Окончательное Решение ЕСПЧ от 06.11.2003

«По вопросу приемлемости жалобы № 60408/00 „Юлия Александровна Еманакова (Yulia Aleksandrovna Yemanakova) против Российской Федерации“»

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 60408/00 «ЮЛИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ЕМАНАКОВА (YULIA ALEKSANDROVNA YEMANAKOVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая 6 ноября 2003 г. палатой в составе: Х. Розакиса, Председателя Палаты, П. Лоренсена, Дж. Бонелло, А. Ковлера, В. Загребельского, Э. Штейнер, Х. Хаджиева, судей, а также при участии С. Нильсена, заместителя Секретаря Секции Суда, принимая во внимание указанную жалобу, поданную 7 июля 2000 г., принимая во внимание Частичное решение по вопросу приемлемости от 13 сентября 2002 г., учитывая замечания, представленные властями государства-ответчика, и ответные замечания, представленные заявителем, заседая за закрытыми дверями,

ФАКТЫ

Заявитель, Еманакова Юлия Александровна, — гражданка Украины, 1919 г.р., проживает в Украине. В Европейском суде ее интересы представляет адвокат Панченко, практикующий в г. Бердянске, Украина. Власти государства-ответчика представлены Павлом Александровичем Лаптевым, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

A. Обстоятельства дела

1. Первоначальные разбирательства в 1990 — 1992 гг.

Отец заявителя был подвергнут репрессиям в 1929 — 1930 гг. как богатый крестьянин (кулак). В 1930 г. имущество семьи, включая двухэтажный дом в г. Сорочинске, Оренбургская область, Россия, было конфисковано. В 1989 г. отец заявителя был посмертно реабилитирован. Дом семьи остается нетронутым в г. Сорочинске, где он используется Сорочинским ветеринарным колледжем для размещения его работников. В определенный момент в ходе разбирательства семьи, которые проживали в доме, приватизировали свои квартиры и стали собственниками жилья. Заявитель проживает в г. Бердянске, Украина, а поездка поездом до г. Сорочинска занимает два с половиной дня. В 1990 г. заявитель и ее сестра Михайлишина начали разбирательство с целью признания их права собственности на упомянутый дом. 26 октября 1990 г. Сорочинский городской суд отказал им в их заявлении. Вместо этого суд порекомендовал им обратиться с требованием о компенсации за конфискованное имущество к департаменту финансов Оренбургской области. Департамент отказал им в заявлении о компенсации как на не имеющее оснований в национальном законодательстве. В январе 1992 г. сестра заявителя скончалась.

2. Разбирательства в 1992 — 2002 гг.

В марте 1992 г. заявитель подала новые заявления в Ленинский районный суд г. Оренбурга. 24 сентября 1992 г. Ленинский районный суд г. Оренбурга отклонил как жалобу заявителя на действия департамента финансов Оренбургской области, так и заявление о признании ее права на дом. 6 мая 1993 г. Оренбургский областной суд отменил Решение от 24 сентября 1992 г. и направил дело на новое рассмотрение в районный суд. 15 сентября 1993 г. Ленинский районный суд принял Решение о передаче дела в Сорочинский городской суд согласно территориальной подсудности по спору об упомянутом доме. 20 января 1995 г. Сорочинская городская администрация издала Распоряжение, требуя от ветеринарного колледжа выплаты заявителю максимально допустимой согласно национальному законодательству компенсации, которая позднее будет возмещена колледжу за счет средств областного бюджета. Распоряжение не было исполнено. 10 апреля 1995 г. Сорочинский городской суд прекратил дело по иску заявителя, указав на то, что заявителю была присуждена компенсация. 25 сентября 1995 г. президиум Оренбургского областного суда, действуя в качестве надзорной инстанции, отменил Определение от 10 апреля 1995 г. о прекращении дела и направил дело на новое рассмотрение в Сорочинский городской суд. 27 декабря 1995 г. Сорочинский городской суд отклонил жалобу заявителя на действия Сорочинской городской администрации, указав, что она не основана на нормах национального законодательства, и что ей уже была присуждена максимального размера компенсация за дом. 9 апреля 1996 г. Оренбургский областной суд отменил Решение Сорочинского городского суда от 27 декабря 1995 г. и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд. 24 июля 1996 г. Сорочинский городской суд установил, что семья заявителя была собственником спорного имущества и подтвердил, что его конфискация имела место, но отказал заявителю в удовлетворении требования о возврате дома. 27 августа 1996 г. Оренбургский областной суд отменил указанное Решение суда. 13 февраля 1997 г. Сорочинский городской суд снова подтвердил, что семья заявителя была собственником спорного имущества и подтвердил, что его конфискация имела место, но отказал заявителю в удовлетворении требования о возврате дома. 24 апреля 1997 г. Оренбургский областной суд отменил Решение от 13 ноября 1997 г. Затем заявитель была проинформирована о том, что Оренбургский областной суд будет рассматривать ее дело в качестве суда первой инстанции. 28 апреля 1998 г. судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда отказала в удовлетворении требований заявителя к департаменту финансов Оренбургской области о компенсации, а также отказала в возвращении дома в натуре. Она обязала Сорочинскую городскую администрацию выплатить заявителю максимальную компенсацию за конфискованное имущество в размере 8349 руб. (100 минимальных размеров оплаты труда), дорожные расходы и юридические издержки в размере 3540 руб. Заявитель получила Решение 6 мая 1998 г. Заявитель утверждала, что 7 мая 1998 г. Сорочинская городская администрация добровольно выплатила ей 3540 руб. Она также утверждает, что сумма в размере 8349 руб. никогда ей не выплачивалась. 14 мая 1998 г. заявитель подала кассационную жалобу в Оренбургский областной суд для последующего направления вместе с материалами дела в Верховный суд Российской Федерации. Далее, 21 августа 1998 г. и 24 марта 1999 г. заявитель письменно обращалась в Оренбургский областной суд, пытаясь узнать судьбу ее дела, однако не получила ответа. Она также несколько раз, 21 августа и 26 ноября 1998 г., 6 мая, 21 июня, 2 августа, 18 августа и 16 декабря 1999 г., напрямую писала в Верховный суд Российской Федерации. Она получила стандартные ответы из Верховного суда Российской Федерации 5 ноября 1998 г., 19 июля 1999 г. и 19 января 2000 г. о том, что ее жалоба не может быть рассмотрена, поскольку к ней не приложены материалы дела. По крайней мере, однажды в мае 1999 г. заявитель лично сделала копии решений судов и ее жалобы и направила их в Верховный суд Российской Федерации. Ее письма в другие государственные органы, включая Министерство юстиции Российской Федерации, Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации, Администрацию Президента Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации, Генеральному прокурору Российской Федерации и прокурору Оренбургской области либо остались без ответа, либо были направлены в Оренбургский областной суд. Заявитель утверждала, что не имела информации о каких-либо процессуальных решениях, принятых Оренбургским областным судом в отношении ее кассационной жалобы. Власти Российской Федерации представляют события иным образом. Согласно их утверждениям от 15 января, 30 мая и 27 сентября 2002 г. Оренбургский областной суд 28 апреля 1998 г. в краткой форме (без мотивировочной части) объявил свое Решение, а затем 29 апреля 1998 г. — полностью. Заявитель пропустила установленный десятидневный срок для подачи кассационной жалобы, подав ее только 15 мая 1998 г. В результате 1 июня 1998 г. Оренбургский областной суд вынес Определение об отложении рассмотрения ее кассационной жалобы и попросил заявителя указать причины пропуска установленного срока. 21 июня 1998 г. Оренбургский областной суд снова отложил рассмотрение упомянутой жалобы заявителя и попросил ее разъяснить причины пропуска установленного срока. Упомянутые определения были направлены заявителю, а тот факт, что заявитель не получила их, убедительным образом не доказывает того факта, что они не были ей направлены. Власти Российской Федерации также утверждали, что решение суда было полностью исполнено в апреле 2000 г., когда сумма в размере 8349 руб. (100 минимальных размеров оплаты труда) была перечислена на счет заявителя в Сорочинском банке Сберегательного банка Российской Федерации. До этого заявитель получила присужденную ей сумму денег для покрытия дорожных расходов в размере 3539856 руб. (в расчете до деноминации 1997 г.).

3. Новое разбирательство в 2002 г.

Жалоба была официально направлена властям Российской Федерации в сентябре 2001 г. 21 января 2002 г. президиум Оренбургского областного суда, рассмотрев протест в порядке надзора, принесенный прокурором Оренбургской области, отменил Определение Сорочинского городского суда от 26 октября 1990 г. Это решение было принято в связи с допущенными процессуальными нарушениями в ходе заседания по делу. 30 января 2002 г. заявитель была уведомлена об отмене упомянутого решения. 12 февраля 2002 г. Сорочинский городской суд обязал заявителя и ее сестру до 15 марта 2002 г. обновить их заявление 1990 г. и представить свидетельство о рождении сестры заявителя. 13 февраля 2002 г. соответствующее Определение суда было направлено заявителю. 26 апреля 2002 г. заявитель сообщила Сорочинскому городскому суду, что ее сестра умерла в 1992 г., и направила копию свидетельства о смерти. 16 мая 2002 г. судья Сорочинского городского суда подтвердил получение ее письма и снова попросил обновить заявление, первоначально поданное в 1990 г., а также уточнить ее позицию о том, согласна ли она на рассмотрение дела в ее отсутствие. По-видимому, судебное заседание было назначено на 22 августа 2002 г. В июле 2002 г. заявитель сообщила, что она не заинтересована в новом пересмотре дела, поскольку оно утратило для нее значение. Ее новые требования к ответчикам были представлены в 1992 г. в Сорочинский городской суд и производство по соответствующему гражданскому делу было не окончено. 18 сентября 2002 г. Оренбургский областной суд издал Определение (и информационное сообщение о нем) об отложении заседания по гражданскому делу заявителя до 27 сентября 2002 г., в связи с неявкой заявителя. 14 октября 2002 г. заявитель обратилась в Сорочинский городской суд с ходатайством о прекращении производства по соответствующему гражданскому делу.

B. Применимое национальное законодательство

Статья 283 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действующего на тот момент, предусматривала, что кассационные жалобы подаются в суд, который рассматривал дело в качестве суда первой инстанции. Подача жалобы непосредственно в кассационную инстанцию не может препятствовать ее рассмотрению. Часть 1 статьи 284 Гражданского процессуального кодекса РСФСР устанавливала срок в один месяц для рассмотрения кассационных жалоб Верховным судом Российской Федерации.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

Заявитель, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, жаловалась на то, что продолжительность разбирательства по ее гражданскому делу нарушала требование «разумного времени». Она также жаловалась на отсутствие эффективных средств правовой защиты от задержек при рассмотрении ее кассационной жалобы.

ПРАВО

1. Заявитель жаловалась на продолжительность срока судебного разбирательства, в котором она являлась стороной. Она утверждала, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части гласит: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на... разбирательство дела в разумный срок... судом». Власти Российской Федерации выдвинули несколько возражений относительно приемлемости жалобы. В их Меморандуме от 15 января 2002 г. и их доводах от 30 мая 2002 г. власти государства-ответчика признали, что продолжительность разбирательства по делу заявителя была значительной. Они утверждали, что разбирательство началось в марте 1992 г. и было окончено в июне 1998 г., когда Оренбургский областной суд отложил рассмотрение ее жалобы. Длительность производства по делу во многом является следствием поведения самого заявителя, которая подавала жалобы, дополнительные доводы, несколько раз не являлась в суд и т.д. Власти государства-ответчика также ссылаются на то, что местожительство заявителя находится далеко от Оренбургской области, где проходило разбирательство ее дела, и что почтовая переписка занимала много времени. Что касается разбирательства после Решения Оренбургского областного суда от 28 апреля 1998 г., власти государства-ответчика утверждали, что заявитель не представила кассационную жалобу в установленный законом срок и разбирательство ее дела было отложено. Решение Оренбургского областного суда было полностью исполнено в апреле 2000 г. Более того, 21 января 2002 г. президиум Оренбургского областного суда, действуя в качестве надзорной инстанции, отменил Решение Сорочинского городского суда от 26 октября 1990 г. и направил дело на новое рассмотрение. Новое разбирательство еще не завершено в Сорочинском городском суде и жалоба заявителя является преждевременной. 17 декабря 2002 г. власти государства-ответчика указали на то, что ходатайство заявителя о прекращении производства по делу, поданное в июле 2002 г. в Сорочинский городской суд, свидетельствует о том, что она не намерена добиваться рассмотрения ее жалобы, и попросили Европейский суд исключить жалобу из списка дел, подлежащих рассмотрению. Заявитель утверждала, что продолжительность разбирательства до апреля 1998 г. не была разумной и что в отдельные периоды имело место бездействие государственных органов. Она также утверждала, что Определение Оренбургского областного суда было вынесено только 6 мая 1998 г., и что на последнем судебном заседании по делу 28 апреля 1998 г. оно объявлено не было. Поэтому заявитель утверждала, что соответствующая кассационная жалоба была подана с соблюдением установленного законом десятидневного срока для подачи таких жалоб. Она не была проинформирована об определениях, вынесенных Оренбургским областным судом 1 и 21 июня 1998 г., на которые ссылались власти государства-ответчика. Заявитель утверждала, что после мая 1998 г. она неоднократно обращалась в различные судебные и административные инстанции с просьбой ускорить рассмотрение ее кассационной жалобы, но ее никогда не уведомляли о том, что рассмотрение ее жалобы было отложено, поскольку она пропустила установленный законом срок. Она утверждала, что узнала об этих фактах отложения дела из замечаний властей государства-ответчика от 15 января 2002 г. и не знакома с текстом этих определений. Европейский суд отметил, что в настоящем деле имели место две отдельных последовательности разбирательств. В первой Сорочинский городской суд 26 октября 1990 г. отказал заявителю в признании ее права собственности на дом. Указанное Решение было отменено в январе 2002 г. Оренбургским областным судом в порядке надзора и дело было направлено на новое рассмотрение. В июле и октябре 2002 г. заявитель ходатайствовала перед Сорочинским городским судом о прекращении производства по указанному делу. Она не подавала жалоб в связи с этой последовательностью разбирательств, и Европейский суд не будет заниматься изучением этой последовательности разбирательств. Предварительные возражения властей государства-ответчика о том, что жалобу следует исключить из списка дел, подлежащих рассмотрению, и что она является преждевременной, относятся к указанной последовательности разбирательств, а потому не имеют отношения к вопросам, рассматриваемым Европейским судом в связи с данным делом. Вторая последовательность разбирательств началась в марте 1992 г., когда заявитель подала новое заявление в Сорочинский городской суд. Момент окончания этого периода оспаривается заявителем и властями государства-ответчика. Власти Российской Федерации утверждали, что соответствующее производство по делу было окончено в июне 1998 г., когда Оренбургский областной суд отложил рассмотрение кассационной жалобы заявителя. Власти государства-ответчика также полагали, что апрельское Решение 1998 г. вступило в законную силу и было полностью исполнено в апреле 2000 г. Заявитель утверждала, что не знала об отложении рассмотрения ее кассационной жалобы до января 2002 г. Она также оспаривала факт исполнения упомянутого Решения. Стороны не представили каких-либо документов, которые бы имели отношение к отложению дела, исполнению упомянутого Решения или информации, сообщаемой заявителю в этом отношении. Европейский суд будет изучать только вторую последовательность разбирательств, в отношении которой заявитель жалуется на их чрезмерную продолжительность. Конвенция вступила в силу в отношении Российской Федерации 5 мая 1998 г. Европейский суд не обладает компетенцией рассматривать жалобы, относящиеся к событиям, которые имели место до этой даты. Однако в делах, где Европейский суд, исходя из критерия компетенции ratione temporis, может изучать только часть разбирательств, он может принимать во внимание, для того, чтобы оценить продолжительность разбирательств, стадию разбирательств на тот момент, с которого они подлежат изучению (см. среди других источников, Постановление Европейского суда по делу «Войнович против Польши» (Wojnowicz v. Poland), от 21 сентября 2000 г., жалоба № 33082/96, § 46). В данном случае разбирательства начались в марте 1992 г., когда заявитель обратилась в Ленинский районный суд. Окончание производства по делу оспаривается сторонами. Однако вопрос состоит не в том, имели ли место соответствующие разбирательства, а в том, уведомлялась ли о них заявитель, и если да, то когда она о них уведомлялась. Европейский суд счел, что в свете доводов, представленных сторонами, жалоба затрагивает сложные вопросы факта и права согласно Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения жалобы по существу. Поэтому Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.

2. Заявитель также жаловалась на то, что не имела эффективных средств правовой защиты от затягивания кассационного производства. Европейский суд изучил эту жалобу согласно статье 13 Конвенции, которая гласит: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве». Власти Российской Федерации не затрагивали вопрос национальных средств правовой защиты в своих доводах. Заявитель утверждала, что в ее распоряжении не было эффективных средств правовой защиты от затягивания разбирательств. Европейский суд счел, что в свете доводов, представленных сторонами, жалоба затрагивает сложные вопросы факта и права согласно Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения жалобы по существу. Поэтому Европейский суд пришел к выводу, что данная часть жалобы не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции. Иных оснований для объявления ее неприемлемой не установлено.

объявляет оставшуюся часть жалобы приемлемой.

---