Решение Суда Евразийского экономического союза от 07.03.2019 № СЕ-1-2/8-19АП

<Об оставлении без изменения Решения Суда Евразийского экономического союза от 21.12.2018 № СЕ-1-2/8-18-КС, которым отказано в удовлетворении заявления о признании Решения Коллегии ЕЭК от 03.10.2017 № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» не соответствующим Договору о ЕАЭС от 29.05.2014 и международным договорам в рамках ЕЭАС>

РЕШЕНИЕ

Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза в составе:

председательствующего судьи-докладчика Скрипкиной Г.А.,

судей Сейтимовой В.Х., Туманяна А.Э., Федорцова А.А., Чайки К.Л.,

при секретаре судебного заседания Адерейко А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 21 декабря 2018 года (дело № СЕ-1-2/8-18-КС) об отказе в удовлетворении заявления закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» и признании решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза,

I. Обстоятельства дела

1. Закрытое акционерное общество «Санофи-Авентис Восток» (далее — ЗАО «Санофи-Авентис Восток», заявитель, истец) обратилось в Суд Евразийского экономического союза (далее — Суд) с заявлением о признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (далее — Решение ЕЭК № 132) не соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор) и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС, Союз), нарушающим права и законные интересы истца в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно Решению ЕЭК № 132 комплектующие для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, представляющие собой держатель картриджа с нанесенной шкалой, который предназначен для размещения в нем стеклянного картриджа с инсулином с предохраняющим его колпачком, а также механическую часть шприц-ручки со шкалой и вращающимся блоком для выбора дозы инсулина, с кнопкой для нажатия на перемещающийся внутри поршень для введения определенной дозы инсулина (далее — Комплектующие) в соответствии с Основными правилами интерпретации Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности (далее — ОПИ ТН ВЭД) 1 и 6 классифицируются в субпозиции 901831 единой Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — ТН ВЭД ЕАЭС).

Решением Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года в удовлетворении заявления ЗАО «Санофи-Авентис Восток» отказано. Решение ЕЭК № 132 признано соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

3 января 2019 года, в соответствии со статьей 61 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда), в Суд поступила жалоба ЗАО «Санофи-Авентис Восток» на решение Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года (дело № СЕ-1-2/8-18-КС).

Заявитель просит отменить оспариваемое решение Коллегии Суда, вынести новое решение по делу, в соответствии с пунктом 108 Статута Суда Евразийского экономического союза (приложение № 2 к Договору, далее — Статут Суда), о признании Решения ЕЭК № 132 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

Постановлением Апелляционной палаты Суда от 21 января 2019 года жалоба ЗАО «Санофи-Авентис Восток» принята к производству.

8 февраля 2019 года в Суд поступили возражения Евразийской экономической комиссии (далее — ответчик, Комиссия) на жалобу ЗАО «Санофи-Авентис Восток».

2. Доводы жалобы

В обоснование несогласия истца с решением Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года ЗАО «Санофи-Авентис Восток» приводит следующие доводы.

2.1. Коллегия Суда не учла, что Решение ЕЭК № 132 принято с превышением полномочий, предоставленных Договором.

Решение ЕЭК № 132 принято с превышением полномочий, предоставленных ей Договором, нарушает преамбулу, статью 3 Договора, пункты 3 и 13 Положения о Евразийской экономической комиссии (приложение № 1 к Договору, далее — Положение о Комиссии), а также статью 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС).

Решение ЕЭК № 132 направлено на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов национальных судов Российской Федерации, нарушает принцип суверенного равенства государств и гарантированное право на судебную защиту.

Аргументируя довод о принятии Комиссией Решения № 132 с превышением предоставленных ей полномочий, представитель истца в заседании Апелляционной палаты Суда указал на отсутствие неединообразной практики применения Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности.

2.2. Коллегией Суда не учтены объективные характеристики и свойства, присущие ввозимым Комплектующим для одноразовых шприцев-ручек, что повлекло признание Судом обоснованной неверную классификацию Комплектующих на уровне субпозиции.

В рамках приведенного довода заявитель указывает, что вывод Коллегии Суда о классификации Комплектующих на уровне субпозиции 9018 31 ТН ВЭД ЕАЭС не учитывает их объективных свойств и характеристик, принципиально отличающих Комплектующие от шприца. Конструкция и область применения любого товара, как указывает истец, являются факторами, определяющими их функциональное назначение, и должны быть приняты во внимание при проверке обоснованности классификации товара. Комплектующие для одноразовых шприц-ручек не имеют товарной ценности вне готового лекарственного препарата и предназначены лишь для его производства в удобной для потребителей форме шприц-ручки.

2.3. Коллегией Суда не дана оценка экспертным заключениям, представленным заявителем.

По мнению заявителя, в нарушение пункта 3 статьи 35 Регламента Суда, Коллегией Суда не дана оценка экспертным заключениям, которые представлялись истцом в обоснование того, что у Комплектующих отсутствуют признаки шприца, и это их принципиально отличает от последнего.

2.4. Коллегией Суда не дана оценка доводу заявителя о необходимости учета требований межгосударственных стандартов, регулирующих вопрос необходимости обязательной регистрации шприцов.

Истец считает, что вывод Коллегии Суда о том, что при классификации для таможенных целей частей устройств, используемых в медицине, требования о сертификации и регистрации медицинских изделий не имеют правового значения, противоречит принципу разработки и применения межгосударственных стандартов, установленному пунктом 1 статьи 51 Договора.

Истец полагает, что ввозимые ЗАО «Санофи-Авентис Восток» Комплектующие не соответствуют ни требованиям межгосударственного стандарта ГОСТ ISO 7886-1-2011 «Шприцы инъекционные однократного применения стерильные. Часть 1. Шприцы для ручного использования», ни требованиям ГОСТ ISO 8537-2011 «Межгосударственный стандарт. Шприцы инъекционные однократного применения стерильные с иглой или без иглы для инсулина». Истец утверждает, что Комплектующие не являются шприцами. Требования межгосударственных стандартов, а также вопросы сертификации и регистрации медицинских изделий имеют правовое значение для разрешения спора и должны быть приняты во внимание Судом.

2.5. Заявитель не согласен с выводом Коллегии Суда о классификации Комплектующих в той же товарной субпозиции, что и шприцы в соответствии с примечанием 2(б) к группе 90 ТН ВЭД ЕАЭС, поскольку готовая шприц-ручка не подлежит классификации в товарной субпозиции 9018 31. Классификация готовой шприц-ручки не была предметом рассмотрения Коллегией Суда.

По мнению истца, Коллегия Суда исходила из презумпции того, что готовая шприц-ручка классифицируется в субпозиции 9018 31 ТН ВЭД ЕАЭС, однако такой подход является нарушением правил 1 и 6 ОПИ ТН ВЭД, предполагающих при классификации каждого товара указывать, на основании каких примечаний, наименований разделов, групп, подгрупп и субпозиций сделан вывод о такой классификации. Исходя из смысла статьи 22 ТК ЕАЭС, обоснованность любого решения о классификации является обязательной.

Заявитель полагает, что для того, чтобы сделать вывод по Комплектующим, необходимо рассмотреть вопрос классификации готовой шприц-ручки. Однако вопрос об обоснованности классификации шприц-ручки не был предметом рассмотрения Коллегией Суда, а также не был затронут Комиссией при классификации Комплектующих.

По мнению истца, необходимо исходить лишь из объективных свойств и характеристик Комплектующих, анализ которых не позволяет отнести их к шприцу.

В обоснование своих доводов истец указывает, что суды Российской Федерации уже рассмотрели вопрос о применении примечания 2(б) к группе 90 и пришли к выводу о том, что готовое изделие — лекарственный препарат, выпускаемый в форме шприц-ручки, классифицируется в товарной позиции 3004 31 000 0 (лекарственные средства, содержащие инсулин), поэтому применение к Комплектующим примечания 2 к группе 90 ТН ВЭД является недопустимым.

2.6. Решение ЕЭК № 132 создает правовую неопределенность, что исключает его соответствие положениям Договора.

Заявитель указывает, что оспариваемое Решение ЕЭК № 132 содержит в себе формулировки, в соответствии с которыми можно сделать вывод о том, что оно относится не только к ввозимым Комплектующим, но и к лекарственному средству (инсулину), который должен классифицироваться в другой товарной позиции. Таким образом, Решение ЕЭК № 132 не соответствует требованию пункта 13 Положения о Комиссии и создает правовую неопределенность.

3. Доводы ответчика

3.1. Комиссия считает довод жалобы о том, что Решение ЕЭК № 132 направлено на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов национальных судов Российской Федерации и преодоление их юридической силы, несостоятельным, так как он основан на неверной трактовке истцом положений Договора, ТК ЕАЭС и иных нормативных актов, входящих в право Союза. Комиссия отмечает, что национальные суды рассматривали конкретный спор в отношении законности действий таможенного органа по изменению классификационного кода и принятию классификационного решения по определенному товару (с конкретным наименованием, артикулом).

3.2. Решение ЕЭК № 132 регулирует вопрос о классификации отдельных видов товаров, никаких решений с оценкой обоснованности классификации товаров Комиссией не принималось.

Полномочия Комиссии по принятию решений о классификации отдельных видов товаров установлены статьей 22 ТК ЕАЭС, а ранее - статьей 52 Таможенного кодекса таможенного союза (далее — ТК ТС).

Ответчик считает, что наличие соответствующих полномочий Комиссии на принятие Решения ЕЭК № 132 и соблюдение процедуры принятия такого решения было в полном объеме проверено Коллегией Суда.

3.3. Комиссия не соглашается с утверждением истца о том, что Коллегией Суда не дана оценка всем доводам и доказательствам заявителя, в частности, экспертным заключениям. В ходе судебного разбирательства Коллегией Суда исследовались все материалы дела, в том числе и представленные заявителем документы, а в решении Коллегии Суда указывается на наличие заключения специалистов и им дается соответствующая оценка.

3.4. Ответчик считает безосновательными утверждения заявителя о том, что Коллегией Суда не дана оценка доводу о необходимости учета требований межгосударственных стандартов, регулирующих вопрос необходимости обязательной регистрации шприцов. Отмечает, что в решении Коллегии Суда прямо указано на то, что при классификации для таможенных целей частей устройств, используемых в медицине, требования о сертификации и регистрации медицинских изделий не имеют правового значения.

3.5. Комиссия считает, что Коллегия Суда обоснованно пришла к выводу о правильности подходов в том, что Комплектующие идентифицируются как части, непосредственно предназначенные для сборки одноразовой инсулиновой шприц-ручки, их классификация должна осуществляться в соответствии с положениями примечания 2(б) к группе 90 ТН ВЭД ЕАЭС в той же товарной позиции, в которой классифицируются готовые шприцы.

По мнению ответчика, Коллегией Суда обоснованно признано, что шприц-ручка обладает основными признаками шприца, применяемого в медицине, а особенности ее конструкции не влияют на функциональное назначение устройства и, соответственно, не препятствуют отнесению ее к категории шприцов.

Комиссия считает, что при осуществлении классификации товаров в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС не имеют правового значения доводы жалобы о том, что у комплектующих нет товарной ценности вне готового лекарственного препарата, что использование комплектующих самостоятельно без дальнейшего технологического процесса невозможно.

3.6. Ответчик не согласен, что оспариваемое Решение создает правовую неопределенность, которая исключает его соответствие положениям Договора. Отмечает, что изначально в заявлении ЗАО «Санофи-Авентис Восток» в Суд такой довод не содержался.

По мнению Комиссии, в Решении № 132 максимально подробно описан отдельный вид товара, что позволяет однозначно его идентифицировать для целей классификации в соответствующей субпозиции ТН ВЭД ЕАЭС.

Ответчик также считает, что соблюдение принципа правовой определенности обеспечивается соответствующей процедурой принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров.

3.7. По мнению ответчика, Коллегией Суда проведен полный и всесторонний анализ всех обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения настоящего спора, а выводы, содержащиеся в Решении Коллегии Суда, полностью соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

II. Процедура и пределы апелляционного разбирательства

4. Статьей 60 Регламента Суда установлено, что Апелляционная палата Суда рассматривает дело в судебном заседании по правилам рассмотрения дела Коллегией Суда, предусмотренным Регламентом Суда, с учетом особенностей, установленных Статутом Суда и главой VII Регламента Суда.

Согласно части второй статьи 61 Регламента Суда в жалобе на решение Коллегии Суда не могут быть заявлены новые требования, которые не были предметом рассмотрения в Коллегии Суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 69 Регламента Суда Суд рассматривает жалобу на основании материалов, имеющихся в деле, в пределах доводов, изложенных в жалобе и в возражениях на нее, которые могут быть дополнены сторонами в ходе судебного разбирательства.

Учитывая пределы апелляционного разбирательства, определенные пунктом 2 статьи 69 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

Пункт 1 статьи 70 Регламента Суда определяет, что основанием для изменения или отмены обжалуемого решения Суда является неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права.

Согласно пункту 2 статьи 70 Регламента Суда неправильное применение и (или) несоблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, являются основанием для изменения или отмены решения Коллегии Суда, если это нарушение привело к принятию неправильного или необоснованного решения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Регламента Суда при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений Суд в судебном заседании осуществляет проверку:

а) полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения;

б) факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, предоставленных им Договором и (или) международными договорами в рамках Союза;

в) оспариваемого решения или его отдельных положений на соответствие их Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

III. Выводы Апелляционной палаты Суда

5. По доводу о том, что Коллегия Суда не учла, что Решение ЕЭК № 132 принято с превышением полномочий, предоставленных Договором.

5.1. По мнению Апелляционной палаты Суда данный довод не нашел своего подтверждения, а решение Коллегии Суда основано на праве Союза.

Апелляционная палата Суда отмечает, что Решение ЕЭК № 132 о классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек принято Комиссией в целях обеспечения единообразного толкования ТН ВЭД ЕАЭС по предложению таможенного органа государства — члена Союза в рамках полномочий, предоставленных Договором и ТК ТС.

Анализ материалов дела показывает, что по вопросу классификации Комплектующих имели место различные подходы со стороны хозяйствующих субъектов, региональных таможенных органов и судов Российской Федерации. Федеральная таможенная служба Российской Федерации, в соответствии с пунктом 7 статьи 52 ТК ТС и Порядком принятия Евразийской экономической комиссией решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденным Решением Коллегии ЕЭК от 2 декабря 2013 года № 284, обратилась в Комиссию с инициативным предложением о классификации отдельных видов товаров — комплектующих для одноразовых шприц-ручек.

В соответствии с пунктом 7 статьи 52 ТК ТС решения и разъяснения по классификации отдельных видов товаров принимаются Комиссией в целях обеспечения единообразного толкования ТН ВЭД.

Взаимосвязанное прочтение положений статьи 45 Договора, пункта пункт 7 статьи 52 ТК ТС (1 статьи 22 ТК ЕАЭС), пунктов 4, 13, 14 Положения о Комиссии дает основание полагать, что правом Союза не установлено ограничение для принятия Комиссия решений о классификации отдельных видов товаров исключительно в случае, если инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств — членов Союза обусловлено наличием неединообразной практики в вопросах классификации по одним и тем же видам товаров в государствах — членах Союза.

Обеспечение единообразных подходов при классификации отдельных видов товаров на всей таможенной территории Союза является целью принимаемых Комиссией классификационных решений. Однако наличие неединообразной практики толкования (применения ТН ВЭД) не является обязательным условием для принятия таких решений.

Проверка и оценка соблюдения Комиссией компетенции и процедуры принятия Решения № 132, включая правила внесения в ЕЭК предложений, порядок их рассмотрения, согласования проекта решения о классификации Комплектующих, нашли свое отражение в выводах Коллегии Суда. Апелляционная палата Суда находит эти выводы Коллегии Суда обоснованными.

5.2. Апелляционная палата Суда считает, что дискреция Комиссии на принятие актов нормативно-правового характера, в том числе, решений о классификации отдельных видов товаров, в пределах полномочий, переданных ей государствами — членами Союза, не может быть поставлена под условие наличия или отсутствия ранее принятых на уровне государств — членов Союза решений, равно как и решения национальных судов по результатам рассмотрения конкретных дел не могут ограничивать право органов Союза на принятие решений по вопросам, переданным в их компетенцию.

Судебные акты, на которые ссылается ЗАО «Санофи-Авентис Восток», содержат оценку обоснованности принятых решений о классификации, касаются одного вида товара, вынесены в отношении конкретного лица, в то время как Решение ЕЭК № 132 имеет нормативно-правовой характер и распространяется на неопределенный круг лиц.

5.3. Апелляционная палата Суда не находит подтверждения указанного истцом нарушения принципа суверенного равенства государств, закрепленного в преамбуле и статье 3 Договора, при принятии Решения ЕЭК № 132.

5.4. Доводы истца об отсутствии у Комиссии полномочий на принятие Решения № 132, в связи с нарушением его права на судебную защиту, Апелляционная палата Суда считает необоснованными.

Апелляционная палата Суда констатирует, что гарантия права на судебную защиту, предусмотренная пунктом 39 Статута Суда, реализована истцом путем обращения с заявлением в Суд и с жалобой в апелляционном порядке на решение Коллегии Суда.

Апелляционная палата Суда считает, что Решение Комиссии № 132 не является препятствием для реализации права на судебную защиту в рассматриваемых правоотношениях.

6. По доводам о неправильности выводов Коллегии Суда в части классификации Комплектующих в той же товарной субпозиции, что и шприцы в соответствии с примечанием 2(б) к группе 90 ТН ВЭД, поскольку готовая шприц-ручка не подлежит классификации в товарной субпозиции 9018 31 ТН ВЭД ЕАЭС.

6.1. Анализируя доводы истца в этой части и оценивая выводы Коллегии суда, Апелляционная палата Суда отмечает, что данный вопрос исследовался при судебном разбирательстве.

Предметом регулирования Решения ЕЭК № 132 является классификация товаров «держатель картриджа с колпачком» и «механическая часть». Наименование, описание и функциональное назначение Комплектующих указывают на их принадлежность к одноразовой шприц-ручке.

В соответствии с примечанием 2(б) к группе 90 ТН ВЭД ЕАЭС части и принадлежности, предназначенные для использования исключительно или в основном в определенном виде машин, инструментов или аппаратов или в нескольких машинах, инструментах или аппаратах, включаемых в одну товарную позицию указанной группы, включаются вместе с этими машинами, инструментами или аппаратами.

По мнению Апелляционной палаты Суда, в решении Коллегии Суда обоснованно отмечено, что одноразовая шприц-ручка обладает основными признаками шприца, применяемого в медицине. При этом особенности конструкции не влияют на функциональное назначение устройства, выполняют ту же основную функцию, что и стандартный инсулиновый шприц — подкожное введение отмеренной дозы инсулина.

В связи с этим, по мнению Апелляционной палаты Суда, классификация товара «шприц-ручка» для таможенных целей не зависит от многократности использования и не препятствует отнесению его к категории шприцов.

Апелляционная палата Суда считает, что Коллегия Суда сделала обоснованный вывод о правильности применения Комиссией положений примечания 2(б) к группе 90 ТН ВЭД, последовательности применения ОПИ 1 - 6 ТН ВЭД, включая товар «шприц-ручка», как один из видов шприцов, в субпозицию 9018 31 ТН ВЭД, поскольку ни юридические тексты (тексты субпозиций, примечания к группе 90), ни тексты пояснений не ограничивают субпозицию 9018 31 ТН ВЭД каким-то конкретным видом шприцов.

6.2. Исходя из того, что шприцы различных видов, вне зависимости от их конструкции, классифицируются в двухдефисной субпозиции 9018 31 ТН ВЭД ЕАЭС, Коллегия Суда обоснованно пришла к выводу о том, что на основании положений примечания 2(б) к группе 90 в Решении Комиссии № 132 части указанных товаров (держатель картриджа и механическая часть) классифицируются в этой же субпозиции совместно с готовым изделием «шприц», для которого они и предназначены.

Апелляционная палата Суда считает обоснованными выводы Коллегии Суда о том, что Комплектующие не исключаются из группы 90 ТН ВЭД примечанием 1 к данной группе; не являются сами по себе товарами какой-либо конкретной товарной позиции группы 90 ТН ВЭД или группы 84, 85 или 91 ТН ВЭД; идентифицируются как пригодные для использования исключительно в одноразовых шприц-ручках, которые классифицируются в товарной позиции 9018 (субпозиция 9018 31) ТН ВЭД.

6.3. Рассматривая довод истца о недопустимости применения к Комплектующим примечания 2(б) к группе 90 ТН ВЭД, поскольку готовое изделие — лекарственный препарат, выпускаемый в форме шприц-ручки, классифицируется в товарной позиции 3004 31 000 0 ТН ВЭД (лекарственные средства, содержащие инсулин), а не в товарной позиции 9018 31 100 9 ТН ВЭД, Апелляционная палата Суда отмечает следующее.

Коллегия Суда, ссылаясь на Правило 5 ОПИ, в решении указала, что упаковка, поставляемая вместе с находящимся в ней товаром, классифицируется совместно с ним, а не как самостоятельный товар, и сделала вывод о том, что одноразовая шприц-ручка с находящимися в ней картриджем с инсулином классифицируется совместно с инсулиносодержащим лекарственным средством (товаром) в субпозиции 3004 31 ТН ВЭД ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Регламента Суда, при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений Суд осуществляет проверку оспариваемого решения на предмет его соответствия Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

Апелляционная палата считает необходимым отметить, что вопрос правильности классификации для таможенных целей конкретного товара — готового изделия «лекарственное средство, содержащее инсулин», выходит за пределы предмета спора, и констатация в решении Коллегии Суда о его классификации является излишней. Дискреция Суда не позволяет самостоятельно осуществлять классификацию товара.

7. По доводам о том, что Коллегией Суда не учтены объективные характеристики и свойства, присущие ввозимым комплектующим для одноразовых шприц-ручек, требования межгосударственных стандартов, регулирующих вопрос обязательной регистрации шприцов, не дана оценка экспертным заключениям

7.1. Апелляционная палата Суда отмечает, что в вопросах классификации товаров основным критерием являются объективные характеристики и свойства, соотносящиеся с текстами конкретных товарных позиций ТН ВЭД ЕАЭС и соответствующих примечаний к разделам или группам. Такой вывод обоснованно сделан в обжалуемом решении Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года, аналогичная позиция сформирована Судом ЕАЭС в решении Коллегии Суда от 4 апреля 2016 года по делу по заявлению ЗАО «Дженерал Фрейт» и в решении Коллегии Суда от 7 апреля 2016 года по делу по заявлению ООО «Севлад».

Рассматривая довод заявителя об оставлении Коллегией Суда без внимания объективных характеристик и свойств, присущих ввозимым комплектующим для одноразовых шприцев-ручек, Апелляционная палата Суда отмечает полноту и объективность исследования материалов дела, учет и оценку вышеназванных классификационных критериев, поэтому ссылка заявителя на вышеизложенный довод как на основание для пересмотра решения Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года несостоятельна.

7.2. Апелляционная палата Суда находит необоснованными доводы заявителя о том, что Коллегией Суда не дана оценка экспертным заключениям, не учтены требования межгосударственных стандартов, регулирующих вопрос необходимости обязательной регистрации шприцов.

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Регламента Суда, оценка Судом состязательных документов, а также материалов, полученных в соответствии с пунктом 55 Статута Суда, проводится по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании материалов дела.

Из решения Суда следует, что Коллегия Суда исследовала все имеющиеся в деле документы, в том числе и представленные истцом заключения специалистов, экспертов. В ходе судебного разбирательства им дана соответствующая оценка.

7.3. Апелляционная палата Суда отмечает, что межгосударственные стандарты, принятые в отношении определенной продукции, устанавливают технические требования конкретно к этой продукции и не являются документами безусловного применения для целей таможенной классификации товаров.

По этому вопросу Коллегия Суда пришла к правильному выводу, что при классификации для таможенных целей частей устройств, используемых в медицине, требования о сертификации и регистрации медицинских изделий не имеют правового значения.

На основании сопоставимого анализа сфер правового регулирования единой ТН ВЭД ЕАЭС и называемых истцом межгосударственных стандартов, Апелляционная палата Суда приходит к выводу, что межгосударственные стандарты не влияют на определение того или иного кода ТН ВЭД для целей таможенной классификации отдельных видов товаров.

В связи с этим, Апелляционная палата Суда находит доводы заявителя несостоятельными, а выводы Коллегии Суда в этой части обоснованными.

8. По доводам жалобы о том, что Решение ЕЭК № 132, создавая правовую неопределенность, исключает его соответствие положениям Договора.

ЗАО «Санофи-Авентис Восток» в обоснование жалобы на решение Коллегии Суда указывает, что Решение ЕЭК № 132 создает правовую неопределенность, так как содержит формулировки, относящиеся не только к компонентам одноразовой шприц-ручки, но и к лекарственному средству — инсулину.

Апелляционная палата Суда отклоняет данный довод истца по следующим основаниям.

Решение ЕЭК № 132 не содержит нечетких, двусмысленных или оценочных формулировок, в нем однозначно определены комплектующие одноразовых шприц-ручек, которые подлежат классификации в товарной субпозиции 9018 31 ТН ВЭД. Ничто в данном Решении не свидетельствует о классификации в указанной товарной позиции инсулина как лекарственного средства. При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что Решение ЕЭК № 132 влечет правовую неопределенность.

9. Апелляционная палата Суда, рассмотрев жалобу ЗАО «Санофи-Авентис Восток» на основании имеющихся в деле материалов, в пределах доводов, изложенных в жалобе и возражений на нее, проверив соответствие выводов Коллегии Суда примененным нормам права, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения Коллегии суда от 21 декабря 2018 года.

На основании изложенного, руководствуясь подпунктом 1) пункта 110 Статута Суда, подпунктом а) пункта 1 статьи 71, пунктами 1 - 7 статьи 78, пунктом 2 статьи 80 и статьей 83 Регламента Суда, Апелляционная палата Суда

Решение Коллегии Суда от 21 декабря 2018 года об отказе в удовлетворении заявления закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» и признании решения Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза оставить без изменения, а жалобу закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» — без удовлетворения.

Решение вступает в силу с даты его вынесения, является окончательным и обжалованию не подлежит.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ТУМАНЯНА А.Э.

(7 марта 2019 года)

В соответствии со статьей 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент Суда), заявляю о несогласии с отдельными положениями решения Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза от 7 марта 2019 года по следующим основаниям.

1. Регламентом Суда Евразийского экономического союза четко разграничена компетенция Коллегии Суда (суд первой инстанции) при рассмотрении заявления хозяйствующего субъекта о соответствии решения Евразийской экономической комиссии или его отдельных положений, непосредственно затрагивающих права и законные интересы хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор) и (или) международным договорам в рамках Союза, если такое решение или его отдельные положения повлекли нарушение предоставленных Договором и (или) международными договорами в рамках Союза прав и законных интересов хозяйствующего субъекта, и Апелляционной палаты Суда (суд второй инстанции) при рассмотрении жалобы хозяйствующего субъекта или Комиссии на решение Коллегии Суда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Регламента Суда при рассмотрении дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии или его отдельных положений и (или) действия (бездействия) Комиссии Суд в судебном заседании осуществляет проверку:

а) полномочий Комиссии на принятие оспариваемого решения;

б) факта нарушения прав и законных интересов хозяйствующих субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, предоставленных им Договором и (или) международными договорами в рамках Союза;

в) оспариваемого решения или его отдельных положений и (или) оспариваемого действия (бездействия) Комиссии на соответствие их Договору и (или) международным договорам в рамках Союза.

Из указанной правовой нормы следует, что непосредственным предметом исследования Коллегии Суда является само решение Комиссии и его соответствие Договору и международным договорам в рамках Союза, и вопрос наличия права у Комиссии на принятие оспариваемого решения.

В отличие от этого, согласно пункту 2 статьи 69 Регламента Суда при рассмотрении жалобы Суд проверяет, соответствуют ли выводы Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, а также соблюдение норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде.

Иными словами, Апелляционная палата Суда в процессе судебного разбирательства проверяет:

правомерны ли выводы Коллегии Суда о соответствии или несоответствии положений оспариваемого решения Комиссии Договору, международным договорам в рамках Союза;

правильно ли оценены Коллегией Суда состязательные документы, представленные для доказательства фактических обстоятельств дела, а также материалы, полученные в соответствии с пунктом 55 Статута Суда Евразийского экономического союза, являющегося приложением № 2 к Договору (далее — Статут Суда);

соблюдены ли Коллегией Суда основополагающие процессуальные нормы, несоблюдение которых могло привести к принятию неправильного или необоснованного решения.

Таким образом, непосредственным предметом исследования Апелляционной палаты Суда является уже не решение Комиссии, а решение Коллегии Суда и правомерность ее выводов и заключений.

Это подтверждается также положениями статьи 70 Регламента Суда, которая устанавливает два основания для изменения или отмены решения Коллегии Суда:

неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права;

неправильное применение и (или) несоблюдение Коллегией Суда норм права, устанавливающих порядок судопроизводства в Суде, если это нарушение привело к принятию неправильного или необоснованного решения.

Как видно, и в этой правовой норме отсутствует какая-либо ссылка на дефекты действий Комиссии и самого ее решения, которые явились бы основанием для отмены решения Коллегии Суда. Отмечены лишь недостатки и упущения самой Коллегии Суда, при наличии которых Апелляционная палата Суда обязана отменить (изменить) ее решение.

Это ни в коей мере не значит, что, исследуя решение Коллегии Суда, Апелляционная палата Суда не вправе так или иначе касаться оспариваемого решения Комиссии, однако только по смыслу пункта 2 статьи 69 Регламента Суда и только для подтверждения (отрицания) выводов Суда первой инстанции. В пределы судебного разбирательства Апелляционной палаты Суда ни в коей мере не входит рассмотрение спора на основании пункта 1 статьи 45 Регламента Суда. Она рассматривает решение Комиссии через призму обжалуемого решения Коллегии Суда.

Иной подход размывает грань между компетенцией Суда первой и апелляционной инстанций. Апелляционная палата Суда из надзорной инстанции превращается в Суд, непосредственно рассматривающий спор или какую-то его часть по существу, что девальвирует сам смысл многоступенчатой судебной системы, признанной продуктивной в мировой практике как на уровне национальных, так и международных судов.

Между тем, Апелляционная палата Суда Евразийского экономического союза, рассмотрев жалобу закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 21 декабря 2018 года (дело № СЕ-1-2/8-18-КС), оставив его без изменений, а жалобу — без удовлетворения, в разделе II «Процедура и пределы апелляционного разбирательства» решения от 7 марта 2019 года наряду с правовыми нормами, определяющими компетенцию Апелляционной палаты Суда и процедуру рассмотрения жалобы, сделала ссылку на пункт 1 статьи 45 Регламента Суда, тем самым расширив свою компетенцию на рассмотрение жалобы полномочиями по проверке самого решения Комиссии на соответствие Договору, международным договорам в рамках Союза, по сути, создав новую процессуальную норму, разрешающую Апелляционной палате Суда осуществлять функцию по непосредственному рассмотрению спора (или его части). Подобная правовая позиция создает опасный прецедент, противоречит самому смыслу апелляции и нарушает требования пункта 102 Статута Суда, в соответствии с которым решение Суда не изменяет и (или) не отменяет действующих норм права Союза, законодательства государств-членов и не создает новых.

2. В решении от 7 марта 2019 года Апелляционная палата создала для себя основание для рассмотрения и оценки в дальнейшем довода заявителя о правовой неопределенности решения Комиссии Евразийского экономического союза от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза».

По сути, закрытое акционерное общество «Санофи-Авентис Восток» указало в апелляционной жалобе на предполагаемый дефект решения Комиссии, который мог бы послужить основанием для его отмены. Однако данное основание истцом не было заявлено при рассмотрении дела в Суде первой инстанции и именно по этой причине не было исследовано Коллегией Суда, поскольку пунктом 101 Статута Суда установлено правило, в соответствии с которым решение Суда не может выходить за рамки указанных в заявлении вопросов.

Исходя из самого смысла рассмотрения апелляционной жалобы, заложенного в Статуте и Регламенте Суда, Апелляционная палата Суда вправе исследовать и давать оценку только тем основаниям и доводам, которые были заявлены сторонами спора и по ним ими была выражена позиция в суде первой инстанции. Отмеченные основания и доводы стали предметом рассмотрения в Суде первой инстанции и в дальнейшем получили его положительную либо отрицательную оценку. Предметом рассмотрения Апелляционной палаты Суда могут стать также лишь основания и доводы, которые опять-таки были заявлены в Суде первой инстанции, по ним были выражены позиции сторон, однако Суд, проигнорировав, оставил их без рассмотрения и оценки, либо, рассмотрев их по существу, дал им неверную оценку.

Иное толкование данного вопроса лишает смысла непосредственное рассмотрение спора в Суде первой инстанции, где осуществляется правосудие по существу, и где в полной мере действует принцип всестороннего, полного и объективного рассмотрения всех обстоятельств дела, где, по существу, должен быть претворен в жизнь общеправовой принцип состязательности судебного процесса, который установлен статьей 23 Регламента Суда и согласно которому стороны вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В данном случае ответчик при рассмотрении спора на уровне суда первой инстанции не знал и не мог знать о рассматриваемом аргументе истца и по этой причине был лишен права выразить свою позицию по данному вопросу.

На основании вышеизложенного в связи с рассматриваемым вопросом считаю, что Апелляционная палата Суда обязана была оценить представленный закрытым акционерным обществом «Санофи-Авентис Восток» аргумент о правовой неопределенности решения Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» и признать его недопустимым по вышеозначенным основаниям.

При этом закрытое акционерное общество «Санофи-Авентис Восток» не лишается права на новое обращение в Суд, поскольку в соответствии с подпунктом г) пункта 2 статьи 33 Регламента Суда Суд выносит постановление об отказе в принятии заявления к производству, если имеется вступившее в силу решение Суда по ранее рассмотренному спору между теми же сторонами о том же предмете и по тем же основаниям и обстоятельствам.

Между тем, Апелляционная палата Суда рассмотрела вопрос о правовой неопределенности решения Комиссии, оценила и отклонила его по следующим основаниям: «Решение ЕЭК № 132 не содержит нечетких, двусмысленных или оценочных формулировок, в нем однозначно определены комплектующие одноразовых шприц-ручек, которые подлежат классификации в товарной субпозиции 9018 31 ТН ВЭД. Ничто в данном Решении не свидетельствует о классификации в указанной товарной позиции инсулина как лекарственного средства. При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что Решение ЕЭК № 132 влечет правовую неопределенность».

Как видно, Апелляционная палата Суда произвела проверку не на предмет соответствия вывода Коллегии Суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (пункт 2 статьи 69 Регламента Суда), а, с небольшой натяжкой, на соответствие оспариваемого решения Комиссии Договору и (или) международным договорам в рамках Союза (пункт 1 статьи 45 Регламента Суда).

Следует отметить, что Апелляционная палата Суда практически в том же составе (за исключением судьи от Кыргызской Республики Скрипкиной Г.А., поскольку на тот момент в Суде ЕАЭС были представлены четыре государства-члена Союза) в решении от 21 июня 2016 года (дело № СЕ-1-2/2-16-АП) по жалобе закрытого акционерного общества «Дженерал Фрейт» по идентичному вопросу выразила совершенно иную правовую позицию.

В частности, в названном решении Апелляционная палата Суда отметила следующее: «По смыслу норм Регламента Суда Апелляционная палата Суда не вправе исследовать новые доказательства (обстоятельства) в обоснование того же предмета спора, не представленные в установленном процессуальном порядке. Несовершение предусмотренного Регламентом Суда процессуального действия сторонами в обоснование своих требований или возражений является их риском, что не означает ограничение права на судебную защиту по новому основанию... Истец, не изменяя фактические обстоятельства спора, изменил доводы, на которых основывалось исковое требование о признании решения ЕЭК № 117 не соответствующим Договору, международным договорам в рамках Союза. Апелляционная палата Суда обращает внимание на то, что указанный довод не был заявлен истцом в качестве изменения основания искового требования в порядке, установленном Регламентом Суда. Согласно пункту 3 статьи 23 Регламента Суда стороны несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. В этой связи рассматриваемый довод подлежит отклонению как доказательство, содержащее факты (сведения), не входящие, с учетом пункта 1 статьи 23 Регламента Суда, в предмет доказывания по делу, и в силу этого не отвечающее критерию относимости доказательств, на основании которых Суд в соответствии с пунктом 1 статьи 35 Регламента Суда устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения сторон».

По моему убеждению, такое резкое изменение правовых взглядов и суждений может происходить при наличии серьезных и веских причин: изменениях в праве, развитии общественных отношений, появлении новых обстоятельств, которые, как представляется, Суд обязан объяснить и указать в решении.

Считаю, что подобные непоследовательные подходы и действия сами по себе создают правовую неопределенность, когда ни истец, ни ответчик не могут представить и определить, когда Апелляционная палата Суда будет вершить правосудие по правилам Суда первой инстанции, а когда будет осуществлять свои функции надзорной инстанции. Как поведет себя Апелляционная палата Суда, когда доводы и основания, не исследованные в Суде первой инстанции по причине их отсутствия, будут представлены в жалобе, и в следствие их обоснованности и убедительности возникнет вопрос об отмене решения Суда первой инстанции?

Создается впечатление, что Апелляционная палата Суда считала необходимым ответить не на вопрос, поставленный заявителем в жалобе, а на вопрос, поставленный в особом мнении на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза от 21 декабря 2018 года (дело № СЕ-1-2/8-18-КС) об отказе в удовлетворении заявления закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» и признании Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза.

В этом аспекте, в какой-то мере выходя за рамки особого мнения на решение Апелляционной палаты Суда от 7 марта 2019 года, не могу не отметить следующее.

Согласно пункту 1 статьи 79 Регламента Суда в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение при вынесении решения Суда. В соответствии с пунктом 3 статьи 77 Регламента Суда решение Суда принимается большинством голосов открытым голосованием.

Следовательно, особое мнение — это мнение, не совпадающее с позицией большинства. Однако по доводу о правовой неопределенности решения Евразийской экономической комиссии от 3 октября 2017 года № 132 мнение членов Коллегии Суда не было высказано, так как данный довод не был заявлен истцом и не исследовался в суде первой инстанции. Исходя из этого, и особого мнения по данному вопросу быть не могло. Как кажется, данное особое мнение лишь послужило основанием для заявления рассматриваемого довода в апелляционной жалобе заявителя.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ СЕЙТИМОВОЙ В.Х.

(7 марта 2019 года)

1. 7 марта 2019 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза вынесено решение по апелляционной жалобе ЗАО «Санофи-Авентис Восток» (далее — решение).

В соответствии со статьей 60, пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101, используя предоставленное данной нормой право, поддерживая резолютивную часть решения, заявляю особое мнение в отношении выводов Апелляционной палаты Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) в мотивировочной части решения (раздел III «Выводы»).

Подчеркиваю, что использование данного правового института в согласии с общими выводами Апелляционной палаты направлено исключительно на достижение основной цели Суда — обеспечение единообразного применения права Союза, и может служить как уточненное обоснование основных выводов решения в соответствии с принципами верховенства права, правовой определенности, а в конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела — как указание на необходимость детализации правил процедуры в апелляционной инстанции, совершенствования порядка работы Апелляционной палаты, в том числе верификации правовой аргументации, исключения технико-юридических неточностей.

2. Обоснование, изложенное в п. 5 раздела III «Выводы» (далее — Выводы), не дает ответа на вопрос о том, каковы пределы дискреции Евразийской экономической комиссии (далее — Комиссия, ЕЭК) в вопросах принятия классификационных решений. Во-первых, для того, чтобы выявить, установлено ли правом Союза ограничение для принятия Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров случаями, когда инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств-членов Союза обусловлено наличием неединообразной практики в вопросах классификации одного и того же вида товара в различных государствах-членах либо случаями, когда инициативное обращение уполномоченных таможенных органов государств-членов Союза обусловлено наличием разных подходов на уровне различных правоприменителей в государстве-члене Союза, недостаточно взаимосвязанного прочтения положений статьи 45 Договора, пункта 7 статьи 52 Таможенного кодекса Таможенного союза (далее — ТК ТС) или ныне действующего пункта 1 статьи 22 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — ТК ЕАЭС), пунктов 4, 13, 14 Положения о Евразийской экономической комиссии, являющегося Приложением № 1 к Договору о ЕАЭС (далее — Положение о Комиссии). Решение такого рода юридической задачи требует полноценного системного толкования соответствующих положений Договора, ТК ТС (ТК ЕАЭС), Положения о Комиссии и иных актов права Союза, в том числе всех норм статьи 22 ТК ЕАЭС и пункта 6 статьи 52 ТК ТС в совокупности, Решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 02.12.2013 № 284 (в ред. от 23.01.2018) «О Порядке подготовки Евразийской экономической комиссией решений о классификации отдельных видов товаров».

При таком подходе указание в абзаце 6 подпункта 5.1 пункта 5 решения на то, что «наличие неединообразной практики толкования (применения ТН ВЭД) не является обязательным условием для принятия» Комиссией классификационных решений приобрело бы более точную формулировку о том, что неединообразная практика толкования и, как следствие, различного применения ТН ВЭД на уровне разных государств-членов не является единственным фактором принятия таких решений. Различное толкование разными правоприменителями в рамках государств-членов также требует унификации подходов к классификации отдельных видов товаров, вследствие чего принятие классификационных решений в таких ситуациях входит в компетенцию Комиссии.

Апелляционной палате следовало отметить отсутствие прямого указания в норме ТК ЕАЭС, что есть единообразие (его отсутствие) для целей таможенной классификации на уровне ЕЭК, единообразие в целом, в качестве правовой категории, имеющей центральное значение для права Союза как интеграционного права, и что в конкретных обстоятельствах могло быть не только расценено как отсутствие ограничений на принятие решений, но и добросовестно интерпретироваться Комиссией как достаточное основание и наличие прямой необходимости для принятия классификационного решения.

3. Положения права Союза сформулированы таким образом, что для их уяснения требуется системное толкование. Выводы Суда при этом должны базироваться на таком подходе и отсылать к конкретным нормам, принципам, на основании которых Суд к ним пришел. Для более точного понимания вывода 5.2 его следовало дополнить уточнением о том, что государства-члены Союза согласились о передаче полномочий Комиссии в сфере таможенно-тарифного регулирования. Пункт 3 Положения о Комиссии регламентирует предметную компетенцию ЕЭК, пункты 13 и 14 - юрисдикционную, однако уточнение, какими полномочиями она обладает для реализации данного объема компетенции, требует анализа и иных положений Договора, ТК ЕАЭС (ТК ТС) как международного договора в рамках Союза. Единообразие — непременное условие таможенно-тарифного регулирования в Союзе. Это вытекает из сути правоотношений в рамках таможенного союза и из принципов функционирования таможенного союза, изложенных в статье 25 Договора, в частности пункта 4 данной статьи. Именно поэтому обеспечение единообразия применения ТН ВЭД - основополагающее как для действий таможенных органов государств-членов согласно п. 6 ст. 21 ТК ЕАЭС, так и для действий Комиссии в соответствии с п. 1 ст. 22 ТК ЕАЭС. Однако если в первом случае таможенные органы «могут принимать решения», то согласно второй указанной нормы «Комиссией принимаются решения о классификации отдельных видов товаров на основании предложений таможенных органов», что и означает наличие прямых полномочий, обязанности ЕЭК по принятию классификационных решений. Иная интерпретация компетенции ЕЭК (предложенная заявителем) означала бы фактически ограничение реализации таких полномочий.

4. Соглашаясь с выводом Апелляционной палаты об отсутствии нарушения принципа суверенного равенства государств, на который ссылался заявитель в жалобе, отмечаю отсутствие его обоснования в пункте 5.3 решения. Принцип суверенного равенства относится к общепризнанным принципам международного права и указан в части первой статьи 3 Договора о ЕАЭС, устанавливающей основные принципы функционирования Союза. Вместе с тем, принятие решений Комиссией, отнесенных к сфере ее компетенции Договором, международными договорами в рамках Союза, в пределах переданных ей полномочий и в установленной процедуре, не является нарушением данного принципа. Положения о таможенном, в том числе таможенно-тарифном регулировании, полномочия на которое передано на уровень Союза, а также нормы об обязательной юридической силе и непосредственном применении решений ЕЭК свидетельствуют о том, что Комиссия не только правомочна на принятие классификационных решений, но такое наднациональное регулирование имеет приоритет над национальным регулированием, о чем государства согласились при принятии на себя обязательств по Договору о ЕАЭС.

5. Без должного внимания остался довод заявителя об отсутствии компетенции ЕЭК принимать решения об обоснованности классификации, несмотря на требования пункта 1 статьи 69, пункта 4 статьи 78 Регламента. Согласно позиции заявителя, Комиссия наделена полномочиями по принятию решения о классификации, однако не обладает полномочиями по принятию решения об обоснованности классификации. Однако такой довод нельзя признать состоятельным, поскольку классификационные решения не преодолевают и не обосновывают классификацию, которая имела место на национальном уровне в государствах-членах, а именно устанавливают на основе принципа единообразия единственно верное для всех субъектов во всех государствах-членах классификационное решение в определенных правом Союза случаях. При этом в статьях 21 и 22 ТК ЕАЭС установлены правила, когда, в какой форме, кем (таможенными органами, Комиссией) принимаются решения и разъяснения о классификации отдельных видов товаров.

Вышеуказанное упущение привело и к неполноте разъяснения, по каким основаниям был отклонен довод заявителя о праве на судебную защиту. Такие нормы, принимаемые на наднациональном уровне, как в Решении № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (далее — Решение № 132), не могут нарушить право заявителя на судебную защиту ни на наднациональном уровне, ни на национальном. Восполняя пробел аргументации в подпункте 5.4 Выводов, следует отметить, что заявитель ссылался на нарушение его права на судебную защиту не в рамках Союза, а в связи с наличием решений национальных судебных органов, вступивших в силу еще до принятия Решения № 132. Аргумент заявителя о том, что национальные судебные акты не могут быть исполнены в результате принятия наднационального акта, является несостоятельным, так как Решение № 132, вступившее в действие 03.11.2017 и не имеющее обратной силы, к отношениям, сложившимся до указанной даты, не применяется.

Реализация как таковых полномочий Комиссии в указанной сфере не может зависеть от ранее принятых на уровне государств-членов Союза решений о классификации отдельных видов товаров, вступивших в законную силу решений судов государств-членов. Иное толкование фактически лишило бы Комиссию возможности реализации ее функции по обеспечению единообразного применения ТН ВЭД. Данная позиция коррелирует с Выводами в подпункте 5.2, и при таком изложении мотивировочная часть решения в целом приобретает внутреннюю согласованность и завершенность.

6. Оценка довода заявителя относительно применения к рассматриваемым правоотношениям межгосударственных стандартов, принятых в отношении отдельных видов товаров, устанавливающих технические требования к определенной продукции, также нуждается в уточнении, поскольку подпункт 7.3 содержит внутренние противоречия. Объектом Решения № 132 являются комплектующие, а не готовое изделие шприц-ручка. В силу пункта 2 Протокола о техническом регулировании в рамках Союза, являющегося приложением № 9 к Договору, пункта 2 статьи 4 Соглашения о единых принципах и правилах обращения медицинских изделий сертификации и регистрации подлежат только те медицинские изделия, которые выпускаются в обращение в рамках Союза.

В абзаце втором подпункта 7.3 Выводов обоснованно указано на правильность позиции Коллегии о том, что при классификации для таможенных целей частей устройств, используемых в медицине, требования о сертификации и регистрации медицинских изделий не применяются.

Комплектующие для шприц-ручек не подлежат выпуску в обращение, а поставляются на производство для сборки готовых изделий. По своим объективным характеристикам и свойствам комплектующие не соответствуют понятию готового изделия, следовательно, для таможенных целей при классификации правила о сертификации и регистрации к ним не применимы.

Однако вывод Апелляционной палаты в абзаце 3 подпункта 7.3 расширяет вывод Коллегии: «на основании сопоставимого анализа сфер правового регулирования единой ТН ВЭД ЕАЭС и называемых истцом межгосударственных стандартов, Апелляционная палата Суда приходит к выводу, что межгосударственные стандарты не влияют на определение того или иного кода ТН ВЭД для целей таможенной классификации отдельных видов товаров».

Обобщенная оценка правового значения межгосударственных стандартов в ситуациях, когда объектом классификационного решения и предметом судебного разбирательства являются комплектующие, а не готовое изделие, не верна и не должна была быть отражена в решении Апелляционной палаты.

ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ЧАЙКИ К.Л.

(11 марта 2019 года)

1. 7 марта 2019 года Апелляционной палатой Суда Евразийского экономического союза (далее — Апелляционная палата) вынесено решение по жалобе закрытого акционерного общества «Санофи-Авентис Восток» (далее — ЗАО «Санофи-Авентис Восток», истец) на решение Коллегии Суда Евразийского экономического союза (далее — Коллегия) от 21 декабря 2018 года об отказе в удовлетворении заявления истца к Евразийской экономической комиссии (далее — Комиссия) и признании решения Коллегии Комиссии от 3 октября 2017 года № 132 «О классификации комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина, в соответствии с единой Товарной номенклатурой внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза» (далее — Решение № 132) соответствующим Договору о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 года (далее — Договор) и международным договорам в рамках Евразийского экономического союза (далее — Союз).

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Регламента Суда Евразийского экономического союза, утвержденного решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 101 (далее — Регламент), в случае несогласия с решением Суда или его отдельными положениями судья вправе заявить особое мнение.

Пользуясь предоставленным мне правом, заявляю особое мнение.

2. Апелляционная палата, установив наличие у Комиссии полномочий на принятие Решения № 132, указала, что отсутствие единообразия применения Товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза (далее — Товарная номенклатура) не является обязательным условием для реализации Комиссией права на принятие акта Союза в форме решения о классификации отдельного вида товара.

Полагаю, что данный вывод Апелляционной палаты Суда противоречит праву Союза.

Перед тем, как изложить позицию по данному вопросу, считаю необходимым акцентировать внимание, что в связи со вступлением в силу с 1 января 2018 года Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее — Таможенный кодекс Союза) Таможенный кодекс Таможенного союза прекратил свое действие.

Нормы статьи 52 Таможенного кодекса Таможенного союза, определяющие полномочия Комиссии и таможенных органов государств-членов по классификации товаров, заменены аналогичными положениями статей 21 и 22 Таможенного кодекса Союза.

При изложении настоящего особого мнения исхожу из норм, содержащихся в Таможенном кодексе Союза.

В силу подпункта «а» пункта 1 статьи 45 Регламента в рамках рассмотрения дела по заявлению хозяйствующего субъекта об оспаривании решения Комиссии Суд осуществляет проверку полномочий Комиссии на его принятие. Взаимосвязанное прочтение указанной правовой нормы и статьи 60 Регламента о рассмотрении дела Апелляционной палатой по правилам, установленным для Коллегии Суда, свидетельствует, что реализация обязанности по проверке полномочий Комиссии возложена как на Коллегию Суда, так и на Апелляционную палату и не зависит от заявления стороны по делу. Выполнение соответствующей функции Апелляционной палатой не может быть ограничено положениями пункта 1 статьи 69 Регламента о пределах рассмотрения дела, поскольку проверка полномочий Комиссии является вопросом публичного порядка, который оценивается Судом ex officio в силу прямого указания права Союза и не является особенностью рассмотрения дела в одной из инстанций Суда. Несоблюдение императивного требования пункта 1 статьи 45 Регламента влечет нарушение основополагающей цели деятельности Суда, предусмотренной пунктом 2 Статута, выражающейся в обеспечении единообразного применения государствами-членами и органами Союза норм права Союза.

Применение данного подхода к обстоятельствам дела означает, что, несмотря на доводы, которые ЗАО «Санофи-Авентис Восток» привело в жалобе, Апелляционной палате следовало установить наличие у Комиссии полномочий на принятие Решения № 132. В судебном заседании Апелляционной палаты представитель истца, аргументируя довод о превышении Комиссией предоставленных ей правом Союза полномочий на принятие оспариваемого решения, указал на отсутствие неединообразной практики классификации поименованного в нем товара в государствах — членах Союза.

Полагаю, что довод истца об отсутствии в праве Союза нормы, наделяющей Комиссию полномочиями по принятию акта в форме решения о классификации отдельного вида товара при отсутствии неединообразной практики применения Товарной номенклатуры не менее, чем в двух государствах-членах, является обоснованным.

Как следует из пунктов 1 и 2 статьи 8 Договора, Комиссия как орган Союза действует исключительно в пределах тех полномочий, которые предоставлены ей данным Договором и иными международными договорами в рамках Союза. Статья 45 Договора наделяет Комиссию полномочиями по вопросам таможенно-тарифного регулирования, к числу которых относит и ведение Товарной номенклатуры, международной основой которой являются Гармонизированная система описания и кодирования товаров Всемирной таможенной организации и единая Товарная номенклатура Содружества Независимых Государств. К ведению Товарной номенклатуры Комиссией пункт 5 статьи 19 Таможенного кодекса Союза относит функции приведения Товарной номенклатуры в соответствие с ее международной основой, включая мониторинг таких изменений; подготовки и направления в уполномоченные органы государств-членов Товарной номенклатуры и пояснений к ней.

Пункт 2 статьи 20, статьи 21 и 22 Таможенного кодекса Союза наделяют правом на принятие решений и разъяснений о классификации товаров и отдельных видов товаров в рамках применения Товарной номенклатуры как Комиссию, так и таможенные органы государств-членов. Систематическое толкование перечисленных правовых норм свидетельствует, что ведение Товарной номенклатуры по смыслу пункта 1 статьи 45 Договора и пункта 5 статьи 19 Таможенного кодекса Союза осуществляет только наднациональный орган, тогда как классификация конкретных видов товаров к исключительной компетенции Комиссии не отнесена. Соответствующие полномочия разграничены между двумя уровнями правового регулирования: национальным и наднациональным. При этом, из смыслового содержания пунктов 1 и 2 статьи 8, статьи 45 Договора, статьи 22 Таможенного кодекса Союза, следует, что наделение Комиссии как наднационального регулирующего органа полномочиями производится только на основании Договора и международных договоров в рамках Союза. Указанное означает, что никакие иные акты права Союза не могут изменять полномочия Комиссии в соответствующей сфере. Акты органов Союза определяют лишь порядок, то есть процедуру принятия решений, как Регламент работы Комиссии, утвержденный решением Высшего Евразийского экономического совета от 23 декабря 2014 года № 98 (далее — Регламент работы Комиссии), или устанавливают процедуру их подготовки, как, например, Порядок подготовки Комиссией решений о классификации отдельных видов товаров, утвержденный решением Коллегии Комиссии от 2 декабря 2013 года № 284 (далее — Порядок подготовки решений).

Нормы права Союза, устанавливающие полномочия Комиссии и таможенных органов государств-членов в сфере таможенно-тарифного регулирования, свидетельствуют, что их право осуществлять классификацию товаров ограничено юридическими фактами, прямо поименованными в Таможенном кодексе Союза.

Из содержания пункта 2 статьи 20, а также пунктов 1 и 6 статьи 21 Таможенного кодекса Союза следует, что таможенные органы государств-членов осуществляют классификацию товаров при: выявлении их неверной классификации при таможенном декларировании; исчислении подлежащих уплате налогов, таможенных, специальных, антидемпинговых и компенсационных пошлин; принятии предварительных решений и решений о классификации товаров, перемещаемых через таможенную границу Союза в несобранном или разобранном виде; принятии решений и даче разъяснений о классификации отдельных видов товаров с целью обеспечения единообразного применения Товарной номенклатуры. Уяснение названных правовых норм свидетельствует, что неединообразная практика применения Товарной номенклатуры при классификации конкретного товара в рамках одного государства-члена преодолевается посредством принятия вышестоящим таможенным органом, определенным законодательством государства-члена о таможенном регулировании, решений и разъяснений о классификации отдельного вида товара, которые являются нормативно-правовыми актами данного государства.

На наднациональном уровне пунктами 1 и 6 статьи 22 Таможенного кодекса Союза полномочия по принятию актов в форме решений и разъяснений о классификации отдельных видов товаров предоставлены Комиссии. Императивным установлением принятия Комиссией акта в форме решения о классификации является неединообразное применение Товарной номенклатуры. Данное требование прямо закреплено в абзаце 1 пункта 1 статьи 22 Таможенного кодекса Союза, определяющем полномочия Комиссии по принятию решений о классификации отдельных видов товаров на основании предложений таможенных органов. В соответствии с абзацем 2 указанного пункта в инициативном порядке Комиссия принимает соответствующие решения в случае выявления различной классификации товаров таможенными органами государств-членов в предварительных решениях, решениях или разъяснениях о классификации отдельных видов товаров.

Иной формой реализации Комиссией полномочий по классификации отдельных видов товаров является предоставление на основании пункта 6 статьи 22 Таможенного кодекса Союза разъяснений в форме рекомендаций. Данный вид акта принимается Комиссией, если таможенные органы, определенные законодательством государств-членов о таможенном регулировании, имеют единое мнение о классификации товаров.

Грамматическое толкование пунктов 1 и 6 статьи 22 Таможенного кодекса Союза и их взаимосвязанное прочтение позволяет установить, что обязательным условием принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара является неединообразное применение Товарной номенклатуры не менее, чем в двух государствах-членах, которое выражается в различной классификации отдельных видов товаров в принятых национальными таможенными органами, указанными в пункте 6 статьи 21 Таможенного кодекса Союза, решениях и разъяснениях.

Уяснение данных правовых норм также свидетельствует, что Комиссия априори обладает полномочиями по классификации отдельных видов товаров, но пределы их реализации ограничены наличием или отсутствием не менее, чем в двух государствах-членах единообразной практики применения Товарной номенклатуры. При наличии неединообразной практики применения Товарной номенклатуры полномочия Комиссии реализуются в форме принятия решений, которые в силу пункта 1 статьи 6, статьи 18 Договора о Союзе и пункта 13 Положения о Комиссии, входят в право Союза, имеют нормативно-правовой характер, обязательны для государств-членов и подлежат непосредственному применению на их территориях. Единство подходов государств-членов в классификации товаров ограничивает дискрецию Комиссию, предоставляя ей право принятия разъяснений только в форме рекомендаций, которые в силу упомянутой нормы Положения о Комиссии, не имеют обязательного характера, и, как указал Суд в постановлении от 8 апреля 2016 года по заявлению ООО «Производственное предприятие Ремдизель», не включены в право Союза.

Анализ права Союза свидетельствует, что пределы реализации полномочий Комиссии обусловлены целями правового регулирования. В силу указанных свойств обязательности и непосредственного применения именно решение Комиссии способно преодолеть неединообразие в применении Товарной номенклатуры на территории нескольких государств-членов. Данный вывод согласуется с пунктом 3 статьи 22 Таможенного кодекса Союза, которым определено, что принятие Комиссией решения о классификации отдельного вида товара влечет неприменение и отмену решений и разъяснений таможенных органов государств-членов о классификации соответствующих видов товаров. В свою очередь, при наличии единого подхода таможенных органов государств-членов достаточно принятия разъяснения в форме рекомендации, которая, не имея обязательного характера, тем не менее, представляет собой норму мягкого права (soft law).

Изложенное свидетельствует, что принятие Комиссией имеющих обязательный характер решений о классификации отдельного вида товара в отсутствие неединообразной практики применения Товарной номенклатуры не менее, чем в двух государствах-членах прямо противоречит праву Союза. Иной подход способен привести к неправомерному смешению национального и наднационального уровней правового регулирования и фактической подмене компетенции таможенных органов государств-членов полномочиями постоянно действующего регулирующего органа Союза.

Как следует из материалов дела, Комиссия при классификации товара, являвшегося предметом регулирования Решения № 132, не располагала сведениями о неединообразном применении Товарной номенклатуры не менее, чем в двух государствах-членах. Не представлены соответствующие сведения и Федеральной таможенной службой Российской Федерации, обратившейся с инициативой о принятии оспариваемого решения.

Оценка приведенных обстоятельств в их совокупности и взаимной связи свидетельствует, что Решение № 132 принято Комиссией при наличии единообразной практики применения Товарной номенклатуры, что противоречит императивным предписаниям пунктов 1 и 6 статьи 22 Таможенного кодекса Союза.

В соответствии с требованием пункта 1 статьи 45 Регламента данное обстоятельство подлежало обязательной проверке Коллегией Суда и Апелляционной палатой. Между тем, Апелляционная палата, указав, что отсутствие единообразия не является обязательным условием для принятия Комиссией решения о классификации отдельного вида товара, необоснованно истолковала право Союза, что повлекло принятие решения, не соответствующего Договору и международным договорам в рамках Союза.

3. Оценивая соответствие праву Союза классификацию комплектующих для одноразовых шприц-ручек, применяемых для подкожного введения инсулина (далее — комплектующие для одноразовых шприц-ручек), описанных в Решении № 132, не могу согласиться с выводом Апелляционной палаты, что по своим объективным характеристикам и свойствам данный товар подлежит отнесению к товарной субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры.

Содержание товарной группы 90 Товарной номенклатуры свидетельствует, что включение товара в определенную позицию и субпозицию зависит от его объективных характеристик и свойств, которые влияют на функциональное назначение соответствующего товара. Данный вывод согласуется с позицией, изложенной в решениях Коллегии Суда по заявлениям ЗАО «Дженерал Фрейт» и ООО «Севлад».

Применение правила 1 Основных правил интерпретации Товарной номенклатуры к вопросу, поставленному истцом, означает, что с целью проверки соответствия праву Союза Решения № 132 Апелляционной палате следовало, в первую очередь, осуществить сопоставление объективных характеристик и свойств комплектующих для одноразовых шприц-ручек, описанных в оспариваемом решении, с товаром, поименованным в товарной субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры «шприцы, с иглами или без игл».

В соответствии с правилом 6 Основных правил интерпретации при классификации товаров в субпозициях товарной позиции следует руководствоваться, в том числе примечаниями, имеющими отношение к субпозициям, а также к разделам и группам. Комплектующие для одноразовых шприц-ручек, являясь частями и принадлежностями, предназначенными для использования исключительно в одноразовых шприц-ручках, в силу примечания 2б) к группе 90 Товарной номенклатуры, подлежат классификации по тому же коду Товарной номенклатуры, что и одноразовая шприц-ручка.

Тот факт, что именно одноразовая шприц-ручка представляет собой готовый товар, подтверждает признание ее видом первичной упаковки на основании Приложения к Номенклатуре лекарственных форм, утвержденной решением Коллегии Комиссии от 22 декабря 2015 года № 172.

Анализ Товарной номенклатуры и пояснений свидетельствует об отсутствии в них определения понятия «шприц».

Учитывая, что в соответствии со статьей 6 Договора право Союза составляет единую систему, полагаю, что в отсутствие специальных норм, регулирующих определенную сферу отношений, следует руководствоваться общими понятиями, используемыми в применимых актах права Союза. Относительно правового регулирования классификации отдельных видов товаров данный вывод основан на взаимосвязанном прочтении следующих правовых норм.

Пункт 5 статьи 2 Таможенного кодекса Союза содержит императивную норму, предусматривающую, что понятия, используемые в Кодексе, определение которых не содержится в данной статье, применяются в значениях, определенных иными статьями Кодекса и Договором. Учитывая, что в силу пункта 1 статьи 22 Таможенного кодекса Союза решения о классификации отдельных видов товаров принимаются Комиссией в целях реализации данного Кодекса, то при толковании классификационных решений соответствующие понятия следует применять в значении, которое им придает Договор.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 51 Договора установлено, что гармонизация межгосударственных стандартов с международными и региональными стандартами является одним из принципов осуществления технического регулирования в Союзе. Из содержания статьи 31 Договора, устанавливающей функционирование общего рынка медицинских изделий, пункта 2 статьи 3, пункта 4 статьи 4 и пункта 4 статьи 7 Соглашения о единых принципах и правилах обращения медицинских изделий, а также пункта 110 Общих требований безопасности эффективности медицинских изделий, утвержденных решением Совета Комиссии от 12 февраля 2016 года № 27, и пунктов 49, 52 Рекомендации от 4 сентября 2017 года № 17, следует, что на территории Союза с целью обеспечения соответствия медицинских изделий требованиям, предъявляемым к ним правом Союза, применяются Межгосударственные стандарты ГОСТ ISO 7886-1-2011 «Шприцы инъекционные однократного применения стерильные» (далее — ГОСТ «Шприцы инъекционные») и ГОСТ ISO 8537-2011 «Шприцы инъекционные однократного применения стерильные с иглой или без иглы для инсулина» (далее — ГОСТ «Шприцы для инсулина»).

Перечисленные обстоятельства, а также тот факт, что указанные Межгосударственные стандарты основаны на Международных стандартах (ISO 7886-1:1993 «Sterile hypodermic syringes for single use» и ISO 8537:2007 «Sterile single-use syringes, with or without needle, for insulin. Technical requirements and test methods»), свидетельствуют, что приведенное в Межгосударственных стандартах описание товаров и формулируемые в них понятия, с одной стороны, обладают свойством универсальности, а с другой — направлены на гармонизацию права Союза, что обуславливает их обязательное применение в целях толкования Товарной номенклатуре и решений Комиссии о классификации отдельных видов товаров в соответствии с данной Номенклатурой.

Необходимость учета технических требований, установленных правом Союза, при классификации отдельного вида товара также подтверждается подпунктами «б» и «г» пункта 5 Порядка подготовки решений, в соответствии с которыми к обращению таможенного органа, вносимому в Комиссию, прилагаются документы, включающие в себя описание отдельного вида товара с указанием его функционального назначения и характеристик, а также техническая документация, информация от производителя о количественном и качественном составе товара, другие документы, характеризующие товар. Из материалов дела следует, что при подготовке Решения № 132 основой для определения свойств и функций классифицируемого товара являлись его технические характеристики.

Сравнение описаний шприца, приведенных в пункте 3 ГОСТа «Шприцы для инсулина» и пункте 4 ГОСТа «Шприцы инъекционные однократного применения», а также комплектующих для одноразовых шприц-ручек, поименованных в Решении № 132, свидетельствует об их различных объективных характеристиках и свойствах в силу отсутствия у одноразовой шприц-ручки таких элементов шприца, как цилиндр, уплотнитель и шток. Данные различия предопределяют и несовпадающее функциональное назначение шприца и одноразовой шприц-ручки, которая может использоваться исключительно для впрыскивания жидкости, а не для ее выведения. Между тем, как следует из пунктов 11.1 ГОСТа «Шприцы для инсулина» и 12.1 ГОСТа «Шприцы инъекционные однократного применения», возможность движения поршня в обоих направлениях и, как следствие, осуществления и введения, и выведения жидкостей является функциональной особенностью шприца.

Полагаю, что технические характеристики товаров «шприц» и «одноразовая шприц-ручка», а также их отличительные особенности влияют на функциональное назначение соответствующего товара, а соответственно, и на его правильную классификацию в соответствии с Товарной номенклатурой. Неприменение Межгосударственных стандартов привело к необоснованной классификации указанных в Решении № 132 комплектующих одноразовой шприц-ручки в субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры.

С учетом примечания 2б) к группе 90 Товарной номенклатуры полагаю, что вывод об основных характеристиках, свойствах и функциональном назначении одноразовой шприц-ручки имеет значение для разрешения настоящего дела, поскольку комплектующие одноразовой шприц-ручки подлежат классификации по коду 9018 31 Товарной номенклатуры, лишь в том случае, если собранный из них готовый товар имеет те же объективные характеристики и свойства, а также функциональное назначение, что и шприц. Несовпадение перечисленных критериев не позволяет классифицировать комплектующие к одноразовым шприц-ручкам в субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры.

Коллегии Суда и Апелляционной палате надлежало оценить доводы истца и материалы дела, согласно которым функциональное назначение комплектующих к одноразовой шприц-ручке состоит исключительно в их использовании для производства в заводских условиях готового товара — лекарственного препарата инсулина в форме одноразовой шприц-ручки, единообразно классифицируемого таможенными органами государств — членов Союза по коду 3004 31 Товарной номенклатуры. В связи с тем, что в соответствии с правилом 1 Основных правил интерпретации комплектующие не могут быть классифицированы в товарной позиции 3004 Товарной номенклатуры, комплектующие к одноразовым шприц-ручкам подлежат классификации в рамках товарной позиции 9018 Товарной номенклатуры. Вместе с тем, отнесение соответствующего товара к субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры противоречит примечанию 2б) к товарной группе 90 и, как следствие, правилу 6 Основных правил интерпретации.

4. Считаю необходимым также отметить, что в обжалуемом решении Коллегия Суда пришла к выводу о классификации готового товара — одноразовой шприц-ручки в субпозиции 9018 31 Товарной номенклатуры (пункты 5.4.2 - 5.4.5 решения). Между тем, вопрос о классификации одноразовой шприц-ручки не являлся предметом рассмотрения Комиссии при принятии Решения № 132, данный вопрос не ставился истцом перед Судом. Коллегия Суда, в инициативном порядке разрешив вопрос о классификации данного вида товара, вышла за пределы полномочий, предоставленных ей пунктом 1 статьи 45 Регламента, что привело к нарушению требований пункта 101 Статута и выводу, противоречащему материалам дела и устоявшейся практике государств-членов о классификации готовых одноразовых шприц-ручек с инсулином по коду 3004 Товарной номенклатуры.

5. С учетом изложенного полагаю, что Апелляционной палате надлежало признать, что вывод Коллегии Суда о соответствии Решения № 132 Договору и международным договорам в рамках Союза сделан при неправильном применении права Союза и, как следствие, на этом основании принять решение об отмене решения Коллегии Суда, а также вынести новый судебный акт о признании Решения № 132 не соответствующим Договору и международным договорам в рамках Союза.

6. В заключение настоящего особого мнения считаю необходимым отметить, что уяснение содержания пункта 1 статьи 70 Регламента, допускающего основания изменения или отмены решения Коллегии Суда, свидетельствует, что целью деятельности Апелляционной палаты является проверка правильности применения норм права Союза. В силу пункта 1 статьи 71 Регламента данная цель реализуется предоставлением ей вышеуказанных полномочий.

Систематическое толкование указанных правовых норм позволяет сделать вывод, что на Апелляционную палату возложена обязанность по осуществлению проверки соответствия праву Союза выводов Коллегии Суда, независимо от того, подлежит ли обжалуемое решение оставлению без изменения, отмене или изменению.

Вопреки установлениям вышеуказанных правовых норм, Апелляционная палата при рассмотрении настоящего дела не проверила правильность применения Коллегией Суда Договора и международных договоров в рамках Союза, ограничившись согласием с выводами Коллегии Суда, не аргументировав свою позицию.

Решения Суда призваны не только разрешать спор между Комиссией и хозяйствующим субъектом, но и направлены на обеспечение единообразного применения права Союза его органами и государствами-членами. Отказ Апелляционной палаты исследовать доводы истца и принять решение, содержащее их оценку, обусловленный ложно понятой корпоративной солидарностью, негативно сказывается на формировании правовой системы Союза, выстраивании ее взаимоотношений с национальными правовыми системами.

Неэффективность деятельности Апелляционной палаты обусловлена объективными обстоятельствами.

В силу пунктов 74, 77 и 80 Статута, определяющих формирование Большой коллегии, Коллегии и Апелляционной палаты, все судьи поочередно являются судьями как Коллегии, так и Апелляционной палаты, и совместно образуют Большую коллегию. Существующая система формирования судебных составов не позволяет обеспечить соблюдение принципа независимости судей, на основе которого, как указано в пункте 53 Статута, осуществляется судопроизводство.

Считаю, что надлежащая реализация Апелляционной палатой возложенных на нее функций и, как следствие, повышение уровня защиты прав и законных интересов хозяйствующих субъектов будут возможны лишь в результате создания такой структуры Суда, при котором Коллегия Суда и входящие в нее судьи окажутся организационно отделены от Апелляционной палаты, что позволит обеспечить их независимость и беспристрастность.

---