органом сведений о неединообразной практике классификации отдельных видов товаров при реализации правомочий, предусмотренных абзацем первым пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС, не может квалифицироваться как несоблюдение Комиссией установленной процедуры принятия решений о классификации отдельных видов товаров, и считает довод Комиссии о неверной интерпретации Коллегией Суда положений статьи 22 ТК ЕАЭС обоснованным.

5.3. Рассмотрев довод Комиссии о несоответствии пункту 4 статьи 20 ТК ЕАЭС вывода Коллегии Суда о необходимости учета при принятии решения о классификации отдельного вида товара практики его классификации в странах, использующих Гармонизированную систему, Апелляционная палата приходит к следующему выводу.

Коллегия Суда со ссылкой на пункт 1 статьи 3 Международной Конвенции о Гармонизированной системе описания и кодирования товаров (далее — Конвенция о Гармонизированной системе) сформулировала позицию, согласно которой при соблюдении всеми участниками данной Конвенции правил об использовании всех товарных позиций и субпозиций Гармонизированной системы и сохранении их содержания классификация одних и тех же товаров в странах экспорта и импорта должна совпадать.

В силу пункта 2 статьи 19 ТК ЕАЭС международной основой Товарной номенклатуры являются Гармонизированная система и Товарная номенклатура внешнеэкономической деятельности Содружества Независимых Государств. Учитывая приведенную норму, а также пункт 1 статьи 42 и пункт 1 статьи 45 Договора, пункт 5 статьи 19 ТК ЕАЭС следует, что полномочия Комиссии на принятие решений по утверждению и ведению Товарной номенклатуры, включая внесение в нее изменений, ограничены необходимостью обеспечения ее соответствия Гармонизированной системе.

Смысловое содержание пункта 1 статьи 3 Конвенции о Гармонизированной системе означает, что ее Договаривающиеся Стороны с целью гарантирования соответствия своих таможенно-тарифных номенклатур Гармонизированной системе приняли на себя обязательства: (1) использовать все товарные позиции и субпозиции Гармонизированной системы, а также относящиеся к ним цифровые коды без каких-либо дополнений или изменений; (2) применять основные правила интерпретации, а также все примечания к разделам, группам, товарным позициям и субпозициям; (3) не изменять содержание разделов, групп, товарных позиций или субпозиций Гармонизированной системы; (4) соблюдать порядок кодирования, принятый в Гармонизированной системе.

Пункт 1 статьи 3 Конвенции о Гармонизированной системе определяет, что вне пределов указанных обязательств участники Конвенции обладают дискрецией по классификации отдельных видов товаров, что не исключает различные подходы к их отнесению в определенные товарные субпозиции и подсубпозиции таможенно-тарифных номенклатур.

С учетом изложенного Апелляционная палата соглашается с доводом Комиссии, что практика других государств по отнесению товара в определенную субпозицию и подсубпозицию таможенно-тарифной номенклатуры не является для ЕЭК обязательной при вынесении решения о классификации отдельного вида товара.

Поскольку статьей 22 ТК ЕАЭС Комиссия наделена компетенцией на принятие решений о классификации отдельных видов товаров, а Решение № 84 принято в рамках данных полномочий, Апелляционная палата соглашается с аргументом Комиссии, что вывод Коллегии Суда об обязанности Комиссии учитывать практику других государств о классификации конкретного товара, импортируемого ООО «Монокристалл», не согласуется с правом Союза.

5.4. В рамках оценки довода Комиссии о нарушении Коллегией Суда статей 48 и 78 Регламента при рассмотрении заявления ООО «Монокристалл» об уточнении требований Апелляционная палата приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что при обращении в Суд истец просил признать Решение № 84 не соответствующим положениям статей 1 — 3 и 12 Конвенции о Гармонизированной системе, статей 3, 25 и 32 Договора; статей 19 и 22 ТК ЕАЭС, а также ОПИ Товарной номенклатуры. Заявление с указанными требованиями принято к производству, и к их рассмотрению Коллегия Суда приступила в судебном заседании 21 октября 2020 года.

28 октября 2020 года ООО «Монокристалл» заявило об уточнении требований, дополнив основания несоответствия Решения № 84 праву Союза ссылкой на статьи 45 и 99 Договора, пункт 2 статьи 2 Договора о функционировании Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы (далее — Договор о функционировании), а также статьи II:1(a) и II:1(b) Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года.

Апелляционная палата отмечает, что в соответствии с принципом состязательности, предусмотренным статьей 23 Регламента, истец обязан обосновать свои требования, а ответчик вправе представить возражения на заявленные требования; стороны вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства и несут риск совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Статьей 48 Регламента установлено, что заявления и ходатайства сторон по существу заявленных требований подаются в Суд в письменной форме или излагаются устно в ходе судебного заседания, заносятся в протокол и разрешаются непосредственно в ходе судебного заседания после заслушивания мнения другой стороны, о чем Суд выносит соответствующее постановление.

Подпункт 2 пункта 39 Статута наделяет Суд компетенцией по разрешению споров о соответствии Договору и (или) международным договорам в рамках Союза решения или действия (бездействия) Комиссии, непосредственно затрагивающего права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Пункт 2 статьи 9 Регламента возлагает на хозяйствующего субъекта обязанность при обращении в Суд указать в заявлении требование о признании решения или действия (бездействия) ЕЭК не соответствующим Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

Уяснение данных правовых норм свидетельствует, что требование хозяйствующего субъекта, образующее предмет спора, заключается в признании решения Комиссии не соответствующим Договору и (или) международным договорам в рамках Союза либо в признании действия (бездействия) не соответствующим договорам Союза. С учетом изложенного Апелляционная палата считает, что несмотря на дополнение правовой квалификации иска статьями 45 и 99 Договора, пунктом 2 статьи 2 Договора о функционировании, а также статьями II:1(a) и II:1(b) Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года, ООО «Монокристалл» не изменило существо материально-правового требования.

Из материалов дела следует, что в письменных пояснениях от 2 ноября 2020 года, а также в ходе судебного заседания 3 ноября 2020 года позиция Комиссии изложена по существу произведенного истцом дополнения правовой квалификации заявления об оспаривании Решения № 84. Коллегия Суда в соответствии со статьей 48 Регламента не приняла соответствующее постановление по итогам обсуждения заявления истца об уточнении требований. Однако данное нарушение не повлияло на права и законные интересы сторон.

В соответствии с пунктом 3 статьи 78 Регламента обязательным элементом описательной части решения является изложение требований истца. Решение Коллегии Суда содержит как требования ООО «Монокристалл» в первоначальной редакции, так и сведения об их уточнении, что свидетельствует о соблюдении пункта 3 статьи 78 Регламента.

Резолютивная часть решения Коллегии Суда о признании Решения № 84 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза сформулирована на основании пункта 108 Статута, что соответствует пункту 5 статьи 78 Регламента, который не предписывает Суду в резолютивной части высказываться по доводам сторон.

С учетом изложенного Апелляционная палата отклоняет рассматриваемый довод Комиссии.

5.5. Апелляционная палата, оценив довод Комиссии о несоответствии праву Союза вывода Коллегии Суда об ошибочности классификации отдельного вида товара — искусственного корунда в Решении № 84, установила следующее.

5.5.1. В соответствии с ОПИ 1 Товарной номенклатуры для юридических целей классификация товаров осуществляется исходя из текстов товарных позиций и соответствующих примечаний к разделам или группам и, если такими текстами не предусмотрено иное, в соответствии с положениями ОПИ 2 - 5 Товарной номенклатуры.

Для этих же целей классификация товаров в субпозициях товарной позиции должна осуществляться в соответствии с наименованиями субпозиций и примечаниями, имеющими отношение к субпозициям, а также, mutatis mutandis, положениями ОПИ 2 - 5 Товарной номенклатуры при условии, что лишь субпозиции на одном уровне являются сравнимыми. Для целей ОПИ 6 Товарной номенклатуры также могут применяться соответствующие примечания к разделам и группам, если в контексте не оговорено иное.

Изложенное означает, что при классификации отдельного вида товара наименования товарных позиций и примечания к разделам или группам являются приоритетными и учитываются в первую очередь.

Вспомогательным источником интерпретации Товарной номенклатуры служат Пояснения, которые введены в действие рекомендацией Коллегии ЕЭК от 7 ноября 2017 года № 21 и содержат краткое описание товаров и областей их возможного применения; классификационные признаки и конкретные перечни товаров, включаемых или исключаемых из соответствующих позиций; иную информацию, необходимую для однозначного отнесения товара к определенной позиции Товарной номенклатуры.

Согласно преамбуле Пояснений к Товарной номенклатуре томов I - V ЕАЭС последние основаны на русскоязычной версии Пояснений к Гармонизированной системе и Пояснениях к единой Товарной номенклатуре СНГ.

Том VI Пояснений к Товарной номенклатуре основан на Пояснениях к Комбинированной номенклатуре Европейского союза, а также содержит пояснения Евразийского экономического союза. Пояснения, включенные в том VI, не заменяют собой пояснения, содержащиеся в первых пяти томах, а рассматриваются как дополняющие последние и подлежат использованию совместно с ними. При таких обстоятельствах Апелляционная палата приходит к выводу, что классификационные характеристики товаров, содержащиеся в томе VI Пояснений к Товарной номенклатуре, подлежат применению во взаимосвязи и с учетом тома I Пояснений.

5.5.2. Товарная позиция 2818 «искусственный корунд определенного или неопределенного химического состава; оксид алюминия; гидроксид алюминия» включена в группу 28 Товарной номенклатуры «Продукты неорганической химии; соединения неорганические или органические драгоценных металлов, редкоземельных металлов, радиоактивных элементов или изотопов». В свою очередь, группа 28 Товарной номенклатуры входит в раздел VI, который поименован «Продукция химической и связанной с ней отраслей промышленности».

Согласно Товарной номенклатуре позиции 2818 подчинены три субпозиции:

• 2818 10 «- искусственный корунд определенного или неопределенного химического состава»;
• 2818 20 000 0 «- оксид алюминия, отличный от искусственного корунда»;
• 2818 30 000 0 «- гидроксид алюминия».

Исходя из буквального толкования текстов раздела VI Товарной номенклатуры и томов I, VI Пояснений Апелляционная палата приходит к выводу, что принципом построения данного раздела и товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры является наименование товара, химический состав, структура, природа происхождения, процесс получения товара и его предназначение.

На основе ОПИ 1 и 6 Товарной номенклатуры, исходя из названий товарных субпозиций 2818 10 и 2818 20 Товарной номенклатуры следуют выводы, что:

товарная субпозиция 2818 20 включает в себя оксиды алюминия, которые не являются искусственными корундами;

оксиды алюминия, являющиеся искусственными корундами, вне зависимости от размера частиц, наличия кусков или уровня дробления массы (до любого состояния, до любых минимальных размеров) не могут относиться к товарной субпозиции 2818 20.

Положения Товарной номенклатуры относят искусственный корунд вне зависимости от определенности химического состава, содержания оксида алюминия, размеров частиц и их количества к субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

С учетом изложенного Апелляционная палата Суда признает необоснованным вывод Коллегии Суда, согласно которому при отнесении товара к соответствующему коду Товарной номенклатуры необходимо учитывать все его возможные характеристики и свойства.

Учитывая сформулированный в пункте 5.5.1 настоящего решения вывод о рекомендательном характере Пояснений к Товарной номенклатуре, Апелляционная палата не соглашается с подходом Коллегии Суда о наличии противоречий между текстами Пояснений к товарной позиции 2818 Товарной номенклатуре, включенных в тома I и VI.

Пояснения к товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры и подчиненным ей субпозициям содержат возможные способы получения искусственного корунда и дополнительные характеристики в виде его формы, возможного применения, позволяющие более полно описать и идентифицировать товар при декларировании, при этом не ограничиваясь ими. В частности, Пояснения, предполагая поставку искусственного корунда в виде небольших кусков или массы, раздробленной или в зернах, не ограничивают минимальный размер частиц, из которых может состоять раздробленная масса.

Апелляционная палата считает, что указанный в томе I Пояснений к Товарной номенклатуре способ получения искусственного корунда плавлением носит информационный, а не обязательный характер.

Вспомогательным инструментом для уяснения способов получения искусственного корунда служит том VI Пояснений к Товарной номенклатуре. Согласно тому VI Пояснений в части подсубпозиций 2818 10 110 0 - 2818 10 990 0 Товарной номенклатуры искусственный корунд представляет собой альфа-модификацию оксида алюминия (корунда), получаемого в результате технологического процесса, например, в результате плавления оксида алюминия в электропечи, а также кристаллического перехода оксида алюминия в альфа-форму из его других кристаллических форм в процессе прокаливания при температуре более 1200 °C.

С учетом изложенного Апелляционная палата признает обоснованным довод Комиссии, в соответствии с которым в Пояснениях к Товарной номенклатуре отсутствует исчерпывающий перечень характеристик и способов получения искусственного корунда.

Апелляционная палата исходит из того, что определяющее значение для текстов Пояснений к товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры, описывающих искусственный корунд и оксид алюминия, отличный от искусственного корунда, имеет наименование конечного товара, независимо от способа его получения.

Решением № 84 искусственный корунд, представляющий собой альфа-модификацию оксида алюминия (корунд), получаемого различными способами в результате кристаллического перехода оксида алюминия в альфа-форму из других кристаллических форм в процессе прокаливания при температуре более 1200 °C, в соответствии с правилами 1 и 6 ОПИ Товарной номенклатуры классифицирован в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

Изложенное означает, что оспариваемым решением Комиссии установлены классификационные характеристики искусственного корунда как отдельного вида товара в виде химического состава — альфа-модификации оксида алюминия (корунда), и способа его получения — прокаливанием при температуре более 1200 °C (например, по методу Байера или спеканием с известью и содой).

В рамках оценки влияния химического состава на классификацию искусственного корунда Апелляционная палата признает обоснованным довод Комиссии о синонимичности терминов «альфа-оксид алюминия» и «корунд». Данный вывод подтверждается ответами научных учреждений государств — членов Союза на запросы Коллегии Суда.

На основании изложенного Апелляционная палата приходит к выводу, что отдельный вид товара, описание которого приведено в Решении № 84, классифицирован Комиссией в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры правомерно.

5.6. Довод Комиссии о неверной оценке Коллегией Суда подхода Комитета по Гармонизированной системе к предложению Российской Федерации о внесении изменений в Пояснения к товарной позиции 2818 Гармонизированной системы не имеет правового значения для разрешения данного дела.

Согласно позиции, сформулированной в решениях Коллегии Суда от 7 апреля 2016 года и Апелляционной палаты от 2 июня 2016 года по заявлению ООО «Севлад», значимым источником толкования Гармонизированной системы и принятой на ее основе Товарной номенклатуры является классификационное мнение Комитета по Гармонизированной системе (абзац 14 пункта 7.2.4 решения Коллегии Суда и абзац 8 пункта 6.3 решения Апелляционной палаты). Изложенное означает, что источником информации при правовой квалификации описания отдельного вида товара в решениях Комиссии является классификационное мнение Комитета по Гармонизированной системе, а не позиции представителей государств на этапе его обсуждения. Следовательно, оценка Коллегией Суда фактических обстоятельств, относящихся к позициям членов Комитета по Гармонизированной системе, не влияет на правовую квалификацию соответствия Решения № 84 Договору и международным договорам в рамках Союза.

5.7. В соответствии с пунктом 1 статьи 70 Регламента одним из оснований для изменения или отмены решения Коллегии Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение норм права.

Апелляционная палата Суда, рассмотрев жалобу Комиссии на основании имеющихся в деле материалов, в пределах доводов, изложенных в жалобе и возражениях на нее, проверив соответствие выводов Коллегии Суда примененным нормам права, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, считает, что обжалуемое решение Коллегии Суда от 6 ноября 2020 года подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь подпунктом 2 пункта 110 Статута, подпунктом «б» пункта 1 статьи 71, пунктами 1 - 7 статьи 78, пунктом 2 статьи 80 и статьей 83 Регламента, Апелляционная палата

Отменить решение Коллегии Суда от 6 ноября 2020 года об удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Монокристалл» и признании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 4 июня 2019 года № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» не соответствующим Договору о Евразийской экономическом союзе и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза.

Признать решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 4 июня 2019 года № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза.

Пошлина, уплаченная обществом с ограниченной ответственностью «Монокристалл» при обращении в Суд Евразийского экономического союза, возврату не подлежит.

Решение вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЧАЙКИ К.Л.

1. 15 февраля 2021 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) вынесено решение об отмене решения Коллегии Суда от 6 ноября 2020 года об удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Монокристалл» о признании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии (далее — ЕЭК, Комиссия) от 4 июня 2019 года № 84 «О классификации искусственного корунда в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (далее — Решение № 84) не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе (далее — Договор) и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — Союз).

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение.

Пользуясь предоставленным мне правом, заявляю особое мнение.

Апелляционная палата признала не соответствующими праву Союза следующие выводы Коллегии Суда: о нарушении Комиссией пункта 2 статьи 45 Договора и пункта 1 статьи 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС) при установлении полномочий на принятие Решения № 84; о необходимости учета практики классификации отдельного вида товара в странах, использующих Гармонизированную систему описания и кодирования товаров (далее — Гармонизированная система), а также результатов рассмотрения предложения Российской Федерации о внесении изменений в Пояснения к товарной позиции 2818 Гармонизированной системы в Комитете по Гармонизированной системе; об ошибочности классификации искусственного корунда в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — Товарная номенклатура).

Соглашаясь с решением Апелляционной палаты в части, не разделяю ее выводы применительно к оценке компетенции Комиссии на принятие Решения № 84 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 22 ТК ЕАЭС, а также по вопросу о классификации искусственного корунда в данном решении Комиссии в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

2. Подпунктом «а» пункта 1 статьи 45 Регламента предусмотрено, что в рамках рассмотрения дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии Суд осуществляет проверку полномочий ЕЭК на его принятие. Из смыслового содержания данной правовой нормы следует, что проверка полномочий Комиссии является вопросом публичного порядка, который оценивается Судом ex officio в силу прямого указания права Союза и независимо от доводов участвующих в деле лиц, что свидетельствует о реализации им функции нормоконтроля.

Апелляционная палата, установив наличие у ЕЭК полномочий на принятие Решения № 84, указала, что неединообразная классификация отдельного вида товара в различных государствах-членах в силу пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС не является обязательным условием для реализации Комиссией права на принятие акта в форме решения о классификации отдельного вида товара.

Полагаю, что данный вывод Апелляционной палаты свидетельствует о наличии в Суде непоследовательной практики уяснения идентичных правовых норм и противоречит праву Союза.

2.1. Исходя из пункта 2 Статута Суда, являющегося приложением № 2 к Договору (далее — Статут), отправление правосудия в Союзе направлено на обеспечение единообразного применения права интеграционного объединения его органами и государствами-членами. Достижению данной цели призваны способствовать единство и устойчивость судебной практики, представляющие собой элемент принципа правовой определенности. Под устоявшейся судебной практикой понимается последовательный и единообразный подход одного и того же состава судебного органа к разрешению споров, имеющих аналогичный предмет и основанных на совпадающих правовых нормах.

Анализ правовых позиций Суда, изложенных в решениях по делам по заявлениям ЗАО «Санофи-Авентис Восток», АО «ТрансЛогистикКонсалт» и по настоящему делу, свидетельствует о противоречивом и непоследовательном подходе одного состава Суда (Апелляционной палаты), действовавшего в лице тех же судей, к оценке правомерности принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара при отсутствии неединообразной практики в различных государствах-членах.

В решении Апелляционной палаты от 7 марта 2019 года по заявлению ЗАО «Санофи-Авентис Восток» сформулирована позиция по вопросу об условиях принятия ЕЭК решения о классификации отдельного вида товара: «Взаимосвязанное прочтение положений статьи 45 Договора, пункта 7 статьи 52 ТК ТС (пункт 1 статьи 22 ТК ЕАЭС), пунктов 4, 13, 14 Положения о Комиссии дает основание полагать, что правом Союза не установлено ограничение для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров исключительно в случае, если инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств — членов Союза обусловлено наличием неединообразной практики в вопросах классификации по одним и тем же видам товаров в государствах — членах Союза... наличие неединообразной практики толкования (применения ТН ВЭД) не является обязательным условием для принятия таких решений.» (абзацы 5 и 6 пункта 5.1 решения).

В решении Апелляционной палаты от 7 октября 2020 года по заявлению АО «ТрансЛогистикКонсалт» изложен противоположный вывод. Определяя компетенцию Комиссии на принятие решения о классификации отдельного вида товара, Апелляционная палата указала: «Устанавливая полномочия Комиссии, пункт 1 статьи 22 ТК ЕАЭС определяет основания и субъектов обращения для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров. В соответствии с положениями указанной статьи основанием для принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара является различная классификация товара центральными таможенными органами государств-членов» (абзацы 4 и 5 пункта 6.3 решения).

По истечении четырех месяцев после вынесения решения по заявлению АО «ТрансЛогистикКонсалт» подход Апелляционной палаты к толкованию пункта 1 статьи 22 ТК ЕАЭС вновь изменен. В решении по настоящему делу сформулирован вывод, что наличие неединообразной практики применения Товарной номенклатуры в различных государствах-членах не является обязательным условием принятия ЕЭК решения о классификации отдельного вида товара.

Непоследовательность Апелляционной палаты в уяснении и применении идентичных правовых норм лишает правовую систему Союза устойчивости, а правосудие — свойства предсказуемости. Нестабильность судебной практики создает правовую неопределенность, искажает принципы законности и верховенства права Союза, что, в свою очередь, приводит к нарушению прав и законных интересов хозяйствующих субъектов.

2.2. Из содержания статьи 3 и пункта 1 статьи 5 Договора следует, что Союз осуществляет деятельность в пределах и объемах компетенции, предоставляемой ему государствами-членами в соответствии с Договором и международными договорами в рамках Союза, на основе принципов суверенного равенства государств-членов и обеспечения взаимовыгодного сотрудничества.

Реализацией нормы о наделении Союза компетенцией служат положения пунктов 2 и 3 статьи 8 Договора, в силу которых органы интеграционного объединения действуют в пределах полномочий, которые предоставлены им международными договорами Союза, на основе принципов указанных в статье 3 Договора.

Применительно к деятельности ЕЭК соответствующие правоустановления отражены в пункте 3 Положения о Комиссии, являющегося приложением № 1 к Договору (далее — Положение о Комиссии), которым предусмотрено, что Комиссия как орган Союза осуществляет деятельность в сфере таможенного и таможенно-тарифного регулирования в пределах полномочий, предусмотренных Договором и международными договорами. В развитие данной правовой нормы пункт 13 Положения о Комиссии наделяет ЕЭК в пределах ее полномочий правом на принятие акта в форме решения, имеющего нормативно-правовой характер и обязательного для государств-членов, а также рекомендаций, не имеющих обязательного характера.

Статья 32 Договора содержит бланкетную норму, в силу которой единое таможенное регулирование в Союзе осуществляется в соответствии с положениями данного Договора, ТК ЕАЭС и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Союза. Из нормы-определения, содержащейся в пункте 1 статьи 1 ТК ЕАЭС, следует, что понятие «единое таможенное регулирование» не охватывает утверждение и ведение Товарной номенклатуры, являющееся в силу пункта 1 статьи 42 и статьи 45 Договора, а также пункта 1 статьи 19 ТК ЕАЭС элементом таможенно-тарифного регулирования.

Взаимосвязанное толкование статьи 3, пункта 1 статьи 5 и пункта 2 статьи 8 Договора, а также пунктов 3 и 13 Положения о Комиссии однозначно свидетельствует, что в области таможенно-тарифного регулирования наделение Комиссии полномочиями на принятие решений и рекомендаций осуществляется на основе Договора и ТК ЕАЭС. В случае если Комиссии не передана какая-либо компетенция в соответствующих сферах, она подлежит реализации на национальном уровне и представляет собой суверенное полномочие государств-членов.

На основании статьи 45 Договора Комиссия наделяется полномочиями по вопросам таможенно-тарифного регулирования, к числу которых относится ведение Товарной номенклатуры, международной основой которой являются Гармонизированная система описания и кодирования товаров (далее — Гармонизированная система), принятая одноименной Конвенцией.

В рамках осуществления таможенно-тарифного регулирования в Союзе статьи 21 и 22 ТК ЕАЭС наделяют таможенные органы государств-членов и Комиссию правом на принятие решений и разъяснений о классификации отдельных видов товаров в целях обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры. Исходя из положений законодательства государств-членов и пункта 3 Порядка подготовки ЕЭК решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденного решением Коллегии ЕЭК от 2 декабря 2013 года № 284, к числу национальных таможенных органов, наделенных правом принятия решений и разъяснений о классификации отдельных видов товаров, относятся Министерство финансов Республики Армения, Государственный таможенный комитет Республики Беларусь, Комитет государственных доходов Министерства финансов Республики Казахстан, Государственная таможенная служба при Правительстве Кыргызской Республики и Федеральная таможенная служба Российской Федерации.

Смысловое содержание статьи 45 Договора, статей 19, 21 и 22 ТК ЕАЭС означает, что ведение Товарной номенклатуры отнесено к исключительной компетенции Комиссии, в то время как полномочия по обеспечению ее единообразного применения посредством классификации отдельных видов товаров разграничены между двумя уровнями правового регулирования: национальным и наднациональным.

Пункт 6 статьи 21, а также пункты 1 и 6 статьи 22 ТК ЕАЭС императивно устанавливают, что юридические факты, с которыми связано возникновение у ЕЭК и таможенных органов государств-членов права осуществлять классификацию отдельных видов товаров, определяются международным договором Союза и не зависят от усмотрения Комиссии.

Уяснение пункта 6 статьи 21 ТК ЕАЭС означает, что неединообразная практика применения Товарной номенклатуры в рамках одного государства-члена является основанием для принятия его центральным таможенным органом обязательных на территории соответствующего государства решений и разъяснений о классификации отдельных видов товаров. Контроль за соответствием указанных решений и разъяснений наднациональному и национальному праву реализуется на уровне государства-члена в формах, предусмотренных его законодательством. Преодоление результатов внутригосударственного контроля за законностью национальных актов о классификации отдельных видов товаров посредством обращения в Комиссию не согласуется с правом Союза и противоречит принципу суверенного равенства государств.

Во исполнение норм права Союза, ограничивающих компетенцию Комиссии пределами, установленными Договором и международными договорами в рамках Союза, пункт 1 статьи 22 ТК ЕАЭС обуславливает право ЕЭК на принятие акта в форме решения о классификации отдельного вида товара фактом неединообразного применения Товарной номенклатуры не менее чем в двух государствах-членах.

Из пункта 6 статьи 22 ТК ЕАЭС следует, что единство подходов государств-членов к классификации товаров лимитирует дискрецию Комиссии, предоставляя ей право принятия разъяснений только в форме рекомендаций, которые в силу нормы пункта 13 Положения о Комиссии не имеют обязательного характера.

Сравнение смыслового содержания пунктов 1 и 6 статьи 22 ТК ЕАЭС с положениями пункта 7 статьи 52 Таможенного кодекса Таможенного союза, который утратил силу с 1 января 2018 года, свидетельствует, что в Таможенном кодексе Таможенного союза отсутствовали правовые нормы, разграничивающие условия принятия Комиссией решений и рекомендаций о классификации отдельных видов товаров в зависимости от наличия или отсутствия неединообразной практики их классификации не менее чем в двух государствах — членах Союза. Присвоение статье 22 ТК ЕАЭС наименования «Решения и разъяснения Комиссии о классификации отдельных видов товаров», а также указание в пунктах 1 и 6 данной статьи на основания, при наличии которых принимаются различные виды актов о классификации отдельных видов товаров (решения и разъяснения), однозначно свидетельствует о намерении создателей международного договора императивно дифференцировать юридические факты при принятии Комиссией соответствующих актов.

Положения статей 21 и 22 ТК ЕАЭС во взаимосвязи с принципом уважения суверенного равенства стран-участниц означают, что установленное указанными статьями международного договора правило о разделении полномочий по классификации отдельных видов товаров между Союзом и государствами-членами представляет собой выражение принципа субсидиарности. Согласно данному принципу компетенция по регулированию отдельных сфер общественных отношений разграничена между наднациональным и национальным уровнями, интеграционное объединение реализует свои полномочия лишь в той мере, в какой цели предполагаемого действия не могут быть достигнуты государствами-членами. В аспекте классификации отдельных видов товаров применение принципа субсидиарности означает, что принятие Комиссией акта в форме решения правомерно лишь при наличии неединообразной практики не менее чем в двух государствах — членах Союза. Напротив, неединообразная практика классификации товаров в рамках одного государства-члена подлежит устранению на национальном уровне в рамках реализации суверенных полномочий данного государства.

Анализ права Союза свидетельствует, что пределы реализации полномочий Комиссии обусловлены целями правового регулирования. Согласно принципу пропорциональности, который, как указала Большая коллегия Суда в консультативном заключении от 11 января 2021 года по заявлению ЕЭК, является общим принципом права Союза, принимаемые на уровне интеграционного объединения меры не должны идти дальше того, что необходимо для достижения поставленных перед ним целей (абзацы 5 и 6 пункта 2.4 консультативного заключения). Данный принцип относится как к содержанию регулирующего акта, так и к его форме. Применительно к классификации отдельного вида товара, в отношении которого имеется единое мнение таможенных органов государств-членов, использование принципа пропорциональности обуславливает в соответствии с пунктом 6 статьи 22 ТК ЕАЭС принятие Комиссией акта в форме рекомендации, представляющего собой норму мягкого права (soft law).

В силу свойств обязательности и непосредственного применения, которые присущи решениям ЕЭК на основании пункта 1 статьи 6, статьи 18 Договора, именно решение Комиссии способно преодолеть неединообразие в применении Товарной номенклатуры на территории нескольких государств-членов. Данный вывод согласуется с пунктом 3 статьи 22 ТК ЕАЭС, которым определено, что принятие Комиссией решения о классификации отдельного вида товара влечет отмену решений и разъяснений центральных таможенных органов государств-членов о классификации соответствующего вида товара.

Как следует из материалов дела и решения Коллегии Суда, Комиссия при классификации искусственного корунда, являющегося предметом регулирования Решения № 84, не располагала сведениями о неединообразном применении Товарной номенклатуры не менее чем в двух государствах-членах. Принятие оспариваемого решения имело своей целью преодоление подходов судебной практики к оценке обоснованности классификации отдельного вида товара в одном государстве-члене.

При таких обстоятельствах принятие Комиссией имеющего обязательный характер Решения № 84 противоречит праву Союза, влечет фактическую подмену компетенции центральных таможенных органов государств-членов полномочиями постоянно действующего регулирующего органа Союза, в связи с чем нарушает принципы субсидиарности, суверенного равенства государств-членов и пропорциональности.

3. Апелляционная палата, констатировав, что полномочия Комиссии на принятие решений по утверждению и ведению Товарной номенклатуры ограничены необходимостью обеспечения ее соответствия Гармонизированной системе, не дала оценку основаниям применения одноименной Конвенции в рамках Союза, а также безосновательно не применила данный акт при проверке полномочий ЕЭК на принятие Решения № 84.

3.1. Из преамбулы и статьи 3 Договора следует, что государства-члены при создании Союза исходили из необходимости уважения и соблюдения общепризнанных норм международного права, к числу которых относится обязательность и добросовестность выполнения международных договоров (pacta sunt servanda), зафиксированные в статье 26 Венской конвенции о праве международных договоров. Из указанных правовых установлений и положений пунктов 1 и 2 статьи 30 Венской конвенции следует, что несмотря на учреждение Союза и передачу ему полномочий в пределах и объеме, предусмотренных Договором, положения ранее заключенных государствами-членами международных договоров сохраняют свое действие, а страны-участницы несут ответственность за невыполнение своих обязательств. Данный подход согласуется с позицией Суда об обязательности для Союза норм универсальных международных договоров, изложенной в решениях Апелляционной палаты Суда от 21 июня 2016 года по заявлению ЗАО «Дженерал Фрейт» и от 31 октября 2019 года по заявлению ООО «Шиптрейд». Указанными судебными актами Конвенция о Гармонизированной системе признана подлежащей применению в рамках Союза в качестве источника регулирования таможенно-тарифных отношений.

Согласно решению Апелляционной палаты, основанному на положении подпункта 1 пункта 50 Статута, по заявлению ЗАО «Дженерал Фрейт» международный договор, не являющийся международным договором в рамках Союза или международным договором Союза с третьей стороной, подлежит применению в рамках Союза при одновременном наличии двух условий: (1) все государства — члены Союза являются участниками международного договора; (2) сфера действия международного договора относится к области единой политики в рамках Союза (абзац 11 пункта 5.1.1 решения). К аналогичному выводу пришла Апелляционная палата Суда и в решении по заявлению ООО «Шиптрейд» (абзац 8 пункта 5.1 решения).

Учитывая, что все государства-члены стали участниками Конвенции о Гармонизированной системе до подписания Договора, данная Конвенция не только подлежит добросовестному исполнению государствами-членами, а также возлагает обязательства на Союз при реализации его органами компетенции в сфере таможенного и таможенно-тарифного регулирования.

3.2. В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Конвенции о Гармонизированной системе ничто в данной статье не запрещает Договаривающейся Стороне создавать в своих таможенно-тарифной или статистических номенклатурах подразделы для более глубокой классификации товаров, чем в Гармонизированной системе, при условии, что любые такие подразделы будут дополнены и кодированы сверх шестизначного цифрового кода, приведенного в Гармонизированной системе. Подпунктом «а» статьи 1 Конвенции предусмотрено, что Гармонизированная система означает, в том числе Номенклатуру, включающую в себя товарные позиции, субпозиции и относящиеся к ним цифровые коды.

Из взаимосвязанного толкования подпункта «а» статьи 1 и статьи 3 Конвенции о Гармонизированной системе следует, что кодирование заключается в создании кода товара и его присвоении наименованию товара, результатом которого является формирование товарных позиций и субпозиций. В свою очередь, классификация представляет собой соотнесение субпозиций и подсубпозиций с соответствующими кодами и наименованиями товаров к товарной позиции. При таких обстоятельствах обязательства участников Конвенции о Гармонизированной системе, изложенные в пункте 1 статьи 3 данного международного договора, помимо соблюдения порядка кодирования, также включают обеспечение соответствия Гармонизированной системе классификации товаров не только в номенклатуре, а также и в актах, обеспечивающих ее единообразное применение.

Исходя из изложенного, а также принимая во внимание, что в структуре обозначения товара в Товарной номенклатуре лишь десятый знак кода товара предназначен для детализации на уровне Союза, уточнение Комиссией существенных характеристик отдельных видов товаров в решениях о классификации допускается исключительно на уровне десятого знака и при условии соблюдения соответствующих положений Гармонизированной системы. При таких обстоятельствах Решение № 84, устанавливающее классификацию искусственного корунда в субпозиции на уровне шести знаков Товарной номенклатуры, не согласуется с правом Союза и противоречит обязательствам государств-членов по соблюдению Конвенции о Гармонизированной системе.

Применение сформулированной позиции к обстоятельствам настоящего дела означает, что Комиссией при принятии Решения № 84 допущено нарушение права Союза в части превышения полномочий, которыми ее наделили государства-члены, а также формы и содержания оспариваемого акта.

4. Относительно классификации искусственного корунда в Решении № 84 полагаю, что Апелляционной палате следовало согласиться с выводом Коллегии Суда об ошибочности его отнесения в характеристиках, указанных в решении Комиссии, в субпозицию 2818 10 Товарной номенклатуры.

В соответствии с оспариваемым решением ЕЭК искусственный корунд, представляющий собой альфа-модификацию оксида алюминия (корунда), получаемого различными способами в результате кристаллического перехода оксида алюминия в альфа-форму из других кристаллических форм в процессе прокаливания при температуре более 1200 °C, в соответствии с правилами 1 и 6 Основных правил интерпретации Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — ОПИ Товарной номенклатуры, Основные правила интерпретации) классифицирован в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

Обращение к правилам 1 и 6 ОПИ Товарной номенклатуры при анализе товарной позиции 2818 и подчиненных ей субпозиций 2818 10, 2818 20 и 2818 30 Товарной номенклатуры свидетельствует, что отличительным признаком для отнесения отдельного вида товара в одну из указанных субпозиций является его химический состав. Данный вывод согласуется с наименованием раздела VI Товарной номенклатуры «Продукция химической и связанных с ней отраслей промышленности», в который включена позиция 2818.

Исходя из наименований субпозиций 2818 10 «искусственный корунд определенного и неопределенного химического состава» и 2818 20 «оксид алюминия, отличный от искусственного корунда» Товарной номенклатуры, а также согласно пояснениям научным учреждений государств — членов Союза классификационным признаком указанных субпозиций является один и тот же химический состав — оксид алюминия.

Из буквального уяснения наименования субпозиции 2818 20 Товарной номенклатуры следует, что в ней классифицируется оксид алюминия, отличный от искусственного корунда, то есть товар, не являющийся искусственным корундом.

Следовательно, для выбора субпозиции 2818 10 и 2818 20 Товарной номенклатуры недостаточно одного признака в виде химического состава, в связи с чем необходимо обращение к дополнительным классификационным характеристикам.

Апелляционная палата, правильно установив в абзаце 3 пункта 5.5.2 решения, что принципом построения раздела VI и товарной позиции 2818 Товарной номенклатуры является наименование товара, химический состав, структура, природа происхождения, процесс получения товара и его предназначение, в абзаце 6 пункта 5.5.2 решения безосновательно не согласилась с выводом Коллегии, согласно которому при выборе классификационного кода Товарной номенклатуры необходимо учитывать все его возможные характеристики и свойства.

С учетом изложенного полагаю, что Апелляционной палате следовало признать обоснованным вывод Коллегии Суда об обязанности Комиссии оценивать все характеристики и свойства отдельного вида товара при принятии решения о его классификации.

Учитывая отсутствие дополнительных классификационных признаков искусственного корунда в примечаниях к Товарной номенклатуре, при оценке соответствия Решения № 84 праву Союза следовало использовать том I Пояснений к Товарной номенклатуре, который введен в действие рекомендацией Коллегии ЕЭК от 7 ноября 2017 года № 21 и основан на Пояснениях к Гармонизированной системе.

Разделом (В) тома I Пояснений к группе 28 Товарной номенклатуры установлено, что данная группа, помимо химических элементов и соединений определенного химического состава, включает отдельные виды товаров, состоящие из химических элементов или их соединений, но не ограничивается только ими. К числу таких исключений Пояснения относят искусственный корунд, классифицируемый в позиции 2818 Товарной номенклатуры. Уяснение данных правовых положений позволяет прийти к выводу, что указание на отдельный химический элемент или соединение химических элементов, образующих искусственный корунд, не является определяющим классификационным критерием для отнесения данного вида товара к позиции 2818 Товарной номенклатуры. Данный вывод также подтверждается тем, что помимо субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры, корунд классифицируется в товарных субпозициях 2513 20 «наждак, корунд природный, гранат природный и прочие природные абразивные материалы», 6805 «природный или искусственный абразивный порошок или зерно на тканой, бумажной, картонной или иной основе...», 7103 10 000 3 «сапфиры».

Дополнительные характеристики искусственного корунда приведены в параграфе (А) «Искусственный корунд определенного или неопределенного химического состава» тома I Пояснений в части товарной позиции 2818. Согласно данной норме искусственный корунд получают плавлением оксида алюминия в электропечи; поставляется в виде небольших кусков или массы, раздробленной или в зернах; является более устойчивым, чем обычный оксид алюминия, к действию воздуха и кислот и очень твердым.

Изложенное не позволяет согласиться с выводом Апелляционной палаты, изложенным в абзаце 12 пункта 5.5.2 решения, согласно которому определяющее значение для текстов Пояснений к позиции 2818 Товарной номенклатуры имеет наименование конечного товара, независимо от способа его получения.

Сравнение классификационных признаков искусственного корунда, поименованных в Решении № 84 и содержащихся в Товарной номенклатуре, а также томе I Пояснений к ней, свидетельствует, что оспариваемым решением установлены характеристики данного вида товара в виде альфа-модификации оксида алюминия и способа производства посредством прокаливания, которые отсутствуют в тексте товарной субпозиции 2818 10 Гармонизированной системы и основанной на ней Товарной номенклатуры, а также в томе I Пояснений к Товарной номенклатуре.

Полагаю, что вывод Апелляционной палаты о синонимичности терминов «альфа-оксид алюминия» и «корунд», сформулированный в абзаце 15 пункта 5.5.2 решения, противоречит материалам дела.

Согласно ответам научных учреждений государств — членов Союза к альфа-форме оксида алюминия, помимо искусственного корунда, относятся иные материалы из оксида алюминия, имеющие ту же кристаллическую структуру. Изложенное означает, что искусственный корунд по строению кристаллической решетки является альфа-модификацией оксида алюминия, но не каждая альфа-модификация оксида алюминия представляет собой искусственный корунд.

Из заключений научных учреждений государств-членов, представленных Коллегии Суда, следует, что температура плавления и прокаливания соединений алюминия и получаемые в результате данного процесса товары различны. При температуре около 1200 °C происходит процесс прокаливания гидроксида алюминия, который заключается в кальцинации (удалении жидкости) и получении оксида алюминия. Исходный материал не изменяет свое физическое состояние, сохраняя форму сыпучего порошка. Температура около 2050 °C соответствует фазе плавления, в результате которого происходит безвозвратное изменение физической формы вещества, сопровождающееся образованием жидкого материала, который впоследствии застывает, приобретая кристаллическую форму искусственного корунда.

Сведения, представленные научными учреждениями государств — членов Союза, Министерством промышленности и торговли Российской Федерации, а также содержащиеся в академической литературе, опровергают вывод Апелляционной палаты в абзаце 9 пункта 5.5.2 решения об указании в томе I Пояснений к Товарной номенклатуре на необязательный характер процесса плавления для целей производства искусственного корунда. Из указанных материалов следует, что товар, образовавшийся в результате процесса прокаливания, не является конечным продуктом в виде искусственного корунда и для его получения требуется дополнительное применение производственной фазы плавления.

Изложенное означает, что в Решении № 84 содержится описание отдельного вида товара, не соответствующее отличительным характеристикам искусственного корунда, подлежащего классификации в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

Полагаю, что Коллегия Суда обоснованно признала Решение № 84 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза в части вывода об ошибочности классификационных характеристик и процесса производства искусственного корунда в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

5. С учетом изложенного считаю, что Апелляционной палате следовало оставить без изменения решение Коллегии Суда в части оценки компетенции Комиссии на принятие Решения № 84 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 22 ТК ЕАЭС, а также по вопросу о классификационных характеристик и процесса производства искусственного корунда в субпозиции 2818 10 Товарной номенклатуры.

---