Решение ЕСПЧ от 01.02.2005

«По вопросу приемлемости жалобы № 72749/01 „Товий Иванович Кравчук (Toviy Ivanovich Kravchuk) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»

с английского]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ

ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 72749/01 «ТОВИЙ ИВАНОВИЧ КРАВЧУК (TOVIY IVANOVICH KRAVCHUK) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(Страсбург, 1 февраля 2005 года)

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 1 февраля 2005 г. в составе:

Х.Л. Розакиса, Председателя Палаты,

С. Ботучаровой,

А. Ковлера,

Э. Штейнер,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

С.Э. Йебенса, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

принимая во внимание указанную жалобу, поданную 9 мая 2001 г.,

принимая во внимание решение применить в настоящем деле пункт 3 статьи 29 Конвенции и рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу,

принимая во внимание доводы, представленные властями Российской Федерации, и возражения на них, представленные заявителем,

заседая за закрытыми дверями,

вынес следующее Решение:

ФАКТЫ

Заявитель, Кравчук Товий Иванович — гражданин Российской Федерации, 1952 года рождения, проживает в г. Сочи. Власти Российской Федерации в Европейском суде были представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека П.А. Лаптевым.

A. Обстоятельства дела

1. Судебное разбирательство, возбужденное заявителем против К.

Дом заявителя находится на крутом берегу реки Персянка (Persiyanka). Единственная «общественная дорога» к его дому проходит вдоль берега реки, по обрыву. Дорога узкая и ограничена с одной стороны берегом реки, а с другой — участком соседки заявителя, К.

В 1997 году К. построила гараж. Гараж находился за пределами землевладения, принадлежащего К., и выходил на дорогу. В результате на К. был наложен административный штраф за незаконную постройку. Однако в марте 1998 года местная администрация решила урегулировать сложившуюся ситуацию и предложила К. арендовать у администрации землю, на которой находится ее гараж.

Неустановленного числа 1998 года заявитель подал в суд иск против К. и местной администрации, утверждая, что гараж был построен с нарушением городских правил застройки. Заявитель также утверждал, что гараж затрудняет доступ машины к его участку.

18 ноября 1998 г. Лазаревский районный суд г. Сочи удовлетворил исковые требования заявителя. 2 марта 1999 г. судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда отменила это Решение и возвратила дело на новое рассмотрение в тот же суд.

11 мая 1999 г. Лазаревский районный суд г. Сочи повторно удовлетворил иск заявителя. Суд установил, что гараж построен без надлежащего разрешения администрации города и выходит за пределы землевладения, принадлежащего К. Также, основываясь на экспертном заключении от 7 мая 1999 г., суд установил, что гараж существенно затрудняет доступ к дому заявителя. Суд обязал К. перенести гараж и возместить заявителю убытки в сумме 3151 рубля. Судебное решение не было обжаловано и вступило в силу.

В декабре 1999 года судебные приставы взыскали с ответчицы 3500 рублей. Заявитель получил из этой суммы 2766 рублей, а остальная сумма была взыскана судебными приставами в качестве исполнительного сбора. Решение суда в части переноса гаража не было исполнено.

2. Судебное разбирательство, возбужденное К.

8 августа 2000 г. городская администрация узаконила <*> построенный гараж, выдав К. соответствующее разрешение, а также присоединив земельный участок под гаражом к землевладению К.

---

<*> Так в тексте.

Неустановленного числа К. подала в суд иск против заявителя о возобновлении дела «по вновь открывшимся обстоятельствам». По словам К., вскоре после 11 мая 1999 г. (даты принятия Первого судебного решения) она узнала, что городским архитектурным управлением было проведено геодезическое исследование. Это исследование показало, что так как по территории землевладения К. проходит зона высоковольтной электролинии, невозможно было построить гараж, не выходя за границы участка. В связи с этим в 2000 году были установлены новые границы земельного участка К. Экспертное заключение от 1 декабря 2000 г. подтверждало, что гараж на данный момент находится на территории землевладения К.

26 октября 2000 г. Лазаревский районный суд г. Сочи своим Определением удовлетворил заявление К. о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам согласно статье 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР. 25 января 2001 г. Лазаревский районный суд г. Сочи вынес новое Решение по данному делу. Суд установил, что на момент первого рассмотрения дела заявителя, суду не были известны факты, изложенные в экспертном заключении от 1 декабря 2000 г. Суд отметил, что факты, изложенные в указанном заключении в большей мере соответствуют действительности, чем факты изложенные в первом заключении от 7 мая 1999 г., на основании которого было вынесено Первое решение суда от 11 мая 1999 г. Далее суд указал, что истцом, К., были представлены документы, подтверждающие ее права на участок земли под гаражом. На этих основаниях, суд отклонил первоначальные исковые требования заявителя и постановил взыскать с заявителя в пользу К. 4912 рублей. 1 марта 2001 г. судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда оставила без удовлетворения кассационную жалобу заявителя.

4 мая 2001 г. Лазаревский районный суд г. Сочи взыскал с заявителя 3890 рублей в пользу К. в качестве компенсации за сумму, взысканную с К. в соответствии с Судебным решением от 11 мая 1999 г. Очевидно, что это Решение суда не было обжаловано в суде второй инстанции.

3. Пересмотр в порядке надзора Судебного решения от 26 октября 2000 г.

В 2002 году по ходатайству заявителя прокурор Краснодарского края принес протест в Президиум Краснодарского краевого суда о пересмотре в порядке надзора Решения от 26 октября 2000 г.

21 ноября 2002 г. Президиум Краснодарского краевого суда отменил оспариваемое Решение, указав, что обстоятельства, на которые ссылается Лазаревский районный суд г. Сочи как на «вновь открывшиеся», не могут быть основанием для пересмотра Судебного решения от 11 мая 1999 г. Президиум также указал на определенные недостатки допущенные в ходе судебного разбирательства в Лазаревском районном суде г. Сочи. <*> Дело было возвращено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

---

<*> Так в тексте.

12 марта 2003 г. Лазаревский районный суд г. Сочи оставил в силе Судебное решение от 11 мая 1999 г., принятое в пользу заявителя. В частности, суд установил, что документы соответствующих органов, представленные К. и подтверждающие ее права на постройку гаража, не являются «вновь открывшимися обстоятельствами», необходимыми для пересмотра Судебного решения в порядке надзора. 17 апреля 2003 г. данное Решение было оставлено Краснодарским краевым судом без изменения.

К. подала новый иск против местной администрации, требуя признать ее право собственности на гараж. 24 февраля 2004 г. Лазаревский районный суд г. Сочи удовлетворил ее иск, признав, что гараж является собственностью К. Суд также обязал внести соответствующую запись об изменении земельного участка К. в земельный кадастр. Заявитель не принимал участия в данном судебном разбирательстве.

B. Применимое национальное законодательство

В соответствии со статьей 333 Гражданского процессуального кодекса РСФСР 1964 года решение суда, вступившее в законную силу, могло быть пересмотрено по существенным для дела обстоятельствам, которые не были и не могли быть известны заявителю. Согласно статье 337, определение суда о возобновлении судебного разбирательства на этом основании обжалованию не подлежало.

Нормы российского законодательства, применимые при рассмотрении дела в порядке надзора, приведены в Постановлении Европейского суда по делу «Рябых против Российской Федерации» (Ryabykh v. Russia) (жалоба № 52854/99, § 31 - 42, ECHR 2003-X).

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. Заявитель жаловался на то, что рассмотрение его дела национальными судами осуществлялось с нарушением положений статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. В частности заявитель утверждал, что пересмотр дела по вновь открывшимся обстоятельствам привел к нарушению его прав, так как документы, подтверждающие право на гараж и заключение эксперта, представленные в суд, появились после вынесения Решения от 21 октября 1999 г., и не могут рассматриваться как вновь открывшиеся существенные обстоятельства по делу. Заявитель добавил, что не соблюдались процессуальные сроки разбирательства по существу дела и исполнению Судебного решения.

2. Заявитель также жаловался на то, что органы государственной власти не расследовали причину пожара его дома и не обеспечили его новым жильем.

ПРАВО

I. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции

Заявитель жаловался на то, что судебное разбирательство по его делу было несправедливым и затянутым. В частности он жаловался на то, что в 2000 году Лазаревский районный суд г. Сочи решил возобновить судебное разбирательство, которое было окончено вынесением Постановления от 11 мая 1999 г. в пользу заявителя. Он ссылался на статью 6 Конвенции, которая гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

Власти Российской Федерации утверждали, что пересмотр Судебного решения от 11 мая 1999 г. был необходим в связи с появлением административного акта, устанавливающего границы земельного участка К. и разрешающего постройку гаража. Кроме того, с точки зрения властей, возобновление судебного разбирательства требовалось, так как проведенное в 2000 году геодезическое исследование показало, что гараж не создает препятствий для нормального функционирования дороги.

Заявитель поддержал свои требования.

A. Пересмотр Судебного решения 1999 года

Европейский суд отметил, что изначально заявитель жаловался главным образом на незаконность пересмотра Судебного решения от 11 мая 1999 г., вынесенного в его пользу. Однако в 2002 году Решения, принятые в 2000 и 2001 году и обжалованные заявителем, были отменены президиумом Краснодарского краевого суда при рассмотрении дела в порядке надзора. Следовательно, в настоящий момент Судебное решение от 11 мая 1999 г., вынесенное в пользу заявителя, единственное оставшееся в силе.

Европейский суд напомнил, что для того чтобы лишить лицо статуса жертвы, национальные власти должны признать факт нарушения, прямо или косвенно, и в дальнейшем компенсировать нарушение Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Амюур против Франции» (Amuur v. France), от 25 июня 1995 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-III, стр. 846, § 36; и Постановление Европейского суда по делу «Далбан против Румынии» (Dalban v. Romania) от 28 сентября 1999 г., Reports 1999-VI, § 44).

Возвращаясь к данному делу, Европейский суд отметил, что в 2002 году президиум Краснодарского краевого суда установил, что отмена Судебного решения, вынесенного в пользу заявителя, была произвольной и незаконной. Тем самым национальные власти признали, по крайней мере по существу, что возобновление дела, выигранного заявителем в 1999 году, нарушило право заявителя на справедливое судебное разбирательство.

Осталось рассмотреть вопрос, возместили ли национальные власти вред, причиненный заявителю этим нарушением, и, если так, то может ли данная компенсация считаться достаточной. В этом отношении Европейский суд отметил, что требование заявителя о восстановлении в силе Судебного решения 1999 года было полностью удовлетворено. Нет доказательств того, что он требовал что-либо еще кроме восстановления в силе Первоначального судебного решения, вынесенного в его пользу. Более того, заявитель не указал на то, что он понес какие-либо дополнительные материальные убытки. При таких обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что возврат в силу Судебного решения 1999 года сам по себе является достаточной компенсацией. Соответственно, заявитель не может более требовать признания себя в качестве жертвы в связи с предполагаемым нарушением (см. Решение Европейского суда по делу «Катаева и Катаев против Российской Федерации» (Katayeva and Katayev v. Russia) от 6 июля 2004 г., жалоба № 48757/99). Следовательно, жалоба заявителя о пересмотре Судебного решения от 11 мая 1999 г. является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

B. Предположительное неисполнение Судебного решения 1999 года

Далее заявитель жаловался на неисполнение Судебного решения от 11 мая 1999 г., вынесенного против К. Европейский суд напомнил, что относительно исполнения судебного решения, вынесенного против частного лица, ответственность государства распространяется не более чем на участие государственных органов в исполнительных процедурах (см. Решение Европейского суда по делу «Шестаков против Российской Федерации» (Shestakov v. Russia) от 18 июня 2002 г., жалоба № 48757/99). Ответственность государства в данном деле ограничивается участием судебных приставов в исполнении Судебного решения, обязавшего К. снести гараж.

Из документов, представленных заявителем, следует, что после вступления в силу Решения Лазаревского районного суда г. Сочи от 11 мая 1999 г. он начал исполнительное производство и даже взыскал с К. часть суммы, присужденной районным судом в качестве возмещения ущерба. Однако не ясно, пытался ли он добиться исполнения Решения в части сноса гаража, что, очевидно, было его главным требованием в данном деле. Даже допуская это, Европейский суд отметил, что после восстановления в силе Судебного решения от 11 мая 1999 г. заявитель не обращался за помощью к судебным исполнителям. Следовательно, не возникает вопроса об ответственности государства.

Действительно, как и указывал заявитель, 24 февраля 2004 г. Лазаревский районный суд г. Сочи признал, что гараж является собственностью К. Однако этот факт нельзя рассматривать как абсолютный запрет на исполнение Судебного решения от 11 мая 1999 г. Только факт, что гараж является собственностью К. и, таким образом, должен быть зарегистрирован в земельном кадастре, не мешает заявителю добиваться исполнения Судебного решения от 11 мая 1999 г., обязавшего перенести гараж с общественной дороги. Основываясь на вышеизложенном, Европейский суд пришел к выводу, что жалоба заявителя о неисполнении государством Судебного решения от 11 мая 1999 г. является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

C. Длительность судебного разбирательства гражданского дела

Далее заявитель жаловался, по крайней мере по существу, на длительность судебного разбирательства его гражданского дела.

1. Рассматриваемый период времени

Европейский суд отметил, что судебное разбирательство началось в неустановленный день 1998 года. Заявитель не указывал точную дату, когда он инициировал дело в национальных судах. Следовательно, Европейский суд будет считать длительность судебного разбирательства с даты Первого судебного решения, вынесенного по данному делу, то есть с 18 ноября 1998 г.

11 мая 1999 г. Лазаревский районный суд г. Сочи вынес Второе решение по делу заявителя, которое не было обжаловано и вступило в законную силу. Следовательно, длительность первой части судебного разбирательства составила 5 месяцев и 23 дня.

В соответствии с Решением от 11 мая 1999 г было возбуждено исполнительное производство. Европейский суд напомнил, что при определенных обстоятельствах исполнительное производство может рассматриваться как часть судебного разбирательства (см. Решение Европейского суда «Иванова против Российской Федерации» (Ivanova v. Russia) от 1 апреля 2004 г., жалоба № 74705/01, а также Постановления Европейского суда по делам «Ди Педе против Италии» (Di Pede v. Italy) и «Дзаппиа против Италии» (Zappia v. Italy) от 26 сентября 1996 г., Reports of Judgements and Decisions 1996-IV, pp. 1383 — 1384, § 20 — 24, и pp. 1410 — 1411, § 16 — 20, соответственно). Принимая во внимание то, что исполнительное производство должно учитываться при расчете длительности всего срока судебного разбирательства, Европейский суд отметил, что оно длилось до 26 октября 2000 г., то есть до момента, когда Лазаревский районный суд г. Сочи удовлетворил жалобу К. о возобновлении рассмотрения дела. Следовательно, исполнительное производство по данному делу длилось 1 год 5 месяцев и 15 дней.

Второй круг судебного разбирательства, касающегося законности постройки гаража К. завершился вынесением Решения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 1 марта 2001 г., то есть длился 4 месяца и 6 дней.

Судебные заседания не проводились в период с 1 марта по 21 ноября 2002 г., то есть дня, когда президиум Краснодарского краевого суда решил возобновить дело и вернул его в суд первой инстанции. Окончательное решение третьего круга судебного разбирательства было принято судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда 17 апреля 2003 г. Нет никакой информации о проведении исполнительных процедур после этой даты. Следовательно, третий круг длился 4 месяца и 26 дней.

Таким образом, Европейский суд подвел итог, что общая длительность судебного разбирательства по данному делу, включая исполнительное производство, составила 2 года, 8 месяцев и 10 дней.

2. Обоснованность длительности судебного разбирательства

Европейский суд напомнил, что разумность срока судебного разбирательства оценивается в свете конкретных обстоятельств дела с учетом критериев, установленных прецедентной практикой Европейского суда, в частности, таких, как сложность дела, поведение заявителя и соответствующих государственных органов и то, насколько для заявителя значимы последствия и т.д. Кроме того, только задержки, произошедшие по вине государства, могут рассматриваться как несоблюдение требования «разумного срока» (см. среди прочих, Постановление Европейского суда по делу «Циммерманн и Штайнер против Швейцарии» (Zimmermann and Steiner v. Switzerland) от 13 июля 1983 г., Series A, № 66, p. 11, § 24, см. также Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Пелиссье и Сасси против Франции» (Pelissier and Sassi v. France), жалоба № 25444/94, ECHR 1999-II, § 67). Европейский суд также принимает во внимание количество инстанций, в которых проходило судебное разбирательство (см. Постановление Европейского суда по делу «Заскевич против Польши» (Zaskiewicz v. Poland) от 11 декабря 2001 г., жалоба № 46072/99).

Что касается сложности дела, Европейский суд отметил, что предмет спора по данному делу состоит в том, был ли гараж К. построен в соответствии с существующими правилами строительства и не привело ли это к недопустимому ухудшению условий функционирования собственности заявителя. Чтобы ответить на этот вопрос, национальные суды должны были изучить и сравнить сведения, изложенные, по крайней мере, в двух экспертных заключениях. Комплекс технических характеристик, которые необходимо было рассмотреть в данном деле, приводит Европейский суд к выводу, что данное дело не было простым.

Далее Европейский суд отметил, что в ходе судебного разбирательства дело четыре раза рассматривалось в суде первой инстанции, трижды в кассационной инстанции и один раз в порядке надзора. В целом Европейский суд не установил значительные периоды бездействия, в которых было бы виновно государство. Наконец, Европейский суд обратил особое внимание на факт, что заявитель не указал, насколько предмет рассматриваемого судами спора был важен для него. С точки зрения Европейского суда, принимая во внимание указанные выше доводы и в свете прецедентной практики Европейского суда по делам такого рода, длительность судебного разбирательства не была явно чрезмерной.

В свете указанного выше Европейский суд счел, что жалоба заявителя на длительность судебного разбирательства является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

II. Другие жалобы

2. Европейский суд изучил оставшуюся часть жалобы заявителя, представленную на его рассмотрение. Однако, принимая во внимание все материалы, находящиеся в его распоряжении, Европейский суд установил, что эта часть жалобы не указывает на наличие нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, данная часть жалобы является явно не обоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

решил прекратить применение пункта 3 статьи 29 Конвенции в настоящем деле;

объявил жалобу неприемлемой.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

FIRST SECTION

DECISION

AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 72749/01 BY TOVIY IVANOVICH KRAVCHUK AGAINST RUSSIA

The European Court of Human Rights (First Section), sitting on 1 February 2005 as a Chamber composed of:

Mr C.L. Rozakis, President,

Mrs S. Botoucharova,

Mr A. Kovler,

Mrs E. Steiner,

Mr K. Hajiyev,

Mr D. Spielmann,

Mr S.E. Jebens, judges,

and Mr S. Nielsen, Section Registrar,

Having regard to the above application lodged on 9 May 2001,

Having regard to the decision to apply Article 29 § 3 of the Convention and examine the admissibility and merits of the case together,

Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant,

Having deliberated, decides as follows:

THE FACTS

A. The circumstances of the case

1. Proceedings instituted by the applicant against Ms K.

The applicant's house is situated on a steep bank of the river Persiyanka. The only public driveway to his house goes along the river, in a land-slide area. The road is quite narrow and it is locked between the riverside and the land of the applicant's neighbour, Ms K.

In 1997 Ms K. built a garage. The garage went beyond the boundaries of her land and entrenched on the road. As a result, Ms K. was subjected to an administrative fine for unauthorised construction. However, in March 1998 the local council decided to regularise the existing situation and proposed Ms K. to lease the territory under the garage from the council.

On an unspecified day in 1998 the applicant brought court proceedings against Ms K. and the local council claiming that the garage was built in breach of the domestic city planning regulations. The applicant also alleged that that the garage hindered access to his land by car.

On 18 November 1998 the Lazarevskiy District Court took the decision in the applicant's favour. On 2 March 1999 the Krasnodar Regional Court quashed this decision and remitted the case for a fresh examination.

On 11 May 1999 the Lazarevskiy District Court found in the applicant's favour. The court held that the garage had been built without due permission of the city administration and exceeded the boundaries of Ms K.'s land. The court, referring to an expert report of 7 May 1999, also held that the access to the applicant's land had been seriously hindered by the garage. The court ordered Ms K. to remove the garage and pay damages to the applicant in the amount of 3,151 Russian roubles (RUR). No appeal followed, and the decision became final.

In December 1999 the court bailiffs recovered RUR 3,500 from Ms K. The applicant received RUR 2,766 of this sum, the rest being withheld by the bailiffs as an enforcement fee. The court decision ordering Ms K. to remove the garage remained unexecuted.

2. Proceedings instituted by Ms K.

On 8 August 2000 the city administration legalised the garage by delivering a building permit to Ms K. and annexing the parcel under the garage to Ms K.'s land.

On an unspecified date Ms. K. brought new court proceedings against the applicant seeking to re-open the case «due to the discovery of new facts». According to Ms K., shortly after 11 May 1999 (that is the date of the first court decision) she learned that a geodesic research had been carried out by the city planning authority. This research had shown that due to a long-distance power line running over Ms K.'s land, it had been impossible to build a garage otherwise than exceeding the boundaries of the plot. Consequently, in 2000 the boundaries of Ms K.'s land were delimited anew. An expert report drawn on 1 December 2000 confirmed that the garage was now located on Ms K.'s land.

On 26 October 2000 the Lazarevskiy District Court granted the application for re-opening having applied Article 333 of the Code of Civil Procedure. On 25 January 2001 the court rendered a new judgment in this case. The court established that at the moment of the examination of the applicant's case it had not been aware of the findings of the expert report of 1 December 2000. The court noted that the second report was more «credible» than the initial report of 7 May 1999, referred to by the court in its decision of 11 May 1999. The court further noted that the plaintiff, Ms K., had presented documents entitling her to the land under the garage. On this ground the court dismissed the applicant's initial claims and awarded Ms K. damages in the amount of 4,912 RUR. On 1 March 2001 the Krasnodar Regional Court rejected the applicant's appeal against this decision.

3. Supervisory review of the decision of 26 October 2000

In 2002, upon the applicant's request, the regional prosecutor brought an extraordinary appeal against the decision of 26 October 2000. On 21 November 2002 the Presidium of the Krasnodar Regional Court quashed the challenged decision stating that the circumstances adduced by the Lazarevskiy District Court as «newly discovered» should not have led to revision of the initial court decision of 11 May 1999. The court also discovered certain defects in the proceedings before the Lazarevskiy District Court. As a result, the case was remitted to the first instance court.

On 12 March 2003 the Lazarevskiy District Court decided that the decision of 11 May 1999 in the applicant's favour should remain in force. The court found, in particular, that the authorisation to build garage delivered to Ms K by competent authorities in 2000 did not constitute a «newly discovered circumstance» calling for revision of the court decision. On 17 April 2003 this decision was upheld by the Krasnodar Regional Court.

B. Relevant domestic law

According to Article 333 of the Code of Civil Procedure of 1964, final judgments can be reviewed due to discovery of substantial circumstances which were not and could not have been known to the person who applies for a review. Pursuant to Article 337, the decision of the court to re-open the proceedings on this ground is not subject to appeal.

COMPLAINTS

1. The applicant complains, invoking Article 6 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 thereof, about the way the domestic courts dealt with his case. He claims, in particular, that the re-opening of the case due to discovery of the new circumstances amounted to an abuse of right because the acts, «legalising» the garage, as well as the expert report referred to by the court, appeared after the judgment of 21 October 1999, and should not have been considered as new evidence substantial to the case. The applicant adds that the procedural time-limits were not respected in the course of the proceedings on the merits and execution.

2. The applicant also complains that the State authorities failed to investigate the fire of his house or provide him with new housing.

THE LAW

I. Alleged violation of Article 6 § 1 of the Convention

The applicant complains that the procedure in his case was unfair and lengthy. In particular, he complains that in 2000 the Lazarevskiy District Court decided to re-open the proceedings which had come to an end with the judgment of 11 May 1999 in the applicant's favour. He refers to Article 6 of the Convention, which, insofar as relevant, reads as follows:

Article 6

«In the determination of his civil rights and obligations..., everyone is entitled to a fair... hearing... by [a]... tribunal...»

The Government argue that the revision of the court decision of 1999 was necessary because of the subsequent administrative acts extending the boundaries of Ms K.'s land plot and authorising construction of the garage. Moreover, in the Government's view, the re-opening of the proceedings was required because the geodesic examination carried out in 2000 had demonstrated that the garage did not constitute an obstacle for the normal functioning of the road.

A. Concerning the revision of the judgment of 1999

The Court notes at the outset that the applicant complained primarily about the reversal of the judgment of 1999 in his favour. However, in 2002 the decisions taken in 2000 and 2001, complained of by the applicant, were quashed by way of supervisory review by the Presidium of the Krasnodar Regional Court. It follows that at present the judgment of 11 May 1999, favourable to the applicant, is in force again.

The Court reiterates that to deprive an individual of his or her status as a «victim» the national authorities have to acknowledge, either expressly or in substance, and then afford redress for, the breach of the Convention (see Amuur v. France, judgment of 25 June 1995, Reports of Judgments and Decisions 1996-III, p. 846, § 36; and Dalban v. Romania, judgment of 28 September 1999, Reports 1999-VI, § 44).

Turning to the present case the Court notes that in 2002 the Presidium of the Krasnodar Regional Court found that the quashing of the judgment in the applicant's favour had been arbitrary and unlawful. By doing this the domestic authorities have recognised, at least in substance, that the applicant's right to a court was breached by the re-opening of the case he had won in 1999.

B. Concerning the alleged non-enforcement of the judgment of 1999

Further, the applicant can be understood as complaining about the non-enforcement of the judgment of 11 May 1999 against Ms K. The Court recalls that in the enforcement of a judgment against a private person the responsibility of the State extends no further than the involvement of State bodies in the execution proceedings (see Shestakov v. Russia (dec.), No. 48757/99, 18 June 2002). The State's responsibility in the present case would be limited only by the bailiffs' engagement in the forced execution of the court decision ordering the demolition of Ms K.'s garage.

From the documents submitted by the applicant it follows that after the decision of 11 May 1999 had entered into force he started the enforcement proceedings and even recovered from Ms K. a part of the sum awarded by the District Court as damages. However, it is unclear whether he tried to obtain forced execution of the demolition order, which was apparently his main concern in the present case. Even assuming so, the Court notes that after the judgment of 1999 had been restored the applicant made no recourse to the bailiffs. Consequently, no question of the State's responsibility can arise.

C. Concerning the length of civil proceedings

1. Period to be considered

The Court notes that the proceedings commenced on an unspecified date in 1998. The applicant did not indicate the exact date when he had brought the case before the domestic courts. Consequently, the Court will calculate the length from the date of the first judgment, rendered in this case, that is 18 November 1998. On 11 May 1999 the Lazarevskiy District Court rendered the second judgment in the applicant's case, which was not appealed and became final. Therefore, the length of the first round of the proceedings was five months and 23 days.

Following the decision of 11 May 1999 the enforcement proceedings had been initiated. The Court recalls that in certain circumstances the enforcement proceedings may be regarded as a part of the trial (see, among recent authorities, Ivanova v. Russia, No. 74705/01, 1 April 2004; see also the Di Pede v. Italy and Zappia v. Italy judgments of 26 September 1996, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV, pp. 1383 — 1384, §§ 20 — 24, and pp. 1410 — 1411, §§ 16 — 20 respectively). Assuming that these proceedings should be taken into account in calculating the overall length, the Court notes that they lasted until 26 October 2000, when the Lazarevskiy District Court granted Ms K.'s application for re-opening of the case. Therefore, the enforcement proceedings in this case lasted one year, five months and fifteen days.

The second set of proceedings concerning the garage ended with the decision of the Krasnodar Regional Court of 1 March 2001, thus lasting four months and six days.

No proceedings were pending between 1 March 2001 and 21 November 2002, when the Presidium of the Krasnodar Regional Court decided to re-open the case and remitted it to the first instance court. The final decision in this third round of court proceedings was taken on 17 April 2003 by the Krasnodar Regional Court. There is no information about any enforcement proceedings being carried out after this date. Therefore, the third round lasted four months and 26 days.

The Court concludes that the overall length of proceeding in this case, including the enforcement proceedings, was two years, eight months and ten days.

2. Justification of the length of proceedings

The Court reiterates that the reasonableness of the length of the proceedings is to be assessed in the light of the particular circumstances of the case, regard being had to the criteria laid down in the Court's case-law, in particular the complexity of the case, the conduct of the applicant and that of the authorities, what was at stake for the applicant etc. In addition, only delays attributable to the State may justify a finding of a failure to comply with the «reasonable time» requirement (see, among other authorities, Zimmermann and Steiner v. Switzerland judgment of 13 July 1983, Series A No. 66, p. 11, § 24; see also {Pelissier} <*> and Sassi v. France [GC], No. 25444/94, ECHR 1999-II, § 67). The Court may also take into account the number of instances involved in the course of the proceedings (see Zaskiewicz v. Poland, No. 46072/99, 11 December 2001).

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

As concerns the complexity of the case, the Court observes that the subject of controversy in the present case was whether Ms K.'s garage was built in accordance with the applicable regulations on construction and whether it created inadmissible detriment to functional conditions for the applicant's property. To answer this question the domestic courts had to examine and compare the findings of at least two expert reports. The complex technical character of the issues involved brings the Court to a conclusion that the present case was not a trivial one.

The Court further notes that in the course of the proceedings the case was examined four times by the first instance court, thrice on appeal and once by the supervisory review instance. On the whole the Court detects no significant period of inactivity attributable to the State. Finally, the Court pays special attention to the fact that the applicant failed to show to what extent the subject of domestic proceedings was important to him. In the Court's view, regard being had to the above elements and in the light of the Court's previous judgments in cases of this kind, the length of the proceedings was not obviously excessive.

II. Other complaints

2. The Court has examined the remainder of the applicants' complaints as submitted by them. However, having regard to all the material in its possession, it finds that these complaints do not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

Decides to discontinue the application of Article 29 § 3 of the Convention;

Declares the application inadmissible.

---