Решение ЕСПЧ от 21.06.2001

«По вопросу приемлемости жалобы № 59498/00, поданной Анатолием Тихоновичем Бурдовым против Российской Федерации» [рус., англ.]

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

РЕШЕНИЕ

ПО ВОПРОСУ ПРИЕМЛЕМОСТИ ЖАЛОБЫ № 59498/00, ПОДАННОЙ АНАТОЛИЕМ ТИХОНОВИЧЕМ БУРДОВЫМ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(Страсбург, 21 июня 2001 года)

Европейский суд по правам человека, заседая 21 июня 2001 года Палатой в составе:

---

<*> Перевод с английского Берестнева Ю.Ю., Митина О.В., Дерковской А.О.

Председателя Палаты — Христоса Розакиса, судей: А. Бака, П. Куриса, В. Стражнички, П. Лоренсена, М. Фишбаха, А. Ковлера и с участием Э. Фриберга, Секретаря Секции, имея в виду, что указанная жалоба была подана 20 марта 2000 года и зарегистрирована 1 августа 2000 года, принимая во внимание меморандум, представленный государством-ответчиком, а также ответные возражения заявителя, проведя обсуждение, принял следующее Решение:

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Заявитель, Бурдов Анатолий Тихонович, гражданин Российской Федерации, 1952 года рождения, проживающий в г. Шахты, Российская Федерация. Обстоятельства дела, представленные заявителем, могут быть изложены следующим образом. 1 октября 1986 года заявитель был призван в ряды Вооруженных Сил Российской Федерации для ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Заявитель принимал участие в операции до 11 января 1987 года и, как результат, страдает лучевой болезнью. В 1991 г., согласно экспертному заключению, которое установило причинную связь между ухудшившимся здоровьем заявителя и его участием в чернобыльских событиях, заявителю была назначена компенсация. В 1997 г. заявитель подал иск к Управлению социальной защиты населения по г. Шахты, поскольку указанная компенсация не выплачивалась. 3 марта 1997 года Шахтинский городской суд вынес Решение в пользу заявителя. Суд постановил выплачивать установленную компенсацию, а также пеню за имевшую место задержку выплаты компенсации. 9 апреля 1999 года Службой судебных приставов г. Шахты было возбуждено исполнительное производство по взысканию пени в соответствии с Решением суда от 3 марта 1997 года. В 1999 г. заявитель подал иск к Управлению социальной защиты населения по г. Шахты в связи со снижением размера выплачиваемой компенсации и требованием выплаты невыплаченной компенсации. 21 мая 1999 года Шахтинский городской суд восстановил первоначально установленный размер компенсации. Кроме того, суд постановил выплатить разницу между указанными суммами, а также проиндексировать компенсацию, выплачиваемую заявителю. 30 августа 1999 года Службой судебных приставов г. Шахты было возбуждено исполнительное производство в соответствии с исполнительным листом от 21 мая 1999 года. 16 сентября 1999 года Служба судебных приставов г. Шахты уведомила заявителя о том, что несмотря на то, что исполнительное производство по Решению суда от 3 марта 1997 года будет продолжено, выплатить указанные суммы заявителю не представляется возможным в связи с отсутствием средств у Управления социальной защиты по г. Шахты. 7 октября 1999 года Главное управление юстиции Ростовской области уведомило заявителя о том, что и первое, и второе Решения суда не могут быть исполнены в связи с отсутствием средств у ответчика. В связи с жалобой заявителя на неэффективное исполнение Решений суда 12 ноября 1999 года прокурор г. Шахты проинформировал заявителя, что Служба судебных приставов г. Шахты следовала установленной практике по исполнению решений суда, но столкнулась с отсутствием должного финансирования ответчика. 22 декабря 1999 года Главное управление юстиции Ростовской области проинформировало заявителя о том, что средства для выплаты компенсации за чернобыльские события выделяются из федерального <*> бюджета и указанные выплаты осуществляются после получения соответствующего трансферта от Министерства финансов Российской Федерации.

---

<*> Так в тексте Решения Европейского суда. В указанном письме Главного управления юстиции Ростовской области от 22 декабря 1999 года № 2793-ж/8236 речь идет о финансировании упомянутых расходов из республиканского бюджета. — Примеч. пер.

26 января 2000 года Прокуратура Ростовской области проинформировала заявителя, что вина в действиях Службы судебных приставов г. Шахты в связи с неисполнением Решений суда отсутствует и что задолженность будет погашена по мере поступления средств из федерального бюджета. 22 марта 2000 года Главное управление юстиции Ростовской области проинформировало заявителя о том, что компенсация пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС будет выплачиваться из федерального <*> бюджета.

---

<*> Так в тексте Решения Европейского суда. В указанном Письме Главного управления юстиции Ростовской области от 22 марта 2000 года № 2793-ж-99/4041 речь идет о финансировании упомянутых расходов из республиканского бюджета. — Примеч. пер.

11 апреля 2000 года Служба судебных приставов г. Шахты уведомила заявителя о невозможности исполнить вынесенные в его пользу Решения суда в связи с недостаточным финансированием Министерства труда и социального развития Ростовской области. 16 мая 2000 года прокурор г. Шахты уведомил заявителя о том, что хотя Управление социальной защиты населения по г. Шахты исполнило Решение суда от 21 мая 1999 года и произвело перерасчет сумм возмещения вреда здоровью, соответствующие выплаты производиться не могут в связи с отсутствием финансирования. 9 марта 2000 года Шахтинский городской суд проиндексировал сумму возмещения вреда здоровью, установленную Решением суда от 3 марта 1997 года, которая так и не выплачивалась заявителю. В соответствии с Решением Министерства финансов Российской Федерации 5 марта 2001 года Управление социальной защиты населения по г. Шахты выплатило заявителю задолженность в размере 113040 рублей 48 копеек.

СУТЬ ЖАЛОБЫ

В соответствии со ст. 2, 13 и 17 Конвенции, а также ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции заявитель жалуется на то, что власти Российской Федерации не исполнили своих обязательств перед ним в отношении выплаты компенсации.

ВОПРОСЫ ПРАВА

1. Заявитель жалуется на то, что в соответствии со ст. 2, 13 и 17 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции компенсация, которую он получал, не соответствует закону. Он также утверждает, что власти Российской Федерации должны нести ответственность за существенные и необоснованные задержки при исполнении окончательных решений суда. Суд вначале изучил жалобу как поднимающую вопросы в свете ст. 6 Конвенции в связи с неисполнением Решения суда, вынесенного в пользу заявителя, и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции. Из статьи 6 Конвенции, насколько она относится к настоящему делу, следует: «Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом». Из статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции следует: «Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов». Власти государства представили информацию о том, что заявителю выплачена общая сумма задолженности перед ним в размере 113040 рублей 48 копеек, включая пеню за задержку выплат, сформированная Решениями Шахтинского городского суда от 3 марта 1997 года, 21 мая 1999 года и 9 марта 2000 года. Власти государства утверждают, что поскольку материальные требования заявителя были удовлетворены, он не может более рассматриваться в качестве «жертвы» нарушений его прав, предусмотренных Конвенцией, и, таким образом, жалоба должна быть признана необоснованной по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с п. 4 ст. 35 Конвенции. В качестве обоснования задержки исполнения Судебных решений власти ссылаются на бюджетные трудности и приостановление производства по одному из исков. В дополнение они отмечают, что в период с января 1999 года по февраль 2001 года Решение суда от 21 мая 1999 года частично исполнялось. Заявитель подтверждает получение задолженности в размере 113040 рублей 48 копеек. Однако он заявляет, что размер ежемесячной компенсации за потерю здоровья тем не менее меньше, чем тот, который должен быть установлен в соответствии с законом. Заявитель не согласен, что имелись какие-либо законные основания для длительного неисполнения Судебного решения. Он утверждает, что власти предприняли эффективные шаги только после того, как в дело вмешался Суд. В заключение заявитель просит Суд признать нарушение его прав, предусмотренных Конвенцией, присудить «справедливую компенсацию» и возместить моральный ущерб, а также обязать власти Российской Федерации установить размер получаемой компенсации в соответствии с законом. В соответствии со ст. 34 Конвенции «...Суд может принимать жалобы от любого физического лица..., которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней...». В своем Решении по делу «Амюур против Франции» («Amuur v. France») от 25 июня 1996 года Суд в очередной раз указал, что «решение или какая-либо мера в пользу заявителя не является, в принципе, достаточным основанием для лишения его статуса „жертвы“ до тех пор, пока национальные органы не признают, в целом или по существу, нарушение Конвенции и, затем, предоставят соответствующую компенсацию» (Reports 1996-III, p. 846, § 36). Действительно, в настоящем деле власти государства выплатили задолженность. Однако указанная чрезвычайная выплата не была произведена до 5 марта 2001 года, несмотря на то, что Решение, вынесенное в пользу заявителя, не исполнялось, по крайней мере, в течение двух лет до означенной даты. Указанный факт не порождает какого-либо признания национальными властями, прямого или косвенного, нарушения прав заявителя, предусмотренных Конвенцией. При этих обстоятельствах Суд считает, что заявитель все еще может утверждать, что он является «жертвой» нарушения своих прав, предусмотренных Конвенцией. Из этого следует, что возражение властей государства должно быть отклонено. Изучив жалобу заявителя на нарушения ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции, Суд пришел к выводу, что она поднимает серьезные вопросы факта и права такой сложности, что ответы на них будут зависеть от изучения жалобы по существу. Таким образом, по смыслу п. 3 ст. 35 Конвенции указанная часть жалобы не является необоснованной, иных оснований для объявления указанной жалобы неприемлемой не установлено.

2. Поскольку заявитель жалуется на нарушения ст. 2, 13, 17 Конвенции, утверждая, что размер получаемой компенсации ниже того, который предусматривается законом, Суд еще раз отмечает, что Конвенция не гарантирует получение социальных льгот как таковых в определенном размере и (или) виде (см. mutatis mutandis Судебное решение по делу «Мюллер против Австрии» («Mueller v. Austria») от 1 октября 1975 года № 5849/72). В связи с этим Суд признал, что указанное обстоятельство не раскрывает каких-либо свидетельств нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Из указанного следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная по смыслу п. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.

ПО ВЫШЕУКАЗАННЫМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

признает приемлемыми, не предопределяя решение по существу вопроса, вопросы неисполнения Судебных решений (п. 1 ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола № 1 к Конвенции); признает неприемлемой оставшуюся часть жалобы.

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

SECOND SECTION

DECISION AS TO THE ADMISSIBILITY OF APPLICATION No. 59498/00 BY ANATOLIY TIKHONOVICH BURDOV AGAINST RUSSIA

(Strasbourg, 21.VI.2001)

The European Court of Human Rights, sitting on 21 June 2001 as a Chamber composed of Mr C.L. Rozakis, President, Mr A.B. Baka, Mr G. Bonello, Mrs {V. Straznicka} <*>, Mr P. Lorenzen, Mr M. Fischbach, Mr A. Kovler, judges, and Mr E. Fribergh, Section Registrar,

---

<*> Здесь и далее по тексту слова на национальном языке набраны латинским шрифтом и выделены фигурными скобками.

Having regard to the above application introduced on 20 March 2000 and registered on 1 August 2000, Having regard to the observations submitted by the respondent Government and the observations in reply submitted by the applicant, Having deliberated, decides as follows:

THE FACTS

The applicant, Anatoliy Tikhonovich Burdov, is a Russian national, born in 1952 and living in Shakhty, Russia. The facts of the case, as submitted by the applicant, may be summarised as follows. On 1 October 1986 the applicant was called up by military authorities to take part in emergency operations at the site of the Chernobyl nuclear plant catastrophe. The applicant was engaged in the operations until 11 January 1987 and, as a result, suffered from extensive exposure to radioactive emission. In 1991, following an expert opinion which established the link between the applicant's poor health and his involvement in the Chernobyl events, compensation was awarded to the applicant. In 1997 the applicant brought proceedings against the Shakhty Social Security Service (Управление социальной защиты населения по г. Шахты) as the compensation had not been paid. On 3 March 1997 the Shakhty City Court (Шахтинский городской суд) held in the applicant's favour. It ordered payment of the money due and a penalty in respect of the delay. On 9 April 1999 the Shakhty Bailiff's Service (Служба судебных приставов г. Шахты) instituted enforcement proceedings for recovery of the penalty awarded on 3 March 1997. In 1999 the applicant brought an action against the Social Security Service to challenge a reduction in the amount he received and to recover unpaid compensation. On 21 May 1999 the Shakhty City Court restored the original amount of the compensation. The court also ordered payment of outstanding moneys and indexation of the compensation payments. On 30 August 1999 the Shakhty Bailiff's Service opened enforcement proceedings in connection with the order of 21 May 1999. On 16 September 1999 the Shakhty Bailiff's Service notified the applicant that even though the proceedings to enforce the 3 March 1997 decision were pending, the payments to the applicant could not be effected due to lack of funding of the Social Security Service. On 7 October 1999 the Rostov Regional Department of Justice (Главное управление юстиции Ростовской области) notified the applicant that the two judgments could not be honoured because the defendant did not have adequate funds. Following the applicant's complaint about the inefficient enforcement, on 12 November 1999 the Prosecutor of Shakhty informed the applicant that the Bailiff's Service was following the established enforcement procedure but was hampered by lack of proper financing. On 22 December 1999 the Rostov Regional Department of Justice informed the applicant that the funds for the purpose of payment of the Chernobyl compensations are allocated from the federal budget and that the payment would be effected upon receipt of an appropriate transfer from the Ministry of Finance of Russia. On 26 January 2000 the Rostov Regional Prosecutor's Office (Прокуратура Ростовской области) informed the applicant that there had been no fault of the Bailiff's Service in the non-enforcement, and that the debts would be extinguished as soon as proper allocations were made from the federal budget. On 22 March 2000 the Rostov Regional Department of Justice notified the applicant that compensation of Chernobyl victims would be financed from the federal budget. On 11 April 2000 the Shakhty Bailiff service informed the applicant that it was impossible to enforce the judgments in his favour because the Rostov Regional Ministry of Labour and Social Development (Министерство труда и социального развития Ростовской области) was underfinanced. On 16 May 2000 the Prosecutor of Shakhty informed the applicant that even though the Social Security Service had executed the judgement of 21 May 1999 and recalculated the amount of compensation due to the applicant, the payments were still not effected because of lack of financing. On 9 March 2000 the Shakhty City Court ordered indexation of the amount of the penalty awarded on 3 March 1997, which had still not been paid to the applicant. Following a decision taken by the Ministry of Finance, on 5 March 2001 the Shakhty Social Security Service paid to the applicant the outstanding debt in the amount of 113.040,38 roubles.

COMPLAINTS

Under Articles 2, 13 and 17 of the Convention as well as Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention the applicant complains that the Government do not discharge their obligations to him in respect of the compensation payments.

THE LAW

1. The applicant complains under Articles 2, 13 and 17 of the Convention and under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention that the compensation payments that he receives are not in accordance with the law. He also alleges the responsibility of the Government for substantial unjustified delays in the execution of the final judgments. The Court has first examined the application as raising an issue under Article 6 of the Convention of non-enforcement of the judgments of the Shakhty City Court in the applicant's favour and under Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention. Article 6 of the Convention, insofar as relevant, reads as follows: «In the determination of his civil rights and obligations ..., everyone is entitled to a fair ... hearing ... by [a] ... tribunal ...» Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention reads as follows: «Every natural or legal person is entitled to the peaceful enjoyment of his possessions. No one shall be deprived of his possessions except in the public interest and subject to the conditions provided for by law and by the general principles of international law. The preceding provisions shall not, however, in any way impair the right of a State to enforce such laws as it deems necessary to control the use of property in accordance with the general interest or to secure the payment of taxes or other contributions or penalties.» The Government submit that they have paid to the applicant the outstanding debts in the amount of 113.040,38 roubles, including the sums awarded by the judgments of the Shakhty City Court of 3 March 1997, 21 May 1999 and 9 March 2000 and interest for the delays. The Government maintain that since the applicant's pecuniary claims have been satisfied, it is no longer open to him to be considered as a victim of the alleged Convention violation and, therefore, the application is manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 and must be rejected in accordance with Article 35 § 4 of the Convention. The Government refer to budgetary constraints and suspended proceedings in one of the sets of litigation as the reasons for the delays in the execution. In addition, they observe that in the period between January 1999 and February 2001 the judgment of 21 May 1999 was partially enforced. The applicant confirms the receipt of the payment of the debt in the amount of 113.040,38 roubles. He claims, however, that the regular compensation for the loss of health that he receives is nonetheless lower than it should be under the law. The applicant denies that there have been valid reasons for the lengthy non-enforcement. He contends that the Government only took proper action after the Court had intervened. In conclusion, the applicant asks the Court to find a violation of his Convention rights, to award just satisfaction and non-pecuniary damages, as well as oblige the Government to adjust the amount of the currently received compensation in accordance with the law. According to Article 34 of the Convention, «the Court may receive applications from any person ... claiming to be the victim of a violation by one of the High Contracting Parties of the rights set forth in the Convention or the Protocols thereto ...» In its judgment of 25 June 1996 in the case of Amuur v. France the Court reiterated that «a decision or measure favourable to the applicant is not in principle sufficient to deprive him of his status as a „victim“ unless the national authorities have acknowledged, either expressly or in substance, and then afforded redress for, the breach of the Convention» (Reports 1996-III, p. 846, § 36). It is true that in this case the Government paid the debt. However, that extraordinary payment was not made until 5 March 2001, whereas the applicant had been unable to have the judgments enforced for at least two years before that date. This does not constitute any acknowledgement, whether explicit or implicit, on the part of the national authorities that there had been a violation of the applicant's rights under the Convention. In these circumstances the Court considers that the applicant may still claim to be a victim of a violation of his rights protected by the Convention. It follows that the Government's objection must be dismissed. Having examined the applicant's complaints under Article 6 the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention, the Court finds that they raise serious questions of fact and law which are of such complexity that their determination should depend on an examination of the merits. This part of the application is therefore not manifestly ill-founded within the meaning of Article 35 § 3 of the Convention, and no other grounds for declaring it inadmissible have been established.

2. Insofar as the applicant complains under Articles 2, 13 and 17 of the Convention, that the amount of the compensation that he receives is lower than it should be under the law, the Court recalls that the Convention does not guarantee as such social benefits of any given kind and/or amount (cf. mutatis mutandis {Muller} v. Austria, no. 5849/72, dec. 1.10.75). Accordingly, the Court finds that this matter does not disclose any appearance of a violation of the rights and freedoms set out in the Convention or its Protocols. It follows that this part of the application must be rejected as being manifestly ill-founded, pursuant to Article 35 §§ 3 and 4 of the Convention.

FOR THESE REASONS, THE COURT UNANIMOUSLY

Declares admissible, without prejudging the merits, the issues of non-enforcement of the judgments (Article 6 § 1 of the Convention and Article 1 of Protocol No. 1 to the Convention); Declares inadmissible the remainder of the application.

---