Окончательное решение ЕСПЧ от 08.01.2004

«По вопросу приемлемости жалобы № 62208/00 „Владимир Мадестович Лабзов (Vladimir Madestovich Labzov) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 62208/00 «ВЛАДИМИР МАДЕСТОВИЧ ЛАБЗОВ (VLADIMIR MADESTOVICH LABZOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 8 января 2004 г. Палатой в составе: Х. Розакиса, Председателя Палаты, Ф. Тюлькенс, Н. Ваич, Э. Левитса, А. Ковлера, В. Загребельского, Э. Штейнер, судей, а также при участии С. Нильсена, заместителя Секретаря Секции Суда, принимая во внимание вышеупомянутую жалобу, поданную 8 июня 2000 г. и зарегистрированную 25 октября 2000 г., принимая во внимание Частичное решение от 28 февраля 2002 г., принимая во внимание замечания, представленные государством-ответчиком, и ответные замечания, поданные заявителем, заседая за закрытыми дверями,

ФАКТЫ

Заявитель, Владимир Мадестович Лабзов — гражданин России, 1956 г.р., проживает в г. Чебоксары. Власти Российской Федерации представлены своим Уполномоченным при Европейском суде по правам человека Павлом Александровичем Лаптевым.

A. Обстоятельства дела

1. Уголовное преследование в отношении заявителя

Заявитель работал управляющим частной фирмы. 5 апреля 2000 г. (по мнению властей Российской Федерации — 10 апреля 2000 г.) следственные органы обвинили его в хищении. Доводы властей были следующими: заявитель обманным путем присвоил трактор и автоцистерну, принадлежащие фирме. 10 апреля 2000 г. после допроса заявителя следователь, в производстве которого находилось данное уголовное дело, вынес постановление об аресте заявителя и заключении его в следственный изолятор ИЗ-15/2. 11 апреля 2000 г. заявитель был помещен в больницу учреждения ЮЛ-34/4. Он оставался в больнице до 16 мая 2000 г. и впоследствии был переведен в следственный изолятор ИЗ-15/2 г. Цивильска. С 16 июня по 22 июля 2000 г. заявитель был вновь госпитализирован. 31 июля 2000 г. уголовное дело в отношении заявителя было прекращено на основании акта об амнистии от 26 мая 2000 г. 1 августа 2000 г. заявитель был освобожден.

2. Обжалование в Калининском районном суде

По словам заявителя, находясь в больнице, 12 апреля 2000 г. он обжаловал свой арест в судебном порядке, но только 19 апреля 2000 г. администрация учреждения передала его жалобу в суд. По мнению властей Российской Федерации, заявитель написал жалобу 19 апреля 2000 г., и администрация учреждения в тот же день направила ее в суд. 20 апреля 2000 г. Калининский районный суд г. Чебоксар отказался рассматривать жалобу по существу, поскольку заявитель нарушил подсудность. Суд, в частности, отметил, что он может принимать жалобы только от лиц, содержащихся в следственных изоляторах, изоляторах временного содержания или других учреждениях тюремного типа, предназначенных для содержания лиц, подвергнутых аресту. Суд решил, что тюремная больница не может быть отнесена к вышеперечисленным учреждениям. В своей жалобе заявитель утверждал, что в больнице наличествуют все признаки тюрьмы: решетки на окнах, запертые двери, охрана, два ряда забора с колючей проволокой, находящейся под напряжением, сторожевые собаки и сторожевые башни. 1 июня 2000 г. Верховный суд Чувашской Республики, рассмотрев жалобу заявителя, признал обоснованным решение Калининского районного суда.

3. Обжалование в Цивильский районный суд

В то время как решение Калининского районного суда было обжаловано в кассационном порядке, 17 мая 2000 г. заявитель подал жалобу на арест в Цивильский районный суд и ходатайствовал о замене ареста на менее строгую меру пресечения. 19 мая 2000 г. Цивильский районный суд отклонил ходатайство, так как заявителю были предъявлены серьезные обвинения. 8 июня 2000 г. Верховный суд Чувашской Республики оставил решение без изменения. 14 июля 2000 г. Управление исполнения наказаний Министерства юстиции Чувашской Республики проинформировало адвокатов заявителя о том, что тюремная больница была приспособлена для содержания лиц, подвергнутых аресту.

4. Условия содержания в следственном изоляторе ИЗ-15/2

С 16 мая по 16 июня и с 22 июля по 1 августа 2000 г. заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-15/2 г. Цивильска.

a) Мнение заявителя Заявитель описывает условия, в которых он содержался, следующим образом. Арестованных перевозили в следственный изолятор в тюремных фургонах. Несмотря на то что жара снаружи достигала 30 градусов, каждый фургон перевозил по 30 — 40 человек и не обеспечивал свежего воздуха. Охранники били задержанных дубинками и натравливали на них собак. По прибытии в следственный изолятор заявителя поместили в камеру № 18, так называемую «карантинную» камеру для недавно прибывших заключенных. Окна в этой камере не имели стекол. Вместо этого они были плотно закрыты половинчатыми металлическими трубками с маленькими отверстиями в них. Камера располагалась в подвале и не имела вентиляции. Не имелось ни постельных принадлежностей, ни посуды, ни столовых приборов. Туалет был прикреплен к стене в 1,8 м над полом. Рядом с ним стоял обеденный стол. Так как в камере находилось 78 задержанных, туалет и стол всегда были заняты, часто одновременно. Множество задержанных курило, что вызывало у остальных головокружение. Когда же кто-нибудь терял сознание, охранники вытаскивали его в коридор для глотка свежего воздуха. Тюремное здание было древним, построенным во времена царствования императрицы Екатерины II в XVIII веке. Здание с тех пор не перестраивалось. Полы были полны грязи. Большую часть срока содержания под стражей заявитель провел в камере № 49. В этой камере, размером 15 кв. м, было 10 двухъярусных кроватей и в среднем 35 — 40 человек в любое время. Заключенным приходилось спать посменно. Также в этой камере не имелось ни постельных принадлежностей, ни посуды, ни столовых приборов. Так как обеденный стол был маленьким, задержанным приходилось есть в 5 — 6 смен, деля еду с больными. Еда была почти несъедобной. Окна были закрыты металлическими ставнями, которые почти не пропускали свет. Заключенным ежедневно разрешалось 1 час гулять в маленьком дворе на крыше здания. Спать было невозможно, так как свет никогда не выключался, заключенные слушали музыку и разговаривали круглосуточно. Камера была наводнена тараканами, муравьями, вшами, мышами и крысами. Подача горячей воды ограничивалась 20 л в день. Один раз каждые две недели задержанному разрешалось принимать 5-минутный душ. Туалет был прикреплен на высоте 1,2 м над полом. Он находился напротив глазка охранников. Так как охранниками главным образом были женщины, использование туалета было унижением. Камера была перенаселена, и пятеро заключенных болели дизентерией, поэтому туалет всегда был занят. Условия в камере № 16, где также содержался заявитель, были еще хуже, потому что эта камера была заполнена экскрементами. Власти не обеспечили заявителя, у которого была серьезная болезнь сердца, медицинской помощью и конфисковали лекарства, которые были у него с собой.

b) Мнение властей Российской Федерации По мнению властей Российской Федерации, заявитель получил полный курс лечения. Его несколько раз обследовали врачи, и у него были все необходимые лекарства. Лекарства, не прописанные врачом следственного изолятора, были изъяты, как того требуют правила внутреннего распорядка учреждения. Власти Российской Федерации представили отчеты о состоянии здоровья заявителя, подготовленные медицинскими службами изолятора временного содержания и тюрьмы ЮЛ-34/4. В указанное время следственный изолятор действительно был перенаселен в нарушение санитарных норм, но у заявителя была койка и собственные постельные принадлежности. В камерах никогда не содержалось 80 заключенных одновременно. Утверждение заявителя о том, что карантинная камера находилась в затопленном подвале, не соответствовало действительности, поскольку карантинная камера № 18 находится на первом этаже. 29 мая 2002 г. сотрудники управления исполнения наказаний проверили условия содержания в камере № 18. Власти Российской Федерации представили Европейскому суду их отчет. Согласно этому отчету, камера расположена на первом этаже и ее размер 23 кв. м, потолок 3 м высотой. Вентиляция — естественная. Свет исходит от ламп накаливания на потолке и из окон. Окна оборудованы двойными оконными створками и имеют открывающиеся стекла размером 0,7 x 0,7 м. Окна снаружи закрыты решетками. Отопление, водоснабжение и канализационные системы являются центральными. Стены до потолка окрашены голубой масляной краской. Потолок покрыт белой водяной краской. В камере имеется обеденный стол, две скамьи по длине стола и деревянные двухъярусные кровати. Микроклимат в камере соответствует санитарным нормам.

5. Причины для отъезда заявителя из России

По словам заявителя, 20 декабря 2002 г. ему позвонил следователь Министерства внутренних дел Чувашской Республики. Чиновник, который не представился, пригласил заявителя на беседу по поводу уголовного расследования дела, о котором заявитель ничего не знал. 21 декабря 2002 г. ему позвонил человек, представившийся Казаковым, заместителем начальника Управления по борьбе с экономическими преступлениями Министерства внутренних дел Чувашской Республики. Казаков задавал вопросы о жалобах заявителя в Европейский суд. Он дал заявителю понять, что если он (заявитель) не отзовет свою жалобу из Страсбурга, власти найдут основания, чтобы возбудить против него новое уголовное дело и заключить его под стражу. 23 декабря 2002 г. заявителю позвонил Плотников, начальник Управления по борьбе с экономическими преступлениями Министерства внутренних дел Чувашской Республики. Плотников пригласил заявителя к себе в кабинет после полудня. В процессе разговора Плотников жестами предложил заявителю не высказываться, потому что комната прослушивалась, боясь говорить, чиновник написал все ключевые фразы и показал их заявителю. Плотников дважды просил заявителя покинуть комнату. В коридоре чиновник (Плотников) сказал заявителю, что он возбудит новое уголовное дело, не связанное с тем, которое рассматривалось Европейским судом, арестует заявителя и устроит так, что заявитель умрет там от сердечного приступа. Плотников настаивал, чтобы заявитель отозвал свою жалобу из Европейского суда, потому что это разбирательство создало неприятности высокопоставленным чиновникам Чувашской Республики. Также заявитель утверждал, что 26 декабря 2002 г. машина под управлением заявителя столкнулась с четырьмя грузовиками. Так как ГИБДД не обратила внимания на это происшествие, заявитель сделал вывод, что эта авария была подстроена его преследователями. Воспринимая угрозы особенно серьезно после этого происшествия, заявитель отправился в г. Москву, где он получил французскую туристическую визу и уехал в г. Страсбург просить политического убежища.

B. Применимое национальное законодательство

Согласно части 2 статьи 220.1 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1960 г., действовавшего в то время, администрация следственного изолятора была обязана в течение 24 часов направить в суд жалобу заявителя на арест. Согласно статье 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР жалобы на незаконность и необоснованность ареста подлежали рассмотрению в суде по месту содержания лица под стражей. Согласно статье 7 Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» лица, подвергнутые аресту, могут содержаться в следственных изоляторах, изоляторах временного содержания и, в особых случаях, в учреждениях, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

1. На основании статьи 3 Конвенции заявитель жаловался на условия содержания под стражей.

2. На основании статьи 5 Конвенции заявитель жаловался на то, что администрацией учреждения ЮЛ-34/4 не было передано его ходатайство об освобождении из-под стражи вовремя в суд и что Калининский районный суд г. Чебоксар отказался рассматривать его ходатайство об освобождении из-под стражи из-за того, что оно было подано из тюремной больницы.

3. Заявитель также жаловался на то, что сотрудники органов внутренних дел запугивали его и заставляли отозвать жалобу из Европейского суда.

ПРАВО

1. Заявитель утверждал, что условия его содержания под стражей были несовместимы со статьей 3 Конвенции, которая гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию». Стороны представили противоположное описание условий содержания в следственном изоляторе ИЗ-15/2. Власти Российской Федерации не согласны с тем, что условия нарушали статью 3 Конвенции. Они указали на несоответствия в оценке заявителем событий. Они отметили, что в любом случае у властей не было намерения причинять ему никаких страданий и что следственный изолятор ИЗ-15/2 был включен в федеральную программу по реконструкции соответствующих учреждений. Заявитель утверждал, что факты, представленные властями государства-ответчика, не соответствуют действительности. Он отметил, что власти государства-ответчика предоставили сведения о санитарном состоянии только камеры № 18, а не камер № 49 и 16, которые были меньше. Он также отметил, что единственным мотивом властей для содержания его под стражей было заставить его страдать, так как иных оснований для этого не имелось, и в любом случае он должен был быть освобожден на основании акта об амнистии. В свете объяснений сторон Европейский суд счел, что этот спор поднимает серьезные вопросы фактов и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Поэтому Европейский суд пришел к выводу, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных причин для объявления ее неприемлемой не установлено.

2. На основании статьи 5 Конвенции заявитель жаловался на то, что был лишен возможности в судебном порядке обжаловать свой арест. Европейский суд рассмотрел эту жалобу в соответствии с пунктом 4 статьи 5 Конвенции, который гласит: «Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным». Власти Российской Федерации не согласились с оценкой событий, данной заявителем. Они заявили, что администрация учреждения направила его ходатайство в суд сразу же после того, как заявитель его написал, то есть 19 апреля 2000 г., и не имеется фактов, подтверждающих, что заявитель просил о направлении его жалобы ранее указанной даты. Относительно Решения Калининского районного суда от 20 апреля 2000 г. власти Российской Федерации заявили, что у суда не было полномочий рассматривать жалобу заявителя об освобождении из-под стражи. Согласно закону, такие жалобы должны подаваться в суд по месту нахождения учреждения, в котором содержится арестованное лицо. И хотя физически заявитель находился в тюремной больнице, юридически он считался содержащимся в ИЗ-15/2, и он должен был направить свое ходатайство в соответствующий суд, то есть в Цивильский районный суд. Если бы заявителем было соблюдено это правило, его ходатайство было бы своевременно рассмотрено, как это и было сделано в отношении его жалобы от 17 мая 2000 г. Заявитель настаивал на том, что он написал первую жалобу 12 апреля 2000 г. Он утверждал, что так как он, подследственный, физически содержался в тюремной больнице, которая находилась под юрисдикцией Калининского районного суда, этот суд должен был рассмотреть его ходатайство. Европейский суд напомнил, что обязанность «безотлагательно рассмотреть» также применяется и к суду, в который обратились по ошибке, в отношении решения о признании его (суда) неправомочным (см. Постановление Европейского суда по делу «Луберти против Италии» (Luberti v. Italy) от 23 февраля 1984 г., Series A, № 75, § 33). Калининский районный суд пришел к выводу, что у него нет полномочий для рассмотрения первой жалобы заявителя об освобождении из-под стражи 20 апреля 2000 г., то есть через восемь дней после того, как жалоба была направлена. Европейский суд счел, что этот срок соответствует определению безотлагательности согласно пункту 4 статьи 5 Конвенции (см., для сравнения, упоминавшееся выше Постановление Европейского суда по делу «Луберти против Италии», § 33). Вторая жалоба заявителя об освобождении из-под стражи, поданная 17 мая 2000 г., была рассмотрена Цивильским районным судом 19 мая 2000 г., то есть двумя днями позже. Европейский суд счел этот срок также соответствующим понятию «безотлагательность» (см. Решение Европейской комиссии по делу «Эг против Франции» (Egue v. France) от 5 сентября 1988 г., жалоба № 11256/84, DR 57, p. 47). Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена согласно пунктам 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

3. Наконец, заявитель утверждал, что сотрудники органов внутренних дел угрожали ему в связи с его жалобой в Европейский суд. Европейский суд рассмотрел это утверждение в соответствии со статьей 34 Конвенции, которая гласит: «Суд может принимать жалобы от любого физического лица... которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права». Власти Российской Федерации подтвердили, что сотрудники Министерства внутренних дел Чувашской Республики Плотников и Казаков действительно беседовали с заявителем в декабре 2002 г. Целью беседы было проверить утверждение Д., бывшего делового партнера заявителя. Д. жаловался, в частности, что заявитель присвоил имущество его фирмы и что милиции не следовало прекращать дело против заявителя, так как он не возместил убытки. Власти Российской Федерации отрицали, что должностные лица оказывали какое-либо давление на заявителя в связи с разбирательством в Страсбурге. Они, тем не менее, признали, что для вызова заявителя на беседу не было достаточных правовых оснований. Власти Российской Федерации заявили, что эти должностные лица были привлечены к дисциплинарной ответственности за это превышение полномочий <*>.

---

<*> Так в тексте Решения. На самом деле власти Российской Федерации уведомили Европейский суд о том, что «прокурором Чувашской Республики было внесено представление министру внутренних дел Чувашской Республики об устранении нарушений закона и привлечения этих лиц к дисциплинарной ответственности». — Примеч. перев.

Заявитель настаивал на том, что целью беседы было его запугивание. Он утверждал, что на основании показаний Д. возбудить против него новое уголовное дело было невозможно и что он уехал из России лишь из-за опасения за свою жизнь. Европейский суд напомнил, что крайне важно для эффективного функционирования системы индивидуального обжалования, установленного статьей 34 Конвенции, чтобы заявитель или потенциальный заявитель мог свободно общаться с конвенционными органами, не подвергаясь какому-либо давлению со стороны властей с целью отозвать или изменить свою жалобу (см. Постановление Европейского суда по делу «Акдивар и другие против Турции» (Akdivar and Others v. Turkey) от 16 сентября 1996 г., Reports 1996-IV, § 105). В свете объяснений сторон Европейский суд счел, что данная часть жалобы поднимает серьезные вопросы фактов и права в соответствии с Конвенцией, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Поэтому Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.

объявил приемлемой, не предрешая дело по существу, часть жалобы заявителя на условия предварительного заключения и на препятствия в свободном общении с Европейским судом; объявил неприемлемой остальную часть жалобы.

---