Решение ЕСПЧ от 06.11.2003
Актуально на 14.11.2026.
Как цитировать: Решение ЕСПЧ от 06.11.2003. 63343/00. 06.11.2003. https://bukva.ai/docs/reshenie-6334300
«По вопросу приемлемости жалобы № 63343/00 „Николай Дмитриевич Рошка (Nikolay Dmitriyevich Roshka) против Российской Федерации“ [рус., англ.]»
с английского] <*>
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
РЕШЕНИЕ
ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 67578/01 «НИКОЛАЙ ДМИТРИЕВИЧ РОШКА (NIKOLAY DMITRIYEVICH ROSHKA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(Страсбург, 6 ноября 2003 года)
Европейский суд по правам человека (Третья секция), заседая 6 ноября 2003 г. Палатой в составе:
<*> Перевод с английского М. Виноградова.
Г. Ресса, Председателя Палаты,
а также при участии М. Виллиджера, заместителя Секретаря Секции Суда,
принимая во внимание вышеуказанную жалобу, поданную 7 июля 2000 г.,
ФАКТЫ
Заявитель, Николай Дмитриевич Рошка — гражданин России, 1950 г. рождения, проживает в г. Владивостоке.
Заявитель является нотариусом. В начале 1999 года в Российской Федерации был принят ряд законов о государственном пенсионном страховании <*>, согласно которым нотариусы и некоторые другие категории налогоплательщиков должны производить выплаты в Пенсионный фонд в значительно больших размерах по сравнению с другими категориями граждан. Лица, подпадающие под применение этих законов, включая и заявителя как одного из 2057 нотариусов, утверждали, что такая ставка пенсионных отчислений является дискриминационной. Они обратились в Конституционный Суд Российской Федерации, утверждая, что эти законы несовместимы с Конституцией Российской Федерации. Жалоба заявителя была подана 17 мая 1999 г. Поскольку все жалобы касались одного вопроса, Конституционный Суд объединил их в одно производство.
<*> Так в тексте. По всей видимости, имеется в виду Федеральный закон «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999 год» от 4 января 1999 г. № 1-ФЗ. — Примеч. перев.
23 декабря 1999 г. Конституционный Суд Российской Федерации провел открытые слушания по данному делу. На слушаниях присутствовал президент Московской городской нотариальной палаты. Конституционный Суд объявил соответствующие положения указанных законов неконституционными, но оставил их в силе до тех пор, пока не будет принят новый закон. Выплаты, произведенные к этому времени, должны быть засчитаны в счет будущих платежей. 19 января 2000 г. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации было официально опубликовано.
Конституционный Суд Российской Федерации, предположительно, не проинформировал заявителя о дате проведения слушаний по делу.
Разбирательство в судах общей юрисдикции по жалобе заявителя, которой он оспаривал указанные законы в Конституционном Суде Российской Федерации, не проводилось.
Новый Закон по данному вопросу был принят 5 августа 2000 г. и вступил в силу 1 января 2001 г.
Индивидуальные жалобы в Конституционный Суд Российской Федерации
Статья 96Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21 июля 1994 г. устанавливает, что граждане, чьи конституционные права и свободы нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле, обладают правом на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации.
Согласно ст. 97 указанного Закона такая жалоба допустима, если: i) закон затрагивает конституционные права и свободы граждан, или ii) закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.
Согласно ст. 100 указанного Закона Конституционный Суд Российской Федерации принимает решение i) о признании закона либо отдельных его положений соответствующими Конституции Российской Федерации или ii) о признании закона либо отдельных его положений не соответствующими Конституции Российской Федерации. В последнем случае в соответствии с действовавшими в то время процессуальными кодексами Российской Федерации жалоба должна быть подана в суд, применивший неконституционный закон, или в вышестоящий по отношению к тому, который применил неконституционный закон, суд. Соответствующий суд должен возобновить производство по делу и назначить новое рассмотрение дела на основании выводов Конституционного Суда Российской Федерации. Если неконституционный закон применен органами власти, но не судебным органом, данный орган власти должен заново рассмотреть дело на основании выводов Конституционного Суда Российской Федерации.
Согласно ст. 79 указанного Закона, действовавшего в то время, если Конституционный Суд Российской Федерации объявляет закон противоречащим Конституции Российской Федерации, такой закон утрачивает силу.
Рассмотрение жалоб в Конституционном Суде Российской Федерации
Согласно ст. 49 указанного Закона судья-докладчик и председательствующий в заседании определяют круг лиц, подлежащих приглашению и вызову в заседание, и дают распоряжения об оповещении о месте и времени заседания.
Согласно ст. 51 — 53 указанного Закона заявители и их представители уведомляются о слушании дела в десятидневный срок. Каждая сторона может иметь до трех представителей. Объявления о заседаниях Конституционного Суда Российской Федерации помещаются в доступных для граждан местах занимаемого им здания, а также в средствах массовой информации.
Согласно ст. 62 указанного Закона стороны дают пояснения по существу рассматриваемого вопроса в ходе слушаний.
Применение Конституции Российской Федерации
Согласно ст. 15 Конституции Российской Федерации Конституция имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
Статья 10Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего в то время, устанавливала, что суд обязан разрешать дела на основании Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов и иных актов. Согласно ст. 101 указанного Закона суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению в указанном деле, обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности данного закона и приостанавливает производство по делу.
СУТЬ ЖАЛОБЫ
1. Заявитель жаловался, ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, на то, что Конституционный Суд Российской Федерации провел слушание его дела в его отсутствие.
2. Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции и ст. 14 Конвенции, на то, что его обязали производить отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации на основании Закона 1999 г., в то время как Конституционный Суд Российской Федерации отменил соответствующие положения данного Закона ввиду того, что они были дискриминационными и неконституционными.
3. Заявитель также жаловался, ссылаясь на п. 2 ст. 4 Конвенции, на то, что постановление Конституционного Суда Российской Федерации помешало ему оставить свою работу, поскольку в случае, если бы он ушел с работы, он бы никогда не получил назад выплаты, произведенные им в соответствии со старым Законом. Заявитель полагал, что такая ситуация может рассматриваться как «принудительный труд».
ПРАВО
1. Заявитель жаловался, ссылаясь на п. 1 ст. 6 Конвенции, на то, что Конституционный Суд Российской Федерации не уведомил его о дате слушаний его дела, и дело было рассмотрено в его отсутствие. Пункт 1 ст. 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».
Прежде всего, Европейский суд напомнил, что разбирательство в конституционном суде в принципе не подпадает в сферу применения п. 1 ст. 6 Конвенции (см. Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Зюссманн против Германии» ({Sussmann} <*> v. Germany), жалоба № 20024/92, Reports 1996-IV, § 39). В каждом конкретном деле Европейский суд должен решить вопрос о том, имеет ли определяющее значение результат такого разбирательства при определении «гражданских прав и обязанностей» заявителя (см. упоминавшееся выше Постановление Большой палаты Европейского суда по делу «Зюссманн против Германии», § 39).
<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.
Если разбирательство по делу в конституционном суде является частью разбирательства в судах общей юрисдикции, например, когда национальные суды направляют запрос в конституционный суд о конституционности соответствующих положений закона, разбирательство в конституционном суде может подлежать, в большей или меньшей степени, оценке соответствия такого разбирательства ст. 6 Конвенции (см. Постановление Европейского суда по делу «Бок против Германии» (Bock v. Germany) от 29 марта 1989 г., Series A, № 150, § 37, и Постановление Европейского суда по делу «Руис-Матеос против Испании» (Ruiz-Mateos v. Spain) от 23 июня 1993 г., Series A, № 262, § 55 — 68). Это неприменимо к жалобам, поданным в Европейский суд, которые касаются индивидуальных жалоб, поданных непосредственно в конституционный суд и направленных на отмену закона ввиду его неконституционности.
Однако Европейскому суду не нужно рассматривать в настоящем деле, применима ли к настоящему разбирательству в Конституционном Суде Российской Федерации ст. 6 Конвенции. Даже если предположить, что ст. 6 Конвенции применима, данная часть жалобы заявителя является неприемлемой по следующим основаниям.
Европейский суд напомнил, что применительно к разбирательству по уголовному делу право обвиняемого присутствовать на слушании дела, в рамках которого ему предъявлено уголовное обвинение, является основополагающим моментом соблюдения справедливости судебного разбирательства (см. Постановление Европейского суда по делу «Экбатани против Швеции» (Ekbatani v. Sweden) от 26 мая 1988 г., Series A, № 134, § 25). Однако присутствие сторон гражданского дела не настолько значимо. Прецедентное право конвенционных органов устанавливает, что право лично присутствовать при рассмотрении гражданского дела как таковое не гарантируется, если в ходе такого разбирательства стороны представлены своими адвокатами, но право на справедливое судебное разбирательство может предполагать, в определенных делах и при определенных обстоятельствах, право присутствовать на судебном заседании лично, в частности, в тех делах, в которых личные качества и образ жизни лица непосредственно относятся к формированию мнения суда (см. Решение Европейской комиссии по делу «X. против Швеции» (X. v. Sweden) от 30 июня 1959 г., жалоба № 434/58, Yearbook 2, р. 370).
В настоящем деле Конституционный Суд Российской Федерации провел открытое слушание.
Предметом рассмотрения Конституционным Судом была конституционность положений законов о пенсионном страховании. Конституционный Суд разрешил этот вопрос одной лишь ссылкой на Конституцию Российской Федерации и объявил законы неконституционными, таким образом проведя абстрактный обзор законодательства. Заявитель, равно как и другие лица, подавшие жалобы в Конституционный Суд, должны были подпадать под сферу применения указанных законов, но это обстоятельство относилось лишь к положению заявителей и никак не касалось разбирательства в Конституционном Суде Российской Федерации, который не рассматривал вопросы фактов относительно положения конкретных заявителей. Таким образом, юрисдикция Конституционного Суда Российской Федерации по данному делу была ограничена вопросами права и не распространялась на фактическую сторону жалоб.
Заявитель являлся одним из 2057 нотариусов России, которые оспорили указанные законы в Конституционном Суде Российской Федерации и жалобы которых были объединены в одно производство. Один из нотариусов — председатель Московской городской нотариальной палаты — в действительности присутствовал на слушании дела в Конституционном Суде Российской Федерации. Следует предполагать, что он представлял интересы всех нотариусов, подавших жалобы.
Из доводов заявителя не следует, что он обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с получением права на участие в судебном заседании. Более того, заявителю не препятствовали представить свои доводы или доказательства в письменном виде. Европейский суд не убежден, что личное участие заявителя было необходимо для формирования мнения Конституционного Суда Российской Федерации.
Европейский суд отмечает, что заявитель мог узнать о заседании по его делу из объявлений, которые Конституционный Суд Российской Федерации вывешивает на здании, в котором он находится, а также публикует в средствах массовой информации.
Принимая во внимание характер судебного разбирательства, число лиц, имеющих общий интерес, жалобы которых были объединены в одно производство и рассмотрены на одном судебном заседании, их представительство на заседании, отсутствие необходимости личного присутствия заявителя и уведомление общественности о судебном заседании, Европейский суд не установил, что неуведомление заявителя лично о судебном заседании Конституционным Судом Российской Федерации, лишившее заявителя возможности лично присутствовать на слушании его дела, нарушило права, гарантируемые п. 1 ст. 6 Конвенции.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
2. Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, на то, что он продолжал производить выплаты согласно Закону о пенсионных отчислениях 1999 г., даже несмотря на то, что этот Закон был объявлен неконституционным, поскольку являлся дискриминационным, но остался в силе. Заявитель также жаловался, ссылаясь на ст. 14 Конвенции, на то, что на него нельзя было налагать обязательство по произведению выплат на основании дискриминационного закона.
Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции гласит:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.»
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».
Статья 14 Конвенции гласит:
«Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».
Европейский суд, прежде всего, отмечает, что ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции гарантирует в принципе право собственности. Она содержит в себе три четких правила. Первое правило, изложенное в первом предложении пункта 1, является основным правилом и формулирует принцип уважения собственности. Второе правило, изложенное во втором предложении пункта 1, охватывает вопрос о лишении собственности и ставит ее в зависимость от определенных условий. Третье правило, изложенное в пункте 2, признает, что Высокие Договаривающиеся Стороны имеют право помимо других действий осуществлять контроль за использованием собственности в соответствии с общими интересами и для обеспечения уплаты налогов и прочих сборов и штрафов. Установлено, что «сборы» по смыслу настоящей статьи включают в себя обязательные отчисления в рамках систем государственных пенсий (см. Постановление Европейского суда по делу «Ван Раальте против Нидерландов» (Van Raalte v. Netherlands) от 21 февраля 1997 г., Reports 1997-I, § 34 — 35).
Однако эти три правила не являются «отдельными» в том смысле, что они не являются невзаимосвязанными: второе и третье правило касаются определенных случаев ущемления права на уважение собственности и поэтому должны толковаться в свете основного принципа, отраженного в первом правиле (см., среди прочих прецедентов, Постановление Европейского суда по делу «Газус Дозье- унд Фердертехник ГмбХ» против Нидерландов» (Gasus Dosier- und {Ferdertechnik} GmbH v. Netherlands) от 23 февраля 1995 г., Series A, № 306-B, § 55).
Европейский суд счел, что обжалуемое в настоящем деле вмешательство должно рассматриваться в свете «обеспечения уплаты налогов и прочих сборов» и подпадать под применение второго правила п. 2 ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Данный пункт прямо предусматривает право Высокой Договаривающейся Стороны принимать любые законы в области налогообложения, которые они сочтут необходимыми в целях обеспечения уплаты налогов и прочих сборов при условии, что «такие меры не будут представлять собой произвольную конфискацию» (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Газус Дозье- унд Фердертехник ГмбХ» против Нидерландов», § 59).
Европейский суд отмечает, что Конституционный Суд Российской Федерации объявил некоторые положения указанного Закона 1999 г. неконституционными и установил, что до принятия нового закона выплаты должны производиться в соответствии с Законом 1999 г., а после принятия нового закона они будут засчитаны в счет будущих отчислений.
Европейский суд напомнил, что принцип правовой определенности, безусловно присущий прецедентному праву конвенционных органов, может освобождать государство от восстановления правовых актов и положений, которые предшествовали вынесению постановлений Европейского суда, согласно которым положения национального законодательства были объявлены не соответствующими Конвенции. Такой же принцип применяется к ситуациям, когда Конституционный Суд отменяет положения национального законодательства как неконституционные (см. Постановление Европейского суда по делу «Маркс против Бельгии» (Marckx v. Belgium) от 13 июня 1979 г., Series A, № 31, § 58). Эти принципы приводят к выводу о том, что нарушение гарантий ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции отсутствует, если национальный суд, объявивший положения налогового законодательства неконституционными, не отменяет, а устанавливает, что они остаются в силе до тех пор, пока не вступят в силу новые положения законодательства по данному вопросу (см. Решение Европейского суда по делу «Вальден против Лихтенштейна» (Walden v. Liechtenstein) от 16 марта 2000 г., жалоба № 33916/96, и Решение Европейской комиссии по делу «J.R. против Германии» (J.R. v. Germany) от 18 октября 1995 г., жалоба № 22651/93, DR 83, р. 14), или если суд устанавливает, что его решение, которым положения налогового законодательства объявлены неконституционными, имеет ограниченную силу или вынесено только с прицелом на будущее (см. Решение Европейской комиссии по делу «Мика против Австрии» (Mika v. Austria) от 26 июня 1996 г., жалоба № 26560/95), или если законодатель устанавливает, что налоговое законодательство, отменяющее предыдущее судебное решение, может применяться только в будущем (см. Решение Европейской комиссии по делу «НАП Холдингз ЮК Лимитед» против Соединенного Королевства» (NAP Holdings UK Ltd v. United Kingdom) от 12 апреля 1996 г., жалоба № 27721/95).
Поэтому когда Конституционный Суд Российской Федерации временно оставил в силе, исключительно на переходный период, неконституционный закон, это было сделано, как представляется, из опасения создания существенного пробела в законодательстве в налоговой сфере. Такой взгляд представляется правомерным с точки зрения правовой определенности и, таким образом, не может рассматриваться как «произвольная конфискация». В данных обстоятельствах Европейский суд пришел к выводу, что в настоящем деле отсутствует нарушение прав собственности заявителя.
Далее, заявитель жаловался, ссылаясь на ст. 14 Конвенции, на то, что он вынужден производить отчисления в соответствии с Законом 1999 г. после того, как этот Закон был объявлен неконституционным, поскольку являлся дискриминационным. Принимая во внимание указанные выше выводы в отношении ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, касающиеся продолжения применения закона, объявленного неконституционным, Европейский суд счел, что нет необходимости рассматривать факты дела применительно к ст. 14 Конвенции.
Следовательно, данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
3. Наконец, заявитель жаловался, ссылаясь на п. 2 ст. 4 Конвенции, на то, что решение Конституционного Суда Российской Федерации заставило его продолжать работать вопреки его воле. Пункт 2 ст. 4 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:
«Никто не должен привлекаться к принудительному или обязательному труду».
Однако Европейский суд отметил, что заявитель может беспрепятственно уйти с работы. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.
EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
DECISION
AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 63343/00 BY NIKOLAY DMITRIYEVICH ROSHKA AGAINST RUSSIA
The European Court of Human Rights (Third Section), sitting on 6 November 2003 as a Chamber composed of
and Mr M. Villiger, Deputy Section Registrar,
Having regard to the above application lodged on 7 July 2000,
Having deliberated, decides as follows:
THE FACTS
The applicant, Nikolay Dmitriyevich Roshka, is a Russian national, who was born in 1950 and lives in Vladivostok.
A. The circumstances of the case
The facts of the case, as submitted by the applicant, may be summarised as follows.
The applicant is a notary. At the beginning of 1999 the State passed the State Funds (Contributions) Laws which obliged notaries and some other categories of taxpayers to pay contributions to the State Pension Fund at a rate considerably higher than that applicable to the others. Those thus affected by the laws, including the applicant amongst 2057 notaries, alleged that the rate was discriminatory. They applied to the Constitutional Court to impugn the laws as incompatible with the Constitution. The applicant's complaint was lodged on 17 May 1999. Since all the applications concerned the same subject the court joined them.
On 23 December 1999 the Constitutional Court held a public oral hearing. The President of the Moscow City Notarial Chamber was present at the hearing. The court declared the relevant provisions of the laws unconstitutional but maintained them in force until a new law was adopted. Payments made in the meantime were to be offset against future contributions. On 19 January 2000 the decision of the court was officially published.
The court allegedly failed to inform the applicant about the date of the hearing.
No proceedings in an ordinary court involving the application of the challenged laws were brought by the applicant.
The new law was adopted on 5 August 2000 and came into force on 1 January 2001.
B. Relevant domestic law and practice
Individual applications to the Constitutional Court
Article 96 of the Federal Constitutional Law on the Constitutional Court of the Russian Federation of 21 July 1994 («the Law») provides that citizens whose constitutional rights and freedoms are violated by a law applied or to be applied in a specific case are entitled to submit their complaint to the Constitutional Court of the Russian Federation.
By Article 97 of the Law an application is only admissible if (i) the law in question affects the constitutional rights and freedoms of citizens; (ii) the law has been applied or is to be applied in specific proceedings, finished or pending, before courts of general jurisdiction or any other authority applying the law.
Under Article 100 of the Law the Constitutional Court may: (i) confirm that the law or certain of its provisions comply with the Constitution; or (ii) establish that the law or certain of its provisions do not comply with the Constitution. In the latter case, pursuant to procedural codes in force at the material time, an application may be made to a court which applied the unconstitutional law or to a court which is hierarchically superior. The respective court may then re-open the proceedings and order a fresh examination of the case on the basis of the findings of the Constitutional Court. Where the unconstitutional law was applied by an authority other than a court, the authority re-considers the case on the basis of the findings of the Constitutional Court.
Under Articles 79 of the Law in force at the material time in case the Constitutional Court declares a law incompatible with the Constitution such a law becomes invalid.
Examination of applications by the Constitutional Court
Under Article 49 of the Law a judge rapporteur and a president of a session determine the persons to be summoned to the session and order their notification of the place and time of the session.
Under Articles 51 — 53 of the Law applicants and their representatives are notified about a hearing not later than ten days before it. Each party may have up to three representatives. Notices of hearings before the Constitutional Court are published and also placed in the building of the court in places accessible to the public.
Under Article 62 of the Law a party makes oral pleadings at a hearing.
Application of the Constitution
According to Article 15 of the Constitution of the Russian Federation the Constitution has a superior legal power and direct application on the whole territory of the Russian Federation. Laws and other legal acts shall comply with the Constitution.
Article 10 of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation in force at the material time provides that a court shall determine civil cases on the basis of the Constitution of the Russian Federation, federal constitutional laws, federal laws and other acts. Under Article 101 of the Law the court, having established non-compliance with the Constitution of a law applied or to be applied in a specific case refers a matter of constitutionality of the law to the Constitutional Court and suspends the proceedings.
COMPLAINTS
1. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that the Constitutional Court had heard the case in his absence.
2. The applicant further complained under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention and Article 14 of the Convention that he had been required to pay contributions under the State Funds (contributions) Law of 1999 although the Constitutional Court had annulled the relevant provisions of this Law as being discriminatory and unconstitutional.
3. The applicant also complained under Article 4 § 2 of the Convention that the Constitutional Court's judgment had prevented him from leaving work because, had he left, he would never receive back the contributions made earlier under the old law. He believed that this situation could be regarded as «forced labour».
THE LAW
1. The applicant complained under Article 6 § 1 of the Convention that the Constitutional Court had not informed him of the date of the hearing, and heard the case in his absence. Article 6 § 1, insofar as relevant, reads as follows:
«In the determination of his civil rights and obligations ..., everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal...»
The Court first recalls that Constitutional Court proceedings do not, in principle, fall outside the scope of Article 6 § 1 (see {Sussmann} v. Germany [GC], no. 20024/92, § 39, Reports of Judgments and Decisions 1996-IV). In each case, the Court must determine whether the outcome of the proceedings is decisive for the determination of the applicant's «civil rights and obligations» (see {Sussmann} cited above, § 39).
Where proceedings before a Constitutional Court are embedded in ordinary proceedings, for example where the domestic courts refer a question of the constitutionality of a relevant provision to the Constitutional Court, the proceedings before the Constitutional Court may be relevant, to a greater or lesser extent, in an assessment of the compliance of the underlying proceedings with Article 6 of the Convention (see Bock v. Germany, judgment of 29 March 1989, Series A no. 150, § 37; Ruiz-Mateos v. Spain, judgment of 23 June 1993, Series A no. 262, §§ 55 — 68). That is not the case in the application before the Court, which concerns an individual application lodged directly with the Constitutional Court and aimed at quashing of a law on the ground of its unconstitutionality.
The Court, however, is not required to decide in the present case whether Article 6 of the Convention applies to the proceedings in question. Even assuming that Article 6 was applicable, the complaint of the applicant is inadmissible for the following reasons.
The Court recalls that as regards criminal proceedings, the right of an accused person to be present at the hearing of a criminal charge is fundamental to the fairness of the proceedings (see Ekbatani v. Sweden, judgment of 26 May 1988, Series A no. 134, § 25). The presence of the parties to civil litigation does not, however, have the same significance. The Convention case law provides that the right to be present in person in civil proceedings is not as such guaranteed, providing that the parties to such proceedings were represented by counsel, but the right to a fair trial may imply, in certain classes of cases or in certain sets of circumstances the right to be present in person, in particular in those cases where the personal character and manner of life of the party concerned is directly relevant to the formation of the court's opinion (see X v. Sweden, no. 434/58, Commission decision of 30 June 1959, Yearbook 2, p. 370).
In the instant case, the Constitutional Court held a public oral hearing.
The subject of the court's examination was the constitutionality of the State Funds (Contributions) Laws. The court determined that issue solely by reference to the Constitution and the challenged laws, thus making an abstract review of the legislation. The applicant, as well as the other individuals who had brought the action, were required to be affected by the laws in question, but that condition went to the standing of the applicants, and was of no relevance to the proceedings before the Constitutional Court, which did not deal with the facts of the applicants' particular situations. Thus, the court's jurisdiction in the case at hand was limited to matters of law and did not extend to factual issues.
The applicant was one of 2057 notaries of the country who challenged the laws in question in the Constitutional Court and whose applications joined by the court were considered at the same hearing. One of the notaries, namely the President of the Moscow City Notarial Chamber, did in fact participate in the hearing. It can be assumed that he represented the interests of all of the notaries who had brought the action.
It does not transpire from the applicant's submissions that he had applied to the Constitutional Court to be given the right to participate in the hearing. Moreover, he was not hindered from presenting arguments or evidence in writing. The Court is not convinced that the personal presence of the applicant was necessary to the formation of the Constitutional Court's opinion.
The Court notes that the applicant could have learned about the hearing from notices which the Constitutional Court places in the building of the court and publishes in mass media.
Having regard to the nature of the proceedings in question, the number of individuals pursuing the same interest whose applications were joined by the court and considered at the same hearing, their representation at the hearing, the lack of need for the personal presence of the applicant and the notification of the public about the hearing, the Court cannot find that the Constitutional Court's failure to notify the applicant in person of the hearing, thus depriving him of the possibility to be personally present, has violated the guarantees of Article 6 § 1 of the Convention.
It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
2. The applicant further complained under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention that he had to continue to pay contributions under the 1999 State Funds (contributions) Law, even though it had been declared unconstitutional as being discriminatory, but was left in force. He also complains under Article 14 of the Convention that he should not have been requested to pay contributions under the discriminatory law.
Article 1 of Protocol No. 1 provides as follows:
«Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law.»
The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.»
Article 14 provides as follows:
«The enjoyment of the rights and freedoms set forth in [the] Convention shall be secured without discrimination on any ground such as sex, race, colour, language, religion, political or other opinion, national or social origin, association with a national minority, property, birth or other status.»
The Court notes at the outset that Article 1 of Protocol No. 1 guarantees in substance the right of property. It comprises three distinct rules. The first, which is expressed in the first sentence of the first paragraph and is of a general nature, lays down the principle of peaceful enjoyment of property. The second, in the second sentence of the same paragraph, covers deprivation of possessions and makes it subject to certain conditions. The third, contained in the second paragraph, recognises that the Contracting States are entitled to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties. «Contributions» within the meaning of this provision has been held to include compulsory contributions to state benefit schemes (see Van Raalte v. the Netherlands, judgment of 21 February 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-I, §§ 34 — 35).
However, the three rules are not «distinct» in the sense of being unconnected: the second and third rules are concerned with particular instances of interference with the right to peaceful enjoyment of property and should therefore be construed in the light of the general principle enunciated in the first rule (see, among many other authorities, Gasus Dosier- und {Fordertechnik} GmbH v. the Netherlands, judgment of 23 February 1995, Series A no. 306-B, § 55).
The Court considers that the interference complained of in this case should be examined under the head of «securing the payment of taxes or other contributions», which comes under the rule in the second paragraph of Article 1 of Protocol No. 1. That paragraph explicitly reserves the right of Contracting States to pass whatever fiscal laws they considered desirable to secure the payment of taxes or other contributions, provided that «measures in this field did not amount to arbitrary confiscation» (see Gasus cited above, § 59).
The Court notes that the Constitutional Court declared certain provisions of the 1999 State Funds (contributions) Law unconstitutional and provided that until a new law was adopted payments were to be made pursuant to the 1999 Law and after the adoption of the new law they were to be offset against future contributions.
The Court recalls that the principle of legal certainty, which is necessarily inherent in the law of the Convention, may dispense States from re-opening legal acts or situations that antedate judgments of the Court declaring domestic legislation incompatible with the Convention. The same considerations apply where a Constitutional Court annuls domestic legislation as being unconstitutional (see Marckx v. Belgium, judgment of 13 June 1979, Series A no. 31, § 58). These considerations have led to the conclusion that there is no violation of the guarantees of Article 1 of Protocol No. 1 where a domestic court which declares tax legislation unconstitutional does not set it aside but provides that it shall remain in force for a limited period until the new regulation is enacted (see Walden v. Liechtenstein (dec.), no. 33916/96, 16 March 2000; J. R. v. Germany, no. 22651/93, Commission decision of 18 October 1995, Decisions and Reports 83, p. 14), or where the court provides that its judgment declaring tax legislation unconstitutional shall have limited or purely prospective force (see Mika v. Austria, no. 26560/95, Commission decision of 26 June 1996), or where the legislator provides that tax legislation overruling a prior court decision shall only apply prospectively (see NAP Holdings UK Ltd v. the United Kingdom, no. 27721/95, Commission decision of 12 April 1996).
Hence, when the Constitutional Court preserved in force for a limited, purely transitional, period of time the unconstitutional law, it was, it would seem, driven by the fear of creating a substantial legal lacuna in the tax sphere. This interest appears to be legitimate from the standpoint of legal certainty and cannot therefore be regarded as «arbitrary confiscation». In these particular circumstances, the Court finds that the present case does not disclose a violation of the applicant's right of property.
The applicant further complained, invoking Article 14 of the Convention, that he had been requested to pay contributions under the 1999 Law after it had been declared unconstitutional as being discriminatory. Having regard to its above findings under Article 1 of Protocol No. 1, which focus on the continuing application of the law which was declared unconstitutional, the Court considers that it is not necessary to examine the facts also under Article 14.
It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
3. Finally, the applicant alleges under Article 4 § 2 that the decision of the Constitutional Court compelled him to stay at work against his wishes. Article 4 § 2, insofar as relevant, reads as follows:
«No one shall be required to perform forced or compulsory labour.»
The Court notes, however, that the applicant was free to resign. It follows that this complaint is manifestly ill-founded and must be rejected in accordance with Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.
FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY
Declares the application inadmissible.