Статья 260(разрешение вопроса о мере пресечения) определяет, что во время судебного разбирательства суд может вынести решение об избрании любой необходимой меры пресечения.Частичное решение ЕСПЧ от 10.10.2000

Статья 331 (обжалование или опротестование определения суда первой инстанции и судей) предусматривает возможность обжалования и опротестования определений и постановлений суда первой инстанции и судей, за исключением, в частности, определений и постановлений о назначении судебных заседаний, направлении дела для дополнительного расследования. 2 июля 1998 г. эта статья была признана Конституционным Судом неконституционной в той мере, в какой она не позволяла находящимся под стражей лицам обжаловать или опротестовывать определения и постановления суда, которые приводили к продлению сроков пребывания под стражей.

Конституционный Суд признал, что пункты 2 и 3 статьи 331 и пункт 1 статьи 464 УПК нарушают статью 6 Европейской конвенции о правах человека и положения Конституции Российской Федерации, которые гарантируют равноправие сторон. Вышеупомянутые статьи позволяли прокурорам, но не подсудимому обжаловать или опротестовывать в вышестоящий суд постановления и определения суда первой инстанции о назначении судебных заседаний, передаче дела в прокуратуру для дополнительного расследования, проведении судебно-медицинской экспертизы и т.д.

1. Заявитель утверждал, что его арест и заключение под стражу в 1995 г. являлись незаконными. При этом он ссылался на подпункт «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции.

2. Заявитель утверждал, что ему было отказано в справедливом судебном разбирательстве в разумные сроки во время его пребывания под стражей. Он ссылался на пункт 3 статьи 5 и пункт 1 статьи 6 Конвенции.

3. Заявитель утверждал, что не было проведено судебное разбирательство по вопросу о законности его содержания под стражей после передачи его дела в суд первой инстанции в апреле 1996 г. вплоть до вынесения ему приговора 17 июля 1998 г. Он ссылался на пункт 4 статьи 5 и статью 13 Конвенции.

4. Заявитель утверждал, что Решение Санкт-Петербургского городского суда от 3 июня 1999 г., которым был отменен вынесенный ему приговор и в соответствии с которым он продолжал оставаться под стражей в ожидании нового судебного разбирательства, представляет собой нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции, поскольку он был не в состоянии оспорить законность содержания под стражей.

5. Заявитель также настаивал на том, что Решение по его жалобе в отношении Постановления суда первой инстанции от 26 июля 1999 г., касающееся его содержания под стражей, было принято 2 ноября 1999 г. Заявитель считал, что его право на скорейшее рассмотрение судом вопроса о законности его пребывания под стражей, как это предусмотрено пунктом 4 статьи 5 Конвенции, было нарушено.

6. Заявитель жаловался на то, что ему было отказано в возмещении ущерба в связи с незаконным содержанием под стражей. Он ссылался на пункт 5 статьи 5 Конвенции.

7. Заявитель утверждал, что во время разбирательства по его делу в суде первой инстанции в июле 1998 г. были нарушены его права на обеспечение надлежащих условий и времени для подготовки защиты, поскольку он не имел достаточного времени для ознакомления с материалами дела, а также потому, что суд отказал ему в просьбе относительно допроса дополнительных свидетелей. Заявитель настаивал на том, что суд, который выносил решение по его делу 17 июля 1998 г., не имел на это полномочий. Заявитель также жаловался на то, что, поскольку ему не позволили пользоваться его денежным содержанием во время пребывания под стражей, он не смог заполучить адвоката по своему выбору по причине отсутствия средств. При этом он ссылался на пункт 1, подпункты «b», «c» и «d» пункта 3 статьи 6 Конвенции.

8. Заявитель утверждал, что в результате проведения обыска и конфискации в его доме в 1995 г. его права на неприкосновенность жилища и собственности были нарушены органами следствия. Он ссылался на статью 8 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции.

1. Ссылаясь на подпункт «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции, заявитель утверждал, что решения о его аресте и заключении под стражу в 1995 и 1996 гг. являются незаконными.

Подпункт «c» пункта 1 статьи 5 Конвенции гласит:

«1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:»

...c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

Решение относительно ареста заявителя было принято 31 августа 1995 г., а Решения по продлению срока содержания под стражей принимались 1 сентября, 27 октября 1995 г. и 28 февраля 1996 г. Окончательное Решение, касающееся этой части дела, было принято Октябрьским районным судом 5 мая 1996 г. Таким образом, эти жалобы относятся к периоду до 5 мая 1998 г., когда для Российской Федерации вступила в силу Конвенция.

Следовательно, данная часть жалобы находится вне пределов компетенции ratione temporis Европейского суда, а посему несовместима с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

2. По утверждению заявителя, его пребывание под стражей превышает «разумные сроки» по смыслу пункта 3 статьи 5 Конвенции. Пункт 3 статьи 5 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом „c“ пункта 1 настоящей статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда...»

Европейский суд счел, что на основании представленных материалов дела он не может вынести решение относительно приемлемости данной части жалобы, а посему необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента Суда уведомить о данной части жалобы власти Российской Федерации.

3. Как утверждал заявитель, не было никакого судебного следствия в отношении установления законности его содержания под стражей после того, как в апреле 1996 г. было завершено следствие по его делу, а материалы дела были направлены в суд первой инстанции. Заявитель ссылался на пункт 4 статьи 5 и статью 13 Конвенции.

Пункт 4 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

Статья 13 Конвенции гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Заявитель ссылался на события, имевшие место в период между апрелем 1996 г., когда было завершено следствие, и 17 июля 1998 г., когда суд первой инстанции признал заявителя виновным. Европейский суд вновь заявил, что может рассматривать лишь события, происшедшие после 5 мая 1998 г., то есть со времени вступления Конвенции в силу для Российской Федерации. Посему Европейский суд может заниматься только процессуальными действиями, которые имели место в период между 5 мая 1998 г. и 17 июля 1998 г. Одновременно Европейский суд отметил, что в период между 5 мая 1998 г. и 17 июля 1998 г. никаких жалоб относительно законности содержания под стражей от заявителя не поступало и никаких процессуальных действий, на которые распространяется действие пункта 4 статьи 5 Конвенции, не производилось.

Следовательно, данная часть жалобы, коль скоро она касается событий и проблем, имевших место до 5 мая 1998 г., находится вне пределов компетенции ratione temporis Европейского суда, а посему несовместима с положениями Конвенции по смыслу пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.

4. Заявитель утверждал, что не мог оспаривать законность своего содержания под стражей после того, как 3 июня 1999 г. городской суд по кассации отменил приговор и направил дело в другой суд. Заявитель ссылался на пункт 4 статьи 5 Конвенции.

Пункт 4 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

Европейский суд счел, что на основании представленных материалов дела он не может вынести решение относительно приемлемости данной части жалобы, а посему необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента Суда уведомить о данной части жалобы власти Российской Федерации.

5. Заявитель далее утверждал, что 2 ноября 1999 г. городской суд по кассации рассмотрел вопрос о законности его содержания под стражей, Постановление о котором было вынесено судом первой инстанции 26 июля 1999 г. Заявитель настаивал на нарушении его права на безотлагательное решение судом вопроса о законности содержания под стражей, ссылаясь при этом на пункт 4 статьи 5 Конвенции.

Пункт 4 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным».

Европейский суд счел, что на основании представленных материалов дела он не может вынести решение относительно приемлемости данной части жалобы, а посему необходимо в соответствии с подпунктом «b» пункта 3 правила 54 Регламента Суда уведомить о данной части жалобы власти Российской Федерации.

6. Заявитель также настаивал на том, что его право на компенсацию как жертве незаконного ареста и содержания под стражей во время следствия было нарушено постановлениями и определениями судов.

Пункт 5 статьи 5 Конвенции гласит:

«Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».

Европейский суд напомнил, что пунктом 5 статьи 5 Конвенции гарантируется обеспечиваемое законом право на компенсацию тех лиц, чье заключение под стражу было предпринято в нарушение одного или нескольких других положений статьи 5 Конвенции. Установление подобного нарушения может быть произведено властями страны заявителя или определенными Конвенционными органами (см. Решение Европейской комиссии по делу «Камбер против Соединенного Королевства» (Cumber v. United Kingdom) от 27 ноября 1996 г., жалоба № 28779/95).

В данном деле заявитель обращался в суды своей страны с просьбой об установлении незаконности его содержания под стражей по постановлениям прокурорских органов (август 1995 г. — май 1996 г.) и выплате ему компенсации за содержание под стражей за счет соответствующей прокурорской службы. Суды его страны своими постановлениями в 1997 — 1998 гг. отклонили требования заявителя.

В отсутствие решений судов государства-ответчика относительно законности его содержания под стражей Европейскому суду предстоит самому установить, являлся ли заявитель жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение пунктов 1 - 4 статьи 5 Конвенции. Европейский суд, вместе с тем, отметил, что заключение под стражу, в отношении которого жалуется заявитель, имело место до 5 мая 1998 г., то есть до момента вступления в силу Конвенции для Российской Федерации. Посему Европейский суд не вправе решить, имели ли место нарушения пунктов 1 — 4 статьи 5 Конвенции касательно содержания заявителя под стражей во время следствия. Поэтому Европейский суд счел данную часть жалобы неприемлемой ratione materia, ибо она не отвечает требованиям пункта 5 статьи 5 Конвенции.

7. Заявитель утверждал, ссылаясь на пункт 1 статьи 6 Конвенции, что Решение районного суда от 17 июля 1998 г. было несправедливым и что слушания не отвечали этому положению по целому ряд аспектов.

Статья 6 Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона...»

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

...b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

c) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него...»

Вместе с тем Европейский суд отметил, что Постановление Смольнинского районного суда от 17 июля, в соответствии с которым заявитель был приговорен к шести годам тюремного заключения, отменено Санкт-Петербургским городским судом 3 июня 1999 г. и отправлено на новое разбирательство.

В свете вышеизложенного Европейский суд счел, что данная часть жалобы является преждевременной, поскольку разбирательство не закончилось. Европейский суд также счел, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

8. Заявитель утверждал, ссылаясь на статью 8 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, что обыск и конфискация в его квартире и квартире его родителей в 1995 г. нарушили его права на уважение личной жизни и собственности.

«1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.»

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений...»

Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции в части, применимой к настоящему делу, гласит:

«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».

Европейский суд вновь отметил, что события, которые перечисляет заявитель в порядке подачи жалобы, имели место до 5 мая 1998 г., то есть до вступления в силу Конвенции для Российской Федерации. Вместе с тем окончательным решением по жалобе заявителя является вынесенное 27 мая 1998 г. Решение Санкт-Петербургского городского суда, который подтвердил постановление об отсрочке рассмотрения гражданского иска к Северо-Западной транспортной прокуратуре в ожидании результатов рассмотрения уголовного дела, которое предстоит заявителю.

Данная часть жалобы заявителя является преждевременной, поскольку процессуальные действия еще не закончены. Следовательно, данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.

---